Татьяна Оболенская
Любимый сыщик

Глава 1. Лада

Николай Иванович поднял глаза от бумаг и долгим, испытывающим взглядом посмотрел на меня.

– Садись, Ольшанская, – он кивнул на кресло напротив его большого, дубового стола. – Ты детективы любишь?

Я растерянно уставилась на него. У меня вообще-то работы – непочатый край. До конца рабочего дня нужно успеть дописать статью, а уже почти четыре часа. Я только «вошла во вкус», когда пальцы на клавиатуре не успевают за мыслями, а тут босс «вызывает на ковер».

– Люблю, – осторожно ответила я, не понимая, куда он клонит и откуда узнал, что я заснуть не могу без очередного захватывающего детектива.

Николай Иванович оживился и радостно потер руки.

– Вот и ладненько, Лада, – он засмеялся. – Каламбур! Игра слов! Задание у меня для тебя, девочка, – он неожиданно стал серьезным. – Есть такой крутой ночной клуб – Пилигрим, называется. Последнее время там творятся мутные дела. Хозяин – бывший криминальный авторитет. В девяностые годы чем только не промышлял. Потом «отмылся» и занялся предпринимательской деятельностью. Сейчас входит в десятку богатейших людей страны, – Николай Иванович поморщился и выпустил в сторону от меня сигаретный дым. – А теперь слушай внимательно. Полгода назад нашли мертвой стриптизершу этого клуба. Она была изнасилована и зверски убита. На груди вырезаны три латинские буквы «FFF», – он пододвинул в мою сторону пачку фотографий. – Смотри.

Я взяла фотографии в руки, перелистнула несколько штук и невольно вздрогнула. Да! Зрелище явно не для слабонервных. Я судорожно сглотнула, ощутив тошноту, подошедшую к горлу, и отодвинула фотографии от себя. Николай Иванович не отрывал от меня внимательный взгляд.

– Впечатляет?

Я нацепила на лицо непроницаемую маску и пожала плечами.

– Каждый день в Москве совершаются сотни убийств или даже тысячи. А это произошло полгода назад. И что? Мало ли ублюдков в столице!

– Согласен. Но месяц назад недалеко от клуба, в парке убили еще одну девушку, тоже стриптизершу из этого клуба. И что интересно, на груди у нее вырезаны те же самые буквы «FFF».

Я удивленно подняла брови.

– Серия? Вы думаете, это маньяк?

Николай Иванович кивнул.

– Думаю, да. И он как-то связан с этим клубом, либо завсегдатай, либо работает там. Но это еще не все. Ты полистай фотографии, Лада, полистай. Увидишь третью жертву. Эта девочка – дочка моего друга. Девушку нашли недалеко от ее дома, в подворотне, неделю назад, – Николай Иванович задумчиво курил уже третью сигарету и сверлил меня взглядом. – Теперь ты понимаешь, что я должен добраться до истины? Поможешь?

– Журналистское расследование? – осторожно уточнила я, еще не зная точно, что мне предложит босс, а предвкушение большого серьезного дела уже замаячило на горизонте. И мои глаза загорелись азартом.

– Да! – он кивнул и резко потушил недокуренную сигарету. – И главная роль отводится тебе, Лада. Ты ведь у нас пока не в штате? Тебя никто толком и не знает. Закончишь расследование, возьму на постоянную работу, не дожидаясь твоего вожделенного диплома. Ты на каком курсе, на третьем или на четвертом?

– На третьем, – вздохнула я.

– Ну вот! – обрадовался Николай Иванович. – К окончанию университета ты уже будешь матерой журналисткой. А теперь к делу, – он понизил голос. – Ты должна устроиться работать в Пилигрим. Официанткой, стриптизершей не предлагаю, знаю, не согласишься, – он усмехнулся, оглядывая меня с ног до головы оценивающим взглядом. – Ох и красивая ты девка, Ладка! Сколько тебе лет, двадцать? Я надеюсь, ты уже не «чертова» девственница? Говори сразу, иначе не пошлю тебя. Это ночной клуб. Девственницам там делать нечего.

– Николай Иванович! – возмущенно пискнула я, заливаясь густым румянцем. – Вы мне предлагаете журналистское расследование или занятие древнейшей профессией? Я уже давно совершеннолетняя и могу за себя постоять. Конечно же, я согласна. Это такое интересное дело! Мы обязательно докопаемся до истины.

Николай Иванович молча смотрел на меня. Брови сдвинуты, губы поджаты.

– Дело опасное, Лада. Но если мы раскрутим его – это будет сенсация! Ты устроишься туда официанткой, и будь очень осторожна. Я беру грех на душу, отправляя тебя туда.

– А вы уверены, что меня возьмут? – с сомнением поинтересовалась я. – Клуб популярный, от желающих, наверное, отбоя нет?

– Возьмут, – уверенно пообещал Николай Иванович, – я уже договорился. – Завтра пойдешь на собеседование, найдешь управляющего – Педенко Александра Юрьевича. Когда-то я оказал услугу владельцу этого заведения – Грише Кресту, он не забыл. Скажешь, что моя племянница, и тебе очень нужна работа. Наблюдай, запоминай. Но ни во что не лезь. Это может быть опасно. Усекла?

Я кивнула.

– Окей! Все будет нормально, Николай Иванович.

Он одобряюще улыбнулся.

– Давай, Ольшанская, дерзай! Я в тебя верю. Хоть ты и молодая, но борзая, я это сразу заметил. Ты дашь фору матерым журналюгам. Есть в тебе что-то такое… У нас, у журналистов это называется «чуйкой».

Глава 2. Артем

Я неторопливо зашел в приемную моего родного дяди – Григория Николаевича Крестовского. Я давно не был здесь, с тех пор, как мы с ним «побили горшки». Не захотел я заниматься криминальным бизнесом, который вели дядя Гриша и мой погибший отец. Я предпочел остаться ни с чем. Я начинал с нуля. Сказать, что мне было тяжело, значит, ничего не сказать. Но я ни разу не обратился к дяде за помощью, не взял его «грязных денег», крутился, как «вошь на гребешке», но на поклон не пошел. А он ждал. Я уверен, приди я к нему, он простил бы мне все, даже мою пафосную речь о «руках по локоть в крови», о «кровавых деньгах» и тому подобному. Хоть и заявил он тогда, что знать меня больше не желает, что я теперь не Крестовский, а просто однофамилиц. Но я доказал, что я Крестовский. Мы не виделись несколько лет. Теперь у меня вполне успешный бизнес – охранное агентство. Кроме того, я беру заказы на распутывание безнадежных дел за очень большое вознаграждение. И поверьте, клиенты есть. Слава бежит впереди меня. У меня еще не было ни одного провального дела. И вот вчера дядя сам лично позвонил мне и попросил, заметьте, именно попросил, зайти к нему сегодня в два часа дня, если я смогу, конечно. Значит, понадобился Артем Крестовский самому Грише Кресту. Вышколенная секретарша в короткой юбке, завидев меня, мгновенно вскочила с места. Я прошелся ленивым взглядом по длинным ногам, поднялся к пышной груди, бесстыдно торчащей из декольте блузки, и немного завис на пухлых губах. Люблю пухлые губы, грешен. А вот и нет! Никакие они не пухлые. Губы при ближайшем рассмотрении оказались накаченные силиконом. Меня аж передернуло, когда представил себе, как целую эти силиконовые лепешки. Все как всегда! Вкусы моего «дорогого» родственника с девяностых годов так и не изменилось.

– Артем Александрович, Григорий Николаевич ждет вас, – с придыханием прошептала девица и хлопнула накладными ресницами, встретившись с моим насмешливым взглядом.

Я кивнул и распахнул дверь кабинета. Дядя стоял лицом к окну, услышав мои шаги, обернулся. Широкая улыбка, распростертые объятья. Как будто и не было этих лет, что мы не общались. Сколько же ему сейчас? Около сорока пяти или больше? Выглядит отлично. Крепкий, накаченный, ни намека на живот, наверное, и сейчас со спортом в ладу. Короткие темные волосы с сильной проседью и его нереальные изумрудные глаза. Дядя – сводный брат моему отцу. Моя бабушка умерла, когда отцу было десять лет, и дед женился еще раз на женщине с ребенком. Дяде Грише тогда было три года, дед усыновил его. И дядя Гриша тоже стал Крестовский. Отец и дядя Гриша были необыкновенно дружны. Так они и шли по жизни вместе, вплоть до смерти отца. Дядя окинул меня оценивающим взглядом, шагнул ко мне и крепко обнял.

– Тем, давай забудем разногласия. Мы Крестовские! Твой отец перевернулся бы в гробу, узнай, что мы столько лет не общались. Но я все о тебе знаю, приглядывал за тобой. Крестовские не сдаются! Все у тебя получилось, и я горжусь тобой.

Я выдавил из себя улыбку, пытаясь понять, что нужно от меня всесильному Грише Кресту?

– Присаживайся, Тема, – пригласил дядя, указывая на стул напротив антикварного стола. Сам он расположился на кресле за этим же столом. Дядя закурил и предложил мне. Мы дымили и молчали. Я не знаю, может он ждал, что я что-нибудь спрошу, но я помалкивал, исподтишка разглядывая его до сих пор красивое, мужественное лицо. Наконец, дядя потушил сигарету в старинной, серебряной пепельнице в виде спящего льва и серьезно посмотрел на меня.

– Я знаю, Тема, что на поприще сыска ты добился больших успехов. В этом вопросе равных тебе нет! – в его голосе промелькнула нотка гордости. – У меня нарисовалась проблема, племяш. Есть у меня один клуб – Пилигрим, – заметив мою усмешку добавил. – Я давно отошел от криминальных дел, Тем. Мой клуб чист, никаких наркоты, никакой дури. За это я жестко караю виновных. Но, – он запнулся, – черт, не знаю, как начать. У меня в клубе убили девушку, стриптизершу, изнасиловали и убили, – он поморщился. – Ты знаешь, что я раньше делал с насильниками? Если не знаешь, лучше тебе и не знать. Я пытался сам найти виновных, никакой зацепки. Полиция все спустила на тормоза. Прошло полгода. Месяц назад убили еще одну мою стриптизершу. А вот это уже перебор! Найди мне эту падаль! – изумрудные глаза дяди гневно сверкнули. – Просто найди его и отдай мне. Я знаю твои расценки. Я согласен заплатить даже больше.

Я молча разглядывал его. Дядя с отцом сколотили состояние в девяностые. Не нужно напоминать, как это делалось. Мама тогда сказала отцу, что они с братом бандиты, забрала меня и ушла в чем была. Мне едва исполнилось пять лет. От отца денег она не брала, хотя он регулярно переводил. А она гордо отправляла назад. Тогда он оформил счет на мое имя. Деньги там и скапливались. Когда я пришел из армии, мама рассказала мне об этом счете. Именно эти деньги потом и стали начальным капиталом для моего охранного агентства. После смерти отца дядя призвал меня к себе, объявив мне, что я теперь его партнер и наследник отцовской империи. Но я послал его на хрен. В прямом смысле этого слова. А теперь? Тоже послать? Но думал я недолго.

– Я берусь за твое дело, – кивнул я. – Денег от тебя не возьму. И не потому что я такой благородный. Дело вовсе не в тебе. Я не переношу насильников. Кроме того, что-то подсказывает мне, что это серийный убийца. А значит, эта сука снова выйдет на тропу и будет убивать. Вот этого я не могу ему позволить. Но у меня есть условие.

Дядя иронично выгнул бровь.

– Никто еще не ставил условия Грише Кресту. Ну что ж, племянник, дерзай!

– Не дает покоя былая слава? – я мысленно усмехнулся. – Если я найду его, а рано или поздно я найду, то сдам полиции. Он должен ответить по закону, – твердо проговорил я и посмотрел прямо в глаза дяди. – Только так!

– Идет! – его изумрудные глаза опасно блеснули. Это было завораживающее зрелище. Не даром говорят, что перед дядей не могла устоять ни одна женщина. А вот мужики от блеска его глаз впадали в ступор. Он никогда не повышал голос. И чем больше он был в гневе, тем тише становился его голос. Выдавали только сверкающие яростью глаза. – Пусть ответит по закону, я ж не против, – развел дядя руками, – если доживет до суда, – добавил он и нажал на кнопку громкой связи. – Юля, вызови ко мне Минаева, срочно, – дядя посмотрел на меня. – Сейчас подойдет начальник моей службы безопасности. Он предоставит тебе нужные материалы. Надеюсь, вы сработаетесь.

– Надеюсь, – кивнул я. – Но я привык работать один. Информацией воспользуюсь. А в остальном, – я развел руками, – уж не обессудь. У меня свои люди и свои методы.

– Окей, – дядя хлопнул по коленям, – будем считать, что договорились. Тем, ты хоть рассказал бы мне, как живешь? Почему не женат до сих пор?

Я удивленно поднял бровь.

Дядя весело рассмеялся.

– Не удивляйся племяш. Я же сказал, что приглядывал за тобой и в курсе твоих дел, в общих чертах, конечно. И я переживаю, что ты до сих пор не женат. Сколько тебе, кажется, тридцать пять?

Я покачал головой.

– И это ты меня спрашиваешь о женитьбе? Тебе намного больше чем мне, однако ты тоже ни разу не отметился в загсе.

– Я другое дело, – неожиданно грустно проговорил дядя, и его глаза потухли. – Какая порядочная женщина в здравом уме и твердой памяти добровольно пойдет замуж за Гришу Креста. А шлюшки и давалки мне даром не нужны, разве что на один день, сбросить напряжение. Вот так, племяш, и прошла моя жизнь. Чего-то суетился, доказывал себе и другим на что способен Гриша Крест, сколотил бабла немереное количество. Все у меня есть: деньги, власть, сила, женщины. А самого главного нет – близкого человека.

– Брось! – попробовал я его утешить. – Ты в отличной форме. Девушки, наверное, выстраиваются к тебе в очередь, чтобы получить порцию твоей любви.

– Не любви, Тема, – задумчиво прокомментировал дядя, – секса, качественного секса, но это не одно и тоже. Не умеет уже любить Гриша Крест. А так иногда хочется полюбить, – у него на лице на мгновение промелькнуло мечтательное выражение, и тут же снова сжатые в линию губы, пронзительный взгляд изумрудных глаз под нахмуренными бровями. – Так что мне наследник не светит, племяш. Одна надежда на тебя, фамилия Крестовских не должна исчезнуть.

Я развел руками.

– Извини, пока ничем не могу тебя порадовать. Женитьба в ближайшее время не входит в мои планы.

В дверь постучали и зашел крупный мужчина в черной рубашке и в черных джинсах. Он с интересом посмотрел в мою сторону. Дядя молча показал ему рукой в сторону свободного стула.

– Присаживайся, Игорь. Мой племянник – Артем, – дядя кивнул в мою сторону. Артем, это начальник моей службы безопасности – Игорь Минаев.

Мы пожали руки, сканируя друг друга рентгеновским взглядом.

– Пообщайтесь тут, – усмехнулся дядя – а я пока схожу пообедаю. Я думаю, вам есть, о чем поговорить.

Глава 3. Лада

Я стояла, потупив глазки, в кабинете управляющего клуба – господина Педенко. Александр Юрьевич с познавательным интересом рассматривал меня. Я ангельским голоском сообщила ему, что я племянница Николая Ивановича и ищу работу. Он наконец оторвался от созерцательного процесса и обратился ко мне.

– Тебе сколько лет, девочка Лада? – прищурившись поинтересовался он. – Совершеннолетие уже переступила?

– Мне двадцать лет, – оскорбилась я за свое совершеннолетие, – и мне очень нужна эта работа.

– А что, в Москве совсем нет работы, что ты решила начать свою трудовую деятельность с ночного клуба? – пошутил он, а глаза оставались холодными и непроницаемыми.

– Здесь хорошо платят, и еще есть чаевые, а мне очень нужны деньги, – мой голос дрогнул, и я подняла на него глаза.

– Тебе говорили, детка, что ты очень красива? – он ощупал меня взглядом с ног до головы. – На сцене ты будешь смотреться великолепно. Хочешь работать танцовщицей, а лучше стриптизершей? Они получают намного больше, чем официантки.

Я отрицательно замотала головой.

– Ну да ладно, – он потушил сигарету, – раз босс замолвил за тебя словечко, значит, возьмем.

Сейчас идешь к администратору, скажешь, что тебя взяли официанткой. Тебе объяснят твои обязанности. График работы – два через два.

Я кивнула и пошла к двери. Спиной чувствовала, как управляющий прожигает дырку у меня в спине своим холодным взглядом. Когда дверь закрылась, я с перепуга припустилась по коридору, включив скорость, не глядя по сторонам и неожиданно налетела на препятствие в виде высокого, крепко сложенного мужчины. Я ахнула от неожиданности и, наверное, упала бы, но он удержал меня своей сильной рукой. Я подняла глаза и встретилась взглядом с черными глазами с поволокой под густыми, пушистыми ресницами. Я рассматривала его снизу-вверх и не могла оторвать от него взгляд. Мужчина был очень красивый. Темноволосый, с трехдневной щетиной на загорелом лице, он буквально сошел с глянцевых обложек журналов для тоскующих дам.

– Простите, пожалуйста, – пролепетала я, заливаясь густой краской. – Я не хотела, случайно налетела на вас.

– Пожалуйста, пожалуйста, – насмешливо проговорил он бархатным баритоном. – В следующий раз будь внимательной малышка. Клуб совсем не место для малолеток. Ты к маме в гости пришла или к папе? – поинтересовался он, не выпуская меня из своих крепких объятий, продолжая внимательно рассматривать.

– К дедушке, – резко выпалила я, пытаясь выскользнуть из его рук. – Да отпустите же вы меня, наконец!

Он разжал руки. Я выдохнула, поправила сумку на плече и на дрожащих ногах, не оглядываясь, пошла дальше по коридору.

– Меня зовут Артем, малышка, – в след бросил он, – запомни. Мы еще обязательно встретимся.

Администратором оказался блондин тридцати лет, с короткой стрижкой и серыми, строгими глазами. Он даже показался бы мне симпатичным, если бы не эти мрачные глаза. Хотя, может быть, это мне не нравится такой типаж, а другие в восторге от его накаченной, спортивной фигуры. Футболка очень красноречиво обтягивала его бицепсы и рельефную грудь.

– Садись, – он сосредоточенно рассматривал мой паспорт и санитарную книжку. – Меня зовут Валера. Официантки и все работники кухни подчиняются мне. Ты, естественно, тоже.

По паспорту тебе двадцать, – он прошелся еще раз взглядом по моему лицу, – хотя на вид намного меньше. Чего там Александр Юрьевич придумал? Детского сада мне только не хватало! И чего вас всех тянет работать в клуб? А? Нет что бы в супермаркет устроилась, сидела бы на кассе, деньги считала.

– За двадцать пять тысяч в месяц? – невольно вырвалось у меня.

– Легких денег захотела? – усмехнулся Валера. – И они зарабатываются другим путем и другим местом, детка. Но можешь мне поверить, это не для таких домашних девочек, как ты.

– Я совсем не это имела в виду, – пролепетала я, готовая провалиться сквозь землю от стыда.

– Ладно, Лада, – строго проговорил он, – я тебя предупредил, имей в виду, работа здесь раем тебе не покажется. А ты раз уже решила, пробуй. Посмотрим, что из этого получится. Но поблажек не жди. И твои прекрасные, зеленые глаза тебе не помогут, даже наоборот, только усугубят проблемную ситуацию. На твои глаза будет западать каждый второй мужик. И для тебя это будет действительно проблема. Ты будешь две недели на испытательном сроке, а там, посмотрим. Но я тебе советую, поищи другую работу.

– А за эти две недели я получу деньги, или я должна буду работать бесплатно? – поинтересовалась я.

– Получишь, естественно, – пожал плечами Валера, – только премии не будет, зато будут чаевые. С сегодняшнего дня и выходишь. Клуб начинает работать с восемнадцати часов до четырех утра. Форму получишь у метрдотеля. Ее кабинет на первом этаже, а зовут ее Лариса Ивановна. Найдешь?

Я кивнула.

Глава 4. Артем

Вчера мы с Минаевым обговорили все нюансы моего появления в клубе. Начальника охраны клуба дядя временно переместил на другой объект, и я должен был занять его место. Я шел по коридору клуба Пилигрим в кабинет управляющего. Я не был здесь десять лет, и ничего не изменилось. По крайней мере, тот же интерьер и тот же холуй – Педенко Александр Юрьевич, который когда-то был у отца на побегушках, а теперь возглавляет Пилигрим. Дядя специально отдал ему бразды правления, когда я отказался, чтобы позлить меня. Я терпеть не мог Педенко. Когда был жив отец, я пересекался с Педенко в клубе несколько раз. Один раз даже начистил ему рожу, когда он приставал к девчонке, которая мне понравилась. Да, много воды утекло. Погиб отец, эта девчонка давно уже замужем и имеет двух детей. А этот холуй стал управляющим. И вот сейчас я иду к нему. Я задумался, вспоминая все это, и неожиданно на меня налетела девица, чуть не сбив с ног. Я едва успел подхватить ее, предотвращая падение. Она непроизвольно прижалась к моей груди и испуганно подняла на меня глаза. Вот тут мне «ушаночку-то» не то чтобы снесло, но набекрень точно поставило, стоило только взглянуть в ее зеленые глазищи. Даже не зеленые, а чистый изумруд! Хотя скорее всего это линзы. Просто глаз такого цвета я не встречал. Разве что у моего дяди. Он у меня уникален. Но у девчонки глаза были все-таки другие, миндалевидной формы, как у шамаханской царицы. Охрененно красиво! Длинные, светлые волосы, маленький, вздернутый носик и пухлые губки. Обалдеть, какие губки, именно такие, как я и люблю! И не силиконовые. Это уж точно! Мне захотелось попробовать эти губки на вкус. Сладкие, наверное. Я вдохнул глубже потрясающий запах ее кожи – свежий, нежный, немного с нотками цитруса и пиона. Девчонка показалась мне очень молодой, если не сказать, малолеткой. Что же она делает у кабинета управляющего ночного клуба, устраивается на работу? Надеюсь не стриптизершей? Да нет! Она, наверное, еще в школу ходит. Девчонка ойкнула, извинилась и поерзала у меня в руках, пытаясь выбраться из моих объятий. Я пошутил насчет ее возраста, поинтересовался, к маме она пришла или к папе. В изумрудных глазах сверкнула детская обида.

– К дедушке, – дерзко ответила она. – Да, отпустите же меня, наконец! – она рванулась из моих объятий.

Я послушно разжал руки, и птичка упорхнула, стуча каблучками по коридору. Хороша малышка, ничего не скажешь! Меня зовут Артем, – бросил я ей в след. – Мы еще обязательно встретимся, детка.

Она даже не оглянулась. Я зашел в кабинет Педенко. Он подскочил с кресла и бросился ко мне с распростертыми объятьями.

– Артем, сколько лет, сколько зим! – он расплылся в сладкой улыбке, а его глаза оставались холодными. Странное несоответствие, оставляющее неприятное чувство. – Босс предупредил, что ты теперь займешь место начальника охраны клуба. Скажу честно, удивлен! Если бы мне не позвонил сам Григорий Николаевич, в жизни бы не поверил. Работать за зарплату в бывшем клубе своего отца?

– Босс сказал правду, – подтвердил я, не желая дальше обсуждать с ним эту тему. – Сейчас я столкнулся у твоего кабинета с девушкой, молоденькая, светленькая. Кто такая? Новенькая? Персонал набираешь? Восемнадцать то ей есть? – небрежно поинтересовался я.

– А-а-а, – протянул он, – ее зовут Лада, племянница приятеля босса. Ей нужна работа. Григорий Николаевич приказал взять на должность официантки. И да, ей уже есть восемнадцать, если точнее, двадцать лет. Тихая, скромная девочка. Мне понравилась. Пусть работает. Как раз сегодня вечером и выйдет в смену.

– Дай-ка мне ее документы, что там у тебя есть, ксерокопия паспорта? – я выжидающе смотрел на Педенко.

– А тебе зачем? – насторожился он.

Я удивленно изогнул бровь.

– Если мне не изменяет память, я сейчас занимаю должность начальника службы охраны клуба. Моя прямая обязанность знать подноготную всех сотрудников клуба. Начну с новенькой. Кстати, подготовь мне личные дела всех сотрудников.

– Сейчас, – засуетился Педенко. – У девчонки есть только ксерокопия паспорта, договор и санитарная книжка, – он порылся в сейфе, достал тоненькую папочку и перекинул мне. – Вот.

Я быстро пробежал глазами листок, немного завис на регистрации и вернулся к году рождения. Девчонке действительно двадцать лет. Никогда бы не подумал. На вид совсем малявка. И москвичка, живет в центре. Какого тогда официанткой в ночной клуб устраивается? Проблемы с деньгами?

– Спасибо, Александр Юрьевич, – я поднялся. – Кабинет мой покажешь?

– Да, да, – с готовностью вскочил Педенко.

Глава 5. Лада

Я быстро прошла до конца коридора, остановилась у лестницы и с трудом перевела дух. Сердце почему-то билось так, что готово было выпрыгнуть наружу, лицо горело, а руки заледенели. И к чему бы это? Неужели встреча с этим красивым мужчиной так на меня подействовала, или не просто встреча, а близкое общение? То есть, то мгновение, когда я была прижата к его груди. Мне кажется, что я даже слышала биение его сердца. Я вспомнила его черные глаза с поволокой под мохнатыми ресницами, и их внимательный, оценивающий взгляд. И даю голову на отсечение, его оценка была высокая. Я постояла еще минуту, глубоко вдохнув, пытаясь привести в норму свое душевное состояние, которое сейчас находилось в полном раздрае. И как меня угораздило согласиться на авантюру Николая Ивановича с этим ночным клубом? Это ведь то самое место, которое мама назвала бы клоакой – гнездом разврата. А я…, от страха я даже зажмурила глаза. Я та самая «чертова девственница», которую, как сказал Николай Иванович, нельзя допускать в ночной клуб. Нет, я конечно не боюсь мужчин, но, когда они вот так близко к тебе прижимаются, что ощущаешь ту самую твердость в их джинсах – это уже «ни в какие ворота не лезет». Я немного ровнее задышала и медленно спустилась на первый этаж. Немного поплутав, я все-таки нашла кабинет с надписью – «Метрдотель Рубан Лариса Ивановна», осторожно постучала в дверь и услышала в ответ:

– Входи, кто там такой вежливый?

Я несмело вошла в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. В кресле за столом восседала крашенная блондинка с яркой помадой на губах и накладными ресницами. Она с удивлением рассматривала меня.

– Ты кто? – Лариса Ивановна окинула меня любопытным взглядом.

Я негромко кашлянула и подала ей мое заявление с резолюцией управляющего.

Лариса Ивановна приподняла брови.

– Вот как? Ну ладно. Пойдем расскажу и покажу, что ты будешь делать, заодно и форму получишь. Тебя как зовут?

– Лада, – пролепетала я.

– Лада, значит? – удивилась она. – Странное имя, несовременное. Ладно, пошли, – она приподнялась со стула, – познакомлю тебя с персоналом.

Мы прошли на раздачу – это такое отдельное место, в ресторанах позицией называется. Хотя, как мне объяснили потом, позицией его и не назовешь. Здесь ничего не готовится. А позиция – это места готовки блюд, например: гарниры, фритюр, гриль, мангал и другие. О боже! Сколько же я нового узнала о кухне, сериал не нужно смотреть! Не уверена, что мне когда-нибудь это понадобится в журналистской деятельности. Хотя все в жизни бывает. Вдруг я провалю свое журналистское расследование, и мне ничего не останется, как пойти в официантки, тогда уже по-настоящему. Лариса Ивановна вызвала четырех поваров, чтобы представить новенькую. Я даже опешила. У них что, так положено? Лариса Ивановна усмехнулась, перехватив мой ошалелый взгляд.

– Чего испугалась? Это наши повара – Иван Семенович, Гарик, Антон Сергеевич и Александр Владимирович.

Я переводила взгляд с одного повара на другого, совершенно не запомнив их имена.

– Запомнишь, – рассмеялась Лариса Ивановна, заметив мой рассеянный взгляд, – не все сразу. А со своей сменой познакомишься вечером.

Ну вот я и приступила к работе, то есть почти приступила. Вечером выхожу в смену. С чистой совестью и с чувством выполненного долга я отправилась домой.

А теперь немного обо мне. Меня зовут Ольшанская Лада Григорьевна. Мне двадцать лет, я учусь в МГУ, будущий журналист, если у меня получится. Сейчас лето, и я прохожу практику в известной, московской газете, а если конкретнее, в отделе криминальной хроники. А Николай Иванович как раз и возглавляет наш отдел. Моя мама – Ольшанская Ольга Алексеевна, переводчик в одной из туристических фирм. А вот папы у меня нет. Они с мамой разошлись задолго до моего рождения. Мне о нем никогда ничего не было известно. От него мне не досталась даже фамилия. Ольшанская – это мамина фамилия, то есть моего знаменитого деда – академика Алексея Сергеевича Ольшанского. А вот отчество – моего так называемого отца. Моего деда, к сожалению, уже нет. А бабушка – Ольшанская Мария Петровна, бывшая артистка Большого театра, живет и здравствует у себя на даче в Подмосковье. Дача – это очень легко сказано. Это большой двухэтажный особняк со всеми удобствами. Бабушка живет там круглый год. Ей совсем не скучно, потому что это поселок Академгородка, и все проживающие там жители знают друг друга «сто» лет. С мамой объясняться мне не придется, она со вчерашнего дня в законном отпуске, отдыхает на даче у бабушки. Это огромный плюс. Не представляю, как бы я выполняла задание Николая Ивановича, если бы моя мама была дома. Я открыла ноутбук и попробовала отыскать хоть какую-то информацию об убийствах девушек-стриптизерш. Итак, первую девушку убили в январе. Вторую – в июне. Через месяц третью. Последняя не работала в клубе, и по утверждению Николая Ивановича не посещала вообще подобные заведения. Тогда почему она? Что их всех связывало? Первые две конечно же были знакомы. Я вбила в сеть «Одноклассники» фамилию первой девушки – Лабуда Алиса. Она окончила сто четырнадцатую школу Москвы, училась посредственно. Дальше, как обычно, ничего особенного – друзья, подруги. Клуб, кстати, ее первое место работы. Я свернула ее страничку, забила вторую фамилию – Русских Алена, родилась в Саратовской области, приехала в Москву после школы и сразу устроилась работать в клуб. Я вбила третью фамилию – Кононенко Ольга, училась в московской школе номер сто пятьдесят, после ее окончания поступила в МГУ, была на первом курсе. Ничего общего между девушками на мой взгляд нет. Или есть? Нужно разобраться, но как? Я посмотрела на часы и охнула. Время пробежало незаметно. Если сейчас не начну собираться, опоздаю на работу. Немножко потрясывает от мандража. Если честно, я еще ни разу сама не ходила в ночной клуб. Как там сказал этот белобрысый администратор, «домашняя девочка»? Так он прав. Я и есть та самая домашняя девочка, воспитанная любящими меня мамой, бабушкой и дедушкой.

– Так, Лада, возьми себя в руки, – приказала я самой себе, – и смелее на работу.

До клуба я доехала довольно быстро, несколько станций на метро. Я живу в центре, клуб тоже находится в центре. Я вошла через служебный вход. Охранник внимательно сканировал меня с ног до головы.

– Новенькая? – поинтересовался он.

Я кивнула.

– Зайди к Артему Александровичу – это начальник охраны клуба, – он побеседует с тобой. Третья дверь на первом этаже.

Первая, вторая, а вот и третья. На двери ничего не написано. Я осторожно постучала. Дверь распахнулась, чуть не шарахнув меня по лбу, я чудом успела отскочить. В дверях стоял тот самый красивый мужик. По коже пробежал табун мурашек. Мужчина усмехнулся, молча, жестом предложил войти. Я сделала шаг вперед. Он кивнул в сторону стула. Я осторожно присела на краешек. Мужик самым наглым образом принялся меня разглядывать, потом перекинул мне журнал безопасности.

– Ознакомься и распишись. Это охрана труда, так положено, – его глаза прошлись по моему лицу и остановились на губах. – Что такое «охрана труда», знаешь?

– Пальцы в розетки не совать, быть осторожной с огнем, – выдала я, – мне всё понятно.

– Умная, значит. Ну-ну, – прищурился он. – В инструкции не написано, но я скажу. Со злыми, взрослыми дядьками не заигрывать и не улыбаться им лишний раз. Лучше вообще не улыбаться. Сказку про серого Волка и Красную Шапочку знаешь? Ну так вот. Ты – Красная Шапочка. А каждый второй, отдыхающий здесь мужик – серый Волк. Усекла?

– Усекла. А вы? – неожиданно вырвалось у меня. – Вы тоже волк?

– Я охотник, детка, – назидательно проговорил он. – Но, если ты не будешь осторожна, могу и не успеть спасти тебя и твою бабушку.

– Какую бабушку? – растерялась я.

– Ту самую, которую охотник выпустил на волю вместе с Красной Шапочкой, вспоров брюхо Волку, – его губы растянулись в довольной улыбке. – Шутка!

– Я поняла, – пробормотала я.

– Вот и ладненько, – он закурил, продолжая бесстыдно глазеть на меня. – Значит, тебя зовут Лада, Ладушка. Красиво!

– Я могу идти? – покусывая губы, осведомилась я.

– Иди. Будут проблемы – обращайся, – его глаза зависли на уровне моей груди.

Я вышла за дверь, все еще ощущая на спине взгляд этого мужика.

– Красивый, – неожиданно подумала я. – Как его зовут, он ведь сказал, когда мы столкнулись в коридоре? Артем, – вспомнила я. – Мне кажется я ему понравилась. Боже, о чем я вообще думаю? Он же совсем старый. Ему, наверное, уже больше тридцати. Стоп, Лада, – приказала я себе, – «об этом я подумаю завтра», а сейчас – работать.

Я подошла к раздаче. Трое сменных официантов с любопытством разглядывали меня. Симпатичная, рыженькая девушка улыбнулась мне и протянула руку.

– Рита Мельниченко.

– Лада Ольшанская, – я пожала ее руку.

– А я – Лариса, – улыбнулась красивая брюнетка. – А это наш единственный мужчина в нашей смене, – она кивнула в сторону парня, который молча разглядывала меня. – Ген, пожми девочке руку.

Хмурый, молодой парень кивнул мне и отвел взгляд. У него была неприметная внешность, бледная кожа, какие-то серые, тусклые волосы и светлые глаза. На вид ему лет двадцать. Но когда я присмотрелась, поняла, что больше. Возле глаз расходятся лучики-морщинки. Он, наверное, не носит солнцезащитные очки и часто щурится на солнце. Рита обвела нас всех взглядом.

– Ну что ребята, выдвигаемся в зал. Лада, – она задержала на мне взгляд, – ты новичок, поэтому запомни основное правило официанта. Сначала приносят закуски. Работать нужно быстро: во-первых, гости ждут, во-вторых, заказ может остыть, в-третьих, уже совсем скоро надо подавать следующее блюдо. И выносят их в строгой очерёдности. Если в чём-то произойдёт сбой, сама понимаешь, кто виноват. Правильно, официант. Прониклась?

– Да, – пролепетала я.

– Ну вот и хорошо. Главное здесь не нервничать и ничего не перепутать. Самое сложное – это напитки, то есть разобраться, что есть что. Ну со временем разберешься и все поймешь.

Зал был довольно большой, а на втором этаже находились вип-комнаты. Рита назвала мне номера столиков, которые я должна обслуживать. Я окинула зал взглядом. Народу еще не очень много, но постепенно зал заполнялся. За моим столиком уже сидели, и я смело двинулась вперед. Стильный, эффектный мужчина сделал заказ, и я понеслась его выполнять. К девяти вечера я смертельно устала, ноги уже не держали меня, учитывая липкие взгляды пьяных мужиков. Неожиданно, не доходя до раздачи, меня схватили чьи-то руки и потащили по коридору в сторону туалета. Я попробовала сопротивляться, но силы явно были неравные. Неожиданно меня оттащили в сторону и одернули задранную юбку. Моим спасителем оказался тот самый Артем. Он, как скала возвышался над пьяным крепышом, держа его за грудки. Тот мычал, пытаясь что-то сказать. Но Артем брезгливо отшвырнул его в сторону.

– Последний раз посмотрел на девушку и запомнил. Еще раз пристанешь, зубов не досчитаешься. Вон пошел!

Мужик, пошатываясь и матерясь, направился в зал. Меня всю трясло. Руки и ноги ходили ходуном. Артем внимательно оглядел меня.

– Иди умойся, – посоветовал он.

Я зашла в туалет, глянула в зеркало и разрыдалась. Здравствуй, ужас! Тушь потекла, лицо пылает. Рука, где держал меня мужик, болит, завтра точно будет синяк. Я стояла и ревела, как маленькая. Со мной еще никто так не обращался. В туалет кто-то зашел. В зеркале я увидела лицо Артема.

– Ну хватит, – он погладил меня по голове. – Испугалась? Детский сад! Девчонка совсем. И чего тебя в ночной клуб занесло? Не знаешь, как от мудаков отбиваться? Коленом по яйцам – сразу отстанет. Здесь в подвале есть спортзал. Когда будешь выходная, дам тебе пару уроков самообороны. Идет?

– Идет. Мне нужно возвращаться в зал, – я шмыгнула носом. – Спасибо вам.

– Иди, – кивнул Артем, – и ничего не бойся. Я буду в зале, присмотрю за тобой.

Глава 6. Артем

Я проводил взглядом эту девчушку. Лада! Ладушка! Откуда только такая взялась? Прямо принцесска! И зареванная тоже красавица, как будто росой умылась. Так захотелось ее обнять, защитить. И какого черта она пошла работать в ночной клуб? Дурочка! Неужели не понимает, что здесь таким, как она, не место. Если богатому клиенту очень понравится официантка, будет обслуживать его в приват комнате и по полной программе. В кармане завибрировал телефон. Я взглянул на экран. Дядя.

– Тема, поднимись ко мне.

Кабинет дяди был на втором этаже. Он нередко приходил в клуб, встречался со своими партнерами, контрагентами. В его кабинете было несколько экранов, где зал проглядывался полностью. Когда я вошел, дядя сидел на кожаном диване, с интересом уставившись в экран. Что ж его так заинтересовало?

– Присаживайся, племяш, – он похлопал рукой рядом с собой на диване.

Я сел, потянулся к пачке с сигаретами, закурил и посмотрел на него.

– Если ты о твоем деле, пока ничего не могу тебе сказать.

– Тем, на экран посмотри, – дядя ткнул пальцем в сторону Лады. – Эта куколка кто? Новая официантка?

– Вообще-то, твоя протеже, – хмыкнул я, – так сказал твой управляющий.

–Да-а? – протянул дядя. – Хороша! Надо бы позвать, пусть обслужит.

– Ты с ума сошел! – возмутился я. – Это официантка, а не шлюха какая-нибудь!

– И что? – удивился дядя. – Когда и кому это мешало? Хорошо заплачу.

– Даже не думай! – я повысил голос. – Она ребенок совсем. Ты уже, кажется, с катушек слетел. Тебе мало стриптизерш, девок по вызову?

– Эту хочу, – спокойно произнес дядя. – Она мне напомнила мою единственную любовь.

– Чего? Любовь? – недоверчиво переспросил я. – У тебя?

– А ты думаешь, что Гриша Крест никогда не любил? – он опрокинул в себя бокал виски. – Любил, Тем, любил. Была у меня в биографии и такая страница. Ладушка, моя! – задумчиво проговорил дядя.

– Ладушка? – я поперхнулся. Ее так звали?

– Нет, звали ее по-другому. Впрочем, сейчас не важно, как ее звали. Ладушкой называл ее я, – он вздохнул. – Ей тогда было семнадцать лет. Мне за тридцать. Но я влюбился, как пацан, как придурок конченый. Думал о ней каждую минуту. Даже твой отец заметил, что я изменился. Я жениться надумал. Сашка – твой батя был категорически против. Говорил, что теперь у меня появится «слабое место». Можно подумать, ты с твоей мамой не были Сашиным «слабым местом».

– И что было потом? – осторожно поинтересовался я. Никогда еще Гриша Крест не был так откровенен, по крайней мере со мной.

– Потом? – дядя снова плеснул в фужер виски. – А потом, Тем, она меня послала. Кто она, а кто я? Она дочка академика, а я – бандит. По крайней мере, она тогда так и выразилась. Мы «разошлись, как в море корабли», Тема.

– А это было не так? – ляпнул я. – Ты был не бандит?

– В любви нет границ, племяш. И бандитами мы с твоим отцом никогда не были. Да, дела которыми мы занимались не совсем можно было бы назвать законными. Но мы не были отморозками! И мать твоя тоже была не права, когда ушла от Сашки. Он любил ее. А я любил свою Ладушку. И они обе нас предали. Вот с тех пор, я беру ту женщину, которую хочу и хорошо плачу ей за удовольствие. Так как зовут эту девчонку?

– Ее зовут Лада, – холодно произнес я. – И еще раз напоминаю, она племянница твоего приятеля. И если ты тронешь ее хоть бы пальцем, я отказываюсь от твоего дела.

Дядя насмешливо смотрел на меня.

– Ого! Это же надо! Да ты сам похоже запал на нее. И не морочь мне голову! Как ее фамилия? Тебе, как начальнику охраны, это должно быть известно.

– Ольшанская, – я потушил сигарету в пепельнице. – Оставь девчонку в покое. Она тебе в дочери годится.

– Как ты сказал? – смуглое лицо дяди побледнело.

– Я сказал, что она тебе в дочки годится! – повысил я голос. – А ты…

– Фа-ми-лия? – тихо прошипел дядя.

Я удивленно смотрел на него.

– Ольшанская Лада. Адрес, – я не успел его озвучить, потому что адрес озвучил он.

Вот теперь пришло время удивляться мне.

– Вы знакомы?

– С ней нет. Но очень хочу познакомиться. Позови девчонку. Да, не трону я ее, – дядя посмотрел на меня долгим взглядом. – Теперь точно не трону! Позови, Тем. Я хочу с ней познакомиться.

– В моем присутствии, – неожиданно проговорил я, чувствуя себя полным идиотом.

Дядя усмехнулся.

– Да, понял я, Тема, в твоем присутствии. Можешь не волноваться, с ней все будет в порядке.

Я спустился в зал, нахожу старшую официантку смены и сообщил ей, что Григорий Николаевич просит Ладу зайти к нему в кабинет.

– Я обслужу столики закрепленные за Ладой, но надеюсь, что она задержится там ненадолго, – кивнула официантка.

Я подозвал к себе Ладу.

– Детка, хозяин клуба – Григорий Николаевич хочет с тобой познакомиться. Нужно подняться к нему в кабинет.

Я сразу заметил, как дрогнули ресницы девушки. Она явно напугана.

– Ну ты чего, малыш, – одобряюще улыбнулся я. – Не бойся, я пойду с тобой.

Я взял девушку за руку, и мы зашли в кабинет дяди. Он просто вгрызается взглядом в лицо Лады. Я невольно перевожу свой взгляд с дяди на девушку и выхватываю явное сходство. Не абсолютное, конечно. Дядя смуглый, Лада белокожая. Но глаза! Черт! Да у них совершенно одинаковые, офигенные, изумрудные глаза.

– Заходи, девочка, не бойся, – раздался вкрадчивый голос дяди, – присаживайся. – Тебя ведь зовут Лада Ольшанская?

– Да, – смущенно отвечает она и оглядывается на меня.

– А маму твою как зовут? – голос Гриши Креста наверно впервые дрогнул, по крайней мере, в моем присутствии.

– Ольга Алексеевна Ольшанская, – уже смелее отвечает Лада.

– А отца? – под смуглой дядиной кожей перекатывались желваки, он едва сдерживает эмоции.

Щеки девушки неожиданно вспыхивают.

– А у меня нет отца, – говорит она с вызовом и вскидывает на дядю свои изумрудные глаза.

– Отца не может не быть, – зло прищуривался дядя. – Может просто ты не знаешь, кто он?

Лада нервно дернула плечами.

– Да, не знаю. Моя мама, в отличие от многих, не врала мне, что он полярник, погибший летчик-испытатель или вообще разведчик. Просто сказала, что они расстались задолго до моего рождения. Я была не нужна ему. И если уж мне очень приспичит, она расскажет о нем.

– Не приспичило? – глаза дяди зло сверкнули. – Обычно девочки хотят знать, кто их биологические родители. Нелюбопытная, значит? – он потянулся за сигаретой, закурил, медленно затянулся, продолжая разглядывать девчонку.

– Значит, – сверкнули таким же, как у него блеском ее изумрудные глаза.

Дядя откинулся в кресле.

– Тебе сколько лет, девочка? – на его лице перекатываются желваки.

– Да что с ним? – промелькнуло у меня в голове. – Неужели девчонка так понравилась? Прости, дядюшка, но девчонку ты не получишь!

– Двадцать, – медленно отвечает она, на всякий случай снова оглядываясь на меня.

– Число. Месяц. Год рождения, – отрывистый приказ, а не просьба.

Брови Лады поползли от удивления вверх. Она снова растерянно перевела взгляд на меня.

Я незаметно одобряюще кивнул.

– Да, девочка, ответь, пожалуйста, – мысленно просигналил ей я.

Лада упрямо прикусила губку, но все-таки озвучила свой день рождения.

– Иди работай, Лада, – неожиданно устало проговорил дядя. У него даже глаза внезапно потухли, как будто лампочку выключили. – Если кто обидит, скажи, разберусь, – он положил на стол перед Ладой свою визитку. – И звони, не стесняйся.

Она взяла визитку своими тонкими пальчиками, попрощалась6 и ушла. А дядя задумчиво курил, что-то вычерчивая ручкой на листке бумаги.

– Высчитываешь твоя ли это дочь? – пошутил я и понял, что не так уж и далек от истины.

– С чего ты взял? – он вскинул на меня свой взгляд дядя.

– Похожа, – я тоже взял сигарету и закурил, – глаза так точно твои. Уж очень уникальные. Такие глаза я видел только у тебя и у твоей матери. Вот теперь еще и у Лады. Будешь делать генетическую экспертизу?

– Не буду, – дядя потушил сигарету. – Я и так знаю, что она моя дочь. По срокам все сходится. Ай да, Олька! Ай да сука! Двадцать лет, и ни слова, ни полслова!

– Ты не знал, что твоя женщина была беременна? – удивился я. – Или не хотел этого ребенка?

– Знал, – он скрипнул зубами. – Но ее папаша-академик сказал мне, что она сделала аборт и знать больше обо мне ничего не желает.

– И ты поверил? – поразился я. – Ты же никогда никому не доверял.

– А ты бы не поверил, если она сама мне в глаза сказала, что с бандитом не хочет иметь ничего общего, – раздраженно бросил он. – По крайней мере, связывать свою жизнь со мной не станет.

– Что будешь делать? – поинтересовался я.

– Для начала найду Ольгу. Пусть ответит мне на все мои вопросы. А ты, Тема, глаз с Лады не спускай. Чтобы ни один уебок ее не тронул, иначе убью. И ты, племяш, на мою дочь слюни не пускай. Я видел, как ты смотришь на нее!

Я усмехнулся.

– А что тебя не устраивает? Я молодой, богатый, холостой, то есть свободный. Имею право.

– Ага! Свободный кобель! – фыркнул дядя. – Моей дочке такое не подходит! Запомни! Она не девочка для утех. А тебе, как я понял, пока только это и нужно. Ведь жениться ты не собираешься?

– А ты не торопишь события, дорогой родственник? – рассмеялся я. – Я девчонку два раза видел. Какая женитьба! Да и она тоже вряд ли сейчас готова идти под венец. А вот отношений еще никто не отменял. Так что, все может быть. Потом, ты не забыл для чего я здесь? Мне работу нужно делать, а не любовь крутить. Хотя, не скрою, девчонка мне очень понравилась.

– Ладно, – подобрел дядя, – присмотри за дочкой, Тема. Выходи с ней в одну смену, чтобы никто ее пальцем не тронул. Обещаешь?

– Обещаю, – твердо сказал я.

– Слушай, – ахнул дядя, – а почему моя дочь вообще работает в ночном клубе? Ей что денег не хватает или… Подожди, подожди, кажется я понял. Меня просил устроить ее в клуб один чудило – журналюга. Он не раз помогал мне, а я ему в его журналистских расследованиях. Что если он отправил сюда мою дочь, как живца? Ведь все убитые девушки были блондинки. А Ладка тоже блондинка. Тема, выясни мне все это. Слышишь?

– Выясню, – пообещал я.

Глава 7. Лада

Я вернулась в зал. Меня еще потряхивало после встречи с хозяином клуба. Какой красивый мужик! Значит, это и есть тот самый влиятельный человек, о котором говорил Николай Иванович, и по протекции которого я сюда попала. Но он так странно на меня смотрел, как будто пытался впитать в себя весь мой образ. Конечно, я знаю, что красива и нравлюсь мужчинам, но в его взгляде было что-то совсем особенное, какая-то нерастраченная нежность, граничащая с болью. Вот Артем смотрит на меня совсем предсказуемо, не трудно понять, что он не прочь замутить со мной роман. А вот, кстати, и он!

– Лада, – Артем придержал меня за локоть, – зайди ко мне в кабинет нужно поговорить.

Он пропустил меня вперед, усадил на стул и серьезно сказал:

– Рассказывай.

– Что? – холодея пролепетала я.

– Все, для чего ты здесь появилась, – сурово проговорил он.

Капелька холодного пота проскользнула по спине.

– Я вас не понимаю, – прошептала я, замирая от страха.

– Попробую объяснить, – Артем вальяжно развалился в кресле, продолжая сканировать мое лицо. – Ты – Лада Ольшанская, студентка факультета журналистики, третьего курса МГУ. В данный момент проходишь практику в определенной газете, в отделе криминальной хроники, начальником которого является тот самый «Чел», который и пристроил тебя сюда под видом своей племянницы. Никакая ты ему не племянница. Твоя мать – Ольшанская Ольга Алексеевна работает в туристической фирме. Вы с матерью не бедствуете, живете вполне достойно. Она даже подарила тебе на день рождения автомобиль, и взяла его не в кредит. Мать балует тебя, хорошо одевает. Отсюда следует, что семья остро не нуждается в деньгах. Значит, твое появление в клубе связанно с твоей журналистской деятельностью в отделе криминальной хроники. А какие криминальные дела происходят сейчас в клубе? Гриша Крест мгновенно пресекает всякие поползновения появления криминала в своей деятельности. Разве что, недавно в клубе произошла серия убийств двух девушек-стриптизерш. Полиция не чешется, и Гриша принимает решение подключить к расследованию своих людей. А ты, детка, засланный казачок, хочешь всю информацию узнавать сразу, из первых рук. И поэтому хорошая девочка Лада, отличница учебы, отправилась работать официанткой в ночной клуб, заранее предполагая, что тебя будут щупать за задницу разгоряченные, пьяные мужики. Ведь не этого же ты хотела? А, кстати, ты не боишься, что какой-нибудь пьяный урод трахнет тебя прямо в туалете?

Я зыркнула на него, заливаясь краской.

– Я прав, не так ли? – он усмехнулся, затягиваясь сигаретой.

Я обреченно кивнула.

– Да, все так. Но все-таки немного не так, – я подняла на него взгляд и встретилась с черными пронзительными глазами. – Я хочу разобраться в этой темной истории, хочу найти убийцу девушек. Понимаете?

Он иронично изогнул бровь.

– Ого, на что мы замахнулись! Оказывается, мы не только красивенькие, но еще и смелые? А ты не боишься?

– Но я ведь в клубе не одна, здесь охрана и вы, – я кротко посмотрела на него и хлопнула ресницами. Раньше с мужчинами это всегда срабатывало. – Вы за несколько часов узнали обо мне всю информацию. Давайте объединим наши усилия? Может, вместе нам больше повезет? Вам лавры, мне информация и статья в газете.

Он задумчиво рассматривал меня.

– Есть какой-то здравый смысл в твоем предложении, детка. А что, давай попробуем? Но у меня есть условие. От меня ни на шаг. Что-то заметила необычное, сразу ко мне.

– Согласна. Но я работаю в смену. А вы нет, – с сожалением проговорила я.

– Считай, что мы теперь работаем в одну смену. На время расследования я подстрою свой график под тебя. Так, Лада, – он нахмурился, – в нашей паре старший – я. И ты слушаешься меня беспрекословно. Усекла?

– Усекла, Артем Александрович, – улыбнулась я.

– Артем и на «ты», – поправил он меня. – Что, птичка-невеличка? Ты что-то еще хочешь сказать?

– Артем, мы ведь с тобой будем вместе обсуждать все нюансы, и ты будешь меня посвящать во все дела, правда?

– Если ты умеешь держать язык за зубами, детка, – усмехнулся он.

– Я умею, – я клятвенно сложила ладошки вместе.

– Тогда, да. Договорились, партнер! – он осторожно пожал мою руку, и она потонула в его большой ладони.

Глава 8. Артем

Я, наверное, сошел с ума? Чтобы Артем Крестовский позволил кому-нибудь лезть в его расследование? Да ни за что на свете! Никогда. От слова совсем! А здесь, маленькая соплюшка уговорила меня? Как ей это удалось? Впрочем, ничего удивительного. Может быть у меня наступило помутнение рассудка после столкновения наших тел? Хотя, вряд ли. Я запал на эту мелюзгу, едва вдохнув ее запах. Она пахла полевым лугом, незабудками, свежим ветром и еще чем-то сногсшибательным! Это потом я разглядел ее внешность, оценил по достоинству изгибы тела, когда придержал ее от падения. А когда увидел изумрудные глаза девчонки и пухлые губки, в джинсах сразу стало тесно. Но выдержка мне все-таки не отказала. Я так впервые реагирую на девушку со времен моего пубертатного периода. Учитывая, что первый секс у меня случился в пятнадцать лет, с тех пор я «голодным» не хожу. И как назло эта мелюзга оказалась дядиной дочкой. Ну не засада? Да Гриша Крест мне яйца оторвет, если узнает, что у меня виды на его дочку. Интересно, как долго я протяну рядом с ней, не трогая ее. Журналистское расследование затеяла птичка-невеличка? И что она может, маленькая, хрупкая девочка? Нет, конечно же, нужно держать ее возле себя. Так, по крайней мере, я смогу контролировать все ее действия, и не просто контролировать, а координировать. Я посмотрел на камеры в зал. Невеличка носится от стола к столу. Взгляды мужиков зависают на ее пятой точке. А «точка» надо сказать, действительно хороша – крепенькая, упругая, то что «доктор прописал»! Остальные официантки на ее фоне выглядят довольно блекло. Девчонка подходит к бармену. Кажется, его зовут Олег Ляшенко. Парень лет тридцати, довольно смазливый брюнет с двухдневной щетиной на смуглых щеках. Я потянулся к столу и вытащил личное дело парня. Он по национальности болгарин. Родился в Долгопрудном, Московской области, там же окончил техникум. По специальности не работал, еще в студенческие годы начал трудовую деятельность в ресторанах и барах. В клубе «Пилигрим» работает три года. До этого работал в двух других ресторанах. Я выписываю их названия и снова смотрю в экран монитора. Лада отдает ему заказ на коктейль. Он что-то шутливо говорит ей, и я вижу, как краснеют щечки Невелички. Она смущенно пожимает плечами и отходит. Ляшенко смотрит ей в след. Взгляд обычный, как у любого, здорового мужика, который увидел сексуальную девушку. Но что-то меня настораживает. Что? Он смотрит на нее, как охотник на дичь. А я разве не так смотрю? Нет, не совсем так! Для меня она красивая девчонка, с которой я не прочь переспать. Но только по обоюдному согласию, никакого насилия. А он, как будто хочет ее загнать, как лань. А там возможно и разодрать, как хищник. Я скрипнул зубами. Ох как не нравится мне его взгляд! Надо бы узнать всю его подноготную, пробить по своим каналам. Я посмотрел на экран вип-зоны. Взгляд выхватил столик с клиентами. Серьезные люди, возможно связанные с криминалом. Дядя говорил, что они завсегдатые, то есть свои вопросы они частенько решают именно у дяди в клубе. Может среди них быть маньяк? Вряд ли, не тот психотип. Эти братки, конечно же могут убить, если вопрос касается больших денег. Но методично убивать девушек блондинок, примерно одного типа, предварительно изнасиловав, а затем, вырезав на груди какие-то символы – это уже диагноз психа. А психи обычно тихушники, хорошие парни, отличные семьянины, примерно, как знаменитый Чикатило – серийный убийца. Я взял следующую папку. Это оказалось личное дело Педенко Александра Юрьевича. С первой страницы на меня смотрел еще совсем молодой парень. Сколько ему здесь, двадцать пять или меньше? Мы с ним примерно ровесники. Это фотография десятилетней давности. Я хорошо помню то время, когда отец взял его на работу. Педенко окончил Институт культуры, что-то связанное с туризмом. В клуб его пристроил мой отец. Дед Педенко был когда-то командиром моего отца. Когда отца убили, дядя естественно оставил Педенко, в память об отце. Я перевел снова взгляд на монитор, который показывает основной зал, пытаясь глазами отыскать Невеличку. Кажется, я действительно на нее запал. Недавно я вычитал в интернете одну интересную фразу и удивился ее совершенной правильности. «Если мужчина и женщина долго вместе пьют кофе наедине, они непременно становятся любовниками». Кстати, я не раз в этом убеждался. Может, напроситься к Невеличке на кофе, когда повезу ее сегодня домой после смены? А я обязательно повезу. Мой взгляд вернулся к фотографии Педенко. Жалко, что я не физиономист, хотя за время своей работы много чего постиг. Глаза у него красивые, если бы не совершенно пустой и холодный взгляд, правильный, ровный нос, овальное лицо, тонкие, нервные губы. Такой типаж обычно нравится женщинам. Хотя на мой вкус, посмотришь на это холеное лицо, блевать хочется. В дверь осторожно постучали.

– Да, – гаркнул я, – заходите.

Дверь приоткрылась, и на пороге материализовалась Невеличка. Ее изумрудные глаза растерянно смотрели прямо на меня.

– Артем Александрович, мне позвонил Григорий Николаевич и прямо в приказном порядке велел подойти к вам в конце смены. А уже конец, – она развела руками.

Не сводя с нее глаз, я захлопнул дело Педенко, засунул в нижний ящик стола и закрыл ящик на ключ.

– Все правильно, Лада. Я буду отвозить тебя после работы домой. И, кажется мы договорились, – недовольно проговорил я, – ты зовешь меня Артем и на «ты». Ты ведь хочешь быть моим партнером по расследованию?

Невеличка торопливо закивала.

– Но, Артем, – она дернула плечами, – я сама могу добраться домой, вызову такси. А потом, откуда такая забота? Хозяин дает тебе указание отвозить домой всех официанток клуба? Мне не хотелось бы быть избранной, не хотелось бы быть ему обязанной. И я не собираюсь оплачивать его заботу интимными услугами.

Я усмехнулся.

– Могу тебя заверить, в чем, в чем, а в твоих услугах Григорий Николаевич не нуждается. Он переживает за твою безопасность.

– С какой стати? – тоненькие бровки Невелички гневно взлетели вверх.

– С такой, что ты блондинка! – я уже начинал терять терпение. – Если ты переоделась и готова, мы можем ехать.

– Блондинка, в смысле, дура? – губы Невелички задрожали от обиды.

– Лада, включи мозги, – я повышаю голос, – все убитые девушки были блондинки. Ты готова ехать домой? – снова повторяю я и открываю дверь.

И Невеличке ничего не оставалось, как выйти из моего кабинета.

– Вот так-то лучше, – усмехнулся я, – заодно и обсудим твои сегодняшние наблюдения. Может быть что-то было, что тебе не понравилось или вообще, что-то необычное? Кстати, наметим стратегию.

Мы прошли на парковку. Я помог Невеличке забраться на высокое переднее сидение. Она запуталась с ремнем безопасности. Я наклонился к ней, чтобы помочь защелкнуть ремень, невольно вдохнув аромат ее кожи. Может молодые девчонки все так офигенно пахнут? Что-то раньше я этого не замечал. Тело сработало почти мгновенно. Что за черт? Этого еще не хватало! Я повернул ключ в замке зажигания, и машина плавно тронулась.

– Рассказывай, – нарушил я молчание. – Какие есть соображения?

Невеличка нахмурила бровки.

– Я вот тут посчитала. Сколько в клубе работает мужчин?

– Шесть человек в охране, два бармена, три повара, администратор и управляющий. Да, Григорий Николаевич и теперь я. Но я, как и ты работаю первый день. Значит, автоматически не попадаю под подозрение, – усмехнулся я, – Григорий Николаевич аналогично. Итого тринадцать человек.

– А старый начальник охраны клуба? – напомнила Лада.

– Исключено, – покачал я головой. – Он правая рука Григория Николаевича. Они вместе двадцать лет. Итак, подозреваемых все-таки тринадцать. Это не очень много, просто нужно отсортировать их, то есть исключить полностью тех, кто никак не подходит на роль серийного убийцы.

Лада удивленно вскинула на меня глаза.

– Но как отсортировать этих мужчин, как понять, кто их них никак не может быть серийным убийцей?

– Ты знаешь, Лада, – задумчиво проговорил я – Мы завтра с утра отправимся к одному моему знакомому психиатру.

– Зачем? – округлил глаза Лада.

– Затем, чтобы узнать все о серийных убийцах, – терпеливо разъяснил я Невеличке. – Понимаешь, детка. Это ведь не обычный убийца: расчетливый, хладнокровный, или убийца, который убивает в состоянии аффекта. Это маньяк. Он убивает не ради денег, не ради наживы. Он убивает согласно своей, созданной лично им теории. И он знает по каким причинам. Он, как «санитар леса», в его понимании, очищает общество от «больных и слабых особей».

– О Боже! – вздрогнула Лада. – Но что ему сделали девушки-блондинки?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Может в первом классе его обидела девочка с русыми косичками. А может в десятом не дала эффектная блондинка или наоборот дала, а он не удовлетворил ее, кончил сразу, и она опозорила его на весь класс.

Невеличка стрельнула в меня глазами, густо покраснела и отвернулась к окну.

Я притормозил возле дома Лады.

– Артем, – встревоженно проговорила она, – а клубе есть еще девушки блондинки?

– Если ты имеешь в виду персонал, то совсем недавно появилась одна блондиночка – официантка, – покосился на нее я, – на мою голову, к сожалению. Вот теперь я вынужден провожать ее домой, – я вздохнул. – Все, малыш, приехали. Хочешь ты или нет, я провожу тебя до квартиры. На всякий случай! Новый труп мне не нужен.

Лада побледнела.

– Чей труп?

– Это метафора или гипербола, – прикусил я язык. – Пошли уже. Просто я хотел сказать, что не хочу новых ночных сюрпризов.

– Уже утро, – парировала разумная Невелика. – А утром ничего не случается.

– Ранее утро, Лада, ранее, – не согласился я с ней. – А зло не дремлет на границе дня и ночи. Усекла?

Лада послушно кивнула. Дом, где она жила, был старой постройки, примерно 30-х годов прошлого столетия. Мы поднялись по крутой лестнице на третий этаж. Невеличка нащупала в рюкзаке ключ и вставила в замочную скважину.

– Пока. Спасибо, что проводил, Артем.

– Даже не пригласишь на утреннюю чашечку кофе? – прищурился я. – Негостеприимно, малыш. Мы все-таки с тобой партнеры, в смысле, напарники.

Девчонка раздумывала минуту.

– Ладно, пошли, – она распахнула дверь.

– С матерью познакомишь? – пошутил я, прекрасно зная, что ее мать в отпуске и проводит его на даче. Недаром у меня сыскное агентство. – Как представишь меня маме? Как своего парня?

Невеличка задорно рассмеялась.

– Нет, конечно. Мамы нет дома, поэтому проблема отпадает сама собой. Мама проводит отпуск на даче у бабушки. Проходи на кухню и не разувайся. Мужских тапок у нас нет.

Я прохожу, с интересом оглядываясь вокруг. Несмотря на то, что кухня не очень большая, здесь невероятно уютно. Во-первых, очень чисто, как в операционной. Я давно не наблюдал такой чистоты. Кафель над плитой сверкает, как будто его вымыли час назад. Белоснежная плита. Интересно, на ней вообще готовят? У окна стоит небольшой кухонный стол, покрытый скатертью. Сто лет не видел столы, покрытые скатертью. Я устроился в углу, на мягком уголке, с удовольствием вытянул ноги и прикрыл глаза.

– Ладка, если через пять минут я не выпью кофе, просто усну здесь, у тебя на кухне.

– Эй, – забеспокоилась Невеличка, – не спи, сейчас кофе будет готов.

По кухне разнёсся волшебный кофейный аромат. Лада разлила кофе в маленькие фарфоровые чашечки и присела напротив меня. Я сделал глоток и удивился.

– М-м-м., – протянул я. – Очень вкусно. Не думал, что ты такая искусница.

– Спасибо, – скромно улыбнулась Лада. – Кофе меня научила варить бабушка. В этом вопросе она спец. Тебе правда нравится?

– Ага! Действительно здорово! Вкус какой-то необычный. Что ты туда добавила?

Невеличка смущенно улыбнулась.

– Корицу. У нее терпкий вкус, она и придает кофе изюминку и особый аромат. А ты знаешь, что родиной корицы является остров Шри-Ланка? Считается, что корица обладает волшебными компонентами для влюбленных.

– Почему? – заинтересованно спросил я.

– Потому что, – девушка запнулась и покраснела, – возвращает сексуальную энергию у мужчин.

Я едва не поперхнулся и уставился на Невеличку.

– Это намек?

– В смысле? – еще гуще покраснела Лада.

Я отставил чашку в сторону и накрыл ее маленькую ручку своей. По мне, как будто электрический ток пропустили. В штанах стало невероятно тесно.

– В том самом смысле, малыш, о котором ты и подумала, – вкрадчивым голосом проворковал я. – И не делай вид, что ты ничего не понимаешь. Я хочу тебя. И ты это просекла сразу.

Я легко оторвал Невеличку от стула и посадил ее себе на колени. Она дрожит под моими руками, которыми я крепко держу ее за талию. Я прижал ее к себе покрепче и накрыл вкусные губки своими. Невеличка уперлась ладошками мне в грудь. Но по мере углубления моего поцелуя, ее ладони с моей груди переместились на спину, скользнули по ней и неожиданно пробрались под мою футболку. Я легко подхватил девушку на руки и через несколько минут уже опускал на кровать в ее спальне. Мы не сговариваясь начали раздевать друг друга. Ладка никак не может справиться с ремнем на моих джинсах. Кажется, она явно неопытна в раздевании мужчин. Придется мне поработать за двоих. Я стащил с нее одежду, быстро справился со своей и с нетерпением, жадно провел рукой по восхитительным девичьим изгибам. Девушка дрожала, как «осиновый лист». Чего она боится? Покрывая поцелуями ее шею, я уверенно двинулся вниз. Завис в районе груди. Грудь у девчонки обалденная, уверенная троечка. Я втянул в рот соски с розовым ореолом и не сдерживаясь, зарычал от удовольствия. Коленом раздвинул ей ноги и потихоньку начал входить.

– Блин! Какая же она тесная! Или… Черт, да она еще девочка! Твою ж мать! «Поздно пить боржоми», – запоздало подумал я и резко вошел на всю длину…

Глава 9. Лада

Мое тело совершенно бессовестным образом предало меня. Да мне нравится этот мужчина. Но это же не повод отдаться ему в первый же день знакомства. Я, наверное, сошла с ума? Он целуется, как бог! И я не устояла. Вместо того, чтобы оттолкнуть его, я обняла его за мускулистую спину. Мне так захотелось дотронуться до этого совершенного, прокаченного тела, что я не постеснялась залезть ему под футболку. Дура! Но я ведь не собиралась с ним спать! Я просто хотела поцеловаться с ним, а он неправильно меня понял. А теперь я оказалась раздетой на своей кровати, а он уже нависает надо мной. Его черные глаза сейчас, как два темных омута. Он как дьявол-искуситель страстно целует все мое тело. Я слышу звук разрывающейся фольги и проваливаюсь в нирвану. Очнулась я от резкой боли. О боже! Это же не то, о чем я думаю? Кажется, то! Мы единое целое. Артем совершает осторожные, поступательные движения бедрами, очевидно хочет, чтобы я привыкла к нему. Боль притупляется и затапливает низ живота. Одновременно с этим по телу неожиданно разливается, непонятно откуда взявшаяся, порочная сладость. Я прикрываю ресницы и слышу охрипший голос Артема.

– Открой глаза, малыш, – я хочу видеть все твои эмоции.

Я распахнула глаза и встретилась с взглядом черных омутов, который затягивает меня в воронку страсти. Внизу живота скручивается спираль желания. Да, я хочу этого мужчину, и он сейчас мой. Артем ускоряется, как будто вколачивается в меня. И тут закрученная спираль резко распрямляется, отпуская мое наслаждение на волю, которое накрывает меня с головой. И уже непонятно от чего я кричу, от боли или от удовольствия. Через минуту Артем тоже громко стонет и крепче прижимает меня к себе, вздрагивая всем телом. Наконец он отпускает меня и перекатывается на спину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.