Джулия Пис
Марионетка

Она сидела на кровати вся изуродованная. Ее прозвали Марионеткой, а убийц тех – Кукловодами.

***

Томсоны выглядели самой обычной среднестатистической семьей – так поговаривали в округе, когда те появлялись на улицах. «Веселые и непринужденные» – высказывались о них, хотя даже не знали их рутинный быт. Местные жители района Бэйкон Хилл в Бостоне любят провожать словечком прохожих на своих улицах. Даже, если эти прохожие оказывались соседями.

Эндрю был перспективным менеджером по продажам. Мужчина жил со своей второй женой Анной – никто даже не догадывался, какой она была стервой. Благодаря Томсону старшему автомобильная компания не знала границ в своем развитии. Каждый день находились новые клиенты, а прибыль пятилетнего филиала Fox Rent a Car каждый год удваивалась.

– Это ж надо такой талант-то иметь! – шептались за спиной Эндрю.

– Та, – хмыкнула девушка, работавшая таким же менеджером Правда, была вовсе неумехой в этом деле, – слышала, что он дальний родственник директора. Нет там никаких продаж. А деньги получает по кровной связи, – слухи она умела распускать. Да только они никогда не находили своих подтверждений.

Томсон совсем недавно потерял свою первую жену. Бекки пару лет назад погибла в автомобильной аварии. Ужасная трагедия наполнила дом скорбью. Дети Эндрю забились в собственном сознании, не получая никакого внимания от оставшегося рядом родителя. Жизнь в их глазах угасла. У ребятишек осталась только Хлоя, которая заботилась о них.

Еще когда Бекки была жива, девушка пришла сюда работать няней. Хелен и Адам сразу полюбили незнакомку и привязались к ней, как к старшей сестре. Так и проработала Хлоя в семье Томсонов три года. Она была привязана к детям не меньше, потому не смогла оставить их наедине с потерей.

К тому же Хелен начала сильно болеть, когда мама ушла в иной мир. У девочки начались жуткие ночные кошмары, которые сопровождались паническими атаками. Совсем скоро после обострения болезни, Хелен в истерическом припадке упала с кровати, сильно ударившись головой. Оттуда в придачу ко всему начались эпилептические приступы. Потому малышка совсем не спала. А это было проблемой для ее шестилетнего возраста. Так что Хлоя и вовсе решила перевезти свои вещи в дом Томсонов и временами оставаться на несколько дней. Ведь Анна не сильно-то и любила детей Эндрю. Не было у нее интереса наблюдать за ними. Да и Эндрю, кажется, совсем забыл, что является отцом. Из-за своего горя (да что там говорить, чтобы и не спиться тоже) Томсон отыскал себе мадам, требующую только деньги да роскошь. Кажется, ему было так удобнее – без любви. Боялся снова потерять. И один остаться не хотел.

Есть место, которое осталось как воспоминание о Бекки. Эндрю терзался, впадая в отчаяние и скорбь, воспроизводя в голове моменты прошлого. Сколько раз он хотел отвезти всю семью на отдых, но все никак не решался. Не было повода. Или он себя оправдывал?

Это был дом примерно в нескольких милях от Масаччусетса у пригорода Белмон. Эдакая загородная дача, которую счастливая семья приобрела в честь рождения Хелен. Совсем младенцем она наблюдала за яркой улыбкой своей мамы, сидящей на берегу прозрачного озера. А Томсон тогда влюблено рассматривал каждую очаровательную деталь ее лица. Ведь и подозревать не смел, что однажды оно станет мертвенно холодного цвета. Но даже так авария не смогла стереть с лица лучезарной улыбки, что одарила последней мимолетной надеждой.

Увы, но та была стерта, и тело опустили под землю.

Хелен и Адам не совсем понимали, что происходило перед ними. Но когда подросли, наконец, осознали, что рядом Бекки больше не будет. Хотя Хлоя до сих пор старается изо всех сил вернуть Эндрю, пытается напомнить о детях. Но ему теперь совершенно плевать на них. По крайней мере, так казалось.

Сегодняшний день был поминальным – двенадцатого октября Бекки закрыла глаза навсегда. Взяв Хелен и Адама за руку, Хлоя направилась на кладбище поставить цветы своей ушедшей подруге.

Вокруг стояла мертвая оглушающая тишина. Не было ни одного человека. Желтые листья продолжали опадать с веток деревьев и кружить в воздухе, пропитанном горечью.

Хелен ткнула на могилку Бекки.

– Это мама? – удивленно спросила она, обратившись к Хлое.

– Да, дорогая, это твоя мама.

– А скоро она встанет оттуда?

Кажется, девочка до сих пор ждала и верила, что мама просто уснула, оставив ее и брата. А еще ушиб головы породил потери памяти, возникающие время от времени.

– Ты что, еще не поняла?! – крикнул на нее Адам, – мамы больше нет! – мальчик, конечно, был умен для восьми лет, но и его не обошла стороной трагедия. С того рокового дня мальчишка стал агрессивным, выплескивал ярость в совершенно случайных ситуациях. Еще больше его раздражал отец, что забыл о них, ударившись в карьеру. Эндрю был занят деньгами, убегал от реальности. Адам все прекрасно видел, но не понимал, почему папа так поступает.

– Не говори так, не говори, не говори!!! – кричала все громче и громче Хелен, свалившись на коленки, – мама вернется, да?! – с надеждой повернулась девочка к Хлое.

– Прости, малышка, – присела рядом няня, – но… Тебе стоит подрасти, тогда станет легче.

– Потому что мама вернется? – не сдавалась Хелен.

– Как знать, – постаралась сквозь слезы ответить Хлоя, понимая, что не может соврать, но и правду говорить было бы опрометчивым шагом.

– Я знаю, – вдруг успокоилась девочка, – знаю, что она ушла.

Хелен как щелчком пальцев изменилась в поведении, а слезы словно испарились. Ее речь стала неожиданно серьезной, но Хлоя знала, что последует за этим. После таких резких перепадов Хелен валилась в истерики и билась в конвульсиях, затем и начинались эпилепсии. Хоть и длились они всего несколько минут, но казались бесконечными.

Хлоя недолго думая, взяла девочку на руки и побежала к машине, схватив Адама за руку. Хелен барахталась, пыталась выбраться, но все было тщетно. Няня уже привыкла справляться с сильными трясками девочки, оттого ей было вовсе не тяжело.

Добежав до машины, припаркованной у входа на кладбище, няня пристегнула девочку в детском кресле. Адам был взрослее своей сестры, потому Хлоя пристегнула его обычным ремнем безопасности.

– Хелен, хватит, сколько можно! – ругался на нее мальчик.

– Адам, она не виновата в этом, не надо ругать сестру.

Девушка живо уселась на водительское кресло, завела мотор и погнала напрямик в больницу, где Томсоны младшие были уже постоянными посетителями.

Дорога, как назло, оказалась полностью забита. Хлое необходимо было маневрировать между машинами, чтобы успеть попасть к врачу до того, как начнется паническая атака. Девушка хоть и знала, что делать, но себе не сильно доверяла в этом деле.

Кое-как ей удалось выехать на пустую улицу, застроенную многоэтажками. Собиралась объехать главную улицу, где проехать удастся не скоро.

Из-за того, что Хлоя набрала скорость, она еле успевала заворачивать на нужные повороты, но все-таки в стрессовых ситуациях вместе с мозгом включались и рефлексы. Она выехала на прямую дорогу к больнице. А подъехав, девушка резко остановилась с визгом колес перед длинной каменной лестницей.

– Оставайся здесь, хорошо? – обратилась девушка к Адаму, выскочив из машины и взяв на руки Хелен. Мальчик недовольно выдохнул, но все же кивнул.

Няня как никогда быстро взбежала по лестнице. С грохотом отворив дверь, она сразу же сквозь толпу крикнула: «Доктор Питерсон на месте?!»

На ресепшене сразу узнали Хлою. Девушка вскочила из-за кресла.

– Да, снова началось? – она подбежала к двери, ведущей на второй этаж, пропустила Хлою, а затем оббежала и повела няню с девочкой в кабинет психотерапевта.

– Да, сегодня годовщина смерти… – не договорила няня, заметив, как Хелен становилось хуже.

– Понятно, – ответила медсестра. Она довела Хлою до кабинета Питерсон и резко открыла дверь.

– Миссис, Томсоны.

Врач подорвалась с места и направилась к кушетке, на которую Хлоя положила Хелен. У нее уже начинались судороги.

– Очень вовремя, – ответила Питерсон, переворачивая набок тело девочки. Доктор достала шприц с тонкой иголкой и вколола заготовленную для срочных случаев инъекцию.

Судороги Хелен стихли, хотя вот-вот начались. Девочка закрыла глаза и бессильно перевернулась на спину. Питерсон достала теплый плед, укрыла расслабленное тело и прикрыла для комфорта окно.

Хлоя облегченно выдохнула. Доктор указала на дверь и вышла вместе с ней в коридор.

– Как давно дети Томсонов выбирались из домашнего мрака?

– Ох, миссис, очень давно. Вне дома они были только в парке несколько недель назад. Проблема даже не в том, что некому с ними гулять. Я стараюсь вытягивать их чаще. Дети Эндрю сами не хотят выходить из своих комнат.

– А что сам отец их говорит об этом?

– Совсем ничего. Все вокруг так убеждены, что он любит их, но мне кажется, все совершенно наоборот.

– Хм… А Вы говорили с Эндрю? Давали совет повести детей куда-нибудь?

– Пыталась однажды, но столкнулась с агрессией. Видите ли, я никто, чтобы давать какие-то советы, – выдохнула Хлоя, опустив голову.