Нина Ульянина
Воровка. Норденштадт

Часть 1

Глава 1

Ари сидела за столом резного дуба.

Повсюду хохот, звон стаканов, пьяный пев.

Не для нее все это больше. Мир воровской грубый

Стал неприятен ей сверх меры. Едва дотерпев

До середины празднества, глаза прикрыла сонно.

Сердце в груди стучало больно. «Только не реви.

Так нужно, Ари. После, в час укромный

Ты наревешься досыта. Теперь сиди, смотри,

Что натворила. Это твоя воля,

Твое желание Вардену доказать,

Что не имеет власти над тобой. Свободна

Ты от его любви отныне. Чтоб ему сказать,

Что не смогла в глаза в тот вечер…» Сжала пальцы с силой

В кулак, чтоб ногти впились, чтобы до крови,

Чтоб снова звуки свадьбы слышать. Только нестерпимо

Ныла душа внутри. И, что не говори,

А Братству весело. Как ей в то утро с Берком,

Когда взяла она свой роковой заказ.

Она довольна была, словно кошка. С человеком

Еще не зная, каким судьба свела ее в тот раз.

–Давайте выпьем!

– Выпьем!

– Выпьем!

– Выпьем! – нескладный хор давно осипших голосов.

– За молодых!

– За счастье!

– Может кому всыплем?

– Давайте всыплем! Кто пойти готов? –

И снова драка, звон битых стаканов,

Песни протяжные, а после – пошлый пляс.

Близится полночь. Впрочем, еще рано.

– Давай сбежим? Им явно не до нас, –

Шепчет на ушко. Томас. Ее парень.

Нет, теперь муж. Уже как пять часов.

И даже свиток есть с печатью Благохрама.

Том этот свиток показать был всем готов.

Гордился. Очень. Он – просто карманник.

Она не абы кто. Она – дочь главаря.

Его отрада и надежда, «ангелов посланник» -

Внешность обманчива, так звали ее зря.

Внешность от ангелов, бесспорно, это верно,

Локоны светлые, зеленые глаза,

Тоненький носик, пухлый ротик, правда скверных

Слов знает много и использует подчас. Сказать

К слову, все правда – с виду чистый ангел,

Только наследственность немного подвела,

Но это мелочи. И в криминальном ранге

Ее семья стояла высоко. Будто стрела

Она вся – острая, живая,

К бою готова, жаждет жить и рисковать,

Порой безудержна, подчас перебивает,

Вступает в дело с ходу. Горевать

О поражениях не любит, любит авантюры,

Кого, когда неважно – главное достать

То, что задумала: реликвии, купюры,

Колье иль перстни. Благо выбирать

Есть из чего, и есть где поживиться,

Да и прикрытие в лице ее отца

Стены надежнее. И от того «резвиться»

В этих забавах ей можно было без конца.

Но ей не это было нужно. Не забавы.

Сердце разбитое болело все сильней,

Едва увидев Варда. И такого права

Она себе дать не могла. Всего верней

Было держаться от него подальше,

Не попадаться на глаза, не видеть и не знать.

Жить точно также как пол года раньше.

Забыть старатьсч. И прочь мысли гнать.

А эта свадьба – фарс и не иначе.

Глупый спектакль точно так же для него.

Чтоб доказать себе и Варду, что хоть что-то значат

Ее поступки и слова. Трудней всего было держать улыбку

Перед отцом, пред Томом,

Казаться милой счастливой, в круге танцевать

С воровским миром, столь родном знакомом…

Не было сил терпеть все это! Попросту сбежать

Просило сердце, вырваться на волю.

Сжала ладонью пальцы Тома, знак подав втайне,

Что прекращать пора все действо. Воровская доля

Их вместе кражу совершить велит. Вдвойне

Было приятнее идти на дело вместе. В «деревне»

Крупных дел не попадалось ей давно.

И даже свадьба – авантюра, если честно.

Но в воровском кодексе правило есть. Оно -.

«Святое правило» для всех почтенных вОров,

Что если в брак вступают двое таковых,

Инициацией в супружество есть акт любви бесспорной,

И безграничного доверия двоих

Друг к другу – вместе выйти в дело,

Первая кража, общий риск объединит

Куда сильнее, чем сближение лишь тела

С другим в постели. А когда в крови бурлит

Азарт охоты, жажда предвкушения,

Когда все делится с супругом пополам,

Не только счастье и награда, отношения

Куда прочнее будут если по делам

Расплата поровну, и боль и наказание.

Вот потому-то «воровской брак» не рушим,

Поскольку вместе все, добыча и признание,

И одна каторга. Но это не страшит.

Главное Брак свершить. Закончить вместе кражу.

Это куда важнее будет «алых простыней»

Для Воровского Братства. И важней даже

Всей церемонии и Свитка Храма. Томас к ней

Склонился ниже.

–Что, Ари, рванули?

– Куда?

– Придумаем. Ведь это наша ночь!

Или ты ждешь, чтоб мы все здесь уснули?

Ну, пошалим?

– А что? Я пошалить не прочь!

Глава 2

Темно в лесу. И страшно. Очень страшно.

Ухают совы, мыши шебуршат в траве.

Что им не спится? В самой глухой чаще

И то тревожно все. И ждут чего-то все.

И ей не сладко. Чувствует плохое

Что-то случится. Не к добру все, не к добру.

И это кража свадебная. Нет, ну что такое!

Она мечтала о серьезном, о крупном деле. А глупо по утру

Сидеть в лесу на ветках средь дороги.

Да и кто купится на этот глупый фарс!

Вот Том! Вот удружил! Она совсем продрогла,

Платье отмокло от росы, изо рта пар.

А платье тонкое, из легкого шифона,

Благо под ним типичный воровской наряд –

Свитер из шерсти тонкой, брючки – черные в пол тона

Светлей сапожек до колен. Щеки горят

От тихой злости – тоже мне афера!

Она-то думала, что Том с ней заодно,

Что он продумал наперед все. И без уговоров

Пошла с ним в лес. Напасть на путника? И только и всего?

Только на путника? Как мелко! Мелко! Мелко!

Забава детская портовых малышей!

Она надеялась как минимум на сделку

С крупным заказчиком. А здесь? Гонять мышей?

Нет! К черту Тома! К черту свадьбу!

Так не задумывалось! Ее нагло обвели

Все вокруг пальца! Снова. «Все, рвану в усадьбу!» -

Решила мысленно. Они не короли,

В привычном смысле, но свой дом имелся,

Пусть небольшой и пусть не очень далеко,

Но это место – там, где можно отсидеться,

И переждать что-либо. Правда, не влекло

Ее туда. Там скучно. Точно скучно.

Она была там в детстве, много-много лет назад.

И если дело так пошло и не созвучны

Они с супругом оказались, если Том был рад

Скорее дело провернуть и в номер,

Что для них сняли как подарок в эту ночь,

То Ари ни о чем подумать не могла намедни кроме

Как лишь о деле общем. Только вот точь-в-точь

Все происходит так, как не мечтала,

Все слишком просто, пошло, незатейливо, быстрО.

Еще простыть осенним утром не хватало!

И это чувство гадкое тревоги все росло.

К черту задумку! К черту свадьбу! Тома!

Пусть сам сидит он насесте как петух!

Пусть сам приманкой будет! В тишине знакомый

Глухой удар копыт стал слышен. Обратилась в слух –

Да едет! Кто-то точно едет! И быстро скачет.

Видно очень уж спешит,

Раз по лесной дороге и галопом. Не иначе,

Важное дело у него и дорожит

Он этим очень. Что ж уже не скучно!

Белым пятном вспорхнула прямо перед ним,

В душе страшась, что конь затопчет. Черной тучей

Взметнулся конь от страха под тугим

Рывком поводьев – всадник был умелый,

В одно мгновение он осадил коня,

Навис над нею сверху. Темный, рослый, смелый.

– Что вам понадобилось «леди» от меня?

Глава 3

И что ответить? Кошелек? Горжетку?

Или быть может плащ его погреться одолжить?

Вот же народ пошел! Том спрыгнул тихо с ветки

И со спины заходит.

– Чем могу служить? –

А это Тому. Вот, и как заметил?

Даже листочек под ногой не прошуршал,

А он все понял. Видно, им не светит

Разжиться нынче ночью. Да уж, кто бы знал!

Сиди тут мерзни битый час напрасно!

Где справедливость? Где расплата по делам?

Как же подарок свадебный? Порыв азарта страстный?

Где же романтика разбоя? Где «все пополам»?

Любовь, добыча? Нет, это не честно!

Что же за брак тогда им с Томом предстоит,

Если ограбить вместе не смогли. Вот интересно,

Такое ранее случалось? Или же первые они? И им сулит

Стать анекдотом местным? Их поднимут на смех!

Уж отличились так, как никогда никто другой.

Неужто мерзла зря? А свадьба? Все напрасно?

Нет, не дождетесь! Больно дорогой

Подарок папеньке и дяде, да и всему братству.

У них получится! Надо чуть-чуть переиграть

И все пойдет как надо. Дать волю злорадству

И разойтись во всю…

– И долго же мне ждать

От вас ответа? – слышно негодует.

Видно торопится. Том вынул пистолет.

Где только взял? Наставил грозно дуло

Прямо на всадника.

– Договоримся?

– Нет! – Том кричит громко,

«Жертва» же спокоен. –

– Только без глупостей.

– Слезай живо с коня!

– Как вам угодно будет, – спешился. Огромен.

Широкоплеч. Высок. Такого не обнять,

Только подпрыгнуть если. Лучше идти к Тому.

С ним поспокойнее, он своей мощью не гнетет

И пистолет в его руках. А в этом незнакомом

Опасность кроется. И что произойдет

Что-то плохое чувствовалось больше,

Сильней давило. Нужно было уходить.

К черту добычу! Подождем чуть дольше,

Другого встретим это точно. Как уговорить

На это Тома? Вон как разошелся!

Вес мощной стали ощутил в своих руках,

И превосходство, власть над жизнью. Раскололся

День этот надвое. Рассвет в плотных силках

Веток деревьев просочился ниже,

Серою дымкой застелился по траве

И стали ясно видны лица. Незнакомец ближе

Вдруг оказался резко. Миг и на земле

Лежит оружие, Том стонет, держа руку

Поближе к сердцу. Перелом? Может ушиб?

И на лице не боль! Не просто боль, а мука!

Бежать? Остаться? Бежать, конечно! Дернулась. Души

Порыв оборван был, ведь «жертва» был быстрее.

Ее два шага, равны одному его.

И вот она в кольце из рук его. Вернее

Его предплечья и спины. Только всего

Было обиднее висеть как тюк с картошкой!

Он пожалеет! Она взвилась словно кот.

Он только крепче сжал.

– Поосторожней, крошка!

Я уронить могу…

А ногти как кинжал! Вонзила спину!

Только где там в спину!

Через плащ, китель почесала лишь слегка!

На что он только ее ниже передвинул,

Точнее ноги свесил. А свободная рука

Достала «кольт» с кармана. Тому жест на лошадь

Чтоб взял веревку, после на дерево,

Тот понял вес без слов.

Ари выглядывала нагло за плечом как осторожно

Том обмотал ее два раз в круг ствола. Капкан готов.

Но для кого? Для Ари или Тома?

Она сглотнула шумно. Точно для нее.

С какой любовью он мотал. Узел знакомый,

Такой не просто развязать. Точно свое

«Жертва» получит! Тут без вариантов!

Он бросил вызов. Она просто отомстит,

Забудет, снова отомстит. Чтоб не повадно

Было невесту обижать. Ей даже льстит

Такая радость. Предвкушенье сладко.

Только узнает «жертва» кто будет таков.

А после – бойся! Жизнь не будет сладкой!

Она дотянется до его тайных уголков…

С небе на землю – больно. Даже очень.

Он просто скинул ее наземь рядом с тем самым стволом,

Что Том опутал. Убежать бы! Впрочем

Такого шанса ей не дали. Напролом

Идти не стала. Тому подмигнула.

– Свяжи подружку. – «жертва» новый дал приказ.

А дальше что? Оставит здесь их? Оглянулась

Снова увидела впервые лес. Докуда видит глаз –

Только чащоба. А в чащобе волки!

Он что оставит их вот так вот умирать!

– Я не согласна! – выкрикнула. Только мало толка.

Том методично вязал узел на узле. Толку орать

И так все слышно, видно бесполезно.

– Том, что ты делаешь?

– Молчи, Ари, молчи, – шипит в ответ. –

Следи за пальцами моими. – Если честно

Она в узлах совсем не понимала.

– Нет! Молчать не буду!

Я прошу вас сжальтесь! – взгляд умоляющий на «жертву».

– Я и пожалел.

– Позвольте, где? – брови дугой свела.

– Да хоть бы и вот в этом.

– Оставить хищникам в лесу? Я поняла вас правильно?

– Я дал вам шанс к спасенью. А дальше сами.

– Ну а как же Том?

– А Том со мной поедет, чашу искупленья

Испить до дна.

– Вы что убьете его? – в горле стоит ком. –

– Нет, сдам жандармам. Этого довольно.

Не в моих правилах убийства по утрам.

– Ну что тогда я за него спокойна!

Да как же совесть позволяет вам

В лесу оставить… девушку…

– Не нужно. Взывать к сочувствию и совести.

– Но вы…!

– Я преподал урок и только. Знаете, замужним

«дамам» по лесу не пристало «шастать».

Головы не подняла, носком взрыхлила землю в бессильной ярости:

– Найду и отомщу!

– Не сомневаюсь. Буду ждать вас. Не приемлю иметь врагов

Столь юных, миленьких и диких.

– Не шучу. Говорю прямо, – взгляд в глаза без страха.

Жертва в ответ с улыбкой вновь уселся на коня,

Бросил лассо на Тома – на скотину пахарь

Так водружает рало.

–Догоняй меня, – бросил «супругу», понукая лошадь.

Том мелкой рысью по дороге семенил,

Она смотрела в след им – «жертва» с торсом мощным

И хилый Том на привязи, как пес… Ах черт бы с ним!

Себя спасать, а дальше будет видно.

Зубами крепко прихватила узелок и потянула

На себя. Да подло. Нагло. За себя обидно.

«Жертва» поплатится. Вот дайте только срок!

Глава 4

В рассветных сумерках промозгло, платье липнет,

Противно хлюпают под сапогами грязь и мох,

И жутко страшно – то протяжно крикнет

Сова на ветке, то чей-то взгляд почудится, то слышен тихий вздох.

Мурашки градом. Сжала с силой губы.

Вперед и только! Взгляд упрямо в высь,

Туда, где солнце просыпается. Сквозь зубы

Цедит проклятия на Тома, «жертву». Вот так развлеклись!

Такой развязки первой «брачной ночи»

Она представить не могла в кошмарном сне.

К отцу идти? К шерифу? К «жертве»? Хотя впрочем

Последний был ей не знаком. Пришлый. Из вне.

Скорей столичный будет, местных она знает.

Да и сама она известна в городских кругах.

Ее лицо и ловкость, шарм и дерзость, знамя

точно солдат несет вперед на поле боя, так же о руках,

О ее смелости, способностях шла слава,

И репутация была заслужена весьма,

Она могла достать все что угодно, из любого сплава,

Из материала, камня, сейфа, шкафчика. Молва

Ее судила, судьи жадно ждали,

Шериф охотился, но не сумел поймать,

Дельцы, владельцы, богатеи – презирали

И ненавидели, вот только нанимать

Все ж нанимали и довольно часто,

То документ у конкурента, то патент, то брошь.

И не гнушались даже те, кто наделен был властью,

Кто защищать должны порядок и покой сограждан, вошь

Она есть вошь, неважно в каком кресле

Она сидит, пьет кровь и жаждет пить еще…

Ей больше нравились друзья отца, если ответить честно,

Они хоть воры, попрошайки и бандиты, но на счет

Этих парней она уверена – они всегда помогут,

Не предадут, не плюнут в спину, не толкнут под «тощий» зад,

Наоборот, они поделятся куском, пускай немного

Дадут, но не отнимут, не утащат. На свой лад

Они отличные ребята, пусть на вид другие,

Пусть неопрятные, худые, без зубов,

Порой в подпитии приличном. Дорогие

Наряды, вина ведь не скроют кто таков

Ты есть внутри. Ведь тело – только тело,

Парча, шелка, меха – ласкают собой взгляд,

Приятны к коже. Но важнее дело –

Оно расскажет о тебе, а не наряд.

Но Этот! «Жертва»! Кто он? Что он? Где он?

Какие черти принесли его к ним в лес?

Ехал по тракту бы спокойно, не срывал им дело.

И Том! Зачем? Зачем к нему полез?

Где пистолет взял? Ведь они же воры

Тонкой руки, а не бандиты, не разбойники. Был план:

Отвлечь, обчистить – ловко. Разговора

О нападении не шло. К чему обман?

Ведь том же знал – она не согласится,

И потому смолчал – решил наверняка

Провернуть дело. Что ж «повеселиться»

Удалось в сласть. «Железная рука»

Шерифа рада будет. Том! Ну что же сделать?

Куда идти и где искать? Надо домой,

Переодеться. Коли «в лужу села»,

Нужно к отцу идти с повинной головой.

Глава 5

Чашки наполнены. Сервиз в восточном стиле,

Блюдечки, кружечки, заварничек – все в цвет

Пурпурной розы с каллиграфией столь милой

Отцу и с журавлями. Да. Отец эстет.

Ценитель чая, сладостей, традиций,

Всегда неспешен, рассудителен и мудр,

Честен в понятиях их мира, смуглолицый,

Загар не сходит круглый год с его лица, он ценит труд,

Всегда подтянут и опрятен, чисто выбрит,

Печатка с камнем черным, запонки, браслет

В комплект к кольцу, тяжелый взгляд, такой, что сразу выбьет

Из колеи спокойствия. Пред ним держать ответ

Куда сложнее нежели пред жрицей

Из Благохрама, даже шериф не вызывает такой страх.

– Ари, пей чай, родная, – голос мягкий. Слиться

С диваном хочется от его тембра. Крах!

Все полный крах! О чем мечтала, думала, старалась…

Все псу под хвост! Все Том! Все он и только он!

Ведь ей такие перспективы открывались…

Она свободу получила от отца и Варда. Тон

Беседы правильный. О да! Отец дождался!

Правда, не верил, что так быстро прибежит

Дочь вольной жизни нахлебавшись. Улыбался

Ехидно, с прищуром.

– Спасибо, – Надлежит

Не врать. Вот правило святое. Только правда.

Отец вранья, интриг, не выносил

Внутри семьи. Мурашки ползли градом,

Дрожало тело с недосыпа. Нету сил

После промозглой ночи, в темноте прогулки,

Едва добравшись в город – сразу же к отцу,

Переоделась только и умылась. Себя в руки

Собрать пыталась тщетно.

– Стыд тебе к лицу.

– А мне не стыдно!

– Да?

– Быть может, каплю.

– Глупо попались.

– И не говори.

Где Том, ты знаешь? «Жертва» его сцапал.

– В тюрьме твой Том.

– Уже? Так скоро…

– Как насчет пари?

– Папа, как можно?

– Можно, даже очень.

Так ты согласна?

– На что ставим?

– Я – на твой развод!

– Я не согласна.

– Что взамен?

– А впрочем,

Тебе решать. Том проведет в тюрьме не месяц и не год…

– Ведь ты же можешь, папа!

– Я могу. Вот только

Одна проблема – понимаешь, не хочу!

– Ему ведь каторга грозит!

– Мммм, и сколько? Десять, пятнадцать лет?

– Да, знаю.

– Дочь, я не шучу.

Мое условие – развод в обмен на помощь.

Готова ты его освободить

Ценой своей свободы?

– Пап, знаешь кто ты…

– Подумай, Ари. Нынче, ровно в полночь,

Я жду решение твое. Мне уходить

Давно пора. Тебе поспать, покушать.

Дел много слишком. Я буду в порту, -

Поцеловал в макушку. – Не терзайся, душу

Побереги. Просто пойми – ты себе пару выбрала не ту.

Том не подходит тебе. Для тебя он мелок.

Кто ты, кто он? Он просто мелкий вор.

Да, детства друг, стреляли вместе белок,

Играли в салки, затевали спор.

Но детство кончилось. Ты выросла. Он тоже.

Но Том – мальчишка, не способный защитить

И обеспечить. Ты кинжал – он ножны,

Тебе рука нужна, а не чехол. Как допустить

Вард смог такое? Как так получилось? -

Отец задумался. – Том безответственен и вспыльчив, через чур горяч,

Вершит не думая, надеется на Жрицы милость,

На волю случая, удачу. От меня не прячь

Свои сомнения – подумай хорошенько.

Время до полночи. Я верю, ты поймешь,

Что я был прав. Вы позабавились и ты, и он маленько,

Сыграли в «свадьбу». Что ж, вы – молодежь.

Вам все простят. Подумаешь?

– Да, папа.

– Не обещаешь, что придешь?

– Конечно, нет.

– Не дашь согласия?

–Вот так с нахрапа? -

Скривила губы, покачала головой.

–Вот мой ответ.

–Как скажешь. Знаешь, где я, с кем я.

Надо – найдешь. Люблю тебя, малыш.

– И я тебя, пап.

Наставленьям внемлю.

Он улыбнулся.:

– Дочь, ты совсем же спишь.

Иди ложись. До вечера есть время.

Твой Том из камеры Наврятли, пропадет.

– Папа, достаточно. Оставим эту тему. –

Кивнул в ответ и вышел. Все равно найдет

Она решение. Придумает, прикинет,

Все просчитает, все разведает, пока

Ей нужен отдых. После – горы сдвинет,

Но Тома вытащит она наверняка.

И снова Вард. Отец за него все же.

Он уважает главу братства Судоходников. И любит свою дочь.

А потому не пойдет против воли Ари. Томас – это ножны.

Рантарн – рука. Все правильно. Точь-в-точь

Как есть на деле. С Томом ей спокойно.

С Вардом, напротив, жизнь – это война.

Бросить в тюрьме супруга – это недостойно.

Ари свободы жаждала? Так почему же не по вкусу оказалась вдруг она?

Глава 6

Сгущался вечер, солнце багровело.

Вторя закату – пламя ее губ.

Платье закрытое, под горло. Ее тело

Столь опьяняющее затянуто по бедра, ниже точно пух

Все кружева, из темного муара

Струится шлейф, оборок ряд к нему.

Локоны вьются, шляпка в тон. Недаром

Она пол вечера пред зеркалом вертелась. Никому

Не угадать под этой маской леди

Девчонку с тракта, что оставлена в лесу

На растерзание волкам была. Соседи

И те ее бы не узнали. Хитрую лису

Не обмануть, поймать еще сложнее.

Вот только лисам не понять степных волков.

Как оказалось «жертва» была рыбка покрупнее –

Новый хозяин бара. Только кто таков –

Нет информации. Мальчишки доложили

Ей только имя – мистер Рейндельнорт.

Зачем? Откуда? Отродясь здесь жили

Одни и те же семьи. Так за годом год.

Приезжих нет, лишь только кто проездом –

На ночь-другую, просто погостить

К родне, знакомым. Замкнутым уездным

Был городок Блекуотер. Словно в бусы нить,

Слагались знания о жертве. Мало. Слишком мало.

Чтобы портрет составить, выверить чтоб шаг

Каждый последующий. Как же не хватало

Отцовской мудрости сейчас! Но этот акт

Она сама сыграет. Доказать, чтоб папе,

Что ей по силам, что она может одна,

Без его помощи справляться. Что медвежьей лапой

Ее не нужно закрывать от всех. Ее вина,

Что Том в тюрьме, ведь тоже есть отчасти.

Она могла не согласиться иль отговорить,

И не поддаться жажде вора – страсти

Большое дело провернуть. Чем подкупить,

Том знал прекрасно. Обманул – не спорит.

Только терзало чувство гадкое вины,

И от того попытка эта – ничего не стоит.

Жертву о милости просить? У Сатаны,

Правда, рассчитывать на снисхожденье глупо.

Но вдруг получится – по шляпке ж не дадут?

Глава 7

Однако вечер начинался скупо –

Людей на улице немного. Что ее не ждут,

И так понятно. Правда, в баре людно.

С толпой смешаться проще, чем идти ва банк

В просторной комнате. Немного неуютно,

Плечи расправила на входе в зал. И как,

Скажите, жертву в полном баре не заметить,

Когда он выше всех, когда он шире всех в плечах,

Она надеялась, конечно, его встретить,

Но не с порога. Сразу. Монотонный «ах!»

Прошел по столикам – мужчины, как девицы!

В святых святыню девушка вошла! А эти лица!

Жрица, эти лица! В газетах нужно напечатать. Позабыв слова,

Все замолчали. Многие узнали.

Кто-то с опаскою нырнул рукой в карман,

Переживая за «сокровища». Ей дали

Пройти до бара в тишине. Как барабан

Стучали шпильки по доске террасной,

Но гордо шла, картинно «ступив» взгляд.

– А мистер Рейндельнорт, он здесь? -

Опасно девицам в бар мужской входить.

– Я рад,

– Что вы пришли.

– И выжила.

– Конечно.

– Поговорим?

– Всенепременно.

– Здесь?

– Конечно, нет.

– А репутация моя?

– Вам, несомненно,

не повредит со мной приватный разговор. Мой кабинет?

– Вполне устроит.

– Дверь?

– Будет открытой.

Может дуэнью? – Он поддел.

– А может вам? –

в ответ невинно. – Что ж, тогда мы квиты. -

шепот по углам.

– Пройдемте, леди… – Вольтер

Ариадна, -кивнул приветственно.

– Я – Алекс Рейндельнорт.

– Приятно…

– Да, Ари, и мне тоже приятно.

Только не здесь, а там. – он указал в проход

За баром к лестнице. Ей нечего бояться.

Погромче крикнуть, и слетится к ним весь зал.

– Леди вперед. – нет смысла упираться.

Сама пришла. Никто не приказал.

Вот только голос. Жрица! Этот голос!

Мурашки градом, какой тембр. Какой анфас!

Он при ближайшем рассмотрении шикарен. Темный волос,

Скорей каштановый, чем черный. В прошлый раз

Не до того было – куда важней спасенье.

Но нынче вечером – едва сдержала вздох,

Таких как он ей не встречалось раньше. Преступленье

Таким мужчиной быть. В нем явно есть подвох!

Не может быть мужчины без изъяна,

Ведь червоточинка должна быть хоть одна?

Она надеялась. При первой встрече рано,

Конечно, делать выводы. Но не его вина,

Что он красив и статен. В чем-то был похож он

На главу братства Судоходников, немного, что-то есть,

Но ощущения такие… ммммм… до дрожи.

Когда он взор свой обратил на нее. Месть –

Это то блюдо, что дают холодным.

А не когда пожар пылает на щеках,

Взгляд опустила в пол, вздохнула, чтоб свободно

Снова смотреть в лицо ему. Держи себя в руках!

Прямее спину, ты здесь для другого! –

Самовнушение порою лучший друг,

Правда не в этот раз. Но, что в этом такого,

В ее реакции? Когда такой вот вдруг

И к ним нежданно, в общем, неприятно.

Одни проблемы от него как не крути.

Только зачем он здесь и в баре? Что и так понятно -

Не для досуга, для дохода. На его пути

Они случайно оказались или же специально?

Быть может мистер Рейндельнорт все точно просчитал?

Кто он такой? Запрос неофициальный

Надо бы папеньке послать. Он явно больше знал,

Чем рыжий Тедди – главный средь мальчишек,

У попрошаек уличных глаза везде свои,

А у отца – другие «вестники». Воришек –

Она обычно привлекала, что ни говори,

Они ей ближе были. Если было нужно –

Они достанут, вызнают, пронюхают, порой

Они массовкой были в ее деле, дружно

Мальцы за ней шли, радуя игрой,

Слегка фальшивой, часто с перебоем.

Это не важно, важен – результат.

Вот только мистер Рейндельнорт, явно не такой он,

Каким казаться хочет. Видно, что богат,

Не по одежде, правда, по манерам, лоску,

И воспитание не скроет простой крой

Его наряда. Броской

Была уверенность в себе и в своем статусе. Порой

Она наигранна. Увы, не этот случай.

Сильный противник, обаятельный, весьма.

Но – не существует идеальных, самых лучших.

Она найдет в нем слабости. Без помощи. Сама.

Глава 8

А в кабинете сумрачно и сыро,

Туман по улицам ползет, и за окном

В молочной пене все, за занавеской криво

Висит картина, прикрывая что-то. Об одном

Подумать можно только – сейф! И не иначе.

Словно специально спровоцировать ее

Хотел «хозяин». Что ж, сыграем значит

Раз предлагает он! Душа внутри поет!

Вот! Это вызов! То, что было нужно!

То, что хотела, чем болела эти дни.

Крупное дело! Только равнодушной

Как тут остаться? В темноте огни

Настольной лампы тени разгоняют

Под темный стол, за кресла и в камин,

По книжным полкам. Как же мир меняет

Только присутствие хозяина. Кармин

В обивке бархатной дивана, в древесине,

В книжных обложках и потухших угольках

Сгоревших дров. Как муха в паутине

Она запуталась в присутствии «хозяина». В силках

Биться бессмысленно, куда разумней сдаться.

Но не в ее характере пристало отступать.

Терпеть не будет, будет рьяно отбиваться,

В своей манере, женской, так сказать.

Локон поправила, поля пригнула шляпки

И обернулась с вызовом:

– Я, мистер Рейндельнорт,

Не просто так пришла, –

При этом голос нежный, сладкий-сладкий,

Она всегда так делала с отцом.

– Я не могла,

Оставить Тома…

Я прошу вас сжальтесь! –

Даже слезу пустила, чтобы вот наверняка,

И до руки дотронулась его в мольбе.

– Я…

– Ари, не старайтесь!

Я не поверил вам ни капли, – в миг рука

Его отброшена, поджала хитро губы.

– Но, мистер Рейндельнорт!

– Я знаю, кто я есть, – и на губах усмешка, но не грубо,

А издевательски.

– Желаете присесть?

– Я постою, спасибо, «насиделась»,

В лесу, вы знаете, приятно побывать.

– Да вы обиделись, я вижу. Вам хотелось,

Чтобы как Тома вашего, я вел по городу и вас? А воровать,

Знаете плохо, Ари. Очень-очень плохо!

– Вы мне нотации…! Да как вы смеете?! Меня?! Мне?!

– Что, мой друг? Не подберете слов?

Довольно уже вздохов.

Зачем явились, леди Вольтер? –

Жрица, скольких мук

Молчанье стоило, и гордая осанка,

Чтоб дикой кошкой не наброситься, глаза

Чтобы не выцарапать хаму, наглецу! Высокой планке

Собой заявленной держаться. Показать

Себя спокойной, равнодушной, тихой.

Нет. Не случилось! Ярость разлилась во взгляд,

Сорвала шляпку в исступлении, со психу,

На стол присела письменный его едва. Щеки горят,

Глаза блестят, сжимают пальцы с силой

Поля от шляпки.

– Да вы право, хам! –

Вдох-выдох. Все же выдержки хватило,

Но не недолго.

– Точно под стать вам! –

И улыбнулся. Невозможно! Жрица!

Нет, так нельзя!

– Не злитесь, Ари на меня

И на себя.

– Я к вам пришла не просто так

– Договориться у нас получится, наврятли.-

Из огня да в полымя!

– Освободите Тома. Мы… Мы промахнулись,

Просто несчастный случай, просто это вы не там

И не в тот миг проехали.

–Чтоб вы опять вернулись

в рощу на заработок?

– Чтобы по местам

опять все стало. Вы – у себя в баре. Мы в своем обществе. И порознь.

– Сейчас, все так и есть.

Вы не находите?

– Как не поймете вы? Мы с Томасом – мы не друзья, мы пара!

– Что не разлучит вас – ни Благохрам, ни смерть, ни люди? Воровская честь, была запятнана?

–Да.

– Что да, леди Вольтер?

О чем вы просите, зачем и за кого?

– Освободите Тома, вам под силу. – Он вольготно

на кресле рядом расположился.

– Чего конкретно требуется?

– Написать расписку, что не имеете претензий. Более того

И не понадобится. Никакого риска.

– Что я взамен могу просить от вас?

– Всего!

Глава 9

– В пределах этики, конечно.

– Несомненно.

– Не запятнаете мою девичью честь? –

Глаза в глаза, открыто, дерзко.

– Непременно,

если не справитесь с заданием.

– Каким? Прошу учесть,

что я не….

– Тише, леди Вольтер! –

вкрадчивый голос. – Все здесь знают, кто вы есть –

Все в баре, в городе и далее. Извольте,

Я объясню все. Вам лучше присесть

Вот здесь – он указал на кресло.

– Мне здесь удобно, мистер Рейндельнорт.

– Правда спустилась со стола. На место

Вернув бумаги, что измялись, побывавши под…

Под слоем кружев темного муара.

Но на щеках ни грамма красноты,

Нет ни следа недавнего пожара

Смущенной ярости, успевшей поостыть.

– Так, что за дело?

– Сразу, без прелюдий?

– Я испытать хочу вас.

– В чем?

– В чем? В мастерстве,

Столь восхваляемом другими.

– Зачем?

– Просто захотелось.

– Не верю, мистер Рейндельнорт.

– А верить, Ари, можно лишь себе.

– В ответ молчание. И с этим не поспоришь.

– Я напишу расписку. –

Он прошел к столу,

Росчерк пера, три строчки ровных.Так чего ты стоишь

Свобода Тома? Растопил смолу,

Сургуч на свиток, оттиск от печатки,

Что средний палец обняла его руки.

И аромат по кабинету горько-сладкий,

Запах свободы, соглашения, азарта и тоски

По не случившемуся, по тому, что будет,

Новое дело уже будоражит кровь,

Даже чуть более чем муки совести о Томе, но не судят,

Тех кто не пойман, кто рискует жизнью вновь?

– Так что взамен?

– Попытка за свободу.

Сумеешь свиток выкрасть -

Том будет с тобой. Если не справишься…

– Я справлюсь с чем угодно!

– Срок две недели.

– По рукам.

– Что ж, Жрица будет пусть с тобой!

Часть 2

Глава 1

Зал переполнен был. Мужчины сплошь. Играют.

Кто в покер, кости, кто-то спорит чуть дыша

От напряжения и злости. И бывают

Здесь завсегдатаи Блекуотера. Душа

Уходит в пятки. Страшно невозможно.

Но носик выше. Из-под шляпки цепкий взор,

С виду невинный, легкий, осторожный.

Никто не знает, что средь них закрался вор.

Прошла к бармену, тихий робкий голос:

– Чашечку кофе с молоком мне здесь нальют?

– За ушко выверенным жестом спрятав волос

С прически выбившийся.

– Вам не подают! –

ответ за стойкой. Вмиг сошла улыбка.

Упрямо сжала губки:

– Почему? – сухое, злое.

Знает, что ошибка,

Но не смогла сдержаться.

– Судя по всему,

приказ хозяина?

– Вы несомненно правы. –

голос язвительный так близко за спиной.

– У меня в баре, знаете ли, нравы…

довольно строгие.

– И что не так со мной? – шипит змеею.

– Вам самой известно.

Вы потрудились бы покинуть этот зал. –

Вкрадчиво, медленно, но твердо.

– Это место покинуть мне решать когда!

– Я все сказал

Вам, повторять не стану.

Вам здесь не рады,

Убирайтесь «леди» прочь.

Или быть может мне позвать охрану,

Чтоб так сказать, вам этот путь «помочь»

Пройти? –

Она не обернулась. Все так же точно

Не жалея лицезреть

Черты знакомые до дрожи. Все свернулось

В комок внутри нее от злости. Посмотреть –

Значит раскрыться. Нет уж вам! Увольте!

Такого счастья не удастся испытать!

– Спасибо, справлюсь.

– Если что, извольте… – он отошел на шаг.

– Вам не хотел мешать. –

Издевка в голосе, смешок скрытый за баром,

И тишина такая в зале, что хоть ложкой ешь,

И на нее все взгляды. Что ж она не даром

Пришла сегодня. В хитром плане брешь

Ее была, но риск был минимален,

Она так многое сумела просчитать,

И даже то, что он к ней спустится. Едва ли

Осознавал того он. До пяти считать

Начала медленно. Один, два, три, четыре…

Дверь с громким стуком отварилась в холл и внутрь

Вбежали пес и мальчик, грязные, чумные –

Бесхвостый пес огромный, в колтунах, мальчонки грудь

Вся в язвах, рытвинах, прикрыта лишь лохмотьем,

Волосы светлые мочалкою торчат по сторонам

Под модной кепкой с козырьком большим, скрывавшим что угодно,

Но не лицо его с улыбкой белозубой. По стенАм

Все расступились пропустив вошедших,

Кто-то платок достал, прикрыв скорее нос,

Страшась заразы разносимой. Сумасшедшим

На вид казался мальчуган. А дикий пес

Промчался к бару, после к столам с яством,

Кем-то оставленным из посетителей и там

Разжился ножкою бараньей. Безучастно

Смотрел на это безобразие хозяин бара. По местам

Расставил все лишь щелкнув только пальцем –

Мальчишку выставили, вместе с ним и пса.

И все внимание лишь к ним.

Ни к ней. К хозяину. Как в танце

Они друг к другу повернулись. Взгляд в глаза…

Глава 2

Ее зеленый с легкою хитринкой,

И его карий с каплей черноты.

На миг прижалась к нему страстно, будто бы былинкой

Она была, а он был ветер. Жажду теплоты

Словно испытывала, обвила руками,

Скользнув ладонями от талии к плечам.

Невольный вздох едва сдержала. Как силками

Он был захвачен в ее плен. И невзначай

Будто, дотронулась до лацканов и ниже

Спустилась медленно, к груди прижав ладонь.

К нему стараясь быть в этот момент как можно ближе.

Он отстранил ее с усмешкой:

– Только тронь, – сказал в полголоса. Угроза. Это ясно.

Она плечами лишь пожала. «Все равно».

И прошла к выходу из бара. Все прекрасно.

То, что задумала свершила и оно,

И то есть он – он, вожделенный ключик,

Она сжимала что есть силы к кулачке.

Ее надежда и спасение. Получит

Что его просто так не верилось. В руке

Что-то другое было – обожгла догадка.

Ладонь раскрыла в ужасе, а там… там ржавый гвоздь!

Петлей загнутый на конце! Это же гадко!

Как он посмел? Когда? Видит на сквозь

Ее он? Но ключ был в кармане.

Она отчетливо то знает. Значит подменил?

И знал заранее, почувствовал. Внимание

Когда отвлек ее? Как гнев внутри бурлил!

Дверь распахнула настежь, резко обернулась,

И если б можно было- то сожгла б дотла

Одним лишь взглядом. Злостью захлебнулась,

Когда увидела все то, что и ждала –

Стоит расслабленный с улыбкою ехидной,

И в руках вертит вожделенный ключ,

И взгляд не сводит с нее. И вдвойне обидно!

Когда обставили тебя и хвастают! Горюч

Поток из слез и разочарованья,

И едкой жалости к себе в этот момент,

И только жажда мести тушит вой терзанья.

Она оправится, удар снесет. В ответ

Что-то придумает, пускай не ждет спасенья!

Спину расправила. А ну не вешать нос!

И вновь улыбка на лице. Что ж, жди отмщенья!

Я не сдаюсь так просто! Все теперь всерьез!

Игры окончены. Терпенье на пределе.

Нужно обдумать хорошенько новый шаг.

Злость не помощник в ее трудном деле.

Она достанет его. Пусть не знает как

Еще, но главное – надежда,

Так же уверенность в себе и смелый дух.

Взгляд на хозяина прощальный –

Он такой как прежде,

Только усталый вид. Ходил в общине слух…

Хотя не правда это. В общем и не важно,

Куда важнее ключ от сейфа заиметь!

Ведь в нем лежит именно то, за что не страшно

Идти на риск, и вновь терпеть

Все издевательства, ухмылки и уколы.

Благо расправой ей никто не угрожал.

А если так, если без толку разговоры,

Она опять затеет что-то. Уважал

Ее хозяин? Нет. Это, наврятли.

Он забавлялся, а она не прочь играть.

У нее повод есть, и с этим все понятно.

Но вот резон ему какой от этого? Карать

Ее и миловать, зачем ему все это?

Она подумает, конечно, но сейчас

Нужно план новый ей придумать. За советом

Сходить к отцу. Пусть стыдно. Но на это раз

Дело серьезное. Он в чем-то, но поможет.

Вышла на улицу. Прошлась по мостовой,

Свернула к парку, после к порту. Осторожно

Вошла в таверну у складов. Нескладный вой

Пьяных матросов был куда противней

Недавних светских разговоров у столов

В баре хозяина, а смрад стоял столь сильный,

Что платье выбросить придется после. Слов

Не нужно вежливых, ведь здесь всегда открыто.

Взошла по лестнице в отцовский «кабинет»,

Полный людей его оборванных, не мытых,

Бродяг, карманников и пьяниц. Кого нет

Среди собравшихся, она только другая,

В своем воздушном платье, в шляпке и пальто.

Но все прекрасно знали, кто она такая,

Каждый из них служить ей был готов,

И что и делал, как мальчишка с псиной,

И как до этого «глухо-немой» старик,

Ведь это третий уже промах был. Невыносимо!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.