Глава 1
Настоящий Слим Шэйди

В музыке Джимми Кроллик разбирался. Нормально так в ней шарил. Хаял Моби[1], не успели его толком полюбить. Однажды в ДАРТе[2] услыхал, как два пацана разговаривают про «Лефтфилд»[3], – так с полным правом нагнулся к ним и сообщил: все это ахинея. И при этом понимал, что совершенно прав. Джимми знал: последний альбом «Рэйдиохед»[4] такая дрянь, что его даже круто хвалить, однако сам не хвалил. Ну уж хренушки. Это выше моды. Хип-хоп, джангл-кантри, биг-бит, свинг – все это Джимми любил и ненавидел. Но ему уже стукнуло тридцать шесть, у него трое короедов, и жене, которая на шестом месяце, медведь на ухо наступил.

Джимми стоял у дверей в ванную и слушал, как она голосит под душем:

– ПРОЩЕНО, А НЕ ЗАБЫТО. ПРОЩЕНО, А НЕ ЗАБЫТО. ПРОЩЕНО, А НЕ…[5]

Он не выдержал:

– Ты это поешь, потому что в голову пришло или потому что нравится?

– Закрой за собой дверь, Слим, – ответила Ифа. – ПРОЩЕНО А НЕ ЗАБЫТО. ПРОЩЕНО…

В доме семьсот тридцать пластинок, и Джимми известно, где они все обитают. Большинство покупал он сам. Двенадцать подарили, а одна уже была в доме, когда они въехали. «Братья по оружию» «Дайр Стрэйтс»[6] – валялась прямо на полу, где Джимми бы ее, блядь, и оставил. А Ифа подобрала.

– Ой, мне она так нравится.

Так и поселилась. Джимми знал, где – вроде как заныкана между блюзом и кислотным джазом. Его подмывало тайком вынести ее из дома и потерять, но он любил Ифу, и жена при нем ни разу эту пластинку не искала. Женаты они были девять лет, и за все время Ифа принесла в дом ровно шесть пластинок – это не считая «Баллад про убийство» Ника Кейва[7], которые он подарил ей на годовщину.

Но считая саундтрек к «Титанику»[8].

Джимми отказался ставить его в раздел «Звуковые дорожки к фильмам».

– Почему?

– Я назначу ей собственный раздел. – Полное говно.

Она рассмеялась:

– Вот дурилка.

И они трахнулись прямо на кухонном столе под Селин Дион[9], мчавшую по просторам Атлантики.

И вот Джимми закрыл дверь ванной…

– НЕ ЗАБЫ… ТО…

… и спустился в гостиную. Встал перед теликом.

– Вам кому-нибудь нравятся «Коррз»?

– Ага!

– Еще чего.

– Кака.

Он зашел на кухню и включил радио. «Легкое ФМ».

– Да еб твою…

Джимми терзал настройку, пока не нашел «Ручные звуки». Так-то лучше. «Лэмбчоп». «Да здравствует народ»[10]. Великолепная музыка, и о ней никто не слыхал. Джимми закрыл кухонную дверь и добавил громкости. За «Лэмбчопом» поставили Сен-Жермена: «Я ХОЧУ, ЧТОБ ВЫ СОБРАЛИСЬ ВМЕСТЕ»[11]. И Джимми растянулся на кухонном столе.

Сколько месяцев он уже не бывал на концертах. Месяцев. Раньше-то ходил все время. Раньше он их устраивал. Рулил бандами – некоторые были просто великими. «Повинности»[12], например. («Ирландской группы лучше так никогда и не записали» – «д’сайд». «Гавно» – «Нортсайдские новости».) Или «Наглики». («Секс и гитары» – «В Дублине». «Гавно» – «Нортсайдские новости».) Клевое время, когда суток не хватало, а сон был тратой времени.

Теперь же у него дети и спать совсем невозможно. Он вечно просыпается в новой постели. Однажды даже провел ночь в колыбельке – Махалия, младшенькая, отказалась в ней спать[13].

– Это не моя удобная постелька. Вот моя удобная постелька, – орала она, показывая на его, блядь, удобную постельку.

Уже перевалило за полночь. Джимми слушал пластинку Маршалла Мэзерза[14]. Тут еще одна беда. Джимми по большей части нравилось такое, куда лепят наклейки о родительском контроле, поэтому приходилось дожидаться, когда уснут дети.

Джимми на цыпочках вошел в спальню.

– ПРОЩЕНО, А НЕ ЗАБЫ… ТО…

Она его ждала. Девять лет женаты, а до сих пор трахаются. Джимми подлез к ее спине и подумал, что́ она заметит раньше – брюхо или стояк. У него копятся фунты – и он не знает отчего. Никогда не ест, вроде, а пинту пропускал сто лет назад… недель, месяцев. Блядь.

– Как там настоящий Слим Шэйди? – спросила Ифа.

– Неплохо, коза, – ответил Джимми. – Зашибись.

– А чего вздыхаем? Ты как вообще?

– Я зашибись. Просто…

– Уй, – сказала она. – Пинается.

Она взяла Джимми за руку и возложила себе на живот. Он дождался следующего ребенкина пинка. И вдруг как-то сразу обессилел. Скоро припрутся дети, навалятся грудой сверху. Джимми старался не засыпать. Тыц, еб твою, тыц. Он исчез, потом снова проснулся. Тычется? Ткнулся? Не спать, не спать.

– Думаю собрать группу, – сказал Джимми.

– Ох господи, – вздохнула Ифа.

Глава 2
«Нортсайд-Люкс»

Но что за группу? Вот вопрос.

Хотя на самом деле никакой не вопрос.

– Ты пошутил, да? – сказала Ифа, когда Джимми объявил об этом ночью в постели.

Повисла пауза – такая долгая, что младенец ткнулся в ладонь еще дважды, а Джимми пожалел, что вообще раскрыл свою дурацкую пасть.

– Правда? – спросила Ифа.

Вот в чем вопрос.

– Опять пинается, – сказал Джимми. – Левая нога у него будь здоров, а?

– Правда? – переспросила Ифа.

– Ну, – ответил Джимми. – Нет. Неправда.

– Зачем?

– Ну, – сказал Джимми.

Еще пинок.

– Ты ж понимаешь. Мы с музыкой. Сама знаешь.

– Почему теперь? – спросила Ифа.

– На ум взбрело, – ответил Джимми.

– Дурака не включай, Джимми. Почему теперь?

– Когда ты беременна и все такое?

Еще пинок – на сей раз от матери. Не больно, только Джимми ей не сказал.

– Когда у Стиви Уандера жена ходила с пузом, он записывал «Внутренние видения»[15], – сообщил он.

Ифа ничего не ответила. Не пошевельнулась.

Она любила эту пластинку. Ну, по крайней мере, уверяла его, что любит. Учтите, любить музыку с такой же силой, как Джимми, не способен никто. Однажды он встретил Саймона Ле Бона – во всяком случае, этот чувак сказал, что он Саймон Ле Бон, – в «Кафе-ан-Сен», в городе, много лет назад – и ушам своим не поверил, когда Ле Бон не смог припомнить название их первого альбома[16]. Да и пофиг, потому что Джимми все равно собирался ему сказать, что пластинка – параша.

От Ифы тем временем – ни звука.

Джимми поцеловал ее в плечо и пропел:

– ПРОЩЕНО, А НЕ ЗАБЫТО. ПРОЩЕНО…

– Джимми, – сказала Ифа.

– Чего, коза?

– Иди отсюда.

Он забрался на верхнюю койку в комнате у пацанов. Марвин, старший[17], залег к брату, Джимми-Второму, на нижнюю, а скоро оба перекочуют на кровать Ифы и Джимми. Так бывало каждую ночь. Стало быть, ничего из ряда вон – он просто немножко рано. Но сегодня все иначе, и Джимми это понимал.

Впервые в жизни она его выгнала.

Джимми прислушался. Ему показалось – она плачет. Поди разбери.

Он вообще ничего не слышал. Утром скажет, что пошутил. Вот принесет чаю и скажет. А что, похоже на правду. Не очень-то и хотелось по новой.

Депрессия случалась у него единственный раз – и длилась пару недель после того, как распались «Повинности». Много лет назад, он еще и с Ифой не познакомился, но саднит до сих пор. Вот он прикидывает первый контракт на пластинку с «Идиёт Рекордз» – и вот они уже лопнули. Бах – и нету, повсюду кровища, ошметки амбиций по всей лавке, ни группы больше, ни пластинки. После он носа наружу много недель не казал, не разговаривал ни с кем, ничего не слушал – особенно соул. У «Нагликов» распад случился не так болезненно. Вокалист Мика Уоллес на полтора года сел в «Маунтджой»[18] за то, что раздел дядюшкин «форд-капри».

– Маманя башку ему откусила, что сдал меня, – говорил Мика. – Да он-то при чем? Он же не знал, что это я машину раздел.

– А зачем раздел?

– Я ж не знал, что она его, – ответил Мика. – Откуда я знал, что он тачку, блядь, купил? Прости, что с бандой так, а вот.

– Мы тебя подождем, – сказал Джимми.

– Только, нахуй, попробуйте не, – ответил Мика.

Но когда Мика откинулся – а просидел он все полтора года, первый человек в истории, что оттрубил срок от звонка до звонка, – у Джимми до свадьбы оставалось три недели, а «Наглики» даже из памяти стерлись.

Потом были «Нортсайд-Люкс», мальчуковая группа Джимми. За много лет до того, как шустряк Луис Уолш изобрел «Бойзоун»[19], Джимми пришло в голову собрать вместе пяток смазливых парнишек и натаскать их на звезд. Прослушивания он устраивал у себя в новом доме, чтоб кандидатов отбирала Ифа. Но к концу пятого вечера, после того как у них в кухне – без холодильника, без плиты – побывали сто семьдесят три молодых человека, Джимми пришлось-таки сделать вывод, что на всем севере Дублина даже одного пристойного на вид парняги не найдется, не говоря уже о пятерке.

– Господь с ними, – сказал он тогда.

Ифа все записывала.

– Девяносто два, – сообщила она, – пели «Я слишком сексапил»[20].

Так что вообще-то громоздить все на себя заново ему совсем не улыбалось – ни провальных начал, ни кровавых концов. На надо ему этого. У него нет времени. И сил нет. Ему и так неплохо.

Когда наутро Ифа встала, Джимми с детьми сидел на полу в кухне среди сотен компакт-дисков.

Джимми улыбнулся ей снизу вверх и обхватил пацанов руками.

– Папа группу собирает, – сказал Марвин.

– Ох господи, – вздохнула Ифа.

Глава 3
Парики в витрине

Несколько дней было непросто.

Джимми не хотелось возвращаться к директорству – очень не хотелось. Не хотелось мучиться, да и больше того: никакой музыки тут не придумаешь – нет больше такого, что его бы по-настоящему раскочегарило. У «Повинностей» был соул – Джеймз Браун[21] на завтрак, Отис Реддинг[22] на ужин. Джимми первым из ему известных владельцев «Уокмена» мог намеренно пропустить автобус лишь затем, чтобы дослушать до конца «Пленника любви» или «В долине»[23] и не убавлять звук, когда пора оплачивать проезд.

Из всего, что игралось теперь, многое нравилось ему, однако не настолько, чтоб туда нырнуть и утонуть. Однако при всем при том что-то подталкивало его в затылок – давай, давай дальше.

А Ифе было мерзко от того, что она встала между ним и его махинациями. Злилась же она, потому что никаких махинаций в данное конкретное время у Джимми быть не должно. Она на шестом месяце, господи ты боже мой, она отекает, как верблюд. Бывают дни, когда и шевельнуться невозможно, когда с нее пот градом. Но эти махинации и планы Джимми – а язык у него подвешен так, что он им буквально строит все эти свои мечты, – вот что она всегда в нем любила. Да он уболтал ее и залез к ней под юбку через час после знакомства.

Ей хотелось его убить.

Они избегали друг друга.

Он мыл посуду – даже ту, из которой не ели. Он мыл детей – до потери пульса, пока им всю кожу не стягивало. На сон грядущий рассказывал им сказки, которые никогда не кончались. Как-то Ифа заглянула, когда вся компания свернулась калачиками на большой кровати – слушали Джимми.

– Жила-была, – говорил он, – феечка по имени Пи-Джей, и ей очень хотелось сделать карьеру директора группы[24].

Ифа не засмеялась. Не улыбнулась.

Она ушла.

Села в кухне и постаралась ни о чем не думать.

Джимми вошел и обогнул ее, стараясь не задеть табурет. Набрал в чайник воды из-под крана.

– Чаю?

– Да. Спасибо.

Сел напротив.

– Ну что, – сказал он. – Как у тебя день прошел?

Она улыбнулась. Не смогла удержаться. Подняла голову – Джимми тоже ей улыбался. И она заплакала. Ей вдруг стало, как закипающему чайнику. Хлынули потоки влажного счастья и облегченья. Ифа протянула руку через стол, и Джимми взял ее. Ифа уже приготовилась сказать: «Валяй. Собирай свою группу. Потому-то я тебя и люблю».

Свободной рукой она вытерла глаза и снова посмотрела на него. И заметила, что он смотрит на стойку с компактами в углу, между холодильником и стеной.

– Джимми!

– Чего, коза?.. извини… Чего?

– Ты что, на меня даже несколько секунд посмотреть не можешь? Я так плохо выгляжу?

– Да нет, – ответил Джимми. – Роскошно ты выглядишь.

Ифа завопила и вскочила на ноги.

– Слушай, ты, – сказала она. – Ты думаешь, что все знаешь, а вот фиг. К твоему сведению, жена Стиви Уандера не ходила ни с каким пузом, когда он записывал «Внутренние видения». С пузом она была, когда он писал «Песни в ключе жизни»[25], а свой блядский чай залей себе в жопу.

Ифа никогда не говорила «блядь» или «блядский».

Джимми остался сидеть в кухне один. Через двадцать минут они обнялись и снова поссорились. И всю неделю так у них катилось. Куда деваться.

В пятницу Джимми шел домой. По Парнелл, к станции «Тара-стрит». Машину отогнали в ремонт. Марвин и Джимми-Второй залили в бак жидкой грязи из сада.

– Мы ставили эксперимент, – сказал Марвин. – Нефть тоже из земли добывают.

– Только не в Ирландии, – ответил Джимми, засовывая руки поглубже в карманы, чтобы не придушить сынка.

Ну, в общем, шел он по Парнелл-стрит мимо какой-то африканской лавки, и тут его остановило что-то на витрине. Парики, что ли, – целая гроздь там висела. Джимми подошел ближе, пригляделся – он такой Ифе купит, вот этот розовый, по приколу… и тут кто-то с ним столкнулся, прямо сбил его наземь.

– Прассьтите!

Румын, молоденький совсем, это Джимми еще успел заметить, когда голова его стукнулась о бордюр, а по руке проехал курьер-итальянец на велике – итальянец, уже достаточно поживший в Дублине.

– Туп-пой, блить, крет-тин, – проревел он и рванул дальше к Мальборо-стрит.

Пока Джимми поднимали на ноги румынский парнишка и толстая африканка, голова его тряслась. Руке тоже не поздоровилось, болела просто блядски. Но Джимми ухмылялся.

У него появилась группа.

Глава 4
Трудолюбивейшая группа

Здоровой рукой он набил на лэптопе:

Братья и сестры, добро пожаловать в Ирландию. Хотите, чтобы Кельтский Тигр[26] танцевал под вашу музыку? Если да, вас ищет Трудолюбивейшая Группа На Свете. Контакт: Дж. Кроллик по тел. 087–22524242 или пишите на rabbittej@banjo.ie. Белым ирландцам можно не беспокоиться.

Можно так написать? А почему нет? Да блядь, это ж его банда. Однако последнюю фразу Джимми стер. Пара старомодных ирландских рокеров будет хорошо смотреться на сцене с остальной кодлой, особенно если на зарубежных гастролях. Господи – зарубежные гастроли. Джимми едва мог усидеть за кухонным столом. Он перечел объявление. Пойдет в «Горячий набор» – там же печаталась объява о вербовке в «Повинности».

Добравшись вечером домой, он все объяснил – и про парики, и про парнишку из Румынии, и про итальянского мудака на велике.

– А как ты понял, что он румын? – спросила Ифа.

– По джемперу, – ответил Джимми.

Пацанам понравились следы шин у него на левой руке.

– Хороший, наверно, велик был, – сказал Марвин.

– У нас только лучшее, – ответил Джимми.

Марвина и Джимми-Второго он заставил рисовать листовку и афишу формата А4. Пока ребятки терзались муками творчества, а Махалия их доставала, Джимми поставил Рубена Гонзалеса[27], и они с Ифой потанцевали от двери до стола, а между ними танцевали семь месяцев еще не рожденного Кроллика, плюс-минус неделя.

– Как там с погодой? – спросил Джимми.

– Чудесно, – ответила Ифа. – Просто зашибись. Но мне сейчас нужно присесть.

– Вам нравится эта музыка, дети? – спросил Джимми, когда они с Ифой танцевали мимо лэптопа.

– Фигня, – сказал Джимми-Второй.

– Кака, – сказала Махалия.

И Марвин не стал им перечить.

Но у Марвина котелок варил что надо – настоящий папин сын, чего там говорить.

– Как нам сделать, чтоб люди останавливались и читали? – спросил Джимми, разглядывая афишу через плечо Марвина.

– Поставить картинку с голой теткой, – ответил сын.

– Только попробуй, – сказала Ифа.

– Тогда с голым дядькой.

– Нет, – сказала Ифа.

Она тяжело дышала – ска́чки вокруг стола ее утомили. И она попала ногой в поддон с кошачьим туалетом. Кот Мордашка[28] скончался месяц назад – рак легких, упокой господи его душу, – но дети не разрешали Ифе выбросить его туалет.

– Никаких голых, – сказала Ифа.

Но не успела она утвердить закон, Марвин уже ставил слово «голые» – повтором, красный-синий, красный-синий – пылающей рамкой вокруг объявления. Джимми взял лэптоп и показал Ифе.

– Так сойдет?

– Ладно.

Она рассмеялась и обняла Марвина, Джимми-Второго и невидимого дружка Махалии – Дарндейла[29].

Объявление в «Горячем наборе» опубликуют только через три недели. Однако всю следующую субботу Джимми вместе с Марвином, Джимми-Вторым и Махалией в коляске расклеивал афишки по столбам в Темпл-Баре, по африканским лавкам на Парнелл-стрит, по всем пабам, что попадались им на пути, по дверям на станциях ДАРТа – в общем, везде, где на них скорее всего будут пялиться. Еще не закончили клеить – на бронзовую задницу Молли Мэлоун на Графтон-стрит[30], – когда раздался первый звонок.

– Мне!

Махалия не отдавала мобильный. Джимми пришлось уступить ей ключи и гарантировать две игрушечные «мертвые петли» – для нее самой и для Дарндейла. Лишь тогда она отпустила телефон.

– Алло? – сказал Джимми.

– Голые? – осведомился мужской голос. Из ДАРТа звонит, догадался Джимми.

– «Агентство Кроллика по работе с талантами». Чем могу служить?

– Банда интересует, – ответил голос.

Ирландский – смутно дублинский, смутно МТВ[31].

– На каких инструментах играете? – спросил Джимми.

– Гитара, вокал. Чутка ударные.

– Вам «Коррз» нравятся?

– Ну да, еще б. Четко.

– Тогда идите на хуй, – сказал Джимми и отдал телефон Махалии.

Начало, может, и не сильно внушало, но прогресс налицо. Теперь Джимми требовался кофе.

– Хотите тортика, дети?

– Ага!

– Клево!

– Большого тортика – вот такого.

– Ладно, – сказал Джимми. – Пошли в «Бьюлиз» пугать туристов.

Едва он направил коляску к кофеину, раздался второй звонок. Махалия кинула Джимми мобильник.

– Спасибо, любимая. Алло?

– Да, – ответил голос.

Джимми подождал, но дальше ничего не последовало.

– Вы насчет группы? – спросил Джимми.

– Именно, – ответил голос.

Африканский – вроде как южноафриканский.

– Интересуетесь? – спросил Джимми.

– Да.

– Вам «Коррз» нравятся?

– Мы не знакомы.

Рука с телефоном у Джимми затряслась.

– Вы на каком инструменте играете?

– Я с кем говорю?

– Э-э. Джимми Кроллик.

– Мистер Кроллик, – сказал голос. – Я сам себе инструмент.

Джимми двинул кулаком воздух.

– Нам надо встретиться, – сказал он.

– Именно, – подтвердил голос.

Глава 5
Негус

«Форум» оказался местом удивительным. Джимми ходил и ездил мимо, но никогда толком не разглядывал. На паб не похоже – скорее кафе, а Джимми полагал, что этого добра в Дублине и так хватает. Но внутри оказался настоящий паб, притом хороший.

Бармен – с виду португалец, официантка – вроде испанка, на табурете рядом – молодая китаянка, перед носом – симпатичная пинта, в колонках играет последний альбом «Р. Е. М.»[32] – и хорошо звучит, только слишком уж как-то по «Р. Е. М.»-овски, – болтают и смеются завсегдатаи-африканцы, болтают и смеются завсегдатаи-ирландцы. Джимми отхлебнул. Зашибись – как и полагается, потому что сто́ит, блядь, совсем не гроши.

– Мистер Кроллик, – произнес голос.

Джимми развернулся не вставая с табурета. Перед ним стоял высокий черный.

– Вы мистер Кроллик, – сообщил черный.

– Ну да, – подтвердил тот. – Это я. Джимми.

Они пожали друг другу руки. Возраст черного определению не поддавался. Под тридцать, прикинул Джимми, но, может, больше или меньше. Серьезный такой. Не улыбается.

– Как меня зовут, вы знаете, – сказал Джимми. – А насчет вашего имени я пока не в курсе.

– Роберт. – Он посмотрел на Джимми. – Негус Роберт.

Джимми все удалось – он не рассмеялся и даже не улыбнулся.

– Выпьете пинту, ваше величество?

Улыбки не последовало.

– Да.

– «Гиннесс»?

– Именно.

Джимми заказал пинту у бармена-латыша, который встал за стойку к бармену-португальцу. Паб оживлялся, все уже мило резвились. Джимми снова повернулся к Негусу Роберту.

– По-английски вы, кстати, говорите очень хорошо.

– Как и вы, мистер Кроллик. Прямо как местный.

Настал черед Джимми воззриться на него.

– Теперь я буду петь, – сказал Негус Роберт.

И тут оно случилось. После рождения детей и, может – но не точно, – после третьего в жизни секса у Джимми настал лучший, наифантастичнейший, блядь, миг. Черный, стоя в шести дюймах от него, открыл рот и запел «Много рек перейти»[33]. Джимми умер и вознесся прямиком на небо.

А когда три дня спустя вернулся в Дублин, группа вчерне у него уже собралась. Пел Негус Роберт. Вероятно, он ненормальный, но пиво всем выставил, а «Много рек перейти» пел так хорошо и убедительно, что всякий раз Джимми на три минуты забывал: на самом деле ближайшая к ним река – Лиффи.

Барабанщик был из Москвы: Джимми где-то записал, как его зовут. Студент в Тринити, прослушивался по телефону. А через час у Джимми была девица из Нью-Йорка, заявившая, что может на басу, но предпочитает гитару, – в трубке она звучала роскошно и дала Джимми слово, что не белая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Moby (Ричард Мелвилл Холл, р. 1965) – американский музыкант-мультиинструменталист, диджей и автор-исполнитель песен в электронных жанрах. – Здесь и далее примеч. перев.

Вернуться

2

Сокр. от Dublin Area Rapid Transit – скоростная городская и пригородная железнодорожная сеть Дублина.

Вернуться

3

Leftfield (1990–2002) – английский электронно-музыкальный дуэт Пола Дейли и Нила Барнза.

Вернуться

4

Radiohead (с 1986) – английская группа альтернативного рока.

Вернуться

5

Forgiven, Not Forgotten (1995) – песня с одноименного дебютного альбома ирландской фолк-рок-группы «Коррз» (The Corrs, с 1990).

Вернуться

6

Brothers in Arms (1985) – пятый студийный альбом английской рок-группы «Дайр Стрэйтс» (Dire Straits, 1977–1985).

Вернуться

7

Murder Ballads (1996) – девятый студийный альбом австралийского певца, писателя, музыканта, композитора, художника и продюсера Ника Кейва (р. 1957) и его группы «Бэд Сидз» (Nick Cave and the Bad Seeds, c 1983).

Вернуться

8

Titanic (1997) – гибрид мелодрамы и фильма-катастрофы, написанный и снятый канадско-американским режиссером Джеймзом Кэмероном.

Вернуться

9

Celine Dion (Селин Мари Клодетт Дион, р. 1968) – канадская поп-певица, актриса, автор песен. В фильме «Титаник» в ее исполнении звучит баллада «Мое сердце не остановится» (My Heart Will Go On), написанная композитором Джеймзом Роем Хорнером, автором всей звуковой дорожки к фильму, и поэтом Уиллом Дженнингзом. В 1997 г. песня получила награду Американской киноакадемии как «Лучшая оригинальная песня».

Вернуться

10

Lambchop (с 1986) – американская группа альтернативного кантри, ранее известная под названием Posterchild. Up with People – песня из их пятого альбома «Никсон» (Nixon, 2000), ставшего особо популярным в Великобритании.

Вернуться

11

St. Germain (Людовик Наварр, р. 1973) – французский музыкант, работающий в электронных танцевальных жанрах с 1995 г. Цитируется его песня «Красная роза» (Rose rouge) из альбома «Турист» (Tourist, 2000).

Вернуться

12

The Commitments – вымышленная ирландская соул-группа, герои одноименного романа Родди Дойла (1987), первой части его «Барритаунской трилогии». В 1991 г. роман был экранизирован под тем же названием английским режиссером Аланом Уильямом Паркером. Фильм стал настолько популярен, что породил новую волну интереса к музыкальным жанрам соула и ритм-энд-блюза. Вскоре после выхода на экраны несколько актеров создали реальную группу «Звезды “Повинностей”» (The Stars from the Commitments), которая выступает до сих пор. Упоминающаяся далее группа «Наглики» (The Brassers) – следующий проект героев романа и их менеджера Джимми Кроллика.

Вернуться

13

Ребенка назвали в честь Махалии Джексон (Mahalia Jackson, 1911–1972) – американской соул- и госпел-певицы, одной из влиятельнейших мировых вокалисток ХХ в.

Вернуться

14

Маршалл Брюс Мэзерз 3-й (Marshall Mathers, более известен сценическими псевдонимами «Слим Шэйди» и «Эминем», р. 1972) – американский рэппер, актер и продюсер.

Вернуться

15

Innervisions (1973) – третий из пяти альбомов т. н. «классического периода» творчества слепого американского певца, мультиинструменталиста, автора песен и продюсера Стиви Уандера (Stevie Wonder, Стивленд Хардауэй Джадкинз, р. 1950).

Вернуться

16

Саймон Джон Чарлз Ле Бон (Simon Le Bon, р. 1958) – певец и автор текстов английской поп-рок-группы новой волны «Дюран Дюран» (с 1978) и ее подразделения «Аркадия» (1985–1986). Первый альбом группы предсказуемым образом назывался «Дюран Дюран» (Duran Duran, 1981).

Вернуться

17

Назван в честь Марвина Пенца Гея-мл. (Marvin Gaye, 1939–1984) – американского певца, аранжировщика, мультиинструменталиста, автора песен и продюсера, носившего прозвище «Князь соула».

Вернуться

18

Mountjoy (с 1850) – тюрьма усиленного режима в центральном районе Дублина Фибзборо.

Вернуться

19

Louis Walsh (Майкл Луис Винсент, р. 1952) – ирландский музыкальный менеджер, среди чьих нескольких заметных проектов в 1990-х гг. была мужская вокальная поп-группа «Бойзоун» (Boyzone, 1993–2000), созданная им как «ирландский ответ» английской поп-группе Take That.

Вернуться

20

I'm Too Sexy (1990) – песня английского поп-трио Right Said Fred (с 1989), исполняется от лица самодовольного манекенщика.

Вернуться

21

James Brown (Джеймз Джозеф Браун-мл., 1933–2006) – американский певец и руководитель оркестра, «крестный отец соула» и «король фанка».

Вернуться

22

Otis Redding (Отис Рей Реддинг-мл., 1941–1967) – американский соул-певец.

Вернуться

23

Prisoner of Love (1931) – песня американских композиторов Расса Коламбо и Клэренса Гэскилла на стихи Лео Робина. Особенно популярна стала в исполнении Перри Комо (1945). Джеймз Браун исполнял ее с 1963 г. Down in the Valley (1962) – песня американского автора и исполнителя блюза, соула, госпела и ритм-энд-блюза Соломона Бёрка (1936/1940–2010).

Вернуться

24

Имеется в виду PJ Harvey (Полли Джин Харви, р. 1969) – английская певица и мультиинструменталистка, автор песен. С 1991 г. – руководитель собственного ансамбля.

Вернуться

25

Songs in the Key of Life (1976) – последняя из пяти пластинок т. н. «классического периода» творчества Стиви Уандера.

Вернуться

26

«Кельтский тигр» (ирл. An Tíogar Ceilteach) – экономический термин, происходящий от принятого образного названия «экономические тигры» (экономики стран, показывающих резкий рост), используемый для описания экономического роста Ирландии в 1995–2007 гг.

Вернуться

27

Rubén González (1919–2003) – кубинский пианист.

Вернуться

28

Кличка в честь Кеннета Брайана Эдмондза по прозвищу «Мордашка» (Babyface, р. 1958) – американского ритм-энд-блюзового и поп-певца, автора песен, мультиинструменталиста и продюсера.

Вернуться

29

Вообще-то Darndale (ирл. Darndál, «нарцисс») – район дублинского Нортсайда, застроенный недорогим муниципальным жильем.

Вернуться

30

Molly Malone – персонаж одноименной песни, также известной под названиями «Мюллюски с ракушками» и «В прекрасном Дублине», торговка морепродуктами, трагически скончавшаяся в юном возрасте. Песня стана неофициальным гимном Дублина. Памятник Молли Мэлоун работы скульптора Джинни Ринхарт установлен на Графтон-стрит в 1987 г.

Вернуться

31

MTV (сокр. от Music Television, с 1981) – американский кабельный и спутниковый телеканал, принадлежащий компании ViacomCBS.

Вернуться

32

R. E. M. (сокр. от rapid eye movement, «фаза быстрого сна», с 1980) – американская рок-группа.

Вернуться

33

Many Rivers to Cross (1969) – песня ямайского ска- и реггей-музыканта Джимми Клиффа (Jimmy Cliff, р. 1948).

Вернуться