Милена Фоменко
Репетитор

Глава 1

Солнце, ярко освещающее маленький город Швейцарии, уже садилось за невысокие домики Веттингена, а Моника все еще находилась в стенах университета.

– Для определения выгодности инвестиций находится дисконтированная стоимость будущего потока доходов, исчисляемая на основе коэффициента дисконтирования, – прозвучал голос профессора.

Девушка тяжело вздохнула, в ее голове в который раз промелькнула мысль: «Зачем я пошла на экономический факультет?» Она перестала рисовать картинки в тетради и перевела утомленный взгляд на часы. До конца лекции оставалось каких-то пятнадцать минут.

– Моника… – прошептал кто-то.

Девушка обернулась. За спиной сидела ее однокурсница по имени Нала, с которой они дружили со школы.

– Ты куда после этих нудных речей идешь? – спросила та.

– Домой, но потом у меня репетитор, – сказала Моника.

Нала закатила глаза и недовольно проговорила:

– Ну совсем не оставляешь времени на меня! Конечно, красавчик-репетитор важнее лучшей подруги.

– Нала, прекрати, – прошептала в ответ девушка.

– Бу-бу-бу! Даже слова сказать про него не даешь, – заметила та.

Моника на это ничего не ответила. Она привыкла, что подруга любит ее подкалывать. Наконец, последняя лекция закончилась, и девушки вышли из университета.

– Вот скажи, – начала Нала, – Ты хотя бы в выходной не ходишь к нему?

– Опять ты за свое, – ответила Моника, – Не хожу. Но в выходные я тоже занята. Не забывай: у меня есть младший брат, которого нужно забирать из школы и со всяких кружков.

– Мне кажется, ты немного ошиблась: в выходной, – саркастично заметила подруга, – Он у тебя один, в остальное время ты занимаешься с Бёртманном.

– Ну да.

– Конечно, как же ты проживешь без Мишеля?! – буркнула Нала.

– Так, хватит, – раздраженно сказала девушка, остановившись, – Ты мне обещала, что не будешь постоянно надо мной издеваться.

Нала усмехнулась.

– Все, пока. Дальше я дойду сама, – с этими словами Моника состроила гримасу точь-в-точь как ребенок, у которого отобрали его любимую игрушку, и, покинув подругу, отправилась к своему дому.

Буквально через десять шагов перед ней вырос двухэтажный домик с коричневой черепицей. Именно в нем жила семья Кларк.

Моника вошла туда, предварительно крикнув: «Я дома». Внутри было довольно тепло, по сравнению с улицей: погода стояла весенняя, хоть и солнечная, но летом не пахло. Скромный интерьер, спокойные, некричащие тона мебели говорили о том, что владельцами этого жилища были люди среднего достатка. Как всегда говорит ее мама: «Ничего лишнего, все нужное, главное, под рукой».

Девушка поднялась в свою комнату на второй этаж и упала на кровать. В голове все еще звучал голос профессора по экономике, отчего у нее разболелась голова. Она закрыла глаза. А когда открыла их и посмотрела на экран телефона, увидела, что шел уже седьмой час. Это значит, что через полчаса Моника должна быть у господина Бёртманна.

– Какой ужас! Я чуть не проспала занятия с репетитором, – воскликнула она, судорожно вскакивая с постели и подходя к зеркалу. В нем появилась невысокая темненькая девушка с милой улыбкой и серыми глазами. Она собрала волосы в хвост и, взяв необходимые тетради, спустилась вниз.

Из гостиной вышел двенадцатилетний мальчик и удивленно спросил:

– Моника? А ты давно дома? Я думал, что ты еще не вернулась.

Девушка быстро обняла брата и, подмигнув ему, ответила:

– Давно, просто уснула. А сейчас я очень спешу к репетитору, так что ты остаешься за старшего.

Саймон проводил сестру любящим взглядом и закрыл за ней дверь.

Глава 2

Щвайцерхауз репетитора Моники находился рядом. Поэтому она, облачившись в легкую толстовку, джинсы и кожаную куртку шла неторопливым шагом, не забывая глядеть по сторонам, осматривая соседние дома и любуясь природой.

Вскоре, она оказалась перед шале, живописный фасад которого смотрел на улицу. Девушка глянула на время и, убедившись, что пришла вовремя, постучала в дверь. Ей открыл светловолосый мужчина средних лет в белой футболке, подчеркивающей его накаченное тело, и черных джинсах. При виде Моники на его лице образовалась широкая улыбка, открывающая обзор на белые ровные зубы.

– Здравствуйте, – сказала Моника.

– Привет, заходи, – ответил он.

Девушка вошла внутрь. Это было уютное современное жилище, имеющее пять комнат, красиво обставленных светлой мебелью, излучающий жар камин, гордо стоящий посередине гостиной, и мансардный этаж со скошенным потолком. Она уже две недели ходила к нему. Репетитор по философии ей был необходим. Уж слишком «дремучей», как сама называла философию Моника, наука была для нее. А в университете не уделяли должного внимания этому предмету. Поэтому, посоветовавшись с родителями, Моника нашла объявление по репетиторству, собственно им и оказался Мишель Бёртманн.

Ей он сразу показался порядочным, да и философию она подтянула благодаря ему. Однако, разобрать несколько тем за двенадцать занятий было недостаточно, чтобы в полном объеме изучить данную науку. Монике приходилось каждый день, кроме воскресенья, посещать дом господина Бёртманна.

– Проходи, – сказал Бёртманн, приглашая ее в одну из комнат, где располагался его кабинет.

Девушка вошла и села за отодвинутый репетитором стул, положив принесенные тетради на стол. Мужчина расположился рядом и, все еще улыбаясь, поинтересовался:

– Как дела в университете?

– Все нормально, – ответила она.

Бёртманн внимательно смотрел на Монику, следя за каждым ее движением.

– Ну я же вижу, что не все в порядке, – возразил он, – Кого ты обманываешь?

Моника слегка улыбнулась и сказала:

– Вы правы, господин Бёртманн, есть некоторые проблемы с экономикой.

– Главное, что с нашим предметом все хорошо, правда? – спросил мужчина.

Девушка немного замялась и, отведя глаза в сторону, кивнула головой.

– В любом случае, сегодня нам предстоит познакомиться с одним из великих философов современности, – сказал он.

В эту же секунду Бёртманн поднялся со стула.

– Будешь чай? – спросил репетитор.

– Ну если можно, – скромно ответила Моника, – А то я как вернулась из университета, ничего не ела.

– Да ты что? – удивился мужчина, – Пойдем я тебя угощу чем-нибудь.

В голосе репетитора прозвучали настойчивые нотки, из-за чего Монике пришлось согласиться и последовать за ним в гостиную.

На деревянный круглый стол, покрытый бежевой однотонной скатертью, Бёртманн поставил чай, тарелку с печеньем и конфетами, и сел напротив.

– Спасибо, даже как-то неудобно, – начала девушка застенчиво.

– Нет-нет, все хорошо. Приятного аппетита, – улыбнувшись прервал ее тот.

– Знаете, мне все-таки не понятно, – жуя печенье, сказала Моника, – Почему Руссо настолько плохо отзывался о таком понятии как «собственность»?

– Давай за столом не будем говорить на темы философии. Скажи лучше, как твои родители поживают? – перевел тему разговора Бёртманн.

– Все хорошо, спасибо.

Ей было приятно, что господин Бёртманн беспокоится о ее родителях. Он действительно всегда был очень вежлив и внимателен. Поэтому Монику удивлял тот факт, что у такого порядочного, хозяйственного, да и симпатичного (девушка не отрицала этого, хотя и не хотела открыто признаваться в симпатии своей подруге) мужчины до сих пор не было семьи.

За столом они еще обменялись несколькими фразами и наконец-то приступили к занятиям по философии.

– Так, ладно. На сегодня все, Моника, – сказал в конце занятий репетитор, – Кстати, как у тебя там со временем?

Девушка недоуменно посмотрела на учителя.

– Боюсь, моя дорогая, наши занятия придется сдвинуть по времени. Они будут начинаться позже: не в половину седьмого, а в семь или даже в 19:30, – серьезно заявил Бёртманн.

– А почему? – поинтересовалась Моника.

– Из-за работы у меня не получается никак раньше. А ты сможешь?

Моника толком не знала, где работает господин Бёртманн, но исходя из его слов и фигуры, он увлекался спортом: был разработчиком индивидуальных тренировок по фитнесу, преподавал философию в одном из университетов, а также практиковал частное репетиторство.

– Ну да, во сколько скажете, господин Бёртманн, – согласно кивнула девушка.

Выражение лица репетитора резко изменилось, и уголки рта расползлись в стороны, принимая самую что ни на есть искреннюю улыбку.

– Вот и хорошо, – ответил он, – А то я переживал, что нам не удастся договориться. Но ты – умная и послушная, согласилась.

Тут он как-то странно на нее посмотрел, но Моника не обратила внимание.

– Так даже лучше будет. Я успею забрать брата из школы и домашнее задание сделать, – сказала она, сложив тетради в стопку и направляясь к выходу, – Спасибо вам еще раз. И за занятия, и за угощение.

– Не за что. Только пообещай мне, что всегда перед нашими занятиями будешь кушать, – добавил он.

Моника засмеялась и вышла из дома. Обернувшись, она увидела, как господин Бёртманн все еще стоял в дверях и смотрел на нее.

Девушке стала нравиться философия, хотя бы потому, что ей нравился репетитор. И в принципе, когда понятен предмет, к нему совсем другое отношение, чем к тому, который воспринимаешь, как язык инопланетян. С этим не поспоришь.

Глава 3

– В общем, теперь мои занятия будут начинаться в семь или в половину восьмого вечера, – сказала Моника за завтраком на следующее утро маме.

Видно было, что та совсем не была в восторге от этой новости, поэтому спросила:

– А позже никак?

– Мам, ты что, смеешься!? Куда же еще позже? – удивленно проговорила девушка.

– Это был сарказм, – ответила ей мама, – Я понимаю, что все люди заняты, но извини меня… Ходить в дом к чужому человеку поздно вечером, да еще и к одинокому мужчине… Дочь, я это не приветствую.

– Ничего страшного. Дорогу домой я найду, не волнуйся. А господин Бёртманн очень хороший человек, – успокоила ее Моника, допивая кофе.

– Очень хотелось бы на это надеяться, – вздохнула женщина.

Девушка встала из-за стола, обняла маму напоследок и отправилась в университет.

День обещал быть солнечным и теплым. Легкий ветерок, дующий с запада, бодрил полусонное состояние тела. Казалось, что улица вовсе не успокаивалась и не засыпала на ночь, а продолжала бодрствовать: большое количество людей спешили по своим делам кто-куда, природа отдавала утренней свежестью, заманивая в свой загадочный мир, даже птицы, – и те давно были заняты своими делами.

Не успела Моника подойти к дверям университета, как кто-то остановил ее за плечо.

– Айви? Привет, – проговорила она, увидев высокую худую девушку с грустным выражением лица.

– Привет, Моника, – ответила та, – Как дела? Почему ты сегодня так рано идешь в университет?

– У меня дела отлично. Просто встала раньше, – сказала Моника, – А ты как?

– В порядке.

У Айви всегда был один и тот же ответ на все вопросы о ее жизни. Хотя она выглядела не как самая счастливая девушка на свете. Моника не очень любила таких загадочных личностей, поэтому редко общалась с ней, предпочитая дружить с позитивными девушками вроде Налы.

– У меня к тебе есть одно дело, – начала Айви, следуя по пятам за Моникой.

– Прости, сейчас не могу. Давай после лекции поговорим, ладно? – прервала ее девушка и, не дождавшись ответа, зашла в кабинет.

Айви проводила Монику печальным взглядом и, постояв несколько минут у закрытой двери кабинета, ушла.

Она отличалась в университете своей замкнутостью и странным поведением, из-за чего ее многие сторонились. Как-то подруги Моники говорили о том, что Айви живет в старинном замке, где водится всякая нечисть, что ее родители колдуны, и все в этом роде. Однако, при этом никто не знал точно где она живет. Это были слухи, не имеющие никаких доказательств.