Никита Т
Дары Богов

Пролог

Стояло солнечное утро. Лучи солнца пробивались сквозь оконные перегородки и отражались на документах, лежащих перед Стивеном. Он любил свой офис и свою работу. Именно поэтому он приходил на работу пораньше. Это был своеобразный ритуал. За окном сияло солнце и казалось, что следующий день будет немножечко лучше, чем предыдущий. Обычно он пил чёрный обжигающий кофе или чай, который делал сам, пока не приходила его секретарша. Потом начинал разбирать корреспонденцию. После этого он обычно просматривал социальные сети и искал сообщения от своих близких, знакомых и друзей или звонил им по телефону. Не многие знали, что на двадцатом этаже этой высотки располагался дополнительный офис Центрального разведывательного управления, в котором он работал уже более десяти лет. Данный офис занимался теми расследованиями, которые могли нанести моральный вред государственным органам власти или ведущим промышленным корпорациям США, а также поставить крест на репутации некоторых высокопоставленных чиновников, которые играли важную роль в политической жизни страны.

Об этом офисе знали лишь самые близкие люди или его товарищи по работе. Не многие знали, где работает Стивен. Даже своим закадычным друзьям он врал, что работает в крупной телекоммуникационной компании топ менеджером или коммерческим директором. Тем более, что когда-то, в другой жизни, он действительно работал айтишником и хорошо знал эту сферу деятельности. Кроме того, он любил повозиться с новыми гаджетами, а в своём кабинете самостоятельно установил биометрическую систему сбора и контроля управления доступом. Стивен хорошо зарабатывал и, будучи в командировках любил приобрести себе новую электронную игрушку с внутренней и внешней видеокамерой. Все новые гаджеты он всегда настраивал самостоятельно. Даже офисную технику в своём кабинете он программировал самостоятельно, не доверяя эту задачу даже их системному администратору. Он любил читать инструкции, и строго им следовал.

Он никому не доверял и мог в некоторых случаях полагаться только на себя самого. За время своей работы Стивен попадал в самые различные ситуации. Чего только не было. И перестрелки в неблагополучных кварталах города и рейды с задержанием наркоманов, перевозивших крупные партии наркотиков. Иногда в поле зрения правоохранительных органов попадали и государственные служащие. Случались и подставы. Что поделаешь, люди очень любили деньги. Не всем хватало сил оставаться честными и чистоплотными, не запятнанными фактами коррупционных связей, когда вокруг воровали некоторые руководители. Часто бывало так, что приходилось ловить тех, кого Стивен раньше хорошо знал. Это было очень грустно. Он привык доверять людям, и ему бывало обидно, когда он в них разочаровывался. Но чутьё его никогда не подводило, и он всегда выходил «сухим из воды», а чиновники и руководители ЦРУ гордилось его работой и работой его подчинённых, а особо ответственной работой он всегда занимался лично. И те, кто его хорошо знал, всегда были уверены в том, что он их не подведёт. Но в такую ситуацию, в которую он попал на этот раз, Стивен ещё не попадал. И глядя на портфель, стоящий на его столе – он размышлял о том, как он умудрился попасть в те неприятности, с которыми ему сейчас приходилось разбираться. А как хорошо всё начиналось.

Стивен собирался в очередной отпуск на Мальдивы. Он не так часто бывал в отпуске. И не потому, что его ему его не давали. Нет. Он не бывал в отпуске потому, что ему не с кем и не для кого было уходить в отпуск. Работа стала его жизнью и верной женой. Она заменила ему близких людей, и он сам решал свои житейские проблемы. Он был трудоголиком и интровертом. На работе он чувствовал себя, как рыба в воде. Все его знали, а он знал высшее общество. Стивен знал его пороки и, конечно, знал тех, кто умел о них, этих пороках рассказывать. Он был вхож в высокие кабинеты. У него всегда были информаторы, которые докладывали ему обо всём, что происходило в мегаполисе и за его приделами, а также всё, что касалось безопасности США. Ничего не ускользало от его пытливого взгляда. Он всегда имел самую актуальную информацию по самым важным вопросам, касающимся тех направлений, которыми занимался его отдел. И это ему помогало в работе. Он заранее знал, где могут начаться волнения или где-то намечается очередная сходка мафии.

Это помогало ему избегать неприятностей и делало его нужным и информированным человеком, к мнению которого прислушиваются. Все знали, у кого можно получить актуальную информацию по тому или иному вопросу или к кому можно было прийти и посоветоваться о своих делах. О нём не забывали. Стивен посмотрел на стену над своим рабочим столом, на которой красовались почётные грамоты от конгрессменов и сенаторов, а также на письмо в красивой рамке от самого Президента Соединенных Штатов Америки с благодарностью за помощь в решении одной сложной и очень запутанной международной ситуации, о которой в своё время писали все центральные газеты Соединённых Штатов Америки.

Он вспомнил, как совсем недавно получил задание от своего шефа. Он также сидел в своём кресле и пил любимый кофейный напиток. Как и сейчас – он грустил. Стивен тогда погрузился в воспоминания. От грустных мыслей его оторвал телефонный звонок. Как всегда, по утрам, к себе его вызывал шеф. Когда Стивен вошёл в кабинет начальника, тот внимательно посмотрел на него. Они знали друг друга много лет, и им не нужно было объяснять тонкости и некоторые нюансы данной работы. Они понимали друг друга с полуслова. Кен Уоррен был грузным и уже немолодым человеком, который в своё время занимался оперативной работой. На снимках, стоящих в его кабинете – был сфотографирован поджарый молодой человек, который внешне был чем-то похож на него. С тех пор многое изменилась. Сидячая работа сильно состарила бывшего спортсмена и отличника боевой службы, на которого раньше равнялись все его сослуживцы. Она никому не шла на пользу. Даже для таких спортивных людей с активной жизненной позицией – она была губительна.

Уоррен прошёл путь с нуля и хорошо знал все нюансы профессии. Он сделал неплохую карьеру, и в ближайшее время собирался уйти на пенсию, предлагая Стивену в будущем занять его высокое начальственное кресло. Таких специалистов было в ЦРУ не много и их ценило руководство. Жаль, но их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Стивен уважал этого опытного человека, который по некоторым вопросам был даже более информирован, чем он сам. Кен внимательно посмотрел на Стивена и предложил закурить кубинские сигары. Кубинские сигары были сейчас редкостью, так как между странами существовали сложные взаимоотношения. Но Кен всегда умудрялся достать пачку – другую дорогих сигар. Наверное, их ему привозили кубинские политэмигранты или они доставлялись в США с «Острова свободы» контрабандой. Как они попадали на стол к этому человеку – никто не знал. Но по дыму, доносящемуся из его кабинета, сотрудники понимали, что шеф находится на работе и занят разбором очередного важного дела. В это время его предпочитали не тревожить, зная его взрывной характер. Кен посмотрел на Стивена и предложил закурить, хотя прекрасно знал, что Стивен не курит. Но таковы были законы гостеприимства и уважения между сотрудниками Центрального Разведывательного Управления США.

– А вот я закурю, – сказал Уоррен и, обрезав кончик сигареты, пронзительно посмотрел на своего собеседника. Он поднёс сигару к губам и эффектно зажёг её зажигалкой. Это была его старая привычка. Так он делал ещё тогда, когда был молодым человеком и сам занимался серьёзными расследованиями и оперативной работой. Он изменился, но некоторые старые привычки остались.

– Я слышал, что ты собираешься в отпуск. Я готов подписать бумаги, но ты должен выполнить одно моё маленькое поручение.

Стивен напрягся. Когда Уоррен предлагал выполнить маленькое поручение, такие поручения иногда растягивались на несколько месяцев. А одно из его маленьких поручений даже растянулось на несколько лет и закончилось совсем недавно поимкой группы латиноамериканских преступников, перевозивших крупную партию наркотиков в США из Мексики. И значит, поездка на отдых на Мальдивы очередной раз откладывалась. А отпуск хотя бы один раз в пять лет – был необходим. Когда Стивен уставал – он начинал делать незначительные ошибки, а эти ошибки были никому не нужны. Они дорого обходились и ему и тому ведомству на которое он работал. И поэтому на этот отпуск Стивен всё же рассчитывал. Тем более, что все родственники уже знали, что он уезжает на море и частенько шутили по этому поводу.

Шутки их касались стиля жизни Стивена и его отказа заняться поисками второй половины. Они шутили, что на Мальдивах он наконец-то найдет себе на пляже миленькую латиноамериканочку или хотя бы эмигрантку из стран Азии или Африки. Мама давно собирала для него багаж и уже купила новые спортивные плавки и рубашку с короткими рукавами, а сосед Майкл в шутку подарил ему набор ванильных презервативов, намекая на то, что у Стивена до сих пор нет постоянной спутницы жизни. В ответ Стивен процитировал им известный американский афоризм.

Бесстыжих женщин очень много,

Они красивы и умны,

Но возле моего порога,

Их нет, они мне не нужны…

Сосед, конечно, проигнорировал его ответ, и шутки продолжились. Правда они не сильно беспокоили Стивена. Он уже привык к этому, постоянному давлению со стороны родителей и друзей детства и не обращал на эти шутки никакого внимания. Тем более, что друзья и родственники желали ему только добра.

Стивен посмотрел на своего начальника. Уоррен продолжал вести диалог, оторвав Стивена от свежих воспоминаний о своих родственниках и их глупых шутках о поездке на лазурное морское побережье. Поездка теперь откладывалась на неопределённый срок

– Ты когда-нибудь слышал про операцию «Исис», которую проводили советы в Египте? Продолжил задавать вопросы Уоррен.

Стивен не был рядовым бойцом холодной войны и, конечно он ничего не знал про эту операцию. О чём и поспешил доложить Уоррену, надеясь избежать поручения и всё-таки убежать в отпуск на Мальдивы. Тем более что он действительно не знал об играх советских агентов за рубежом и не хотел ими заниматься. У него была совсем другая сфера деятельности, и он никогда не лез в чужую епархию. Кстати, за это его тоже ценило руководство. Он не делал лишних телодвижений и поэтому никогда не попадал в неприятности.

– Нет, я не хочу тебя задействовать в своих играх, – поспешил его успокоить Уоррен. Просто тебе нужно будет встретиться с одним перебежчиком из бывшего коммунистического лагеря и посмотреть свежим взглядом на те материалы, которые он притащил из Египта. Он мне рассказывал о них по телефону, и они показались мне интересными. Думаю, что ты тоже на них обратишь своё внимание.

–Я думаю, что это не займёт много времени. Конечно, я считаю, что это полная лажа, – продолжал говорить Уоррен, но всегда нужно проверять информацию. Тем более, что эта информация пришла от агента, который помогал нашей стране на протяжении нескольких лет. И наши успехи на Ближнем Востоке и в Латинской Америке во многом – это его личная заслуга.

– Как только ты выполнишь данное поручение, можешь тут же отправляться на море, а я постараюсь больше тебя не беспокоить, – заверил его Уоррен. Видимо, в настоящий момент времени некому было исполнить данное поручение, и он хотел, чтобы это задание выполнил его близкий друг и напарник по работе. Именно поэтому он поручил выполнить это задание – тому человеку, в ком он мог быть сейчас полностью уверен. А таких людей в конторе – было не много.

И вот тогда Стивен сделал роковую ошибку, о которой он в дальнейшем пожалел. Он решил помочь шефу выполнить данное, как он думал тогда, несложное поручение. И это привело к череде случайных и непреднамеренных событий, о которых он сейчас размышлял, сидя в своём кабинете. Стивен ещё раз посмотрел на портфель из кожи нильского крокодила, не решаясь его открыть, как будто в нём было что-то такое, что могло принести вред ему и тому ведомству, в котором он работал. Потом он налил рюмку коньяка и задумался.

Он вспомнил, как сидел в кафе и ждал перебежчика, с которым нужно было встретиться по просьбе его шефа. Данное кафе находилось под патронажем ЦРУ и все разговоры за столиком записывались. Это было очень удобно. Он никому никогда не доверял. Стивен уже давно вёл записи всех своих телефонных разговоров и переговоров со своими собеседниками. Он всегда носил с собой диктофон. Не делал он так только лишь со своим шефом – Кеном Уорреном, в котором он был полностью уверен. Со всеми остальными он всегда его включал этот гаджет во время разговора, втайне от своих визави. Очень часто это помогало в его работе и предохраняло от неприятностей. Стивен ещё раз посмотрел на портфель и, вздохнув, потянулся к нему, чтобы его открыть. После этого он намеревался прослушать записи, сделанные им на диктофоне.

Глава

I

Дарья Холод относилась к тем девушкам, которые любят спорт и свою работу. Она имела спортивное телосложение и отличалась от своих сверстниц тем, что постоянно делала по утрам зарядку или пробежку вдоль набережной Москва реки. Она была жаворонком, и пока её сверстницы и сверстники дрыхли в постели, она могла выполнить массу полезных дел: сделать себе новую причёску, сходить в магазин или почитать модный молодёжный журнал. Она была очень активной девушкой и всегда была при деле. Кроме того, она занималась фитнесом с помощью многочисленных спортивных тренажёров, установленных в её квартире. Поэтому её телосложение – было подтянутым, как у пловчих или спортсменок, которые длительное время занимались гимнастикой или пятиборьем. Иногда она ловила на себе восхищённые взгляды мужчин, но не придавала этому большое значение. Она следовала тем жизненным принципам, о которых когда-то говорил её отец.

О спорт – ты жизнь, ты приключение,

Ты стресс, ошибка злого гения,

Но, несмотря на все страдания,

Ты даришь людям долголетие.

Но сегодня вставать не хотелось. Яркие солнечные лучи бились в окно, и она нежилась под одеялом. Она всего неделю находилась в очередном заслуженном отпуске. Не нужно было никуда спешить или куда-то бежать, и она даже не знала, чем ей заняться. Кавалера у неё не было. Не то, чтобы она не любила мужчин. Конечно, ей мужчины иногда нравились. Но она всегда их сравнивала со своим отцом и это сравнение, как правило, было не в пользу тех мужчин, которые делали ей комплименты. Одни ей не подходили, потому что они не занимались спортом, а другие потому, что не хотели развивать свой интеллект. А те мужчины, которые ей нравились по-настоящему, всегда почему-то оказывались женаты. К таким мужчинам относился и её непосредственный начальник, которому она втайне симпатизировала.

Шефу – было чуть больше пятидесяти восьми лет, но он выглядел на тридцать три и тоже имел спортивное телосложение, любил спорт и свою работу и был близок с ней по своему сильному морально-волевому духу. Ну и конечно он был тоже женат. Жена ему, по мнению Дарьи – не подходила. Это была обыкновенная домохозяйка, которая любила стоять у плиты и в отличие от Дарьи – вкусно готовила. Иногда шеф угощал сослуживцев, в том числе и Дарью домашними тёплыми пирожками, а иногда рассказывал, как они совместно проводят досуг, ходят в театр или кино. При этом все мужчины отдела ему конечно завидовали, а вот Дарью они не трогали. Такие разговоры девушку раздражали, и она старалась выскользнуть из кабинета своего руководителя под каким-либо благовидным предлогом.

Поэтому, в свой отпуск, Дарья планировала в одиночестве съездить в Питер. Она хотела насладиться походами в музеи и парки Северной Пальмиры, и никто ей не был для этого нужен. Дарья мечтала погулять по этому прекрасному городу и окунуться в его незабываемую атмосферу. И если Москва – представлялась ей одним большим и шумным офисом, в котором всегда было много людей, то Питер казался сказочным тихим местом, в котором живут одни художники и поэты. Она уже посещала северную столицу. Но эти краткие поездки были связаны с работой и не оставляли времени для осмотра достопримечательностей. А как хотелось съездить ещё раз и уже более внимательно посмотреть на него вблизи.

Неожиданно зазвонил телефон, но Дарья не хотела вставать и брать телефонную трубку. Хотелось ещё полежать, наслаждаясь теплом нагретой постели, понежиться в солнечных лучах, отражающихся от окон её московской квартиры. Сейчас она ловила эти яркие солнечные лучи, бившие из окна, а этот звонок не предвещал ничего хорошего, и брать его не хотелось. Ей казалось, что как только она возьмёт телефонную трубку – случится что-то нехорошее, что должно повлиять на её дальнейшую судьбу. Но звонок не хотел отключаться. Дарья откинула полог одеяла и выскользнула в комнату, как русалка из мультфильма, который она любила смотреть в детстве.

Она взялась за трубку телефона. Как она и ожидала на другом конце «телефонной трубки» был её шеф, который срочно вызывал её на работу. Видимо отпуск заканчивался. Она накинула на себя форменную одежду. Делала это она быстро и чётко, как в армии. Так учил её отец, который был военным. Сына у него не было, и он всё внимание уделял дочке. И он воспитывал из неё ни кисейную барышню или модель модного журнала, а спортсмена, распорядок жизни которого напоминал образ жизни офицера российской армии. Кем она и стала в дальнейшем. Видимо не прошло даром воспитание, полученное в семье военнослужащих. Совсем недавно она получила звание младшего лейтенанта и служила в российских спецслужбах. Чем очень гордилась.

Шеф встретил её прямо у порога московской резиденции. Он курил дорогие сигареты. Чем сильно озадачил Дарью. Обычно он её встречал в своём рабочем кабинете и загружал никому не нужной бумажной работой или какой-нибудь волокитой, которой не хотел сам заниматься. Он никогда не встречал её у порога офиса и тем более, никогда не курил. По крайней мере, Дарья не видела его раньше с сигаретой в зубах. Но в этот раз всё было по-другому, и девушка поняла, что случилось что-то очень важное и срочное. А это наводило на мысли о том, что поездка в Санкт-Петербург, на которую она очень рассчитывала – отменялась. И ей стало очень грустно. По всей видимости про отпуск пора было забыть.

– Извини, что тебя вызвал, – сказал шеф. Но дело не терпит отлагательств. Два часа назад, с помощью иностранных спецслужб, нашу страну покинул Маковский Виктор Иванович, который обладает грифом секретности. Тебе предстоит под моим руководством заняться этим непростым делом по линии Интерпола и под его крышей. Мы тебя туда официально устроим на ближайшие полгода. У тебя же всё хорошо с английским языком? Спросил он.

Дарья закивала головой. Английский язык был любимым предметом в школе в отличие от математики и физики, которые она понимала довольно слабо. Она бегло говорила на этом иностранном языке и знакомые, которые часто бывали за границей, твердили ей, что она говорит практически без акцента. Языку её начинала учить ещё любимая бабушка, которая была мещанкой, имела в своё время кафе в районе Тверской улицы и знала иностранный язык с детства. В дальнейшем Дарья изучала английский язык на курсах иностранных языков в МГИМО, куда она без труда поступила по протеже своего отца. И вообще Дарья любила вечерком, перед сном, почитать учебники по грамматике. У неё тоже были свои слабости и хобби. Она была выраженным гуманитарием и любила те предметы, которые были связаны с языком людей и передачей информации с его помощью. Именно высокая оценка по иностранному языку помогла Дарье в своё время поступить в ВШЭ и в дальнейшем стать агентом спецслужб, и конечно шеф об этом знал.

– Ну и прекрасно, – сказал шеф. Значит решено. Даю тебе пару дней отпуска, и после этого приступишь к выполнению своего нового задания по линии Интерпола. Я уже позвонил своим знакомым, которые определят тебе новый кабинет в данном учреждении. Со мной будешь держать связь по закрытому каналу видеоконференцсвязи. Шеф говорил быстро и требовались дополнительные усилия, чтобы всё хорошенько запомнить. Он приучал своих подчинённых запоминать всё, что он говорил и даже в некоторых случаях учить знаковые фразы наизусть. При этом во время совещаний к нему в кабинет они приходили без записных книжек. «Это развивает память и не позволяет утекать лишней информации», – так часто говорил он своим подчинённым. Но запоминать информацию – не хотелось. Официально Дарья – находилась пока ещё в отпуске.

Дарья перевела дух. У неё имелось ещё два дня отпуска, а сколько всего предстояло сделать. Во–первых, нужно было встретиться со школьными подругами и сходить на вечер выпускников средней школы, которую она закончила несколько лет назад. А во-вторых поездку в Питер никто не отменял, и нужно было успеть за это время попасть в Эрмитаж и Казанский собор, а также побродить по набережной Невы и, конечно, увидеть разводные мосты и то, как они работают.

Дарья выскочила из кабинета и побежала по направлению к дому. Шеф провожал её грустным взглядом. Как он всё-таки любил молодость. Как не хотелось стареть. Однако пора была заниматься работой, и он открыл дверь, чтобы зайти обратно в свой кабинет.

Глава

II

Стивен сидел в кафе и ждал Маковского Виктора Ивановича – русского перебежчика. Перед тем, как прийти в кафе он внимательно просмотрел его личное дело. В отличие от других граждан бывшего Советского Союза Маковский активно разъезжал по миру. Он был даже в тех странах, о которых Стивен мог только догадываться. Особенно много Маковский ездил по Африканскому континенту. Казалось, что не было такой африканской страны, в которой он не был. Это было довольно странно. Уоррен объяснил эти поездки тем, что Маковский был признанным учёным – геологом, доктором физико-математических наук, услугами которого хотели воспользоваться правительства многих развивающихся стран. А нефть и полезные ископаемые – это кровь и пот современного общества.

ЦРУ были нужны люди, которые много знали о делах России и бывшего СССР в странах Африки и Латинской Америки, и они с радостью его завербовали, как только представилась такая возможность. Тем более, что Виктор Иванович и сам с удовольствием пошёл на такой контакт. Кроме того, Маковский собирал артефакты. В его анкете было записано, что первые контакты с ЦРУ он установил в небольшом антикварном магазине, который находился недалеко от Посольства США в Москве. В этот антикварный магазин любили заходить дипломаты и американские граждане, проживающие в Москве. В отличие от других московских магазинов иногда здесь можно было найти и приобрести по-настоящему ценные вещи, принадлежащие русским дворянам, а также предметы из золота. Именно здесь Маковский осуществлял свои встречи с агентами ЦРУ. Надо сказать, что и сам Маковский обладал внушительной коллекцией ценностей и предметов искусства. И когда стал вопрос о его эвакуации за рубеж, то он попросил перевезти по дипломатическим каналам и эту коллекцию его артефактов и картин. Он много знал о предметах искусства и одно время даже читал курсы о них студентам одного из знаменитых и престижных московских вузов. Что-попало он никогда не покупал и знал цену дорогим вещам.

Стивен посмотрел в окно. Агент задерживался на пятнадцать минут. Стивен не любил необязательных людей. На свои встречи он приходил всегда раньше, чем они были назначены. Во-первых, он следил за тем, чтобы за ним не было слежки, а во-вторых он изучал тот район, в котором должна была происходить встреча и эта привычка пару раз спасла его жизнь. Последний такой случай произошёл, когда он встречался со своим агентом в кофе возле центрального вокзала. И если бы он не изучил заранее местность возле данного учреждения – это могло ему стоить жизни. Возле них остановился мотоциклист в закрытом шлеме, который попытался убить его агента, и стоило больших усилий им обоим покинуть место бойни. При этом Стивен расстрелял все патроны, находящиеся в его табельном пистолете. Ему повезло. Он умудрился спасти и себя и того человека, который пришёл к нему на встречу и попасть в убийцу, который в дальнейшем был пойман. Подобные инциденты были редкостью, но «порох нужно всегда держать сухим». Так говорил ещё его прадед – знаменитый охотник и браконьер.

Стивен ещё раз посмотрел на часы и не заметил, как посетитель вошёл в кафе. Это был уже немолодой человек, которому было на вид около шестидесяти пяти лет, и который был неплохо одет – на нём красовался серый, хорошо подогнанный костюм, сшитый на заказ в какой-то европейской стране. Если бы Стивен не видел его снимка в личном деле, он бы никогда не догадался бы что перед ним иностранец. Маковский вёл себя естественно, как будто он прожил в США полжизни.

Обычно Стивен сразу, на глаз определял бывших советских граждан. Их выделяла походка, манера наигранно удивляться ассортименту центральных магазинов, расположенных в центре мегаполиса, а также дикая – пещерная русофобия. Никто так плохо не говорил о своей стране, как бывшие российские или советские граждане. Особенно этим отличались крикливые либералы, с которыми Стивену иногда приходилось встречаться на светских раутах, проводимых агентами ЦРУ. Они ненавидели власть и чиновников и всегда это подчёркивали. Они отзывались плохо и о стране, в которой жили. Казалось, что нет иной темы для разговора, чем преступная политика Российского истеблишмента, стоящего у руля государства. Стивен никогда не стремился составить им компанию, как того требовали внутренние предписания ЦРУ. Он не любил предателей. Кроме того, это было не его делом. У него были свои задачи, за которые он отвечал перед своим начальством, и беседа с советскими гражданами не входила в круг его обязанностей. Он бы и сейчас не встретился с Маковским, если бы его об этом не попросил непосредственный начальник.

Кроме того, их выделяла одежда. Эти люди любили ярко и со вкусом одеваться, и они выделялись пышностью и вычурностью своих нарядов. Маковский же от них разительно отличался. Он выглядел, как нормальный человек, а не как политэмигрант, сбежавший из своей страны. Он подошёл и культурно поздоровался со Стивеном. Его речь ничем не отличалась от речи американцев. Да, конечно, у него был акцент, но в стране, в которой так много эмигрантов на такой аспект никто не обращал внимания.

Акцент был совсем небольшим, и он не походил на акцент других русскоговорящих граждан. Скорее он был похож на акцент людей, длительное время проживавших в Центрально Африканской республике или в странах Латинской Америки. А таких людей в США было очень много и к сожалению, скоро они должны были стать костяком его страны. Американская мечта по-прежнему оставалось мечтой, и она не имела ничего общего с реальными событиями, происходящими в его стране.

Стивен начал разговор с Виктором Ивановичем и чем дальше они говорили, тем необычнее были те факты, о которых ему рассказывал собеседник. Казалось, что он пришёл сюда из какого-то совсем иного мира. Мира, где существовали необычные факты и события, не имеющие отношения к той стране, в которой проживал секретный агент ЦРУ. Стивен даже себя ущипнул, не приснился ли ему данный разговор. Незаметным движением руки он включил диктофон и стал записывать разговор. «Нужно будет его несколько раз прослушать и выделить полезное зерно», – подумал Стивен.

Собеседник увлеченно и откровенно говорил о своей работе и даже не догадывался, что в этот момент его разговор записывался на диктофон. Это был необычный девайс, встроенная флэш-память была рассчитана на несколько часов непрерывной записи. Можно было записать определённую фразу в отдельный файл и потом прослушать её на досуге. В своё время эту игрушку ему подарил Кен Уоррен, который утверждал, что это секретная разработка, сделанная в недрах КГБ СССР. Конечно, это было неправдой, Стивен знал, что Уоррен выиграл её в карты, но не хотел обижать своего начальника и делал вид, что всё что он говорит является правдой.

Глава

III

Дарья прекрасно провела последние дни, отпущенные на отдых её начальником. Как только она с ним рассталась, она тут же позвонила своей подруге Елизавете, с которой училась вместе в средней школе ещё с третьего класса. С того момента, как её отец – полковник Министерства обороны был переведён в Москву. В отличие от Дарьи – Елизавета была похожа на светскую львицу. Она была дочкой известного российского дипломата, и у неё не было отбоя от мужчин. Она жила в центре города недалеко от Киевского вокзала. У неё была огромная четырёхкомнатная квартира, причём потолки в её комнате достигали в высоту более трёх метров. Кроме того, у неё была шикарная дача за городом, где любили тусоваться молодые люди. То есть, в отличие от Дарьи – она была завидной невестой, девушкой на выданье.

Кроме того, Елизавета уделяла много времени своей модельной внешности и иногда делала колкие замечания своей подруге. Вот и в этот раз она посетовала, что у Дарьи нет молодого человека, с которым она бы могла прийти на вечер выпускников. Но зато у самой Елизаветы оказалось целых два таких кавалера, и одним из них она могла бы «поделиться» со своей подругой. Кавалер, правда, в дальнейшем оказался не таким уж невинным и приятным молодым человеком, как о нём говорила её подруга Елизавета. И после встречи выпускников, сразу после того, как они выпили бутылку шампанского, лез целоваться, чем сильно раздражал Дарью, и именно поэтому она с ним рассталась довольно жёстко, по-военному, как когда-то учил её отец.

На следующий день Дарья на ласточке уехала в Санкт-Петербург, и целый день потратила на свой любимый город. Она успела побывать и в Эрмитаже, и в Казанском соборе, и даже съездила в город Пушкин, где ознакомилась с достопримечательностями царских дворцов и бывших дворянских усадеб, а также насладилось пейзажами прекрасных парковых ансамблей. Она вспомнила стихи одного молодого российского поэта, которые отражали её настроение после посещения Санкт-Петербурга. Дарья решили продекламировать эти стихи. Она стала в центре комнаты и прочла их с большим воодушевлением.

Этот город мне приснился средь руин веков,

Словно бы, Христос спустился в нимбе куполов.

И увидел город славный прямо, над Невой.

Здесь стоит собор Казанский, славя русский строй.

Этот город бесподобный для меня – магнит,

Здесь мосты разводят ночью, когда солнце спит.

И гуляя по проспектам, я опять не сплю.

Сколько здесь тайн и загадок, я их познаю.

Здесь рождались, умирали русские цари.

Иногда их убивали, сняв с груди кресты.

Но сегодня он нас манит свежестью речной,

И история тускнеет в парке над Невой.

Этот город для России вырублен Петром.

Здесь гуляют иностранцы, говорят с тобой.

И, конечно, финнов много и другой мордвы.

Шведы, русские смешались, попадая в сны.

Этот город мне приснился, много здесь дворцов.

Даже парки здесь другие – гений мудрецов.

И, когда я здесь гуляю, воздухом дышу,

Чувствую прямо, у моря, свежую струю.

Жаль мой сон уже проходит, время уезжать.

Но любовь – она осталась, хочется мечтать.

Пусть же город процветает с храмом над Невой,

И как прежде всех пленяет сказочной весной.

То есть отпущенное время, целых два дня, было потрачено с пользой и можно было начинать заниматься своей непосредственной работой.       Сотрудники Интерпола встретили Дарью довольно приветливо. Это был спаянный небольшой мужской коллектив и любая девушка, которая находилась в офисе – была окружена заботой и вниманием его мужской половины. Тем более, что Дарья была довольной милой и симпатичной девушкой. Отец, глядя на неё говорил, что он её вырастит комсомолкой, спортсменкой и красавицей. Так и получилось. И, наверное, поэтому некоторые мужчины обращали на неё своё внимание.

Сначала её пригласил в кабинет начальник, который поделился с ней воспоминаниями о совместной работе с её шефом. После этого он познакомил девушку с сотрудниками московского отделения Интерпола. Ей выделили целый отдельный кабинет, находящийся в конце коридора. Кабинет ей сразу понравился. Во-первых – напротив стола располагалось большое пластиковое окно с видом на близлежащий парк. На тумбочке, стоящей рядом с окном цвел кактус. Видимо это было единственное растение в Московском представительстве Интерпола, которое выжило, несмотря на скудный полив. Больше цветов в офисе – не было, так же, как и не было девушек. Во-вторых, кабинет был похож на кабинет её начальника, с которым она проводила на работе довольно много времени. То есть данный кабинет льстил её самолюбию. На стене, слева от стола, висела репродукция картины «Три медведя», а справа располагался небольшой кожаный диванчик для посетителей кабинета. Над ним висело большое квадратное зеркало в позолоченной раме. Данный кабинет использовался для конфиденциальных переговоров и в настоящий момент был свободен. Дарья села на диван и задумалась о предстоящей работе.

Не успела Дарья расположиться в кабинете, как зазвонил видеотелефон. Шеф шутил и интересовался, понравился ли ей новый кабинет и не обижает ли её новое руководство. Он сделал вид, что ревнует её к новому начальнику. Дарья отделалась шутками и прибаутками, как она обычно делала при подобных разговорах с ним. Она сказала, что кабинет прекрасный и направила небольшую веб камеру, которую взяла с собой, на свой рабочий стол и на репродукцию картины Шишкина, висящую на стене. После этого шеф попросил, чтобы она через час она встретила курьера, который должен был передать ей личное дело Маковского и документы, касающиеся его деятельности за рубежом. День обещал быть насыщенным. Дарья начала заниматься делами и не заметила, как подошло время обеденного перерыва.

Новый начальник – предложил ей через час совместно пообедать в прекрасном кафе, расположенном в этом же здании на нижнем этаже. Оказалось, что он когда-то встречался с Маковским, и может ей рассказать, что это за человек. Видимо Маковский был в своё время известен и здесь, и на Лубянке. Этот человек привлекал внимание окружающих. Дарья достала личное дело Маковского и начала его внимательно изучать. Зазвонил телефон – начальник приглашал её пройти с ним в кафе. Отказываться – было поздно и не вежливо. Дарья причесалась у зеркала, которое висело рядом со шкафом, и отправилась в кафе вместе со своим новым начальником, чтобы вместе с ним выпить кофе и приятно провести время за беседой о её новой работе.

Глава

IV

Виктор Иванович Маковский принадлежал к поколению шестидесятников. В отличие от своих родителей, ветеранов второй мировой войны, ему хотелось жить так же красиво, как жили в это время люди в США и в Западной Европе. Он не задумывался – почему люди в СССР в это время жили хуже, чем в США и Западной Европе. Эти страны в меньшей степени пострадали от разрушений, которые принесла великая отечественная война. По сути, их она не коснулась. Люди здесь выглядели счастливыми и жизнерадостными. Зарубежная кинохроника показывала, как они ходят в кинотеатры и веселятся в ресторанах на морском побережье. Поэтому он и не любил «совок». Люди на территории СССР в своей массе выглядели подавленными. Они редко улыбались, так как потеряли своих близких в этой безжалостной мясорубке. А Маковскому хотелось праздника. И веяния, которые в страну пришли в начале правления Никиты Хрущёва ему были близки и понятны.

Он воспринял время оттепели всей душой. С детства он любил слушать бардовские песни, но не любил стоять за кульманом. Он не был приспособлен к работе на советских предприятиях закрытого типа. Они ему казались тюрьмой или отдельными подразделениями ГУЛАГа – шарашками. Зато ему нравилось заниматься фарцовкой и носить модные вещи, выпущенные в Западной Европе. Он не был ни технарём, ни гуманитарием – он был очень активным человеком с активной жизненной позицией. Именно поэтому он выбрал себе специальность «геологоразведка» и как оказалось, не прогадал. И сейчас он рассказывал Стивену о тех странах, в которых он успел побывать и тех задачах, которые перед ним ставились. Он объехал полмира и жил в некоторых странах на протяжении длительного времени. Беседовать с ним было интересно, и Стивену даже стал нравиться разговор с этим человеком.

В своё время Никита Хрущёв объявил все страны третьего мира зоной интересов СССР. И это было правдой. Маковский успел побывать как в странах Азии и Африки, так и на островах в Тихом океане. Был он и в странах Латинской Америки. Да где он только не был…

В надежде на лояльность этих стран, СССР тратил колоссальные ресурсы. Строились порты, фабрики и заводы и первыми приходили на новые стройки такие специалисты, как и он сам – геологи. И Виктор Иванович был одним из этих самоотверженных тружеников. Кроме того, работа приносила ему и мелкие радости. Из своих поездок за рубеж Маковский привозил дорогую импортную аппаратуру, ширпотреб, одежду и иностранную литературу на английском языке. Он одевался и вёл себя, как иностранец. Именно тогда он и познакомился с советской партноменклатурой. Обмен услуг во времена позднего СССР был нормой и Виктор Иванович – активно этим пользовался. И если бы не пришла перестройка, он и сейчас бы занимался своим любимым делом и не думал бы о сотрудничестве с иностранными спецслужбами. И, конечно, не сидел бы напротив специального агента ЦРУ Стивена Чизкейна. Он вспомнил, как покупал технику и одежду за чеки в магазине Берёзка, и кушал в лучших ресторанах города Москвы и Санкт-Петербурга и немного загрустил. Прежняя жизнь закончилась, и нужно было обустраиваться на новом месте, а это было не просто. Друзей у него за границей пока ещё не было.

Чаще всего Маковского отправляли в Африку. Уже тогда были разведаны колоссальные природные ресурсы, находящиеся на большой глубине, но в большом количестве на данном континенте и представляющие для СССР реальный экономический интерес. Именно здесь были открыты колоссальные нефтяные месторождения, сравнимые с месторождениями, которые были открыты в России в районе Западной Сибири. Кроме добычи полезных ископаемых, он проводил работы на месте строительства различных стратегических объектов. Особенно много объектов возводилось в Египте. Начиная с 1950 года в Египте, при поддержке СССР было построено более сотни предприятий. Они и сейчас работали и поэтому к русским людям в этих странах хорошо относились.

Виктор Иванович принимал участие в ряде ключевых проектов. И он гордился этими проектами. Они и сейчас работали, и приносили пользу людям. Особенно его поразил масштаб предстоящего строительства Асуанской плотины. Строительство этого сооружения было намечено на шестидесятые годы, но Маковский прибыл в Египет во второй половине пятидесятых годов вместе с командой офицеров ГРУ и советских археологов.

Перед специалистами и геологами стояла сложная задача. Необходимо было решить, какую территорию нужно было выделить под затопление водохранилища Насер. Была велика вероятность того, что в зону затопления попадут земли с уникальными археологическими находками, в том числе и территория, окружающая храмовый комплекс Абу-Симбел, высеченный в горной породе ещё во времена египетского фараона Рамзеса II. Нужно было что-то придумать, чтобы эти уникальные храмы и остатки дворцов – не пострадали.

Когда Маковский впервые попал в этот храмовый комплекс, он был поражён увиденной панорамой. Посещение было в двадцатых числах февраля, но для Египта это было время весны, когда вокруг цвели яркие цветы. Это было время весеннего равноденствия. Он никогда не забудет увиденной картины. Солнце проникало в храм и освещало четыре величественные статуи, изображавшие богов древнего Египта – Амона, Ра-Хорахте, Птаха и самого фараона Рамзеса II. Они смотрели сверху на посетителей храмового комплекса и хотели им рассказать о событиях далёкого, далёкого прошлого. Куда-бы не отходил посетитель – везде он ловил взгляд этого величественного человека – правителя древнего Царства фараона Рамзеса II. С другой стороны, храм был посвящен любви Рамзеса II и его супруги Нефертари. Рамзес II был одним из самых великих Египетский фараонов древнего Египта, который сумел победить хеттов и гиксосов – исконных врагов Египта. Рамзес II совершил много побед и построил много величественных храмов, но этот храм был вершиной его строительства.

Еще при жизни Рамзеса признали богом, а культ его еще долго сохранялся в Египте. На стенах храма находились также многочисленные изображения сцен любви великого фараона и его супруги. Ее одну Фараон, имевший около 10 жен и неисчислимое количество наложниц, хотел видеть вместе с собой в загробном царстве Осириса.

Складывалось впечатление, что храм посвящён жене фараона, а не ему самому. Кроме того, Маковского поразили и четыре из шести сохранившихся помещений древнего храма. Каждое помещение было чуть меньше предыдущего. По сути это была пирамида – пирамида власти. Основное первое помещение было для простолюдинов, второе помещение было для сановников, третье помещение было для воинов, четвёртое помещение было для семьи фараона. В конце сохранившихся помещений – располагались древние статуи, которые освещались солнечными лучами и только лик одной из них – бога Сета всё время оставался в тени. Не все египтяне почитали это божество, которое пришло в Египет вместе с завоевателями – гикосами.

Жаль, что два последних помещения – не сохранились. Говорили, что пятое помещение было предназначено для фараона и его супруги. Для кого было предназначено шестое помещение – он не понимал. Говорили, что на стенах этой комнаты когда-то давно были изображены странные змееподобные или ящероподобные существа. Именно поэтому данные помещения и были разрушены дюдьми, а проход в них позднее был заделан каменной кладкой. Наверное, это была комната богов, и в ней не мог находиться даже фараон. Египтяне решили забыть об этом помещении и разрушили его своды. Так они забыли когда-то знаменитого предка фараона Рамзеса II – Эхнатона, который пытался осуществить в стране религиозную реформу и прославить нового бога Атона.

Именно поэтому Виктор Иванович всегда выступал против затопления данной территории. Он боялся, что новое место не позволит больше никогда увидеть столь величественную картину и данные фигуры – превратятся в обыкновенные скульптуры людей. Со временем так и получилось. Даже цветные рисунки на стенах этой величественной постройки постепенно исчезали. Остались только надписи на стенах, вырезанные неизвестными каменотёсами, скульпторами и архитекторами. Но его начальство считало по-другому. Оно считало затраты. Поэтому и было принято решение о переносе этого храма на новое место. Другие постройки начальство собиралось оставить на прежнем месте. Они обладали гораздо меньшей исторической ценностью и, к сожалению, некоторые из них в дальнейшем оказались под водой, и это было настоящим преступлением, с которым Виктор Иванович не мог согласиться.

Глава

V

Макс Вебер был двойным агентом. С одной стороны, он был истинным католиком и состоял в службе разведки Ватикана, с другой стороны он давно уже работал на членов Единой церкви второго пришествия, штаб-квартира, которой находилась в настоящий момент в Лондоне. Сам он считал себя защитником мира и занимался его переформатированием. Эту работу латиняне вели уже давно. На базе и той и другой церкви и при их активном финансировании, осуществляли деятельность многочисленные школы и научно-исследовательские институты, а также закрытые секты, целью которых было изменение сознания людей. Имелись и свои газеты, журналы, а также постоянно действующие телеканалы. Учёные уже давно поняли, что людей можно перепрограммировать и активно этим занимались через подобные религиозные учреждения.

Но не многие знали, что те общественные изменения, которые были видны уже на протяжении сотен лет – это их кропотливая работа. Не было ни одной сферы человеческой жизни, в которой они бы не принимали участия. За последнее время люди по-иному стали относиться друг к другу. Даже гомосексуалисты теперь не подвергались такому жёсткому уголовному преследованию, как это было в прежние времена, когда их сажали в тюрьму. Много внимания было уделено борьбе за права цветного населения. Церковь выступала за расширения прав этих людей. Некоторым гражданам она помогала материально. Именно поэтому за последнее время изменился и состав населения Европы и США. Он стал более многообразным, и это помогало религиозным организациям вербовать себе новых сторонников, которые, по сути, становились её преданными солдатами, готовыми в любой момент взяться за оружие и организовать новый крестовый поход на язычников.

Макс читал, что несколько подобных походов уже было в прошлом, а прошлое имело свойство возвращаться. Им же удалось отвоевать у русских страны Восточноевропейского блока. И теперь даже здесь время от времени проводились и гей парады, и шествия женщин-феминисток. То есть присутствовали все атрибуты западного общества. Все эти акции в тайне поддерживались Единой церковью второго пришествия. Они помогали разрушать основы государства и способствовали глобалистическим идеям данного общественного объединения, которое тоже претендовало на власть.

Но больше всего усилий было направлено на два направления. Первое – это обучение подрастающего поколения. Считалось, что взрослых людей перевоспитывать уже поздно, а дети, оторванные от родителей – поддаются внушению. Именно поэтому так много закрытых школ было в Англии, США и Западной Европе. Кроме этого, много внимания уделялось муниципальным и государственным институтам, которые занимались вопросами опеки и социальной защиты.

А вторым делом занимались такие люди, как Макс Вебер. По сути, он занимался уничтожением нежелательных артефактов, книг, а в последнее время и людей, которые представляли реальную угрозу «новому мировому порядку», который должен был прийти на смену капиталистическому строю и капиталистической идее. Все эти идеи сводились к концепции посткапиталистического общества, общества которое будет находиться под постоянным контролем электронных игрушек и гаджетов. Под различными благовидными предлогами проводилась чипизация населения. Чипы внедрялись под кожу между большим и указательным пальцем правой руки. Такой чип был внедрён в руку и самого Макса Вебера. Он позволял адептам церкви знать, где кто находится и чем занимается и Макс Вебер не был исключением. Процесс составления отчёта о проделанной работе – занимал всего пару минут и не был утомительным. Достаточно было выгрузить данные с чипа и дать к ним свои письменные комментарии. Зато те, кто говорил об угрозе чипизации – объявлялись маргиналами и их открыто высмеивали по телевизору в различных телепрограммах.

Макс – вспомнил притчу, которую услышал в Египте, про то, как фараон решил сделать из людей добровольных рабов, пообещав им платить деньги за каждый принесенный камень для строительства великой пирамиды. Точно также и Единая церковь второго пришествия строила свою великую пирамиду власти. За тысячи лет ничего не поменялось. Небольшая группа людей хотела, как и раньше, править миром, но об этом знали лишь посвящённые. К ним и относился Макс Вебер. А за это доверие приходилось платить, и риск был большим. В большинстве случаев приказы, приходившие из Ватикана или из штаб-квартиры Единой церкви второго пришествия – совпадали. Но иногда они были разными, и приходилось выкручиваться. Вот и на этот раз приказы от начальников – не совпадали. Хотя, конечно, в них было много общего.

Приказ, пришедший из Ватикана, гласил, что необходимо устранить Маковского Виктора Ивановича, советского перебежчика, который только что въехал на территорию США. Но при этом агент ЦРУ Стивен Чизкейн, к которому он должен прийти на встречу, пострадать не должен, а вот приказ от пастора Единой церкви второго пришествия говорил, что нужно устранить их обоих, так как Маковский мог передать агенту ЦРУ важную информацию, опасную для данной организации.

Обычно Макс, когда получал различные приказы, сам решал, как поступить. В этот раз он решил не ссориться с ЦРУ. И не потому, что он боялся их агентов, но слава о деятельности их секретного агента – Стивена Чизкейна была столь внушительна, что его убийство могло повлечь нежелательную огласку в прессе. А такого рода события Макс не любил. Нет ничего хуже журналистов, которые сели тебе на хвост. С ними Макс уже не раз встречался, ведь их журналистские расследования очень часто тревожили и Ватикан и тем более Единую церковь второго пришествия.

С журналистами было проще договориться, посулив им деньги, но если обсуждаемые случаи касались политики или убийства, то деньги не принимались. И тогда начиналась охота уже на него и сотрудников Ватикана, а также на пасторов Единой церкви второго пришествия. Иногда это заканчивалось появлением нежелательных статей в прессе или очередным скандалом в религиозных кругах Европы или США. Именно поэтому Макс решил пока не трогать Стивена Чизкейна. Он сосредоточил своё внимание на русском перебежчике. Русских не любили ни в Европе, ни в США и если их иногда убивали, то такие события не попадали на первую страницу ведущих американских и европейских таблоидов или газет. А тишина – это то, что способствовало успешной деятельности таких людей, как Макс Вебер.

Макс стал продумывать свои действия. Неожиданно раздался телефонный звонок. Агент сообщал, что в ближайшее время состоится встреча Маковского и Чизкена в кафе, которое находилось под контролем ЦРУ в одном из тихих районов на берегу реки Гудзон. Лучшего места для устранения Виктора Ивановича Маковского придумать было сложно. Кафе располагалось на окраине города. Здесь было немноголюдно. Рядом был тенистый парк, позволяющий в случае необходимости, уйти от погони. Подходы к нему просматривались с ближайшего высотного здания. Можно было подняться на верхний этаж и взять с собой винтовку с оптическим прицелом. Макс отдал указания по телефону своим сотрудникам и сел в припаркованный автомобиль.

Глава

VI

Виктор Иванович продолжил свой рассказ – про работу в Египте. Стивен внимательно его слушал и поражался масштабу деятельности бывшего СССР. Если бы не продажа элит и появление людей, подобных Маковскому, США никогда бы не удалось разрушить эту страну. Дело было в них – жадных и изворотливых гражданах, которые хвалились не её успехами, а новыми тряпками, полученными из США или Западной Германии. Советская страна была сильной в экономическом плане и могла быть разрушена только изнутри. Он удивлялся деятельности этих людей. Неужели они не понимали, что уничтожают свою страну, страну, которая их вырастила и воспитала. Они предавали своих родителей, выигравших Вторую мировую войну. Стивен задумался. Наверное, никто из американцев, верящих в великую американскую мечту, никогда бы так не поступил так со своей страной. Хотя и в Америке хватало своих проблем.

Для того, чтобы уникальный храмовый комплекс Абу-Симбел не попал под затопление, советские специалисты разработали специальную программу по переносу уникального храмового комплекса подальше от Нила – на возвышенное место. Стивен представил себе, как советские инженеры проектирует перенос этой части горного массива на новое место и у него захватило дух. Конечно, он слышал о подобном факте. Но одно дело читать об этом в газете и совсем другое дело говорить с непосредственным участником тех великих событий прошлого. Даже представить масштаб этих работ было сложно. Оно было сопоставимо со строительством великих пирамид в Гизе.

Виктор Иванович говорил уже целых два часа. Стивен решил сделать перерыв. Он предложил собеседнику выпить по кружке местного пива. Пиво варилось прямо в этом кафе. Здесь было несколько сортов этого напитка, которые можно было купить только здесь и нигде больше. Ни в данном мегаполисе, ни в другом городе США. По вкусу оно было близко к лучшим сортам чешского пива. Агенты ЦРУ хотели, чтобы в их кафе посетители могли расслабиться. Ведь только в таком состоянии легче всего было поделиться информацией со своими собеседниками. И конечно, они любили хорошие спиртные напитки. И данное кафе им серьёзно помогало в работе. Здесь они проводили встречи с наиболее важными своими агентами. К ним подошёл официант. Стивен сделал заказ. Официант включил им краник, позволяющий прямо из него наливать шипучий тёмный нектар и принёс две пол-литровые кружки «Я восхищён проделанной работой», – сказал Стивен. За такую работу не грех и выпить. Представляю, сколько вам пришлось всего пережить.

Он любил профессионалов, чем бы они ни занимались и из какой бы страны они не приехали в США. Именно профессионалы сделали эту страну великой. Нет, её сделали великой не негры из трущоб и не азиаты из КНДР. Её сделали великой – профессионалы. А таких было много именно в белых кварталах США. Жаль, что постепенно его страна менялась. Страна менялась этнически, постепенно теряя свой пыл и жизненную перспективу. Латиноамериканцы и афроамериканцы не хотели работать, им проще было сбиваться в стаи и продавать наркотики. Именно они чаще всего устраивали беспорядки, и именно их не любило белое население США.

Маковский поблагодарил Стивена за угощение. Он тоже был не против того, чтобы немного расслабиться. В последнее время ему приходилось находиться в постоянном напряжении. Он сильно переживал, как пройдут эмиграционные мероприятия и не собираются ли его выслать обратно на родину. И только теперь, когда он сидел рядом с агентом ЦРУ, он немного успокоился и пришёл в себя. И чем дольше они беседовали, тем сильнее Маковский приходил в себя. К нему начало возвращаться та сила духа, которая у него всегда присутствовала, и он даже позволил себе отпустить пару шуток в адрес собеседника и улыбнуться. Он знал, что его искренняя улыбка всегда располагала к себе собеседника, с которым он говорил и пара бокалов этого приятного напитка вернули ему его потерянное душевное равновесие.

Сейчас он собирался рассказать Стивену о голубой папке, которая находилась в его портфеле. И которая, по мнению Маковского, представляла реальный интерес не только для агента ЦРУ, но и для той страны, в которую он эмигрировал. Данная папка попала к нему случайно, в той неразберихе, которая случилась в его родной стране в конце восьмидесятых годов. Всем было всё равно, и чиновники продавали секретные документы, за которые во времена Сталина расстреливали на месте или отправляли на Соловки. Но как всё изменилось после прихода Горбачёва. То, что было чёрным – стало белым и наоборот. Можно было продавать секретные документы, заниматься воровством, и никто тебя не наказывал за это. Наоборот воры и бандиты постепенно легализовались и сами становились властью. Многие из них сидели в кремлёвских кабинетах или в кабинетах депутатов Государственной думы. Их прекрасно знал Виктор Иванович, но он не хотел с ними иметь дела. Лучше уж было начать сотрудничество с иностранными спецслужбами, что и сделал Маковский, который в настоящее время находился в США под их непосредственной защитой.

Пиво начинало действовать на собеседников. Стивен решил отойти в туалет и после этого продолжить интересный разговор со своим собеседником –товарищем Маковским… Он прошёл через зал. Посмотрел в окно на припаркованные возле кафе автомобили и зашёл в туалет. Ничего не предвещало грядущих неприятностей.

Глава

VII

Макс Вебер был азартным человеком. Он любил охоту и рыбную ловлю. К этим занятиям его с детства приучали старший брат и родной дядя. Они научили его стрелять и охотиться на медведей, кабанов и зайцев. Занятия охотой и рыбалкой сформировали его характер. Когда было нужно, он был терпеливым и настойчивым, иногда он был азартным, иногда спокойным и невозмутимым. Наверное, он бы стал егерем, если однажды его не познакомили с отцом Климентом, приехавшим в их католический приход из Ватикана.

Мальчику нравилась католическая церковь и то, как люди в ней себя вели, и он сблизился со священником, который умел хорошо говорить и рассказывал много интересного об окружающем мире и о том, о чём мальчик не слышал, сидя дома. Священник рассказал Максу и о том зле, которое его когда-нибудь погубит этот мир. Он ввёл его в узкий круг посвящённых, чем Макс очень гордился. Священник беседовал и с родителями мальчика, убеждая их в том, что у них особенный ребёнок, и его ждёт прекрасное будущее. Отец Климент дал деньги, чтобы Макс получил образование в Европе. Он оплатил не только занятия в колледже, но также и курсы по стрельбе, и занятиям джиу-джитсу. Макс вырос одновременно и образованным человеком, и человеком, способным на убийство во имя идеи. К этому его подготовили долгие интересные разговоры со священнослужителями католической церкви.

Со временем ему стали близки и идеи, которые проповедовала Единая церковь второго пришествия. Он попал на их молебны случайно, по протекции одного из одноклассников. Сначала ему стало интересно, чем эти молебны отличаются от тех, которые проводятся в католических храмах, потом его заинтересовала идея объединения всех церквей под одним божественным началом. Эта идея была новой, и она зажигала сердца молодых людей, которые приходили на религиозные собрания. Он стал часто бывать и на их собраниях. Данное религиозное объединение выступало за объединение не только всех христианских церквей, но также и мусульманских религиозных общин под единой религиозной идеей.

В Единой церкви второго пришествия состояли не только некоторые видные религиозные деятели из Ватикана, Греческой Православной церкви, но также исламские муфтии, а в последнее время на их религиозные собрания стали заходить и приверженцы Иудаизма. Каждый находил для себя в ней что-то своё, близкое ему по духу. Идея единой церкви и единого бога – нравились Максу. По его мнению, они приближали то время, когда люди будут едины и будут управляться из единого центра силы. Что-то подобное говорил и отец Климент.

И конечно Макс Вебер будет стоять рядом с теми людьми, которые будут им – этим грешным миром управлять. И во главе этого союза церквей будут стоять такие образованные люди, как отец Климент и его соратники, которые, несомненно, помогут своей пастве, как когда-то помогли ему стать более пресвященными и образованными людьми. И сделают жизнь людей немного лучше и светлее. А для того, чтобы ускорить этот процесс были созданы и разведка Ватикана, и специальная группа вооруженных лиц в Единой церкви второго пришествия.

Макс на секунду задумался, вспомнив какие разговоры вёл с ним отец Климент. Священник говорил о том, что имеются силы, которые мешают людям быть счастливыми. Особенно сильно священник ненавидел коммунистические идеи, которые распространились в России и в страны Восточной Европы. Он говорил о том, что люди не должны быть атеистами, каждый должен во что-то верить. Если бы была его воля – то он бы возродил инквизицию и сжигал бы еретиков на огне, как это происходило в средние века, когда такие люди преследовались и не могли открыто выражать своё мнение. Но, в конце концов, люди и сегодня тоже поймут, что у них единый бог и церкви по всему миру объединятся, говорил он. И Макс верил своему наставнику и по мере сил ему помогал.

Климент засеял то зерно, которое до сих пор не давало покоя Максу Веберу. Он часто беседовал об этих идеях со своими родственниками. Но те не понимали его, и чем более образованным становился Макс Вебер, тем сильнее он отдалялся от своей семьи и даже родного брата. С другой стороны, у него появились деньги и связи. И чем богаче он становился, тем яростнее он поддерживал идеи этого религиозного объединения. Но про Ватикан он тоже не забывал. Он продолжал общаться с отцом Климентом, который сделал в Ватикане неплохую карьеру. И чем выше занимал должность отец Климент, тем в более серьёзные финансовые круги он вводил и своего протеже.

В конце концов, Макс был допущен в секретную библиотеку Ватикана и посвящен в сан. С этого момента он стал оказывать священникам услуги по нейтрализации того зла, которое могло нарушить устои католической церкви. Сначала он занимался уничтожением артефактов в Латинской Америке, потом его переключили на поиск источников языческой литературы в Восточной Европе. Но иногда ему давали и другие поручения. Случалось, он принимал участие в охоте на людей. На тех, кто был неугоден или приносил проблемы не только Ватикану, но и другим религиозным объединениям. Ему доверяли. Макс много времени провёл в России и Польше. В этих странах ему удалось нейтрализовать некоторых профессоров, проповедующих идеи атеизма и единого Евразийского пространства. Эти люди были опасны, и Макс этим оправдывал свою деятельность по их нейтрализации. И вот теперь он получил очередное задание по уничтожению человека, который обладал информацией, которая могла нанести вред его любимым религиозным объединениям.

К сожалению Макс, не имел доступа к секретным документам ЦРУ и не знал, как выглядит г-н Маковский. Он знал только время и место встречи, ну и конечно он знал, как выглядит агент ЦРУ Стивен Чизкейн. За ним и была установлена слежка. И эту слежку Стивен не заметил. Видимо он не думал о том, что встреча с Виктором Ивановичем Маковским будет интересна кому-нибудь кроме него самого. Макс следил за Стивеном от самой резиденции ЦРУ до обозначенного кафе на окраине мегаполиса. И он так же, как и секретный агент переживал, что Виктор Иванович задерживается.

И вот когда терпение Вебера было уже на исходе, в кафе зашёл неприметный белый гражданин европейской наружности. Макс не мог поверить, что данный человек приехал из России. Он не был похож на русского, скорее он был похож на эмигранта из Западной Европы, например, из Германии. Вёл он себя спокойно и не вызывал никаких подозрений. Макс понял, что он русский, только после того, как он подошёл к Стивену Чизкейну и поздоровался. После этого собеседники удалились в соседний зал, который плохо просматривался с того многоэтажного здания, где он находился, и не позволял вести прицельный снайперский огонь. Это сильно усложняло задачу, которая ставилась перед Вебером. Необходимо было найти повод и зайти в кафе.

Глава

VIII

Дарья сидела в своём новом кабинете и читала личное дело Маковского Виктора Ивановича. Личное дело этого человека напоминало художественный роман. Дарья не заметила, как наступил вечер. Спешить было некуда, и она предупредила своего нового начальника, что ещё немного поработает. Никто этому не удивился. В Интерполе работали увлеченные люди, и «работа до утра» была в порядке вещей. Тем более, что документы, которые приходилось изучать Дарье – были очень серьёзные и объемные. Прочитав до половины личное дело этого человека, Дарья поняла, почему он так заинтересовал агентов ЦРУ.

Не было ни одного серьёзного объекта за пределами бывшего социалистического лагеря, в котором бы этот человек ни принимал участия. Он был в курсе и ряда секретных проектов, которые готовило советское Правительство за рубежом. Особенно сильное впечатление на Дарью произвёл проект «Исис», выдержки, из которого содержались в личном деле Виктора Ивановича Маковского. К сожалению описания самого проекта «Исис» – не имелось. Папка с его содержанием исчезла в горниле криминальных войн, которые пришли на смену Горбачёвской перестройке. Именно тогда из архивов Лубянки пропали многие важные документы. Часть из них, с большим трудом удалось найти позднее. Но голубая папка с проектом «Исис» – исчезла безвозвратно и даже её шеф – Борис Сергеевич Снегирёв, не смог ничего отыскать в многочисленных архивах КГБ СССР.

В личном деле лишь сообщалось о странных археологических находках, найденных в Египте в процессе обследования местности, подлежащей затоплению при строительстве Асуанской плотины. Оказывается, перед тем, как было создано искусственное озеро Насер местность, которая подлежала затоплению, была тщательно обследована советскими археологами и учёными, и это в дальнейшем принесло желаемые результаты. К сожалению, результаты экспедиции были засекречены, а бумаги находились в папке, которую так и не удалось найти.

Дарья сделала пометку в своём блокноте, что необходимо встретиться с теми людьми, которые принимали участие в данном проекте. Утверждалось, что были найдены свитки, которые могли быть продолжением «Поучения Мерикара», открытого ещё Владимиром Семёновичем Голенищевым в 1875 году. Кроме того, были найдены и совсем новые папирусы, которые получили общее название «О потерпевшем кораблекрушение». В данных документах шла речь о человеке, которого фараон отправляет с заданием на корабле с целью поиска золота, но корабль терпит «кораблекрушение» и попадает в другой мир, в мир котором правят ящероподобные или змееподобные существа. Дарья вспомнила русские сказания и легенды о тридевятом царстве, в котором правил Змей Горыныч и подивилась сходству описания данного путешествия с этим произведением русского народного творчества. Конечно, Дарья читала о культе змея или ящера и даже видела эти изображения на фресках в Музее им Пушкина в Москве, но она не думала, что найдёт ссылку на подобную сказку и в серьёзных научных документах и тем более в личном деле российского перебежчика, которым ей поручили заниматься.

Ещё со времён в Древней Греции змей или ящер – почитался людьми. Изображения этого божества имелись на разных континентах и даже присутствовали на храмовых комплексах в Латинской Америке. Культ змея был найден при открытии Америки у мексиканцев, перуанцев и североамериканских индейцев. О культе змея у древних евреев сохранились следы в библейском рассказе о «медном змее». Существовало поклонения змею и в древнем Египте. И, конечно, найденные свитки проясняли все эти факты. Они прямо говорили о том, что под этими древними культами имелись некие реальные события, которые были описаны в найденных древнеегипетских папирусах. Люди пытались уничтожить память об этих событиях. Была сожжена знаменитая Александрийская библиотека. Но некоторые древние свитки сохранились, и сейчас Дарья могла с ними ознакомиться.

В свитках говорилось о том, что верховный змей помог путешественнику найти золото, после того как они подружились. Кроме того, змей в знак благодарности пожаловался путешественнику, что вся его семья погибла от упавших на Землю осколков планеты Фаэтон. В конце говорилось о том, что привезенное золото помогло фараону решить проблему голода в его стране. Продовольствие было куплено или обменено на золото у соседних племён, которые от засухи пострадали в меньшей степени, чем Египет. Страна была спасена. В документах говорилось о сотрудничестве людей и богов, в том числе и в военной сфере. Боги помогали фараонам вести войны, как на севере своей страны, так и на юге и большинство этих военных компаний были успешными. Они и возвысили Египет и его правителей.

Дарья любила мистику. Данное расследование захватило воображение девушки. Она составила план дальнейших действий. И для начала она решила посетить археологов, которые принимали участи в данном расследовании. Кроме того, она отметила и тот факт, что в данном предприятии принимали участие агенты ГРУ, которые тоже могли что-то вспомнить о тех событиях, которые произошли около сорока лет тому назад. После того, как она составила план действий, она решила согласовать его со своим шефом. Звонить ему было уже поздно, и она направила письмо со своим планом по электронной почте.

Идти домой не хотелось. Дарья расположилась на диване, стоящем в её кабинете и уснула. Во сне ей снились археологические раскопки в Египте. Вместе с археологами она проникала в тайную гробницу фараонов и похищала секретные папирусы, которые должны были стать научной сенсацией. Она чувствовала жар пустыни и видела яркие цветы и огромные пальмы. Сон был ярким и запоминающимся. Дарья ещё не знала, что судьба готовила ей путешествие в данную страну, и этот сон мог трактоваться, как вещий.

Глава

IX

Как только Стивен тщательно вымыл руки в туалете, он услышал странный хлопок. Так мог звучать только звук выстрела из пистолета с глушителем. Он среагировал мгновенно. Агент ЦРУ ногой выбил дверь туалета и вбежал в освещённый зал кафе, в котором он сидел несколько минут назад. Маковский был убит. Широкое красное пятно темнело прямо посередине его широкого лба. В зале пахло порохом. В руках Маковский продолжал держать портфель, сделанный из кожи нильского крокодила. Сухой и поджарый человек, пытался его вырвать из рук покойника. Но это ему не удавалось сделать. Даже мёртвый Маковский держал свой предмет железной хваткой. Он никому не хотел его отдавать даже после своей смерти. Стивен достал пистолет начал стрелять в убийцу. Но волнение и спешка не позволяли ему тщательно прицелиться и поэтому он промазал. Человек бросил портфель и выпрыгнул в окно. По асфальту разлетелись разбитые стёкла. Он явно был профессионалом и знал, как нужно действовать в подобной ситуации. Бороться с таким противником в тесном помещении кафе – было самоубийством.

Стивен выбежал из кафе на улицу. Человек сел в припаркованный автомобиль. Мотор взревел, и машина тут же свернула на соседнюю улицу. Стрелять было уже поздно. Стивен понял, что отдых на Мальдивах отменяется. Необходимо было не только найти преступника, но и понять, что явилось причиной его действий. Он набрал телефон Уоррена и рассказал ему о произошедших событиях. Рассказал он всё очень подробно, забыв упомянуть только про злополучный портфель, который с таким усердием охранял убитый русский гражданин. В конце он добавил, что думает, что в конторе имеется крот. Об их встрече с перебежчиком знало всего несколько человек. Вычислить крота, по его мнению, было не сложно.

Уоррен был явно недоволен. Но он не винил своего партнера. В конце концов, на эту встречу он сам попросил его прийти. Уоррен лишь попросил довести это дело до конца. И раз человек был убит, значит, он представляет для кого-то интерес, а это уже меняло дело. Начальник забыл про отпуск Стивена, это было грустно. Стивен набрал телефон полиции и рассказал о произошедших событиях. И в этом случае он тоже не рассказал о таинственном портфеле. После этого он вызвал по телефону своего сотрудника и попросил его отвезти портфель в контору. Предстояло провести собственное расследование, и он не хотел передавать улики в чужие руки, хотя это были и руки полиции.

Не прошло и тридцати минут, как приехала полиция. Никто не спешил начинать заниматься делом убитого русского перебежчика. Дело явно было тухлым. Такие дела очень редко приводили к положительным результатам. Наёмных убийц найти очень сложно. Они были профессионалами и тщательно готовили предстоящую операцию. Полицейские сняли со Стивена стандартные показания и попросили никуда не выезжать из города. В принципе такие показания агент ЦРУ давал уже не в первый раз и знал, как нужно поступать в подобных случаях. Да и приехавшие полицейские его хорошо знали и надеялись, что он сам отыщет преступника. Ведь он был заинтересованным лицом. Полицейские выполнили стандартные процедуры и уехали. Стивен остался один.

Стивен попрощался с последним полицейским и сел в припаркованный автомобиль. Предстояло продумать план дальнейших действий. Он включил диктофон и стал прослушивать свою беседу с русским перебежчиком. Ничего странного в этой беседе не было. Стандартная работа с иностранным агентом. Только один раз Стивен напрягся. Агент вскользь упомянул проект «Исис», о котором говорил ему Кен Уоррен, а это уже не могло быть случайностью. Он ещё раз решил повторно прослушать запись. Виктор Иванович вёл рассказ об археологических раскопках на территории Египта. Видимо были найдены важные артефакты, которые могли пролить свет на последние события. Стивен включил газ и на большой скорости поехал в свой офис, который находился в другом районе мегаполиса. На этот раз он внимательно смотрел в заднее стекло. На этот раз слежки не было.

Глава

X

Дарья решила строго следовать своему плану. Для начала она решила изучить биографию и труды известного русского археолога и путешественника Владимира Голенищева и познакомиться с его учениками, которые принимали участие в археологических изысканиях в Египте во время строительства Асуанской плотины. Выяснилось, что Владимир Семёнович Голенищев происходил из знатного купеческого рода, а своими исследованиями он занялся, будучи восемнадцатилетним подростком. Долгое время учёный проработал в Эрмитаже. Дарья поняла, что своё расследование нужно начинать вести именно из Санкт-Петербурга, откуда она недавно приехала. Она позвонила шефу и предупредила его о своём скором отъезде. Купить билеты было не сложно. «Сейчас всё можно было делать через интернет, не то, что десять лет назад», – подумала Дарья.

Ласточка была довольно комфортабельным поездом. Дарья любила на ней ездить. Тем более, что поездка была связана с её любимой работой. Она открыла монографию Голенищева и стала изучать разрозненные сведения об этом великом русском учёном. Оказалось, что в 1875-1879 годах Голенищев учился на факультете восточных языков Петербургского университета, где и познакомился с известным арабистом В.Р. Розеном. Именно встреча этих двух учёных позволила пролить свет на расшифровку египетской письменности. И уже в конце девятнадцатого века началось активное изучение письменных источников, найденных в Египте от побывавших там русских путешественников.

Именно Голенищев составил перепись древнеегипетских трактатов, которые в настоящее время находились в Эрмитаже. Оказывается, в Эрмитаже имелось несколько знаменитых египетских папирусов, которые были признаны всем мировым сообществом. И самое главное в монографии упоминалось о том же труде, продолжение которого было найдено в Египте во время приезда этого перебежчика. Речь шла о трактате «Сказание о потерпевшем кораблекрушение». Оказывается, данный трактат – считался известным литературным памятником, сравнимым с «Одиссеей» или циклом сказок о «Синбаде-мореходе». Составленный Голенищевым полноценный каталог всех свитков, найденных в Эрмитаже, увидел свет в 1891 году. Кроме того, Голенищев регулярно делал поездки в Египет, начиная с 1879 года. Итоги этих поездок представлялись на заседаниях Восточного отделения Императорского Русского Археологического общества. Дарья задумалась. Предстояло перешерстить и эти важные документы, которые могли пролить свет на некоторые аспекты того дела, которым она сейчас занималась.

Дарья посмотрела окно. Она не заметила за чтением биографии русского учёного-востоковеда, что поезд приближался к вокзалу. Возле вокзала её встречали сотрудники Интерпола, которым сообщили, что Дарья приедет по работе в Санкт Петербург. Им было поручено оказать ей максимальное содействие в работе. Дарье не только предоставили лимузин с водителем, но и личного помощника. Молодой человек решил рассказать ей о городе, и пока они ехали в офис – он делился своими знаниями с девушкой. И даже продекламировал свои стихи о любимом городе.

У входа в Балтийское море,

Есть город с прекрасной судьбой…

Жаль ждёт нас здесь климат суровый,

И дождь над прекрасной Невой…

Мосты здесь, как прежде, разводят,

И часто гудят холода…

Но шпиль тут как раньше сверкает,

И путь освещает звезда…

Здесь много дворцовых ансамблей,

Но есть скромный домик Петра…

А Зимний Дворец над Невой

Молчит – он заснул навсегда…

Как много тут зданий старинных,

Стоящих над грозной Невой…

Историй тут много былинных,

О прежней судьбе боевой…

Здесь люди, как будто, другие,

Ведь нет здесь столичных интриг…

Здесь парки такие родные.

И много прекраснейших книг…

Венеция русской равнины,

С прекрасной российской душой…

Над Финским холодным заливом,

Сверкаешь огнями зимой…

А волны как прежде находят,

На крепость и бруствер стальной.

Здесь пары, как прежде, гуляют,

Вдыхая солёный прибой…

Беседа была очень занимательной. Умный молодой человек произвёл впечатление на девушку. Он много знал интересного о своём городе и у него был хороший и правильно поставленный разговорный русский язык. Ей понравилось, как он продекламировал свои стихи. Он разительно отличался от тех молодых людей, с которыми Дарья сталкивалась ранее и которые не интересовались ни литературой, ни поэзией. В общем, поездка в город Санкт-Петербург обещала быть очень насыщенной и интересной. Дарья была счастлива, она снова занималась своим любимым делом и делала это в городе, который ей очень нравился. Питер встречал девушку как старую знакомую, мигая огнями светофоров и неоновых вывесок. Дарья любила путешествовать, и ей нравились новые места и новые впечатления. Но некоторые места ей нравились всегда и Санкт-Петербург – был одним из этих мест.

Глава

XI

Макс Вебер сидел в своём номере гостиницы и рассуждал о том, что же явилось причиной провала. Самое главное, что он не смог выхватить портфель из рук Маковского и теперь ему предстояло иметь дело с агентами ЦРУ. Кроме того, никто не догадывался, какие сведения содержались в этом портфеле и какой вред они могли принести пастве и его стране. Макс был профессионалом. Такие проколы с ним случались очень и очень редко. Наверное, он стал стареть, раз начал допускать такие глупые промахи, и пора было переходить на другую работу. Например, начать учить детей, в каком-нибудь закрытом колледже или институте. Он бы мог многое рассказать детям. Он их любил и никогда бы не поднял на них руку, как это иногда делали другие люди. В душе он был очень добрым человеком. У него тоже в своё время были хорошие учителя, и он много знал и о жизни, и о предметах искусства. Он был ещё полезен для общества. Хотя, может быть, руководство считало по-другому.

Макс хорошо знал, чем заканчивались для агентов такие провалы. Однажды он сам принимал участие в устранении священнослужителя, который не справился со своим заданием. Конечно, Макс был ко всему готов, но он считал, что сводить счёты со своей жизнью пока ему ещё рановато. Он набрал телефон куратора Единой церкви второго пришествия и всё ему честно рассказал. После этого он выслушал инструкции руководства. Они сводились к тому, что необходимо было любыми средствами выкрасть злополучный портфель и устранить агента ЦРУ. После этого Макс прочитал в закрытом чате и то, что ему писал его начальник из разведки Ватикана. В этот раз инструкции, полученные из Ватикана и от куратора из Единой церкви второго пришествия – совпадали. И это было хорошо. Не нужно было делать выбор. Необходимо было тщательно подготовиться к предстоящим действиям, и для этого нужен был помощник. Без напарника такую задачу решить было бы уже намного сложнее, и один из кураторов – такого напарника ему предоставил.

Это была женщина. Слух о её работе ранее уже доходил и до Макса Вебера. Звали её – Мария Карлос, но Макс предпочитал называть её напарницей. На самом деле он не любил цветных, хотя и не был расистом. Эта женщина – выполняла самые сложные и грязные задания Единой церкви второго пришествия. Она не позволяла себе провалов. Если где-то что-то шло не по плану, то вызвали эту девушку. И уже она решала все возникшие проблемы. Один раз она помогла и Максу урегулировать, возникшие вопросы с одним настырным журналистом. Причём вопрос решался удалённо. Статья в журнале – не вышла, а журналист проводивший расследование исчез. И как думал Макс – найти его живым никому уже не удастся. Говорили, что она девственница, но Макс этому не верил. Она была яркой женщиной и самое удивительное, что она была негритянкой.

Доходили слухи, что когда-то она служила в ЦРУ и русская мафия из бывших спецназовцев ГРУ, пыталась с ней расправиться. Эти события повлияли на её мировоззрение, и она стала очень религиозной. Начальство, видя её религиозный фанатизм – постаралась от неё избавиться и девушку уволили работы в специальной службе ЦРУ под благовидным предлогом по собственному желанию. Но опыт, полученный в ЦРУ, не остался незамеченным. В настоящий момент она была лучшим специалистом по разрешению сложных жизненных ситуаций и проблем, которые касались данной религиозной организации. Такой напарник был не лишним. Однако Макс опасался негритянку. В ней было что-то, что напоминало дикого зверя. В детстве Макс любил с отцом ходить в зоопарк. Один раз он попытался накормить голодного волка и просунул руку с мясом к нему в клетку. Волк начал рычать и с огромной скоростью набросился на мясо и чуть не отгрыз мальчику палец. Взгляд этого зверя напомнил ему взгляд его будущего напарника – Марии Карлос. Макс не был фанатиком, он просто хорошо занимался своим делом, и он не знал, как поведёт себя эта девушка в сложной ситуации, которая могла возникнуть внезапно, во время их совместной работы.

А когда ты всего не знаешь, это может привести к неприятностям и провалам. Но деваться было некуда. Напарника ему навязали сверху. Приходилось полагаться на опыт и знания старших начальников и на свою внимательность и смекалку. Он посмотрел в окно. Возле подъезда гостиницы остановился спортивный автомобиль. Он понял, что приехали к нему и спустился в холл. Из симпатичного спортивного автомобиля вышла шикарная девушка. Кожа на её лице не была такой чёрной, как у африканцев из Юго-Западной Африки. Скорее она была слегка шоколадной. Девушка – улыбалась Максу, улыбкой хищницы, которая увидела новую жертву. «Сработаемся», – подумал Макс Вебер. Со мной ей не справиться, она не понимает – с кем ей придётся иметь дело в будущем…

Глава

XII

Стивен наконец-то оказался в своём рабочем кабинете. На столе стоял злополучный портфель, который притащил на встречу русский перебежчик. Секретный агент позвонил секретарше и попросил принести к нему из бара открытую бутылку французского коньяка и рюмку для питья. Необходимо было успокоиться и понять, что же всё-таки произошло. В дверь постучались, и секретарша принесла любимый спиртной напиток своего начальника. Стивен поблагодарил её за оказанную услугу и закрыл дверь. Он любил в одиночестве поразмышлять о работе, тихонько попивая терпкий напиток с нотками миндаля. Так он лучше соображал. Вот и в этот раз он сел в своё любимое кресло и налил себе рюмку коньяка. Пора было открыть портфель и посмотреть, что же там лежит. Возможно, что содержимое портфеля прольёт свет на убийство Маковского, а это позволит найти его убийц.

Стивен открыл портфель. В портфеле находилась голубая папка с грифом секретности, подписанная советскими должностными лицами. Все документы были на русском языке, которого Стивен не понимал. Кроме того, в портфеле содержались документы Маковского и кино-фото материалы, сделанные в основном в Египте. Причём все они были не проявленными. В портфеле находились плёнки старого советского образца, проявить которые сейчас было довольно затруднительно. Не было ни специальной аппаратуры способной проявить плёнку этого типа, ни реактивов, необходимых для её проявки. Прошло много времени, и техника заметно изменилась.

Всё содержимое портфеля находилось в полном беспорядке. Видимо Маковский очень спешил на встречу и не успел сложить, как следует вещи в своём портфеле. В боковом кармане лежала записная книжка. В ней были сделаны записи ручкой на иностранном языке и картинки чем-то напоминающие выжимки из карт местности. Видимо эти записи помогали автору найти что-то в Египте – то, что, несомненно, было для него очень важным. Для расшифровки этих записей требовался специалист с хорошим знанием русского языка. К сожалению такого специалиста, сейчас у Стивена не было. Несколько человек, которые знали русский язык, находились сейчас в Средней Азии или в Афганистане. Часть людей были задействованы в рамках одного из расследований в Ираке и Ливии. Люди, знающие кириллицу, были нарасхват. Приходилось посвящать в свои тайны начальника, ведь любое разглашение информации – было опасно.

Стивен набрал телефон Уоррена и вкратце рассказал о своих проблемах. Уоррен пообещал помочь с проявкой кино-фото материалов, а вот что касается специалистов, которые знают русский язык – помочь тоже ничем не мог. У него тоже был ограниченный штат сотрудников. Приходилось экономить бюджет отдела. Зато, как уверял Уоррен, такие люди были в Интерполе и у него там имелись нужные связи. Он брал тайм аут на пару дней для поиска необходимых специалистов.

Стивен перевёл дух. Если за дело брался Уоррен, то все проблемы решались в одночасье. Конечно, он найдёт необходимых специалистов в самое кратчайшее время. Стивен ещё раз решил прослушать запись разговора с Маковским. На этот раз он был более внимательным, и обратил внимание на другие фрагменты разговора. Видимо, шумы на улице отвлекли внимание секретного агента, и он не обратил тогда на них внимание. Видимо, он отвлёкся во время разговора и пропустил пару фраз, которые имели для него важное значение. Маковский говорил о том, что советским археологам удалось найти в Египте могилу неизвестного существа, описание которого имелось в представленной голубой папке. Стивен задумался. С инопланетянами ему не приходилось иметь дела, а все те домыслы, которые муссировались в прессе – он считал глупостью. Но возможно, что он ошибался. Разобраться с материалами он планировал в самое ближайшее время. Неожиданно зазвонил телефон. Радостный голос Уоррена сообщил ему, что необходимый человек сейчас работает в Московском представительстве Интерпола и это молодой учёный Дарья Холод, которая выедет в США в самое ближайшее время. Кроме того, сказал Уоррен – она интересуется историей и архитектурой Египта и будет полезна в расследовании. Мне посоветовали её пригласить на собеседование. После этого он положил трубку.

Стивен предпочитал работать с мужчинами. Он считал, что девушки менее внимательные к деталям и иногда пропускают важные улики. Но раз за неё поручился начальник, значит, она действительно была неплохим специалистом. Оставалось только её дождаться. Стивен позвал секретаря и распорядился узнать про ближайшие авиарейсы в США из Москвы. Оказалось, что таких рейсов на сегодня осталось только два. Стивен ещё раз позвонил своему секретарю и попросил её зарезервировать билет до Нью-Йорка для Дарьи Холод. Он очень спешил. После этого он всё-таки взял себя в руки и успокоился, продолжая пить коньяк. Коньяк начинал действовать, и тревога постепенно покинула секретного агента США, голова прояснилась, и у него выработался план дальнейших действий. Домой он отправлялся на такси, которое было вызвано по его просьбе пару часов назад.

Глава

XIII

Дарья звонила шефу по видеоконференцсвязи из офиса Санкт-Петербургского отделения Интерпола. С ним была договоренность о том, что она два раза в день будет докладывать ему о тех действиях, которые она провела или собиралась провести в ближайшее время. А сделать предстояло немало. Шеф хотел быть в курсе всех действий своей подчинённой в режиме реального времени. Она взяла трубку и набрала буквенно-числовой шифр видеоконференцсвязи шефа, который он ей ранее выслал по электронной почте. Тот долго не подходил к трубке. Но наконец он взял трубку и улыбнулся. Дарья внимательно посмотрела на своего непосредственного начальника. Улыбка у шефа была грустной, что не предвещало ничего хорошего. Девушка вкратце рассказала ему о планах своих действий, которые она собиралась провести в ближайшее время и о том, что ей за это время удалось узнать.

– Спасибо за доклад, извини, что я долго не брал трубку, был на совещании, – сказал шеф. Кстати, говорили о тебе. Руководство приняло решение присвоить тебе очередное воинское звание – лейтенант, – заметил он. Но речь не об этом. Тебе нужно срочно выехать в Москву.

– В Москву? Удивилась Дарья. Но я же не успела встретиться с теми археологами, о которых мы с вами вчера говорили. Неужели вы не понимаете, как это важно, – грустно заметила она.

– Скажу так. Ситуация поменялась, – ответил собеседник. С археологами встретится другой наш сотрудник. Он уже выехал в Санкт-Петербург тебе на подмену. И потом, после разговора, он перешлёт тебе, полученную им информацию от археологов по электронной почте. А вот тебе придётся не только приехать в Москву, но и подготовиться к своей поездке в Соединенные Штаты Америки. Данный разговор удивлял Дарью всё больше и больше. Она стала более внимательно слушать то, о чём ей сейчас говорил начальник.

– Приедешь в Москву, я тебе всё расскажу и проконсультирую. Сейчас скажу лишь одно. Ситуация стала выходить из-под контроля. Только что сообщили, что в США был убит некий Маковский Виктор Иванович, и тебе нужно будет помочь агентам ЦРУ в их расследовании данного вопроса. Так что сможешь попрактиковаться, и узнать насколько хорошо ты знаешь английский язык.

Дарья была в замешательстве. Она раньше никогда не выезжала за рубеж и тем более в США. А уж про агентов ЦРУ она даже не решалась задумываться. Для её отца – агенты ЦРУ всегда были врагами. И если бы он узнал, что её дочка сотрудничает с ними – он бы, наверное, от неё отказался. Он был принципиальным человеком и перестройка, придуманная Горбачёвым – не повлияла на его железные принципы. Страна менялась, а он оставался истинным ленинцем и членом коммунистической партии КПСС. Даже свой партийный билет он хранил в папке вместе с остальными документами, никому, не позволяя его трогать. Он жил в другом времени и следовал иным принципам. Иногда Дарья с ним спорила, но их горячие споры на отца не действовали, и он от своих принципов не отказывался. «Если бы такими были все советские граждане, то СССР бы не развалился», – подумала Дарья. Её отец по-прежнему считал, что перестройку устроили не бывшие граждане советского союза, разочаровавшиеся в политике партии, а подлые агенты западных спецслужб, к которым он причислял, не только бывшего Генерального секретаря КПСС Михаила Горбачева, но и его ближайших соратников. Особое раздражение у него вызывал бывший министр иностранных дел СССР – Эдуард Шеварднадзе, который уже тогда сделал всё, чтобы СССР перестал существовать.

Дарья продолжила своё общение с начальником, при этом она хотела узнать, как можно больше конкретных деталей предстоящей поездки за рубеж.

– А как вы думаете, кто убил Маковского? – спросила Дарья

– Не знаю, – честно ответил шеф.

– Тебе предстоит разобраться с этим вопросом на месте. Ты будешь работать совместно с агентом ЦРУ Стивеном Чизкейном. По нашим сведениям, это специалист экстра-класса, и такое сотрудничество пойдёт тебе на пользу. Нужно хорошо знать своих потенциальных противников, – ещё раз улыбнулся собеседник. На этот раз он улыбнулся веселее и искренне, и это успокоило Дарью. В конце концов – задание есть задание, и оно не обсуждается. А отцу она про это задание расскажет, когда приедет из Америки и он, конечно, обсуждать его с ним сейчас не будет.

С другой стороны, ей давно хотелось повидать мир и другие страны, и она была готова к такому длительному путешествию. В детстве она мечтала объехать весь мир и побывать на разных континентах и похоже её мечта сбывалась вот таким необычным образом. Дарья стала собираться в дорогу. Она позвонила секретарю и попросила забронировать ей билет на Ласточку до Москвы. Она уже не думала о приятном молодом человеке из Санкт-Петербургского отделение Интерпола, который ей назначил ей свидание в 19-00 в кафе на Дворцовой площади. Мысли её были далеко. Она размышляла о предстоящей поездке в США.

Ласточка пришла вовремя. Дарья любила этот поезд. Казалось, что он ей показывал новую дорогу, которая вот-вот должна была открыться в её жизни. Кроме того, ей радостно было осознавать, что она получила новое воинское звание. Раньше в конторе она имела самое низкое воинское звание, и все были для неё начальниками, теперь же она стала с некоторыми из них вровень. Теперь ни не будут над ней подшучивать и называть её – «самый младший лейтенант». Дарья была очень честолюбивым человеком, и ей хотелось сделать военную карьеру. Ей в тайне хотелось, чтобы отец ей гордился. Ведь его мнение, на самом деле – было для неё очень важным.

Глава

XIV

Дарья Холод задерживалась, и билет на самолёт пришлось аннулировать, причём авиакомпания даже не удосужилась вернуть ему задаток за билеты. Зато у Стивена появилась свободная минутка заняться встречей дорогой гости. Во-первых, он арендовал для неё небольшой электромобиль, совсем недавно выпущенный компанией Форд. Стивен был республиканцем и консерватором, и он не любил хлипкие японские и корейские автомобили. Они казались ему ненадёжными. Он любил автомобили, выпущенные в США. Как говорил его приятель и сосед по участку Майкл – они были сделаны не из бумаги, как экспортируемые в их страну автомобили из других стран.

Их электронная начинка была очень сложной, и иногда автомобиль мог заглохнуть ни с того, ни с сего, создавая аварийную ситуацию. Совсем недавно он смотрел передачу, в которой такой автомобиль разбился на улице одного из крупных городов США, погибла семья из трёх человек. Казалось, что никому нет дела до этих событий, все думали только о стоимости автомобилей. В случае аварии такие автомобили разлетались на мелкие части, а водитель погибал на месте. Стивен не доверял бортовому компьютеру автомобиля, он не любил модные аксессуары. Он доверял только себе и своей интуиции. Даже коробка передач на его машине была механической. Для Дарьи он, конечно, заказал машину, сделанную в США с автоматической коробкой передач. Девушки механику – не любили.

Он любил большие американские джипы, такие, как тот, на котором он ездил сейчас на работу. Но для девушки такие машины не подходили, и Стивен арендовал ей на своё имя, ей небольшой автомобиль, на котором было легко ездить по городу. Кроме того, встроенные камеры заднего вида позволяли парковаться даже на небольших местах для стоянки автомобилей, которых оставалось не так много в перезагруженном машинами мегаполисе.       После того, как он решил вопрос с автомобилем, Стивен занялся поисками жилья. Эта задача была намного сложнее. Политика США из года в год становилась лояльнее по отношению к эмигрантам. Даже на кабельном канале Единой церкви второго пришествия постоянно говорили об этом, проповедуя идеи толерантности и веротерпимости.

Эмигранты заняли всё свободное жильё в мегаполисе, при этом Федеральное Правительство оплачивало некоторым их расходы по аренде квартир, что по мнению Стивена было неправильно. Повторялась ситуация, которая уже давно осуществлялась в странах Западной Европы. Численность белого населения уменьшалось, а их место занимали выходцы из менее обеспеченных стран Африки и Латинской Америки. Поэтому найти даже небольшую квартиру в мегаполисе было трудным делом. Можно было снять жильё только за городом. Что Стивен и сделал, он арендовал небольшой двухэтажный домик с участком в двух часах езды от города, но зато он находился недалеко от Аэропорта, и его охраняла одна очень известная частная военная компания, которая долгое время сотрудничала с ЦРУ. То есть всегда можно было позвонить своим знакомым и узнать, чем занимается девушка в данный момент времени.

Надо сказать, что Стивен был очень ответственным и пунктуальным человеком. Он и жил, и работал по часам. Агент ЦРУ много внимания уделял деталям, и это ему помогало в работе. Вот и сейчас он хотел всё предусмотреть и ничего не забыть. Сейчас он думал о том, где организовать рабочее место для новой сотрудницы. В офисе у него была свободная переговорная комната. Она чем-то напоминала кабинет Стивена. Так же, как и у него в кабинете, в данном помещении – царил полный порядок. Отличие составляла только огромная плазменная панель, висящая на левой стене этого помещения. Иногда здесь приходилось проводить презентации для гостей из Пентагона и ЦРУ, и эта панель – была необходимым атрибутом их офиса. Без неё не обходилось ни одно серьёзное совещание с руководством, которое время от времени посещала их офис. Он намеревался на время выделить девушке данное помещение, которое в данный момент пустовало.

      До приезда Дарьи оставалось менее суток, и Стивен решил купить ей букет цветов, и это не осталось незамеченным. Сотрудники офиса стали подтрунивать над своим шефом. Они шутили, что ему понравилась фотография девушки, которую принёс ему накануне Кен Уоррен и наконец-то Стивен сможет оторваться от своей работы и станет заниматься чем-то стоящим, а именно своей личной жизнью. Даже секретарша стала смотреть на него как-то по-иному. Если раньше она заходила в его кабинет без стука, то теперь, прежде чем войти в его рабочий кабинет, звонила ему по телефону и предупреждала о своём появлении. Раньше она так никогда не поступала и вела здесь себя по-хозяйски, чем иногда его сильно раздражала.

Глава

XV

Дарья Холод ехала в Москву на своём любимом поезде Ласточка. Она размышляла о том, с чем связана её внезапная поездка в США. Она вспомнила последний разговор с профессором археологии Разумовским Владимиром Ивановичем. Этот разговор состоялся накануне получения известия о её внезапном отъезде в Москву из Санкт-Петербурга. Как ни странно, профессор был уже на пенсии и подрабатывал в Эрмитаже и некоторых других значимых Ленинградских музеях по своей собственной инициативе. Дарье он показался сказочным персонажем, чем-то похожим на весёлого Деда Мороза. Он тоже имел широкую окладистую бороду и открытый улыбающийся взгляд. Его внешность была чем-то неуловимо похожа на этого сказочного персонажа. Но говорил, он так, как раньше говорили все русские дворяне – интеллигенты. И хотя он немного шепелявил, но при этом говорил правильным русским языком, без вводных слов. И это значило, что дух прошлого столетия ещё не выветрился из этого города, раз в нём оставались такие удивительные люди.

Владимир Иванович – удивился тематике вопросов, которая задавала Дарья. Он считал, что о Владимире Голенищеве и найденных им в Египте папирусах – все уже давным-давно забыли. Дарье он прочитал целую лекцию об этом великом учёном и человеке. И несмотря на то, что Дарья занималась изучением его биографии, она узнала от профессора много нового об этом загадочном человеке.

В частности, она узнала, что почти вся коллекция этого человека – находится в настоящее время в коллекции музеев Санкт-Петербурга. Оказалось, что благодаря усилиям Б. А. Тураева,  И. В. Цветаева  и других представителей русской интеллигенции, Дума согласилась в 1909 году приобрести коллекцию этого человека в рассрочку у разорившегося к тому моменту Голенищева. Это было сделано очень вовремя, так как интерес к коллекции видного русского учёного проявляли не только финансовые круги Европы и США, но даже иерархи из далёкого Ватикана. А в 1910 году профессора Голенищева пригласили на работу во Францию, где он и организовал кафедру египтологии в Каирском университете, которую возглавлял с 1924 по 1929 годы. Он был вынужден уехать из России, так как его жена сильно болела, и за ней некому было ухаживать. Французы пообещали ему щедрую финансовую помощь, и Голенищев её принял.

– К сожалению не все папирусы попали в Россию, – посетовал профессор Разумовский. Многие интересные находки были сделаны позже, а Правительство Египта, запретило вывозить за рубеж культурные ценности своей страны. И теперь эти документы можно было увидеть только в «Сводном каталоге Каирского Национального музея».

– Их даже не дают нам – учёным, – грустно отметил он. А этот замечательный человек и гражданин России – теперь покоится в Ницце, где и был захоронен в 1947 году в возрасте 91 года.

– А вы знаете, что он ещё и писал стихи и монографии, – поинтересовался профессор. Хотите – я вам прочитаю одно из его произведений. И Владимир Иванович начал декламировать стихи в пустом зале архива Ленинградской библиотеки. Он читал стихи громко, чётко и с большим воодушевлением, чем очень удивил девушку.

В далёких песках очень жаркой земли

Стоят пирамиды и смотрят в пески.

Течёт Нил на север, искрится вода,

И время летит, как и эта река.

Когда-то в долине алели цветы,

Но всё исчезает, исчезнем и мы.

Здесь сфинкса чудесного люди нашли,

Когда-то его откопали они.

Однажды в долине заснул фараон,

Приснился ему интереснейший сон.

Под толщей песка сфинкс прекрасный лежит,

Он грозный защитник, но он пока спит.

Но стоит его от песка откапать,

Он станет страну от врагов защищать.

Никто фараона не сможет убить,

Пока будет он по пустыне бродить.

О, как удивился мудрец-фараон,

Он верил богам и поверил он в сон.

Заставил рабочих он землю копать,

Никто в сон не верил, поверила мать.

И там, где гуля́ли ветра и пески,

Прекрасную голову сфинкса нашли.

И люди не стали тихонько роптать,

Смогли из песка они сфинкса достать.

Прожил очень долгую жизнь фараон.

Египет расцвёл, был устойчивым трон.

Враги не посмели напасть на страну,

Ведь сфинкс отводил от народа беду.

Он тенью огромной бродил по пескам,

И был беспощаден к суровым врагам.

С тех пор пролетели года и века,

Египет расцвёл, помогала река.

Французы решили его покорить,

В колонию этот народ заключить.

И в Африке вновь разразилась война.

Жестокие битвы несла всем она.

Не знали французы о тайне одной,

Они были заняты только войной.

А сфинкс по ночам нападал на солдат,

Однажды, напал он на целый отряд.

Стреляли по сфинксу из пушек они,

Лицо повредили, лишь порох сожгли.

И сфинкс уничтожил враждебный отряд.

В песках, у плато их останки лежат,

А ветер песком засыпает тела,

Забыты они, как и эта война.

Смогли египтяне вернуть города,

Изгнали отсюда врагов навсегда.

А сфинкс, как и раньше, на реку глядит.

И, кажется всем, что чудовище спит.

Но если в Египет прибудут враги,

То снова он будет бродить у реки.

Сфинкс станет Египет от бед защищать

И это плато от врагов охранять.

В далёких песках очень жаркой земли

Стоят пирамиды и смотрят в пески.

Течёт Нил на север, искрится вода,

И время летит, как и эта река.

Когда-то в долине алели цветы,

Но всё исчезает, исчезнем и мы.

– Нравится? – поинтересовался Профессор. Таких стихов сейчас уже не пишут.

– А вы знаете, что в запасниках Эрмитажа находится великолепная коллекция табличек амарнского дипломатического архива, включающую переписку фараона Аменхотепа III и его сына – фараона Эхнатона с дружественными правителями небольших княжеств Сирии-Палестины и таких городов-государств, как Вавилон?

      Конечно, Дарья этого не знала. Профессор обладал знаниями, которых ей сегодня так не хватало, и Дарья даже посетовала, что в своё время не занялась археологией и изучением древних стран – Вавилона, Ассирии и Древнего Египта.

– Так вот продолжал профессор, – есть предположения, что Эхнатон является гибридом человека и гуманоида или, как вы выразились – змея.

– Посмотрите на изображения этого фараона. И сравните его с изображениями других великих фараонов прошлого.

Профессор открыл альбом с изображением фараонов и стал объяснять Дарье, чем отличался фараон Эхнатон от других великих древних правителей Египетского царства. Профессор был увлечён этим рассказом, видимо ему не с кем было поделиться своими умозаключениями.

– Взгляните на эти изображения фараона Хафры – юное, бесстрастное лицо, мощное и атлетически-развитое тело. За более чем тысячелетие, разделяющее время правления Хафры и Эхнатона, канон принципиально не менялся. А вот как изображали фараона – Тутмоса III, тысячу лет спустя. Бесстрастность, легкая улыбка, взгляд в вечность. Все эти изображения делались по единым канонам, принятым в Египте. Они должны были возвеличить фараона и показать его мужественность, отличия от рабов и простых крестьян, которые жили на территории Египта.

– А теперь посмотрите на изображение Эхнатона. Вы ничего не замечаете? Дарья посмотрела на изображение, которое показывал профессор Разумовский. Действительно изображение фараона Эхнатона было очень странным. Это изображение, а вернее фотография этой старинной скульптуры, напоминала рептилию. Оно было ближе к женскому образу, чем к мужскому.

– А вы знаете, что я также занимался изучением его мумии и ездил специально для этого в Египет, – поделился Владимир Иванович. Некоторые из моих коллег считают, что данный фараон подвергся достаточно сильной мутации, и причиной данной мутации явилось нахождение его жилища вблизи урановых рудников. Но я так не считаю. Какие урановые рудники имеются в Египте? Их там нет. Ближайшие залежи редкоземельных металлов были найдены в Судане, который находился на значительном расстоянии от древней столицы Египетского царства. А посмотрите на череп Эхнатона. Профессор пододвинул к Дарье фотографии скелетов Эхнатона. Ничего не замечаете?

Дарья посмотрела на фотографии останков великого фараона древности. Череп Эхнатона был вытянут и неестественно велик для обычного человека. Такие фотографии она уже видела в журнале «Вокруг света». Людей с вытянутыми черепами находили по всему миру. Такие находки были сделаны и в Америке, и в Африке, и на Азиатском континенте. Везде, где присутствовали следы высокоразвитых древних цивилизаций.

– Посмотрите на этот череп, продолжал профессор. У него вытянутое змееподобное лицо и затылочная часть черепа сильно оттянута назад. Кстати, мы его измерили, и оказало что вместимость этого черепа в полтора раза больше, чем у обычных людей. А теперь посмотрите на костяшки пальцев этого человека. Профессор пододвинул ещё одну фотографию.

– Пальцы – словно паучьи лапы. Ступни, как ласты. А ещё у этого фараона – огромная задница, больше чем у вас, засмеялся профессор. Откуда же взялись такие уродства? Я думаю, что этот фараон – продукт скрещивания человека с ящером или змееподобным существом. Хотя возможно и я заблуждаюсь, – посетовал он

Дарья очень жалела, что приходилось уезжать в США и не оставалось времени на изучение материалов и фотографий, которые предоставил профессор Разумовский. Но зато Дарья начинала понимать, почему специальные службы России и Америки уделяли такое внимание Виктору Ивановичу Маковскому. Чем больше Дарья занималась этим делом, тем более интересную информацию она получала из различных источников об этом человеке и его деятельности. И эта информация одновременно и пугала её и завораживала. Она стала по-другому смотреть на историю Египта и многих других древних царств, а также стран Африки и Ближнего востока.

Глава

XVI

Борис Сергеевич Снегирёв был непосредственным начальником Дарьи Холод. Можно сказать, что он был ей, как отец. Он заботился о своей наставнице и следил за её успехами. В своё время об этой услуге попросил отец Дарьи – его давний друг и соратник, вместе с которым он, в своё время, закончил общевойсковое военное училище. И даже вместе учился в Академии имени Жуковского.

В дальнейшем их пути разошлись. Отец Дарьи продолжил службу в армии, а Бориса Сергеевича послали на учёбу, и он закончил высшие офицерские курсы КГБ СССР. Сказалась тяга к иностранным языкам и хорошая успеваемость по основным, изучаемым предметам. Возможно, что руководство советских специальных служб обратило внимание и на другие его личные качества: коммуникабельность, чувство юмора и желание найти общий язык с различными, непохожими друг на друга людьми.

Кроме того, он был спортсменом. Занимался многоборьем и хорошо стрелял из винтовки с оптическим прицелом. Если бы не работа – он бы стал спортсменом. Он имел спортивное звание «Мастера спорта по многоборью» и кроме того он увлекался и биатлоном. И даже сейчас, по прошествии нескольких десятков лет, он время от времени ходил в спортивный тир, находившийся в подвале того здания, в котором он работал. Зрение портилось, и он стрелял уже не так хорошо, как в молодости. Но это не мешало ему заниматься любимым делом.

Надо сказать, что ему нравилась Дарья, и он не хотел подвергать её излишнему риску. Однако ситуация складывалась так, что в этот раз на девушку возлагались большие надежды. И эти надежды она обязана была оправдать. Она должна была принять участие в той оперативной стратегической игре, которая давно уже была разработана в недрах российских спецслужб. Ещё никому не удавалось так глубоко внедриться в структуру ЦРУ, которая отвечала за безопасность важных чиновников, занимающих высокие посты и высших государственных должностных лиц США. Такой шанс терять было глупо.

Руководство решило использовать Дарью в тёмную, не посвящая её во все свои планы. Оно надеялось потихоньку получить от неё необходимые сведения. Эти сведения можно было получить, задавая время от времени правильные вопросы, например, во время подготовки рапорта или служебной записки по итогам выполненного задания. И поэтому Дарью официально, как стажёра, руководство внедрило в Интерпол. Общим руководителем всей операции был назначен Борис Сергеевич Снегирёв. Работа была сложной и ответственной, а начальство требовало получения практических результатов. Но деваться было некуда.

Борис Сергеевич – был человеком, которого любила фортуна. Всё за что он брался – у него получалось и начальство об этом конечно знало. Сказывался опыт оперативной работы и трудолюбие. Он берёг своих людей и старался не подвергать их дополнительному риску и подчиненные это чувствовали. Именно за эти качества они любили своего непосредственного начальника. Они ему всецело доверяли. А доверие – это ключ к успеху и Борис Сергеевич – это давно уже понял.

Им повезло, Маковский что-то почувствовал и решил сбежать за рубеж. Ему не стали мешать. Это было одним из условий оперативной игры. За Маковским внимательно следили и не позволяли получать информацию, которая была критически-важной для страны. Ему даже позволили вывезти за рубеж свою коллекцию, которая имела некоторую финансовую ценность. Игра шла по-крупному, и нужно было усыпить внимание агентов американских спецслужб.

Главное, нужно было внедрить в ЦРУ своего сотрудника. И такой шанс появился после смерти перебежчика. Несмотря на то, что в это время отношения между двумя странами были дружественными, спецслужбы действовали в интересах своих стран и, если был повод «нагадить» другой стороне, такой повод исполнялся на все сто процентов. К сожалению, российская сторона в последнее время проигрывала, и гадили именно ей. Сказывались годы перестройки, Ельцинского безвластия и анархии. Архивы были разворованы, а часть критически-важной информации – утекла на запад. Теперь она осела в архивах потенциального противника, который умело ей пользовался. Поэтому любая деятельность, которая могла потенциально привести к положительному результату – приветствовалась.

Борис Сергеевич – послал за Дарьей Холод свой служебный автомобиль с водителем. Она должна была приехать с минуты на минуту. Предстояло проинструктировать этого «ключевого сотрудника» перед его поездкой в США. От деятельности Дарьи, и от того, как она поведет себя – многое зависело. Борис Сергеевич – решил не давить на девушку и не загружать её излишней информацией. Самым сложным этапом – являлся этап внедрения. Чем меньше знал человек, тем меньше он мог рассказать в случае ели бы их план раскрылся. Главное, надо было ещё раз проинструктировать Дарью, объяснив ей её легенду. Настроить на то, что она является стажёром Московского отделения Интерпола. Объяснить ей, почему она так хорошо знает английский язык.

Времени было мало. Именно поэтому Снегирёв вынужден был отменить её полёт в США сегодня вечером, и это привело к тому, что американская сторона была вынуждена аннулировать заранее купленные билеты на самолёт. Борис Сергеевич нервничал. Когда он так интенсивно думал, он ходил из конца в конец по своему огромному кабинету. Наконец в дверь постучались. Борис Сергеевич – поспешил её открыть. За дверью стояла Дарья и его персональный водитель, который был отправлен на вокзал. Его Борис Сергеевич направил за девушкой для того, чтобы она никуда не потерялась и приехала на встречу как можно быстрее. Он обнял Дарью и пригласил к столу, на котором дымился стакан свежезаваренного кофе, который он специально приготовил для девушки. Ему нужно было ей многое объяснить. Нужно было не только проинструктировать девушку, но и дать ей ту информацию, которая бы помогла при проведении этой важной операции, и которая позволила бы её выполнить.

Глава

XVII

Наконец объявили о посадке и Дарья Холод села в комфортабельное кресло Боинга 747, который полчаса назад вырулил к аэровокзалу, чтобы через подсоединённый трап забрать на борт граждан, улетающих за рубеж. Предстоял длительный полёт по маршруту Москва – Нью-Йорк. Самолёт был забит под завязку. Дарья удивилась, как много российских граждан улетали вместе с ней Соединенные Штаты Америки.

Если бы ни работа, то она бы никогда не решилась бы на такой поступок, а тут были те, кто просто путешествовал по миру. Дарье было всё в новинку. В салоне самолёта царила праздничная атмосфера. В задней части салона сидели известные российские артисты, пили виски и громко разговаривали между собой. Они радовались, что покидают страну, в которой они когда-то стали знамениты. Всё-таки элита сильно отличалась от остальных российских граждан и интересы у них были совсем-совсем другие. И только Дарья грустила по поводу своего отъезда за рубеж. В конце концов, она любила обе российские столицы – и Москву, и Санкт-Петербург. Да и как можно было не любить свою страну, страну, где она выросла и работала в настоящее время. Она надела наушники и включила плеер. Зазвучала её любимая музыка. Певец пел под музыку известного немецкого композитора – Дитера Гейке. Эти слова она знала наизусть.

Я нашёл твоё письмо,

Я прочитал его любя,

Оно – мне принесло тепло,

Твоей души и сентября.

Я снова прочитал его,

В нём ты писала о любви,

А дождь стучал в моё окно

И звал меня, тебя найти.

К тебе хочу приехать я,

Прошу тебя – меня прими!

А наша ссора – лишь слова,

Они нам больше не нужны.

Я снова обниму тебя,

Так же, как раньше обнимал.

Спешит в наш край опять Зима,

Но ты мой друг не замерзай.

Стихи были красивыми, и они трогали за душу. В них было что-то родное, и они будили воспоминания о родных и близких, которые она оставляла в Москве. Но особенно ей нравился припев, и она стала потихоньку подпевать в такт музыке.

Письмо – всего пару слов,

А сколько в нём нашей любви.

Мне так не хватает цветов.

Хочу их тебе принести!

Она вспомнила свою уютную московскую квартирку. Дарья любила заниматься цветами и очень переживала, как они будут чувствовать себя после её отъезда. На подоконнике её квартиры красовались различные садовые растения. Были и такие, которые требовали тщательного ухода. И если друзья хотели ей сделать приятное, то они дарили ей небольшой цветочек в горшочке. Всем этим теперь предстояло заняться её отцу. Дарья задумалась. Что её ждёт за рубежом? Стоило ли улетать из Москвы? Она задавала себе эти вопросы и не могла найти на них ответа.

Музыка убаюкивала, и Дарья не заметила, как провалилась в глубокий и беспокойный сон. В детстве её называли соней за то, что она могла уснуть где угодно, в любом транспортном средстве, в том числе и машине своего отца. Проснулась она только от того, что самолёт выпусти шасси и все стали хлопать в ладоши. Сколько же она проспала? Самолёт удачно приземлился в Аэропорту Нью-Йорка. В иллюминатор светили яркие солнечные лучи. А на выходе из самолёта её ждала новая жизнь и новая страна. Дарья потянулась и посмотрела в иллюминатор.

За окном виднелось огромное урбанистическое здание аэровокзала Нью-Йорка. Только она могла проспать несколько часов подряд. Как говорил Борис Сергеевич – у неё было прекрасное здоровье и хороший крепкий сон. Она даже не притронулась к еде. Пора было собирать вещи и выходить по трапу из самолёта. Дарья стала лихорадочно собираться, стараясь ничего не забыть из своих вещей. Слава богу, ничего не пропало, и всё было на месте. Она вышла из салона самолёта, попрощавшись с бортпроводниками. Это была традиция. После этого она села в припаркованный комфортабельный автобус и поехала по направлению к аэровокзалу.

Глава

XVIII

Макс Вебер положил телефонную трубку. Дело, которое вначале представлялось довольно лёгким – усложнялось. Оно обрастало новыми деталями и проблемами, которые множились так быстро, как будто это был снежный ком, который нёсся с горы. И этот небольшой комочек снега – грозил превратиться в лавину, которая подгребёт под собой не только его самого и его новую напарницу, но и его непосредственных руководителей данной операции. Получалась так, что в этом деле было много заинтересованных лиц. Мало того, что здесь были задействованы агенты ЦРУ и КГБ СССР, но в него уже влез и Интерпол, и Ватикан. Сначала Макс думал, что дело прекратиться, как только он убьёт иностранного перебежчика. Все успокоятся, и жизнь продолжит своё неторопливое движение вперёд, а Макс получит причитающиеся ему деньги за хорошо выполненную работу. Деньги ему были очень нужны. Он до сих пор не выплатил ипотеку за дом. Кроме того, пора было уже поменять легковой автомобиль. Эту машину не пощадила жизнь и нелёгкая работа Макса Вебера и она давно нуждалась в замене. Макс любил автомобили, и ему было из чего выбрать. Но не об этом сейчас стоило горевать.

К сожалению, дело не только не развалилось, а это убийство предало ему новую энергию. И даже руководство в Ватикане стало обращать пристальное внимание на развитие этой ситуации, предавая ей стратегическое значение. Все требовали от Макса решительных действий по поиску пропавших артефактов. Но Вебер не мог ничего сделать. Не мог же он брать штурмом штаб квартиру ЦРУ. Такое было возможно только на страницах приключенческих романов и блокбастеров. Макс не был самоубийцей. Он выжидал. Он ждал удобного момента, когда можно будет действовать. Только в кино можно было непосредственно напасть на агентов ЦРУ. В жизни всё обстояло по-другому. Макс был профессионалом. А профессионал долгое время должен оставаться в тени, прежде чем сделает решительный бросок. Это он понял, став охотником и рыболовом. Те люди, которые этого не понимали – никогда не достигали успеха. Они не были охотниками и никогда не сидели в засаде, ожидая появления дикого зверя, на которого нужно было охотиться. К сожалению, его непосредственные руководители тоже не всегда это понимали. Для них он был хладнокровным терминатором, которого убить было очень сложно. Но он тоже был смертен и хорошо это понимал. Он убил много людей и знал, что такое смерть.

Слава богу, что нашлись умные головы, которые подсказали Максу как нужно дальше действовать. Видимо в ЦРУ имелся хорошо информированный сотрудник, который был профессионалом и мог принимать верные решения. И этот человек, конечно, был связан с Единой церковью второго пришествия. И если из Ватикана поступали лихорадочные и глупые приказы, то от резидента Единой церкви второго пришествия пришёл хорошо продуманный план дальнейших действий. Макс связался с руководством в Ватикане, и согласовал с ним этот план, выдав его за свою собственную программу действий, которая ему самому пришла в голову. План состоял в том, чтобы дождаться, когда приедет в Нью-Йорк сотрудник Интерпола – Дарья Холод. После этого необходимо было установить за ней постоянную слежку. И как только Дарья получит информацию, нужную для её работы, похитить её вместе с злополучным портфелем.

Источник в ЦРУ дал точные сведения, как выглядит Дарья Холод и в каком доме она остановится. Неизвестный источник даже прислали фотографию девушки. План был понятным и в целом выполнимым. Макс взялся за дело. Прежде всего, он постарался достать план дома, в котором поселится Дарья. Сделать это, обладая широкими связями его руководителей – было не сложно. Потом он установил слежку за агентом ЦРУ и выяснил, какую машину хочет арендовать Стивен Чизкейн. Конечно, эту машину он собирался арендовать ради девушки.

План обрастал новыми деталями, и теперь Вебер начинал успокаиваться. Он снова стал охотником, а не загнанным зверем. Он поменялся местами со Стивеном Чизкейном, и теперь охота уже шла не на Макса Вебера, а непосредственно на агента ЦРУ и его подчиненных. Макс взял телефонную трубку и набрал номер своей напарницы. Нужно было обговорить с ней детали предстоящей работы. Нельзя было следить за одним и тем же человеком на одной и той же машине. Любой профессионал давно бы заметил такую слежку. Кроме того, нужна была информация, кто и как будет охранять дом, в котором поселится Дарья. Работы было много и одному было не справиться.

И, слава богу, что напарница это поняла и не стала с ним спорить. Иначе он не знал бы как поступать в дальнейшем. Она приехала на своей спортивной тачке, и они молча поехали по направлению к будущему гнёздышку сотрудницы Интерпола. По дороге даже удалось перекинуться с ней парой фраз. Макс понял, что она профессионал, такой же, как и он сам. Охотиться вдвоём было легче. У каждого из них имелось оружие, которым они умели хорошо пользоваться.

Глава

XIX

Стивен сидел за столом и внимательно рассматривал кинофотоматериалы, которые удалось проявить Кену Уоррену. Некоторые из них вызывали противоречивые чувства, и Стивен решил немедленно проверить их на подлинность. Он отобрал часть фотографий и киноплёнок и велел секретарю отнести их на экспертизу. К моменту приезда Дарьи, он намеривался получить данные о подлинности полученных фотографий и киноплёнок, которые были совсем недавно проявлены.

На фотографиях отражался процесс работы археологов и военных специалистов на месте древних поселений в районе, недалеко от храмового комплекса Абу-Симбел в Египте. Причём на ряде материалов было изображено, как эти специалисты работают на месте раскопок в костюмах химической защиты, что было довольно странно, так как в этом районе Египта постоянно стояла высокая температура.

Стивен обратил внимание, что на большом количестве каменных монументов было изображение змея или дракона. Это было не характерно для Египта. Обычно на месте древних захоронений или храмов находили изображения животных, иногда изображались люди с чертами животных, например, коровы или птицы, например – сокола, но чаще всего изображали домашних животных, которые существовали на самом деле. Древние люди почитали, домашних или диких животных, например, кошки или обезьяны. Их изображения встречались повсеместно, на всей территории Египта и соседних с ним стран. Но изображение величественного змея или дракона – было редкостью. Здесь же таких изображений было много. Складывалось впечатление, что здесь, когда – то находился особый храм, почитаемый узкой группой людей, а его богатая отделка говорила о том, что этот храм строился при личном участие фараона и возможно, что он его даже иногда посещал.

Фотографии были хорошего качества и позволяли рассмотреть мелкие детали. Поражало мастерство древних скульпторов. Им удавалось вырезать прекрасные барельефы, выполненные из тех материалах, которые даже сегодня сложно было подвергнуть какой-либо обработке. Кое-где виднелись следы древних инструментов. Стивен пожалел о том, что эта территория была уже под водой, и он не мог это увидеть и проверить подлинность найденных фотоматериалов. Он был прагматиком и реалистом и давно уже перестал верить в чудеса, мистику и всякую иную чепуху.

Особняком лежали материалы, которые касались какого-то найденного захоронения. Всё говорило о том, что найденное захоронение находилось в другом районе, и существовала вероятность того, что этот район не был затоплен водой озера Насер. Съемки были сделаны очень подробно. Они показывали все этапы вскрытия данного захоронения. Для того, чтобы понять масштабы сделанного открытия не нужно было быть археологом, достаточно было быть умным и образованным человеком. Эти материалы Стивен и отправил в две лаборатории. В одной из лабораторий должны были сказать подлинные или нет материалы кинофотосъёмок, а во второй специалисты-египтологи должны были понять в каком районе Египта производились съемки и что на самом деле на них было изображено.

Как понял Стивен, советскими археологами были найдены мумии двух различных типов существ, которые не имели ничего общего с «Homo sapiens». Всего было найдено три мумии. К сожалению, плёнка здесь была немного затёрта и не позволяла рассмотреть некоторые важные детали. Было понятно, что две мумии чем-то походили на людей, и только рост их составлял около трёх метров, а одна из мумий вообще принадлежала какому-то загадочному существу и не была похожа на человека разумного. Материалы вызывали подозрения в подлинности. Именно поэтому Стивен и направил их на экспертизу в две независимые лаборатории. Оставались ещё рукописи. Возможно, что загадка этих артефактов была описана именно в них. Нужно было только дождаться ответов специалистов и приезда русскоязычной помощницы – Дарьи Холод. Стивен ещё раз начал листать бумаги, хотя и не понимал русского языка. Ему казалось, что разгадка проблемы находится где-то совсем близко, но решить он её не мог в силу объективных причин. Оставалось ждать. А ждать Стивен не умел, он любил действовать. От бездействия он начинал грустить и впадать в лёгкую депрессию.

Он вызвал своих сотрудников на совещание и стал отдавать приказания. Нужно было заняться расследованием покушения на русского перебежчика. А для этого нужно было посмотреть видеозаписи с камер видеонаблюдения и составить фоторобот предполагаемого преступника, а также определить номер его автомобиля. Кроме того, нужно было поговорить с другими посетителями кафе. Возможно, что им удалось рассмотреть то, на что не обратил ранее своё внимание секретный агент. Стивен действовал быстро, чётко и последовательно. Все его действия были отработаны за многие годы службы в ЦРУ. Каждому сотруднику было отдано личное поручение. Причём план действий был продуман до тонкостей и позволял в считанные дни отыскать преступника или преступников. Убийца – не должен был уйти от ответа.

«Каждое тяжкое преступление должно быть раскрыто», – считал Стивен. Для этого он и занимался данным родом деятельности. Он не любил преступность и преступников и глядя в телевизор возмущался, когда в его стране проходили стихийные выступления или волнения. И если уж брался за какое-то дело, то не отпускал его до тех пор, пока не был пойман последний из преступников. У него не бывало висяков, и именно поэтому его и уважало руководство и рядовые сотрудники конторы. Он был своего рода легендой и образцом для подражания. Все знали о его подвигах и, конечно, им гордились.

После того, как он раздал указания сотрудникам, он вызвал секретаря. Нужно было составить план встречи с сотрудниками Интерпола, которые приезжали вместе с Дарьей Мороз и которые тоже хотели узнать причину внезапного вызова девушки в секретный офис ЦРУ. После того, как он отдал поручение, Стивен пошел заваривать себе кофе. День ещё не закончился, и предстояло ещё проделать много важной работы. На столе лежала кипа документов и корреспонденции, которая требовала его внимательного рассмотрения.

Глава

XX

Дарья находилась в США уже две недели. Период адаптации прошёл довольно быстро. Сказывалось самостоятельность девушки и хорошее знание английского языка. Она отличалась тем, что быстро адаптировалась к изменениям окружающей обстановки, и за это её ценило руководство. Жизнь в Америке не так сильно отличалась от жизни в России, как это могло показаться ей изначально. Иногда её казалось, что россияне были похожи на американцев и их интересы совпадали. Они любили хорошо покушать и повеселиться. Так же, как и в России – смотреть по телевизору было нечего, и Дарья активно занималась спортом. Ей нравились тенистые аллеи, находящиеся возле дома, и она с удовольствием занималась утренней пробежкой. Кроме того, в доме имелось отдельное помещение, в котором находилось несколько современных спортивных тренажёров, в том числе и беговая дорожка. И когда была плохая погода – было чем заняться и дома. Так она поступала и в Москве. Разница была не существенной и касалась в основном мелочей.

Ей нравился загородный дом, он разительно отличался от жилья в мегаполисе. Жизнь здесь была такой же патриархальной, как на её даче в Подмосковье. Люди никуда не спешили и занимались своими делами. Им не было дела до девушки, которая активно занималась спортом. Тем более, что Дарья была на них похожа, как две капли воды, и также улыбалась встречным людям, как делали это американцы. А вот город Дарье не понравился. Мегаполис, в котором находился офис, был шумным и грязным. Дарью удивляли серые и тёмные неосвещённые улицы, на которых тусовалась неработающая молодёжь и даже появлялись неряшливые и грязные типы, которые явно продавали наркотики. Кроме того, на дорогах было много ям, и несмотря на то, что у Дарьи была хорошая машина, это не позволяло ей развивать приличную скорость во время движения её автомобилю. Да и автомобильных пробок тоже хватало. Всё это Дарья видела и в Москве, но здесь таких улиц было гораздо больше, чем в её родном городе. Хотя людей здесь проживало меньше, чем в Москве, ситуация с дорожным движением была даже хуже в чем в её родном городе. Одно её радовало, это то, как её принял на работе её новый начальник.

Стивен Чизкейн был чрезвычайно любезным и симпатичным человеком. Он к ней относился очень хорошо. Так обычно мужчина относится к своей родственнице или сестре. Дарье даже стало казаться, что он за ней ухаживает. Он решил все её бытовые проблемы, именно поэтому адаптация на новом месте прошла столь удачно и довольно легко. Кроме того, Стивен снял для неё загородный дом и арендовал такую прекрасную машину, о которой она даже не мечтала. Он чем-то был похож на её отца, и ей казалось, что она знала его уже сто лет. Он также постоянно был чем-то занят, а когда видел девушку, произносил в её адрес комплименты. Причём Дарья до сих пор не поняла – шутит ли Стивен по её поводу или нет. У него было всегда бесстрастное лицо, и Дарья считала, что именно это помешало найти ему спутницу жизни.

То, что у него нет девушки – знали все в офисе и часто шутили по этому поводу. Но молодой руководитель привык не реагировать на эти шутки и оставался по-прежнему бесстрастным. Стивен сразу взял «быка за рога – загрузив её работой». Поэтому времени на общение – оставалось очень мало. На работе у неё сформировалась сугубо деловая атмосфера. Ни она, ни её начальник не переходили ту грань, которая отделяет деловое общение от панибратства. Поэтому она так и не поняла, что он за человек.

Ей предоставили кабинет, который был оборудован по последнему слову техники. Кабинет имел и суперсовременный компьютер, и новую видеоконференцсвязь, а также огромную плазменную панель, висящую на стене. Все это оборудование позволяло проводить совещания с представителями Московского отделения Интерпола в режиме реального времени, и Дарья этим пользовалась, чтобы скрытно передать информацию своему руководителю. Да и офис – Дарье тоже очень понравился. На работе присутствовало не так много сотрудников, порядка тридцати человек и каждый из них занимался своим делом. Времени на общение с другими людьми – практически не было. И хотя её московский руководитель попросил со всеми познакомиться, она до сих пор не знала всех сотрудников по имени и отчеству и поэтому получила от него нагоняй.

Работа, которой занималась Дарья – была интересной. Ей Нужно было перевести материалы русского перебежчика. Причём начальник попросил её дать расширенные комментарии на полях по тому или иному факту, обозначенному в документах. Портфель был забит бумагами, и предстояла кропотливая работа. Дарья даже взяла часть документов в свой загородный дом, чтобы можно было ускорить работу, и побыстрее её закончить. Хотелось поскорее вернуться в Москву. Хотя бы через месяц. Она скучала по дому и по своей маленькой квартире. Ну и конечно по цветам, которые она оставила на попечении отцу.

«В гостях, конечно, хорошо – но дома лучше», – думала она. Тем более, что в последнее время Дарье стало казаться, что за ней кто-то следит. Она не могла избавиться от этого ощущения, даже находясь в загородном доме. Иногда ей было грустно и страшно, и тогда она набирала телефон Стивена Чизкейна. И лишь после этого ей казалось, что и солнце начинало светить ярче и облака на небе исчезали. Ей нравилось говорить со Стивеном. Он её успокаивал. Разговор с ним – напоминал беседу с психологом. Он всё на свете знал и мог рассеять её тревоги и сомнения.

Дарья посмотрела на бумаги, которые ей предстояло разобрать. Её письменный стол был похож на стеллаж в библиотеке. На нём находилась масса справочников и пособий. Нужно было давать расшифровку не только текста рукописей и документов, но и некоторых понятий, о которых ни она, ни Стивен Чизкейн не только ничего не знали, но и даже не догадывались. Документы можно было разделить на несколько типов. Во-первых, это были выдержки из докладов археологов, принимавших участие в раскопках. Причём раскопки проводились не только на территории Египта, но также на территории ряда прилегающих стран, а также стран Латинской Америки и Евразии. А в отдельной папке находились документы из таких экзотических стран как Эфиопия, Иордания, Судан, Турция и Афганистан. Археологических экспедиций было много и ей было жаль, что часть листов перемешалась. Невозможно было быстро разобрать такой богатый массив информации. Поэтому и работа продвигалась очень медленно. Требовалось много усилий, чтобы правильно сгруппировать данные документы.

Ко второму типу документов относились рассказы очевидцев и военнослужащих. Дарью привлёк рассказ разведчиков, принимавших участие в ликвидации бандитов в Афганистане, которые неожиданно для себя обнаружили древние тексты и изображения, сделанные древними людьми на стенах пещер, в которых время от времени прятались боевики. Дарья отложила эти бумаги в сторону. Она хотела заняться этими бумагами чуть позже. Она не хотела отвлекаться на мелочи и сосредоточила всё внимание на главных трудах учёных и археологов.

Кроме того, в документах содержалось большое количество копий древних папирусов. Ряд текстов был переведён на русский язык, и это сильно облегчало её работу. К сожалению, присутствовали и не переведённые тексты. Требовалась их расшифровка. К текстам прилагались и карты. Карты показывали некие планы раскопок на территории Древней Нубии, которая в настоящее время располагалась на границе Судана и Египта. К части древних карт прилагались подробные топографические планы, сделанные в Египте и Судане совсем недавно. Все эти документы находились в полном беспорядке. Видимо их сюда положили в спешке. Требовалась большая работа по их разбору и классификации.

Кроме данной работы – Снегирёв попросил её делать раз в неделю подробные доклады. Доклады пересылались по электронной почте. Всё, что происходило на работе и дома подробно фиксировалось девушкой. Шефа интересовало всё от её личной жизни до тех заданий, которые давались руководством. Кроме того, он попросил сфотографировать и полученные документы. Над ними работала не только Дарья, но и специалисты, находящиеся в Москве. Благодаря их помощи работа продвигалась намного быстрее.

Глава

XXI

Борис Сергеевич Снегирёв работал над расшифровкой очередного сообщения от Дарьи Мороз. Дарья была прекрасным специалистом, ответственным и пунктуальным человеком. Она делала всегда всё правильно и если и получала нагоняй от Бориса Сергеевича, то только за то, что излишне рисковала. Документы, которые она пересылала в Москву, тут же попадали на стол руководства и над ними работали лучшие специалисты данного ведомства. Часть из документов пересылалось в научно-исследовательские институты, прикрепленные к их структуре. Но и Борис Сергеевич их тоже тщательно просматривал.

Таким образом, он всегда оставался в курсе текущей ситуации и всегда мог доложить о своих планах руководству. На этот раз Дарья прислала ксерокопии текстовых документов, содержащихся в портфеле Виктора Ивановича Маковского. И Борис Сергеевич с удивлением обнаружил в них копию своего собственного доклада руководству тридцатилетней давности, и это не могло быть ошибкой.

Не многие знали, что Борис Сергеевич Снегирёв принимал участие в Афганской компании и имел несколько высших советских боевых наград, которые он хранил в своём столе и никому не показывал. Сразу после окончания высших курсов КГБ СССР он был направлен военным советником в эту неспокойную страну. Однако отсиживаться в тылу Борис Сергеевич не стал, несмотря на то, что имелась такая возможность. Он не мог спокойно наблюдать, как гибли советские солдаты в Афганистане, а он профессионал занимался только их боевой подготовкой и обучением. И Борис Сергеевич время от времени принимал участие в боевых операциях вместе со спецназовцами ГРУ. С ребятами у него сложились хорошие и дружеские взаимоотношения. Он уважал их – они уважали его.

Как правило, все операции были успешными, но иногда случались и непредвиденные ситуации. На стороне моджахедов воевали американские военные советники, прошедшие школу вьетнамкой войны. Особенно досаждала советским военным группа Марии Карлос. Эта молодая негритянка ненавидела мужчин и особенно советских специалистов. Она обращалась с пленными крайне жестоко, убивая время от времени простых советских солдат и их командиров. И разведчики, тоже не церемонились, если им попадали в плен моджахеды из этой боевой ячейки. Они их в плен не брали и расстреливали на месте.

Борис Сергеевич взял пачку сигарет и закурил. Он не любил вспоминать афганскую войну, слишком много боевых товарищей погибло в горах Афганистана, очень много неухоженных могил осталось в этой стране. Про эти события можно было говорить часами, но лучше их было не вспоминать. В этой стране погиб и его близкий друг, с которым они имели много общего и часто разговаривали о жизни в России и за рубежом.

Недавно Борис Сергеевич прочитал стихи, которые отражали его личное отношение к этим уже далёким событиям. Он вспомнил встречу бывших воинов-интернационалистов и то, как читал стихи один из бывших бойцов, который стал инвалидом и потерял конечность. Сейчас эти людям никто не помогал. Они были брошены на произвол судьбы. Хотя они так много сделали для своей страны.

Афганистан – ты боль моя,

Страна несчастного народа.

Здесь до сих пор идёт война,

Как символ нашего ухода.

Солдаты гибнут США,

Как раньше мы здесь погибали.

Страна войны нам помогла,

Понять, что нас уже продали.

Теперь у нас идёт война,

Но уже с собственным народом,

И получают ордена,

За дань с невиданным приходом.

Афганистан лишь ширмой был,

Идут, как прежде, караваны.

Живёт тут только криминал,

Талибы строят свои базы.

Здесь правят тёмные дела,

Везут стволы из Пакистана,

И деньги платят за гашиш,

Из Европейского кармана.

Здесь женщин продают, как скот,

В предгорьях бродят лишь бараны.

Вдали стреляет автомат,

И мак сажают наркоманы.

Афганистан – принёс нам боль,

А мы несли лишь просвещенье.

Но победил нас всех огонь,

Людского зла и отупенья.

Мы все продали за «бабло»,

Что было нашим тут по праву,

А Боря пригласил жульё,

Чтобы забыть про нашу славу.

Погиб здесь цвет моей страны,

Пытаясь выйти из неволи.

И нет здесь счастья и весны,

Лишь только зло войны и боли.

Борис Сергеевич – внимательно посмотрел на свой доклад, и вспомнил те события, о которых в нём говорилось. Доклад был сделан военным инструктором, который имел позывной – «Птичка 1», так на этой войне звали капитана – Бориса Сергеевича Снегирёва.

Этот был тот случай, о котором Борис Сергеевич – никогда и никому не рассказывал, но который потряс его до глубины души. Он иногда ему снился по ночам, и тогда Снегирёв ворочался и мешал спать жене. Борис Сергеевич служил в Афганистане второй год и в скором времени должен был отправляться домой. Он провёл массу успешных операций и был удовлетворён своей работой в этой неспокойной стране. До этого времени у него не было сбоев, и он не потерял ни одного человека из своей группы, что было большой редкостью. У них был дружный и спаянный коллектив профессионалов, и каждый знал, чем ему нужно было заниматься. Все операции заранее готовились. Люди были натренированными, и знали, с чем им придётся столкнуться в горах. На боевые операции отправляли только подготовленные группы военных разведчиков и эти люди, как правило, оставались живыми, несмотря на интенсивность боевых действий в горных массивах Саланга и Гиндукуша.

В этот раз командование узнало, что готовится обстрел столицы страны. Информация пришла из проверенных источников, от граждан, которые когда-то учились в СССР и знали разницу между уровнем жизни в Советском Союзе и Пакистане, не говоря уже про Афганистан, в котором давно уже шла гражданская война и была разрушена практически вся гражданская инфраструктура. Обстрел Кабула должен был производиться из пригородов города Бомиана, известного всему миру тем, что в горной местности располагались шесть гигантских статуй огромных людей. Борис Сергеевич где-то читал, что величина некоторых из этих статуй превышала тридцать пять метров. А самая крупная из них была даже выше статуи свободы в США. Потом, через много лет, Борис Сергеевич узнал, что эти статуи были разрушены талибами, хотя находились под защитой ЮНЕСКО.

      Как и предполагал Борис Сергеевич, им противостояла банда под командованием американских инструкторов, которые воевали с советскими войсками чужими руками. Говорили даже о том, что именно в ней и была та самая Мария Карлос, которая так беспощадно убивала российских солдат. На этот раз бандитам противостояли не солдаты – срочники, а профессионалы, которые много раз принимали участие в боевых операциях. Кроме того, руководство настояло на том, чтобы в ней приняли участие и танкисты из соседней бригады. Операцию планировалось провести в долине, недалеко от горной цепи Гиндукуш. И на подготовку к ней – отводилось всего семь дней. Борис Сергеевич тогда верил в успех данной операции, и сейчас ему было обидно, что он тогда сильно ошибался. В неё было вложено очень много сил и нервов. Но они не помогли российским военным.

К сожалению, об этой операции стало известно моджахедам, и они устроили жаркий приём группе Бориса Сергеевича Снегирёва. Как только колона, состоящая из бронированных джипов и современных танков Т 62, Т 72 и ЗСУ-23-4 въехала в ущелье – тут же начался интенсивный обстрел. Причём, колона попала в безвыходную ситуацию – были подбиты танки, которые шли в начале и конце колоны. А боевые джипы и БМП, на которых ехали бойцы спецназа ГРУ, подверглись интенсивному обстрелу с горных вершин. Вот тогда спецназовцы и понесли свои первые боевые потери. Слава богу, что связистам вовремя удалось вызвать боевые вертолёты, которые ударили неуправляемыми ракетами по горным склонам и временно рассеяли банду моджахедов. Это позволило сводной группе спецназовцев и танкистов покинуть место проведения так неудачно начавшейся боевой операции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.