Макc Дар
Книга 2.1 Глаз убийцы – Демон внутри

Предисловие « Дело Оборотня»

Трое здоровых мужиков тащили по лесу молодую девчушку лет шестнадцати. Все трое достаточно вооруженные, чтоб дать отпор небольшому военному отряду.

Блондин, который держал девушку за волосы, нервно оглядывался по сторонам, в руке его пистолет.

Двое других чуть отставали и испугано прицеливались в ту сторону, откуда пришли.

Блондин услышал позади себя стрельбу с дробовика и автомата, стреляли его коллеги по опасному бизнесу.

Девчушка, которую блондин тащил за волосы следом за собой, вскрикивала от боли и также была напугана.

Те двое, которые отставали, выпустив немало пуль по кустам, решали, кто пойдет смотреть попали они или нет. В итоге один, решившись, прошел к кустам и от него ни слуху, ни духу. Второй с дробовиком позвал своего коллегу несколько раз и решил вернуться к первому с девкой, как крик девчонки его заставил насторожиться, он аккуратно вышел к девке, стоявшей смирно, подняв руки к груди. А над трупом блондина стоял огромный волк и держал того за горло, пока тело дружка дергалось в предсмертных судорогах.

Единственный выживший, не считая, девчушки, направил дробовик на волка и уже хотел нажать на спусковой крючок, как позади себя услышал рык…

1 глава. Дело оборотня. Приезд на хутор

– Прекрати волноваться, судя по всему, там у кого-то разыгралось воображение. Думаю, я раскручу это дело за пару дней. Да, да, если что-то серьезное я позвоню тебе…

– Маргарита всю дорогу проговорила по телефону со своим отцом Игорем, который был против ее одиночной поездки.

Они встречались уже почти полгода, и она была просто в восторге от него.

Маргарита обратила внимание на монастырь вдали, заснеженная дорога вела ее влево. Поселок, в который она направлялась, был в Кармадонской области, в городе уже некоторое время царила тишина и Маргарита получила возможность развеяться.

Последнее дело было убийственно утомительным. Отец, как и ее молодой человек, был против того, чтоб та ехала одна, но Маргарита настояла, она хотела напомнить всем, что она серьезный следователь и к тому уже бывалый.

Еще причина, почему Маргарита хотела отдохнуть от города это масочный режим из-за пандемии «Заразы», который сильно начинал разражаться, и здесь в области можно спокойно походить без «намордника».

«Молодой» человек Маргариты возрастом был почти ровесник ее отцу, но очень заботливый и тихий, как он говорит – «ему и на работе хватает шума», поэтому он хоть и был против ее решения поехать одной, но только лишь на словах «как знаешь». Казалось, он вообще ровный ко всему, кроме как в сексе.

Маргарите очень нравилось, что это спокойствие в постели менялось на «торнадо».

Перед въездом в поселок над дорогой висела вывеска «Волчий хутор»…

Маргарита, подъезжая к местному полицейскому участку, заметила, как молодой парень в форме отбивал лед с деревянного порога одноэтажного деревянного здания.

– Чем могу помочь, такой красотке? Если автосервис ищете, то тут такого нет, у нас в посёлке полторы машины и то одна из них не на ходу,– улыбаясь, сказал лейтенант.

– Ищу ваше начальство!– произнесла Маргарита.

– Степановича что ли? Он отлучился домой, старый стал совсем, но уважаемый! Если что надо – говорите, я его, можно сказать, заместитель!

– Как зовут то тебя, заместитель?– улыбаясь, спросила Маргарита.

– Петруха я!

– Тут так сказать дело тонкое, Петруха! Ты, скажи, где дом то начальника, мне надо бы с ним лично потолковать!

– Родственница что ли? А, это два дома отсюда по левой стороне, уазик как раз перед его домом будет.

Маргарита поставила машину на сингалку и пошла пешком.

Вскоре Маргарита вошла во двор, рядом с которым, как и предупреждал «заместитель Петруха», стоял Уазик.

Пройдя аккуратно вглубь двора, осмотревшись, заметила большую собачью будку. Вид грозной будки говорил, что ее обитатель должен быть довольно крупным таким, как кавказская овчарка или сенбернар, поэтому Маргарита вдруг замешкалась, стоит ли идти дальше.

Однако осторожно взглянув в просторную дыру в домике питомца, вроде пусто. Уже хотела постучать в дом. Как за спиной услышала:

– Как Тузик сбежал, шляются тут всякие!

Маргарита:

– Большой Тузик то был?

– А то, у нас тут спокон веков волки соседствуют, все, что меньше колена съедается первым. А вы, я так понимаю, начальство с города, специалист по серийным?

– Я, Маргарита Игоревна! Приехала по решению центра, помочь вам с вашим…

– Афанасий Степанович, меня кличут! Ну что ж, добро пожаловать! Пойдемте,– Степанович указал Маргарите на выход со двора, в то время как Маргарита, вроде как ожидала, что ее пригласят в дом. Оглянулась на большой сарай, который до этого был за спиной Степановича, из которого он вероятно и вышел, пока Маргарита всматривалась в хоромы Тузика.

– Где у вас содержится свидетель, Афанасий Степ…

– Просто Степанович, так короче! Ну, у нас не центр, дома она сидит, пережила девка страшное, мамка с бабкой успокаивают и не выпускают из дому ни на шаг. Хорошо, что вы приехали, может, народ успокоите немного. А то я уже не знаю, как всех удерживать от самосуда. И от страха.

Маргарита подошла к уазику, рассчитывая, что они поедут, но заметила, что Степанович пешком пошёл, догнала.

– Я думала мы поедем, на транспорте.

– Куда тут ехать, 25ть домов, пешком полторы минуты весь хутор пройти можно. Вот тот дом, нам туда,– указал на дом, стоящий практически на отшибе.

Когда Степанович и Маргарита проходили мимо отделения, навстречу выскочил Петруха:

– Степанович, что за мадам, познакомь.

Маргарита:

– Капитан юстиции, Маргарита Игоревна.

Старик кивнул Петрухе, мол, слышал.

Петруха стразу поправился и едва не вытянулся по струнке.

Степанович:

– Видишь, начальство не успело приехать, уже работает, идем к свидетельнице.

– К Алинке что ли, понял. Я молнией метнусь, чтоб не пугались, сейчас встретят вас.

– Петрух, ты, если тебе не сложно, метнись че поесть сообрази Маргарите Игоревне, с дороги, уверен, голодная. А мы тут сами разберемся.

Петруха кивнул:

– Есть метнуться поесть сварганить!– практически на бегу сказал Петруха, исчезая в полицейском участке.

– Вы, не серчайте на него, молодой он. Прислали стажироваться в глушь, мне в помощь.

– И как помогает?– спросила с улыбкой Маргарита.

– Ну, порой заставляет улыбнуться – уже хорошо и не так скучно, с ним как с радио, один недостаток – когда приедается, не выключить.

Маргарита глянула на руины кирпичной старой вроде как церкви скорей всего разрушенной при войне еще.

Они подошли к дому, их встретила бабка с дровами в руках.

Степанович:

– Здорова, Зоя!

– Здорова, Степанович! С чем пожаловал и «хто гэта» с тобой,– слегка напряжено поинтересовалась бабка.

– Да вот тут, важное начальство с города, поговорить с Алинкой пожаловало.

Маргарита увидела сквозь окно девочку лет шестнадцати, смотревшую на них, взгляд ее был немного напуганным. Скорей всего это и была Алина.

Тем временем бабка Зоя:

– Да ловили б лучше этих упырей не добитых, а девку то не трогали бы.

Маргарита:

– Вот Алина и поможет их поймать!

– Чем поможет, девка перепугана, почти не ест, не спит.

Степанович:

– Зоя, надо!

Бабка:

– Надо так надо, «проходьте»!– бабка открыла двери в дом, откуда уже выходила женщина по моложе.

Бабка:

– Дочка, это начальство с города, говорить с Алиной хочет.

Маргарита вошла в дом в сопровождении Степановича, Бабки и матери.

Мать:

– Дочка, тут поговорить приехали…

Маргарита, буквально не дожидаясь пока ее представят:

– Здравствуй, Алина, я Маргарита. Мы можем с тобой поговорить немного.

Девочка стояла и смотрела на вошедших гостей, перебрасывая взгляд то на Алину, то на Степановича.

– Я знаю, что тебе нелегко, но чтоб разобраться во всем, мне надо знать, что произошло. Если тебе сложно говорить. Давай я буду спрашивать, а ты кивай. Я много времени не отниму,– сказала Маргарита.

Алина перевела взгляд на Степановича и пристально стала на него смотреть, видимо она привыкла доверять человеку, которого знала всю жизнь, а не только что прибывшему молодому специалисту.

Степанович видимо понял проблему и вмешался:

– Говори, дочка, не бойся, это хороший человек!– затем Степанович обратился к Маргарите, положив ей руку на плече – Вы ж хороший человек?

– Не сомневайся!– сказала она Алине, ощутив довольно тяжелую руку старого участкового – Тут мне, что интересно первое, где на тебя напали…

Бабка Зоя:

– Да со школы шла она через лес.– Маргарита удивленно глянула на бабку.

Степанович, заметив удивление Маргариты:

– У нас детвора в школу ходит в соседнюю деревню, километров десять через лес. На обратном пути ее поймали. Дороги через лес обычно пустые, так трактор проедет, почистит от снега и все, кого можно встретить – это живность, никто не предполагал, что там затаится пострашнее зверь, я про этих похитителей.

– Как такое может быть, на дворе двадцать первый век?– Маргарита была крайне удивлена.

Степанович:

– Мы в курсе что двадцать первый, но такие хутора как наш никому не нужны, с десяток в округе подобных уже вымерли, остался вот наш и еще пару, разбросанных в километрах тридцати. Мы тут, так сказать, забыты цивилизацией и временем.

Маргарита:

– Поймали Алину трое мужчин. Что эти мужчины делали в лесу, есть предположения?

Алина молча смотрела, как общались взрослые.

Степанович:

– Кто знает, может они за ней с деревни шли? Может охотники?

– Охотники с автоматами? Не думаю,– сказала Маргарита.– Напавших на тебя, Алин, было трое?

– Нет!– сказала Алина.

Степанович, похоже, удивился.

– Их было много, и они были на трех машинах высоких.

Маргарита:

– Вот как, но нашли только троих?

– Это те, кто успел убежать,– сказала Алина.

Маргарита:

– А что с остальными? Они уехали?

– Нет, они не успели, их убил он!– сказала Алина, посмотрев на Степановича, который прокашлялся.

Степаныч поймал Маргаритин взгляд:

– Оборотень, боятся говорить, думают, сумасшедшими посчитают.

Маргарита:

– То-есть, ты видела, как кто-то убил всех, кто был на машинах, а потом и тех, кого нашли рядом с тобой в лесу? Ты видела этого оборотня?

Алина подумав:

– Видела, как Вас!

– И как он выглядел?– спросила Маргарита.

– Как волк, только на двух ногах, с когтями как у медведя.

Маргарита некоторое время смотрела на нее, затем встала.

– Я тут останусь на некоторое время. Если что-то вспомнишь, Алин, скажи бабушке или матери, пусть Афанасию Степановичу скажут, и мы снова увидимся.

Маргарита протянула руку девочке на прощание, Алина осторожно, словно боясь, ответила взаимным жестом, пожав руку…

Когда Степанович и Маргарита вышли во двор из дома свидетельницы, в окне Маргарита снова заметила провожающий взгляд Алины.

– Я предполагал, что вы приехали чисто символически, для галочки и вскоре покинете наш хуторок,– сказал Степанович.– Если оно так и есть, то не стоит давать лишние надежды девочке.

Маргарита промолчала на слова старого участкового, нет, он не то что бы был не прав, центр примерно и рассчитывал на это и считал, что тратить время на оставшуюся горстку людей не целесообразно. Однако Маргарита вызвалась сама, то ли от скуки, то ли по воли своего долга…

– Есть, кто хорошо знает Лес, поискать бы другие тела.

Степаныч:

– До службы в полиции я поступил сюда лесником, за это время неплохо узнал лес. Ну, есть еще официальный лесничий. Но если о том, что Алина сказала о других убитых, то я смотрел, никого не нашел, конечно можем вместе еще посмотреть!

– Надо посмотреть, не могли же, они испарится, слишком уверенно девочка упоминает их, чтоб они ей привиделись?– сказала Маргарита.

– Ну, может этот оборотень съел их?

Маргарита:

– Вместе с машинами? Голодный этот оборотень у вас, не кормите его совсем.

Войдя внутрь полицейского участка, Маргарита заметила накрытый стол. И рядом стоявшего Петруху.

Степанович жестом показал, чтоб Маргарита присела за стол.

– Где планируете остановиться? – спросил Степанович.

Маргарита:

– Не знаю, есть у вас тут что-то вроде гостиницы?

– Какая гостиница?– влез в разговор Петруха.– Можно у меня, у меня кровать большая,– на эти слова и Степанович, и Маргарита уставились на Петруху.

Тот понял, что сморозил:

– Я имел в виду в гостиной дополнительная кровать стоит. Я не стал выбрасывать от прошлого хозяина, как получил служебное жилье по приезду сюда…

Степанович:

– Гостиницы нет, домой к себе, в отличие от этого героя любовника, звать не стану. Но можно тут кинуть раскладушку, если не побрезгуете.

Маргарита:

– Не побрезгуем. Не впервой ночи с документами проводить. А что, конец рабочего дня?

Степанович:

– Тут быстро темнеет, ночью все ровно мало что найдем, в лесу хоть глаз выколи, через полчаса будет.

Петруха:

– Не страшно одной оставаться, я могу постеречь. А то вдруг Оборотень.

Маргарита:

– Иди домой, сторож, выспись, завтра много дел. С оборотнем сама, если что справлюсь.

– Ладно, там, в шкафу одеяло, если что, завтра постельное принесу. Отдыхайте! В семь подъем. Туалет на заднем дворе. Надеюсь, как пользоваться разберетесь,– сказал Степанович.

– Спокойной ночи!– сказала Маргарита…

Маргарита налила большую кружку чая, устроилась поудобней, укутавшись в одеяло. Стала листать фотографии с места убийств, одновременно что-то почитывая в судмедэкспертизе…

– Что ж ты за тварь такая двуногая, которая оставляет следы крупного животного…

Маргарита уставилась на одну из фотографий висящего обезглавленного «охотника-похитителя».

– Нет, ребят, вы не охотники, с таким снаряжением это уж точно, вопрос: кто вы и зачем вам Алина?

На глаза попалась фотография огромного волчьего следа…

Маргарита отправила сообщение своему парню: «Привет, у меня все хорошо, пока задерживаюсь. Обнимаю тебя!»

Пришел ответ буквально сразу: «Понял. Скучаю».

Маргарита сама с собой вслух:

– Ну, хоть на сообщения стал отвечать – уже приятно…– так как ее новый парень совершенно недолюбливал технику и телефоном стал пользоваться, хотя бы, чтоб общаться с Маргаритой.

Позвонил отец.

Папа беспокоится о дочери – подумала она. После того как они воссоединились как отец и дочь, Игорь буквально сиял от счастья и возможности быть отцом.

– Привет, Пап, похоже, мне придется задержаться на пару дней… Не волнуйся, меня тут расположили в шикарных гостиничных апартаментах. Да откуда ты можешь знать, что тут нет гостиниц, ты тут ни разу не был… Ладно, буду осторожней…. Не нужно отправлять ко мне Макса, мы ток с ним начали нормально жить, и не хотелось бы его погружать в свои проблемы…. Целую, скоро увидимся!

Как только отложила трубку телефона, Маргарита услышала шаги возле участка на заднем дворе.

Стразу же выключила свет.

Она взяла пистолет из кобуры и стала тихо натягивать обувь, затем аккуратно подошла к окошку.

С опаской стала через окно осматривать двор. Там никого. Уставившись в окно, Маргарита пыталась высмотреть того, чьи шаги она слышала.

Как внезапно перед ней по другую сторону, что-то в шкуре, прямо нос в нос заглянуло…

Маргарита, отпрыгивая, рефлекторно выстрелив в окно, упав, сильно ударилась головой.

В глазах потемнело, тяжесть во всем теле и желание уснуть побороло молодую специалистку, и она выключилась.

2 глава. Избранный. Прием

Как бы сейчас пригодились те деньги, которые мне достались от Григория после работы на стройке, жаль, что почти все я оставил дочери математичке, после смерти матери ей придется не сладко. Мне не пришлось бы сейчас думать, где остановиться. Если правильно распорядится, на учебу и первое время проживания ей хватит. Почему себе не оставил? Не жили богато нечего и начинать. Сто процентов привлеку внимание, особенно когда прокуратура проверяет любые зацепки, а девчонка, которой в наследство мама оставила гору валюты, не привлечет внимания, да и что спросить у мертвеца.

Анну я не стал просить отвезти меня в городок, в котором я собирался прожить остаток жизни, у меня был план.

Учеба в ПТУ, Армия и остаться контрактником, а там учеба в военном институте, и возможно с меня выйдет хороший в будущем служивый офицер.

На вокзале какой-то псих, сильно толкнув дверь входа, едва не пришиб ребенка и сильно травмировал мне кисть, которую я успел сунуть в дверной проем, защитив мальчугана от удара, я перевязал плотно, но это мало помогало, было больно…

У меня был составлен целый список действий, так сказать «план захвата новой жизни», которая кардинально должна была измениться, и не делать ошибок прошлого и никаких больше трупов.

По фотографии, которую прихватил в семейном альбоме, я вычислил, где живет подруга молодости моей матери – Майя, это пока единственный человек, которого я здесь знаю. В кармане были деньги на первое время, я был готов даже заплатить ей за помощь…

Есть возможность, что я ошибся и фото было сделано у случайного дома, но то что Майя живет в военном городке – это факт, я помню это с того самого момента, когда она приезжала.

Как только я оказался на улице, моя память подтвердила мою правоту, я почему-то вспомнил, как мы здесь прогуливались – моя мать со мной трехлетним и тетя Майя. Запомнилось как они ели мороженое и мимо проходящие мужчины предложили им кое-что полизать другое. Помню, мы с тетей Майей довольно долго ждали, пока мать там что-то лизала такое загадочное за углом с этими добрыми мужчинами.

Найдя нужный адрес, сверившись с фото, я понял, что у цели, снова память подтолкнула к нужной двери, и я позвонил в звонок.

Спустя немного времени, внутренний замок щелкнул, я правильно подобрал день недели, выходные, вероятней всего, что хозяйка дома.

Открыла брюнетка с прической каре с шикарными формами, все так же прекрасно выглядев, как и десять лет назад.

Одета она была довольно по-домашнему, в халате, возможно, только что проснулась. Вороты халата приоткрывали грудь, которая на удивление была больше чем в памяти.

– Здравствуйте, тетушка Майя!– я сказал с надеждой, что меня вспомнят.

Она долго пыталась понять кто перед ней:

– Я Алексей, сын вашей подруги из Хологор…– уже начал я помогать вспомнить ей.

– А-а, я-то смотрю мордашка знакомая. Как тебя сюда занесло? Давай так,– тут, словно она вспомнила, оглядываясь вглубь квартиры.– Погуляй пол часика! И возвращайся, только обязательно…

– Эй, красотка, ты идешь? Я тебя еще покатаю!– кто-то из квартиры позвал, судя по всему, Майю.

Я улыбнулся и вышел. Пройдясь немного по улице, дойдя до небольшого парка, уселся на скамейку и оглянулся, очень чистый ухоженный городок. Часто встречающиеся памятники военной техники времен второй мировой.

Так просидев минут двадцать, я стал возвращаться, у выхода с подъезда тетушки Майи я столкнулся с мужчиной лет сорока, усатый и лысоватый, от него пахло машинным маслом…

Я снова позвонил в дверь.

– Не заперто, входи!– услышал я и послушно выполнил.– Дай мне пару минут, я душ приму, там, на кухне чайник, поставь на газ.

Разувшись, я прошел мимо пустой комнаты, заметил смятую постель, на стене висел портрет взрослой женщины с кулоном на шее и с двумя девочками, одна из них была совсем юная Майя. Набрав в чайник воды, я поставил на плиту и поджег газ под чайником.

Тетушки не было уже минут пять, вдруг почему-то решил вернуться к своим сумкам, оставленным у входа, на пути я услышал легкое пение в ванной и пошел на шум воды. Похоже, у тетушки Майи нет привычки, запирать дверь, и мое любопытство заставило заглянуть в ванную.

Держа лейку в одной руке, она стола ко мне спиной, я заметил и сразу вспомнил, что уже видел татушку на заднице тетушки Майи – две стрелки на ягодицах указывали в центр…

Она поливала тонкими струйками воды свое шикарное тело, плечи, затем повернувшись ко мне грудью, которая была большой, но не обвисшей – это было красиво, тонкие струйки стекали по ее груди. После, повернувшись боком, прогнулась, словно демонстрируя формы, стала поливать на круглую попку, при этом рукой помогая попасть водным струйкам туда куда нужно.

Мне показалась, что ей понравилось себя мыть между ягодиц, когда она коснулась своей промежности, засвистел чайник, и честно, вовремя, потому что я ощутил легкое возбуждение.

Через пару минут тетушка Майя появилась на кухне.

– Давай-ка, теперь нормально обнимемся!– сказала она и потянула ко мне руки.

Явно под халатом ничего не было, и эта мысль меня волновала. Я старался отогнать воображаемые картины из головы прочь.

Она стала заливать заварку с чайника, заметив, что я пялюсь на её грудь через глубокий вырез халата. Халат был еще и короткий, поэтому не спортивные, объемные, однако хорошо выглядевшие в пропорции с телом ноги, до самых ягодиц были не менее привлекательны.

Она слегка улыбнулась и протянула мне чашку с чаем, поставив сахарницу передо мной.

– Ну, рассказывай, каким ветром, и как в ваших краях, я что-то совсем с твоей матерью давно не виделась и не слышалась, что нового?

Я рассказал Майе о своих планах поступать в ПТУ, которое находилось на другой стороне городка и рассказал, что это займет пару недель, пока найду жилье надеялся остановиться у неё, если та не против. Не став углубляться в детали последних двух лет, не стал говорить о своих натянутых отношениях с матерью, я был уверен, что не стоит говорить, потому как женская солидарность и дружба с матерью может слегка сыграть не в мою пользу, особенно случай с попыткой лишения родительских прав.

Закурив, Майя немного подумала.

– Да конечно, не проблема, ты мне как сын же, я вот этой самой грудью… – тут она рукой потискала свою грудь, жест чем-то напоминал мать, кормящую грудного ребенка.– Тебя выкармливала вместе со своим сыном.

Она курила, посасывая сигарету, я не особо любитель курящих дам, но Майе это шло, и было почему-то к месту.

Мы допили чай, она взяла меня за руку, повела в одну из комнат.

– Вот тут пока поживешь, пока найдешь себе жильё. А где вещи твои?

– Я налегке, пару пакетов у дверей у входа оставил, собираюсь тут обзавестись всем необходимым,– ответил я, глядя на то, как тетушка Майя наклонилась, что-то подбирая с пола, стоя ко мне спиной.

У меня перед лицом мелькнул её полуобнаженный зад с татушкой. Появилось сильнейшее желание, ухватится за эту попку.

Затем она повернула голову, видя, что я залип на её бампере.

– Упс, прости, я привыкла дома ходить полуобнаженная, надеюсь это тебя, не смущает и не ранит твою формирующуюся молодую психику?– с улыбкой спросила она.

– Нет проблем!

Какие могут быть проблемы?– думал я.– Если такие прекрасные формы будут мелькать перед глазами, кроме стояка.

– Я могу заплатить за проживание, вот на это у меня есть немного денег,– сказал я и протянул свернутые деньги.

Она взяла их и сунула себе между сисек.

– Пусть будут здесь, считай, ты расплатился,– она даже не посмотрела, сколько я дал, там не много, в гостинице мне бы хватило на пару дней проживания.

Она, выходя из комнаты:

– Душ ты знаешь где,– улыбнулась она, возможно, это был намек, что я не остался незамеченным, когда подсматривал за ней…– Сейчас дам ключ запасной.

Когда она ушла я осмотрелся. Кровать была как раз в пору мне, на стене криво висели несколько фотографий Майи с молодым пареньком моего возраста и девочкой чуть младше. Так же висело несколько плакатов с каратистами и полуобнажёнными девушками, вырванных с дорогого заграничного эротического журнала.

– А где ваши дети?– громко спросил я.

– Дочь до конца каникул на даче с дедушкой, а сын, так же как и ты поступает, только в Кармадонске, правда там у нас родственники ему помогают,– вошла Майя и протянула мне полотенце.– Так что ты никому не помешаешь и тебе тоже, будь спокоен, и прими душ, от тебя слегка пахнет потом.

Мне стало слегка неловко, но взяв полотенце, отправился в душ.

Было бы проще, если б моя рука не болела, я не мог нормально мыться, дверь в ванную резко открылась, и не успел даже прикрыться, как Майя уставилась на меня и мои причиндалы, висевшие между ног.

– Я так понимаю, если тебе не помочь ты тут прямо в ванной заночуешь, позвать не судьба?– похоже она заметила синяк на моем предплечье.– Видно же, рука нерабочая,– она забрала у меня лейку душа и стала поливать меня, я старался рукой себя потереть, как мог, но выглядело это, словно я себя глажу, отчего становилась совсем неловко.

– Так дело не пойдет,– она взяла мыло и мочалку, и стала меня тщательно намывать, потерев спину, грудь, мне казалось, что если она еще чуть-чуть ниже опустится на живот, то у меня хер встанет так, что уже прятать будет сложно, и вероятно может напороться на что-то твердое.

– Так, ну основное я сделала, дальше сам, сегодня, если не собираешься никуда, прошмыгнемся с тобой по магазинам,– бросив мочалку мне между ног, за что ей спасибо – мой срам прикрыт.

Она склонилась ко мне, и, ополоснув руки, еще раз светанула своей большой грудью и ткнув меня в нос пальцем, с улыбкой ушла прочь.

М-да, давно не было так больно, напомнила о себе боль внизу живота, но собрав волю в кулак, фигурно выражаясь, дрочить я не могу, еще не привык, хотя Анна говорила, что это мне очень было бы полезно.

Вскоре я оделся и мы с тетушкой Майей вместе вышли из дома, у нее оказался автомобиль, дешёвенькая иномарка, но все же.

В магазине Майя вела себя гордо, обращаясь ко мне словно к сыну, или порой даже круче, с вопросами: «Как тебе милый, это или то?» «Хочешь, я тебе сделаю такое блюдо в честь приезда???»– как-то она слишком была любезна.

Потом перед одной из касс, обратила внимание на продавщиц, которые смотрели на нас, она тихо сказала мне на ухо:

– Они завидуют мне, считают, что ты мой кавалер и такой молодой!– и демонстративно, чтоб те видели, сунула мне язык в ухо – Прости, мне хочется, чтоб они умирали от зависти.

Если честно было неожиданно, но приятно.

В магазине она купила мне носки и трусы, а также зубную пасту и щётку, сказав, что тех денег, что я дал, как раз хватило на эти необходимые вещи.

Вечерний ужин был потрясным, воистину праздничным.

– Так, иди сюда, на диван устраивайся и не стесняйся, будем приобщаться к культуре, посмотрим телевизор.

Вместе посмотрели телевизор. Майя уснула сидя на диване, я укрыл её пледом, сам ушел в свою комнату.

Утром я встал пораньше, и, стараясь не потревожить сон тетушки Майи, ушел. Меня ждали вступительные экзамены в ПТУ.

К счастью для меня экзамены оказались буквально собеседованием и меня приняли. Моим мастером практической работы должен был стать мужчина с фамилией Чапаев.

Он присутствовал на собеседовании и благодаря ему, можно сказать, меня не забрасывали лишними вопросами. Мастер Чапаев уточнил у меня, нуждаюсь ли я в общежитии, я сказал, что да, не стал говорить, что еще параллельно ищу квартиру, боялся, что откажут в общежитии, а там бесплатный обед и ужин. Хорошая возможность брать еду и относить её брату, когда заберу его. Хоть еды немного, но все же что-то закинуть в желудок – уже хорошо.

Решив осмотреть территорию ПТУ, перед тем как вернусь домой к Майе, я прошелся, заметил объявление на двери ДК при ПТУ: «Сдаю квартиру», и телефон. Я сорвал объявление и положил его в карман.

Возвращаясь обратно к тетушке Майе, забежав в магазин, взял небольшой тортик, чтоб отметить поступление с Майей.

Когда вошел, дверь была открыта, и в следующее мгновение на меня обрушился весь гнев тетушки…

Стала ясно, Майя созвонилась с матерью.

Все просто, Майя обвиняла меня в том, что я не сказал что был выгнан из дома из-за психических припадков, что мать едва не лишили материнских прав из-за того что подал на нее в суд…

Я стоял, все выслушивал и понимал – накрылось мое пристанище.

Майя закончила орать на меня и присела за стол на кухне. Я прошел на кухню и поставил тортик на стол.

– Простите! Могу я воспользоваться вашим телефоном?– в ответ не было ни да, ни нет, я, расценив это за согласие, подошел к телефону, достал объявление и стал крутить диск.

– Здравствуйте, на счет квартиры, вы сдаёте еще? Очень хорошо, да, я учащийся ПТУ. Конечно, у меня, есть деньги.

Мы по телефону договорились встретиться на квартире на днях, денег у меня было ровно на три месяца, это и был обязательный условленный первый платеж, к которому я подготовился заранее и не прикасался к этим деньгам, затем ежемесячно по пятьдесят заграничных, имеется в виду в валюте.

Когда я положил трубку, ушел в комнату собрать старые вещи в пакет.

– Куда ты собрался?– услышал я гневный голос.

– Я не хочу вас злить, я сожалею, и поспешу вас оставить в покое!

– Нет, ты будешь здесь, как договорились, только никаких тайн, и я хочу знать подробности, как так получилось, что в двенадцать лет ты уже стал жить один?

Я долго рассказывал историю моих путешествий, при этом, само собой, не вдаваясь в подробности, которые ей не стоило б знать. Она вскоре знала столько, сколько знали другие люди, смотревшие на меня со стороны.

Вечером я не стал смотреть телевизор, ушел спать, как где-то минут через тридцать стал слышать стоны.

Заглянув в комнату Майи, я заметил то, что снова разбудило мою боль внизу живота. Майя лежала на животе, её рука была в трусиках, она мастурбировала, и ей было хорошо.

Немного понаблюдав на то, как тетушка Майя от удовольствия изгибалась, впиваясь зубами в покрывало, тихо прикрыл дверь…

Достаточно! Едва я смог оторваться от этого зрелища, вернулся в постель и постарался уснуть. Боль несколько часов не давала мне уснуть.

Назавтра все же я съездил и договорился, что начну снимать с первых чисел, внес предоплату. Изрядно прогулявшись по близлежащим окрестностям будущей квартиры, постарался запомнить, где что располагалось – школа, магазины, очень близко. В метрах пятистах, протекала река, за ней начинался лес.

Также всего в километре от этого района был посёлок…

Когда я собрался вернуться домой к тетушке Майе, проходя мимо своего будущего дома, то мне случайно на глаза попался паренек лет пяти. Мальчуган сидел как раз перед строящейся соединительной части дома, которая завершала его целиком как буква «Ш». Паренёк смотрел на эту стройку с таким интересом, что я замер там, где стоял и решил полюбоваться.

Знаю, пялится на чужих детей это не красиво, но я что-то чувствовал.

Куда он так уставился, перед ним всего парочка из девяти недостроенных этажей.

Мальчуган просидел так минут пятнадцать, затем встал и пошел вперед к стройке. В глаза бросился шрам на руке, от ожога.

Немного обождав, моё любопытство победило, и я пошел следом. Сегодня рабочих на стройке не было, либо она была временно заморожена.

Не найдя этого мелкого на первом этаже, я поднялся на второй этаж, но и там парня не было. Это было странно, не мог мелкий быть таким шустрым, чтоб уйти от моего взгляда. Я решил подняться на самый верх – четвертый недостроенный этаж, и стал смотреть в округе, но бесполезно, так и не смог найти никого. Ничего не дал и вид сверху вокруг стройки, мелкий куда-то явно запропастился и умел прятаться.

Выходя со двора дома квартиры, которую я только что снял, я заметил классный мотоцикл, очень не дешёвый заграничной марки. Сам обладатель его сидел неподалеку и плакал сидя на лавочке.

Я не видел лица, девушка была одета как «байкерша» и сложена очень крепко, наверняка спортсменка, если б не ее длинные волосы, то я бы принял ее за молодого парня. Девушка, наверное, почувствовала, что я стою неподалёку и пялюсь на нее и ее мотоцикл. Она одела шлем, не оборачиваясь и подойдя к мотоциклу, красиво и высоко перебросила ногу, усевшись на сиденье мотоцикла.

– Что, мотоцикл понравился?– спросила она заплаканным голосом.

Я в ответ кивнул что да, однако в настоящий момент пялился на ее крупные бедра. Наверное, конькобежным спортом занимается, я слышал ляхи у них капец раскаченные,– подумал я.

Байкерша сорвалась с места и за пару мгновений исчезла за поворотом.

Я не знал тогда, что могло расстроить такую девушку, да и не мое это дело.

Ладно, что вообще на меня нашло, сдался мне этот пацан, да и эта деваха на моцике…

Когда я вернулся, постарался тихо войти в квартиру, и снова услышал стоны и кряхтения, кряхтел явно мужчина, я заглянул в комнату осторожно. Там довольно упитанный бугай пыхтел над Майей, стоявшей перед ним на коленях. Затем она забралась на него сверху и стала сама прыгать на нем. Майя заметила, что я за ней наблюдал, и я ушел в ванную, включил душ и залез под него.

Спустя минут двадцать, я уже раза три помылся, дверь приоткрылась без спросу, вошла Майя.

– Тебя что-то расстроило?– спросила она.

Да что меня может расстраивать,– подумал я.– Большую часть жизни я видел это почти каждый день.

– Нет, вы у себя дома, вам можно все, это вы меня простите, если помешал!– ответил я.

– Нет, не помешал, даже придал некую остроту в процесс,– улыбнулась она.– Ну, раз все отлично, тогда давай я тебя покормлю, жду на кухне, и тебе стоит расслабиться!– сказала она, кивнув на мой стояк, который было сложно спрятать, как я не старался.

Я вытерся и вышел, полностью уверенный, что тетушкин трахальщик ушел, а нет, он сидел за столом. Меня посадили напротив хозяйки. Налив тарелку супа, Майя поставила ее передо мной на стол.

Понемногу пробуя суп, я слышал, рядом чавкал тот, кто не так давно пердолил женщину, сидевшую передо мной. Появилось желание уйти, и я уже собрался встать, как под столом Майя положила мне свою ногу прямо на яйца, этим жестом, я так понял, явно демонстрируя свое желание, чтоб я остался. Все бы хорошо, если б у меня дико не стоял член. Майя, похоже, тоже понимала, что у меня не банан в штанах, но ногу не убрала, а наоборот пальчиками ног слегка несколько раз провела по члену вверх-вниз, в тот самый момент, когда её любовник сидел рядом.

Нажравшись, по-другому не назвать то, как небрежно поел мужик, встал и ушел к двери. Никакого спасибо, ни до свидания, просто встал и ушел. Майя проводила его и когда вернулась, я уже ушел в комнату.

Позже вечером Майя вошла ко мне в комнату и прилегла рядом, я лежал, отвернувшись к стене. Она прижалась ко мне, и я почувствовал её дыхание на затылке.

– Спасибо, ужин был очень вкусным!– сказал я, дав понять, что не сплю, на мои слова она поцеловала меня за ухом.

– Прости, что приходится видеть такое, ничего не могу поделать, мне постоянно нужен мужчина,– тут она коснулась моего виска пальцем.– Тебе говорила мать, откуда у тебя такой шрамище?

– Нет!

– Это причина, почему я где-то понимаю тебя, твоя мать, назовём, чтоб не ругаться, «особенная», и я не о том, что мы обе фанатки секса и много другого, что в обществе призирается, но за глаза все делают именно это. Я считаю, стесняться нельзя того кто ты есть. К примеру, мне нужно стесняться мастурбировать у себя дома, когда ты в соседней комнате?

– Нет!– ответил я.

– Вот и я так считаю, и твоя мать с этим согласна, этому нас научили в интернате, где мы вместе с ней росли. Мы уже в восемь лет жили половой жизнью, ублажая вожатых и воспитателей своими еще маленькими ротиками. А кто с этим не мог смириться умирали, либо бежали – это равносильно первому. С возрастом мы научились получать от этого удовольствие и некоторые стали буквально наркоманками секса. Ты никогда не сможешь представить, что я воображаю, взглянув всего раз на мужчину,– продолжала она рассказывать.– Причина нашего попадания в интернат была разная, кого-то сдавали родители, не в силах прокормить, как было с твоей матерью – слишком большая семья…

Её рука, до этого лежавшая у меня на плече, соскользнула между нами…

– Но мать твоя отличалась от всех. Некоторые ребята, с кем мы трахались, а порой мы менялись парнями за ночь по несколько раз, между нами. Так вот, они замечали, что твоя, на тот момент будущая мать замирала, смотря на них с полностью без эмоциональным взглядом. Когда мне рассказывали о подобном её поведении, я не предавала значения, но однажды это заметив, мне стало страшно. Когда нам было по семнадцать, мы обе забеременели, она вела себя так, словно тебя там, в животике нет…– Майя словно разговаривала с маленьким ребенком, но я слушал и не перебивал.– Продолжая развлекаться с другими мужчинами, за спиной у твоего отца, ей была без разницы твоя судьба. Не скажу, что твой папаша ангел, тогда он с головой подался в какую-то веру. Я, будучи её подругой, не всегда осмеливалась ей сказать ей, чтоб она была полегче с тобой внутри, она вела себя как одержимая, принимая во все дырки такое количество членов, что ты и представить не можешь, что это возможно.

А когда ты родился, она считала что, из-за тебя она стала не интересна мужчинам, бросая тебя одного и голодного, она пропадала днями, мне приходилось тебя кормить самой. Тем временем мама твоя предавалась развлечениям, не желая притормозить. А когда тебе было около года, ты по какой-то причине расплакался, она холоднокровно стащила тебя за ногу и просто хотела швырнуть на кровать, при этом сильно ударив тебя о край стола,– тут Майя на несколько секунд замолчала, я чувствовал, что она себя трогает между ног.

– Удар был сильным, твоя голова стала опухать на глазах, я вызвала скорою, врачи оперировали тебя, в то время как твоя мать трахалась в одной из палат с интерном. Врач сказал, что не знает что случилось, но еще пару минут и ты бы сейчас лежал не со мной на кровати, а в земле. После этого я старалась сама тебя успокаивать, если ты плакал, второго такого удара ты мог не пережить. Но прошло время, она вернулась к родственникам, я иногда приезжала к вам, и мне казалось, что она изменилась, остепенилась, хотя это мнение строилось на мимолетном взгляде.

Я обернулся к ней, она тихонько плакала, я обнял её, прижавшись головой к её шее.

– Как тебе моя грудь?– внезапно спросила она, слегка раздвинув полы халата, едва не вывалив сиськи мне на лицо.

Я не знал, что ответить и сказал, что думал:

– Она красива и возбуждает!

– Возбуждает? Благодаря ей ты отчасти жив, я тебя выкормила ею. Кстати, всякий раз, когда я тебя прикладывала к ней, ты впивался с жадностью к неё и сосал так неистово, до боли, я едва не вскрикивала от такого процесса. Хочешь вспомнить детство, возьми сосок губами, да бери же ты, я не против, проявить немного материнства.

Это было странно, но я послушался, сунул руку и достав одну сиську, нежно взяв сосок губами.

– Когда ты брал её в рот, то иногда слегка покусывал и втягивал её в ротик,– она говорила спокойно.

Её взгляд был мечтателен и направлен куда-то сквозь меня, мне казалось, она так хочет вернуть воспоминание и я слегка стал зубами покусывать сосок, который вскоре стал довольно твердым, рукой же я слегка мял эту классную сиську. Я обратил внимание, что Майя свободной рукой стала сильней и активней себя ласкать между ног. Я понимал, что Майя увлеклась и вот-вот расслабится, и скорей бы, это быстрей должно закончиться. Остановившись, я убрал руку от груди, при этом продолжая сосать её сосок, а второй рукой обхватил её за зад и чуть прижал к себе, именно в этот момент, мне показалось, она кончила, продолжительный стон и она затихла. Мы так лежали некоторое время.

Когда я проснулся, мои губы все еще держали её сосок. Я отвернулся и сделал вид, что все еще сплю.

Майя тоже вскоре встала и на кухне загремела посуда.

Я решился, и, набравшись смелости, вышел к тетушке на кухню, твердо решив сделать вид, что не произошло ничего, в принципе я даже не знаю, как эту всю ситуацию назвать.

Мы позавтракали.

И она сказала, что хочет показать мне городок. Показывая мне город, в принципе так в экскурсиях мы проводили практически все дни.

Помню, мы были перед большим торговым центром, когда встретили знакомого Майи, он подъехал на машине и позвал её поговорить. Меня Майя попросила подождать в сторонке, машина вскоре стала покачиваться, затем дверь приоткрылась и Майя сплюнула обильно набранную слюну, или не слюну.

Выйдя из машины, которая поехала дальше, Майя поправила юбку.

– Тушь не стерлась?– спросила она.

Я, как-то вернувшись, домой, уснул, а когда проснулся, потянуло в туалет, туалет и ванная были в одном помещении, я вошел и замер.

Майя, засунув свой средний палец себе в попку, точно туда, куда указывали стрелки ее татушки. Слегка пальчиком двигала туда-сюда, заметив меня, скорость замедлила и улыбнулась.

– Ты заходишь или выходишь?– спросила она с улыбкой.

– Я хотел пописать,– немного растерявшись, сказал я.

– Ну, так заходи, писай!– говорила она, продолжая мастурбировать свою попку, будучи полностью обнаженной, достав пальчик из попы, она его облизала и вернула в дырочку.

Что делать, я решил не подавать вида, что меня это шокировало, я вошел и немного замешкался.

– Достань член из штанов, ты же не собираешься писать в штаны?– Майя продолжала лыбится, делая себе приятно.

Я достал член, который слегка возбудился, и, направив его в унитаз, пописал, слегка стряхнув, вернул в штаны.

– Не-а, ты что, его грязного в штаны убираешь? Иди сюда.

Я подошел, член подрос еще немного на глазах у Майи.

Она включила душ, и, намочив под водой руку, взяла мой член и тщательно его протерла.

– Вот теперь норма, иди,– указательным пальцем ткнула в головку члена.

Вскоре начнется учеба. И у меня есть одно дело, которое надо решать кровь с носа.

Как только Майя вышла с ванной, увидев мой взгляд, она стала серьезной.

Без вопросов и единого слова Майя, выслушав мою просьбу, молча ушла спать.

Она, наверное, подумала, что я её с самого начала хотел использовать, и сейчас очень расстроена.

Утром меня она растолкала, сказала, что завтракаем и едем в Хологор.

3 глава. Дела оборотня

Державшись одной рукой за голову, Маргарита выскочила на улицу и заметила расплывчатый силуэт, в глазах двоилось и все выглядело не так как обычно.

Но она собралась, и, направив пистолет в сторону убегающего, крикнула:

– Стоять! Стрелять буду…

Убегавший замер, но Маргарита упала, едва удерживая сознание. Тот, кто в буквальном смысле расплывался в глазах Маргариты, воспользовался моментом и рванул прочь.

Маргарита заметила, как чей-то силуэт приближался к ней.

Маргарите показалось, что к ней подошел Макс, но как он здесь мог оказаться???

Или ей это привиделось после того, как она приложилась головой о стену и перед ней кто-то другой, она попыталась дотянуться до пистолета…

– Что происходит???– услышала Маргарита.

Степанович приподнял голову Маргариты и увидел кровь на своей руке.

В руке Степанович, держа в руке пистолет, стал оглядываться в поисках чужака, поблизости никого не было.

Взяв на руки Маргариту, он очень легко внес ее в дом, где Маргарита окончательно потеряла сознание…

Маргарита открыла глаза, на голове повязка.

Перед глазами Петруха.

– Она очнулась!– вскрикнул он.

В комнату вошел Степанович и мужчина, под верхней одеждой которого виднелся халат, скорей всего был врачом.

– Ну, вот и хорошо!– сказал врач.– Если что найдешь меня, Степанович. Главное не давай ей биться головой.

После того как ушел врач, Степанович:

– Тебе что привиделось ночью то? Я услышал выстрел и примчал как смог быстро…– при этом Степанович наводил что-то в кружке и после протянул Маргарите таблетку и чай.– На кедровые орехи нет аллергии?– спросил он.

– Нет. Спасибо,– та, поблагодарив, взяла и сделала глоток.

– Что, этот чай на кедровых орехах от головы поможет?– спросила Маргарита.

– Он нет, а таблетка да,– с улыбкой ответил Степанович.

Маргарита:

– Ночью ваш оборотень пожаловал.

Степанович уставился на Маргариту. Петруха бросил взгляд на Степановича.

– Это он тебя по голове?– спросил Степанович.

– Нет, ударилась головой при падении, мне кажется, я в него попала…

Степанович вздохнул и вышел во двор, там он стал осматривать сквозную дыру в стекле окна, прошел туда, где стоял ночной гость…

– Не может быть!– сказал Петруха.– Не мог это быть он.

Маргарита на него посмотрела:

– Ты так говоришь, словно знаком с ним.

Петруха:

– Нет. Просто наш оборотень хороших людей не трогает, он Алинку пальцем, в смысле когтем, не тронул, а тем, кто ее хотел украсть как остальных, он головы отрывает.

– Остальных?– удивилась Маргарита.

Петруха:

– У нас редко, конечно, последний раз с полгода, как раз я приехал. Я типа подкрепления, в делах о похищениях, но мне показалось, в столице все равно, сколько здесь пропадает народу. Много девок покрали, в основном шестнадцатилетних. Вон у Степановича внучку тоже украли, приехала погостить…

Маргарита взглянула на Степановича, который трогал снег во дворе, через окно. Вскоре старый участковый вернулся в дом.

– Вы молодец, Маргарита Игоревна, действительно попали в ночного гостя, кем бы, он не был. Надеюсь, не помер где, ушел в сторону конюшен.

– Так и знал, это Егор, гад!!!– Петруха вдруг проворчал.

Маргарита уставилась на Петруху, который продолжил, говоря Степановичу:

– Я вам говорил, что он виноват…

Маргарита:

– В чем виноват и что за Егор?

– Заткнись! Не наговаривай…– сказал Степанович.– Да, Петруха не возлюбил местного конюха молодого.

– Невзлюбил, потому что считаю, что он что-то сделал с вашей…

– Молчать, говорю тебе!– сказал Степанович.

Маргарита:

– Ну, раз он так считает, почему бы нам не поговорить с ним.

– Зря время потеряем! Парню просто нравилась моя внучка, а когда пропала, устроил истерику, когда к нему пришли с обыском. В центре посчитали, что на фоне ревности убил и спрятал тело. Попортили крови парню. Отчего стал вести себя странновато. Но я знаю его с малетства, не он это…

– Вы не против, если я поговорю с ним?

– Как знаете, вы начальство вам видней. Сейчас уазик подгоню, одевайтесь!– сказал Степанович.

Маргарита села в машину на пассажирское, Степанович за рулем. Петруха сзади. Только они тронулись, как мимо проехал дорогой внедорожник, в машине сидело двое.

Степанович внимательно проводил их взглядом, желваки на его скулах слегка заиграли.

Маргарита:

– Знакомые?

Степанович:

– Первый раз вижу, городские. К кому-то в гости, наверное.

Уазик остановился недалеко от конюшни.

Петруха достал пистолет и передернул затворную раму.

Степанович:

– Ты убери эту штуку, не смей ее доставать без приказа!

Маргарита пошла следом за Степановичем.

Подойдя к жилому зданию, Степанович стал стучать в дом, Петруха обошел дом.

Маргарита оглянулась, и, заметив конюшню, пошла туда.

Внутри конюшни по обе стороны стояли лошади. Маргарита прошла мимо лошадей до конца конюшни и огляделась.

Ее взгляд зацепился за окровавленную тряпку, и она достала свой пистолет.

Маргарита на всякий случай уже хотела позвать на помощь, обернулась, перед ней молодой парень с охотничьим ружьем и плохо перевязанным плечом. Наброшенный поверх тулуп был очень грязным и сильно пах, запах, Маргарита узнала, именно его она почувствовала, перед тем как ударилась головой ночью, когда появился «оборотень».

– Тихо, Егор, мы поговорить пришли, ты вчера был ночью во дворе полицейского участка?

– Ты стреляла в меня, ты с ними?– спросил Егор и поднял ружье.

Степанович, появившийся откуда-то со стороны, наставил свой пистолет на Егора.

– Успокойся, сынок! Опусти эту штуку, мы не причиним тебе зла.

Егор еще некоторое время целился в Маргариту, но опустил ружье со слезами на глазах. Степанович забрал ружье и разрядил его.

Вскоре появился Петруха.

– Смотрите, что нашел, я же говорил.

Помощник Степановича держал в руке огромную волчью шкуру.

– Егор, прости, но ты задержан, есть вопросы! Афанасий Степанович наденет на тебя наручники!

Петруха и Степанович начали обыскивать жилой дом. Егора в наручниках посадили в машину. Он сидел, опустив голову, в его глазах стояли слезы.

– Егор, в доме подвал есть?– спросила Маргарита.

– Нет,– ответил Егор.

– Ты причинял кому-то боль?– задала вопрос Маргарита.

Егор:

– Нет. Но я не нашел ее?

Маргарита:

– Кого? Внучку Степановича? А где ты искал ее?

Егор:

– Везде. Под каждым деревом…

Маргарита:

– А ты знаешь, кто убил людей в лесу, это был ты?

Егор:

– Оборотень.

Маргарита:

– Ты и есть оборотень?

Егор:

– Нет пока, но я стану им. У меня потенциал.

Маргарита:

– Зачем ты ночью бродил возле отдела со шкурой на голове?

Егор:

– Я патрулировал, я помогал оборотню. А шкуру надел, чтоб знал, что я на его стороне.

Маргарита:

– Ясно. Ты знал тех, кто напал на Алину?

Егор:

– Нет. Но знаю, откуда они…

Маргарита:

– Откуда? С соседней деревни или города, может к кому приехали?

Егор:

– Они из замка на болоте.

Маргарита вздохнула.

– Ясно,– подходя к уазику, сказал Степанович.– Ничего. Все чисто. Вы действительно хотите его арестовать?– показал на Егора.

Маргарита:

– Нет, винтовку изымите. Оставим его в покое.

Степанович снял наручники и показал Егору, чтоб тот вышел из машины.

Маргарита же, сев на пассажирское место, уставилась в боковое зеркало на Егора. Что-то было в том, что он говорил, нужно все отфильтровать от бреда только.

Петруха, подбежавший к машине:

– Сказал он что? Чо, мы его оставим???

Маргарита:

– Да, он не при чем, парень душевно не спокоен. Отстань от него.

Степанович кивнул в знак согласия на Маргариту. Маргарита пошарила в кармане и достала фотку, на которой запечатлен след оборотня.

Маргарита посмотрела на старого участкового.

– Ну что, оформляем происшествие, всё-таки я применила оружие?

– Маргарита Игоревна, вы занимаетесь серьезным делом, вся это бумажная волокита сильно много отнимет времени и нервов, давайте так: вы сможете с патрончиками в городе порешать? А я тут все улажу, договорились?– сказал Степанович и протянул Маргарите гильзу.

Маргарита, немного подумав, кивнула в знак согласия.

– Афанасий Степанович, вы Лесничим, говорили, были, вам знакомы такие следы?

Степанович взглянул.

– Похож на волчьи, ток уж очень большой. Можем к нынешнему Леснику съездить? Может он, что видел последнее время.

Маргарита:

– Давай, но сначала на место преступления, где нашли Алину.

Уазик Степановича остановился на лесной заснеженной дороге.

Старый участковый:

– Вон там, в метрах 50ти в сторону леса. Бежали отсюда.

Маргарита:

– Тут, похоже, много машин было?

Степанович:

– А как же следственный отдел, да и зеваки с соседней деревни любопытствовали, ничего не нашли.

Маргарита прошла, чуть по дороге.

Степанович:

– Так мы пойдем туда, где были обнаружены тела?

Маргарита:

– Какой смысл? Вот поискать то, чего не искали. Алина сказала, что было три внедорожника. Они не могли провалиться сквозь землю. А дальше по этой дороге что?– Кроме болота ничего?– сказал Петуха.

Маргарита взглянула на Петруху и Степановича.

– Болото, болото это уже что-то. Туда подъезд имеется?

Степанович:

– Имеется. Но тут и дойти можно.

Маргарита:

– Давайте взглянем!

Маргарита смело шла впереди, как вдруг Степанович схватил ее за плечо, остановив.

– Дальше не советую, провалиться можно запросто. Что б проходить сквозь болото знать его надо, чужаку тут не место.

Маргарита:

– Значит, оборотень ваш хорошо знает его. Степанович, вы такой «старый волк», насколько я поняла, вас ничего не смущает здесь на болоте?

Афанасий взглянул.

– В этом месте лед довольно тонкий, молодой и на низких ветках слишком тонкий слой снега, стыдно признавать, но вы молодец…

Маргарита достала телефон, батарея была разряжена.

– Блин, зарядить забыла, можно ваш телефон, Афанасий Степанович.

Степанович:

– Мой, на рабочем месте, на проводе, такими цацками не играюсь.

Маргарита подумала о том, что подобное слышала от Макса, он так же не любитель телефонов.

Петруха:

– Возьмите мой, только интернета нет.

Маргарита взяла телефон и набрала номер.

– Дежурный! Мне нужна спецгруппа, болото проверить на предмет затопленной техники. Чуть позже скину точку, где именно искать,– она выслушала ответ и положила трубку.

Степанович:

– Думаете, машины утоплены все три в болоте?

Маргарита:

– Если Алина правду сказала, то это единственное место, я права?

Степанович:

– Если так – то да. Что дальше?

Маргарита:

– Дальше пойдем по следу и лесник нам в помощь!..

Лесник с ружьем за спиной, проходя по лесной тропе, заметил, что впереди с верхушек деревьев, каркая, взлетело вороньё.

Что-то их вспугнуло!– подумал довольно пожилой слуга леса.

Впереди густой снег. Но лесник в снегоступах аккуратно двинулся вперед, сняв ружье с плеча. Дойдя примерно до того места, где кто-то был причиной нарушения лесного покоя, он наткнулся на следы лыж, они сворачивали резко в сторону.

Огляделся – никого.

Однако впереди его что-то смутило, он уже сделал пару шагов в сторону, где ему казалось что-то странное. Однако остановился и пошел обратно, и в следующее мгновение услышал сигнал машины…

Лесник, подходя к своей хижине, заметил уазик Степановича.

Лесник:

– А я думаю, кто тут всех лесных гостей распугал. А это ты, Степанович.

Степанович пожал руку Леснику:

– Даров.

Лесник:

– Что так решил в гости наведаться?

Степанович:

– Да вот тут начальство к тебе вопросы имеет, помоги что знаешь.

Маргарита протянула руку леснику:

– Маргарита Игоревна, просим прощение, что нарушил привычный вам покой. У меня пару вопросов,– Маргарита явно уже озябла.

Лесник:

– Пойдем вовнутрь, не хватало, чтоб начальство простудилось.

Петруха предложил:

– Давайте я дров натаскаю.

– Степанович, что желторотика плохо учишь?– сказал Лесник, пропуская Маргариту в избу.

Петруха в непонимании:

– Так я не понял, нужны дрова или нет?

Степанович похлопав того по плечу:

– Не переживай, твоя тупость это не порок, ты скоро всему научишься. К примеру, поживи ты в лесу, где по возращению ты сильно замерзший, руки не слушаются, и таскать дрова в печь не особо захотелось бы, вот тогда ты понял бы. Поэтому в печи все готово, нужно только поднести спичку.

Лесник укутал Маргариту и кивнул Петрухе:

– Эй, молодёжь, воды в чайник с ведра налей и проследи, чтоб прокипел,– потом к Маргарите.– Ну, рассказывай, что за вопросы к служителю Лесного покоя?

Маргарита:

– Не особо у вас тут покой, в вашем лесу вон что происходит, может что замечали?

Лесник, смотря, как Степанович внес дрова, и уже разводил печь:

– Особо ничего интересного, то, что с Алинкой произошло – так это исключение, но по мне, те гады по заслугам получили. Нечего хозяйничать в моем лесу! И честно скажу я вам, все равно кто их порвал.

Маргарита:

– Что скажете по слухам местного обитателя?– протянула фотографию.

Лесник взглянул, потом на Степановича:

– Так чего вы ко мне приехали, вон Степанович куда лучше меня знает про животину в лесу. Коли мое мнение интересно, так это волк, большой, очень большой. Довольно часто встречаются. Да Степанович? Как Тузик то, не вернулся?

Степанович постарался быть невозмутимым:

– Нет, так и не появлялся, сгинул, небось!

Маргарита:

– А что на счет оборотня?

Лесник:

– Имеется такой у нас, лично не встречал. Следы легко спутать, если оборотня, то видно, как следы переходят с четырех лап на две.

Маргарита посмотрела на лесника:

– Вы шутите сейчас, ладно бабы в деревне и молодежь, которой самая пора верить в нло и сверхъестественное, но вы взрослый человек.

Лесник:

– Люди врать не будут, если говорят знач что-то есть, оборотень или что-то другое, но пока мы верим в него – оно есть. Кстати, он не ток вот появился, он всегда был.

Маргарита удивлена:

– В каком смысле?

Степанович:

– Кончай людей пугать, сказки это все.

Лесник:

– Не сказки, ты его знаешь, лично встречался…– потом к Маргарите.– Афанасий что, вам не рассказывал, как он встречался с ним на заре своей спортивной карьеры, как только переехал к нам в хутор? После чего и спорт закинул и лесничество бросил.

Маргарита взглянула на Степановича.

Степанович:

– Я тебе сколько раз говорил, медведь это был, медведь!

Лесник:

– Меня-то не лечи, не доктор все-таки, медведь тебя добил бы, а почуяв, что хороший человек, только вот и помял тебе боки. Я видел следы на спине твоей.

Степанович:

– Боролся я с ним, вот и исполосовал мне всю спину, а потом бросил меня и ушел.

Маргарита выслушала разговор:

– Очень интересно, так что за слухи??

Лесник:

– В наших лесах всегда он жил, или не один даже. Местных не трогал, так иногда скотину утащит, ну а коли чужак в лес попал и с недобрыми намерениями, то все – пропадал он в лесу, его не находили больше. От чего спокон века охота запрещена в наших местах. Местные чётко предупреждают своих приезжих гостей одних в лес не ходить. А жил он на болотах в старом замке, лет сто назад, он практически весь ушел под землю. А на его месте олигарх один выстроил не менее большой замок.

Маргарита:

– Какой замок, о чем идет речь?

Степановичу, кажись, не очень понравилось, что лесник сболтнул.

Маргарита:

– Егор тоже говорил, что напавшие на Алину были из замка, я тогда приняла это за бред.

Лесник:

– Вполне возможно, еще те сукины дети там ошиваются. Мне весь лес исследили. Вон сегодня новые следы видел недалеко от сюда. И лесного зверя изводят.

Степанович:

– Маргарита Игоревна, тот замок, о котором речь шла, была изба моего прадеда или мельница уже не важно, и забрали у него ее местные купцы за долги. А те, кто сейчас там живут, у нас полномочий не хватит, близко приблизится к их забору.

Лесник взглянул на озадаченную Маргариту и добавил:

– Тут, лет сто назад был город целый по рассказам дедов размерам больше Кармадонска самого и все здания из камня.

– Что-то я не заметила руин в поселке никаких,– ответила Маргарита.

– Так конечно, весь город был там, где сейчас болото, сто лет назад или может более большой кусок площади осел вместе с сотнями людей. Деды говорили, что тогда мало кто выжил, сгинули, кто заживо погребенный кто в пожаре,– сказал Лесник.– А и в то время оборотень тот был напастью только для святош из монастыря, того самого что виден по дороге к нам. Вот они и подожгли лес, чтоб выкурить его. Да не подросчитали, под землей залежи чего-то там было, вот и случилась беда. А прошло время все превратилось в болото и живых почти не осталось, кто слыхал эти истории.

Маргарита:

– Выходит, есть логика в словах Егора, если те, кто напал на Алинку, были с особняка на болоте и машины спрятаны там, а это уже повод наведаться.

Маргарита взяла у Петрухи телефон, чтоб сделать пару звонков…

Выходя из избы, услышала краем уха разговор двух стариков.

Степанович:

– Вот зачем ты ляпнул про особняк на болоте! Теперь она туда, как пить дать, попрется!

Лесник:

– Ничего, пусть нервы по трепет нашим богатеньким соседям, уж и правду они мне поперёк горла уже. Шляются по лесу, как у себя дома и отстреливают животину безнаказанно.

Маргарита скоро вернулась.

– Все, добро получено, поехали к этому олигарху наведаемся!

Лесник, провожая гостей:

– Что и чаю не попьете?

Степанович:

– В другой раз, болтун!

Лесник, стоя рядом с уазиком, в который уже сели трое:

– Степанович, заскочи ко мне, как будет время, мне кажется, я следы Тузика твоего видел, к северу через болото, пару километров отсюда, хотел проверить, но решил тебе сказать вначале.

Степанович:

– Давай вечером заеду, как накатаю начальство, сам не ходи!!

Машина уехала.

Лесник, дождавшись пока гости, уедут, вернулся в дом, и, закрыв дверь, стал наливать чай. В окне кто-то мелькнул.

Лесник вслух:

– Забыли чтось?

Держа большую железную кружку, открыл двери…

4 глава. Избранный

–Воссоединение

Дорога в Хологор была волнительно тяжёлой. Майя заметно нервничала и с каждым километром её нервозность повышалась, нет, она не орала, но вскоре в ход пошли сигареты одна за другой. Я старался не делать лишних телодвижений, чтоб случайно не стать «детонатором» её состояния.

Остановились у кафе, когда до поселка Хологор оставалось всего двадцать километров. Мы сели за столик. На стоянке у кафе стояла фура и убитая легковая иномарка. Видимо их владельцы и сидели за столиками, попивая пивко и заедая это жареной картошкой.

Майя сказала мне присесть за столик, сама что-то заказала у стойки. Она перекинулась улыбкой с кассиром, который оказался и официантом, подошла к столику, за которым сидел я и присела. Мы прождали минут тридцать и нам вынесли ту же картошку, только с помидорами и зеленью. Похоже, это все что умел делать здешний повар. Выпившие ребята явно были знакомы между собой и о чем-то живо дискуссировали. Я понемногу стал уплетать, Майя же встала и сказала, что скоро вернется, вышла из кафе.

Прождав еще минут десять, я разволновался. Официанта тоже видно не было, выглянув в окно, я заметил, что машина Майи оставалась на своем месте. Я вышел из кафе что б поискать её. Явно что-то не так и может она нуждается в помощи, а я тут сижу и ем…

Обойдя кафе, я услышал странные звуки, и, заглянув в старый сарай, я увидел голую задницу официанта и обхватившие им ноги Майи.

Я не знал, как и что думать, на то, что её взяли силой, не похоже, и я вернулся в кафе. Вскоре Майя вернулась с великолепным настроением. Она сияла просто. Практически ничего не поев, она предложила продолжить путь.

Я удивился, что она не заплатила, и официант не имел ничего против нашего ухода. Видимо все было отработано на заднем дворе…

Но сам факт: она была в отличном настроении и до самого Хологора ни разу не курила.

– Я видел вас там за кафе!– сказал я.

– Вот как, ну я не против, если тебе нравится смотреть на мою голую задницу, вообще мог и подать голос, может мне помощь была нужна?– с улыбкой сказала Майя.

– В чем? Похоже, вам и без меня там хорошо помогли!– отвернувшись в боковое окно, ответил я.

– Ну за руку подержать хотя бы!– рассмеялась она.– Ладно, напомни куда ехать, я тут сто лет не была.

Вскоре мы подъехали к дому матери, Майя вышла, попросив меня не выходить пока. На стеклах задних пассажирских мест у Майи в машине тонировки не было, но были шторки, и я их растянул, чтоб не бросаться в глаза. Отсюда было хорошо видно то место, где я пару лет назад нашел себя над собакой, окружным толпой зевак. Воспоминания сами стали всплывать перед глазами, а с ними и странное чувство боли в груди, давно приглушенное временем. Не могу сказать, что возвращение в родные края мне приносило приятные чувства, а вот память о зверском отношении матери к нам и безразличие родственников довольно хорошо освежило мою память…

Глаза зацепились за веранду, пристроенную к дому, она была на половину остекленная. Не знаю, почему, но я не мог взгляд оторвать от этой части дома. Возможно, ждал, что из нее кто-то выйдет, а нет, внутри меня было глухо не одной мысли.

Майя вернулась, чем отвлекла меня от нерадостных детских воспоминаний, за что, честно, я был ей благодарен.

Матери не было дома.

Тетушка Майя свернула на центральную улицу, и поехали в гору к центру поселка, оттуда собирались к дому деда, и вот она фортуна.

Бывает довольно часто такое, когда ты чего-то хочешь, и все складывается удачно, вот и у нас, но, по крайней мере, пока.

Я еще из далека, приметил силуэт матери. Не знаю почему, мои глаза её зацепили, может то, что люди, на кого-то проходящего смотрели с призрением, может просто я хорошо знал её походку.

Майя остановилась и вышла из машины, но оставив окно открытым. Они обнялись, было видно, что они очень хорошие подруги, настолько, что в их общении мать не играла прилежную даму, а была сама собой, они закурили и некоторое время говорили ни о чем, обмениваясь воспоминаниями, друг о дружке в последние встречи.

Мать ни разу не вспомнила обо мне и не спросила Майю о том, как я там, пока Майя не стала ей напоминать, как им прекрасно жилось в юные беззаботные годы. Дальше меня разговор очень удивил, тетушка Майя, зная, что я в машине, смеясь, вспоминала такие моменты, как мать в юные годы подавилась, делая, минет какому-то толстому грузчику и то, как они вместе соблазнили нового физрука, пришедшего в интернат.

И даже как Майе понравилось, во время очередной «груповухи», то, что моя мать ей лизала анальную дырку. В то время как в двери стучал, тогда еще, мой будущий папаша.

Мать спокойно ему, по рассказу, открыла дверь, но отец увидел только Майю в постели с каким-то мужиком. После таких подробностей вдруг Майя стала говорить, что сейчас довольно часто отправляет своих детей на дачу, чтоб спокойно развлечься и никто ей не мешал. После чего Майя спросила, насколько ей стало комфортно после того, как я, её сын, съехал от неё. Мать ответила, что намного, но что подрастает второй и становится не меньшей проблемой, и что отсылать его все время на улицу становится накладно. Тогда Майя вдруг заговорила, что она может забрать моего брата, будет типа опекуншей, поселит нас где-нибудь недалеко и будет ходить раз там в какое-то время. Мы перестанем быть проблемой, чем разгрузит мою мать от головной боли, а заодно мы с братом поживем, как и хотели, вдали от матери и поймем, что лучше плохая мать, чем никакая.

Они в разговоре между собой не скрывали, что их дети были им в тягость.

Меня немного задели их воспоминания, что мы нежеланные «вещи» в их жизнях, отчего прилетали спонтанные оплеухи по детским головушкам, это в лучшем случае, дети оказались не плохим социальным щитом, но в остальном это для них была ненужная нагрузка. Тут мать даже вспомнила, что в одном из последних визитов в Хологор, я выкрал свои фотографии, а в некоторых вырезал себя, этим испортив альбом.

Мать еще раз вспомнила, что брат очень сильно мешал трахаться с мужиками, которые приходили к ней, приходится все время выставлять его на улицу по ночам…

Что-то подтолкнуло меня ближе к шторке, и я прям, захотел увидеть ту, которая называлась моей матерью.

Мать стояла спиной к машине, и я не видел лицо матери, только часть ее небольшой татушки на плече из-под майки.

Майя же стояла лицом ко мне перед матерью, и заметив меня едва заметно подмигнула мне.

Тут после предложения тетушки Майи она подвисла и вскоре сказала:

– Отличная идея, забирай его хоть сейчас, я даже вещи ему соберу, пока ты за ним съездишь, он у деда…

Когда Майя вернулась в машину, то закурила снова и произнесла, едва слышна себе под нос:

– Стерва!

Я не знаю к чему это она, возможно, она еще лучше знала мою мать, чем я, и её отношение к нам, Майе так же было противно. Я видел фотографии детей у Майи, было видно, что она любит своих детей, по крайней мере, у неё нет такого чтоб: «как вспомню, что вы испортили мне жизнь, сразу врезать по загривку хочется»!

Мы подъехали к дому деда, Майя снова пошла одна, вскоре она вышла с братом. Следом появилась тетушка Виктория, с которой моя последняя встреча была в дедовской конюшне…

Сейчас тетушка Виктория выглядела совсем плохо, по виду можно было сказать, что одним словом спивалась. Засаленный халат, который был в пятнах непонятно чего, немытые волосы, обветренное лицо и мутный взгляд сквозь криво сидящие на носу очки. Все огороды рядом с домом поросли травой и даже сам дом как-то сильно постарел, и казалось вот-вот помрет.

Я знал, что с уходом дедушки так и будет.

Тетку было немного жалко, но что я мог сделать…

Брат, забравшись в машину, был очень рад видеть меня. Мы заехали за его вещами. Братик расплакался, когда мать вручила ему вещи, и, не помахав Майе даже, просто отвернулась и ушла в дом, не прощаясь с сыном.

Сколько я помню, брат любил её безумно и всегда искренне просил прощения за все, даже если ни в чем не виноват, и тогда, когда мать была просто не в духе, лишь бы её настроение улучшить. Максим – братец, стараясь чтоб это было не заметно, вытер слезы и забрался в машину.

Я его обнял, почувствовав, как его слезы рекой потекли на мое плече.

Всю дорогу мы с братом почти промолчали, но Майя меня восхитила. Она, как только мы выехали из Хологора, старалась развеселить брата, рассказывая о проделках и до смешного нелепых историях её детей. Обещая, что обязательно нас познакомит. И да, брат улыбался, хоть грусть в глазах не пропала, он улыбался.

Мне было больно за брата, мы оба жили с человеком, которому были даже не нужны, мы её любили и даже мечтали, что будем заботиться о ней, как вырастем, но она все портила.

Не понимаю, как у брата осталась к ней любовь, я её ненавидел, как минимум за то, что она делала больно своим безразличием брату!

Я попросил Тетушку Майю отвезти нас сразу на квартиру, которую я снял, Майя удивилась, что я все успел подготовить и ей не сказал об этом. Она вошла с важным видом в нашу с братом съёмную квартиру и осмотрелась, оставив небольшой пакет на столе.

– Если что понадобится – звоните, номер ты знаешь мой!– сказала она.

Я проводил тетушку до машины, пока брат разбирал вещи, когда мы вышли, я попросил еще об одной услуге. Помочь устроить брата в школу, представиться нашей матерью. Внезапно после моей просьбы, она поцеловала меня в лоб по-матерински и сказала, что приедет завтра, и мы решим эту проблему…

Школа была всего в ста метрах от нашего с братом нового дома…

В оставленном пакете Майей, мы нашли батон и колбасу. Про себя я поблагодарил тетушку Майю, за день она дала нам столько, что мы от матери не получили за всю жизнь.

Перекусив, мы легли отдыхать в разных комнатах, купленные мной простыни служили нам и одеялами.

Я лег на матрасе, на полу, мельком вспомнив, как спал в Кармадонске в квартире с сектантами, любителями складывать руки на груди в виде креста.

Спалось чутко, и мне показалась, я слышу где-то в соседних квартирах тихий плач ребенка или женщины.

Любопытство победило минут через двадцать, и я решил выйти на балкон, прислушаться. Выход на балкон был из зала, где спал брат. Подойдя к двери, я понял, что плач был не в соседской квартире, плакал мой братик. Он плакал во сне, я подошел и сел рядом, брат открыл глаза и обнял меня.

– Я рядом, и постараюсь всегда быть рядом! Братик, нам нужно быть сильными, мы должны выжить и пройти через все это!– сказал я ему.

Он сильно обнял мою руку, прижав к груди, и еще немного всхлипывая, уснул, я же сел рядом на пол и долго на него смотрел. Этот маленький человечек не заслуживал всех этих страданий, я не думал о какой либо мести, главное, что бы ни мать, ни отец не трогали нас, и мы постараемся быть счастливы, все в наших руках.

Утром мы собрались, надели лучшие одежды свои и двинулись в школу, выйдя на улицу, встретили тетушку Майю. Вместе мы вошли в школьный корпус и вскоре дошли до кабинета с надписью «директор».

Постучав, Майя вошла, нас сказала, позовет если что…

Спустя минут, мне показалось, двадцати довольно долгого разговора, за время которого я, казалось, от волнения стану седой. Очень хотелось, чтоб брата приняли в школу, и меньше интересовались нашими родителями – это второе чего хотелось. Майя вышла с улыбкой и так, чтоб директор видела через открытую дверь, присела перед нами и потрепав брата за волосы:

– Ну что, мой мальчик, ты будешь учиться в этой школе, и я обещала, что ты будешь хорошим мальчиком.

Я увидел директрису, это женщина лет сорока, на вид очень приятная. Директриса вышла и обратилась к братику:

– Ну что, Максимка, хочешь, я познакомлю тебя с твоим классом, раз ты пропустил праздничную линейку.

Я оставил брату дубликат ключей от квартиры, сказал, что схожу в училище и вернусь скоро.

Мы вышли с Майей на улицу, и я спросил, что она сказала директрисе.

– Правду! Я мать двоих детей и хочу, чтоб они учились в лучшей школе с наилучшим педагогическим составом. Было бы проще, если б директором был бы мужчина,– тут она улыбнулась, я понял, что она имела в виду почему «было бы проще».

Майя подвезла меня до ПТУ, оно было ей по дороге.

Я несколько раз еще поблагодарил Майю, мне казалось, что я могу в неё влюбиться больше чем в Анну, у обоих были свои плюсы и минусы, по своему извращенные, но в них было человечности больше, чем у тех, кто себя выдавал за праведников.

Я опоздал на линейку, найдя свою группу, благо уже языком пользовался не плохо, я постучался, извинившись, вошел в класс. За столом сидел Чапаев – наш мастер по практическому делу.

Мастер бросил взгляд на меня, но не стал читать морали, просто кивнул, чтоб я занял своё место за партой. Выслушав вступительную речь Мастера группы, несколько человек из тех, кто живет в городе, были отпущены. Первый учебный день начнется с завтрашнего дня, а всех, кто имел место в общаге, разошлись на расселение. Я не спешил домой, хотел присмотреться, с кем буду учиться, чтоб представить большую картину возможных ситуаций.

Слегка был удивлен такому количеству учащихся, так как привык к школе в виде пяти домиков из дерева по два класса, а тут и просто тьма тьмущая. В глаза бросались девчонки, они всячески старались привлечь внимание парней, при этом играя глубокую невинность.

Один из ребят моей группы уже подкатил к одной, я бы смело сказал, самой скромной и самой симпатичной из первокурсниц, невысокой девочке с черными длиннющими волосами.

Очень эффектно смотрелись третьекурсницы и особенно одна блондиночка с длинными волосами, она напомнила мне Зою, только волосы светлее и чуть короче, я проводил её взглядом, когда она прошла мимо, попка этой девицы была первоклассной, я бы сказал её попка, в этом ПТУ занимает первое место, как ни крути её.

На меня никто не обращал внимания, и мне это нравилось, мой шрам на виске, из-за которого один глаз слегка был прищуренный, отбивал те случайные взгляды тех, кому я попадался на глаза.

Меня поселили в одном блоке еще с четырьмя парнями одногруппниками, в двух разных комнатах. Мне выпало жить в комнате с парнем с изуродованной рукой, его имя Павел. Я спросил, что с рукой, и он мне рассказал, что взрыв пакет самодельный и нехватка мозгов результат сего уродства.

На нашем этаже было две группы нашего первого курса и несколько блоков третьекурсников.

Четвертый этаж был практически группа ТУ – это взрослые дядьки, в основном приехавшие на переподготовку или повышение квалификации по принуждению от организаций, где работали, это вроде нужно было для перевода на более высокую должность или назначения на рабочее место, образования которого не было у конкретных лиц. Я слышал, что среди этих мужиков были те, кто ранее были судимы.

Пятый этаж – это только женские группы, у них был отдельный вход, который был прямо перед застеклённой вахтой, где всегда находились посменно вахтерши. Третий этаж для педагогов и их семей.

Из моей комнаты было слышно, как ребята между собой разговаривали, знакомясь друг с другом, это было похоже больше на выпендривание между собой. Когда они оказывались рядом или мне было нужно пройти по коридору через них, старался помалкивать, опустив глаза, или сидел в сторонке, наблюдая за этими большими детьми. Мне их было жалко, они казались такими беспомощными, уже сейчас, еще не столкнувшись ни с единой проблемой.

Несколько ребят ушли в магазин за спиртным, похоже, игра во взрослую жизнь скоро забьет ключом.

Просидев достаточно, я собрался идти домой к брату, сегодня здесь оставаться нельзя, утром сто процентов Мастер зачитает список отличившихся, в который я попасть не должен.

На лестнице я столкнулся с мужиком довольно внушительных размеров и сильно мускулистого, с ним в обнимку была наоборот довольно щуплая мадам, с короткой крашеной причёской и одета так, что я даже если б не смотрел на ее зад, то все ровно он лез бы в глаза.

Меня зацепил ее взгляд, она словно голодная смотрела на меня. Тот, кто держал ее в обнимку, подтолкнул ее вверх по лестнице и шлепнул по попке.

– Эй, малый, челюсть подбери!– сказал он мне.

Я тогда еще не знал, что это мой преподаватель физкультуры и его жена со странностями.

Выйдя на улицу, я не прошел и метров сто по территории, как увидел ранее вышедших в магазин ребят, сидевших на корточках, они плакали. Перед ними стояла небольшая группа ребят явно постарше, один был лет двадцати. Эта группа подросткового тунеядства меня заметила…

– Эй, малой, сюда иди!– не намного старше моего позвал парень, массирующий свой кулак.

Звавший меня явно желавший, чтоб его считали бойцом, смахивая на начинающего боксёра, с гордо поднятым подбородком.

Я подошел к тому, кто меня подозвал, двое других обошли меня за спину, я даже не оглядывался, что смотреть и так понятно, зачем они там…

– Деньги сюда и каждый день будешь нам платить, как и остальные, потому что мы разрешаем вам учиться здесь!– говорил тот, кто меня подозвал.

– Прости, я с пешками не разговариваю, вон с ним поговорю!– указал я на самого старшего.

Похоже, до меня им так не отвечали, это было видно по глазам и открытым от удивления ртами.

«Недобоксер» уже хотел меня ударить, как старший его остановил, он держал бутылку пива, и, взяв за горлышко, разбил ее о ножку лавочки, медленно подойдя ко мне, поднес «розочку» к моей шее.

– Хочешь сдохнуть?– спросил он.

– Чуть позже – возможно, но уверен, что вы в этом участие не примете. Если серьезно, вымогать у ребят деньги с первого дня – не особо разумно, хотя вид ваш соответствует поступку. Они же разбегутся завтра по домам и их пока ничего не держит.

– Ты, дурачек?– спросил старший с очень короткой стрижкой, совершенно белым ежиком на голове.

– Типа того, многие так считали, вот и вы сейчас тоже!

– Ох и веселая жизнь у тебя начнется. Деньги давай и иди с миром, со здоровьем пока!– сказал старший.

– Нет, у меня их не так много, что бы делиться с вами, господа, если разбогатею подам вам, возможно!– сказал я и развернулся, чтоб уйти.

Я видел в их глазах замешательство, для них не была привычна такая реакция. Я не могу сказать, что мне было страшно, возможно, потому что я не видел в их глазах решимости, а просто блеф.

– Эй, малой, мы еще увидимся!– сказал старший.

Я решил, раз уже пошла игра, заберу этих сидящих на корточках, я пнул одного ногой, сказав:

– Встал и ушел в общагу!– второй на меня взглянул, не понимая вообще что происходит.– Не пялься! С ним тоже ушел!– лишь бы не тупили ребята, я им даю шанс свалить!

Ребята встали и, оглядываясь, ушли, я постоял, посмотрел пока те не дошли до входа в общежитие, я уже стал уходить.

– Ты из чьих?– спросил старший.

Видимо мое поведение заставило их поразбрасывать всё-таки мозгами и возможно подумали, что я с какой-то малолетней банды. Уже пожив пару недель в этом городе, наслышан о подобных «стадах», в которые сбивались малолетки, пока они были хулиганами, но я понимал, что черту перейдут – вопрос времени.

– Ох и веселая жизнь у вас начнется!– сказал я и ушел домой.

Я скопировал их фразу, еще раз немного простимулировав их извилины.

Добравшись, домой, я встретил брата, который просто сиял от положительных эмоций. Непроизвольно у меня от этого тоже натянулась улыбка.

Вечером брат делился впечатлениями о насыщенном дне, я же ни о чем не рассказал, зачем ему волноваться за меня.

Утром мы с ним разошлись, он в школу, мне еще километр и я тоже на месте.

Пришел в класс на первую пару, вместо педагога пришел Мастер и, как я и ожидал, повторил особо одаренным правила, нарушив которые еще раз, вылетят с общежитие для начала.

Во время обеда я сгрузил второе в плотный пакет и отнес домой, чтоб брат поел. Я предупредил брата о том, что сегодня ночую в общежитии.

Вечером ребята с моей группы повздорили и потолкались в соседней комнате, в тот момент, когда я мыл пол в комнате, они вошли в комнату и замерли.

– Эй, лошара! Потом и в моей комнате протри,– сказал самый длинный парень с моей группы.

У меня были закатаны рукава, и они взглянули на мои руки. Я не таскал железо в тренажерных залах и ничем не занимался никогда, но старался в день отжимать, хотя б раз сто. Я понимал, немного силы не помешает и руки у меня немного были крупней, чем они привыкли видеть у ребят их возраста.

– Эй, ты чем занимаешься, я имею в виду спорт, борьба, бодибилдинг?– спросил длинный.

– Плаваньем!– сказал я.

– В смысле?– удивился длинный.

Вопрос был дурацким, и ответ был в том же стиле.

– Ну, я загребаю и отгребаю!– изобразив, что я плыву по воздуху руками, я старался ответить, сдержав улыбку.

Длинного потащили в другой блок выпить.

Я решил пройтись снаружи. Я вышел после ужина и прошелся, на нескольких лавочках перед общежитием сидели парочки, тискаясь и обнимаясь, там же небольшими группками сидели ребята.

«Местных» ребят вымогателей видно не было, видимо прислушались моему совету и дали ребятам попривыкнуть и обзавестись знакомыми.

Чуть дальше, в темных уголках возле Дома Культуры, уже развлекались ребята посмелее, ребята, не понимая ничего в маскировке, думая, что их не видит никто, ублажали друг друга оральными ласками, опускаясь по очереди к промежностям.

Оторвавшись от родного дома и правил детской жизни, сейчас будут стараться воплотить все свои фантазии, большинство из которых принесут им больше проблем, чем наслаждения.

– Эй, мальчик!– услышал я, когда проходил мимо ПТУшного спортзала, примыкавшего к общежитию.

Обернувшись, я заметил щуплую даму с сигаретой во рту.

– Не хочешь спортом позаниматься?– добавила она.

– Нет, спасибо!– я ответил раньше, чем мозг сообразил и ушел.

Могу поклясться, эта та же сама дамочка с голодным взглядом, которую я встретил в обнимку с двухметровым качком физруком.

Не особо хочется стать мишенью этого здоровяка, если он приревнует.

Вернулся я, когда уже начинало темнеть, но до того, как вахтерша должна была закрыть дверь. Я заметил, как одну молодую особу, слишком молодой для учителя, но и на учащуюся она не тянула, так вот, её высадила машина. И вот она, в довольно коротком платье, прошла передо мной к входу общежития.

Буквально одновременно с другой стороны здания появился еще один мастер производства, я уже слышал о нем, все поговаривали о его крутизне, что он бывший спецназовец или еще кто-то там.

Так вот, этот мастер производства, заметив нескольких парней со своей группы, остановился, хотя, на мой взгляд, это было как-то наигранно, и стал с ними говорить явно не о чем.

Меня удивило в тот момент, что все обратили внимание на эту дамочку в коротеньком платье, все, кроме этого мастера. Он словно не хотел её замечать, это мне показалось подозрительным.

Девушка в коротком платье была привлекательна и чертовски сексуальна, я почувствовал шевеление в своих штанах.

Показав пропуск на вахте, я заметил, что «короткое платье» направилась не на лестницу, которая была буквально перед вахтершей и вела на пятый этаж к женским блокам, а пошла по этажу к лестнице, ведущей на мой этаж. Я пошел следом, она поднялась по лестнице на этаж выше моего, перед тем как скрыться за дверью, «эта короткая юбка» оглянулась и улыбнулась мне.

Это был этаж семейных, в основном педагогов училища, которые жили на этаже со своими семьями или им предоставлялось жилье как приезжим специалистам.

Вернувшись на свой этаж, я вошел в свой блок. Открыв дверь, сразу получил удар в лицо.

Я вопросительно взглянул на парня, который это сделал, это был все тот же длинный.

– Где ты, сука, шляешься, пока ты где-то на баб дрочишь, пялясь в окошко, наших пацанов избивают третий курс,– не нужно было задавать вопросов, он и сам все говорил, и назвал номер блока ребят, которые избили нескольких наших однагруппников.– Пошел, сука, нашел сигареты нам, потому как эти мудаки забрали наши!

Меня вытолкнули из блока. Я немного почувствовал, что легкое возбуждение от сексуальной девушки в коротком платье превратилась в небольшую злость.

Мне была известна причина, по которой вахтерша при шуме не посещала нарушителей покоя, а всего лишь писала докладную, и утром подавали завучу. Сами вахтерши были довольно пожилые, кроме одной, лет 35-40, кучерявая блондинка, по крайней мере, всегда волосы были накручены, с миловидной мордашкой. Честно, мне казалось, ей не особо была нужна эта работа, видимо просто не хотелось сидеть дома, имея машину – новую иномарку и хорошо одетая женщина, получает копейки за работу вахтершей.

Год назад одну из женщин-вахтерш, зашедших в блок с замечаниями, изнасиловали трое мужиков с группы ТУ. Это причина того, что вахтерши не суют нос в комнаты к учащимся и причина того, что женщины среднего возраста стараются избегать этой работы.

Эта блондинка кучерявая была единственной осмелившейся работать в таком месте после таких происшествий, но мной не остался незамеченным в её сумочке электрошокер, значит, она заботится о своей безопасности, если конечно муж не заставил носить с собой.

Я нашел нужный мне номер на двери и постучал. Как только дверь приоткрыли, я со всей силы ударил в дверь ногой, дверь с размаха врезалась в лицо тому, кто ее приоткрыл.

С кровати подпрыгнул еще один парень, мой лоб угодил ему прямо в челюсть и он выключился, третий успел только привстать с кровати.

У них на полу лежал в вырезанном пеноблоке, запрещенный к использованию в общежитии по пожарным соображениям, самопальный обогреватель в виде пружины.

Эту приблуду так же использовали для разогревания чайника.

Я не стал дожидаться пока третий нападет, схватил за провод эту самодельную конструкцию и дернул в сторону турьего, попав раскалённой до красна пружиной по лицу, тот завизжал. В комнате почувствовался запах палёной кожи.

– Еще раз тронете мою группу – я расстроюсь!– сказал я.

Парень, которому достался солидный ожег:

– Мы не трогали! Мы из своей комнаты не выходили даже.

– Тогда кто?– спросил я, уже жалея этих бедолаг, получивших ни за что.

– Он в другой комнате!– сказал он, уже стараясь помочь лежащему на полу без сознания соседу.

Я заглянул в соседнюю комнату, парень лежал на кровати, притворяясь спящим, почему притворяясь, потому что только что был шум, который разбудил бы любого.

Подойдя, я сел на край одеяла, которым он был укрыт, скорей всего он под одеялом держал нож. Но чтоб его вытащить нужно было время и яйца, которых у него явно не было. Этот вымогатель сигарет у учащихся первого курса дрожал как осиновый лист.

Склонившись у него над ухом, я тихо сказал:

– Дружок, верни сигареты и старайся не смотреть в сторону моей группы!

Он из-под одеяла вытащил пачку сигарет, я взял её и вышел.

Вернувшись к ребятам в соседней комнате, которых только что избил, я стал у входа. Все трое сидели на одной кровати и смотрели на меня.

Протянув им по сигарете, головой кивнул на самодельный «тен»:

– Считайте, что я пожарная безопасность, и простите за беспокойство.

Я вернулся в свой блок, бросил длинному пачку сигарет, сам ушел в комнату.

Утром, выйдя из учебного корпуса, я снова пересекся с третьекурсницей, которая мне напоминала Зою, я не могу сказать, чем она мне напоминала ее, она была выше и чутка полнее лицом.

Так же важной походкой прошла, не замечая не только меня, но и остальных парней, которые ей в след стали посвистывать.

«Дети», по другому я их считать не мог, толпились у входа в учебный корпус, как мне по плечу похлопали.

Это был тот парень, который почесывал кулак в первый день, вымогая у меня деньги.

– Ну что, пидарок, ты будешь паинькой.

Мой локоть еще долго болел от зубов этого наглеца, которые вылетели буквально от одного удара. Он стал ползать собирать их и в растерянности совать в рот. Жалкая картина, только что вел себя высокомерно, а теперь собирал собственные зубы.

Это увидели несколько человек, но не особо поняли, что произошло.

Войдя в класс, в котором сидел Чапаев, я занял свое место за партой. Мастер начал говорить о том, что вчера кто-то из первого курса избил четверых третьекурсников, покалечил их, но те не помнят лица его. И что если кто-то знает что-то, то лучше рассказать. Все стали переглядываться, на меня никто и не мог подумать. Это хорошо.

Однако в класс вбежал беззубый вымогатель с окровавленной рубашкой, кровь хлестала со рта. У него в руке был нож.

– Я зарежу тебя, сука!!!– кричал, смотря на меня, я не спешил оборачиваться даже, по голосу он был в метрах пяти, я бы успел отскочить.

Так и случилось…

Он дернулся на меня, но стул с железными ножками угодил ему в голову, нож отлетел. Я отбросил стул в сторону.

Мастер оказался отличным мужиком, схватив беззубого за грудки.

Беззубый «боксер» орал:

– Чапаев, ты же понимаешь, он не жилец!!!

Мастер громко сказал ему:

– Если дернешься, ты, или твои дружки на моего старосту!– вытянул руку и указал пальцем на меня.– Сидеть вам, всем ройном, на нарах!– Толкнул того из класса.

– Кстати, я выбрал старосту!– Мастер взглянул на меня.

Мне кажется, наш мастер еще и понял, кто избил вчера третьекурсников.

После чего Мастер вышел, разминувшись с нашим педагогом пары, прошедшей уже минут двадцать.

Забыв о беззубом боксерчике, так как в этот момент в класс вошла та красотка, что я встретил накануне в коротком платье.

Я представить не мог, что она окажется моим педагогом – Корбат Анастасия Борисовна.

Весь урок я просто её разглядывал. Она это заметила, но была невозмутима и сделала вид, что не обращает внимания на то, что я откровенно на нее пялился.

Посреди второго часа первой пары, в класс вошел завуч, высокий, старше сорока мужчина и попросил меня иди с ним. Я встал, но ждал одобрения красотки – училки Анастасии, та кивнула, понимая, чего я ждал.

Следом за завучем я вошел в кабинет директора, лысоватого невысокого мужичка в очках.

– Не прошло и пару дней, а у нас в ПТУ беспорядки,– не успел договорить директор.

– Если стану свидетелем, обязательно постараюсь пресечь их, либо сообщу о тех, кто их учиняет!– я довольно спокойно, словно доклад, выдал директору.

Директор переглянулись с завучем.

– Хорошо, спасибо, Мастер твой хвалит тебя как старосту и рекомендовал тебя в помощь нашему культурному руководителю в ДК. Загляни на досуге к ней и постарайся быть полезным, это зачтется тебе. Это большие привилегии во многом, но постарайся не разочаровать нас и в особенности директора ДК!– директор произнес важным тоном.

Кивнул в знак согласия, я спросил, могу ли вернуться к моему предмету. Получив разрешение, я вернулся в класс, как только я вошел, прозвучал звонок и все стали расходится.

– Если так будешь пропускать занятия, мне придется оставлять тебя после уроков.

– Придется стараться мне!– с улыбкой я ответил, Анастасии собравшей журнал и тетрадки.

Анастасия первой вышла из класса. Она знала, что я сейчас пялюсь ей на задницу, и я уверен, что ей это нравилось.

Еще два года назад я считал женщин для меня полностью недоступными и даже не понял, как все изменилось…

Во время обеда мастер поймал меня за тем, что я еду складирую в пакет, и, взяв меня за руку, как раз когда я выходил из столовой он спросил:

– Куда несешь еду? Птичкам?

– Пока нет аппетита, позже съем,– ответил я.

Мастер отпустил руку, и я ушел домой.

Брат, вернувшись со школы, с удовольствием перекусил.

Мы валялись, смотрели телек на диване, как брат ни с того ни с сего стал вспоминать жизнь с матерью. Было видно, что он скучает по ней, я тоже хотел бы другой жизни для нас. Затем он вспомнил тот день, когда у меня был срыв, никто не понимал, с чего на меня нашло такое состояния, но меня боялись все и даже до сих пор в посёлке поговаривают, что я опасен для общества.

Понимая брата, я видел, как ему больно слышать, что обо мне плохо говорят. Действительно, они меня считают опасным для общества, с самого детства унижая и угнетая, практически каждый из Хологора, они сами меня таким сделали, а теперь им что-то не нравиться. Иногда думал, что им где-то повезло, что я уехал оттуда.

Брат сказал, что возможно именно сейчас он бы сидел на улице, ждал бы пока мать на развлекается с каким-нибудь мужиком. Брат говорил, что всякий раз встречая этих людей на улице, боялся и избегал их, он почему-то считал, что они ему что-то сделают.

Еще брат поделился, что ему нравится одноклассница, я искренне порадовался за него. Он был настолько невинен, что слеза потекла из моего глаза от чувств, переполнявших меня. Когда брат уснул, я вышел на балкон и заметил, что буквально через стену на соседском балконе стоял мужчина короткостриженый лет 45-50, очень крепкий, он курил, и смотрел вниз во двор.

Через мгновения я тоже смотрел туда, куда и он это была та самая байкерша на мотоцикле, которую я видел ранее заплаканной, и мне показалось сильно расстроенной, она уезжала со двора нашего дома.

Сосед взглянул на меня довольно подозрительно.

– Доброй ночи, сосед!– сказал он, выбросив сигарету с балкона, и ушел вглубь своей квартиры.

Я успел ему ответить:

– Здравствуйте!– это практически единственные наши соседи, семья с сыном и собакой – немецкой овчаркой.

Всякий раз нас, встречая, их взгляды были такими, словно в нас видели шпионов государства.

На следующий день я, как обещал, зашел в ДК, чтоб отметится, узнать, чем могу быть полезен.

Как я был удивлен, что Директором Дома Культуры была хозяйка нашей с братом съемной квартиры. Она, похоже, тоже удивилась нашей встречи. Как и первая наша встреча по делам съема квартиры, так и сейчас, я видел грубую невысокую женщину лет сорока, с длинными накрученными волосами и тонкими губами, ей подходила кличка «Мымра».

Я в двух словах объяснил, кем был прислан, она встала, обошла, посмотрела на меня, словно первый раз видела.

– А твой шрам, возможно, добавит интриги!– коснулась она моего виска пальцем.

Я не особо понял, что она имеет ввиду.

– Так что я могу сделать для Дома Культуры?

– Будешь учувствовать в наших спектаклях, но для этого придется много репетировать,– сказала она.

О нет, я на сцене кого-то изображай, как представлю, нет, это не мое. Я не стал отказываться, чтоб не расстраивать. Хотел поговорить с Мастером, он подписал меня на это, пусть и спасает.

Она сказала, какие дни мне приходить разучивать танцы и актерское мастерство, а также уже сказала, что через месяц приступлю к репетициям спектакля.

Когда выходил из ее кабинета, неожиданно для меня я столкнулся с блондиночкой третьекурсницей. А может и не стоит отказываться пока, подумал я, скорей во мне говорила боль внизу живота, которую я уже испытывал целыми днями и мне хотелось разрядиться, а вот она очень даже подходила для этого. Плохо только то, что мне казалось, я её не интересовал никак.

Я конечно при встрече с мастером Чапаевым переговорил, со словами «может ну его это ДК», на что он мне ответил, что с моим темпераментом мне стоит сильно дружить со всем руководством ДК, потому как в нужный момент могут помочь. Похоже, мастер меня прочитал и уже вперед представил, что я проблема.

Так же он рекомендовал пойти на рукопашный бой, не потому что мне надо тренироваться, а потому что там тренируются и «местные» и возможно с некоторыми из них я смогу подружиться, что не помешает мне в ближайшие три года.

Ладно!– подумал я.– Посмотрим, что с этого получится,– и ушёл, на теперь уже любимою пару. Анастасия Корбат в самом разгаре ее предмета, в класс открылась дверь, появился тот самый мастер, который и преподавал по вечерам секцию распашного боя, он извинился, сказал, что перепутал классы и с улыбкой ушел.

Вот это совпадение – подумал я, вспомнив тогда, когда я впервые увидел Анастасию, вечером возвращавшуюся в училище, я так же видел и этого Мастера, два совпадения – это подозрения или я ревновал.

Ревность мне была не присуща, это не в моем характере. Я считал, что могу ревновать только одного человека, которого, был уверен, что любил – это Анна.

Вечером пришел в спортивный зал, где была секция рукопашного боя, физрук как раз уходил из зала, уступая зал секции, поздоровался со мной, пожав руку. Вообще со мной так редко кто здоровался за руку, возможно, потому что я был ребенок и пожимать руку еще рано, это вроде знак приветствия равного себе.

На меня взглянул тренер, уже мне часто встречающийся за последнее время, он представился просто по отчеству – Афанасьевич.

– Тебе это зачем?– спросил он.

– Хочу уметь защищаться!– коротко ответил я.

Он улыбнулся, словно что-то зная обо мне. Возможно, он общался с моим Мастером и понимал, что это мне не особо нужно.

Не скажу, что тренировки были сложными, даже немного забавными, все конечно, даже на много старше меня, приходящие с города местные ребята, были неуклюжими. Была и одна девчонка с общежития, немного мужеподобная, очень старательная.

Все навыки, которыми владел этот тренер, были поверхностными, и вынести с таких тренировок можно было ровно столько, сколько принес, то есть ничего особенного.

После первой тренировки я заметил, что один из парней – учеников Афанасьевича, уехал на машине, которая подвозила Анастасию поздно вечером.

Я, конечно, не детектив, но вроде бы все сложил, скорей всего у Афанасьевича есть семья или жена, и он изменяет ей с моим педагогом Анастасией, и им помогают скрывать это некоторые посвящённые друзья или ученики Афанасьевича.

Со мной в общагу возвращался с тренировки еще один паренек, на первый взгляд спокойный и местами стеснительный, он протянул мне руку и представился Дмитрием.

Дмитрий оказался единственным другом мне. Я узнал, что Дмитрий ранее был условно осужден, по его словам он был «форточником», но завязал с этим.

5 глава. Дело оборотня. Старые знакомые

– Вы замужем?– спросил Степанович.

Маргарита как-то подозрительно уставилась на старика.

– Да я не Петруха, просто интересно, как вас отпустили одну в такую глушь,– успокоил Старик Маргариту.– И что не ревнует, столько времени пропадаете где-то в компании мало знакомых.

– В гражданском браке,– ответила она.– На счет ревнует, думаю, он слишком в себе уверен, чтоб тратить время на такие глупости. Насколько я знаю, ему не присущи такие чувства. А мне вот стоит подыскать психолога, чтоб от безделья не сойти с ума. Надеюсь, я тут у вас окажусь полезной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.