Марина Шапкина
Блуждающая по мирам. Принц или демон?

Пролог.

Фронт. Лето 1943 года

Хлопнул взрыв ракеты и яркий голубой свет озарил окружающую местность. Молодой, испачканный в саже и земле, парнишка лет 18, слегка высунул из окопа голову в металлической каске, изучая обстановку. Неожиданно сквозь рассеивающийся от взрыва сизый дым, ему померещилась девочка. Не веря своим глазам солдат пригляделся повнимательнее и действительно, в сиреневой дымке, клубящейся над серым полем он увидел ребёнка. На вид девочке, одетой в дико смотрящееся на этом фоне смерти, ослепительно белое платье было около десяти лет. Она уверенно шла в сторону их окопа через поле на котором ещё днём шло ожесточенное сражение. Земля под детскими ногами была усеяна трупами убитых солдат, тут и там стояла раскорёженая минами боевая техника. И хотя ночь уже успела спуститься на землю, то и дело с периодичным постоянством противники вели минометный обстрел по окопам советских солдат. Молодой боец протёр глаза в попытке прогнать видение, но оно не исчезло.

– Эй ребята, смотрите, ребёнок, девчонка! – ещё не веря самому себе, сообщил он полушёпотом своим сослуживцам.

Сидящие рядом в окопе бойцы, дружно поднялись и высунули головы в касках, посмотрев в том направлении, куда показывал рядовой. И действительно в слабом свете луны, хорошо проглядывались очертания силуэта маленькой девочки в белом платье, что продолжала идти через поле.

– Она, что, больная? Что она там делает! Её же сейчас разнесут на кусочки и собирать нечего будет! – послышались дружные возгласы солдат.

– Что делать то? – спросил кто-то.

Звать ребёнка они не решались, так как боялись своими криками привлечь ненужное внимание противника, который непременно откроет огонь по непонятно откуда взявшейся мишени. Поэтому они озадаченно стояли и смотрели не зная, что предпринять. В этот момент послышался взрыв ещё одной ракеты и поле вновь окрасила яркая вспышка, озарившая маленькую фигурку в белом, продолжавшую храбро идти через поле смерти. Видимо противник тоже её заметил, потому что начал вести прицельный обстрел из артиллерийских орудий по тому месту, где был замечен силуэт.

Молодой солдат, что первым увидел девочку, не выдержал и рванул из окопа в её сторону перебежками.

– Ребята, я сейчас, – только и успел он сказать перед уходом.

– Дурак! Стой! Ты куда! Убьют же! – зазвучали ему вдогонку крики товарищей.

Но он уже бежал, где-то перебежками, где-то ползком. Боец видел, что девочка продолжала идти, когда вокруг неё свистели пули и даже взрывались по близости снаряды. «Надо же какая везучая!» думал он пока добирался. Когда до цели оставалось не больше десяти метров, противник вновь усилил обстрел увидев, что появилось уже две мишени и пытаясь не дать им уйти. От этого огня укрыться солдату было нечем и одновременно несколько пуль прошило его молодое тело, он упал лицом вниз на холодную сырую землю, насквозь пропитанную кровью убитых и раненных. «Не добежал», подумал боец, чувствуя, как жизнь медленно покидает его тело. «А как же девочка? Выжила?» подумал он и с трудом оторвав голову от земли, посмотрел в ту сторону, где она должна была находиться. И замер. Вокруг почему-то было светло, как-будто солнце спустилось на землю и освещало их маленькое пространство. Девочка в белом платье и такими же светлыми волосами стояла и смотрела на него большими голубыми глазами, потом подошла и опустившись рядом на колени, осторожно стала гладить солдата по голове.

– Я тебя нашла, – тихо сказала она. – Не волнуйся, ты не умрёшь, я о тебе позабочусь! – добавил голубоглазый ребёнок. После чего она аккуратно подтолкнула солдата, чтобы он перевернулся на спину и поднеся маленькие ладошки к груди раненного что-то зашептала. Через несколько мгновений умирающий боец почувствовал, как жизнь снова начала к нему возвращаться проясняя угасающее до этого сознание, а тело наполняться силой доселе ему незнакомой. Ещё не успев прийти в себя от чудесного излечения, юноша был вновь потрясён тем, что словно из ниоткуда появились мужчина и женщина в сопровождении седовласого старца в балахоне, они строго смотрели на голубоглазую девочку.

– Катарина, ты снова сбежала, никого не предупредив! – сказала недовольно миловидная женщина тридцати лет с длинными распущенными волосами белого цвета, как у отчитываемого ею ребёнка. – Если бы не Эрикус, который сумел отследить твою дорогу, мы бы не знали где тебя искать, – возмущалась женщина.

– Мама, папа! Я нашла хранителя, как вы и просили, – довольно сообщила она.

– Ты уверена? – недоверчиво поинтересовался мужчина, оглядывая полуживого бойца.

Отец девочки смотрел на солдата такими же яркими голубыми глазами, как у дочери. При этом волосы его были цвета вороного крыла и, казалось отливали таким же блеском. Мужчина тоже был хорош собой. И парень неожиданно подумал, что красота дочери была под стать внешности её родителей.

– Да уверена, он сильный, он справится, – убеждённо ответил ребёнок.

– Хорошо! Если ты уверенна, что это он, то мы принимаем твой выбор, – сказал мужчина, а после обратился к бойцу.

– Молодой человек, наша дочь выбрала вас хранителем одной ценной для нашей семьи вещи. Поэтому, будьте готовы…, – тут мужчина запнулся, но уже через пару секунд продолжил: – Лет через пять.... когда здесь всё немного уляжется…, – говоря это незнакомец обвёл рукой по кругу, – Мы вас найдём и передадим на хранение ценный артефакт. А пока живите своей жизнью. И пожалуйста никому не распространяйтесь о том, что я вам сейчас сказал, – произнёс голубоглазый мужчина, внимательно взглянув сверху вниз на продолжавшего лежать на сырой земле ошарашенного бойца. Но видимо сообразив, что тому мало кто поверит, продолжил: – Да и думаю, даже если скажете, навряд ли вам поверят, скорее сочтут за сумасшедшего, а это точно не в ваших интересах.

– Я никому ничего не скажу, – заверил иноземца солдат. – Но не могу вам обещать, что вы меня застанете живым даже через пару часов, – попытался пошутить он.

– А вот за это можешь не переживать! – сказал отец девочки. – Я позабочусь о том чтобы ты непременно остался жив! – заверил мужчина бойца и посмотрел на голубоглазую девчушку, которая в этот момент прижималась к ногам матери и следила за их разговором.

– Ты точно уверенна, что это он? – ещё раз уточнил мужчина у дочери.

– Абсолютно, папочка, – важно ответила она.

После её слов иноземец поднял на уровне груди правую руку и что-то зашептал формируя тем самым на своей ладони искрящийся молниями шар, а когда тот достиг размеров большой картофелины быстрым взмахом руки запустил его в направлении лежащего на земле парня. Того на секунду словно что-то обожгло и это были единственные ощущения которые испытал ошалевший от такой неожиданности боец.

– Дело сделано! Оберег наложен, – сообщил иноземец. – Нам пора уходить! До встречи уважаемый и берегите себя, несмотря на мою помощь! Поверьте, вам лучше не привлекать лишнего внимания к своей персоне!

– До свидания! – ответил спасённый боец, глядя на то, как эта троица растворяется в пространстве. В тот же миг солнце исчезло, и на землю опустилась ночь, а парень продолжал лежать на спине посреди всё того же кровавого поля и смотреть бессмысленным взглядом в звездное небо.

«Что это было?» размышлял молодой человек. «Я сошёл с ума?». Первым делом, когда он окончательно пришёл в себя на сырой земле, рядовой старательно ощупал своё тело, но понял, что никаких ранений на нём нет, а вот то, что гимнастёрка имела отверстия от пулевых ранений и красные разводы от крови вокруг них, его озадачило. Но из этого парень сделал один вывод: всё, что только что ему привиделось, было реальностью. И теперь у него есть пять лет, до тех пор пока они снова не явятся, чтобы сделать его хранителем какого-то артефакта.

С тех самых пор, беда будто бы стороной обходила солдата. Над ним даже стали подшучивать, что он родился в рубашке. И кличку получил «Заговорённый».

Глава 1. Хранитель.

Карпов Иван Семёнович, 21 год, среднего телосложения, рыжие волосы, серые глаза, рост выше среднего. Прошёл всю Великую Отечественную Войну, дошёл до Берлина и участвовал в ожесточённых боях при взятии столицы фашистской Германии. Был награждён медалью «За отвагу» и орденом «Отечественной войны». Имел несколько ранений, которые благополучно заживали, иногда даже к удивлению врачебного персонала.

– «Заговорённый» опять отделался испугом! – любили подшутить над ним медики выпуская из госпиталя, а командиры отправляя на очередное задание.

Шёл 1946 год. Прошёл год после окончания войны. Первое время Ивану было сложно, он вернулся в родной город, в дом, где у него остались родители, когда он уходил на фронт. Им повезло, что их городок не подвергся сильной атаке нацистов и город был разрушен только частично. Дом в котором проживала семья Карповых и вовсе не пострадал. Мать, с когда-то маленькой сестрёнкой Иринкой, которой к моменту его возвращения уже исполнилось одиннадцать лет, к счастью оказались живы. Обе рыдали навзрыд, обнимая его, вернувшегося целым и невредимым. Отец пришёл через полгода, без одной ноги и парой лёгких ранении, но в целом тоже был здоров. Поэтому семья Карповых считала, что им ещё повезло, так как у других с войны очень часто никто не возвращался.

Время было трудное, засуха 1946 года принесла в страну голод, продукты выдавались по карточной системе, но люди держались, ведь другого выбора у них всё равно не было. Жили под девизом «Выжить или умереть». В итоге, как это обычно бывает человечество смогло пережить и этот недуг.

Иван устроился на работу сталеваром на завод. Опыта не было, но при желании обучиться можно всему. Так и трудился он на этом заводе, вместе со всеми, строя великое будущее, великой державы. За житейскими проблемами воспоминания о странной девочке на поле боя, кануло в небытие и затянулось завесой прошлого. И лето 1948 года не предвещало ничего необычного.

Иван работал, как всегда, без выходных по двенадцать, а бывало и больше, часов в сутки. Но вечерние танцы в городском саду, пропустить он просто не мог. Ему давно приглянулась, прекрасная девушка Лида, к которой молодой человек, уже который вечер никак не решался подойти. И сегодня, в очередной раз отправившись в парк, он дал себе обещание, что непременно пригласит её на танец. К сожалению, в этот вечер то-ли звезды не сошлись, то-ли сегодня Ивану просто не везло, но дойти до места парню было не суждено. В этот вечер молодой человек сильно нервничал и очень торопился, поэтому решил срезать путь и пойти по тропинке которая вела напрямую к танцевальной площадке, но проходила через густой кустарник, о который можно было окарябаться. По этой причине девушки сторонились этой тропы, боясь получить увечья или испортить нарядное платье, порой единственное. Ну, а ребята соответственно старались ходить теми дорожками, по которым ходили девчонки. Так и вышло, что в это вечер Иван оказался один, на малознакомой тропе. Торопясь и не глядя по сторонам, он быстрым шагом скрылся за ближайшими кустами и не пройдя даже половины пути, сделав очередной шаг, внезапно очутился в окружении знакомого света. Молодой человек невольно замер, так как воспоминания лавиной хлынули в его голову: война, поле битвы, ночь, девочка и обещание вернуться через пять лет. «Как я забыл об этом?», успело промелькнуть в его мыслях, когда из ослепительного света вышла девушка с голубыми глазами и белоснежными волосами. Ослепленный её красотой Иван замер на миг не в состоянии вымолвить и слова. Девушка тоже остановилась напротив и некоторое время молча его разглядывала.

– Здравствуй! – кротко сказала она. – А ты сильно изменился с нашей последней встречи.

– Ты тоже, уже не та маленькая девочка, что в белом платье бегала по полю, – в тон ей ответил Иван, едва отойдя от шока.

– Да, действительно! Время быстротечно! – согласилась девушка. – Я рада тебя видеть!

– Я тоже! Хотя уже и не ожидал… – задумчиво ответил парень.

– Но мы же предупредили! – немного удивлённо воскликнула она.

– Я помню. Но просто всё было настолько нереальным, что я даже стал сомневаться в своих воспоминаниях, подозревая, что это всё мне только приснилось, – пояснил Иван. – Катарина, – произнёс молодой человек вслух имя голубоглазой девушки. – Значит ты всё-таки была реальностью....

– Да! – озорно улыбнувшись нежной улыбкой ответила она, и Иван слегка подвис, залюбовавшись её красотой.

– Как тебя зовут? – наконец услышал он вопрос, который она успела повторить дважды за это время.

– Иван, – успел ответить он, прежде чем белое марево за девушкой покрылось рябью и из него вышел уже знакомый ему мужчина. «Кажется отец», – подумал Иван.

– Ну здравствуйте молодой человек! – поприветствовал его мужчина.

– Здравствуйте, – вежливо ответил парень.

– Вижу вы возмужали и передо мной уже не тот тощий паренёк, сраженный пулями. Сейчас я не сомневаюсь в том, что Катарина в своё время сделала правильный выбор, определив вас хранителем, – окинув Ивана изучающим взглядом, похвалил его этот самоуверенный субъект. – Надеюсь, что и в будущем вы нас не подведёте и достойно выполните возложенное на вас задание.

– Но почему я должен его выполнять? – немного недоумевая спросил Иван.

– Потому что вы нам должны! – с интонацией не терпящей возражения, ответил отец девушки. – Если помните моя дочь спасла вам жизнь, – важно заметил он, явно забывая, что только по её милости Ивана тогда чуть не убили. – Ну или хотя бы от того, что Катарина вас об этом попросит, – решил зайти с другой стороны голубоглазый брюнет, видимо заметив заинтересованность в глазах Ивана по отношению к своей дочери. – Не так ли девочка? – мужчина вопросительно взглянул на стоявшую рядом девушку, а она закивав головой, доверчиво попросила:

– Да, Иван, пожалуйста, только вы можете нам помочь. Я слишком долго искала вас меж звездных планет. Отец передаст вам наш семейный артефакт, а вам нужно будет всего лишь хорошо его спрятать на вашей планете и никому не рассказывать о месте тайника.

– Да, молодой человек, – продолжил её отец. – Давайте заключим соглашение: вы храните доверенное вам наше имущество, а мы вам даруем долгие годы здоровой жизни без каких-либо болезней. Раз в десять лет Катарина будет к вам приходить и обновлять ваш организм. Вы конечно будете становиться старше, как и полагается обычному человеку, но здоровье ваше будет отменным. Ну так что соглашаетесь?

Иван задумался. Много он не терял. Нужно было только спрятать эту вещь.

– Вы можете мне её показать? Каких она размеров?

В ответ на его вопрос мужчина вынул из кармана камень чёрного цвета диаметром двадцать сантиметров, который на первый взгляд напоминал кусок угля.

– Вы что за дурака меня держите? – первое, что вырвалось у Ивана, когда он увидел камень в протянутой руке отца Катарины. – Я что должен спрятать и охранять кусок угля?

– Интересно сравнение! – улыбнувшись ответил иноземец. – Действительно, похож! Но я никогда не рассматривал его с подобного ракурса. Видимо во всём виновата сила заключенная в него…, – уже тихо бормотал он сам себе. – Но да! Вам нужно будет спрятать именно его и ни в коем случае не потерять, так как я надеюсь, что нам всё-таки удастся разгадать его загадку и придёт время когда мы придём чтобы забрать его насовсем.

Больше Иван долго не раздумывал. Что он не сможет спрятать кусок угля? А тем более об этом его просит такая красивая девушка! Что она о нём подумает, если он откажется? Что он трус, и не может сохранить даже какой-то вшивый камень? Ну уж нет!

– Хорошо! Я согласен! Давайте его сюда! – бодро сказал молодой человек и протянул руку, чтобы забрать чёрный камень. Как только тот коснулся его ладони, у Ивана возникло ощущение, что врученный ему кусок угля живой. У молодого человека возникло чувство будто внутри этой черной маленькой глыбы билось огромное и сильное сердце зверя зажатого в тисках этой мёртвой оболочки. Едва прочувствовав всё это, его рука чуть вздрогнула, и камень едва не выпал из рук. Мужчина напротив рефлекторно дёрнулся в попытке поймать камень. И зло посмотрев на Ивана, прошипел сквозь зубы:

– Осторожнее молодой человек! Это вам не простые человеческие игрушки, которые можно невзначай уронить!

– Да понял я, понял.

– Я вас попрошу хорошенько продумать место, где вы спрячете артефакт. Катарина придёт к вам через три дня, и вы ей должны будете сообщить о том, где будет находиться тайник этого камня. Она должна знать его. Это обязательное условие нашей с вами сделки.

– Я всё понял. Приходите, так же вечером, через три дня. Давайте на этом же месте. А я пока всё хорошенько обдумаю.

– Я обязательно приду, – ответила девушка слегка склонив голову.

На этом они и расстались попрощавшись. Как и в прошлый раз яркий свет освещавший их исчез, как только отец с дочерью растворились в нём. А Иван остался стоять на том же самом месте, где его остановило свечение. После яркого света, глаза некоторое время привыкали к вечерней мгле. Он так и стоял до тех пор пока не стал различать очертания ближайших кустов и тропинки ведущей к городскому саду. Но решительный настрой у молодого человека пропал, идти никуда не хотелось, а учитывая, что в его руке ритмично билось сердце угольно-чёрного камня, то ему и вовсе нужно было срочно спешить домой. На решение поставленной задачи у Ивана было всего три дня, а выглядеть профаном перед девушкой с голубыми глазами ему совсем не хотелось.

Два дня молодой человек пытался придумать где он может схоронить камень от посторонних глаз, да так чтобы никто не увидел и никогда не надумал искать что-либо в том месте. Казалось бы лёгкая задача оказалась не из простых, и Ивану пришлось старательно поломать голову, прежде чем было найдено решение. А сделать тайник он решил в подвале дома, где они проживали, там у каждой семьи проживающей в этом доме, имелось помещение выделенное под кладовую, в которой мог храниться всякий хлам. Вот и их семья не была исключением, она тоже имела такую каморку. Камень парень обернул тряпкой, положил в пакет и спустился в подвал. Отперев дверь ключом, оглядел небольшое помещение заставленное банками и старым уже никому не нужным тряпьём. Тут же валялись сломанные стулья, которые он давным давно хотел починить, но руки так и не дошли, кресло качалка с облезлой дырявой обивкой и ещё всякий разнообразный забытый всеми скарб, что пылился и гнил здесь уже не первый год. В дальнем углу их чулана Иван выкопал яму в земляном полу. Опустил в неё пакет, засыпал землёй и тщательно притоптал, а сверху поставил железный бак, что оказался тут же под рукой. Оглядев со стороны место схрона, он решил, что изменения в глаза не бросаются и со спокойной душой отправился домой.

С Катариной они встретились, как и договаривались, на том же месте. В этот раз девушка пришла одна, а Иван не мог оторвать от неё взгляд. Под его пристальным вниманием Катарина неожиданно смутилась и отвела взор.

– Здравствуй, Иван.

– Добрый вечер, Катарина. Я смотрю, ты сегодня без соглядотаев?

– Да, сегодня отец разрешил отправиться мне одной. Но у меня очень мало времени. Ты должен показать мне место тайника.

– Как же я тебе его покажу? К нему нужно идти.

– Нет. Я сейчас прикоснусь к твоей голове, а тебе просто нужно будет вспомнить, как до него добраться и где лежит, а я всё увижу.

– Ну надо же! Хорошо, давай попробуем.

Девушка подошла к молодому мужчине ближе и на него повеяло ароматом свежести, который слегка опьянил его дезориентируя. А уж когда Катарина своими нежными пальцами дотронулась до его висков и заглянула в глаза, Иван просто растерялся. Молодой человек замер, как истукан и завороженно смотрел в синие, как море, очи девушки.

– Смотри мне в глаза и вспоминай…, – донёсся до него голос и он как будто очнулся от волшебного сна. Попытался сосредоточиться и вспомнить свой поход в подвал, но у него это получалось с трудом, мысли путались и тонули в синеве глядящей на него из под густых длинных ресниц. А он снова и снова пытался вынырнуть и вспомнить то о чём она просила.

– Иван, сосредоточься и покажи мне. Я ничего не вижу, всё путано.

– Сейчас подожди! – сказал парень, и с очередной попытки у него всё-таки получилось показать ей место тайника.

– Хорошо. Но смотри не забывай про него. Если вдруг придётся перепрятать, не забудь мне сообщить в очередной раз когда я приду к тебе. А теперь давай я выполню свою часть сделки.

Катарина положила свои руки на его грудь поверх рубашки и он почувствовал, как тепло проникает в его тело, растекаясь волнами по нему. Когда тепло достигло каждой клеточки его тела девушка убрала свои руки.

– Что ты сделала?

– Я залечила твои раны и излечила возможные болезни. В ближайшее десятилетие они тебя не потревожат. И так каждые десять лет, я буду приходить и излечивать тебя, поддерживать твоё здоровье.

– Пока от нашей сделки для себя я вижу лишь одни плюсы, а будут ли минусы?

– Надеюсь, что нет, – улыбнувшись ответила она. – Мне пора. Меня уже ждут! Я была рада увидеть тебя снова! – продолжая смотреть на молодого человека сказала она. А потом развернувшись пошла в сторону света.

– Я тоже очень рад. Жаль, что вновь увижу не скоро…, – успел крикнуть Иван, прежде чем девушка исчезла, а он остался стоять один в темноте на тропинке городского парка, чтобы ждать ещё целое десятилетие когда это небесное создание вновь его навестит.

Глава 2. Гостья.

Рыжеволосая девушка в панаме, среднего роста, с тонкими чертами лица и яркими серо-голубыми глазами, обычного телосложения двадцати восьми лет в лёгких зелёных штанах и майке оранжевого цвета, вышла с красным пластиковым ведёрком наполненным лесной ягодой из лесу. Она шла по дороге бегущей через поле прямо к деревне, где девушка проводила свой долгожданный отпуск с дедом на его даче. Было начало июля, стояла жара. Рой насекомых не переставая надоедливо кружил над её головой в панаме из под которой выбивались рыжие, слегка вьющиеся волосы собранные в хвост, длиной чуть ниже лопаток. Девушка шла по просёлочной дороге утоптанной колёсами городских машин, которые везли своих владельцев то на озеро искупаться, то по ягоды или за грибами, всё зависело от времени года и настроения отдыхающих. Сельскохозяйственная техника тоже иногда вносила свой вклад в уплотнение дороги, но случалось это только изредка. Вокруг были поля на которых давно ничего не сеяли, поэтому вместо зерновых на них колосились полевая трава, местами достигавшая метровой высоты и луговые цветы в полном своём многообразии.

Их дом стоял особняком на самом краю деревни. Видимо бывший владелец у которого дед приобрёл дом не жаловал соседей, но хозяином он был основательным и жилище свой любил, так как построен был на славу и качественно. Жилое строение имело один этаж и чердачную крышу. Отличная планировка включала в себя просторную кухню, три комнаты и даже раздельный санузел. Газ и вода в дом были введены, так что никакого печного отопления. Все блага цивилизации были в наличии. Просторный приусадебный участок, на заднем дворе которого находилось несколько построек: баня, гараж для машины, ворота которого выходили на асфальтированную дорогу. А также имелась небольшая сараюшка, в которой мужчина, от нечего делать, взялся разводить кур и кроликов. Ещё дед любил пение птиц, с этой целью он сколотил несколько скворечников которые расположил по двору. В постройке одного из них в своё время была даже на добровольно-принудительной основе задействована внучка. Деду дом сразу приглянулся, поэтому быстро договорившись о цене был им тут же приобретён. И вот уже, как лет двадцать с лишним дед здесь проживал почти безвылазно, хотя и именовал своё имение дачей, видимо по старой привычке. Квартиру в городе он отдал в пользование единственному родному человеку, а сам переселился сюда, сказав, что на старости лет захотелось быть поближе к природе.

Подойдя к дому девушка отворила калитку, прошла через передний двор и зашла в дом. Занесла ведро с ягодой на кухню, никого по пути не встретив.

– Дееед! Я пришла! Ты дома? – крикнула она, ожидая что он отзовётся из дальней комнаты, но ответа не последовало. «Странно. На заднем дворе он что-ли?», – успела подумать девушка прежде чем услышала, как отворилась задняя дверь и в дом кто-то вошёл.

– Евгения, это ты уже вернулась? – послышался бодрый голос.

– Да, я! А ты, где ходишь? Я тебя потеряла, – ответила девушка.

– Да ходил вот, яйца собирал, нанесли курочки за два дня.

На кухню зашёл седовласый мужчина неся в руках лукошко с яйцами. Его он поставил на стол, а сам уселся на стул, заглядывая в ведро девушки.

– Что с ягодой делать собралась?

– Вот думаю… Варенье хочу сварить, да пирожков нажарить.

– Пирожки это хорошо, давно не ел.

Поговорив о мелочах, дед отправился на улицу, а девушка занялась замесом теста для выпечки. Выглянув в окно, она увидела, как мужчина колет дрова для бани.

«И кто скажет, что ему уже за девяносто давно перевалило?», – вдруг подумала Евгения. Сколько она себя помнила, её дед всегда был таким крепким и здоровым, иногда казалось, что он ни сколько не меняется, только седина посеребрила когда-то рыжую голову. Вот и всё отличие между дедом сегодняшним и тем дедом которого она помнила, когда ей было десять лет. Лишь последнее время она стала замечать, что мужчина всё-таки начал понемногу сдавать. И вроде сразу так и не скажешь, но тот кто давно его знал, заметил бы, как стали опускаться плечи, как начал быстрее уставать, да и одышка появилась. Недавно вот таблетки от давления просил купить, а ведь раньше сроду в больницах не бывал. Всё-таки возраст даёт о себе знать.

Насколько девушка знала, жизнь у него была сложной, он прошёл войну, много работал, долго не женился. Рождение его единственного сына Андрея, отца Евгении, и то было покрыто тайной. Как в своё время рассказывала ей мать, сколько не пытался отец выведать у деда где похоронена его родительница, так ничего внятного и не добился. Можно было бы даже начать сомневаться в его отцовстве, но глядя на рыжую шевелюру Карпова Андрея Ивановича и сравнивая их характерные черты лица сложно было усомниться в их родстве. Настолько они были похожи. В итоге её отец бросил попытки узнать правду о матери, приняв дедову версию о её скорой кончине после родов и неизвестном месте погребения.

Надо отдать должное мужчине, но ребёнка он не бросил, воспитанием занимался сам. Хотя и пытался дважды создать семью, но женщины долго рядом с ним не задерживались. Уходили. А он не стремился их удержать. Так и жил один бобылём.

Андрей вырос, женился и на свет появилась она, Евгения. Девочка росла любознательной. Очень много времени проводила с дедом. В детстве они часто ходили вдвоём в лес за грибами, за ягодами, а временами ездили на рыбалку. Закончив школу девушка поступила в институт. Потом работа, карьера. В данный момент она трудилась начальником отдела в одной фирме, занимающейся дизайном квартир. Евгения счастливо прожила с родителями до двадцати пяти лет, пока в один злополучный зимний день они не попали в аварию на обледеневшей трассе. Дед тяжело переживал потерю единственного ребёнка, но внучка стала ему опорой. И теперь они старались поддерживать друг друга во всём. Девушка со страхом понимала, что его время не вечно и возможно скоро оно подойдет к концу. Но старалась отгонять от себя прочь плохие мысли и радовалась глядя на здорового мужчину, которому можно было дать шестьдесят пять, не зная его истинного возраста.

Но в последнее время дед как-то странно себя вёл, то был задумчивым, то нервничал без причины, чуть ли не каждый день уточнял, какое сегодня число. Складывалось впечатление, что он кого-то ждал.

Утро разбудило девушку, прокравшись в окно яркими солнечными лучами. Евгения ещё пыталась бороться с такой дерзкой побудкой, пряча голову под одеяло и заставляя себя лежать с закрытыми глазами, стараясь вновь провалиться в объятия сна. Но вскоре услышала тихие шаги в коридоре. «Что-то и деду сегодня не спится. Встал спозаранку» подумала и решительно откинула одеяло. Натянув лёгкий халат подошла к окну и открыла его. В комнате за ночь стало душно, а раннее утро всегда дарило прохладу. Евгения стояла у открытого окна в которое поступал свежий, не успевший нагреться от дневного солнца, прохладный воздух, а остатки её сна постепенно развеивались. За окном лаяли собаки и два дедовых петуха во всю горланили своё неизменное ку-ка-ре-ку. Зеленела лужайка под окном, а капельки росы на траве блестели и переливались под утренним солнцем. «Роса есть, значит дождя сегодня не ожидается» подумала девушка и закрыла окно, чтобы не напустить в дом каких-нибудь любопытных насекомых. Окончательно проснувшись она побрела в ванную комнату.

Утро пролетело незаметно за домашними хлопотами. Дед в это утро был совсем каким-то дёрганым. Прислушивался к каждому шороху, то и дело выглядывал в окно кухни, которое выходило во двор со стороны входной калитки с улицы. И когда за завтраком он в очередной раз на какой-то сторонний звук отреагировал подобным образом девушка не выдержала:

– Дед, ты кого-то ждёшь?

– С чего ты взяла? – глянул он на неё исподлобья.

– Да просто предположила. Ты всю неделю как-то странно себя ведёшь. Вот я и подумала, может кого в гости ждёшь…, – пожав плечами ответила девушка.

– Возможно, возможно, – с каким-то сомнением сказал ей мужчина.

На этом их разговор и закончился. Позавтракав дед ушёл в свою комнату о чём-то размышляя, а Евгения занялась мытьём посуды. От этого занятия её отвлёк звук закрываемой двери. «Кого это там принесло с утра пораньше? Соседу Пашке может что-то понадобилось. Тогда почему молчит и не шумит «Ивааан», как обычно, когда приходит?», – успела промелькнуть в её голове мысль, прежде чем она вышла из кухни в коридор посмотреть кто там пришёл. А увидев озадачилась. У дверей стояла женщина удивительной красоты. На вид ей было лет тридцать пять. Хотя, если не смотреть в глаза, можно было бы дать и все двадцать пять, так хорошо она выглядела, но голубые с холодной льдинкой глаза говорили о многом. Белоснежные слегка вьющиеся волосы спадали за спину до поясницы. Тонкие черты лица, острый немного вздёрнутый носик и красивый, правильной формы рот. «Кого-то она мне напоминает», – подумала рассеяно Евгения. За женщиной стояли два крепких темноволосых мужика. «Качки. Наверное из спортзала не вылазят, чтобы соответствовать», – продолжали размышлять её мысли. Только вот наряды их показались девушке странными. Женщина была в красивом длинном сером платье странного фасона. А мужчины в каких-то чёрных шароварах, майках и в чём-то напоминающем кожаные латы на груди поверх маек. «Сектанты что ли? Или у них стиль древнеримский какой-нибудь?», – продолжала она озадачиваться. «И вообще, как они сюда попали???», – пробилась первая разумная мысль. «Дед ворота что ли не запер изнутри?»

– Доброе утро! Вы к кому? – первой начала девушка разговор.

– И вам утро доброе! – за всех ответила незнакомка, также внимательно изучая девушку.

Под её взглядом Евгения даже немного растерялась. С самого утра она собрала свою рыжую вьющуюся копну в хвост. Пока готовила завтрак натянула фартук, чтобы не испачкаться. А на том тут и там мелькали жирные пятна. В общем была не при параде в отличии от незваных гостей. «Ну и фиг с ним!», – тут же одёрнула она себя.

– Так вы к кому?

Женщина не успела ей ответить, потому что из комнаты выглянул дед.

– Евгения, с кем это ты там разговариваешь? – спросил он выходя. И тут заметил стоявших в дверях гостей, его взгляд остановился на женщине. Девушка поражённо наблюдала, как глаза мужчины засветились радостью и счастьем, а потом на них проступили едва заметные слёзы.

– Катарина! Ты всё же пришла! Как я рад! – слегка осипшим голосом проговорил он.

– Да, Иван. Это снова я! – улыбнулась грустно женщина, внимательно смотря на деда, и в её глазах медленно таял лёд, а на смену ему пришла целая гамма скрытых в глубине души чувств, что затопила её с головой.

Они в немом обожании смотрели друг на друга, и казалось время для них остановилось. Евгения вдруг поняла, что стоящие перед ней мужчина и женщина вели между собой свой безмолвный диалог. Эти двое с трудом сдерживали эмоции, что в этот момент рвались наружу, но по неизвестным девушке причинам они не могли дать им волю. «Её дед влюблён в эту женщину!» Стало открытием для внучки. Она замерла, боясь, что любой неосторожный звук может нарушить этот момент такого странного уединения потерянных сердец.

Но видимо стражники женщины не были столь утончёнными натурами и не сумели проникнуться увиденным моментом чужих страданий.

– Госпожа, нам нужно торопиться, – тихо промолвил тот, что стоял по правую сторону. Одиночество влюблённых было нарушено.

– Да. Конечно, – Катарина постаралась взять себя в руки. – Иван, нам нужно поговорить.

– Да, да. Пойдём в гостиную. Эти двое пойдут с нами?

– Да! Нам велено не оставлять госпожу ни на шаг, – ответил за неё всё тот же с правой стороны. Видимо он был за старшего. А в глазах женщины снова блеснул осколок льда. Иван это заметил.

– Хорошо проходите, думаю там места хватит всем. Евгения я скоро!

И они скрылись за дверью гостиной. А девушка пошла домывать посуду, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного.

За стенами гостиной стража осталась стоять в дверях, а Иван с Катариной разговаривали стоя у окна в метре друг от друга после проведённых, как обычно процедур.

– Иван, я надеюсь ты сделал то, о чём я просила? – глядя в окно, тихо, почти шёпотом, чтобы не услышали стоявшие в дверях, произнесла она.

– Да, – в тон ей ответил мужчина, изучая её профиль.

– Иван, мне очень жаль, – с трудом подбирая слова продолжила женщина. – Но я оздоравливаю тебя наверное в последний раз. Я больше не смогу тебе ничем помочь. Ваша планета… она не даёт! Всё, что я вливаю в тебя, она забирает. Она не позволяет вам жить больше отведённого времени. Я не знаю сколько его у тебя ещё осталось, может пять, может десять лет. Мой отец велел искать мне следующего хранителя Его поиски по изучению камня, не приносят успеха и он не может пока забрать артефакт в наш мир. Это сложно. И я не знаю что делать…, – говорила и старательно смотрела в окно Катарина, отводя взгляд. – Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы он затерялся в мирах на просторах вселенной, – вдруг прошептала она и подняла прямой взгляд на мужчину. Тот на мгновение замер, потом согласно качнул головой.

– Не переживай! Я тебя понял, – продолжая с нежностью глядеть на неё улыбнулся мужчина. – И не тревожься за меня. Со мной всё будет хорошо. Мой век подходит к концу и я рад, что жизнь мне подарила тебя. Хотя ты и стала для меня наказанием. Но я всё равно теперь не могу её представить без тебя… Признался ей мужчина и в порыве чувств наклонился и мягко поцеловал её в губы. Подняв голову он увидел, как из глаз женщины влажными дорожками потекли слёзы.

– Я тоже тебя люблю. И никогда не забуду, – прошептала она ему в губы, не обращая внимания на занервничавшую охрану.

– Когда я уйду, ты пожалуйста приглядывай за Женей, – попросил он.

– Обязательно. Это рыжее создание всегда будет напоминать тебя, – улыбнувшись сквозь слёзы ему на прощанье, ответила Катарина и пошла в сторону поджидавшей её стражи. Взмахом руки и прошептав незнакомые слова она сотворила в воздухе портал, в который они вошли втроём и всё исчезло. Ещё минуту Иван стоял осмысливая произошедшее, а потом решительно вышел из гостиной и отправился на кухню. Ему нужно было выпить.

– А где гости? – спросила Евгения переводя взгляд с деда на коридор.

– Ушли.

– Как ушли, я что-то не слышала чтобы кто-то проходил....

– Задумалась наверное, – отмахнулся дед, доставая с полки стакан и бутылку коньяка. Налил одну треть, выпил одним махом, поставил стакан на стол и ушёл со словами:

– Я пойду погуляю. Мне надо подумать.

Евгения проводила его озадаченным взглядом, но останавливать вопросами не стала. Знала, что сейчас он ей ничего не скажет, может быть потом, когда в его голове всё уляжется, возможно дед и поделится своими секретами.

Глава 3. Воспоминания

Карпов Иван Семёнович шёл по дороге ведущей к лесу всё глубже погружаясь в воспоминания о своих прожитых днях. Мужчина будто заново проживал свою жизнь с самого её начала, яркие воспоминания вереницей всплывали в памяти. Вот он босоногим ребёнком играет с ребятишками во дворе. Вот уже идёт в школу, гордо подняв голову. Перед глазами, как живые встали мать с отцом и сестра Ирина. Беззаботное детство закончилось, когда пришла война и бросив всё, шестнадцатилетний пацан подался на фронт, вместе с остальными встал на защиту родины. Из глубин памяти неожиданно всплыли звуки бомбёжек, взрыва гранат и свист летящих пуль. Раненые и убитые товарищи, так и не увидевшие завершения того ужаса и хаоса отгремевшей войны. Потом вспомнилась беловолосая девочка с голубыми глазами, что шла под градом пуль через поле усеянное трупами солдат, которая навсегда украла его сердце.

Дорога вела через опушку леса и спускалась к небольшому озеру, на котором любили купаться все местные жители, а редкие рыбаки приходили половить рыбу. Подойдя к воде мужчина осмотрелся, но никого не заметил, «Видимо в такую рань, сегодня даже рыбаки спят» подумал он. Недалеко от берега заметил поваленное дерево и присел на него разглядывая голубую гладь озера, слегка покрытую рябью от лёгкого дуновения ветерка.

После её ухода в 1948 году, первое время он жил, как в полусне. Всё делал по инерции, даже ел и ходил на работу. Хорошо, что руки помнили и всё делали за него, а может это защита отца Катарины сработала, потому что в то время он жил, в грёзах, несбыточных мечтах, всё время вспоминая голубоглазую девушку. Через пару месяцев розовая пелена спала от накатившего осознания того, что им никогда не быть вместе и увидятся они совсем не скоро. Парень понимал, что жизнь его продолжается, а его чувства всё равно останутся без ответа. В течение долгих десяти лет он старательно пытался наладить личную жизнь, но ни одно из его увлечений так и не смогло привести молодого мужчину к алтарю. Однажды Иван понял, что так и продолжает жить в ожидании встречи с девушкой из другого мира. И смирился с этим, так как ждать оставалось уже недолгих три года.

Над головой назойливо зажужжал овод. Дед раздражённо отмахнулся от него рукой, но тот немного отлетев, настойчиво повернул назад, нагло пытаясь найти место для приземления. Мужчина дождался когда тот присядет и одним сильным ударом ладонью убил насекомое. Мёртвое тело полетело на землю, упав у ног своего убийцы. «Глупая животина» подумал Иван, «Вот так и я тоже летел на манящий свет из другого мира…и скоро закончу почти, как и ты». Он поднял валявшийся неподалёку камень, примерился бросив в воду по касательной, камень едва коснувшись поверхности воды заскользил по ней подпрыгивая несколько раз и нырнув на дно озера после последнего удара. Захотелось закурить, похлопав по карманам понял, что сигареты в спешке оставил дома. Подвернувшаяся под руки травинка была сломлена и отправлена в рот временно успокаивая и создавая иллюзию папиросы.

Она пришла летом 1958 года. Ему уже исполнилось тридцать три года. Юношеская худоба его покинула. На тот момент он был статным мужчиной, крепкого телосложения, без лишних выпуклостей. А если сильно не скромничать, то вполне симпатичным, по крайней мере приглянувшиеся ему женщины редко обходили его стороной. Точной даты появления Катарины он не знал, только приблизительно мог догадываться, но начал ждать уже с мая того года. Эти два с половиной месяца ожидания извели его на столько, что он перестал нормально питаться, часы ожидания сделали его дёрганым и неуравновешенным. Мог сорваться по всякой мелочи. В итоге пришлось в тайне от всех начать пить успокоительное, чтобы хоть немного снять скопившееся напряжение. Родные начали волноваться не заболел ли он. Иван старался по возможности выезжать на своём мотоцикле в лес, чтобы почаще оставаться в одиночестве. Мужчина боялся, что окружающие его люди могут стать причиной того, что Катарина не сможет появиться. Вот в один из таких июльских вечеров она его и застала мирно сидящим на поляне среди деревьев.

Как только появился кокон света, сердце Ивана на миг замерло, а потом бросилось в скач, бешеным ритмом пульсации отдаваясь в голове. Эти мгновения ожидания, пока она выйдет из своего кокона, показались ему вечностью. Он уже готов был сам сорваться и броситься в этот клубок света, когда, наконец, девушка появилась. Кокон за ней захлопнулся и исчез, оставив их одних на поляне леса. Не говоря ни слова они замерли друг напротив друга. Влюблённому мужчине казалось, что она стала ещё красивее, нежнее и намного желаннее. Если десять лет назад перед ним предстала пятнадцатилетняя девочка – девушка, то сегодня он видел перед собой созревшую, окончательно сформировавшуюся ослепительную девушку – женщину. И одним своим видом она уже сводила его с ума. А понимание того насколько эта девушка для него недоступна стократно усиливало это чувство.

– Здравствуй, Катарина! – всё же сумел вымолвить он.

– Здравствуй, Иван. А ты изменился.

– Ты тоже, – немного растерявшись ответил он, а девушка улыбнулась.

– Это хорошо или плохо? – подняв вопросительно бровь, немного кокетливо, поинтересовалась она.

– Хорошо конечно… – тут он окончательно запутался. – В смысле, я хотел сказать, ты и тогда была красавицей, а сейчас так просто глаз не оторвать! – покраснев от смущения, закончил он свою мысль. А на щеках девушки заалел румянец.

– Спасибо. Мне приятно. Ты тоже возмужал, я даже не ожидала, что ты так изменишься. Вышла, и не сразу узнала. Только твою огненную шевелюру нельзя спутать ни с чьей, – улыбаясь говорила девушка.

– Ну как ты поживаешь? Как наш клад? – продолжила она свои расспросы.

– Да всё нормально, клад на месте. Всё без изменений. Живу, работаю.

– А как семья, дети? – с какой-то затаённой печалью спросила Катарина.

– С этим проблемы. Не получается что-то. Не лежит ни к кому моё сердце… – уже в упор глядя на девушку, отвечал Иван. А Катарина отвела глаза и сказала в сторону.

– Жаль. Быть может ещё не время, и ты ещё встретишь ту, которая растопит твоё сердце.

– Может и не время… – окончательно осмелев, продолжая смотреть на неё ответил мужчина. – А может уже давно встретил, да не судьба… – закончил он печально немного понизив голос.

– Что-то мы отвлеклись от дела, – ушла от скользкой темы девушка. – Давай я над тобой поработаю, а то у меня как всегда немного времени.

После этих слов голубоглазая красавица положила руки на его грудь, напитывая лечебной энергией. Хоть Иван и до этого не чувствовал себя старым, но после того, как она наполнила его тело теплом, он почувствовал прилив сил и бодрости, которые были ему свойственны только в двадцатилетнем возрасте.

– Вот и всё, – убрав руки проговорила девушка. – Мне пора. Жди меня вновь через десять лет! – и развернулась чтобы уйти, создавая свой сияющий кокон.

Иван стоял в шоке. Как так? Он ждал столько лет, а она просто возьмёт и уйдёт! Мужчина сам не понимал чего он хочет от девушки, может того, что она ему признается в любви, или уделит больше времени, но его опьянённый чувствами разум не желал принимать того, что она возьмёт и развернувшись покинет его ещё на целое десятилетие даже не поцеловав! «Не поцеловав!» вклинилась назойливая мысль в мечущееся сознание. «Если не сегодня, то уже никогда!» за мгновение решил он, и успел перехватить девушку за секунду до того, как она шагнула в сияющий шар. Дернув её на себя за руку, с силой развернул, ухватился за тонкую талию и прижался к её губам, где-то на грани сознания ожидая быть отвергнутым, но несмотря на это он хотел сорвать с её губ хотя бы этот единственный поцелуй, чтобы помнить его годами. Но к его удивлению девушка не оказала никакого сопротивления, а наоборот стала отзывчиво отвечать на его ласки, сплетая их языки в долгом и страстном поцелуе.

– Я так боялся, что ты не придёшь и я больше никогда тебя не увижу. Ты моё наваждение… – шептал он ей в губы, гладя одной рукой по лицу, по волосам, распаляясь всё сильнее.

В след за этим обе руки мужчины начали блуждающие движения по её телу, а нащупав сквозь ткань лёгкого платья, упругую грудь девушки продолжили ласкать её. Когда до его слуха донёсся страстный стон Катарины Иван больше не сдерживал себя, опускаясь вместе с ней на брошенную им ветровку на зелёной траве лесной поляны. Поднимая подол длинного платья и оголяя стройные белоснежные ноги девушки, его руки дрожали от возбуждения, а тело требовало проникновения. Но он ещё старался сдерживать себя, боясь её спугнуть.

– Иван, пожалуйста, не останавливайся…, – попросила она.

И эта просьба сломала все выстраиваемые им барьеры.

Она всё же ушла поцеловав его на прощанье.

Шум шагов доносившийся со стороны леса выдернул деда из воспоминаний. Обернувшись мужчина увидел троих ребят от восьми до десяти лет с удочками. «Видимо решили попытать удачи» подумал он. Пацанята двинулись в его сторону.

– Здравствуйте! – хором поздоровались они.

– И вам здравствуйте! Что, за рыбой пришли? – в ответ поинтересовался он.

– Да! Может наловим чего-нибудь. Не видно, не плещется?

– Пока сижу не заметил.

– Ну всё равно попробуем раз уж пришли, сказали они подойдя к воде и начали разматывать удочки, доставать принесённые с собой снасти.

Дед выплюнул остаток недожеваной травинки, размышляя, что наверное пора бы собираться в сторону дома, а то внучка начнёт волноваться. «Она у меня такая, заботливая! И как же похожа на свою бабку, только шевелюра моя досталась…» грустно улыбнувшись подумал он, вставая с насиженного места и возвращаясь домой, вновь погрузился в воспоминания.

Катарина появилась неожиданно через год. На тот момент он уже жил отдельно от родителей в коммунальной квартире выделенной ему заводом. В тот вечер мужчина уже лёг спать, когда в комнате неожиданно появилось знакомое свечение и из портала вышла девушка, плотно закутанная в плащ. На её лице он разглядел тревогу, было видно, что она очень торопилась.

– Иван! Тихо позвала его Катарина.

– Катарина! Почему ты здесь? Что-то случилось? – вскакивая с кровати и подбегая к ней задал свой вопрос озадаченный мужчина.

– Иван…, – начала она, раскрывая полы плаща и протягивая ему маленький свёрток. – Я не могу оставить его себе. Это наш малыш. Если он останется со мной, то долго не проживёт. Я прошу тебя спасти нашего ребёнка.

Мужчина стоял и ошарашено смотрел на маленькое сопящее создание с рыжим пухом на голове.

– Но я не могу… я не знаю…, – начал было он, но подняв взгляд на стоявшую рядом девушку увидел полные боли, отчаянья и страха глаза любимой женщины. – Хорошо! – выдохнул он, ещё не зная как, но понимая, что обязательно справится. – Не переживай я позабочусь о нём.

– Спасибо! Еле слышно выговорила она. Ему уже три месяца. Скажи, как ты его назовёшь? Я хочу знать, перед тем, как уйду!

– Андрей. Я назову его Андрей, – немного подумав, ответил Иван. – Карпов Андрей Иванович, – с лёгкой улыбкой произнёс он полное имя сына.

– Красивое имя! Вот ещё...., – протягивая ему небольшой мешочек, сказала она. – Я знаю у вас это ценится и должно пригодиться. Больше ничем, к сожалению, помочь не могу. – Прости меня, но я должна идти.

– Ты ведь ещё придёшь, как мы договаривались? – с тревогой спросил он, чувствуя, как свёрток на его руках зашевелился.

– Конечно! Обязательно! Пока камень у тебя, меня будут отпускать. Иван…, – немного помедлив продолжила Катарина. – Я всё понимаю.... но ещё я хочу чтобы ты был счастлив! Пожалуйста, не жди меня. Постарайся найти девушку, которая станет тебе хорошей женой и матерью нашему малышу. Проживи эту жизнь счастливым. Я всё пойму. И всё равно буду любить вас, – тепло сказала она на прощанье, в порыве прильнув к нему в мимолётном поцелуе, и в который раз скрылась в белом свечении с глазами полными едва сдерживаемых слёз.

– И мы тебя любим, – уже в пустоту промолвил Иван.

Она снова ушла, но в этот раз оставив частичку себя. Уложив спящего ребёнка на кровать, он подошёл к столу и высыпал на него содержимое мешочка. По скатерти покатились разноцветные камушки. Приглядевшись, Иван понял, что перед ним лежало богатство из самоцветов, бриллиантов и золотых камней. Аккуратно собрав всё это обратно в мешочек, мужчина решил его припрятать, оставив до лучших времён. В последствии эта сокровищница сослужил ему хорошую службу. А пока, нужно было что-то делать с малышом.

На следующее утро, перед работой, он отвёз его к родителям. Сообщил, что это его сын и попросил о нём позаботиться до вечера. На все вопросы откуда ребёнок, отвечал, что это не важно. Главное, что он его и точка. До трёх лет мать ему помогала и обучила тому, как ухаживать за сыном, а потом уже мужчина и сам научился справляться с собственным ребёнком.

После того ночного появления, Катарина приходила ещё шесть раз, тот шестой был не запланированный и случился на год раньше назначенного срока. В тот год погиб их сын с женой. Она каким-то образом почувствовала, что его больше нет и пришла поддержать Ивана. Тогда женщина и сообщила, что в следующий раз появится через три года, если ничего не изменится. Вот он и ждал её в этот раз в гости, надеясь, что ей удастся прийти одной, но уже в который раз Катарину сопровождали стражники, не позволяя им остаться наедине.

Так в раздумьях он дошёл до дома. Высокий металлический забор скрывал его жильцов от любопытных соседских глаз. Отчасти именно из-за этого основательного забора, этот дом ему сразу приглянулся. Ивану не хотелось, чтобы кто-то невзначай однажды увидел его гостью. Внучка Женя ждала его на улице качаясь на качелях.

– Женька, тебе уже замуж пора, да детей рожать, а ты всё ещё качелями балуешься! – громко пошутил дед.

– Рано мне ещё! Время пока есть, а кандидата подходящего нет. Так что придётся тебе меня немного потерпеть! – в тон ему шутливо ответила девушка. – Пойдём пить чай?! – спросила она.

– Пошли уж. А то я с прогулки аппетит кажется нагулял.

И поднявшись друг за другом на крылечко, дед с внучкой зашли в дом.

Глава 4. Похищение

Каил Малковен

Прошло два дня с момента появления незваных гостей в их доме. Евгения как-то раз попыталась закинуть удочку деду и разузнать что-нибудь про них. Кто они, откуда? Но дед в свойственной ему манере ловко ушёл от ответа, сказав лишь, что это давние знакомые, которых ей знать не обязательно. Поняв, что ничего нового не добьётся, она больше не затрагивала эту тему. Хотя её очень заинтриговала, эта неизвестная ей Катарина, и их с дедом отношения. То, что между ними что-то есть, было видно даже невооружённым глазом. Но разница в возрасте её всё-таки немного смущала. «Ну дед, даёт! Хотя, в принципе, он ещё неплохо выглядит, да и в такую сложно не влюбиться» размышляла она.

Её отпуск подходил к концу, через пару дней нужно было собираться и ехать в город, не за горами первый рабочий день после отпуска. Она с грустью размышляла об этом, срывая с грядки зелёный лук, который дед специально сажал каждый год на зелень. Евгения услышала, как раскудахтались возмущённые куры. «Дед яйца собирает» промелькнула мысль, и набрав пучок зелени стала ждать, когда он выйдет из сарая со своим лукошком. Прошло немного времени прежде чем показалось довольное лицо мужчины, в руках которого была почти полная корзинка с яйцами.

– Оу! Да у тебя сегодня отличный урожай, – улыбнулась она деду.

– Да, да! Мои пташки стараются! Не зря же я их кормлю, – похвастался он.

Посмеявшись, они дружно направились в сторону задней двери дома. Когда до крыльца оставалось совсем немного, воздух неожиданно начал сгущаться и будто стягиваться в одно место, метрах в трёх от них, закручиваясь небольшим вихрем. Мужчина забеспокоившись напрягся, не совсем понимая чего ожидать. Евгения же вертела головой и с удивлением наблюдала, за странным природным явлением.

– У нас тут что, ураган намечается? Озвучила она первое, что пришло на ум.

Не успел ещё утихнуть звук её голоса, как пространство прорезала яркая вспышка в том месте, где закручивался вихрь, образовав светящийся кокон. Евгения стояла приоткрыв в растерянности рот, а после взглянула на деда. Его лицо не выражало ожидаемого удивления, скорее оно было озадаченно. Он не дергался от неизвестности, а молча ждал, что последует дальше. А дальше из кокона стали выпрыгивать люди, мужчины, в таких же странных одеждах, что и их недавние гости. Их было четверо, они окружили Ивана Семёновича с Женей и что-то кричали на неизвестном землянам языке, размахивая мечами. Девушка смотрела на них широко раскрытыми от ужаса глазами, не понимая чего они хотят.

– Дед, а дед, кто они такие? Ты понимаешь, что им нужно?

– Кажется догадываюсь! – тихим тоном ответил он. – Но боюсь, что не смогу отдать им желаемое. Ты уж прости меня внучка…, – как-то загадочно изъяснился мужчина.

А люди вокруг бесновались, продолжая что-то кричать на своём. Евгения сделала попытку наладить контакт:

– Простите, но мы вас не понимаем, – как можно спокойнее, не выдавая страха, почти по слогам проговорила она. При этом девушка разводила руками в разные стороны, пытаясь жестами донести сказанное до неизвестных.

Но это мало помогало. В результате один из воинов, видимо главарь, шикнул на остальных, и они замолчали грозно глядя на них.

– «габэдуй…», – попытался что-то объяснить он на своём.

«Что за тарабарщина! Набор звуков какой-то» подумала она стараясь понять речь говорящего.

А он тем временем замолчал и внимательно переводил свой слегка прищуренный взгляд с деда на неё и обратно, видимо ожидая какой-то реакции. Дед молча стоял неподвижно о чём-то размышляя, поэтому Евгении не оставалось ничего другого, как недоуменно пожать плечами и покачать головой показывая жест непонимания. После этого воин вновь уставился на деда, что-то повторяя на своём языке, а руками изображая, что-то круглое. Дед замотал головой в знак отрицания, а говоривший взбешённо сверкнул глазами и ударил его кулаком по лицу. Евгения вскрикнула, а Иван Семёнович, к удивлению окружающих выдержал удар и бросился на нападавшего, нанося ответные удары. Но силы естественно были не равны и вскоре, дед уже лежал задыхаясь от боли на земле.

Девушка попыталась запрыгнуть на спину обидчика, но сзади её ухватили за плечи сильные руки одного из троих наблюдавших. Тогда она решилась на другой отчаянный шаг

– Помогите! – во всё горло закричала она. – На помощь убив...., – но закончить ей не дали, бесцеремонно заткнув рот рукой. Державший её мужчина крепче прижал девушку к себе и зажал будто в тиски.

Женя пыталась дёргаться, но все её попытки освободиться оказались безуспешными. От бессилия она расплакалась. Ей оставалось только наблюдать, как её дед вновь поднялся и снова пошёл с кулаками, на пытавшегося что-то объяснить иноземца. «Зачем он это делает? Тот же сильнее, он его убьёт» с непониманием, сквозь застилавшие глаза слёзы смотрела она на этот поединок-избиение. Евгении начало казаться, что дед именно этого и добивается. Внезапно её озарила мысль «Он хочет чтобы его убили!» и девушке стало страшно. «Почему? Что он знает? Это как-то связано с той женщиной?»

Неожиданно мужчина кое-как поднявшись в очередной раз с земли посмотрел на внучку, а она разглядела сквозь слёзы его разбитое лицо, опухший глаз, изо рта сочилась кровь. Шепелявя, видимо были выбиты зубы он произнёс:

– Прости меня Женечка, но так нужно. Запомни одно: ты всё знаешь. Когда придёт время, тебе нужно будет только вспомнить! – и из последних сил он, как заведённый бросился на соперника. Тот разозлившись от упёртости старика, снова ударил его, на этот раз приложив побольше силы. Послышался хруст ломающихся позвонков, голова старика дёрнулась и упала на плечи, а сам он кулём свалился под ноги стоящих.

«Нееееет!» Завопил разум девушки. Горло сдавили спазмы рыдания, а мужская рука крепко держала заткнув её рот.

– Проклятье! – на своём языке выругался мужчина, убивший деда, и пнул лежащего ногой. – Упрямый старикашка! Сам ведь напросился. Он точно был хранителем! Отдал бы спокойно артефакт и жив бы остался! А теперь, что делать?

– Господин! Господин Малковен, нужно торопиться, время заканчивается, – отозвался один из двух, оставшихся не занятыми воинов.

– Чёрт! Значит будем возвращаться. Дома подумаем, что делать дальше.

– А что с девчонкой делать, господин? – по прежнему продолжая крепко держать, прекратившую сопротивляться девушку, спросил воин.

– Возьмём с собой. Вдруг ещё пригодится. Может она что-нибудь знает…, – окинув взглядом девушку, сказал старший. – Открывай портал Марек! Мы уходим! – бросил он тому, что беспокоился о времени.

Тот кого назвали Мареком, начал делать пасы руками и шептать слова, открывающие окно в их мир. Пространство вновь подёрнулось пеленой, замерцало и вспыхнуло ярким сиянием образуя портал перехода. Четверо мужчин, один из которых толкал перед собой Женю, уверенно шагнули в него, чтобы выйти уже в своём мире в заданной координатами точке.

Они оказались на территории большого каменного замка, окруженного небольшими деревянными постройками. Евгения поёжилась от холодного ветра, что обдувал её тело в лёгком летнем платье. На улице было прохладно, по ощущениям девушки стояла глубокая осень и приближалась зима. Люди до этого занимавшиеся своими делами, при их появлении начали подходить к ним и с любопытством её рассматривать. Перекидываясь между собой словами на незнакомом девушке языке. Вокруг были одни только мужчины. «У них тут женщины то хоть есть?» подумала девушка. Евгении стало страшно, в тот момент чувство страха отодвинуло на второй план боль от потери близкого человека. Женя не понимала для чего её сюда притащили и что им от неё нужно.

– Куда её господин? – спросил тот, что всё ещё продолжал держать девушку.

– Спросите у служанок, пусть поместят в какую-нибудь каморку. Да смотрите чтобы не замёрзла. Дохлая она мне точно ни чем не поможет! – сказал и заржал Каил Малковен, владелец этих земель, над своей же шуткой.

Стоявшие рядом солдаты стараясь угодить хозяину, тоже дружно загоготали. А он уже сменив на серьёзное, выражение лица, продолжил:

– Смотрите мне, девчонку не трогайте! Узнаю, убью! – зыркнул он грозным взглядом на толпившихся вокруг мужчин. – Сначала нужно понять, что ей известно, потом развлечётесь! А то, знаю я вас… хорошо, если живая останется. Нужно найти кого-нибудь, чтобы научить её нашему языку.

– Кого, господин? У нас их иноземный язык навряд-ли кто знает, – раздалось из толпы.

– Значит, будете учить, как сможете. Должна же она, в конце концов, начать что-то понимать со временем. Но у нас этого времени в обрез, так что давайте старайтесь! Мне нужно чтобы она начала говорить! И чем раньше, тем лучше! – сказал мужчина уже поднимаясь по ступеням лестницы. Неожиданно двери замка отворились и из них показалась весьма миловидная девушка, в тёплой вязанной накидке, которая улыбаясь вышла на встречу хозяину замка.

– Каил, дорогой, ты уже вернулся? – идя к нему навстречу проворковала девушка. Тут её взгляд скользнул за спину мужчине и она увидела заплаканную Евгению, окружённую воинами Малковена.

– Кто это? – Насторожившись, ревниво спросила девушка, переводя взгляд на Каила и продолжая: – Зачем ты её притащил?

Мужчина остановился слегка прищурившись внимательно посмотрел на неё, что-то обдумал и произнёс:

– Сарена, эта девка родственница хранителя. Хранитель убит, возможно она что-то знает, но ни черта не понимает наш язык. Мне нужно чтобы она заговорила на нашем языке. Отдаю её тебе, ты отвечаешь за неё головой. Устрой её где-нибудь и выдай одежду, иначе в своей тряпке она у нас тут быстро околеет и тогда мы уже точно никогда не узнаем, где находится артефакт.

Сарена склонила голову в знак повиновения, а потом посмотрела на пленницу изучая. Её внимание привлекли необычного цвета волосы девушки, которые в этот момент, раздуваемые холодным ветром, были похожи на языки пламени. Сарена никогда не видела волос такого цвета, да и сомневалась, что на их планете он у кого-то был. Где-то в груди кольнул укол ревности, она вдруг испугалась, что её господин может обратить внимание на эту чужестранку. Сарена уже давно согревала постель Каила Малковена и злые языки стали поговаривать, что осталось ей недолго ходить в его фаворитках. Поэтому девушка всеми правдами и неправдами старалась сохранять интерес господина к своей особе. А в мёрзнувшей на осеннем холоде девушке Сарена увидела соперницу. Но делать нечего, пожелания господина нужно исполнять, а там она что-нибудь придумает.

– Ведите её за мной. Сказала она стражникам, и развернувшись отправилась в замок вслед за хозяином.

Евгения вздохнула с некоторым облегчением, когда увидела женщину. «Значит всё-таки женщины здесь есть» сделала она вывод. А потом просто стояла и наблюдала за разворачивавшейся перед ней картиной. То, что разговор касался её, было понятно сразу. Она также заметила брошенный на неё ревнивый взгляд черноокой красавицы с чёрными, как смоль волосами до пояса. К моменту когда мужчина и женщина на лестнице закончили свой разговор, Евгения окончательно продрогла и стояла отбивая зубами незатейливый ритм. Поэтому когда охранник подтолкнул её, что-то сказал указав в сторону уходившей черноволосой нимфы, не раздумывая, почти бегом отправилась за ней следом.

Зайдя в первые двери они оказались в небольшом холле с окнами во всю стену с двух сторон, здесь было чуть теплее, чем на улице, просто потому что ветер не проникал в это помещение. По центру комнаты лежал огромный ковёр темного цвета, пройдя по нему они вошли в следующие двери, что находились параллельно входным но и тут Евгения не ощутила долгожданного тепла. Да, стало немного теплее, но не настолько, чтобы она согрелась. Они оказались в огромной зале, где в центре у стены расположился камин, в котором скромно потрескивала небольшая кучка дров от которой явно было мало что-бы отопить как следует такое пространство. Видимо её задачей было просто поддерживать температуру в этом помещении немного выше нуля градусов. Зала была скромно, но со вкусом обставлена: картины на стенах, ковёр на полу, пара диванов и кресла с резными спинками. Окна здесь были намного меньше, чем в холле, размером, почти, как стандартные на земле, только в высоту немного больше. Штор на окнах не было. Слева на второй этаж поднималась широкая лестница укрытая бардовым ковром с мелким золотым рисунком. Они миновали залу, прошли мимо лестницы, за ней Евгения увидела дверь, которая вела в коридор. Коридор шёл прямо, а за тем поворачивал направо. Пока шли, они миновали кучу самых разнообразных помещений, и вот как раз здесь-то девушка и увидела местных женщин, они суетились, каждая была занята своим делом. Девушка обратила внимание на их одежду, они все были одеты в почти одинаковые платья серого цвета, длиною в пол. Поверх платья, некоторые из них повязывали передники. «Прям, как на земле в средневековье прислуга», подумала девушка. Она так задумалась, что едва успела затормозить и не врезаться в женщину за которой они шли, так как та резко остановилась когда из-за угла к ним на встречу вышла дама пятидесяти лет. Они о чём-то говорили жестами указывая в её сторону.

– Леси, я тебя искала, – сказала Сарена, обращаясь к женщине.

– Слушаю тебя Сарена, – ответила та не слишком почтительно.

– Каил притащил из другого мира, эту девицу, – начала она, кивнув в сторону девушки за спиной. – Она не говорит на нашем языке. Мне нужно разместить её где-нибудь. Не могла бы ты помочь её устроить? Её нужно ещё и одеть, а то, если что-нибудь подхватит и помрёт, боюсь наш господин будет очень недоволен.

– Я поняла тебя, Сарена. Я займусь ей, – сказала Леси внимательно изучая девушку. – Идите за мной, – женщина махнула им рукой и развернувшись направилась в ту сторону откуда только что пришла.

Мужчина с Евгенией пошли за ней, а Сарена торопливым шагом обратно. Она спешила отыскать Каила.

Ищущая

Спустя некоторое время после того, как захлопнулся портал за похитителями Евгении, открылся новый, из которого в этот раз вышла Катарина в сопровождении своего отца и четырёх охранников. Их лазутчик – маг у замка Каила Малковена, сообщил, что на его территории происходят странные движения связанные с большим выбросом магии, которая по своей составляющей, очень похожа на магию строящую порталы в другие миры. Получив донесение отец срочно вызвал Катарину к себе и взяв охрану они немедля отправились на Землю. Но видимо всё равно опоздали. Женщина с ужасом смотрела на лежавшее на земле избитое тело Ивана. Первые мгновения она просто стояла и молчала пытаясь справиться со своими чувствами, понимая, что отцу нельзя видеть её слабость. Но слёзы набегали на глаза, а когда непроизвольно образовавшейся влаге стало мало места, она перебралась через веки и тонкими ручьями потекла по лицу.

– Мы опоздали, – только и смогла в итоге вымолвить женщина.

– Вижу…, – с хмурым лицом, поджав губы ответил ей отец. – Я только надеюсь, что артефакт он им всё же не отдал! Хватит ныть! У нас нет времени! Если ты такая впечатлительная, то пострадаешь, когда вернёмся, а сейчас покажи мне, где он его хранил, – грубо приказал он.

– В подвале дома.

Катарина попыталась сосредоточиться, глядя в глаза отцу передала ему изображение места, где Иван спрятал артефакт. Получив нужную информацию, тот с четырьмя мужчинами отправился в дом, а женщина, продолжая тихо плакать подошла к лежащему на земле телу. Опустившись рядом на колени она погладила его по мягким волосам и осторожно повернула голову избитым лицом к небу, чтобы в последний раз посмотреть на любимого ею мужчину. Неожиданно её взгляд наткнулся на вполне живые глаза Ивана, один из которых заплыл и покрылся синевой. Она оцепенела.

– Ты ещё жив…, – еле слышно прошептала женщина. А он моргнул глазами подтверждая её догадку. – Ты можешь показать мне, что здесь произошло? – сквозь слёзы прошептала женщина, получив в ответ утвердительный жест глазами.

Тогда она окунулась в его сознание смотря картинки которые ей посылал мужчина. Его последние воспоминания заканчивались ударом и хрустом шейных позвонков. Когда он закончил, она осознала в каком ужасном состоянии сейчас находится Иван. Его тело отныне было ему не подвластно, Катарина попыталась ему помочь, но несколько тщетных попыток ни к чему не привели. Вся вливаемая ею энергия уходила в землю.

– Мой любимый, я больше не могу тебе ничем помочь, – рыдая и гладя мужчину по волосам сказала она. – Покажи мне, что ты хочешь. Вновь ныряя в его сознание сказала она.

А мужчина показал ей картинки своей молодости, когда он украл её первый поцелуй, потом ещё несколько моментов их коротких встреч, которые он пронёс в своей памяти через всю свою жизнь, пытаясь сказать ей спасибо, за то что она была в его жизни. В самом конце она увидела сюжет которого ещё не было в его жизни, но это было его последним желанием. Иван ей показал, как она лишает его жизни не дав дышать. После этой, такой страшной для неё картины, Катарина вынырнула из его памяти с ужасом уставившись в его глаза, чтобы увидеть уже наяву плескавшееся в них страдание и мольбу о помощи. Женщина на минуту задумалась. Она понимала, что этот сильный мужчина не достоин того, чтобы доживать свой век в таком недвижимом состоянии, что для него это будет ужасной пыткой и она решилась.

– Хорошо! – сказала она вытирая слёзы рукой. – Я сделаю это для тебя. Но я хочу чтобы ты знал, что я всегда тебя любила, наверное ещё с той нашей первой встречи на поле. Ты единственный человек в моей жизни, кто пытался меня защитить, а твоя любовь всегда меня согревала на моей жестокой планете. Я тебя никогда не забуду! Прощай!

Катарина наклонилась и нежно коснулась губами его губ, а затем прислонила руки к его груди вытягивая остатки жизненной энергии, что ещё поддерживала жизнеспособность тела Ивана. Когда последние капли жизни покинули его, женщина услышала слабый вздох. Посмотрев на лицо мужчины, она увидела как в миг остекленели глаза, а в своей голове Катарина услышала вдруг любимый голос произнёсший «Спасибо» и «Прощай». Безжизненное тело Ивана лежало у неё на коленях, а мёртвые глаза смотрели вверх, в голубую пустоту безоблачного летнего неба, лёгкий ветерок шевелил покрытые сединой волосы. Женщина ладонью закрыла его глаза повторив вновь негромко своё «Прощай!». Слёзы на её глазах вмиг высохли оставляя тягучую пустоту в душе и сердце. Она так и сидела, слегка раскачиваясь, на траве рядом с ним, когда из дома вылетел разгневанный отец, а за ним четверо его охранников.

– Там ничего нет! Мы перевернули весь подвал, Катарина! Он нас обманул! Мне нужно знать, где артефакт! Оживи немедленно эту дохлую тварь! – проорал он подойдя к ним и со злостью пнув мертвое тело.

– Я не могу, – отрешённо ответила она. – Он уже ушёл. Возможно те, кто его убил всё-таки забрали камень? – спросила женщина, вопросительно взглянув на отца.

– Шанай его забери! Что это за хранитель такой, что отдаёт артефакт при первой же битве! – возмутился обозлённый мужчина.

– Он отдал за него свою жизнь отец! – твёрдым голосом возразила ему дочь.

Катарина вдруг замерла, прижав палец к губам, прося тишины. За оградой послышался шум и громкий звенящий звук от удара кулаком по железной двери ворот, затем в доме раздалась трель входного звонка, и голос за высоким забором прокричал:

– Сосед, открывай! Дело есть! – и нетерпеливая возня за оградой продолжилась.

– Иван открывай, я слышал, что ты там! – продолжал настырный гость, – Очень нужно!

– Нужно срочно уходить, пока нас здесь не увидели! – прошептала Катарина, моментально создавая портал. Охранники разделились по двое, поставив её отца по середине и заходили в портал в таком порядке. Катарина уходила последней, обернувшись на прощание к Ивану произнесла:

– Спасибо тебе за это! – и шагнула в сияющую дыру чтобы, как она думала, навсегда покинуть землю.

Глава 5. Знакомство с замком Мерон.

Путешествие Евгении по первому этажу замка, закончилось в комнате небольших размеров без окон, также с камином в центре, из мебели стол и стульями. В этой комнате, было восемь дверей не считая входную, четыре слева и четыре справа. Женщина повернулась к девушке лицом и положив руку себе на грудь произнесла

– Леси.

«Это наверное её имя», – предположила Евгения и чтобы уточнить, показав на неё пальцем повторила:

– Леси.

– Да, да! – закивала головой женщина в знак согласия.

– Женя, – ответила ей девушка, положив руку уже себе на грудь и сократив своё имя.

– Же-ня, – повторила по слогам та.

– Да, – утвердительно качнула она головой.

– Женя, вот твоя комната, – сказала Леси, показывая ей крайнюю слева дверь и открывая её.

Евгения догадалась по жестам Леси, что её размещают в этой холодной каморке с маленьким окошком, через которое с трудом проникал свет. Здесь была кровать, небольшой шкаф, стол и стул. Вот и всё, что ей полагалось. Наверное, будь девушка в другом состоянии, её бы привели в ужас открывшиеся перспективы новой жизни, но так как она ужасно замёрзла и проголодалась, сейчас ей было всё-равно, хотелось только согреться. Женщина, заметив её состояние, что-то сказала охраннику исчезнув в дверях и через некоторое время, явившись с ворохом одежды. После чего охранник ушёл, а девушка стала торопливо натягивать на себя принесённую одежду. Скинув своё лёгкое платье на стала торопливо облачаться в длинное серое, такое же как у всех местных женщин. Краем глаза заметила, как Леси с круглыми глазами изучает её кружевное нижнее бельё, похоже что такого ей видеть ещё не доводилось. Разбирая ворох одежды, она заметила панталоны местного пошива и майку. «Видимо на этой планете нижнее бельё выглядит так» подумала девушка, отложив его в сторону и продолжая утепляться. Ей выдали пару платьев одинакового фасона, пару нижнего белья, ночную рубашку, вязаные штаны, тёплую накидку, платок и ещё ей полагалась шуба из меха какого-то неизвестного Евгении животного. Она попыталась поблагодарить Леси на своём языке, но та только разводила руками. Потом ей показали уборную и комнату, что выполняла роль ванной с тазами, ковшами и прочей утварью, она прилегала одной стеной к печи кухни и поэтому там всегда было тепло, а также в стену были встроены два бака в которых нагревалась вода и стоял один бак с холодной водой. И каждый желающий мог помыться.

Под конец Леси привела девушку на кухню и накормила горячим бульоном с мясом и вкусной булкой с каким-то травяным отваром. Как поняла Евгения дело шло к вечеру, за окном начали сгущаться сумерки. «Видимо здесь другой часовой пояс, потому что на земле должно быть около пяти» прикинула она на вскидку. Накормив девушку, Леси показала ей жестом идти за ней, одновременно что-то говоря, но Евгения не понимала ни слова. Они вернулись в её комнату, и женщина показала ей ещё одно приспособление которым они пользовались что-бы согреться. У неё в комнате нашлась пара плоских камней обёрнутых в специальную видимо жаропрочную ткань, потому что женщина взяла их и бросила в пылающий камин, потом расстелила на полу эту ткань и подождав некоторое время, ловко металлическими щипцами вытащила камни из огня, положив каждый на тряпку и завернув их понесла на кровать, показывая девушке, как можно быстрее согреться. Евгения благодарно ей улыбнулась, а та ушла прикрыв за собой дверь. Сняв одежду она надела ночную рубашку из плотной белой ткани и полезла в кровать, размышляя о том, что для начала ей необходимо выспаться, а о возникших трудностях она подумает завтра.

Каил сидел в своём кабинете расположенном на втором этаже замка Мерон. Этот замок занимал центральное место в отведённых когда-то ему владениях, ныне главенствующим на континенте Сивов Владыкой Лэрдом Анимором Тэйлом. Когда-то давно отец Каила был владыкой этих земель, и владел Силой власти и подчинения теперь заключенной в тот проклятый артефакт. И ему не было равных на всей планете. Каил рос честолюбивым, избалованным ребёнком и всегда считал, что после смерти отца, как старший наследник, он станет следующим владыкой народа Сивов, а Сила перейдёт к нему. Но, как это всегда бывает, жизнь преподнесла свои сюрпризы и в день его двадцатипятилетия, когда он должен был пройти ритуал посвящения в престолонаследники и получить частичку Силы власти переданной ему отцом, она его отвергла не признав в нём престолонаследника. После этого поползли слухи о том, что его мать изменила владыке, зачав его от любовника. К сожалению получить ответы он не мог, так как его матери давно не было в живых, она умерла, когда ему исполнилось восемь лет. А отец в скором времени женился вновь и в этом браке на свет появился младший наследник дома Малковен, его брат Дерек. Вот его то и признала Сила, как будущего правителя. День когда младший принц прошёл посвящение в законные наследники престола, стал самым чёрным днём в жизни Каила. Зависть и злость грызли его днями и ночами, так что у старшего наследника появилось огромное чувство несправедливости к нему в которое и были посеяны зерна сомнения Анимором Тэйлом. В результате чего он согласился участвовать в заговоре против своего отца, а ему была обещана такая желанная им власть. Только если бы он тогда знал чем это всё обернётся, и как обойдётся с ним этот проныра архимаг Анимор Тэйл, то наверное прежде тысячу раз подумал, чем соглашаться на его предложение. В дверь постучали, прервав размышления хозяина замка.

– Вы меня звали, Господин Малковен? – в проёме двери показалось худощавое лицо с тонкими чертами, мужчины сорока пяти лет.

– Да, Викус. Проходи, присаживайся.

Мужчина худого телосложения, не открывая до конца дверь, протиснулся бочком в образовавшуюся щель и закрыл её за собой. Прошёл до стула стоявшего около стола господина Малковена и присел. Викус был главным магом Каила Малковена. На их планете существовала магия, но далеко не все её обитатели умели с ней обращаться, а точнее сказать самая маленькая часть и она очень высоко ценилась. Но у каждого обладающего этим даром был свой потенциал и свои возможности. Викус обладал довольно большим спектром возможностей, поэтому Каил предпочитал держать его поблизости.

– Викус, мне не удалось отыскать то, за чем мы ходили в то место, куда ты открывал нам портал. Но мы привели с собой девушку. У меня есть причины подозревать, что она может нам помочь, но вся проблема в том, что она совершенно не говорит на нашем языке. Есть ли возможность обучить её в короткие сроки.

Викус всё это время внимательно слушал своего нанимателя. После того, как Каил озвучил свой вопрос, маг задумался ища в голове ответы, но не найдя ни одного, покачав головой, ответил:

– Боюсь, что нет, господин. Я даже и не слышал никогда, что есть маги обучающие языку. Вы же знаете, на нашей планете нет таких проблем, так как все народы живущие на пяти континентах говорят на одном языке.

– Да знаю я это, просто надеялся, что есть какая-то возможность ускорить этот процесс.

– Я конечно поищу в имеющихся у меня книгах, что-нибудь на эту тему, но боюсь, что ничего нового там не отыщется.

– Ну что же, видимо придётся обучать её естественным путём, без применения магии, – подытожил Каил.

– Можно вопрос господин Малковен?

– Слушаю, Викус.

– Как там вёл себя Марек? Он мой самый перспективный ученик, поэтому я волнуюсь.

– Марек? Маг которого ты отправлял с нами сопровождающим?

– Да!

– Вполне! Я думаю из него выйдет толк, – сделал вывод Каил.

– Спасибо, господин Малковен. Я могу идти?

– Да, иди.

И Викус, резво поднявшись со стула скрылся за тяжёлой дверью.

«Надо как можно быстрее обучить её хоть немного языку», размышлял Каил «Нужно чтобы эта девка срочно принесла мне клятву верности, тогда она точно никуда от меня не денется и не сумеет навредить. Ибо тогда её ждёт смерть в муках, за нарушение клятвы». «Ладно, пора идти спать, а то там Сарена уже наверное заждалась… Горячая девочка…» И Каил, прикрыв дверь кабинета отправился в спальню.

Евгения проснулась рано утром, услышав беготню в зале с камином, за стенами своей крошечной комнатёнки. Полежав ещё немного отходя ото сна и собираясь с мыслями, она с трудом заставила себя выползти из теплой кровати в прохладу комнаты. Потом быстро натягивала на себя холодную одежду, а натянув снова юркнула под одеяло в кровать, чтобы немного согреться. Согревшись уже спокойно встала, навела порядок в комнате, собрала резинкой волосы и крадучись приоткрыла дверь в залу, там уже никого не оказалось, но камин был растоплен и весело трещал, распространяя по комнате своё тепло. «Вечером нужно будет открывать дверь комнаты, чтобы в неё поступало тепло от камина» подумала девушка и вышла в общий коридор. Немного подумав выбрала направление к туалету, потом умылась в ванной и наконец, добралась до кухни, где все дружно завтракали за одним большим столом. Увидев её, женщины указали на свободный стул, выдали ей кружку, показали, где горячий напиток и судя по всему предложили обслужить себя самостоятельно.

Жизнь Евгении протекала в замке однообразно, её усиленно обучали языку, но к сожалению таланта в изучении иностранных языков она никогда не имела, и дело очень тяжело сдвигалось с мёртвой точки. В конце концов, она смогла объяснить, что ей необходимы ручка и бумага, на что ей всучили перо, чернильницу и что-то напоминающее бумагу. Потом, когда она сидя за столом на кухне, пыталась правильно записать иномирные слова буквами кириллицы, вокруг неё собралась небольшая кучка народа, внимательно наблюдающая за её писаниной. К ней закралась догадка, что никто из присутствующих не обучен грамоте, девушка решила провести эксперимент. Она протянула перо и бумагу рядом стоящей девушке и знаками попросила что-нибудь написать, но та сделала круглые глаза и замотала руками, говоря «Нет, не могу» и так повторилось несколько раз по кругу. «Понятно всё с вами, обучение видимо здесь только для элиты» подумала девушка и отстала от них.

Прошёл почти месяц её пребывания в этом месте. Сам замок, как она с трудом поняла, носил название Мерон, а владельцем был Каил Малковен, тот самый, что убил её деда. Замок был построен в форме буквы П, при этом центральная часть фасада здания стояла лицом к входным воротам, а прилегающие по бокам два крыла уходили в глубь двора. При первом взгляде на это господское жилище сложно было представить его масштабы, а они были вполне приличные по занимаемой им площади. Замок имел три этажа и множество построек на окружающей его территории. Всё это строение, расположившееся на невысоком каменистом возвышении, было обнесено каменной оградой высотой в три метра, а доступ на территорию замка открывали железные ворота, которые круглосуточно охранялись сменным караулом. При желании, можно было подняться на смотровую площадку одной из пяти башен крепости, и увидеть, как перед тобой раскинулась огромная степь, что на горизонте упиралась в скалистые горы. В паре километров от замка расположились небольшие деревушки, в которых по-видимому пополняли запасы местного правителя. Иногда можно было рассмотреть одинокие деревца, что стояли тут и там, но ни о какой лесной чаще в окружающем замок пространстве на сколько мог охватить глаз, речи не шло. «Даже не убежишь далеко, сразу застукают» с грустью подумала девушка спускаясь в первый раз по каменным ступеням башни.

Евгения изредка замечала заинтересованные взгляды местных мужчин, которыми те периодически её провожали. Но предпочитала их игнорировать и делать вид, что ничего не понимает. Их внимание ей было абсолютно неинтересно. Только однажды, когда она занималась тем, что носила воду из колодца в общую ванную, так как подошла её очередь, она почувствовала на себе чей-то тяжёлый, внимательный взгляд. Непроизвольно подняв голову в сторону смотрящего, девушка увидела симпатичного темноволосого мужчину сорока лет. Одежда его указывала на то, что он воин, но никак не обслуга. Человек смотрел на неё изучающе, в его взгляде Евгения не заметила того интимного интереса, что светился на лицах других мужчин, тут скорее был расчёт и тревога. Девушку удивила странная реакция незнакомца, но задумываться над его поведением, ей было некогда.

– Вельхеор! – послышался голос одного из стражников Малковена.

– Что? – тут же отозвался незнакомец.

– Господин Малковен, хочет тебя видеть, – ответил стражник.

– Хорошо. Я сейчас приду, – и бросив последний задумчивый взгляд на девушку, развернулся и пошёл вслед за уходившим стражником.

Девушка мысленно пожала плечами, продолжила свою работу и к вечеру совершенно забыла про странного мужчину.

Засыпая в своей каморке, Евгения вновь с грустью задумалась о том, что сейчас происходит на Земле. Кто позаботился о её дедушке. Нашли ли его вообще? Она надеялась, что неугомонный сосед Пашка обязательно обеспокоится долгим отсутствием своего друга и придёт его навестить. Заглядывая вглубь себя Евгения понимала, что не испытывает сильных эмоций от потери единственного близкого человека. Складывалось впечатление, что эта планета вытянула из неё все эмоции, которые испытывала бы девушка на земле в аналогичной ситуации. И в данный момент перед ней стояла только одна задача «выжить» в этом странном мире и при первой же возможности вернуться домой.

Той же ночью Вельхеор находился далеко за пределами замка. В пещере одного из многих скалистых образований, расположенных в этой долине, он терпеливо ждал. Мужчина не знал, сколько времени будет здесь находиться, но всё равно побоялся разводить огонь, так как это могло привлечь ненужных свидетелей. Поэтому поплотнее укутавшись в меховую шубу и, присев на предусмотрительно заготовленную подстилку из соломы он ждал погрузившись в свои размышления. Незаметно Вельхеора сморил сон, затягивая в пучину сновидений. Он не знал сколько прошло времени, но когда его ослепил яркий свет портала, мужчина мгновенно сбросил оковы сна, и поднялся с нагретого места.

– Приветствую тебя, Катарина, – сказал он, с восхищением глядя на статную беловолосую женщину вышедшую из портала.

– И я рада тебя видеть Вельхеор, – ответила она. – Раз ты здесь, то мой посланец всё-таки смог добраться до тебя незамеченным.

– Да! – усмехнулся Вельхеор, вспоминая, как он чуть не прибил грызуна забравшегося к нему в кровать и нагло щекотавшего его в носу хвостом. – Он оказался у тебя очень сообразительным и бесстрашным.

– Кубик, он такой! – улыбнулась в ответ Катарина. – Надеюсь ты ему помог выбраться за пределы замка?

– Вообще-то, я так понял, он в моей помощи абсолютно не нуждался, так как передав твоё сообщение крысёныш быстро ускакал, намекнув, что присмотрел себе здесь интересную подругу.

– Ох уж эти мужчины! – вздохнула она притворно. – Ну ладно, погуляет и вернётся. Не в первый раз. А я к тебе по делу Вельхеор.

– Да я это уже понял. Что случилось на этот раз? – спросил он.

– Девушка с земли, Евгения, у Каила?

– Если ты спрашиваешь про девицу с огненными волосами, которую привёл Каил, то да, она живёт у него в замке. Я так понимаю, Малковен притащил её, потому что думает, будто она знает, где находится артефакт, – высказал свои догадки мужчина.

– Я тоже так думаю, – согласилась с догадками Каила Катарина. – Я уверенна, что Иван показал ей место, но она скорее всего даже не подозревает об этом. Зная этого человека, я полагаю, что он подстраховался… – задумчиво закончила Катарина.

– Ты настолько хорошо его знала? – с нотками ревности спросил Вельхеор.

Катарина бросила на него озадаченный взгляд, но вопрос оставила без ответа.

– Вельхеор, у меня будет к тебе просьба, пожалуйста присмотри за Евгенией, чтобы с ней ничего не случилось, я обещала это её деду.

– Катарина, мне трудно обещать то, что возможно я не смогу осуществить. У меня и так уходит много сил на попытки достучаться до Дерека. Крейг силён и блокирует любое проникновение. А ты ещё просишь за девчонку. Ты понимаешь, что Каил не трогает её, только по причине того, что она не знает нашего языка, но он приказал своим людям усиленно её обучать. Как думаешь, что с ней будет когда она заговорит на языке сивов и выяснится, что она ничего не знает? А учитывая то, что прежде чем он это поймёт с неё сдерут три шкуры… Да от девчонки живого места не останется! – наконец закончив свою гневную тираду, мужчина возмущённо взглянул на Катарину.

– Да знаю я, знаю… – нервно заламывая руки, проговорила женщина. – Но Вельхеор, мне нужно ещё немного времени, чтобы организовать ей убежище, а вообще я хочу вернуть её обратно на землю. Но отец меня отслеживает, его ищейки за каждым поворотом, поэтому приходится действовать очень осторожно. Я тебя очень прошу, присмотри пока за ней здесь, а если что, то я её заберу в любом случае, только держи меня в курсе.

– Хорошо! – нехотя согласился мужчина, – Сделаю всё, что в моих силах. Но ничего не обещаю!

– Спасибо тебе, Вельхеор. Мне пора. Я буду твоей должницей, – сказала женщина скрываясь в коконе портала.

А Вельхеор проводив её тоскливым взглядом, устало прикрыл глаза. Лишь только свет портала угас, в пещере вновь воцарилась тьма. Мужчина проверив не забыл ли чего, вышел из пещеры во мрак ночи и накинув на себя полог невидимости отправился в обратный путь в сторону замка.

Глава 6. Жестокие игры.

Это утро сильно отличалось от всех предыдущих, встреченных ею на этой планете. Во первых тем, что ночью выпал снег и не просто каких-нибудь пару сантиметров, а намело сугробы по-колено! Выглянув в своё крошечное окошко, Евгения заметила, что обильный снегопад уже прекратился и сейчас изредка падали только одинокие мелкие снежинки. Накинув поверх платья тёплый платок, который ей выдала Леси, девушка отправилась на утренние процедуры. На кухне она появилась с запозданием, но никто не обратил на это внимание, все собравшиеся здесь женщины замка что-то с волнением обсуждали. Она то и дело слышала, как часто проскальзывало имя Дерек. Но сколько девушка ни прислушивалась, так и не смогла понять суть разговора поэтому ей только и оставалось, что сидеть и хлопать глазами, злясь на свою неспособность к языкам. А между тем женщины делились друг с другом последними новостями:

– Ринга, ты уверена, что игры начнутся сегодня после полудня? – вопрошала одна из девушек-кухарок.

– Юта, я что, по твоему глухая? Я тебе точно говорю, сама слышала, как господин Каил, говорил главному стражнику тюрьмы, что сегодня в честь первого снега, дабы задобрить богов, он организует Игры. Велел чтобы тот подготовил «Одержимого Дерека» к битве, – отвечала ей Ринга.

– Да, да, Юта! Ринга говорит правду! Я утром была на мужской половине…, – в порыве проговорилась молодая Инга. И все женщины дружно посмотрели на неё и заулыбались.

– А что ты делала на мужской половине рано утром, Инга? – спросила девушку одна из сидевших вдалеке женщин.

– Ну… заходила. Мне нужно было… по делам…, – покраснев пробормотала Инга.

– Ага! Знаем, мы эти твои дела! Вингель они называются! – заржала громко другая и остальные хором подхватили её смех.

– Ну и что с того! – взъерепенилась Инга, – Может и Вингель! Зато у меня есть причины быть на мужской половине, а вы тут сидите и завидуйте! – разобиделась девушка на колкие намёки кухарок.

– Ну ладно, ладно, не обижайся, – успокоила соседка рядом, мягко похлопав по кисти её руки.

– Давай рассказывай какие новости ходят там.

Ободрённая Инга продолжила свой рассказ теперь уже не таясь.

– Вингель рассказывал, что господин Каил велел пригласить восемь самых сильных и кровожадных бойцов чтобы выставить их против «Одержимого Дерека». Он хочет чтобы ему пустили много крови. Правда Вигель сказал, что господин Каил не рассчитывает на то, что Дерека сегодня смогут убить, но ему очень нужно его сделать слабее.

– Ага! – шёпотом продолжила другая служанка, – Я даже слышала, что «Одержимого» специально почти не кормят, чтобы он ослаб.

– Так не кормили бы вообще, он бы и сдох! – поддержала разговор другая работница.

– Говорят нельзя, а почему не знаю.

– А вам не жалко его? – послышался тоненький голосок совсем молодой девушки.

– Кого? Дерека? Так он же не человек! Он чудовище!

– Ну так ведь он же брат господина Каила! – попыталась воспротивиться всё та же девушка.

– Цццц! Тише! – зашикали все хором тут же на неё.

– Тебе что, жить надоело? – вклинилась в разговор Леси. – Никогда не говори таких вещей! Брат господина Каила погиб, его душу и тело поглотил ужасный демон, запомни это раз и навсегда. Никогда больше не неси эту ересь! Поняла меня? – она вопросительно взглянула на молодую служанку.

– Да, местра Леси, я вас поняла. Просто в деревне говорят… – попыталась она оправдаться, но Леси не дала ей закончить:

– Мало ли, что там говорят глупые люди. Нечего всех подряд слушать и повторять их байки. Ясно тебе?

– Да, – склонив голову, ответила девушка.

– А теперь все завтракаем и за работу! – скомандовала громко женщина. И все тут же молча застучали ложками, с аппетитом уплетая уже порядком подостывший завтрак.

Евгения заметила что обстановка за столом накалилась, и по резким выпадам местры Леси, она догадалась, что молодая служанка ей чем-то не угодила. Но так как спросить разъяснения ей было не у кого, она продолжала молча поглощать свой завтрак. Впереди её ждала работа. Сегодня девушке доверили мытьё посуды.

Утро прошло в суматохе. Пока Евгения намывала посуду, вокруг суетились остальные женщины и продолжали что-то шёпотом обсуждать, как только местра Леси покидала кухню. После её возвращения все разговоры вновь стихали, как по мановению волшебной палочки. На кухне царила напряженная атмосфера и Евгению съедало любопытство, что же так сильно разволновало окружающих.

Оказалось, что оставаться в неведении ей предстояло совсем недолго. Ближе к полудню она заметила, что работа вокруг остановилась, женщины побросали свои дела и начали снимать фартуки, по очереди заглядывая в единственное овальное зеркало висевшее в коридоре. Одна лишь Евгения ничего не понимая в происходящем, продолжала домывать посуду. Пока к ней не подошла Юта.

– Женя, не надо мыть, – сказала она коротко девушке.

– Почему? – не поняла Евгения.

– Пойдём. Быстрее! – потянула её за рукав Юта, направляясь в сторону двери, за которой уже скрылись остальные женщины.

– Надо одеться. Там холодно, – коротко пояснила Юта, натягивая уже приготовленную шубу.

Евгения поняла, что её тёплые вещи находятся в комнате и сказав Юте:

– Я сейчас! – бегом бросилась в сторону своей комнаты.

Там она быстро переобулась в тёплые меховые сапоги и уже на ходу надевая шубу, и повязывая платок, вернулась к ожидавшей её в нетерпении кухарке.

Покинув замок девушки направились на выход к центральным воротам. Пока они шли Евгения отметила, что внутренний двор, который никогда не пустовал, сейчас будто вымер, не было видно ни одной живой души, только они с Ютой, шли по расчищенной и уже хорошо утоптанной дороге к главным воротам замка. Лишь только девушки вышли за пределы крепости, Евгения глянула вниз и ахнула. Территорию у скалистого холма, на котором расположился замок наводнили толпы людей. Казалось тут собрались жители всех деревень ближайшей округи. Царила суматоха, одни стояли, что-то яро обсуждая, другие сновали туда-сюда кого-то выискивая, а в центре этой толпы возвышалось строение которого ещё вчера не было. Приглядевшись Евгения поняла, что перед ней возведена огромная арена. Большую круглую площадку в центре, окружали по кругу деревянные леса, образуя скамьи. «Прям, как футбольное поле» подумала девушка, спускаясь со склона вслед за Ютой. Как только они вышли на плоскую местность девушка ухватила Евгению за руку и потащила ко входу в арену.

– Пойдём быстрее. А то не успеем, – сказала Юта.

Она старалась выражаться простыми словами чтобы Жене было понятно. Ей не особо хотелось возиться с этой чужестранкой, но увидев сегодня, как она намывает посуду, пока все собираются на представление и ничего не понимает, девушке почему-то стало её жаль. Тогда она в минутном порыве решила ей помочь, а теперь вот боялась не успеть занять хорошие места, хотя девочки обещали придержать парочку для них, как она попросила.

Попав внутрь, Евгения поняла, что арена была уже наполовину заполнена, а самые лучшие места заняты. Но Юта уверенно вела её в определённом направлении и девушка едва за ней поспевала, пока наконец они не оказались возле знакомой ей компании служанок из замка. Как оказалось, расторопные кухарки успели занять самые вакантные места, и девушки очень удобно расположились в первом ряду у самого края огороженной деревянным забором площадки. Пока женщины что-то взволновано обсуждали, Евгения рассматривала арену и толпу народа, быстро заполнявшую пока ещё остававшиеся свободными, места. Повернув голову влево, она обратила внимание на большую нишу, что расположилась в районе с третьего по пятый ярус включительно из семи возможных, а в ширину порядка пяти метров. Ниша в данный момент пустовала. В ней были установлены два удобных кресла, что разительно отличались от тех сидячих мест, которыми была оснащена вся арена. «Видимо кресла для владельца замка и его спутницы» предположила девушка. И действительно, как только арена была заполнена и не осталось свободных мест, в нише появился Каил Малковен с Сареной. Сопровождала их охрана из четырёх стражников, что расположилась по четырем углам ниши, а Каил с Сареной дружно сели в кресла.

После этого в центр круглой, очищенной от снега площадки вышел, как поняла Евгения, ведущий сего мероприятия. Понимая его речь через слово, девушка догадалась, что начал он с того, что пел диферамбы владельцу замка, потом было что-то про благословение богов и завершил он тем, что предложил начать мероприятие ради которого они все здесь сегодня собрались. И зал взвыл от возбуждения. Если сказать, что Евгения была заинтригована, это значит не сказать ничего. Девушку просто съедало любопытство. Наконец местный тамада закончил говорить и удалился с арены, а вокруг вдруг разом всё смолкло и воцарилась мёртвая тишина, все чего-то с нетерпением ждали. А девушка с удивлением продолжала вертеть головой по сторонам, пытаясь понять, что же здесь происходит.

– Смотри, сейчас увидишь, – шепнула ей Юта, указывая взглядом в направлении входа на арену, через который они недавно сюда прошли.

Евгения внезапно почувствовала, как зал, в предвкушении чего-то невероятного, напрягся, и по его рядам прошло лёгкое волнение. У девушки создалось впечатление, что напряжение исходившее от толпы и повисшее в этот момент в воздухе, было настолько плотным и ощутимым, что его можно было резать ножом на куски и раздавать, как праздничный торт. Даже её, абсолютно ничего не понимающую в происходящем действе, втянуло в этот серый сгусток чужой одержимости, нервы девушки казалось накалились до предела в ожидании развязки. И в тот момент, когда со стороны входа, послышался дребезжащий звук металлических звеньев, зрительский зал окончательно превратился в единый организм, который казалось забыл, как дышать, гипнотизируя взглядом проём, образующий вход на арену.

– Ведут, ведут! – вдруг стало раздаваться тихим шёпотом со всех сторон.

А лязг металла всё продолжался, как будто звенели браслеты на руках танцовщицы исполняющей танец живота. Только почему-то этот звук исходящий от удара звеньев браслета друг о друга был на много тяжелее и медленнее, чем ему полагалось быть. Создавалось впечатление, что украшения были очень тяжелы и танцовщице не хватало сил красиво ими поигрывать, кружась в ритмичном звуке танца.

Сначала звук был далёкий, но по мере приближения становился всё громче и отчётливее. Наконец, на краю арены, у её входа, показались три стражника, за ними шли ещё два и также трое замыкали шествие, как бы образуя замкнутую фигуру. С двух сторон по бокам этой компании шли ещё двое в белых рясах, Евгения определила их как магов. От этих двоих исходило свечение, которое образовывало голубой прозрачный купол по центру грозного конвоя, а внутри голубого свечения шло нечто. Евгения в ужасе расширила глаза, разглядывая того, кого с такой опаской и ограничительными мерами вели восемь бойцов и два мага. Назвать человеком это существо у девушки получалось с трудом, хотя оно имело две вполне человеческие руки и две ноги, те и другие были закованы в тяжеленные металлические цепи толщиной с палец. Именно они при ходьбе создавали этот звук, который люди услышали задолго до появления процессии. Рост мужчины (в том что это особь мужского пола, сомнений не было) был около двух метров, длинные, чуть ниже плеч, тёмные сваленные клочки давно немытых волос, красные белки глаз с чёрными точками вместо зрачка, горели огнём сумасшествия. Дальше шёл прямой орлиный нос, в меру большой рот, который в данный момент был искривлён от сжигавшей его злобы и шрамы.... Всё лицо было изрезано мелкими зажившими отметинами острых клинков. Изо лба мужчины росли два толстых рога, что сначала слегка выпирали вперёд, а потом закручивались назад, немного отклоняясь в разные стороны, и образуя почти идеальные окостенелые окружности над его головой. Грязное, худое, даже можно было сказать костлявое тело, также, как и лицо было исполосовано не так давно зажившими шрамами. А в довершении ко всему, красные нитевидные прожилки покрывали все видимые участки его кожи, будто его вены разом проступили на поверхности тела. Несмотря на этот жалкий вид от существа веяло опасностью и истощённость тела не придавала ему вид немощного. В данный момент его скорее можно было назвать жилистым, чем отощавшим. В его руках и теле чувствовалась неведомая Евгении сила и она заворожено смотрела, как оно слегка наклонившись вперёд, диким взглядом осматривает окружающих, ища для себя очередную жертву.

Оглядев цепким взглядом окружающих, существо вполне ожидаемо остановило свой взор на том ряду, где кучкой сидели женщины замка. От предвкушения его лицо исказила страшная ухмылка, показавшая на удивление здоровые белые зубы. Одновременно кончик его языка высунулся изо рта и произвёл плотоядный облизывающий жест губ. Женские ряды в ужасе ахнули и отпрянули назад, стараясь как можно дальше находиться от существа. А оно разразилось диким хохотом. Лишь только Евгения сидела не шелохнувшись укутавшись в тёплый платок и смотрела на это странное создание, которое одновременно её пугало до дрожи в конечностях и притягивало своим бесстрашием. Девушка сразу поняла, что мужчина просто развлекается изображая этот неприятный жест.

Заметив её нетипичную реакцию, на своё представление, существо остановило на ней свой взор.

– Надо же… не боишься… , – глухо прорычало оно и начало с любопытством рассматривать.

Разглядывание продолжалось несколько мгновений, до тех пор пока их глаза не встретились. Лишь только это произошло, Евгения почувствовала, как больно резанул её взгляд кровавых глаз не пуская дальше. А существо резко одёрнуло голову быстро разрывая зрительный контакт, недовольно морщась, и переводя свой взор выше неё, туда, где расположилась ниша с правителем этих земель.

Глава 7. Битва.

Каил Малковен, восседал на своём троне и с затаённым страхом смотрел на существо, которое когда-то было его младшим братом Дереком. И именно Каил, приложил руку к тому, что душа его брата умерла, а этот монстр теперь занимает его тело. Он был бы и рад навсегда избавиться от этого чудовища, но к сожалению ритуал который они тогда провели, требовал клятвы, что он всегда будет держать его под охраной, при этом просто взять и убить тоже не сможет, если только тот погибнет в битве один на один, но количество бойцов ограничивалось числом восемь. С тех самых пор Малковен с периодичным постоянством пытался лишить его жизни, выставляя на арене против самых искусных воинов. Но душа монстра изгнанная из тела на его родной планете имела очень долгий срок жизни и поселившись в новом живом организме усиленно его берегла и восстанавливала. Каил, даже одно время запретил его кормить, но это ни к чему не привело, только разозлило зверя ещё больше. После того раза, когда он чуть не сбежал, Малковен испугался и велел давать ему скудный паёк, которого хватило бы для поддержания жизни чудовища. Вот и сегодня он вновь устроил показательные бои, предлагая большую награду тому, кто сможет убить зверя. И что-то ему подсказывало, что именно в этот день его желание может осуществиться. Потому что он видел, что зверь наконец выдохся и как бы он ни храбрился, его энергетически сильная душа не сможет долго восстанавливать человеческую оболочку, так как она имеет свойство быстро изнашиваться.

– А вот и наш любимый братец, – пророкотало чудовище. – Каил.... Давно не виделись! Мы по тебе очень скучали! – искривив свой рот в кровожадном оскале, закончило оно свою речь.

Каила всегда настораживало то, что монстр каждый раз общаясь с ним выражался от множественного числа, но старался не придавать этому значения, списывая на то, что тот не совсем понимает, что говорит.

– Хватит нести чушь! – стараясь держать эмоции под контролем, проговорил спокойно Малковен. – Все знают, что ты мне не брат, ты только его оболочка, упорно не желающая умирать. Ты монстр, его убил и должен за это поплатиться! – последние слова прозвучали уже громче, они были произнесены скорее для толпы, собравшейся развлечься и увидеть представление, чем для стоящего перед ним существа.

– Каил, как не хорошо обманывать, – мягко, зловещим голосом, проговорило вновь оно. – И что с твоей памятью? Ты каждый раз забываешь, как меня зовут. А я видишь ли, уже начинаю уставать напоминать тебе об этом. Кааааил, – растягивая его имя, произнесло существо мужского пола, – Меня зовут Крейг! Будь добр запомни! Иначе, я могу начать говорить вещи, которые навряд ли тебе понравятся, но будет уже поздно, – вновь оскалившись, выдало существо.

Лицо Малковена от гнева налилось краской, монстр всё-таки его разозлил и довёл до бешенства.

– Ты ничтожество, ещё смеешь мне угрожать и указывать, что делать? Сейчас посмотрим, как ты запоёшь…!

Зыркнув на того, кто назвался Крейгом, бешеным взглядом, он отдал приказ охране окружавшей узника и магам державшим его всё это время под удерживающим куполом:

– Всё! Достаточно разговоров! В центр эту мразь! Поднимайте защитный купол! Начинайте состязания! – закончив говорить, Малковен расслабившись откинулся на спинку трона и продолжил внимательно следить за происходящим на арене действом.

Тем временем, маги натянули прозрачный, едва заметный глазу, защитный купол над полем боя, тем самым оградив зрителей от посягательств с арены. С монстра сняли все цепи оставив его одного в центре арены, припорошенной белым снегом.

Неожиданно подул холодный ветер, которого до этого момента не было, он шустро нырнул под распахнутый воротник шубы Евгении, слегка охладив девушку и выводя её из состояния оцепенения, в котором она находилась с того самого момента, как встретилась взглядом с Крейгом и до сей поры, когда мужчина остался один в центре площадки.

– Он же совсем раздет. И чем он будет драться? – обратилась она с вопросом к Юте.

Как могла со своим словарным запасом, она попыталась расспросить кухарку, помогая себе руками. Ведь мужчина стоял босиком на холодном снегу, из одежды на нём были дырявые штаны из тонкой ткани. А что касается оружия, то лишь в последний момент прилетела толстая палка, напоминающая по размерам биту.

– Ему не надо, – поняв её, ответила Юта. – Смотри сейчас увидишь! – и показала пальцем на арену.

В этот самый момент на краю площадки появился его соперник. Противником оказался здоровенный мужик, который лишь немного уступал ростом Крейгу, зато в остальном сильно его превосходил, и по размерам, и по обмундированию. В его руках был меч, на поясе с двух сторон, девушка смогла разглядеть большие кинжалы.

– Он же его убьёт! – в ужасе воскликнула она, стараясь говорить на языке Сивов.

– Не бойся! Думаю что не сможет, – уверенно ответила Юта, а Евгения посмотрела на неё недоверчиво. Увидев это девушка заулыбалась и опять указав взглядом на арену сказала:

– Сама смотри!

Следующие несколько часов показались для Евгении адом, она наблюдала за кровопролитной бойней, так как назвать эти сражения честным поединком у неё не поворачивался язык. Первого поверженного противника сменил другой, потом третий и так дальше по цепочке. Если в самый первый раз Евгения сомневалась в победе Крейга, но увидев, с какой скоростью и грацией движется в битве это худое жилистое тело исполосованное красными нитями вен, и как мужчина орудует деревянной палкой, единственным оружием, что ему предложили, то в дальнейшем, она уже не велась на внешний вид противника. Наблюдая за кровавым побоищем, что происходило на арене, девушка вдруг осознала, что отчаянно желает победы этому странному существу, на которого объявили охоту. Ей было не известно, что такого страшного совершил этот мужчина, что над ним сейчас так издеваются, но Евгения неожиданно поняла, что поставила себя с ним в один ряд. Сделала она это потому что на этой чужой планете, тоже была изгоем и люди убившие её единственного близкого родственника притащили девушку сюда не просто так, а с какой-то целью. Для Евгении давно стало ясно, что сейчас её спасает лишь то, что она не знает языка, но слишком долго это продолжаться не могло. И глядя в данный момент на произвол творившийся на арене, ей стало страшно за свою жизнь.

Тем временем Крейг начал терять свои силы, его движения потеряли ту быстроту и плавность, с которыми он начинал бой. Из множества мелких ранений, полученных им в сегодняшней драке, сочилась кровь, которая смешивалась на теле с кровью убитых им противников. Теперь в его руках был меч, который он отнял у одного из бойцов и минуту назад ему хватило силы на то чтобы этим оружием повергнуть ещё одного желающего заполучить его голову. Когда очередной воин рухнул лицом вниз на окровавленный снег, толпа дружно взревела от негодования, осыпая проклятиями голову вынужденного убийцы. И начала громко скандировать топая ногами:

– Смерть монстру! Смерть монстру!

А Евгения оглядывалась по сторонам и с ужасом видела окружающие её со всех сторон искажённые от ненависти лица, что желали сейчас одного: «Увидеть смерть монстра!» И ей вдруг стало невыносимо жалко это бедное, загнанное в капкан создание, которое теперь уже не казалось ей таким страшным и уродливым, каким виделось изначально.

И вот, наконец, на арену вышел последний участник этого представления. Он был немного ниже Крейга, но крепкого телосложения. Как только его впустили на огороженную площадку, толпа возликовала и окружающее пространство огласили крики:

– Фалькон! Фалькон! – радостно скандировали сидящие на трибунах люди.

– Да, уважаемые гости! Перед вами Фалькон, великий боец, что решил сегодня бросить вызов безжалостному «Одержимому», – разнёсся над толпой голос человека, что открывал эти кровавые игры. – И возможно, что именно сегодня наступит долгожданный для нас момент, когда ненавистное для всех чудовище будет повержено, этим сильнейшим бойцом! Да прибудет с ним удача! – прокричал под конец этот глашатай и толпа вновь взревела, в экстазе повторяя «Фалькон».

А Фалькон уверенной походкой начал движение к центру площадки, туда, где уже нетвёрдо стоял на ногах человек-чудовище. Евгения со страхом и жалостью смотрела на него, понимая, что только чудо поможет выстоять ему в таком состоянии, против сильного бойца. И не задумываясь над своими дальнейшими действиями, девушка в привычном жесте прижав руки к груди, неосознанно зашептала молитву, единственному богу, с которым была знакома с самого детства. Она просила защиты, для этого совершенно незнакомого ей существа.

В тот самый момент, на противоположной стороне арены, во втором ряду зрителей, сидел ещё один человек, который с болью в глазах смотрел на развернувшееся действо. Если бы Евгения могла разглядеть его поближе, то возможно узнала бы в нём того симпатичного темноволосого мужчину сорока лет, что однажды следил за ней задумчивым взглядом, когда девушка занималась тем, что носила воду. Вельхеор сидел и напряжённо следил за Крейгом, его руки судорожно сжимали края короткой меховой шубы. Мужчина нервно сглотнул и сделал глубокий вдох внутренне подготавливая себя к неизбежному. В эту минуту судьба его единственного воспитанника была предрешена и при этом он ничем не мог ему помочь. У Вельхеора даже не было возможности пересечь защитное поле воздвигнутое магами Малковена, хотя в другое время он бы с лёгкостью его разнёс в пух и прах не оставив от этого места даже мелкого крошева. А во всём виновата эта проклятая клятва верности, которую он дал Каилу Малковену, лишь бы остаться рядом с Дереком. И сегодня он был вынужден стать свидетелем гибели того, кому служил верой и правдой долгие годы. Закрыв глаза, мужчина мысленно с ним попрощался и приготовился к самому худшему, глядя, как тяжело дышит Крейг и с трудом держится на ногах. Он обратил внимание на то, что Фалькон прошёл уже большую часть пути, при этом двигаясь не спеша и преждевременно наслаждаясь своим триумфом, мужчина также видел, как светились радостью глаза Малковена, потому что он тоже понимал, что участь его узника предрешена и он наконец избавится от этой ноши, долгие годы его тяготившей. Оглядев всех ещё раз, взгляд Вельхеора в ожидании неизбежного остановился на Крейге-Дереке.

Спустя мгновение мужчина вдруг понял, что уже некоторое время ощущает странное колебание воздуха. В попытке понять причину происходящего, магически усилив своё зрение, он стал вновь внимательно смотреть по сторонам ища источник энергии создающей непонятные движения воздуха. Его поиски продолжались до тех пор пока взгляд не наткнулся на девушку укутанную в платок и меховую шубу, которая сидела на противоположной стороне арены. Приглядевшись Вельхеор узнал в ней ту самую чужестранку, пришедшую с Малковеном из другого мира. С удивлением он понял, что в её глазах, смотрящих на Крейга, нет страха или ненависти, в них он разглядел лишь боль и ужас от происходящего. При этом ладони её рук были прижаты друг к другу, их пальцы переплелись между собой и расположились у груди, а губы что-то безостановочно шептали. И чем внимательнее вглядывался мужчина, тем шире распахивались от удивления его глаза. Потому что от девушки начинало исходить свечение, не видимое обычному глазу, и энергия этого свечения поднимаясь высоко над землёй уходила в небо, вместе с тем создавая те самые колебания воздуха, которые и привлекли его внимание.

Внезапно, когда Фалькону оставалось, каких-то двадцать шагов до Крейга, откуда ни возьмись налетел сильный порыв ветра, срывающий с одержимой толпы платки и шапки, и принёсший с собой высоко поднятую с земли мелкую крупу ещё не слипшегося ночного снега. Осыпав ею сидящих на лавках людей, ветер пробрался на арену. Покружив в диком танце над окровавленной площадкой и приподнимая, оставшиеся на ней до сих пор не притоптанными, снежинки, неожиданный гость, наведя смуту, рванул в высь уносясь в неизвестность. А в нише, где расположились Каил с Сареной упала деревянная балка с верхнего яруса, едва их не зацепив. Это создало временную заминку и немного оттянуло начало боя, так как Фалькону хотелось в полной мере насладиться ликованием толпы.

Продолжая прижимать руки к груди в молитвенном жесте, Евгения просила, как могла, милости у бога и спасения для существа на арене. Внезапный порыв ветра, создал неожиданную суматоху, а упавшая балка в нише, чуть не покалечившая хозяина замка, внесли свои корректировки и нарушили весь ход дальнейшего развития событий. Ещё и теплый платок девушки совершенно не хотел держаться на голове и постоянно соскальзывал, если она не придерживала его у шеи. А когда молясь, она забывшись отпустила края платка, налетевшим порывом ветра его тут же сорвало с её головы. При этом яркие рыжие волосы девушки, ничем не закреплённые разметались во все стороны, раздуваемые ветром, словно языки пламени от зимнего костра. Не обращая на них никакого внимания Евгения застывшим взглядом наблюдала, как её головной убор пересекает границу защитного барьера и падает на белый снег с той стороны ограды, на поле битвы. Не зная, что предпринять девушка растерянно подняла взгляд от лежавшего на снегу платка и неожиданно встретилась с алыми глазами Крейга.

Неожиданным оказалось то, что мужчина смотрел на неё в упор не отрываясь и не мигая. Ей даже показалось, что лицо стало более человечным и с него исчезли следы недавнего безумия. Красные глаза смотрели на девушку с жадностью и каким-то детским восторгом, как будто ребёнок увидел чудо. Со своего места она наблюдала, за происходящими с его телом изменениями. Как недавно ослабленный битвами человек неизвестно откуда берёт силы, выпрямляется и в его глазах вновь загорается огонь победы. Когда он оторвал своё внимание от девушки и решительно повернулся в сторону Фалькона, противник дрогнул. Потому что увидел непобедимую решительность на лице чудовища и неожиданно для себя понял, что этот день – последний день его жизни. Но Фалькон был настоящим воином, и не в его правилах было отступать даже перед лицом смерти, он знал, что будет биться до конца.

Бой продолжался недолго. Крейг с лёгкостью парировал удары наносимые Фальконом. Со стороны казалось, что у монстра открылось второе дыхание. Он сражался так, будто и не было тех семи измотавших его до основания боёв. В итоге, присмотревшись к противнику, Крейг провёл серию атакующих ударов. Отразить последний Фалькон не успел и лезвие меча Крейга прошило насквозь его правый бок. Выдернув оружие из тела соперника, мужчина, к удивлению публики, не спешил его убивать, как поступал до этого со всеми предыдущими бойцами. Он просто стоял в стороне наблюдая за ним и давая возможность отступиться. Но Фалькон предпочел смерть от руки сильного противника, чем постыдное бегство с поля боя. Собрав остатки сил, он поднял меч и ринулся на Крейга. Когда тот понял какой выбор сделал воин, позволил тому подойти поближе и одним быстрым взмахом руки отрубил ему голову.

Толпа взвыла от разочарования. Голова Фалькона, словно мячик, сорвалась с плеч, потом пролетев небольшое расстояние по прямой, упала на красный снег. Его ещё живые глаза, моргнули в последний раз и, уже стекленея, продолжали смотреть на своего убийцу. Рухнувшее одновременно с отсечённой головой тело, лежало тут же тяжёлой тушей. Алая кровь фонтаном хлестала из рассечённой артерии.

Победитель посмотрел безразличным взглядом на поверженного противника и молча развернувшись, направился в ту сторону арены, где сидела девушка с рыжими волосами. Сегодня она для него стала тем светом, что поглотил его жажду убийства в которую окунулся его разум давным давно испытав боль от страшной потери. Девушка одним своим видом вернула ему ушедшее было желание жить, настолько сильно она была похожа на ту другую.... Но нужно было торопиться, он спиной чувствовал, что за ним уже идут. Подойдя ближе к ограде, за которой сидела Евгения, он наклонился, поднял её упавший платок и крепко сжал в руке, боясь, что его отнимут стражники. Потом посмотрел на сидевшую за барьером девушку, внимательно за ним следившую и спросил:

– Как твоё имя?

– Евгения, – после небольшой заминки, ответила она.

– Спасибо тебе, Евгения, – сказал Крейг, заглянув ей в глаза и вновь не увидев там страха, как было перед началом боя, когда он испытал чувство растерянности. Только тогда он не видел её волос…

Через пару секунд подоспели стражники, и маги. Снова его руки и ноги украшали тяжёлые браслеты. Один из стражников попытался вырвать платок из его руки, но мужчина в бешенстве зарычал и тот уступил. Уходя он обернулся и бросил ещё один взгляд в сторону девушки. Она всё также неотрывно смотрела на него. Краем глаза, Крейг заметил Вельхеора, что торопливо пробирался в её сторону. «А этому, что от неё нужно?» – подумал он. Но окинув красным взором беснующуюся толпу его вдруг озарило «Вот гадство! Об этом я не подумал!» – мысленно взревел он, а его взгляд вновь метнулся туда, где несколько секунд назад сидела девушка, но её рыжей головы уже нигде не было видно, зато Вельхеор пробирался к выходу со спутницей в шубе с накинутым на голову капюшоном. «Только уведи её Вельхеор, и я буду тебе должен!» – взмолился Крейг. А потом, чтобы отвлечь разъярённую толпу, поднял скованные цепью руки к небу и издал грозный крик, напоминающий рёв дикого зверя.

Глава 8. Угроза, обвинение.

Евгения непроизвольно задержав дыхание смотрела на то, как Крейга заковали в цепи и повели к выходу с арены. В воздухе чувствовался накал эмоций, публика жаждала крови.

– Накиньте капюшон, – услышала она, – Уходим, быстро!

Повернув голову в сторону говорившего, девушка увидела Вельхеора.

– Но почему? – растерявшись спросила Женя.

– Накиньте капюшон, вы слишком приметная. Если хотите дальше оставаться живой, то шевелитесь!

Мужчина тем временем, наклонился и сам помог натянуть капюшон на её голову, усиленно пряча торчащие из под него волосы. Затем схватив за локоть и почти силком подняв со скамьи подтолкнул её в сторону выхода. Видя его решительный настрой, и учитывая то, что он сказал, Евгения решила пока не сопротивляться, а выбраться с этой территории, и уже потом начать задавать интересующие её вопросы. Тем более её стали нервировать окружающие вокруг незнакомые люди, что поглядывали на девушку с какой-то затаённой злобой.

– Сука! – полетело ей в след мужским голосом. – Это всё ты виновата, рыжая тварь!

– Это они мне? – удивилась девушка притормаживая и делая попытку обернуться.

– Быстрее! Не останавливайтесь, – услышала вновь она, при этом почувствовав слабый толчок в спину.

И в этот момент над ареной пронёсся грозный крик зверя. Девушка на ходу повернула голову в ту сторону и увидела, как стражники металлическими палками бьют мужчину, предпринимающего попытки вырваться на свободу. Зрители снова отвлеклись на происходящее на арене действо, наслаждаясь избиением монстра, а в воздух полетели крики:

– Так его!

– Бей сильнее!

– Чтоб он сдох!

– Месть за Фалькона!

– Урод!

Девушка с мужчиной уже добрались до выхода арены и покидали её территорию, а до них всё также продолжали доноситься крики толпы.

Лишь только крики толпы остались позади, Евгения тут же попыталась задать волнующие её вопросы, но Вельхеор быстро остановил поток слов жестом и махнул в сторону замка.

– Здесь не место для вопросов. Давайте доберёмся до безопасного места, там и поговорим.

Девушка согласно мотнула головой и быстрым шагом стала подниматься по склону холма к воротам замка. Всю дорогу, пока она шла, её не оставляло чувство, что она что-то упускает. Но подъём в гору по слегка обледеневшей тропе никак не давал сосредоточиться и подумать о том, что же всё-таки ускользает от её внимания. Пока не поднялась к воротам не услышала за спиной:

– Ну вот, вроде ушли!

После его слов девушку наконец озарило. Она округлив глаза, резко остановилась и обернулась к своему провожатому негромко выкрикнув:

– Вы говорите на моём языке?!!!

– Тише ты! Расшумелась тут, – проворчал недовольно Вельхеор, оглядываясь по сторонам и проверяя не слышит ли кто их разговора. – Надо бы пока спрятаться подальше от любопытных глаз, а то мало ли что. Народ то ещё беснуется. Как ты это сделала? – вдруг в лоб спросил он её.

– Что сделала? – не поняла Евгения.

Мужчина посмотрел на неё более внимательно и когда понял, что она не лукавит, а действительно не понимает его вопроса, сказал:

– Ладно, выясним это потом, а сейчас пошли, поищем более укромное место для нашего разговора, – и развернувшись направился в сторону замка.

– Показывай, где твоя комната, – сказал он, как только они попали в переднюю залу. – Пока все досматривают зрелище, мы с тобой сможем пообщаться без посторонних. Интересно, чем ты так зацепила Крейга, что он пошёл на добровольную жертву и подставил свою спину под палки стражников лишь бы отвлечь от тебя внимание.

– Почему вы всё время говорите загадками? – спросила девушка, ведя Вельхеора в свою каморку.

– Ты так ничего и не поняла? – снова уточнил он.

– Да сколько раз можно повторять, что нет!? – немного вспылила Женя. А они наконец попали в её комнату.

Оглядев её скромные апартаменты, мужчина высказался:

– Да уж. Не густо.

Поискав глазами место, куда можно присесть и не найдя ничего подходящего, вышел в общую комнату, и притащил от туда тяжёлый стул. Евгения тем временем устроилась на кровати и ждала когда Вельхеор уже закончит свои приготовления. Устроившись на стуле напротив неё он начал:

– Ну вот, теперь можем спокойно поговорить. Начинай!

– Что начинать? – опять не поняла она, хмуря брови.

– Как что? Задавать интересующие тебя вопросы! – с лёгкой ухмылкой ответил он.

– Аааа…, – немного растерялась Женя, – Вопросы значит…

На секунду она замолчала собираясь с мыслями и продолжила:

– Значит так, вопрос первый: откуда вы знаете мой язык?

– Меня ему обучили, – тут же ответил он.

– Кто? Неужели на вашей планете ещё кто-то владеет этим языком? – её удивлению не было предела.

– Ну… если быть точным, то кроме меня его знает ещё одна женщина. И именно она меня ему обучила.

– Катарина!? – вырвалось у девушки.

– Не думал, что вы знакомы, – косвенно подтвердил Вельхеор её догадку.

– Было дело. Познакомились, – уклончиво ответила Евгения, и продолжила, – Ладно. Вопрос номер два: Почему Вы увели меня с арены, при этом сказали, что в противном случае мне грозит смерть?

– Неужели ты не видела, как на тебя обозлился сидящий вокруг народ, – удивился он.

– Ну, когда мы уходили, я слышала несколько нелицеприятных фраз в свою сторону, только не поняла причины, по которой меня оскорбили.

– Так они же все жаждали увидеть смерть монстра, а тут ты со своим платком…, – снова задумчиво посмотрел он на неё. – Знаешь, ведь все видели, что Крейг готов был принять смерть, а потом, увидел тебя и передумал. А толпе нужен был виновник, и судя по тому как были настроены люди, скорее всего козлом отпущения скорее всего стала бы ты! – закончил Вельхеор.

Женя же округлив глаза смотрела на него и выслушав в недоумении весь этот бред, возмутилась:

– О чём вы говорите?! Как я могла быть причастна к его победе? Да я вообще его на этом ринге в первый раз увидела!

– Да я то уже это понял. Но боюсь у нас не было возможности объяснять это всем и каждому по отдельности.

Тут послышались глухие голоса за стенкой и стали раздаваться самые разнообразные звуки. Вельхеор тут же засобирался.

– Народ уже возвращается. Послушайте меня сейчас внимательно Евгения. Я вас попрошу никому не говорить о том, что мы можем общаться на вашем родном языке, поверьте, так будет лучше. Объясню всё потом. Сейчас я уйду, но постараюсь организовать нашу встречу без посторонних глаз в другое время. И будьте готовы к тому, что вас сегодня может вызвать к себе Каил Малковен.

– Зачем? – не поняла девушка.

– За тем, что он скорее всего тоже обвинит вас в помощи Крейгу. Но думаю, большого вреда он не нанесёт, так как вы ему ещё нужны. Поэтому предлагаю немного потерпеть и делать вид, что вы не понимаете о чём идёт речь. Удачи, – пожелал ей мужчина напоследок.

– Спасибо, – растерянно произнесла девушка.

Прихватив стул, Вельхеор вышел из комнаты, а Евгения ещё какое-то время сидела в задумчивости.

Вдруг за стеной раздался шум и гулкий топот сапог, дверь в её комнату внезапно к грохотом от удара о стену, распахнулась и в неё ввалились два стражника угрожающего вида.

– Господин Каил Малковен, требует вас к себе, – медленно, почти почти по слогам проговорил один из них, видимо зная насколько хромают её знания местного языка.

– Зачем? – наивно хлопая глазами, спросила девушка, хотя заведомо уже знала ответ. Но хорошо отыграть положенную ей роль, необходимо было от начала и до конца.

– У Господина Малковена не спрашивают, а исполняют, – ответил всё тот же стражник.

– Хорошо. Тогда ведите, – пожав плечами, произнесла Женя и поднялась с кровати.

Стражники поставили её между собой, видимо опасаясь побега, и так змейкой, они прошли через весь замок, за тем поднялись на второй этаж, пока не оказались у двери, ведущей в покои Каила.

«Он что, в спальне гостей принимает....?» – успела подумать Евгения, прежде, чем стражник постучал в дверь и им было разрешено войти в комнату.

– Вот доставили девушку, как вы просили, господин Малковен, – снова произнёс самый разговорчивый из этой пары.

Евгения в это время беглым взглядом осматривала апартаменты в которые её доставили. Спальня хозяина замка не отличалась особой роскошью, но и однозначно не бедствовала. Комната была отделана в синих тонах, начиная от отделки покрывавшей стены и заканчивая тяжёлым круглым ковром лежащем на полу помещения. Широкая трёхместная кровать с высоченным набивным матрасом и горы подушек у стены справа, рядом в углу дверь видимо в уборную. Большое окно по прямой с тяжёлыми тёмно синими шторами, слева от него классический стол-бюро со стулом. По левой стене просторной комнаты расположился встроенный в стену камин и пара кресел около него. Над камином висел гобелен больших размеров, на котором развернулась масштабная битва каких-то красочных чудовищ. «Видимо в очередной раз борьба добра со злом» – промелькнуло в голове Евгении.

А тем временем Каил велел стражникам махнув рукой в сторону двери:

– Оставьте её здесь, а сами можете идти.

Мужчина был в ярости, девушка даже на расстоянии чувствовала волну бешенства исходившую от него. Он остановился возле стола и через прищур своих злых глаз рассматривал её, будто решая что же делать с ней дальше.

– Как ты это сделала? – глухо спросил он.

– Что я сделала? – не понимая вопроса, переспросила Евгения на языке сивов, пятясь спиной к входной двери.

Малковен в считанные мгновения оказался рядом с ней. Мужчина оказался выше неё на целую голову. Одной рукой он ухватил девушку сзади за её растрепавшуюся шевелюру и зажав волосы в кулак оттянул её голову немного назад при этом угрожающе шипя:

– Я тебя ещё раз спрашиваю, рыжая дрянь, что ты сделала такого, что заставило этого урода отказаться от смерти? Я ведь видел своими глазами, что он уже готов был умереть и тут ты со своим долбаным платком! Что ты с ним сделала? – уже орал он в бешенстве пуская слюни, которые разлетались во все стороны, а большая часть противными брызгами попадала на лицо девушке.

Евгения, в первый момент его частично понятного ей монолога, пыталась смотреть на разгневанного мужчину, но уже в следующее мгновение её веки непроизвольно сомкнулись от страха и девушка зажмурилась. В эту минуту ей показалось, что он готов был её убить на месте, но тут в памяти всплыли слова Вельхеора, о том, что она зачем-то нужна этому неуравновешенному мужику и ничего он ей не сделает, а нужно будет лишь немного потерпеть. После этого воспоминания девушка внутренне приободрилась, решив играть до конца.

– Господин Малковен, я вас совсем не понимаю, – расширив от страха глаза, лепетала она кое-как на языке сивов, – Что я такого сделала?

– Аааа! Дай мне сил, мать земля! – взвыл, Каил. – За что мне это наказание? – и оттолкнув в бок от себя Женю, быстрым шагом направился к входной двери, где караулили стражники.

Девушка от резкого толчка не удержалась на ногах и полетела на пол, благо на её пути не было никакой преграды, а пол застилал ковёр, по этой причине её приземление оказалось относительно благополучным.

– Позовите ко мне Викуса! – услышала Евгения за своей спиной приказ Каила.

– Сию минуту, мой господин, – тут же ответил стражник и поспешил исполнять приказание. А Малковен с грохотом закрыл за собой дверь.

Пока девушка осторожно поднималась с пола, краем глаза поглядывая на хозяина замка который стоял у окна и следил за чем-то внизу, в дверь снова постучали.

– Заходите! – крикнул Каил и дверь отворилась.

В комнату вошёл худощавый мужчина, которого Евгения иногда встречала в стенах замка, но лично знакома с ним не была.

– Вы меня звали, мой господин? – задал свой вопрос маг.

– Викус, мне нужно, чтобы эта чужестранка принесла мне клятву верности и как можно быстрее, а лучше завтра вечером!

– Боюсь с этим могут возникнуть сложности, господин Каил, – сказал маг.

– Какие с этим могут быть сложности, Викус? – зло переспросил Малковен. – Пусть заучит слова и произнесёт их. Ей не обязательно понимать смысл сказанного!

– Я конечно попробую, – уступил маг разъярённому хозяину, но не могу ничего обещать!

– Вот и попробуй! Мне не нужен ещё один потенциальный враг на моей территории, мне достаточно того, который сидит в подземельях. А судя по тому, что эта.., – он метнул в сторону тихонько стоявшей в уголке комнаты девушки, злой взгляд и продолжил, – … Устроила сегодня на арене. Она может оказаться куда опаснее того врага, что сидит в клетке. А избавиться от неё я не могу и посадить на цепь…, – на секунду он вновь задумался, потом мотнул головой, отгоняя мысль, как несостоятельную, – тоже не вариант, иначе она никогда не выучит язык и мы не узнаем, где спрятан артефакт. Выход у нас один – клятва верности! Так что давай, забирай её и обучай!

Викус склонил голову в знак повиновения и развернувшись подошёл к Евгении.

– Иди за мной, – сказал он ей и направился в сторону двери, а девушка быстро засеменила следом.

Евгения шла вслед за магом, поднимаясь на третий этаж. Она ничего не поняла из разговора мужчин. И для неё до последнего оставалось загадкой куда они идут с этим малознакомым ей мужчиной. «Судя по мантии на нём, он относится к отряду здешних магов», выдвинула своё предположение Евгения. «Интересно, что этому высокоразвитому магу от меня нужно?», – продолжала она размышлять с иронией.

Поднявшись по лестнице они повернули налево, прошли по длинному коридору, а под конец свернули направо, оказавшись в левом крыле здания. Пройдя ещё немного, маг остановился у одной из множества дверей имевшихся в этом коридоре. Когда он её открыл, Евгения поняла, что они оказались у него в лаборатории. Кабинет был заполнен шкафами с древними книгами в переплётах, различными колбами и реактивами. Здесь было несколько столов заваленных всевозможными рукописями и непонятными для девушки приборами. Имелось также пара кресел, которые, как и всё остальное здесь использовалось в качестве полок и вешалки. Убрав вещи с одного из них, Викус жестом пригласил её присаживаться.

«Он что, собирается на мне опыты ставить?» – подумала девушка, невольно содрогнувшись. А маг тем временем открыл дверцу одного из стоявших в комнате шкафов и начал что-то усиленно искать. Через некоторое время послышался его облегчённый вздох. «Видимо нашёл, что так усердно искал», – вновь мысленно прокомментировала девушка. И действительно, когда Викус развернулся к ней, в его руках была книга с потёртой веками обложкой. Пролистав её, маг нашёл нужную страницу и подойдя к Евгении сказал:

– Читай! – пальцем указав на нужные строчки.

Так как Женю уже ознакомил с письменностью сивов один местный граматей, исполнявший здесь должность писаря, то девушка смогла по буквам, с трудом прочитать незнакомые ей слова, абсолютно не понимая их значение и не зная правильность звучания. Викус аж весь сморщился, когда услышал, как она произносит слова нещадно их коверкая.

– Что же, видимо работы будет много, – сам себе под нос пробурчал он, но Евгения неожиданно его поняла.

– Запоминай! – проговорил мужчина, показывая пальцем себе на висок, а за тем на строчки в книге. И снова на висок. Начиная по памяти произносить текст, не глядя в книгу. И снова произнёс: – Запоминай! И девушка догадалась, что ей необходимо его выучить.

– Зачем? – спросила она, озвучив вопрос знакомым ей словом сивов.

– Клятва верности господину Малковену, – ответил Викус, на её вопрос. Но Евгения его не поняла сколько бы он не пытался ей объяснить ей смысл сказанного. Она только глупо разводила руками, мотала головой и глупо морщилась изображая непонимание. В итоге мужчина бросил это занятие и сказал только два слова, тыча в книгу пальцем:

– Учи! Запоминай!

После этого прочитав одно предложение навёл на неё свой палец и попросил девушку повторить за ним одним коротким словом:

– Говори!

Евгения его поняла и попыталась воспроизвести то, что сейчас слышала, от усердия округлив глаза. Но увидев реакцию Викуса на её старания, поняла, что дело труба, хотя она и сама уже об этом догадалась.

– Может не надо? – на половину на своём родном, на половину на языке сивов произнесла девушка, коверкая фразу, но маг её понял, покачал в ответ отрицательно головой и ответил:

– Надо, Женя, надо!

– Звучит ну прям, как, надо Федя, надо! – съехидничала девушка вслух, но теперь маг совершенно не понял сказанного. И грозно взглянув на девушку, вновь ткнул пальцем в строчки в который раз за сегодня повторив:

– Запоминай!

А девушка, сидя в кресле, закатила глаза к небу.

– Капец! – выразила она одним словом свои эмоции.

Так как начали они поздно, то эта экзекуция продолжалась до самой ночи. Отпустил её маг лишь пару раз, один, чтобы справить нужду, а второй раз на ужин, указывая при этом на стрелки часов висевших на стене и обозначая руками, что у неё на всё про всё, есть тридцать минут. Поэтому девушке пришлось изрядно поторопиться.

В итоге совершенно выбившись из сил, она побрела ложиться спать. Но всю дорогу её терзала мысль «Что же такое я запоминаю? Книга старинная. Может там заклинания какие? А вдруг я добровольно отдам им себя в рабство? Или ещё чего хуже, подселят мне какую-нибудь душу?» – размышляла девушка. «Ну уж нет! С этим нужно что-то делать. А пока пусть этот маг-индюк пыжится, пытаясь заставить меня вызубрить непонятную писанину. На месте разберёмся» – решила девушка, ложась в кровать и мгновенно засыпая.

Глава 9. Демон.

Этой ночью Вельхеор под пологом невидимости, вновь крался по сырым коридорам подвала замка. Его путь лежал к клетке в которой заточили когда-то доверенного ему младшего принца. То что он не смог уберечь наследника от страшной участи очень сильно тяготило мага. И уже много лет он пытался договориться с обезумевшим демоном, которого подсадили в тело Дерека, чтобы тот дал ему хоть немного свободы, выпустив его душу из клетки находящейся в этом теле. Но демон был непреклонен, и ни на что не подкупался.

Но сегодня, впервые за много лет, у Вельхеора появилась надежда. И, если он правильно оценил обстановку, то в его рукаве оказался козырной туз, который надо было только правильно разыграть!

Подойдя к знакомой решётке, Вельхеор с опаской огляделся по сторонам, прежде чем снял полог. Крейг уже ждал его, побитый, опухший от отёков, но в очередной раз несломленный духом . Не смотря на сильнейшее заклинание сокрытия, демон всегда чувствовал его приход.

– Опять явился, – как обычно, вместо приветствия прорычал Крейг.

– Но ты же в этом и не сомневался. Не так ли? – со смешком спросил маг.

– Ты прав. Не сомневался, – ответил демон, подойдя к решётке своей камеры. Его тюрьма представляла собой квадратное помещение без окон, одну стену которого заменяла эта самая решётка из прутьев толщиной с указательный палец здорового мужика.

– С ней всё в порядке? – тут же задал Крейг интересующий его вопрос.

– В полном, – немного помедлив, ответил маг, не ожидавший такой открытой заинтересованности. «Возможно всё будет даже намного проще, чем я ожидал» – подумал он, изучающе разглядывая демона, и продолжил:

– Я успел во-время. Ты поступил очень опрометчиво, когда привлёк к девушке столько внимания.

– Знаю! – раздражённо бросил Крейг. – Просто… её появление для меня стало абсолютной неожиданностью, – вдруг разоткровенничался он. Но тут же одёрнул себя, вспомнив кто перед ним стоит и ухмыльнувшись продолжил: – Ты должен сказать ей спасибо, не будь её, твоего дрожайшего пасынка уже могло не оказаться в живых.

– Я догадался об этом ещё на арене, возможно именно поэтому и спас, – немного слукавил Вельхеор. – Кто она для тебя? – тут же задал он вопрос в лоб, не надеясь получить честного ответа.

– Это не твоё дело. – услышал маг ожидаемо грубый окрик. – Евгения землянка? Как она здесь очутилась? – тут же посыпались вопросы со стороны демона.

– Откуда ты знаешь, что девушка с земли? – подозрительно спросил его Вельхеор.

– Не твоё собачье дело! Что она делает у проклятого Каила Малковена, предавшего свою семью? – спросил демон, при этом ухватившись обеими руками за прутья решётки и приблизив к ним близко своё избитое в кровь лицо, настолько насколько позволяли его сильно выпирающие рога .

– Он захватил её с собой, когда был на земле в поисках артефакта. Евгения внучка бывшего хранителя и Малковен предполагает, что она знает, где спрятан артефакт.

– А что случилось с хранителем? – удивился демон.

– Насколько я понял, Каил случайно его убил, – ответил Вельхеор.

– Случайно? Ну, ну…, – хмыкнул Крейг.

Они вдруг одновременно замолчали, каждый погружённый в свои мысли.

– Вельхеор, – позвал мага демон.

– Что? – отозвался тот.

– Ты же знаешь, что я хочу её увидеть?

– Догадываюсь, – подтвердил маг. – Но почему я должен тебе помогать, если ты за столько лет ни разу не согласился помочь мне? – задал маг свой первый вопрос в решающей игре.

Крейг замолчал, глубоко задумавшись. Ему совершенно не хотелось идти на поводу у Вельхеора, но желание снова увидеть девушку было настолько велико, что он готов был уступить настырному магу.

– Если ты приведёшь девушку, я позволю тебе пообщаться с принцем, – озвучил он своё предложение.

– Этого мало, – начал свой торг маг.

– Для начала достаточно! – грубо парировал Крейг.

– Но…, – начал было сопротивляться Вельхеор, и демон тут же его перебил:

– Маг, если моё предложение тебя не устраивает, то можешь шагать отсюда. Поверь, теперь я в любом случае найду способ увидеть её снова, даже если мне придётся перебить половину замка. Только учти, что тогда ты точно никогда больше не увидишь своего драгоценного пасынка.

– Ну хорошо, – недовольно поморщившись, решил уступить маг, посчитав, что на сегодня он и так получил достаточно много. – Я завтра постараюсь с ней поговорить и надеюсь она мне не откажет.

– Это в твоих же интересах маг! Чтобы девушка тебе не отказала. В противном случае сделка отменяется, – снова угрожающе прорычал демон. – Всё. Я от тебя устал. Иди! Мне необходимо восстановиться, а то день сегодня и так выдался слишком обильный на события, – произнёс демон, и не сказав больше ни слова развернулся и ушёл в глубь комнаты, туда где стояла железная кровать с тонким матрасом, кишащим клопами. Не обращая внимания на живность, он лёг на кровать, при этом его ноги в сапогах пролезли сквозь железные прутья спинки кровати, так как её длина была недостаточной для полноценного размещения его тела. В полумраке, нащупав у изголовья шерстяной платок девушки, демон взял его прижав к груди. Он закрыл глаза в ожидании, когда же эта наглая выскочка наконец оставит его в одиночестве.

И Вельхеору не оставалось ничего другого, как удалиться, предварительно накинув свой полог невидимости. Он уходил, раздумывая о том, как из сложившейся ситуации извлечь больше пользы для себя и младшего принца.

Лишь только аура Вельхеора скрылась за первым поворотом подземелья, Крейг невольно погрузился в воспоминания прошлого двухсотлетней давности.

Демоны живут долго. Очень долго. И убить их практически невозможно, если только они сами не пожелают уйти за грань или если совет старейшин проведёт ритуал упокоения души демона. У его отца их было два сына, что среди демонов встречалось довольно редко, так как одна демоница, могла родить только одного ребёнка. Понести второй раз женщина могла только в случае смерти первого. Но бывали и исключения, случалось, что в семьях правящих домов рождалось два ребёнка. Именно так и произошло с его отцом. У него уже был сын, которому на том момент исполнилось сто лет, когда неожиданно супруга объявила о том, что ждёт ещё одного ребёнка. Появившегося на свет мальчика назвали Крейгом.

У демонов не принято любить своих детей, они растут в атмосфере холодной отчуждённости. Мать через пару месяцев практически перестаёт общаться со своим ребёнком, возвращаясь в покинутое по причине родов, светское общество, а детей воспитывают няньки и специально нанятые учителя. В отличии от них Крейг рос и развивался не как обычный демон, потому что мать его любила и проводила рядом много времени не в пример отцу, который никогда не проявлял к младшему сыну отцовских чувств, требуя только исполнение долга перед их семьёй. В остальном жизнь его протекала, как у обычного среднестатистического демона: образование, военная подготовка, и развлечения. Крейг рос не испытывая ни к кому привязанности, кроме матери. За всё это время в его сердце не рождалось любви и волнующих душу тёплых эмоций. В его голове жили только холодный расчёт и выгода. Таким он оставался до определённого момента.

Лежавший в сырой камере, на блошином матрасе, мужчина вспомнил, как он тогда ещё только перешагнул порог своего пятого столетия, а его жизнь уже казалась ему скучной и обыденной.

Именно в то время у него наступил период, когда вдруг проснулась тяга к изучению истории их мира. Целыми днями заседая в отцовской библиотеке, он случайно, среди запыленного хлама, обнаружил карту миров и тогда у Крейга появилось новое развлечение. Демон выкрал из сокровищницы отца артефакт создающий порталы перехода на другие планеты в заданные координатами точки. И стал в тайне от всех их посещать. Его тайные путешествия затянулись почти на двести лет, пока однажды он не прибыл на планету, которую её жители называли «Земля». На тот момент по земному летоисчислению шёл 1821 год. Крейгу на Земле понравилось, по прибытию он изменил свой внешний вид, убрал рога, сменил одежду, как делал всегда, чтобы не выделяться и не привлекать к себе лишнего внимания. Демон вёл кочевой образ жизни переезжая из города в город, каждый раз снимая дом и изображая из себя богатого дэнди. Мужчина завис на этой планете почти на месяц, развлекаясь и впитывая, как губка, самые разнообразные эмоции, которые были ему не доступны на родной планете. Когда Крейг уже решил, что нагулялся достаточно и пора возвращаться домой, неожиданно выяснилось, что у судьбы были свои планы на этот счёт.

Однажды, разгуливая по центральной площади одного из множества земных городов он увидел девушку.

На этом моменте воспоминания Крейга как будто ожили. Избитый демон открыл глаза и словно в живую увидел давно ушедший образ – Тонкие черты лица, огненные волосы, заплетённые в косу и удивительные зелёные глаза в которых отражались лучики света, когда она просто улыбалась. Точёная фигура девушки была облачена в обычное по тем временам платье, насыщенного голубого цвета. Крейг попал под очарование её улыбки, в тот момент, когда случайно проходил мимо. Незнакомка притягивала мужчину, как магнит. Он шёл за рыжеволосой девушкой до самого дома в котором она проживала со своим семейством, а на следующий день демон стоял в тени растущих рядом с тем домом деревьев, и ждал когда она выйдет, чтобы познакомиться.

Девушку звали Виктория. Эмоции, до того момента незнакомые Крейгу, захлестнули его с головой. Виктории едва исполнилось девятнадцать лет, она была студенткой в каком-то институте благородных девиц. Хотя чему там обучали, демон так и не сумел понять. А девушка была до того жизнерадостной и эмоциональной, что мужчина совершенно потерял голову. Но Виктория долго держала дистанцию, не позволяя ему лишнее.

Тут Крейг вспомнил, как долго не мог уснуть после очередного свидания, когда ему всё же удалось украсть её первый кроткий поцелуй. А потом их было уже много: горячих, сумасшедших поцелуев, что сводили его с ума и выбивали почву из под ног. Дошло до того, что демон стал задумываться над тем чтобы остаться жить на земле. Но злодейка судьба опять решила над ним подшутить.

Однажды Виктория не появилась в указанное время.. Он ждал до самых сумерек, а утром пришёл к её дому, чтобы узнать новость о том, что девушка уже давно была смертельно больна. Болезнь прогрессировала и жить ей оставалось не долго. В тот момент Крейга охватило отчаяние. Это был единственный раз когда он напился до состояния беспамятства. А на следующий день, отойдя от похмелья, решил, что просто не может дать ей умереть. Мужчина осознал, что для него потеря Виктории была равносильна смерти. Поэтому он принял решение спасти девушку, чего бы это ему не стоило. А для осуществления намеченного плана, демону было необходимо перенести её в свой мир. Там его возможности были безграничны, а на земле от его силы оставались лишь крохи. Но проблема была в том, что перемещение других особей на их планету было под строжайшим запретом и его нарушение жестоко каралось. Но влюблённый демон рискнул. И проиграл.

С этого момента воспоминания отзывались болью. Не в силах больше лежать, демон поднялся с кровати и начал ходить кругами по камере, пытаясь унять поднявшуюся в душе волну боли. А воспоминания не желали покидать его голову.

Крейг успел излечить девушку, а она отдала ему свою невинность. Он спрятал её в своём замке, подаренным ему отцом на пятисотлетие. Та их единственная ночь навсегда отложилась в памяти демона. Он тогда смалодушничал и не увёл Викторию сразу на Землю. Эта ошибка стала роковой. Так как на утро явились старейшины и схватили их. Был суд, Крейга обвинили в нарушении пространственных границ, а также в том, что привёл потенциального шпиона на их планету. Никто не желал слышать о том, что она не шпион, что девушка не виновата и это полностью его вина, потому что он хотел помочь. Приговор вынесли обоим. И, если Крейга всего лишь отправляли в заточение на сто лет, то Виктория должна была показательно сгореть на костре, чтобы другим демонам было неповадно. Когда ничего не понимающей девушке, перевели приговор на земной язык, зелёные глаза застыли от ужаса и через зал суда пронёсся душераздирающий крик, а она от потрясения рухнула на пол, потеряв сознание.

Демон шагающий по камере глухо зарычал и с силой сжав кулаки больно ударил ими о каменную стену камеры. А память продолжала хлестать наотмашь подсовывая страшные картины из прошлого.

Тогда Крейга держали вшестером предварительно заковав в цепи. Старейшины заставили его смотреть на казнь, чтобы он осознал последствия своего поступка.

Крейг с ужасом вспомнил, как смотрел, на брыкающуюся и рыдающую девушку, не в силах ей помочь, когда два демона подтащили Викторию к столбу возвышавшемуся над площадью и привязали её к нему за руки и за ноги. Потом обложили это сооружение хворостом и подожгли. Сначала демон слышал, как Виктория звала его по имени и просила спасти. Но когда языки пламени подобрались к её ногам, она видимо поняла, что все её просьбы бессмысленны, в тот момент демон не выдержал.

– Виктория! Викторияяя! – кричал он, гремя сдерживающими его цепями. – Прости меня, любимая. – продолжал рвать глотку демон и ощущал, как слёзы градом катились по его лицу.

Видимо услышав чей-то крик, девушка посмотрела в его сторону. И этот её последний взгляд, полный ненависти, Крейг запомнил навсегда. А потом она крикнула:

– Крейг, я тебя ненавижу! Зачем ты притащил меня на эту страшную планету? Почему не дал спокойно умереть на Земле?

В этот момент пламя лизнуло одежду в которой была девушка и за считанные секунды её фигура превратилась в пылающий факел, а в уши Крейга ударил душераздирающий крик боли:

– Ааааааааааааа.

Даже когда Виктория перестала кричать, а от её тела остался только обуглившийся труп, в его голове продолжал раздаваться этот страшный крик, который потом не прекращался ни днём, ни ночью. Демон сошёл с ума.

Как ему удалось освободиться от сдерживающих его оков, он не знал. И то, как он обезумевший кромсал всё, что попадалось ему под руку, мужчина помнил отрывками. В тот день планета узнала нового Крейга, демона в котором проснулась неимоверная сила. Его, обезумевшего от горя, с трудом усмирили полсотни подоспевших воинов. Запуганные старейшины пожелали тут же не откладывая, провести ритуал упокоения. Но друг отца Ливий имел в тот момент не малое влияние и ему удалось отстоять у совета жизнь его сына. Совет пошёл на уступки и согласился заменить наказание упокоения на изъятие души и помещением её в сосуд-хранитель. Отец надеялся, что когда-нибудь найдётся решение, как вернуть разум ушедший за грань безумия.

С тех про прошло ровно сто двадцать три года, когда однажды очень сильный маг с планеты Сивов совершил ритуал призвания демона. Анимор Тэйл, а это был именно он, просил помочь ему найти решение, как избавиться от нынешнего Лэрда и его младшего наследника, но так, чтобы Сила власти и подчинения не покинула их планету при потере наследника. В дальнейшем он надеялся подчинить её себе, а для начала ему нужна была просто власть.

Тогда-то старейшины и вспомнили, о томившейся в заточении душе Крейга. Их расчёт был простым, душа обезумевшего демона поглотит душу человека и поселится в его теле. Наличие живого тела, не позволит Силе власти и подчинения кануть в небытие, так как у неё уже образовалась привязка с этим носителем. При последующем проведении ритуала Силу сумеют оторвать от тела и заключить в артефакт до лучших времён. После этого тело уже не понадобится и его можно было бы уничтожить. Но демоны всегда были хитры и расчётливы, они не желали просто так отправлять на смерть, пусть и сошедшую с ума, душу соплеменника. Поэтому Совет поставил условие Анимору Тэйлу, а после взяли клятву нерушимости. Убить демона просто так было нельзя. Сивам разрешалось два раза в год проводить состязания в которых мог участвовать демон в человеческом теле, но против него запрещено было выставлять больше восьми противников и они должны были выступать по одному. Крейга при этом не обязательно было снабжать оружием. В случае, если запрет будет нарушен, мир Сивов полностью переходил под власть демонов, и планета становилась их колонией.

Жаждущий власти Анимор Тэйл согласился на предложенные условия, принеся при этом кровавую жертву из десяти человеческих жизней. С тех самых пор уже 78 лет подряд два раза в год, демон отстаивает своё право на жизнь в этой дыре.

Глава 10. Клятва.

Утро следующего дня началось для Евгении, как обычно. Но лишь только она добралась до кухни явился Викус, чтобы напомнить девушке о том, что как только она утолит свой голод, то должна будет вновь явиться к нему в кабинет. Тяжело вздохнув Евгения принялась за свой скромный завтрак состоявший из молочной каши и ароматного травяного чая с ягодным печеньем. Съев всё до крошки, девушка с тоской в душе поплелась на третий этаж в кабинет главного мага, где её вновь ждала наискучнейшая книга, с непонятными словами, которые от неё требовали выучить наизусть. Присев в знакомое ей со вчерашнего вечера кресло, девушка продолжила своё обучение.

Когда пришло время обеда и «великий маг» устроил ей перерыв на целый час, Евгения вздохнула с некоторым облегчением. Быстро шагая по коридорам замка, девушка добралась до кухни. А Викус отправился с докладом в кабинет хозяина замка. Каил ожидал мага за массивным столом из дерева местных пород, расположившись на высоком стуле из того же дерева, подголовник которого украшала затейливая резьба. И едва маг появился на пороге кабинета спросил:

– Как успехи, Викус?

– Сложно сказать, – поморщившись ответил маг. – Я бы сказал, что с переменным показателем.

– Ты хочешь сказать, что за два дня, эта тупая девица не смогла выучить наизусть несколько простейших предложений? – грозно прорычал хозяин замка, поднимаясь со стула..

– Господин Малковен, – начал свои объяснения Викус, наблюдая за тем, как тот передвигается от стола к окну в кабинете, – Дело в том, что у девушки сильно отличается произношение. Она даже в разговорной речи порой неправильно произносит простейшие предложения. По этой причине, слова нашей клятвы произносимые ею, звучат несколько иначе. И я боюсь, что в данный момент ваше желание не выполнимо, ей ещё нужно много времени для обучения, – закончил маг.

– У меня нет этого времени, маг! – повернувшись от окна к нему, бросил Каил. – Я желаю, чтобы сегодня же вечером она дала клятву верности. И мне не важно, каким способом ты заставишь её это сделать! Клятвоприношение состоится сегодня в девять в главном зале. Я всё сказал! – и отвернувшись от Викуса, раздражённый хозяин замка вновь обратил свой взор в окно, разглядывая белоснежный пейзаж раскинувшийся за ним.

Озадаченный маг, не сказав больше ни слова, тихо вышел за дверь, направляясь в сторону своего кабинета. У него не было ответа, как быстро решить задачу поставленную господином Малковеном. Поэтому Викус просто решил пустить всё на самотёк «Пусть будет, как будет. А я сделал всё, что было в моих силах», – подумал мужчина.

К вечеру Евгения вполне сносно могла произнести клятву магу, и у него всё же теплилась надежда, что всё получится. Викус не мог знать, что при желании девушка уже давно без запинки смогла бы её повторить, но сделав для себя определённые выводы не торопилась показывать свои успехи.

Когда часы показывали без пятнадцати минут девять, маг поднялся со своего кресла и сказал девушке:

– Пора! Иди за мной!

Евгения уставилась на него непонимающим взглядом и переспросила:

– Куда идти? Зачем?

Викус взял из её рук книгу и показав на неё пальцем пояснил:

– Повторишь то, что учила господину Малковену.

Смысл сказанного дошёл до Евгении, но она абсолютно не понимала, для чего это было нужно. А маг не дожидаясь дальнейших расспросов с её стороны, уже двигался к выходу из кабинета. Девушке не оставалось ничего другого, как отправиться за ним. Они прошли до лестницы, спустились на второй этаж и свернули в правое крыло замка. Там в самом тупике, Евгения увидела высоченные деревянные двустворчатые двери, которые в данный момент были закрыты. Здесь она находилась впервые и поэтому с любопытством глазела по сторонам пока шла за Викусом. Надо отметить, что все коридоры замка оставались каменными, без какой-либо отделки, также, как и подсобные помещения, в которых жили слуги и работники замка. А вот комнаты были обтянуты разноцветной тканью, напоминающей Евгении земные обои.

Так и здесь, они шли по каменному широкому коридору, стены которого украшали разнообразные картины, а на полу лежала длинная, шириной в два метра дорожка насыщенного бордового цвета, которая заглушала их с магом шаги при ходьбе. Лишь только они добрались до дверей, обе створки распахнулись, отворяемые двумя стражниками. «Как будто подглядывали за нами», – подумала Евгения. Девушка с магом оказались в огромной зале, заполненной людьми. «Прям как тогда, на арене», – пришло ей в голову неожиданное сравнение. Народ медленно сновал туда сюда, тихонечко перешёптываясь, но их шаги и шепотки всё-равно создавали шелестящий, отдающий эхом, довольно громкий гул. «Как в церкви перед службой», – опять сопоставила девушка свои воспоминания. Когда они с магом появились в зале, толпа довольно быстро расступилась вдоль стен, освобождая центр зала. И перед Евгенией предстал Каил Малковен, восседающий на троне на возвышении в пять ступенек, на противоположной стороне зала, параллельной дверям в которые они вошли. Маг подтолкнул её в том направлении и они одновременно двинулись в ту сторону.

Каил молча следил за тем, как иномирянка с Викусом приближались к нему. Достигнув ступенек лестницы маг поклонился, а девица кое-как сделала положенный реверанс.

– Мой господин, я привёл девушку, по вашему приказанию, – промолвил маг.

– Вижу, – сказал Малковен, глядя на стоящую перед ним озадаченную иномирянку. – Сейчас посмотрим чему ты её научил, – насмешливо произнёс он.

Евгения тем временем, стояла и глазела по сторонам, совершенно не понимая, что здесь происходит. Разговор Малковена и мага, также не был ей понятен, иногда только проскакивали знакомые девушке слова.

Хозяин замка поднялся со своего впечатляющего размерами кресла, окинул взглядом находящуюся в зале публику, а за тем произнёс:

– Дамы и господа! Вы все собрались здесь, чтобы стать свидетелями того, как наши ряды пополнятся ещё одним человеком, готовым склонить предо мной свои колени. На этот раз под моё покровительство будет принята женщина из другого мира, пожелавшая принести клятву верности хозяину этих земель и служить мне верой и правдой. Да будет так! – торжественно громко и с большой долей пафоса, произнёс Каил. – Зажечь круг клятвы! – дал он команду.

Не понимая слов, Евгения всё-равно прочувствовала насколько высокопарно прозвучала речь Малковена, и это почему-то её напрягало. А уж когда после окончания его выступления в центре зала пламенем вспыхнул по контуру огромный круг, ей совсем стало не по себе.

В этот момент Каил поднял руку и показав указательным пальцем в центр горящего круга сказал:

– Проведите дающую клятву в круг!

В ту же секунду девушку с двух сторон обступили стражники, подхватили под локти и потащили в указанном направлении. Ничего не понимающая Евгения, от неожиданности попыталась сопротивляться уперевшись ногами в пол, но тут подошёл Викус и произнёс:

– Не бойся! – в его руках она увидела знакомый фолиант, а маг показав сначала на книгу, а потом в центр пылающего круга продолжил, – Повторишь там!

Тут уже девушка догадалась чего от неё хотят и не сопротивляясь пошла со стражниками.

Вельхеор шёл в направлении комнаты Евгении. Сегодня вечером он планировал, как и обещал Крейгу, поговорить с девушкой и договориться о встрече с демоном. Ещё маг надеялся сделать из неё своего союзника, который поможет ему в освобождении Дерека из плена демона. Пока он шёл тёмными коридорами первого этажа замка, обратил внимание на то, что весь этаж опустел, это показалось магу странным. «Неужели все уже разошлись спать?», – удивлялся он. «Странно, обычно в это время народ тут собирается, чтобы обсудить все новости произошедшие за день или поиграть во что-нибудь. А сегодня и с огнём никого не сыщешь». Добравшись до двери ведущей в отсек в котором проживала девушка, маг осторожно её приоткрыв, заглянул. Увидев, что комната с камином пуста, быстро туда проскочил, а потом тихонько постучался в каморку Евгении, но ему никто не ответил. Тогда он решил не ждать и заглянул в комнату. Девушки на месте не оказалось. Озадаченный маг вышел в коридор замка и посмотрел по сторонам, пытаясь понять куда все делись. Прислушавшись он услышал глухой звук. Двигаясь в его направлении Вельхеор попал на кухню, где обнаружил парнишку лет десяти, что подкидывал дрова в огонь.

– Люпин, ты что здесь один делаешь и куда все подевались? – спросил он мальчишку, вздрогнувшего от неожиданного звука его голоса.

– Ой, местр Вельхеор, как вы меня напугали! – вырвалось у него. – Так все же отправились в главный зал, а меня здесь вот оставили за огнём следить, чтобы не погас, – недовольно пробурчал Люпин.

– А что там за представление проходит, в честь чего все собрались?

– А вы, что не знаете? – удивлённо спросил мальчуган.

Так как сегодня Вельхеора не было в замке с самого утра, то он не был в курсе последних событий произошедших в резиденции Малковена. Поэтому недовольно ответил нерасторопному мальчишке:

– Нет. Так что же произошло, Люпин? Говори быстрее.

– Так чего рассказывать то? Господин Каил собрал всех чтобы они посмотрели, как иномирянка будет давать ему клятву верности, – довольно закончил парень.

При последних словах Люпина, Вельхеор будто получил удар поддых. «Только не это», – промелькнула мысль.

– Какую клятву? Она же не знает слов! – вслух размышлял Вельхеор. А находившийся рядом мальчик принял его высказывание на свой счёт и тут же ответил:

– Так главный маг господина Малковена, её ещё со вчерашнего вечера обучал.

Услышав слова ребёнка, Вельхеор быстро развернулся и почти бегом отправился в главную залу. «Что делать? Что делать?», – в смятении думал он. «Если Евгения произнесёт эту клятву, то никогда не сможет причинить вред Каилу. Соответственно, как только он ей прикажет отдать артефакт ему, у неё не будет другого выхода. Всё полетит в тартарары и хуже всего то, что возможно Дерек лишается последней надежды на спасение. А ещё он подвёл Катарину, обещая ей сберечь девушку. Что же теперь будет…», – с этими мыслями он поднялся на второй этаж и свернул в правое крыло, направляясь в сторону главной залы из-за массивных дверей которой раздавался глухой звук.

В это время Евгения уже вступила в круг окружённый пламенем и со страхом смотрела вниз, так как поняла, что пол под её ногами расчерчен узором напоминающим пентаграмму. «Что за чёрт!» – думала она. «Это, что ещё за колдовство?» – подняв голову, огляделась по сторонам. В языках пламени отражались лица людей окруживших его. Они с какой-то жадностью и любопытством смотрели на неё. «Как будто на закланье привели», – снова мелькнула мысль. «Может это вообще алтарь какой? И выпустят из меня всю мою кровушку, как только я произнесу нужные им слова?» – запугивая саму себя размышляла девушка. «Ну нет уж! Выкусите! Хоть убейте, а нужных слов вы не дождётесь», – решила она и настроилась дальше наблюдать за происходящим.

Каил Малковен немного погодя, зашёл в круг следом за ней. Подойдя к Евгении, указал в центр пентаграммы, давая понять, что ей необходимо встать там. Потом положил руку девушке на голову и сильно надавил, так, что она непроизвольно упала на колени. А дальше, продолжая держать руку на её голове, Каил произнёс:

– Говори!

Викус, тем временем за кругом, начал плести плетение, необходимое для магического закрепления клятвы после её произношения.

Девушка поняв, что от неё требуется, начала воспроизводить по памяти заученные фразы. Но в самом конце, она взяла и умышленно перепутала буквы в двух словах. В итоге уже было образовавшаяся клятвенная связь в последний момент была разорвана. Каил зло на неё посмотрел, а она сделала вид, что не поняла, где ошиблась.

– Говори! – снова прогрохотал он, и она начала по новой.

Но вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Люди за пылающим периметром начали тихо переговариваться. Малковен, собрав в кулак всё своё терпение, в третий раз прорычал:

– Говори!

А Евгения, задрожав всем телом от страха, в который раз начала всё сначала. Но у неё упорно не получалось произнести правильно клятву.

Никто не обратил внимание на то, как Вельхеор проскользнул в двери главной залы, так как все были поглощены зрелищем творившемся в клятвенном кругу. Мужчина тоже подобрался поближе к пылающей пентаграмме и глядя на Евгению и взбешенного Каила, спросил у соседа справа:

– Что здесь происходит?

– Что, что… Иномирянка уже пятый раз пытается произнести правильно слова клятвы, а хозяин бесится. Тупая девица какая-то, что сложного там запоминать? – проворчал недовольно он.

А на клятвенном круге, пятая попытка Евгении вновь оказалась неудачной. Вельхеор увидел, как сорвался Каил и со всего размаха ударил девушку по лицу, с такой силой, что она не удержалась на коленях, и развернувшись от удара корпусом, упала лицом на пол, при этом сильно ударившись головой о холодный камень. А Малковен орал возвышаясь над ней:

– Ты настолько тупая, что не можешь запомнить пары слов? Так я тебя быстро научу, глупая скотина!

Вельхеор со страхом смотрел на девушку, молясь всем богам, лишь бы у неё не получилось произнести слова клятвы, понимая, что она слишком ценна для хозяина замка, чтобы тот её сильно покалечил.

Поднимаясь с холодного пола, Евгения сморщилась от боли и дотронулась рукой до ушибленного места на котором успела проступить кровь. Во рту тоже появился её солёный привкус. Машинально она провела языком по зубам, проверяя все ли на месте. Не обнаружив потерь, почувствовала мимолётное облегчение. Но голова тут же наполнилась звоном колоколов, девушке даже на миг показалось, что сейчас она оглохнет от их настойчивого звука, а потом началось головокружение. «Скотина грёбанная! Чтобы у тебя руки отсохли!» – проклинала в мыслях своего мучителя. «Как же больно! Может ну его к чёрту», – подумала она, ожидая когда мир остановит своё движение по кругу. «Скажу, что они хотят и хотя бы жива останусь. А разбираться потом буду», – закралась предательская мысль, проделывая слабину в её броне. Когда мир наконец-то прекратил своё движение, Евгения подняла наполненные болью и страхом глаза на толпившихся у огненного круга людей и неожиданно узнала среди них Вельхеора. Мужчина с затаённым страхом смотрел на неё, а увидев, что она его тоже заметила, еле заметно отрицательно покачал головой. Тем самым давая понять, что делать этого не стоит. И его поддержка в тот момент помогла девушке принять правильное решение. «Если нельзя, значит не будем», – твёрдо решила она. «Нужно менять тактику. Попробуем по другому. Сейчас главное выжить, но при этом не сказать того, что от неё требует эта мразь», – сделала своё заключение девушка. А когда она повернулась к Каилу, в её глазах стояли слёзы, заплакать не составило большого труда, так как действительно было больно и обидно, за что с ней так поступают. Потом простые слёзы перешли в рыдания, а Евгения вопила на языке сивов и ползала у ног мужчины ударившего её:

– Господин Малковен, господин Малковен! Простите меня! Я ничего не сделала! – и ещё многое другое из того, что знала. В тему и не в тему переплетая слова между собой.

Но Каил Малковен был непреклонен, он приказал дать ей книгу, чтобы она просто прочитала то, что написано. Но так как девушка никак не могла успокоиться и всё время рыдала и шмыгала носом, а в довершении всего к этому прибавилась ещё и икота, ничего хорошего из её попыток не вышло. В итоге, в конец разозлившийся Каил ударил её ещё раз по лицу, да так, что она потеряла сознание, повторно ударившись головой. Возможно именно благодаря этому её пытки прекратились. Каил, как разъярённый зверь вылетел из круга.

– Убрать здесь всё. – проорал он и покинул помещение.

Вельхеор первым оказался около мертвенно бледной девушки, проверил пульс.

– Жива. – сказал он окружающим и подняв на руки понёс в её комнату.

Пока мужчина нёс Евгению, он благодарил всех богов, за то, что те не дали ей произнести клятву. «А то, что побитая, это ничего подлечим! Только вот Крейгу это навряд ли понравится», – размышлял маг.

Глава 11. Разговор по душам.

Резкий запах с оттенком горькой полыни, вывел девушку из обморочного состояния. Голова раскалывалась от едва терпимой боли. Пытаясь открыть глаза, Евгения поняла, что её левое веко, просто не способно было подняться, так как эта половина лица опухла от тяжёлого удара Малковена. От невыносимой боли с губ девушки сорвался невольный стон.

– Ничего, ничего, – услышала она мужской голос. – Потерпи немного, сейчас станет легче. Вот выпей это!

После этих слов, её рта коснулась чаша, наполненная напитком с ярким ароматом ванили. Его запах забился в нос, проник в лёгкие девушки, и она тут же почувствовала жгучую жажду, которая, как ей показалось, высушила всё её внутренности. Евгения с наслаждением припала к предложенной чаше и с жадностью опустошила её в несколько глотков, чувствуя как ванильный напиток орошает пылающую пустыню внутри. Утолив жажду девушка откинулась на подобие подушки на своей кровати и ещё некоторое время лежала так без движения, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль потихоньку отступала. Когда она наконец поняла, что та не мешает ей двигаться, сделала ещё одну попытку открыть глаза. Как и в предыдущий раз, она вновь смогла воспользоваться только одним правым глазом. С трудом приподняв его веко, она попыталась сфокусировать своё зрение на сидевшем рядом с её кроватью мужчине. Им оказался Вельхеор.

– Спасибо! – первое, что смогла сказать Евгения.

– Да не за что! – последовал ответ.

Она обратила внимание, на то, как он внимательно рассматривает её лицо и время от времени хмурится.

– Всё так плохо? – спросила то, что первым пришло в голову.

– Не волнуйся! – сказал он. – Через пару недель ничего не останется.

– Спасибо, успокоил! – не смогла удержаться, от едкого замечания, девушка. Хотя понимала, что Вельхеор был абсолютно не виноват в её нынешнем состоянии.

– Это всё пустяки, по сравнению с тем, что могло произойти, если бы тебе всё же удалось произнести клятву, – продолжил он, не обращая внимания, но её едкое высказывание. – Благодари богов, что они не позволили тебе этого сделать.

– При чём тут боги? – удивилась девушка. – Это была моя собственная инициатива.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Вельхеор и поглядел на неё внимательно.

– А то, что я могла эту клятву тысячу раз без запинки повторить, и уже подумывала о том чтобы это сделать, но тут появился ты. И можно сказать, что отговорил меня от этой затеи. Я правда сейчас вот даже и не знаю благодарить тебя за это или нет!

– Как могла? – тут же последовал вопрос и девушка увидела его озадаченную физиономию. – А почему тогда сразу же не произнесла, а дождалась когда Каил начнёт тебя избивать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.