# Татьяна Куница

Екатерина Кузнецова

Глава1


Только девять утра, а рабочий день уже был в полном разгаре, создавая из какофонии беспорядочных звуков симфонию абсурда. Трели певчих птиц в ней перемежались с гудением бесконечного потока машин, лаем бродячих псов, руганью завсегдатаев местной «наливайки» и «еще Бог знает чем!» (как любила приговаривать моя бабка). Так что стоит отдать должное будильнику, который с завидной легкостью мог перекричать весь этот шум и заставить меня проснуться. Этот раритет еще советских времен, этот монстр, казалось, жил своей жизнью с самого момента создания. И сегодняшний день не стал исключением – его звонок, способный и мертвого поднять из могилы, прозвучал громко и четко… но на час позже положенного. Ну как, спрашивается, как можно изменить свою жизнь, когда ты еще не проснулась, а уже опоздала!


Вообще, мне нравится подолгу лежать в постели. В выходной день – это мое самое любимое занятие. Можно понежиться в тепленькой, мягенькой постельке до самого обеда и никто не упрекнет в избалованности или ленивости. Как же хорошо, когда ты сама себе хозяйка! В конце концов я просто заслужила отдых! После всех событий и переживаний выспаться и отдохнуть было, наверное, самое верным решением за последние несколько месяцев…


– Кофе, Танечка Владимировна? – как будто издалека раздался встревоженный женский голос. – Без сахара, как Вы любите… – Стали слышны осторожные шаги, приглушенные ковром, голос говорившей снизился почти до шепота. – Вы снова кричали во сне…


Мне никак не удавалось открыть глаза. Будто стопудовые гири повисли на веках. Звук шагов переместился чуть левее, раздался звук отодвигаемых штор и в глаза внезапно ударил яркий свет. Сквозь белую пелену я разглядела женский силуэт, размытым темным пятном вырисовывающийся на фоне окна.


– Леся, ты? – Глаза начали понемногу привыкать и я узнала свою домработницу. Страх, наконец, отступил, дыхание выровнялось и ко мне вернулся нормальный цвет лица.


«Снова кричала во сне» – пронеслось в голове – «Боже, как стыдно…» Я смущенно отвернулась, будто бы рассматривая что-то на стене. Вдруг на ум пришла единственно правильная мысль, которую я тут же озвучила, забирая у Алеси блюдце с кофе.


– Больше оттягивать нельзя. Мне срочно нужно к психологу. Такими темпами и в истеричку можно запросто превратиться!


Чашечка горячего помогла приободриться. Я смогла приподняться в постели, оперлась на спинку кровати и приготовилась слушать ежедневный отчет Леси, которая по совместительству была еще и личным помощником. Сконцентрироваться оказалось безумно сложно. Голова кружилась, в ушах все еще звучали ритмы клубной музыки, а в глазах плясали блики огней эпатажного фаер-шоу. Вчерашняя вечеринка, несомненно, удалась. Уставшее тело требовало намного более длительного отдыха, чем несколько часов беспокойного сна.


– Звонили из салона: вчерашний день прошел без происшествий. – Невозмутимо продолжала Алеся, словно бы не замечая мое напряженное состояние. Она периодически поглядывала в небольшой блокнот, делая пометки. – Также звонил Петр. Предупредил, что улетает в Америку на несколько дней. А вот Александр, наоборот, прилетел из Арабских Эмиратов. Он уже в городе и хотел бы встретиться… – Голос Леси на мгновение дрогнул и этого было достаточно, чтобы понять – неприязнь домработницы к одному из моих ухажеров никуда не делась. Впрочем, самообладание вернулось к ней очень быстро, и она все так же сдержанно добавила – Из редакции «Go, men» сообщили, что выпуск с вами на обложке выйдет в тираж через три дня.


– Вот! Наконец-то хорошие новости! – Я как за соломинку ухватилась за обсуждение долгожданного журнала. Ощутимый недосып ненадолго ушел на второй план. – Мне нужен тонизирующий душ. Срочно! И – бегом в редакцию. А потом… Потом – пулей из города.


Я резко спрыгнула с кровати и устремилась в сторону гардеробной.


– Черт. Ну как всегда – куча дорогущих вещей, а одеть, толком, и нечего! Во все стороны полетели срываемые с вешалок модельные платья из последних коллекций сезона. На полу образовалась целая гора не менее дорогих туфель «не прошедших мой отбор». Во мне вновь начала закипать злость. И причиной тому были явно не бесполезные наряды. Одно только упоминание имен двух моих воздыхателей встряхнуло так, что сама перестала понимать, что в голове моей творится. Оба – амбициозные, расчетливые дамские угодники, способные только ошеломлять дорогостоящими подарками и засыпать розами. Ни один из них, ни один, не потрудился узнать, а нравятся ли мне вообще розы? Признаться, я давно уже занесла этих двух наглых самовлюбленных нарциссов в черный список. И каждая встреча с этими двумя фигурами все усиливала мои подозрения. Со временем мне стало казаться, что у них между собой спортивное состязание из разряда «Кто первым завоюет мое сердце». Но моё наивное представление о своей значимости быстро улетучилось после того, как выяснилось, что для Александра я была лишь красивой визитной карточкой при заключении крупных договоров. А Павел – и того круче. Вот наглости то хватило! Мерзавец! Воспоминания мгновенно пронеслись в голове: всё такие же «красочные», яркие и нестерпимо унизительные.


В одной из наших совместных поездок на круизном лайнере мы отлично проводили время вместе. Павел оказался интересным собеседником – умным, начитанным, знающим, казалось, все на свете. И с огромным количеством разнообразных знакомств. Тогда я не обращала внимание на то, что большинство представленных партнеров по бизнесу были мужчинами и уроженцами Ближнего Востока. Все в один голос восторженно высказывались о моей внешности и восхищались Павлом, который сумел найти такой «драгоценный камень». Какой же тупицей сейчас себя чувствую! А тогда… тогда я была слишком увлечена новым романом, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как перешептывания персонала за моей спиной. Вот уж поистине «живи – век учись»!


Кто помог мне тогда – до сих пор не знаю. Пришла в номер, а на тумбочке лежит скомканная бумажка, в которой неразборчиво написано, мол, так и так, «вас пообещали в подарок, как милый сувенир, бесплатный бонус, комплимент от шеф-повара»… Фу, да, как ни назови – все мерзость и, по сути, просто дорогая шлюшка, а никак не восхитительная похитительница мужских сердец. Да чтоб этого негодяя подняло да прихлопнуло! И все это просто в знак дружбы, глубокого уважения и в надежде на долгое взаимовыгодное сотрудничество…» Ага. Вот и я, где стояла, там и присела. Прям на пол каюты плюхнулась, рот разинула и как рыба, вынутая из воды – губами шевелю, а звука нет. Минут пять так просидела, в одну точку уставившись. Все думала, что все это глупость несусветная и только в восточных сказках бывает. Двадцатый век на дворе – какие наложницы, какие гаремы! А потом мозг таки включила и сразу нужных людей на уши подняла. Не только Павел может обширными связями похвастаться! И – хвала интернету и мобильной связи – через пару часов у меня появилось довольно подробное досье моего уже экс-ухажера. И много, много интересного всплыло, в том числе и тесные связи с работорговцами. Да, вы не ослышались – работорговля – этот, казалось бы, пережиток далекого прошлого, вполне себе успешно процветает как в странах третьего мира, так и в городах-миллионниках по всему миру! Только никто людьми на рынках не торгует, да веревкой связанных по главной улице не гонит. Всё намного умнее делается сейчас. Эх, этот бы потенциал, да в нужное русло направить – цены б им на внешнеэкономической арене не было…


Естественно, что меня с того корабля как ветром сдуло. Я прекрасно понимала, что не мне с сильными мира сего тягаться. Ведь никто и не говорил, что «сильные» обязательно должны быть «честными и благородными». Не те нынче идеалы, ой не те…


В общем, из той передряги чудом выпутаться удалось. Но с тех пор, возможно из-за чувства невыплаченного долга перед неизвестным спасителем, появился у меня так сказать, «пунктик». Просто не могу пройти мимо и сделать вид, что не заметила человека, которому явно ну очень помощь нужна. Когда прям нутром чую – если сейчас не вмешаюсь, то с дна жизни им уже никогда не подняться. Так и с Лесей произошло. Когда увидела ее на вокзале, с малышом в руках, бедненько одетую, но опрятную, совсем потерянную, тщетно пытающуюся отбиться от наглого таксиста, сердце мое ёкнуло. А когда эта огромная приставучая детина, схватил девчушку за руку и куда-то поволок, я «взорвалась» отменной руганью, в одно мгновение подлетела к ним разъяренной фурией и со всего размаха ударила мужика по руке. Тот опешил от такой вопиющей наглости и руку убрал. Этой заминкой я и воспользовалась – подхватила нехитрые пожитки девушки и потащила её вон с вокзальной площади. Как отдышались обе, Леся (так, оказалось, девушку звали) поведала свою нехитрую историю. Замуж вышла рано, «как и все», муж – старше лет на 10. Все думала раз старше, значит ответственный, семью хочет строить, детей завести. Вот только *авно оказался человек (извините уж, но из песни слов не выкинешь…). Причандалы в штанах удержать не смог, а девочка молодая, симпатичная, фигурка отменная. В общем залетела по глупости. Через полгода поженились. И все бы ничего, да все чаще в пьяном угаре начал руки распускать после очередной обвинительной тирады в духе «все из-за тебя… ты мне всю жизнь испортила… лучше бы я на жабе женился – хоть какая-то польза была. А ты, пустое место, ни на что не годишься… ” И так далее, и тому подобное. Долго девочка терпела ради сына. Да только и у ангелов терпение заканчивается. Когда муж на малыша, кроху еще совсем, руку поднял, плюнула на все: впопыхах детское по мелочи собрала и как только придурок тот заснул – сбежала. Билет купила на поезд в первый попавшийся город, лишь бы подальше от родного поселка. И всю дорогу пыталась придумать, как дальше жить, да только ожидания и реальность слишком часто не совпадают. Вот и опешила она, как оказалась одна, в незнакомом городе, без жилья, денег и связей…


Я на этом моменте повествования даже спасибо была готова Павлу сказать за то, что меня в ту авантюру втянул и я, благодаря этому, обратила внимание на несчастную девушку. Это было, пожалуй, одно из самых правильных моих решений в жизни. Надо же, случайная прохожая, без которой я себе сейчас жизни не представляю.


Лесе я предложила остаться у меня. Но «за просто так» помощь принимать она не захотела. Сошлись на том, что найму её домработницей. Со временем, ее деликатность, ненавязчивость, рассудительность, внимательность к деталям и феноменальная восприимчивость к эмоциям окружающих убедили меня предложить ей место моего личного помощника. «И она замечательно справляется» – в очередной раз подумалось мне, и мысли стремительным потоком понеслись по накатанным рельсам, а текущие заботы навалились с новой силой.


– Леся, приготовь то кофейное платье, что я из Милана привезла. И красный чемодан собери для выезда за город. Меня сегодня можешь не ждать. «Павел и Александр… Фи, какое дурное сочетание!» – даже мои судорожные метания по комнате в попытках не забыть ничего важного, не помогали перевести мысли в другое русло. «И как только я могла повестись на „этих двоих“? Что я нашла в этом придурошном Павле?!» Но предательские мысли уже было не остановить. «Пожалуй меня в нем привлекало больше всего то, чего я не находила в Александре. А Александр?.. А что Александр? Та же песня. Вот были бы эти двое одним человеком…»


Мечтания мои неожиданно прервал голос явно повеселевшей Алеси:


– Когда Вас ждать?


– Думаю, к четвергу уже буду дома. А ты что такая воодушевленная? Совсем скучать не будешь? – добавила я, несколько театрально надув губки.


– Ну… У Севушки завтра День Рождения. Я надеялась, вы меня отпустите. Думала столик в кафе заказать… – Леся застенчиво опустила глаза и залилась румянцем.


– Разве? Ну хорошо. Сделаешь всю работу, что запланирована на сегодня и можешь быть свободна. Так что где-то после обеда будешь свободна.


– Конечно, Танечка Владимировна. Сначала работа и только потом – кафе! Честное пречестное слово! – затараторила девушка, несколько опешив от холодности моего тона.


Увидев это, я перестала подшучивать, подошла к ней и, взяв за руки, мягко, почти шёпотом произнесла то, что на самом деле хотела ей сказать, да неуёмный мой характер и тяга к розыгрышам не дали сделать сразу:


– Извини, не слишком удачная шутка получилась. Не хотела тебя обидеть. Конечно же я помню про День Рождения Севы. К трем часам привезут подарок – большущий танк, в мельчайших деталях повторяющий одну из его любимых моделей. Ты только самое срочное поделай и беги к сыну – мама ему сегодня больше всего нужна. Ведь, как по мне, нет для ребенка его возраста лучшего подарка, чем целый день, проведенный вместе.


Глаза Леси заблестели от подступивших слез. Я с теплотой обняла эту невысокую девушку в сером платьице, одну из тех немногочисленных людей, кому могла полностью доверять и назвать близкими людьми. И в тот момент очень остро ощутила, что с каждым годом всё больше ценю именно такие моменты в жизни. Не роскошь или дорогие развлечения, и не ошеломляющих мужчин, заграничные путешествия, а тепло дружеских объятий и то невообразимо приятное чувство от того, что сделал жизнь кого-то лучше. Сделал что-то, что человек не может сделать сам и от того мир, пусть и немного, но, стал лучше. Внезапно опять разорался будильник, напрочь разрушив волшебство момента. Мы с Лесей чуть не подпрыгнули от неожиданности. Потом переглянулись и, не сговариваясь, словно по команде, продолжили укладывать мой красный чемодан.


– Поеду к Марине за город. Дня на три, наверное. – Я первой нарушила молчание. – Не хочу себя искушать возможностью встречи с Александром. Сколько можно ему постель греть, не знаешь?! Вот и я не знаю… – Сама не заметила, как снова разразилась отменной бранью. – Срочно, срочно исчезнуть на пару дней! А лучше – поменять квартиру. Или, вообще, в столицу перебраться? И пусть ищет иголку в стоге сена!…


Все то время, что я носилась туда-сюда по комнате, Алеся преспокойно, словно безмолвный голем, готовый в любую секунду выполнить любое приказание, стояла и внимательно слушала, при необходимости записывая самое важное. В общем-то это было одним из важных условий при приеме на работу – просто стоять и слушать, не высказывая своё личное мнение, каким бы полезным оно ни могло быть. Ведь в такие моменты крайнего возмущения или раздражения единственное, что мне было нужно – это выговориться. Выплеснуть все свое негодование, проговорить сложившуюся ситуацию и дать время мозгу найти оптимальные варианты решения. Такой уж, извините, у меня характер. Лучше знать себя и как с собой бороться, ведь отнюдь не все в себе можно изменить, даже приложив массу усилий. Пробовали, знаем… А так приспособился – и вроде бы жить можно.


– А Павел – того не прощу низачто и никогда! Когда этот негодяй в городе, меня не покидает ощущение, что, не ровен час, опять меня попробует продать подороже. И статус девушки на побегушках меня совсем уж не прельщает. «Приди, девица красная, развлеки миллиардера» Тьфу! Как вспомню, так сразу кое-кому по лицу дать хочеться. – А ведь я в тот момент была абсолютно уверена, что если бы вот прямо сейчас передо мной возник Павел, то я бы ему вломила по первое число. И это не фигурально выражаясь. Спасибо отцу, уж в схватке один на один я смогу за себя постоять. – Что передать Павлу, если позвонит? – аккуратно поинтересовалась Леся.


– И то, правда. – Я на минуту призадумалась, но единственно верное решение почти сразу пришло на ум. – Что-то я заигралась с этими несносными себялюбцами. Пора бы обоих вычеркнуть. Как досадную оплошность, глупую ошибку, странноватый поворот судьбы. Одним ловким движением выкинуть из своей жизни ненужный, порядком завонявшийся мусор. Боже, с каким облегчением я тогда вздохну. И никогда, никогда больше не услышу это треклятое имя!


Моника… Моника. Моника! Оно мне скоро в кошмарах будет сниться. Простое совпадение, чья-та фанатичная увлеченность всем известной актрисой, Моникой Беллуччи, приклеила ко мне этот несмываемый ярлык. Даже и не знаю, назвать это трагедией всей моей жизни или шуткой госпожи судьбы. Ведь каждый день, я смотрю на ее отражение в моем зеркале. Она насмешливо поглядывает на меня, или нервно закусывает губу, или лукаво подмигивает, явно угадывая мой ход мыслей. Ну, зачем, зачем я так похожа на нее! Сколько раз сталкивалась с тем, что приглашают не меня, а «русскую Монику». Даже представляют меня сначала как Монику, а потом уже, явно довольные изумлением гостей, добавляют – «Это наша Танечка. Правда они на одно лицо? Не находите?» Как же от этого устаешь… Всюду, куда бы ни была приглашена, повсюду только и разговоров, что про Монику. Где бы ни остановилась, всюду ждут ее – не меня. Чёрт! Хотя… Если быть абсолютно честной и откровенной, то, благодаря этому треклятому сходству, мне совсем не сложно покорять сердца интересных мне мужчин. Мужчин, способных вывести в свет и помочь наладить нужные связи. А от правильных связей до нешуточных, надо сказать, доходов – рукой подать.


Через какое-то время я стала директором крупного салона красоты. И «Hetaera», моя гордость, «моя прелесть», пользуется популярностью среди уважаемых людей, причем не только женщин, но и у мужчин. Список постоянных клиентов никогда не уменьшался благодаря многим уникальным услугам и процедурам, и неизменно высокой квалификации мастеров. Особой популярностью вот уже несколько лет пользуются медовые ванны Клеопатры. При поразительной простоте методики эта процедура в несколько раз увеличила ежегодные поступления в мой итак не худой кошелек. «Вы получите море удовольствия, посетив наш салон» – зазывала посетителей первая вывеска над центральным входом. Так давно был придуман этот лозунг, а многие постоянные клиенты до сих пор его повторяют. И вроде бы хорошо, что не забывают, но мне тогда каждый раз не по себе становилось. Ощущение возникало, будто я их лично уговариваю: «Ну посетите мой салон, ну пожалуйста…» А ведь необходимость пиара, тем более таким топорным способом, пропала довольно быстро. Я уже была вполне себе благополучной женщиной, да к тому же хороша собой. Откуда тогда такие комплексы?


Тогда мне больше всего помогла злость. Злость на саму себя. Какие только эпитеты в голову не лезли: и «безвольный ни на что неспособный слизняк», и «никуда не годная тряпка», и «слюнтяйка, которая с собой справиться не может, а уже людьми руководить пытается»… Могла бы – так сама бы себе пинок под зад дала. После нескольких часов таких терзаний достало все в конец. Стукнула кулаком по столу (в прямом смысле слова, если что, никая это не аллегория!), и кинулась в инете серфить. Записалась на несколько тренингов, нашла отличного коучера, обратилась к психоаналитику. Благо рекомендаций от авторитетных знакомых хватало. Оставила управление салоном на надежных людей и два месяца посвятила себе. И не подумайте, что все это время я на диване валялась и пончики килограммами поглощала под сериальчики. Работа над собой – это, пожалуй, чуть ли не самое сложное, через что мне пришлось пройти. Все детские травмы, выросшие из них страхи, комплексы, отношение к окружающим и к самой себе – всё требовалось воскресить в памяти, на все болючие мозоли надавить, вскрыть все нарывы. До сих пор горжусь тем, что смогла пройти через все это. Моя губительная привычка уничижительно относиться к себе самой ушла вместе с комплексами. И свою важнейшую в жизни победу над поистине страшным и ужасным врагом я решила отпраздновать по-королевски. Но совсем те так, как вы успели предположить. Я тут же поехала в автосалон и к вечеру уже обзавелась стильным новеньким Марседессом -Майбах.


Побаловала себя, так побаловала…


А старую вывеску выкинула ко всем чертям и на ее месте вскоре появилась другая – «Путь к совершенству может быть неожиданно приятным…» Но это так, размышления на тему благополучия и тернистого пути к нему. Просто небольшое лирическое отступление. История, которую я хочу рассказать, стала самым невероятным, что могло со мной произойти. Участие в шоу (читай «в авантюре») кардинально изменило мою и так «нескучную» жизнь. Не особо хотелось делиться сокровенным, да и страх перед публикой исчез не полностью. И не могу сказать, что я решила забросить бизнес и с головой окунуться в таинственный мир литературы. Просто захотелось поделиться своими переживаниями и, возможно, заставить ваше сердце биться чуточку быстрее.


Итак, усаживайтесь поудобнее. Расскажу вам историю одной весьма несговорчивой особы и неоднозначного героя, которые смогли найти себя в тысячелетней истории…


Глава2


– Танька, ты с ума сошла?! Он же богатый! – искреннее изумление и непонимание донельзя нелепо смотрелось на кукольном личике сидящей напротив подруги.


Долгожданный, но совершенно незапланированный отпуск за городом начался. Думаю, я сделала правильный выбор. Как только Лесенька умело уложила мои вещи в чемодан, я сразу сбежала из города (как бы постыдно это ни звучало). Не дожидаясь, пока Александр начнёт обзванивать всех моих подруг, пока Павел не начал вновь давать обещания, от которых впоследствии открестится, так как, положа руку на сердце, вовсе не собирался их выполнять. Ни при каких обстоятельствах не хочу вновь себя чувствовать товаром на прилавке. Дорогим и востребованным, но товаром! Даже вспоминать мерзко. Так что, думаю, пару дней в бегах – не самая большая плата.


Да и что им всем от меня нужно, в конце-то концов?! Неужели в городе разом закончились все красотки-модели? Я же по проверенной не раз схеме регулярно морожусь от обоих ухажеров. И ежу станет понятно, что с ним не хотят общаться. А эти двое все никак не отстанут… «Ну да ладно. Отпуск – на то и отпуск. Отдохну, разберусь в спокойной обстановке, как дальше быть» – думала я, только поселившись у Марины. Но не тут то было. Я в первый же день я вспомнила, почему не так часто вижусь с давней подругой. Меня просто надолго не хватает! Причиной всему – ее взбалмошный характер, ветреность и безрассудство. Про таких еще говорят «чудаковатые». Маринка лицом сильно напоминала куклу Барби, на что запросто клевали мужики. Потому про ее «вояж» по Европе в определенных кругах до сих пор легенды ходят. Там же она и «мусика» своего встретила. Впрочем, если опустить ее любовные похождения и завоевания, то вполне милая и добросердечная девушка.


– Та-ань? – поток нравоучений подружки было не остановить. – Ты ведь не девочка уже. Пора бы тебе замуж, детишек нарожать. А то так до конца жизни в девках и останешься. Часики-то тикают. Того и гляди, скоро в мумию превратишься, сидя весь день в своем салоне. Только маски да smas-процедуры позволяют выглядеть свежо и подтянуто. А ведь это прямой путь к пластическому хирургу.


– Да что я там забыла-то, в замужестве этом?! – неожиданно вскипела я. Очень ценю прямоту и бесхитростность Марины, способность прямо сказать «Танька, не страдай ерундой!» или «Не тупи, подруга!». Очень отрезвляет. Но, видит Бог, на этот раз ее сильно занесло. И эта дурацкая роль свахи никак не клеилась к, надо сказать, мастерски «размалеванной» красотке.


– Через все это безобразие я уже проходила. Как говорится «Плавали… Знаем…”. Забыла разве моего бывшего? Из-за этого мудака я ребенка потеряла. Да и сама чуть ли не каждый день изрядно отхватывала. Вспомни, ну?! Синяки месяцами не проходили. Чуть квартиру мою не продал, аферист гребаный! Так что жила я уже твоей распрекрасной замужней жизнью – впроголодь, перебиваясь от зарплаты до зарплаты. И у меня нет ни малейшего желания на те же грабли наступать!


– Ох, не договариваешь, Татьяна! Ты ведь не просто позволила себе увлечься молодым человеком… – подруга искоса на меня посмотрела, намекая на нотки лицемерия в моих словах. – Ты просто глаза закрыла на наклонности этого тупого вояки. Лишь бы свободу свою хваленую получить. Да таких жертв ничто в мире не стоит! А когда норов свой стала показывать, этот солдафон неотесанный возомнил, что в праве «научить тебя уму-разуму». Тогда-то и руку на тебя начал поднимать. А ты, дура, терпела и пикнуть не смела. Ты ж его на раз-два уложить могла. Что же он такое говорил, что ты с комплексами своими до сих пор окончательно справиться не можешь?


– Да мне и было-то всего двадцать. – Почему-то я начала оправдываться. – Муж, как-никак. Сама выбрала. И отец всегда твердил, что мужчина в семье главный. А я должна слушаться, терпеть и приспосабливаться. – Бедная моя мать. Ведь он искренне в это верил и, несомненно, придерживался этих приципов по жизни.


– Марин, это было поистине кошмарное время. Сама знаешь. Два года выживания, а не жизни. Я по глупости своей связала себя с черствым тираном, который силой норовил подавить мой безудержный нрав, все то, что определяло меня, как личность, то, что в дальнейшем стало моим главным оружием. И вообще, ты меня подбодрить пытаешься или как? Очень странный способ поддержать. Подруга называется… – попробовала я перевести тему разговора. А сама призадумалась.


А ведь, действительно, не просто «нагуляться» хотела в молодости, а именно мечтала о свободе. А как иначе-то? Отец мой был военным. Мама рано умерла. Мне лет пять было, когда ее похоронили. На этом «цветочки» и закончились, Вместе с «ягодками». Единственное, за что по сей день благодарна отцу, так это, что ни одной мачехи в дом не привел, хотя женщины у него, наверняка, были. Остальное, как говориться, могло быть и лучше…


Детство мое было сплошным курсом молодого бойца. И, к сожалению, это не преувеличение обиженного ребенка. Куклы, заколки и миленькие резинки для волос, красивые платья – эти такие привычные атрибуты любой маленькой принцессы – мне были «абсолютно ни к чему» – как любил выражаться отец. Каждый раз, когда моя маленькая ручонка тянулась к такой красивой, яркой, манящей безделушке, отец грубо меня одергивал и пускался в бесконечные рассуждения о том, как «… Все эти глупости нужны только маленьким дурочкам, которые вырастут тупыми подстилками, способными только хвостом напоказ вилять. А также для недоделанных мамочек, которые пылинки со своих дочерей сдувают, учат вести себя так, будто у них уже корона на голове, а все вокруг – смерды. Да чему достойному они вообще могут научить? Вчерашние торгашки с овощного рынка, а теперь – новоявленные богатейки, главная заслуга которых – удачное замужество? И сидят теперь на шее у мужей да пьют с них кровь. Чему такая женщина вообще может научить ребенка? Вот и растят маленьких стерв – культивируют в неокрепших умах эгоизм, поощряют хамство, распущенность. Причем в совсем еще юном возрасте. Да ведь это всё в первую очередь им и аукнется… на старости лет. Не говоря уже о самих детях.» И так далее, и тому подобное…


А иногда, в редкие моменты, когда мы прогуливались по парку, он свой свинцовый взгляд направлял в сторону какой-нибудь счастливой семейки, резвящейся с детьми неподалеку. И долго задумчиво смотрел, с гаденькой такой ухмылочкой, а потом с видом знатока произносил, смотря мне в глаза и заговорщицки кивая в их сторону. – Это пока у них деньги есть. Закончатся деньги, с ними и любовь закончится. – И начинал хохотать, похлопывая себя по колену и, как ребенок, радуясь такой остроумной шутке. Не стоит и упоминать, что семейная пара все прекрасно слышала. А когда отец начинал смеяться, то они сгребали дочку в охапку и резво исчезали с соседней лавки, трезво рассудив, с кем можно связываться, а с кем нельзя. А я, не до конца понимая, что происходит, просто провожала взглядом семью моей мечты. О! Как бы мне хотелось оказаться на месте той девочки! Я сразу же представляла молодую красивую маму и доброго сильного папу, которые берут меня маленькую за руки и мы вместе идем по аллее парка: мама слева, папа – справа и я между ними – вприпрыжку, весело щебеча о том, что произошло в садике и поглядывая то на одного, то на другого. И время как будто замедляется, все вокруг становиться вязким и расплывчатым. Но это совершенно неважно. Важны только ласковый ветер, задорное солнце, пробивающееся сквозь листву и голоса мамы и папы, тепло их рук…


– Чего столбом встала? Идем, говорю! – Отец схватил меня за руку и резко потянул за собой. – Ох эта дурь девчачья!.. Нечего здесь без дела тынятся. Домой. Быстро!


Мечты мечтами, но жизнь моя была написана совсем по другому сценарию…


В школе меня все время дразнили: из-за короткой стрижки, отсутствия каких бы то ни было юбок и платьев, грубоватой манеры выражаться. Может и правы были. Я тогда вообще мало напоминала девчонку. Когда мама была жива, отец мной особо не интересовался – сыта, одета, здорова. Чего еще ребенку надо? Но когда мы с ним остались одни на всем белом свете, неожиданно решил заняться моим воспитанием вплотную, чему я была совсем не рада. Ни ярких игрушек, ни пышных платьев, ни резинок с бантами. Ничегошеньки! А страсть как хотелось ну хоть что-то, как у девчонок из школы. Но для моего многоуважаемого отца то были предательские уступки «этим вашим женским штучкам» и воспринимались чуть ли не как нож в спину. Так что им единогласно было принято единственно правильное решение – «все эти цацки-пецки» дочери военного никчему. Так что все бирюзовые «ножи в спину» – браслетики и бусики, подаренные немногочисленными школьными подругами – я сразу же прятала по всем правилам конспирации: под двойным дном школьного ранца. Но не только эту «действительно полезную науку» изо дня в день вдалбливал мне в голову отец. Первым, чему мне предстояло научиться в моей новой жизни, было умение постоять за себя. И комплекс упражнений, который заставлял меня выполнять отец по несколько часов в день на протяжении многих лет, далеко выходил за рамки обычной самообороны. Как подумаю, что могла и на тот свет кого-нибудь отправить не рассчитав удара, так до сих пор не по себе становится. Мне ведь сначала и невдомек было, что это за странная такая физкультура. Но как-то раз случайно влезла в потасовку на заднем дворе школы. Ну вот какой меня черт дернул дорогу сократить! Куда меня несло? К папочке ненаглядному спешила, дура?! В общем, налетела на разборку местных со школьными хулиганами. Попыталась сначала в сторонке тихонько отсидеться. Проблемы в школе мне совсем ни к чему и отец по головке не погладит. Но двое дерущихся пацанов подступали все ближе ко мне. И когда один из них попытался другого ногой достать, он в меня попал. Тогда в голове моей как тумблер переключился и «Остапа понесло»… Я не царапалась и не кричала. По-пацански дралась. Но при этом точно знала, куда ударить, чтобы было нестерпимо больно и как не подпускать противника близко. Довольно точно и сильно для сопливой школьницы попадала в самые уязвимые места (болевые точки, как я узнала гораздо позже). Так за мной закрепилась слава хулиганки. А я усвоила неожиданный урок – кто сильнее, тот и прав. И в этом деле у меня имелись веские аргументы в свою пользу… Потом была первая потасовка, зачинщицей которой стала я. Затем, уже один раз заработав авторитет, приходилось его доказывать снова и снова. Спасало только то, что отец мотался по службе по всей стране. Поэтому больше двух месяцев ни в одной из школ я не задерживалась. А в каждой новой школе все начиналось с чистого листа. А заканчивалось… Заканчивалось по-разному.