Тианна Ридак
По краю твоей вселенной

Все герои вымышлены, все совпадения случайны.

Посвящается моей маме Наталье, как соавтору идей и самой лучшей подруге на свете!

Предисловие

– Так интересно,– ты держишь в руках чашку с ароматным капучино, а мне кажется, что моё сердце именно так и излучает свои флюиды. Они похожи на тонкие струи дыма и ты вдыхаешь меня, пробуя каждый раз на вкус, хотя знаешь его давно. Почему так?

– Потому что вкус любви всегда приятно ощущать снова и снова, хотя знаешь его наизусть!

– Значит – я тебя люблю!

– Видимо и я, раз решился и прилетел …

– А может, ты просто влюблён в мои книги? – подмигнув спросила Лера и подставила лицо уютному зимнему солнцу, под лучами которого просто приятно было находиться почти не щурясь.

– Ты умеешь влюбить каждого в свои иронические детективы, с любой страницы! – он сделал небольшой глоток и улыбаясь добавил. – Я помню, что написано в аннотации к каждой твоей книги:« Откройте эту книгу наугад, и начните читать любой абзац. Если первые строчки вызовут у вас какие-либо эмоции, то не сомневайтесь, это книга будет вам интересна». А я бы ещё добавил – что, если вдруг вы потеряли вкус к жизни, то один из способов его отыскать, я вам точно подскажу!…

– Да ты ещё и льстец!… Иди ко мне!… Вот умеешь ты ответить так, что и непонятно ничего: то ли комплимент, то ли лесть или всё-таки признание в любви?!

– А тебе вот так вот прямо в лоб надо, да?! Люблю, жить без тебя не могу!…

– Конечно!

Глава первая

Лера спешила закончить очередную главу нового иронического детектива и вечно делала ошибки. Приходилось стирать, удаляя иногда по целому абзацу, и заново, и снова… Вдохновение или как назвали бы его психологи – доминанта, явно требовала новой порции энергии, сродни экстазу. Единственная подруга Леры, как раз таки и была тем психологом, что часто помогала ей выйти из стопора, если привычные методы не помогали. Но звонить так рано было не комильфо, пить спиртное с утра тем более не хотелось, ничего не хотелось…

– Может просто пора отдохнуть? Сколько я без сигарет – день, два? Как же сложно бросать курить… в очередной раз. Куда деть ненужные мысли? В этом сером дыму, что с глубочайшим энергетическим порывом выдыхают мои лёгкие, всегда находятся нужные мысли и именно те слова, что так необходимы… А так, даже руке нечего делать и глаз не прищурен, и запахи все сразу стали острее ощущаться.

Кондитерская, на первом этаже, сегодня объявила ванильно-сдобную революцию и Лера готова была сдаться первой, и вступить в ряды сладкоежек, и нырнуть с головой в шоколадный фонтан.

Приезд на этот дивный морской курорт, на презентацию своего очередного бестселлера, хоть и был запланирован, но выбивал её из привычного ритма. А ритм был настолько скоростной, что Лера уже не могла остановиться и просто расслабиться. Она гнала, как будто с горы и без тормозов, чтобы забраться на новую вершину с разгону, без дополнительной помощи. Издательство, с которым она заключила договор, больше восьми лет назад, поставило её в жёсткие рамки и условия контракта не оставляли возможности выбора. Выбор конечно был, выбор есть всегда, но в данном случае – это был бы глупый выбор,– расторгнуть договор, когда до окончания контракта каких-то полтора года. Оставалось лишь немного потерпеть и, как говорится, на свободу с чистой совестью.

За окнами во всю разгорался рассвет, обещая тёплый майский день. Ночью была гроза. Окна гостиничного номера выходи на набережную и было видно как она постепенно начинает оживать, предоставляя всем желающим пробежаться или просто пройтись. От дождя почти не осталось и следа, лишь редкие лужицы поблёскивали под уютными весенними лучами. Воздух пах хвоей с повышенной концентрацией кислорода. Лера встала и распахнула настежь окно. Подняв обе руки вверх, она сладко потянулась и от души зевнула.

– Всё-таки есть своя прелесть в том, что бросаешь курить – запахи весны острее ощущаются, и если бы ещё не эта чёртова кондитерская!… Видимо не обойтись сегодня без сладкого,– она замотала неодобрительно головой, протестуя собственному эго. И тут новая волна карамельного дурмана, иначе Лера и не могла назвать этот пахучий невидимый дым, окончательно уверила её в желании спуститься в кондитерскую, и наесться сладостей.

Натянув первые попавшиеся джинсы из нехитрого гардероба, что уместился в небольшой чемодан, она мельком взглянула на себя в огромное зеркало. На фоне дорогой мебели и массивного портрета какой-то дамы эпохи ренессанса, Лера смотрелась современным подростком. Светло-каштановые волосы наспех собраны в неопрятный пучок на макушке и заколоты не чем иным, как простым карандашом. Тонкие черты лица в обрамлении высокого лба и слегка вытянутых скул, смотрелись мило и привлекательно, одни только глаза чего стояли. В этом омуте когда-то утонул Руслан, её муж. Радужная оболочка была окаймлена тёмным кольцом, и в этой бездне густой зелёной листвы хотелось раствориться навсегда. Объёмная белая футболка с огромной надписью на груди «Мне всегда 18, остальное стаж» как нельзя лучше дополняла образ. Никто бы и не дал ей больше двадцати пяти, хотя Лере было уже сорок два, а её сыну девятнадцать.

– Не в коня корм! – сказала она обуваясь и надевая огромные солнечные очки. – Интересно, сколько я ещё продержусь в этом весе? Ох, если бы не боли в спине… Я наверное уже растолстела бы до размеров большой надувной лодки. И судя по габаритам этого гостиничного номера, то вполне комфортно бы себя тут чувствовала! – она впервые огляделась внимательно вокруг и присвистнула от обилия роскоши и комфорта. С владельцем гостиницы предстояло встретиться вечером, на презентации своей собственной книги. Ещё нужно было передать ему увесистый пакет от общих, как оказалось, близких друзей. С Лерой их связывало соседство по даче, с давних времён, когда были живы: и бабушка с дедушкой, и папа. Поколения сменяли друг друга, а семейные традиции оставались неизменными. Дети росли, рожали своих детей, те рожали своих, а дачи стояли и, даст бог, что ещё долго будут стоять, и радовать домочадцев своим теплом, и уютом. Лера не стала уточнять, откуда у её соседей в знакомых владелец огромной гостиницы, а может и не одной, а может и не владелец, а президент какого-нибудь холдинга… Да какая разница, если ей нет никакого дела, до этого маленького, обрюзгшего и лысого старикашки,– она именно так представляла себе владельца: заводов, газет, пароходов… Эдакий Мистер Твистер, бывший министр…

Войдя наконец в кондитерскую, Лера подумала, что зря не надела корсет, ведь это единственное, что сейчас могло её остановить от соблазна попробовать все сладости сразу.

– Придётся плавать на час дольше, – сказала она улыбающееся девушке-продавщице, у которой видимо была аллергия на сладости, выглядела та как тонкая тростиночка. Её хотелось накормить и упаковать пару килограммов еды с собой, про запас, предварительно положив в карманы кирпичи, чтобы ветром не сдуло на улице. – И ещё вот этот эклер, пожалуйста! – добавила Лера и начала нагружать свой поднос всякого рода тарелочками и блюдцами, стараясь не смотреть на тощую продавщицу.

– Если вы всё это съедите, я завтра приглашу вас на завтрак, как почётного гостя нашего города,– раздалось откуда-то с дальнего угла. Лера заметила краем глаза лишь огромный белый колпак не меньше полуметра в высоту. – Верунчик, ну чего ты стоишь как на выданье, помоги девушке с подносом! – скомандовал тот же голос.

– Если это так же аппетитно на вкус как выглядит, то завтра я непременно к вам загляну! – улыбаясь сказала Лера, и вручила поднос той самой Вере-Верунчику. И тут же добавила. – А девушка тоже тут питается или вы держите её на диете?

– На то и расчёт! – неоднозначно ответил белый колпак и наконец вышел из-за огромного прилавка или почти вышел, скорее он выкатился «колобком». Лере захотелось потеребить его за румяные щёчки и поцеловать в курносый носик, до того он был упитанный, как большой малыш. – Добро пожаловать к нам, в «L'аппетит», – именно так именовалось это маленькое заведение. Разрешите представиться – Леонид.

– Очень приятно! Я Лера! – она поправила солнечные очки, которые предательски сползали на краешек носа и показала рукой в самый дальний угол кафе, у огромного окна. К счастью массивная гардина, висевшая явно для декора, прятала сидящего за ней, и с улицы никого нельзя было разглядеть. На витрине весело журчал шоколадный фонтан и притягивал к себе взгляды прохожих. Им было не до того, кто и что там ест, и сидит ли вообще кто-то внутри кафе. Столики были и снаружи, только время едва приблизилось к цифре восемь – слишком рано ещё для наплыва посетителей.

– Прекрасный выбор места! – захлопал в ладоши Леонид провожая взглядом Леру. – Желаю вам приятного аппетита!

– Спасибо!… Мне бы ещё чай, чашек пять-шесть, чтобы запить всё!

– О-о-о, у нас лучший чай на побережье, уважаемая Лера. Один момент и всё принесут.

Откусив от небольшого кусочка вишнёвого кекса, она зажмурилась от удовольствия. Есть в больших солнечных очках было совсем неудобно, пришлось их снять. По контракту ей не разрешалось выходить в свет без макияжа и причёски. На тыльной стороне книг, издательство размещало стильную фотографию Леры, при полном параде, с уверенным взглядом эксперта во всех областях детективного жанра, хоть и с большой долей иронии. Приходилось реже бывать на людях, чтобы не тратить драгоценное время на сборы ради того, чтобы купить буханку хлеба. Благо современный мир изобрёл интернет и с доставкой продуктов, да и всего остального, не было проблем. Но случались форс-мажорные ситуации, например как сегодня и Лера рисковала, потакая своему желанию поесть сладкого. Эта прихоть могла стоить ей контракта, но в последнее время, как ей показалось, за ней перестали так отчаянно следить. Будь она понаглей, то давно бы уже нашла выгодный контракт и совсем с другим, может даже более престижным издательством, но что-то всегда останавливало. Лера была дочерью дипломата и воспитывалась в строгости, привыкла выполнять обещания и держать слово. Она и от других требовала того же, хотя не раз была обманута, её предавали, но это не помешало ей стать мастером в своём жанре на олимпе писательского искусства.

Лера или как её привыкли все называть – Валерия Вольская, дочь российского диплома, советника заместителя министра МИДа в Великобритании, родилась в Лондоне, там же училась в школе, а поступать приехала в Москву. С юных лет её привлекал мир детектива и перечитав всех известных на то время писателей в этом жанре, Лера твёрдо решила самой стать детективом. Отец поначалу долго смеялся и называл её Мисс Марпл, но когда понял, что увлечение дочери серьёзно, то был категорически против. А вот бабушка с дедушкой, родители отца, жившие в Подмосковье, настаивали на получении образования в России и стали подбивать внучку на то, чтобы она всё-таки поступала на юридический факультет, а там видно будет. Лера решила по-своему и рассорившись с родителями переехала в Москву, только поступила не на юридический, а на факультет судебной криминалистики. Отучившись пять лет и с отличием закончив Юридический институт Российского университета транспорта, получила профессию – криминалист.

В то лето, приехав из столицы в очередной раз погостить у бабушки с дедушкой на даче в Подмосковье, она не ожидала, что именно там встретит свою судьбу, правда при очень грустных обстоятельствах.

– Как вам у нас? – прозвучало со стороны и Леру будто выдернули из воспоминаний, сначала об отце, а потом о волшебной стране своего детства. В те редкие дни, а иногда и часы, когда её отец мог позволить себе отвлечься от работы, вся семья шла наесться сладостей и маленькой Лерочке позволялось выбрать всё в неограниченном количестве.

– Знаете, Леонид, – сказала она, вытирая аккуратно рот от сахарной пудры. – В Лондоне, в Сохо, на Грик-стрит, есть очень старая французская кондитерская «Maison Bertaux». Пожалуй, это старейшая кондитерская в Лондоне, ей больше ста пятидесяти лет, но дело не в этом. У меня такое ощущение, что я снова там, как в детстве, и мне очень вкусно! Спасибо!

– Это наивысшая похвала для меня, уважаемая Лера! Простите за бестактный вопрос, вы из Лондона к нам?

– Нет! Я давно живу в Москве, но у меня в Англии учится сын, в Даремском университете, на первом курсе.

– О, такой большой уже и какую же он выбрал профессию? – поинтересовался Леонид будто он знал Валерию с юных лет и только сейчас встретил вновь, спустя много времени, и ему интересно знать о ней всё.

– Сын выбрал факультет общественных наук и здравоохранения, и должен стать первоклассным антропологом прошлого. Ну, то есть – археологом. Я надеюсь! – она улыбнулась и поняла, что далее последует комплимент насчёт её возраста и того, что она прекрасно выглядит. Но тут в кондитерскую зашли две пожилые женщины, явно завсегдатаи покупательницы и Леониду пришлось отвлечься. Лера выдохнула и поняла, что наелась. На столе ещё осталось много всего соблазнительно-вкусного, но пора было заканчивать момент наслаждения и подниматься в номер, и приниматься за новую главу.

Глава вторая

Вечер неумолимо приближался, внося свои коррективы. Город постепенно окунался в яркую иллюминацию курортного празднества. Многочисленные кафе и рестораны наперебой зазывали гуляющих по набережной, чуть ли не на руках готовы были заносить каждого. Чувствовалось приближение лета – поры отпусков, отдыха, горячего песка и тёплых ласковых волн. И даже птицы вовсю радовались: звонко пели, и чистили пёрышки. Запахи шашлыка и кальяна залетали в окно, и отвлекали Леру от важного эпизода в книге. Она долго выстраивала сюжетную линию, главный герой казался немного неуклюжим и даже робким, не подходил типаж. Лера нервничала и позволила себе выпить немного коньяка, потом кофе, и сейчас ей до жути хотелось закурить. Она согласна была даже на то, чтобы рядом просто кто-то сидел и курил, хотя одиночество было её свободой. Только наедине с тишиной Лера могла позволить себе и своим мыслям витать в воздухе, и переплетаться в хаотичном танце друг с другом. Это была магия творения, «живая вода» для героев сюжета, позволяющая им жить вечно на страницах книг. Они рождались специально, для того чтобы существовать в ней до конца времён. Каждый будущий читатель, открывая первую страницу и погружаясь в повествуемый мир, маленькую вселенную, должен прожить часть жизни, иногда и целую жизнь героев или одного героя. И каждый раз это случается заново, герои книг существует параллельно этому миру, но имеют преимущество – существовать вечно. Лера будто вдыхала часть своей души в каждого героя и тот оживал, как до сих пор живут: Шерлок Холмс, профессор Доуэль, Алиса в стране чудес или злой Кащей, чахнущий над златом, Ассоль или Франкенштейн, Александр Лужин – в романе Набокова или Эркюль Пуаро, Ганнибал Лектор или капитан Немо, Людвиг Штирнер – злой гений из «Властелина мира»… как многие вымышленные персонажи или герои былин, те, кого любят всем сердцем или ненавидят всей душой, но они существуют. А простые, обычные люди, знающие, что жизнь – игра, так и живут играя трёх актовую пьесу жизни: родился, жил, умер. Всё! Лишь единицам удаётся оставить после себя вечную память, и чаще всего не самую светлую. Злодеев помнят дольше, чем хороших людей! Мало родиться талантливым, надо уметь ещё этот талант проявить и направить на благо.

Лера выбрала писать именно иронические детективы. Считая, что на любую ситуацию в жизни можно всегда посмотреть с двух точек зрения: плохой и хорошей. Только не всегда плохая сторона хуже, ведь каждый судит по себе, особенно, если человек занудный пессимист или трус. Жертва сама притягивает маньяка, это заложено в подсознании, даже если со стороны всё выглядит иначе. И чтобы это понять, надо обладать не только пытливым умом, но и уметь посмотреть на всё с долей иронии, иногда вывернув и себя наизнанку.

Лера верила, что она сможет увековечить заодно и своё имя, как писательница, а герои её детективов обретут не только вечность, будто выпив эликсир бессмертия, но и их имена станут нарицательными.

Звонок гостиничного телефона вывел её из потока эмоциональных мыслей. Через пять минут Валерию Вольскую ждали в салоне красоты, что располагался на втором этаже и там же находился бутик женской одежды. Платья она с детства не любила, предпочитая удобную одежду, в крайнем случае деловой костюм, но всегда оказывалось наоборот – платье находилось в самый нужный момент и не нуждалось в подгонке, сидело как влитое. Лера устала сопротивляться и спокойно принимала прихоти хозяйки-судьбы. Куда бы она не приехала, платье обязательно находилось где-то в шаговой доступности, будто невидимый портной за ночь успевал сшить его по индивидуальному заказу, специально для Валерии Вольской. В повседневной жизни оно было ни к чему и могло остаться висеть в номере гостиницы, как подарок от популярной писательницы. Леры было неинтересно что с ним будет. Оно могло достаться горничной или кому-то из управления персоналом, или вернуться назад в бутик, но чаще всего Лера сразу предупреждала, что платье на один вечер. Ей шли на уступки, давали напрокат и даже гордились тем, что именно так всё. Ведь платье потом можно продать подороже, просто показав фото, на котором знаменитая писательница в нём же на публике: общается с читателями, даёт автографы, фотографируется со знаменитостями…

– Второй день в гостинице, вечер презентации моей очередной лучшей книги, а я должна тащится с этой огромной коробкой по всем этажам, только для того, чтобы передать этому Мистеру Твистеру презент от старых друзей! – Лера ругалась на чём свет стоит и чуть не упала, споткнувшись на высоких шпильках выходя из лифта.

– Разрешите я вам помогу?! – приятный мужской баритон влетел в правое ухо совсем близко, так, что она почувствовала его каждую ноту, одну за одной и аромат дорогого одеколона.

– Спасибо, вы очень любезны и я с радостью приму вашу помощь!… О-ох! – она вздохнула с облегчением и посмотрела наконец в глаза спасителю.

Это оказался высокий, широкоплечий брюнет, в дорогом светло-голубом костюме от Brioni, подчёркивающем блеск карих глаз, как больших спелых вишен висящих на самой длинной ветке, почти в небе. На ногах, как успела заметить Лера, дорогие светло-коричневые кожаные пенни-лоферы, всё подробно в том и в цвет, вплоть до мелких деталей. Единственное, смущала немного длинная чёлка, она небрежно упала на левую сторону, когда мужчина наклонился, чтобы помочь ей с коробкой. Лера разбиралась прекрасно в мужских стрижках и это был андеркат с косой чёлкой. Ей часто приходилось подбирать образы к мужским персонажам своих книг и она старалась не упустить ни малейшей детали. Гардероб отца был эталоном классического вкуса дипломата МИДа и вся семья должна была соответствовать, поэтому с детства маленькая Лера была приучена к безупречному стилю. Когда незнакомец небрежно поправил чёлку, зачесав её пальцами наверх, она была готова отрезать её тут же, если бы у неё с собой оказались ножницы. «Мог бы гелем уложить,– подумала она. – Или налакировал бы, на худой конец!» – последняя мысль заставила невольно улыбнуться, дополнив её образом.

Шли молча, оба не спросив куда, и даже не представившись друг другу. Дмитрий не знал, кто такая Лера, он не читал иронических детективов, он давно с головой погрузился в работу, да так глубоко, что рядом не было места ещё для кого-то. Его жена умерла при родах, не смогли спасти ни ребёнка ни её. С тех пор работа стала для него всем!

А она, Лера, не знала, что Дмитрий и есть тот самый Мистер Твистер, только лет ему не как динозавру, а всего лишь сорок семь. Если бы он знал, что подарок в руках для него, то оставил бы его прямо тут, в коридоре и прошёл бы мимо, даже такой шикарной женщины. Но Валерия практически выпала из лифта с этой огромной коробкой и загородила ему дорогу. Всё-таки что-то от прежнего, галантного джентльмена в нём осталось, совсем на донышке, как песчинок в песочных часах. Жизнь утекла куда-то вниз и силы почти на исходе, но желания перевернуть «колбу» и начать снова или продолжить жить полноценной жизнью, нет. Смысла нет!

Прошли уже половину длинного коридора. Лера шла гордо, немного впереди, она знала, что выглядит шикарно, пахнет обалденно и не идёт, а едва касается тонкого коврового покрытия, и со стороны это очень впечатляет. Вот только мужчине, напоминающему ей знаменитого актёра Винса Вона из «Мистер и Миссис Смит», нет никакого дела до того как она выглядит.

Высокий голосок молоденького гарсона долетел до них с другого конца коридора, что остался за спиной.

– Дмитрий Сергеевич, подождите! Вы забыли телефон!

Лера продолжила идти, лишь на секунду остановившись и вполоборота глянув на спутника. Она была уверена, что этот самый Дмитрий Сергеевич её узнал и делает вид, будто ему это не очень интересно. «Может, стесняется? – крутилось у неё в голове. – А может у него такая манера знакомиться. Ещё не известно, где он забыл телефон, и кто был рядом с ним всего несколько минут назад. Возможно ещё более роскошная женщина, и не одна… а может он из этих, – женоненавистников или того хуже – другой ориентации?!» Она так увлеклась в своих фантазиях, что когда дошла до конференц-зала и повернулась, чтобы забрать подарок и сказать спасибо, обнаружила перед собой того самого гарсона. Дмитрия Сергеевича и след простыл, он даже не счёл нужным попрощаться.

– Вот козёл! – сказала тихо Лера и попросила занести подарок в зал. При входе её уже ждали организаторы и поклонники, не успевшие занять свои места по разным причинам. Всё оживилось, засуетилось, завелось как на карусели и закрутило в вихре восторженных взглядов, и величественных отзывов, и слов благодарности… Лучи славы грели, но не обжигали и не прожигали насквозь. Это как весеннее солнце, под которым хочется находиться бесконечно долго и пропитываться энергией и делиться ею со всеми!

После официальной части презентации и раздачи автографов, большая часть присутствующих плавно перешла в соседний, банкетный зал, и Лера напрочь забыла про странного спутника. Ей обещали, что директор гостиницы, по странному совпадению тоже – Дмитрий Сергеевич, обещал заглянуть и Валерия старалась не расслабляться, иначе она бы позволила себе выпить чего-нибудь покрепче, чем шампанское.

Прошло около полутора часов, вывезли праздничный трёхъярусный торт, где на самом верхнем ярусе, в обилие тонких, будто бы исписанных, сахарных листках, лежала книга, раскрытая на первой странице. Книга была в миниатюре, вылеплена из мастики, но умело оформлена. Всех нюансов не было видно, поэтому одну из камер, снимающих это мероприятие, приблизили настолько, что на большом экране, располагающемся над сценой, где играли музыканты, были видны все нюансы: название книги, имя автора и даже подпись Валерии. Все в восхищении дружно захлопали, а Лера краем глаза заметила тот самый светло-голубой костюм, в сопровождении главного организатора мероприятия. Мужчины стремительно приближались именно к ней и напоминали близнецов из одноименного американского фильма, где роли этих самых родных братьев сыграли Арнольд Шварценеггер и Дени де Вито. Дмитрий конечно же бы Арни…

Когда оба остановились как вкопанные напротив Лера, она поняла, что хочет провалиться сквозь землю потому что злится, а значит начала краснеть. Она не простила этому наглому светло-голубому костюму по имени Дмитрий Сергеевич, что он позволил себе испариться. Она хотела бы услышать слова извинения или оправдания, но когда до неё долетели последние слова организатора, что Дмитрий Сергеевич директор этой гостиницы, то крылья славы за Лериной спиной упали на пол. Они просто осыпались и оставили голый каркас, потому что были не настоящими, а присвоенными читателями. Только благодаря их отзывам она имеет успех, но оказывается есть те, кто и не знают Валерию Вольскую. «Надо срочно лечиться от мании величия! – приказала себе Лера, точнее, это был её внутренний голос». Она почувствовала себя неуютно, ей было некомфортно среди всей этой мишуры. Захотелось убежать от всех, спрятаться: да хоть под стол, хоть за сцену, раствориться, испариться, уйти в монастырь… в горную пещеру.

Прошло почти полминуты, прежде чем Валерия смогла сосредоточиться и собрать волю в кулак, прийти в себя и протянуть руку для рукопожатия. Взгляд новоявленного директора был холоден и официальный тон склонил чашу весов в сторону: женоненавистников или «голубых», но никак не галантных джентльменов.

Кто-то успел принести ту самую коробку от друзей и Лера наконец отдала её законному владельцу. Ни один мускул на его лице не дрогнул при этом, хотя другой, на его бы месте, возможно нашёлся что сказать или даже пошутить. Во всяком случае один из героев Лериного детектива, если бы возникла такая ситуация, именно так бы и поступил – перевёл всё в шутку. И вечер бы продолжился весело, и беззаботно, и может быть даже подарок-посылка был бы открыт… И Лера узнала бы, что за булыжники там были припрятаны, ведь коробка весила не менее пяти килограмм. Но всё пошло иначе и директор, хоть и оказался относительно молодым, но полным ханжой и невеждой. Дмитрию же хотелось поскорее уйти с этого мероприятия, были дела поважнее и значимее, да и день суетный. Ему вручили прямо в руки ещё и книгу Валерии Вольской. Звонок телефона отвлёк его от всех вокруг и он просто развернулся и пошёл в сторону выхода, сунув книгу машинально подмышку. Один из официантов понёс за ним коробку.

– Вот и весь тебе привет! – сказала громко Лера и направилась к барной стойке. У неё сложилось впечатление, будто этот двухметровый мужлан даже не узнал, что около трёх часов назад нёс эту самую коробку пол коридора и Валерия шла с ним рядом. – Как зомби, ей-богу! – возмущённо повторяла она про себя и пила мелкими глотками виски, не чувствую ни вкуса ни запаха. Если бы не очередной поклонник, который успел уже изрядно напиться и набрался смелости подойти, Лера опустошила бы несколько стаканов горячительной жидкости. Пришлось снова сконцентрироваться и заставить себя улыбаться, желательно от души, но получилось видать не от души – поклонник быстро ретировался.

Стрелки часов спешили к полуночи и банкетный зал заметно редел. Остались самые стойкие и самые преданные читатели-поклонники, они уже были частью команды, и знали друг друга. «Приёмная семья» – именно так они себя называли и следовали за Валерией Вольской, как за матерью-героиней, в любую точку планеты. Иронические детективы это тебе не сопливые любовные романы, где всё известно заранее, и остаётся лишь сопереживать героям в их амурных перипетиях. А тут всегда что-то интересное, новое, необычное и с хорошей порцией юмора, и долей иронии, а где-то и сарказма. Если выходит серия, то это ещё интереснее – успеваешь привыкнуть к главному герою или героям, и будто бы сам участвуешь в поиске улик, вычисляешь убийцу или мошенника, банду или «серого» кардинала. Без любовной линии тоже не обходится, и без драмы, но книги читаются легко и быстро, только успевай писать, как говорится.

Главный организатор вызвался проводить Леру до дверей номера и оградить от назойливых зевак, и папарацци. Не всем достались приглашения, не все смогли проникнуть на презентацию, и уж тем более на банкет, а в контракте с издательством был прописан лишь один охранник. Но что он мог сделать в случае ЧС, поэтому главный организатор всегда выбирал самые дорогие гостиницы, где охрана была на высшем уровне. Лишняя подстраховка его успокаивала, и он всегда вызывался проводить сам Валерию, не доверяя даже охраннику.

Когда дверь за ним закрылась и весь этот шум, гам и мишура, остались там, Лера выдохнула с облегчением.

– День прошёл и слава богу! – сказала она и с удовольствием разулась, предвкушая как наберёт себе полную ванну и выльет туда все флакончики с ароматным гелем для душа. Потом взобьёт руками густую пену и погрузиться с головой в это душистое облако.

Глава третья

Дмитрий вернулся домой около трёх часов ночи. Маняша привыкла, она давно уже привыкла и почти смирилась, что Дмитрий вырос. Только для неё он всё равно остался Митей, маленьким мальчиком в шортиках и маечке, а она его няней. Сколько лет она в этом доме уже никто и не брался считать. Только дом почему-то пуст, из него выветрилась энергия жизни, хотя тут живёт не менее восьми человек, но все они – обслуживающий персонал! К Дмитрию Сергеевичу никто не обращается лично, все и всё только через Маняшу, точнее – Марию Степановну, а она уже решает: кому, чего, куда и зачем.

Родители Дмитрия учёные со стажем, их вечное отсутствие скрасила добрейшей души няня. Когда мальчику исполнилось три года, Мария Степановна, которой на тот момент было не больше двадцати трёх и по имени отчеству её никто не звал, переступила порог этого роскошного дома, и осталась тут навсегда. Она была какой-то дальней родственницей, по папиной линии Митиного отца, и была приглашена на лето в качестве няньки, для малыша. Марию тут же переименовали в Маняшу, она влюбила в себя всех домочадцев, а главное – маленького Митю, который не отходил от неё ни на шаг. Доверяли ли ей или это было авансом, а может просто не было выбора и подходящей кандидатуры на роль няни,– об этом Маняша не задумывалась. Она с красным дипломом закончила педагогический ВУЗ и мечтала работать с детьми. Их она любила и знала как найти к каждому подход. Несомненно сказывалось семейное воспитание и то, что кроме Марии у её родителей было ещё трое детей. Маняша была старше всех и с большой охотой участвовала в воспитании сестёр и брата.

Перед тем как начать работать официально, после окончания института, её отправили на лето к морю погостить, а заодно и помочь. То лето, более сорока лет назад, перевернуло всю её жизнь, поставив крест на карьере, но дав возможность маленькому Мите стать тем кем он стал – одной из значимых фигур в их приморском городке. Он был невероятно эрудированным, коммуникабельным, уравновешенным, в меру любопытным, целеустремленным… Рано повзрослев, он стал весьма самодостаточной личностью, придерживающейся определённых жизненных ценностей.

Статус Маняши постепенно менялся, от няни к главному человеку всей жизни Дмитрия, пока он не женился. Родители к тому времени окончательно обосновались в Швейцарии, продвигая свою программу исследований в области астрофизики. Они решили, что их сын теперь в надёжных руках уже у двух женщин и им можно спокойно продолжать заниматься наукой. Кто ж их учёных поймёт, если они сами в вечном поиске великих открытий, где чаще всего нет места обыденной семейной жизни, потому что потерян счёт времени. Вчера ещё только сыну было три года, а сегодня он уже женится, будто вырос за ночь, повзрослев сразу на двадцать два года – парадокс да и только! Они всё ещё не осознавали, что их мальчик вполне самостоятельный и не нуждается в няньках.

Родители давно забыли, что когда Дмитрию исполнилось восемнадцать, на пороге дома появился нотариус и, как это случается в зарубежных фильмах, огласил завещание покойного деда, отца Диминой мамы. На окраине побережья ему досталась заброшенная гостиница, которая пришла давно в негодность и была закрыта. После того как мама Димы, увлечённая жизнью звёзд, только не на земле – артистами или актёрами, а на небе, нашла себе такого же «Альдебаран», как его именовал её отец, он тут же вычеркнул дочь из своей жизни. Его раздражала наука, он мало что понимал в астрофизике. Выучив когда-то, ещё в школе, фразу: «Один Бритый Англичанин Финики Жевал Как Морковь», он повторял её бесконечно и кричал, что:« Это пустое занятие – мерить температуру звёздам!» – Первые буквы слов, во фразе про бритого англичанина, идут в той же последовательности, как и спектральные классы звезд в зависимости от температуры свечения, только буквы латинские. Димин дедушка уже не помнил нюансов, но раз подвернулся удачный случай блеснуть эрудицией, он непременно этим воспользовался. Впрочем, он был не такой уж и зануда, и вредина, просто хотел, чтобы кто-то помог ему с содержанием гостиницы. В конечном итоге поняв, что зять ему не помощник, он оставил «молодым» огромный дом, а сам предпочёл жить в собственной гостинице, иначе, как считал он, доход сократится вдвое. Это как в парикмахерской или в ресторане, и даже в аптеке,– нужен глаз да глаз, а не то всё! Левый товар, дешёвые продукты, неучтённые посетители…

Когда родился Дима, его дедушка всего лишь несколько раз приходил навещать внука, и то, когда родителей не было дома. Потом Маняша сама стала приводить мальчика к деду в гостиницу. Диме тогда было всего пять. Дедушка каждый раз твердил, что гостиница достанет внуку в наследство, но тот мало ещё что понимал в этом. Через год дед умер, остался заместитель, как поручитель, которому предстояло вести гостиничный бизнес. Тот быстро промотал всё что, мог, а точнее проиграл в соседнем казино, если бы можно было заложить гостиницу, он бы и её проиграл. Нотариусу пришлось отстаивать интересы наследника и опять Маняша была кстати – жених её сестры, которая успела переехать в этот же город, оказался первоклассным юристом и хватило одного заседания в суде. Гостиницу закрыли не дав аккредитацию. Прошло десять лет, про завещание все забыли, только не Маняша! Она перед самым совершеннолетием Дмитрия, отыскала того самого нотариуса и напомнила о завещании. Тот сказал, что ещё два года и он его огласит. Так и случилось! Это и предопределило выбор профессии Дмитрия – менеджер по туризму и гостиничному хозяйству. Гранит науки грызся вместе с практическими занятиями – добычей «гранита» по́том, а иногда и кровью. И снова подсуетилась Маняша, через того же юриста, успевшего уже давно стать родственником, женившись на её сестре. Он помог найти хорошего управляющего, активных рабочих, а главное – спонсора, готового вложить немалые средства в реставрацию гостиницы. Постепенно дело пошло на лад и даже то, что это был край побережья, куда ехать было совсем неудобно, было на руку – начали строить яхт-клуб. К тому времени, как Дмитрий получил диплом о высшем образовании, он прекрасно разбирался в тонкостях гостиничного бизнеса и планировал расширение. Спонсор оказался дальновидным предпринимателем, но к счастью Дмитрия – очень совестливым, что скорее нонсенс в финансовой сфере, чем норма. Диме вообще везло с окружением, это касалось и будущей жены.

Дмитрий долго ухаживал за Ланой. Её так и звали – Лана! Ни Светлана, ни Милана, ни Руслана и даже не Роксалана, а именно Лана. Это имя ей очень шло и Дмитрий любил повторять его, будто эхо, много раз. И каждый раз этот летящий шепот пробуждал в нём бурю чувств, а в ней желание быть рядом. Они оба были молоды, хотя Дмитрий был старше Ланы на пять лет и ждал, когда юная девушка превратиться в созревший бутон. Он мечтал, что этот бутон начнёт раскрываться, распускаться именно в его саду, поэтому старался быть внимательным и чутким, оберегать Лану от всяких там «флористов» и разного рода «вредителей флоры». Это было не просто – девушка была красавицей, светлым ангелом с огромными голубыми глазами, что-то среднее между Еленой Прекрасной и Грейс Келли, но у неё было своё очарование, свой шарм. Володя – старший брат, однокурсник Дмитрия, не раз отстаивал честь сестра во дворе дома, когда очередной, сражённый наповал, поклонник, появлялся под окнами и пел серенады. Как-то Дмитрий заехал к другу-однокурснику, но того не оказалось дома и дверь открыла Лана. Не искушенный в амурных делах, вечно занятой: то в гостинице, то в университете, но знающий цену красоте, Дима, сразу влюбился, как говорится с первого взгляда и на всю жизнь. Он был хорош собой: высокий, широкоплечий, с гордой осанкой и уверенным взглядом. Одного такого взгляда хватило и Лане, чтобы понять – это мужчина её мечты, но был ещё строгий брат, и не менее строгие родители. Впереди институт искусств и культуры, который надо было закончить, обязательно с красным дипломом,– требование родителей,– и стать первоклассным художником-педагогом, а потом уже думать о создании семьи, продолжении рода. Лана и Дмитрий после этой случайной встречи не виделись неделю, но это были самые мучительные семь дней для обоих. Первым не выдержал Дима и проследил за девушкой, благо он был на машине, которую ему купили родители два года назад, на двадцатилетие, хотя он и до этого уже прекрасно научился водить на стареньком папином «Запорожце». Родители решили, Маняша конечно же была против, ведь только она знала, сколько раз этот самый «Запор» видел ударов и столкновений со случайными препятствиями: то, откуда не возьмись, забор нарисуется, то бордюры с тротуарами, а то и дорожные знаки… Но родители не желали ничего слушать и считали, что новая машина, это большая ответственность! А то, что их сын уже стал владельцем гостиницы и всё свободное время занят её реставрацией, бумажной волокитой с оформлением документов, и прочими сопутствующими делами – этого никто из них в расчёт не брал. Далёкие от всех земных дел родители Дмитрия, мало себе представляли, что такое гостиничный бизнес и что там надо делать вообще?! Гостиница есть, спонсор какой-то нашёлся – ремонт идёт, потом всё будет как новенькое и их сыну надо будет только собирать прибыль. Даже Маняша устала им объяснять, что не всё так просто, но вскоре тоже махнула рукой. Дима пересел на новенький автомобиль и обещал ей ездить аккуратнее и таки сдержал обещание. Да и статус владельца повысился, от водителя «Запорожца», до водителя «Лады» девятой модели. Эта космическая разница, по тем временам, именно так и обозначалась – космос.

Диме удалось в тот самый день якобы случайно оказаться у института, где училась Лана и появиться в поле её зрения, проезжая мимо остановки, на которой она ждала свой номер автобуса, чтобы ехать домой. Она без опасений села в машину и нисколечко не сомневалась, что молодой человек не способен на дурные поступки.

Шло время, оно практически летело в те самые редкие часы встреч, что позволяла себе Лана по отношению к Дмитрию, соблюдая предельную осторожность. Они не признавались друг другу в чувствах, он просто оказывался в районе остановки её автобуса, два раза в неделю: по вторникам и пятницам, хотя хотел каждый день, но понимал, что брат Ланы ему не простит предательства. А Лана боялась потерять голову, а значит пустить на самотёк учёбу и курсы по росписи эмали. Ответственность мешала чувствам, и не давала взять верх эмоциям. Часто ехали до дома молча, лишь изредка смотря украдкой друг на друга, хотя оба знали, это любовь на всю жизни.

Прошёл почти год, напряженное лето, где от туристов не было отбоя и гостиница просто трещала по швам – не успевали выселиться одни, как тут же номер занимали другие. А Лану отправили в какое-то село к дальним родственникам почти на всё лето, потому что родители поехали в тур по Европе. Потом они собрались в горы, потом ещё куда-то в пансионат, а её брат Володя помогал Диме в гостинице, на правах лучшего друга, – за девушкой просто некому было следить.

Наступила осень, вернулась Лана, началась учёба. Дмитрий впервые пригласил её в кино, на дневной сеанс и сделал это заранее и почти был уверен, что получит отказ, но она согласилась. С трепетом в груди, с тревогой в душе и с вылетающим из грудной клетки сердцем, он спешил к кинотеатру и купил билеты на самый последний ряд.

– Места для поцелуев, молодой человек! – улыбнувшись сказала женщине в кассе. Но Дмитрий ничего ей не ответил, лишь слегка улыбнулся в ответ. Он просто хотел побыть подольше рядом с Ланой. Пусть в темноте, под яркое сияние большого экрана, видеть её эмоции, чувствовать её запах и тепло рядом… Пусть не будет никого сзади, пусть все сидят впереди и поглощают сюжет фильма, пусть они не видят крыльев за его спиной!

Лану он забрал с последней пары, она впервые решилась прогулять, пусть и не основной предмет на курсе, но само слово «прогулять», «уйти» – было не про неё. Она не жалела, это было только её самостоятельное решение и она даже не сказала, что ушла. Дмитрий был предупреждён, что ректор заболел и пара отменяется.

Если бы даже пришлось спросить, сразу после окончания фильма, о сюжете, то ни Лана ни Дима не вспомнили бы ни одного эпизода. Они не видели ничего и никого вокруг, они были в кино и не были одновременно. Дмитрий накрыл своей огромной ладонью её ладонь и она не убрала её, даже не дёрнулась. Он чувствовал как дрожат её пальцы, как они постепенно успокаиваются и как они наконец-то расслаблено лежат под его пальцами. С ним рядом она чувствовала себя защищённой, как в коконе, чтобы однажды выпорхнуть бабочкой.

Именно так потом и случилось, когда отношения больше не было сил скрывать и они решили пожениться. Лана выпорхнула на свободу, расправив крылья и порхала над миром не замечая больше никого вокруг. Любовь заполнила и переполнила светом дом Диминого деда, в котором они так и остались жить. Во-первых, Дима привык к обстановке, во-вторых, там жила Маняша – первый его советчик, друг и соратник во всём; в-третьих – родители всегда отсутствовали, что позволяло приглашать друзей и устраивать вечеринки, да и вообще – ничто не мешало им наслаждаться жизнью в полной мере, и никто не требовал отчёт за каждый шаг!

Первый раз Лана забеременела только спустя семь лет после свадьбы. Ей был поставлен неутешительный диагноз – загиб матки, и возможность забеременеть сводилась к сорока процентам из ста. Это не расстраивало молодых какое время, но когда все ожидаемые сроки прошли и Лане стукнуло двадцать семь, Дима всерьёз забеспокоился. Снова Маняша пришла на помощь и отправила их в поездку по монастырям, после которой случилось чудо. Радости не было придела, но на третьем месяце у Ланы случился выкидыш.

Прошло ещё томительных три года, и снова хорошая новость! Казалось бы всё уже готово, и Дмитрий твёрдо стоит на ногах – к тому времени он уже успел стать соучредителем строительного холдинга, выкупил две старые гостиницы и на их месте построил новые, открыл казино и два ресторана… Лана стала прекрасным художником-педагогом, у неё появилась своя студия, благодаря мужу, и она давала частные уроки только элитным ученикам.

Долгожданная беременность продлилась ненамного дольше – теперь уже четыре месяца, и выбила на продолжительный срок из обыденной жизни всех, включая Дмитрия. Решено было больше не планировать детей и предпринимать все меры безопасности, чтобы ни дай бог снова не случилось ничего такого! Лана замкнулась и начала чаще бывать в церкви, перестала давать уроки, ездила по монастырям… Маняша переживала не меньше Дмитрия, но ничем не могла помочь.

Пути Господни неисповедимы и через два года Лана снова забеременела. Каким образом, и чей святой дух молился у её кровати, – никто не знает. Минул первый порог – три месяца, когда был первый выкидыш, затем второй порог – четыре месяца, когда был второй выкидыш. Потом пятый, шестой и наконец девятый – младенец здоров, Лана тоже, всё в срок: и вес, и размер плода – все параметры в норме! Сын должен был родиться первого июня в день защиты детей, но в этот день на смену явился врач-акушер напрочь забывший о клятве Гиппократа. Это можно было назвать: стечением обстоятельств, злым роком, гневом небес, банальным сглазом или божьей волью – чем угодно, но только от это никому не стало легче. Не удалось спасти ни Лану ни малыша, хоть и удалось доказать халатность не только акушера, принимавшего роды, но и главврача. Ничего исправить было нельзя и жизнь для Дмитрия остановилась навсегда! Стрелки часов стали на половине шестого утра и отказывались дальше идти. Песок, в песочных часах, уходил в тартарары и он потихоньку исчезал, вместе с ним. Оставалась лишь работа и обязательства по ней, которые нужно было выполнять. Дмитрий не был эгоистом, он был убеждённым реалистом не верящим ни в какую высшую силу, кроме своей собственной.

Глава четвертая

Рассвет этим ранним утром был ещё прекраснее предыдущего. Лера проснулась очень рано и решила пойти поплавать в бассейне, тут же, в гостинице. Помимо открытого, в нём имелось ещё два крытых бассейна: один на нижнем этаже, в правом крыле, где спа-салон вместе с сауной и хамамом, и на самом верхнем этаже под стеклянной купольной крышей.

Поднявшись на последний этаж и окунувшись в неописуемую роскошь люксового интерьера, Лера, кутаясь в полы гостиничного халата, почувствовала себя причастной к гарему какого-нибудь султана одной из сказок Шахерезады. С трудом найдя выход к бассейну, она уже несколько раз пожалела, что не спустилась вниз и не пошла в спа-салон. Там можно было бы и массаж сделать, и парочку омолаживающих процедур.

Погрузившись наконец с головой в прохладную воду, Лера обрадовалась, что не чувствует запаха хлора – вода оказалась солёной.

– Наконец-то поняли, что это намного полезнее, чем тот же хлор, озон или ультрафиолет,– сказала она самой себе. – В Европе уже больше сорока лет дезинфицируют воду при помощи солевых электролизеров! Надо будет сказать спасибо Мистеру Твистеру.

Лера старалась посещать бассейн каждый день и плавать не менее часа, и делала это уже на протяжении пятнадцати лет. Боли в спине у неё начались сразу же после того как она взялась за перо и оседлала Пегаса, но она не сопоставила это с высокими нагрузками в детстве.

– Так у вас же сколиоз, милочка! – сказала как-то одна пожилая медсестра делавшая ей массаж. – Купите себе корректирующий корсет!

– Да у нас у всех после окончания школы сколиоз! – отмахнулась Лера. Она не придавала значения тому, что в детстве родители отдали её в балетную школу, но нагрузки были слишком высокие, девочка и так была худющей как скелет. Решили, что художественная гимнастика менее изнуряющая, но и там Лера старалась больше всех и часто подвергала организм высоким нагрузкам. Снова семейный совет и новое увлечение – бальные танцы, от которых маленькой Лере вскоре тоже пришлось отказаться! Партнёр сломал ногу, а с другим она наотрез отказалась танцевать. Так и закончилось всё, что касается спорта и Леру больше не тревожили по этому поводу родители. Она начала усиленно учить русский язык, потом ещё французский, чаще стала прилетать в Москву, иногда и на всё лето – к бабушке с дедушкой, пока окончательно не осталась в России. Получив диплом криминалиста, она решила немного отдохнуть в Подмосковье на даче и дождаться родителей, которых не видела пять лет. Те прилетали из-за того, что бабушке – маме Лериного отца, нездоровилось. Ей требовалось пройти полное обследование, но лететь в Лондон она напрочь отказывалась – бабуля терпеть не могла никакой транспорт: ни самолёты, ни поезда, ни машины… да и российскую медицину считала лучшей в мире. Никто с ней не собирался спорить, это было бесполезно, к тому же – ни о чём таком серьёзном никто и не думал. Обычное обследование, возраст всё-таки недетский и врачи проверенные.

Всё в конечном итоге оказалось довольно-таки сносно, хоть и пришлось всем понервничать – бабуля капризничала, а возможно и предчувствовала беду.

Подходил к концу запланированный «отпуск», и накануне отъезда Лерины родители задержались в Москве у столичных друзей. Можно было не возвращается на дачу в Подмосковье, а остаться в Московской квартире, которая была неподалеку, по меркам столицы. Настояла мама Леры и родители решили немного пройдитесь, а потом уже поймать такси, чтобы ехать на дачу. Погода стояла чудесная, июньский воздух был ещё прохладен и свеж, а редкие облака в небе казались застывшими на века, как на картинах Исаака Левитана или Архипа Куинджи.

Размышляя о чём-то возвышенном, родители и не заметили как их окружили трое молодых ребят. Один, как водится, попросил закурить, и не получив желаемого, вытащил нож и начал требовать всё ценное, что у них было. Мама Леры громко закричала, от испуга и ей зажали рот, потом поволокли в ближайший переулок. Отец бросился защищать, но его тут же повалили и так начали бить, будто это был не человек, а упавшая боксёрская груша.

Проезжающий мимо дорожный патруль вовремя сумел отреагировать, и подоспевшая «Скорая помощь» отвезла Лериного отца в реанимацию. Первая остановка сердца случилась ещё в дороге, вторая уже в больнице, отказали почки… Мама Леры была не в себе и долго не могла сообразить, куда звонить, к кому обращаться. На помощь пришёл случайно оказавшийся в ту ночь, в больнице, первый заместитель начальника Экспертно-криминалистического центра Министерства внутренних дел, Руслан Таишев.

Лера до сих пор со слезами на глазах вспоминает то утро, когда она узнала о происшествии. Руслан привёз маму на дачу и обещал лично разобраться и найти нападавших. Возможно это было лишним, ведь отец Леры, работник МИДа, и так мог рассчитывать на помощь властей своего ведомства и соответствующих органов. Только вот отцу от этого легче не стало и он скончался через два месяца – сердце не выдержало. Руслан был всё это время рядом, поддерживал как мог и однажды понял, что больше не может жить без Леры. Разница в возрасте никого не пугала, ему тогда было сорок четыре, а Лере двадцать два. Но как только оба начинали говорить – всё уравновешивалось, будто сводилось к единому знаменателю. Они становились единым целом, и знали наперёд: кто что хочет сказать или сделать, предопределяя следующий шаг друг друга. Лера могла слушать Руслана взахлёб, когда он рассказывал ей очередной случай из жизни работников Экспертно-криминалистического отдела, а она наутро уже пересказывала его своей бабушке по телефону, добавляя искромётный юмор там, где он был уместен и приукрашивая серый быт. Та и посоветовала ей записывать рассказы и всерьёз задуматься о карьере писательницы, раз она приняла предложение руки и сердца Руслана, и решила немного повременить с выходом на работу. Криминалистика осталась в мечтах потому что Лера забеременела, да и поведение её мамы вселяло опасение. Та потихоньку теряла вкус к жизни и начала пить. Сначала это было от горя, потом от несправедливости суда, который дал напавшим бандитам минимальные сроки и отправил на принудительное лечение от наркомании. В ту ночь они все были под действие сильнодействующих психотропных препаратов, что делало их невменяемыми и частично смягчало вину, и повлияло на приговор. Руслан делал всё возможное, чтобы виновные понесли соответствующие наказания, но гуманность в очередной раз одержала верх над справедливостью.

Когда у Валерии с Русланом родился сын, мама на какой-то период забыла о горе, хотя и тут нашёлся повод – мальчика назвали Даниэлем.

– Почему не Иваном, как твоего отца или Василием, как деда? – причитала она и наливала себе полную рюмку коньяка.

– Я хочу чтобы у моего сына была своя жизнь и своя судьба! – резко отвечала Лера. – Это плохая примета! Говорят, что ребёнок в будущем может не увидеть своих детей или повторить судьбу того, в честь кого его назвали!

– Это суеверный бред! – хлопала по столу мама и вновь наполняла рюмку.

Через полгода её отправили на лечение от алкоголизма, только потому что она сама попросила. Но из больницы, она сбежала и её искали неделю. Нашли и уже принудительно положили обратно.

Даниэль рос, начал ходить в детский сад. На лето его забирали к себе дедушка и бабушка, на ту же самую дачу, где так прохладно и уютно летом, и так тепло и комфортно зимой. Лера всерьёз задумалась о карьере писательницы и подала документы в литинститут им. Горького, на высшие литературные курсы. Благо у неё было уже высшее образование, пусть и не по профилю, но это было не столь важно. Важнее было то, что она уже успела написать больше двадцати рассказов детективно-иронического содержания и два из них к тому времени вошли в сборник популярного ежегодного журнала молодых писателей «Новые имена».

Лера вновь вынырнула из воспоминаний. Надо было садиться за работу, но ведь она обещала вчера Леониду, из кондитерской, что придёт на завтрак. Благо он оставил ей брошюру с меню, где был указан номер телефона для доставки еды. Валерия набрала нехитрую комбинацию цифр и услышала голос той самой худющей продавщицы Веры, именуемой – Верунчиком.

Когда заказ был доставлен в номер, с ним Лере вручили небольшую корзинку свежих полевых цветов и открытку. Пожелание приятного аппетита и творческих успехов, не оставили сомнений в том, что Леонид ещё вчера узнал в посетительнице Валерию Вольскую. Брать оплату курьер отказался, но Лера наградила его солидными чаевыми и вручила два экземпляра своей новой книги с автографом, для Леонида и Верунчика. Курьер не сразу понял что к чему, просто потому что Лера была без макияжа и с банным полотенцем на голове. Когда за ним закрылась дверь и он начал вертеть книжки в руках, на обложке с тыльной стороны, ближе к левому верхнему краю, был фотопортрет автора. Начав внимательно приглядываться и наконец поняв, что это одно и то же лицо, он уже было хотел постучать в дверь снова и попросить ещё один экземпляр для себя, но почему-то побоялся. Ему стало стыдно, что он её не узнал! Хотя Лера прекрасна знала, и часто была рада, что её не сразу узнают.

Наевшись сладостей и запив это двумя чашечками свежесваренным кофе, она принялась наконец за работу, хотя мысли уже были о новых планах. Валерия хотела подыскать себе небольшой домик с бассейном, где-то на побережье и этот милый приморский городок её вполне устраивал. Дело оставалось за малым – найти время для поисков или найти, кому доверить поиски, но так, чтобы это не стало достоянием общественности. Главный организатор презентации её новой книги и вечный спутник во всех поездках, сразу отпадал – он был слишком зациклен на деньгах и мог легко договориться с продавцами, чтобы поделить сверхприбыль. Нужен был человек, готовый добровольно участвовать в поиске или имеющий полномочия провернуть сделку без упоминания имени покупателя, чтобы цена не оказалась завышенной.

Всё вечно упирается во время. Мы его бездумно тратим впустую на разные, ненужные мысли или страхи, убиваем просто потому что нам лень встать и сделать, и надеемся, что кто-то другой вдруг возьмёт и сам за нас что-то сделает. Мы забываем, что только время, своё личное время, свою жизнь мы вправе контролировать и тратить на своё усмотрения. Лера в какой-то степени тоже была лентяйкой – ведь давно уже можно было сменить издательство и не батрачить на чужих людей. Она заработала себе уже приличный капитал, что можно было ещё немного занять и открыть своё издательство. Нанять хороший штат профессионалов и трудиться в своё удовольствие, и ради удовольствия, а не ради того, чтобы еле разгибать спину после десятичасового печатания на компьютере, а иногда и больше. Чтобы успеть в срок, Лера старалась переплюнуть намеченную планку и всегда имела про запас десятка два страниц текста, на всякий форс-мажорный случай.

Глава пятая

Дмитрий почти не спал. Водитель с утра принёс из машины огромный пакет, с тем самым подарком, что передала от друзей из Подмосковья Лера, и книгу с её автографом. Услугами водителя Дмитрий пользовался в течение дня, а после работы, которая заканчивалась к рассвету, предпочитал ехать домой сам, хотя шофёр жил на территории, в доме для обслуживающего персонала.

Маняша была с утра не в духе, её ещё с вечера мучило повышенное артериальное давление. Она ходила по дому со слегка отрешённым взглядом и не знала, куда вчера положила свои очки. Наконец она нашла их на журнальном столике в гостиной, с радостью надела и почувствовала себя прозревшей слепой. Взгляд тут же упал на лежащую на столике новую книгу Валерии Вольской. Она схватила её, будто собиралась украсть и прижала к груди обеими руками.

Дмитрий как раз в это время спускался со второго этажа и увидев странные движения Маняши, с удивлением застыл на месте. Она ещё какое-то время стояла так с книгой, а потом начала оглядываться по сторонам.

– Макулатуру по дому собираешь?– не выдержал и спросил Дмитрий, продолжив спускаться. – Доброе утро!

– О, Мить! А ну-ка иди сюда!

– Ну? – он уже почти подошёл к ней и был крайне удивлён таким тоном.

– Это что?

– Что за глупый вопрос, Маняш?! Это книга!

– Её вчера вечером тут не было! Это ты привёз, да?!

– Я…

– Ты, где это взял?

– Где, где – на презентации!

– На какой презентации?

– О, господи, Маняша не морочь мне голову! Этой вот… писательницы…

– Ты что не мог мне сказать, что Вольская приезжает и будет презентация, а?!

– Кто?

– Да Валерия Вольская – моя любимая писательница! Конь ты в пальто, вот кто, а она первая среди лучших писательниц иронических детективов! Вот иди сюда, глянь!

Маняша схватила его за руку и потянула в дальний угол гостиной, где располагался небольшой читальный уголок. Это была лишь часть огромной библиотеки, которая находилась на втором этаже, рядом с кабинетом Дмитрия. Только чтобы каждый раз не бегать за книгами, часть из них, особо востребованную, в последние десять лет только Маняшей, решено было перенести в гостиную к минибару. Дмитрий редко там сидел и меньше всего интересовался книгами, мог выпить пару глотков виски и продолжить работу в своём кабинете. Пил он дома редко, ему хватало всякого рода презентация и открытий каких-либо мероприятий, куда его приглашали в разных ипостасях: гость, спонсор, соучредитель или просто почётный гражданин их города.

Маняша подвела его к полкам и начала тыкать пальцем в каждую книгу.

– Вот, читай! Автор – Валерия Вольская! А тут?

– Валерия Вольская,– нехотя повторил Дмитрий. Он никогда не замечал, что за книги на полке и что автор один и тот же. Наспех пересчитав сколько примерно тут книг с этой Вольской, он присвистнул. – И что, ты все их читала? – решил он уточнить у Маняша, хотя понял, что это было лишним. Её взгляд напоминал глаза рассвирепевшего быка перед атакой на врага.

– Ты бессовестный, Митя! Ты мог мне сказать, что Вольская у нас в городе? Ты мог в конце концов пригласить её к нам, Мить?!

– Ну ты меня ещё в угол поставь за это, Маняш! Да хоть убей, я не знал, что это твоя любимая писательница! Я и видел то её мельком, только зашёл в банкетный зал и поздравил, забрал пакет… Кстати, пакет! Где он?… А, вот! Это от Де́мона!

– От кого? Что за чёрт ещё?

– Да не чёрт, а Сева Деманов, мой однокурсник с универа! Вспоминай!

– Что ты со мной как с умалишённой разговариваешь! Помню я твоего Севу! Они почти каждый год к нам приезжают с женой летом. Что тут вспоминать?! Слава богу хоть кто-то приезжает,– она подняла обе руки вверх будто благодаря небо, а заодно и Всевышнего за это.

– Да, прости! Давай лучше посмотрим, что там в коробке.

– Давай ты сам потом посмотришь, а я хочу, чтобы ты познакомил меня с Валерией Вольской! Я настаиваю, Мить! Будь так добр, окажи мне эту услугу, а?

– Да что ты заладила: Вольская, Вольская? Вот сама езжай и знакомься, она в гостинице «Lana's Stars», которая на набережной!

– Здась-ьте, приехали! А кто меня к ней пустит? И номер какой?

– Я позвоню, тебя пустят и номер скажут! Придумаешь там чего сказать, ты же умная женщина, Маняш!

– Спасибо, что хоть старухой меня не обозвал!

– Водитель тебя отвезёт, если хочешь?

– Я предпочитаю на своей машине, заодно и проветрюсь, а то с тобой тут можно с ума сойти! Приходишь в три часа ночи, уходишь в десять утра и ни отдыха, ни сна, ни покоя… Я даже не знаю, что в городе творится, какие новости… Как я могла пропустить такое событие?! Боже, боже…! Вольская у нас, а я ни слуху, ни духу…

– Маняш, не нуди!

– Я приглашу её к нам на ужин, если мне удастся с ней поговорить. Надеюсь, ты будешь хотя бы к девяти вечера дома? – заявила она, не слушая Дмитрия и прокручивая в голове основное меню к столу.

– Зачем она мне тут? Это ответ насчёт приглашения её к нам. И – нет, к девяти я не буду, у меня сегодня важные переговоры с поставщиками кондиционеров.

– А пораньше ты не можешь с ними переговорить? – не унималась Маняша и ходила по гостиной туда-сюда, не понимая ещё, как ей представиться знаменитой писательнице и захочет ли та с ней говорить.

Раздался звонок мобильного у Дмитрия и он отвлёкся от распаковки подарки. Маняша подошла и как бы невзначай заглянула внутрь. Это было что-то роскошное, то ли амфора, то ли огромная ваза, но блестела она явно позолотой.

– Тю, – сказала она. – И на кой она нужна? Их уже девать в доме некуда, и ни в одну цветы не поставишь! Только пыль собирают, да работу лишнюю моим девочкам делают. «Мои девочки» – так она звала двух своих помощниц по дому и очень гордилась тем, что умеет выбрать качественный персонал, способный молчать когда надо и не совать свой нос в дела Дмитрия, и не показываться ему на глаза, когда он дома…

К полудню Маняша подъехала к гостинице, где остановилась Лера. Она так и не определилась с целью визита, но была настроена воинственно, дабы пройти кордон охраны в вестибюле, но это было лишним. Маняшу тут знали, и обращались к ней по имени отчеству – Мария Степановна.

Дозвонившись в номер, где жила Лера, девушка с ресепшен пригласила её в VIP кафе, на закрытой террасе, для встречи с поклонницей. Лера ответила, что сможет принять поклонницу через пол часа, и предложила, чтобы та поднялась к ней в номер, когда узнала, что ей почти семьдесят. К тому же Лера не хотела надолго отвлекаться и рассчитывала, что творческий беспорядок заставит любительницу её детективов уйти быстрее. Оставалось только привести себя в божеский вид близко приближённый к оригиналу на обложке.

Маняша почти минуту топталась у дверей номера и не решалась войти. Состояние было сродни приезду в дом к родителям Дмитрия, больше сорока лет назад. Только тогда она была юной и неопытной в общении со взрослыми. Ей легче всего всегда удавалось найти общий язык с детьми, а тут аж целая писательница, да ещё и бестселлеров! Ещё вспомнился случай, когда на открытие концертного зала, которой в частности также принадлежал её Мите, приехал мэр города.

Дверь неожиданно распахнулась. Лера устала ждать когда в дверь постучат и решила открыть сама, выглянуть в коридор – пожилая женщина могла заблудиться, её могли не провожать до самых дверей номера.

– Ой! – вскрикнула Маняша.

– А, вы уже тут?! Проходите! Ну, смелей же! Пожалуйста! – Лера рада была увидеть не старую, дряхлую старушку, какой она себе представляла среднестатистическую женщину под семьдесят, а современную пожилую даму.

– Здравствуйте, я Маняша! Ой, то есть – Мария Степановна, можно просто – Мария.

– Вы прекрасно выглядите, Мария,– тут же констатировала Лера и предложила ей пройти в гостиную, и присесть в кресло, не забывая при этом широко улыбаться. Эта улыбка была наигранной, как говорится – рабочей, и Валерия давно привыкла так, что никто и не поймёт: от души или на западный манер, когда твоё личное никого не касается, просто будь вежлив со всеми.

Маняша действительно прекрасно выглядела и блеск в глазах выдавал жизнь, желание жить и проявленный интерес к миру вокруг. Взгляд был добрым, немного с прищуром, совсем чуть-чуть, будто человек улыбается, но только одними глазами. Лере Мария напомнила актрису Раису Рязанову: тот же туго затянутый пучок волос на затылке, тот же взгляд с улыбкой, та же живость и энергия в движении, и безупречный вкус – судя по одежде и аксессуарам.

Лера взяла в руки свою новую книгу и открыла титульный лист.

– Для кого вам подписать этот экземпляр, Мария? – без предисловия начала она.

– Для меня! – тут же ответила Маняша. – Можете прямо так и написать:« Для Маняши от Валерии Вольской», мне будет очень приятно. Спасибо!

– Как скажите! – Лера привычным жестом сделала несколько хитрых закорючек именуемых автографом и каллиграфическим почерком написала: «Дорогой Маняше, моей самой преданной читательнице от всей души! В. Вольская». – Захлопнув книгу, она протянула её сидящей напротив Маняше и, уже с искренней улыбкой, предложила чашечку чая.

Чаепитие затянулось на два часа. Маняша оказалась невероятно прекрасной собеседницей, а Лера не могла понять, почему ей так уютно и спокойно, рядом с этой женщиной. Она даже поделилась тем, что хочет снять дом на лето, возможно даже купить, если ей понравится. О том, что ей необходимо плавать и на территории должен быть бассейн, чтобы это был не многолюдный квартал города, желательно окраина и никаких баров, и ночных дискотек.

Маняша кивала и растворялась в потоке лучей своего кумира. Она не могла до сих пор поверить, что это не сон и Валерия Вольская сидит напротив, и слушает её бред. Пришлось признаться, и даже извиниться за Дмитрия, за его поведение и рассказать, что больше десяти лет назад он потерял свою жену Лану вместе с малышом.

– Ой, вы простите, я хотела вас пригласить сегодня к нам на ужин, Дмитрий будет очень рад! – сказала она вставая и собираясь уходить. Пора было прощаться. Маняша и так уже неприлично засиделась, да и чай давно остыл, и Валерия вежливая попалась. А могла бы уже покашлять в кулачок, да встать сама и начать смотреть в окно, мол вам пора, уважаемая!

– Спасибо, давайте в другой раз, Мария! – ответила Лера и тоже встала, чтобы проводить гостью. Этот Дмитрий Сергеевич вчера повёл себя дважды как хам и ей бы не хотелось, даже из вежливости к возрасту Маняши и потому, что он друг её соседей по даче, видеть его недовольную рожу.

– Так я поспрашиваю насчёт домика у своих, договорились?! – переспросила Маняша, подходя к двери номера и на секунду застыв у огромного зеркала в коридоре.

– Хорошо! – Лера была рада, что она не настаивает на ужине и была согласна на что угодно.

– А когда вы уезжаете?

– Завтра утром улетаю! Вернусь через две недели,– предопределив дальнейший вопрос ответила Лера.

– А давайте я вас встречу!… Сама! Я водитель с большим стажем!

– Я не знаю точной даты, если честно! У меня график работы напряженный. Вы мне лучше дайте свой номер телефона, я вам позвоню ближе к приезду.

–Да-а?! С удовольствием!– чуть ли не закричала Маняша. На такой подарок судьбы она и не рассчитывала сегодня, она вообще ни на что не рассчитывала, поехав наобум в гостиницу, а тут такое чудо.

Распрощавшись, Лера закрыла за ней дверь и выдохнула. Она давно так душевно ни с кем не говорила, но и от хорошей беседы можно тоже устать. А ведь Маняша по возрасту была чуть старше её мамы. Мама никогда не была для Валерии подругой, она предпочитала строить свою жизнь вокруг мужа и вечно быть рядом с ним. Когда отец умер, мама умерла вместе с ним. От неё осталось только тело, которое двигалось и жило по инерции, делая всё автоматически. Последние почти два десятилетия стали для Валериной мамы кромешным адом на земле. То наркологическая клиника, где её периодически лечили от алкоголизма, то невыносимая дача, где жили родители мужа – бабушка и дедушка Леры. Они оба умерли пять лет назад, сначала дед, а через полгода бабушка. А родители Лериной мамы жили где-то на севере, и связи с ними не было. Когда-то они не хотели отпускать дочь в столицу, у них был местный жених на примете для единственной дочери, и всё закончилось побегом той в Москву. Валерия один лишь раз в жизни спросила у своей мамы о них, но та сказала, что родители ей так и не простили предательства, и давно уже забыли о её существовании.

Последний раз Лера виделась с мамой на даче в Подмосковье, года три назад, когда та паковала вещи и собиралась переехать к какому-то мужчине. Она познакомилась с ним в очередном санатории, куда на лето отправляла её Лера. Редкие звонки по праздникам и сухие фразы: «Всё хорошо, жива, здорова!» В здоровье она сомневалась, но если бы матери было плохо, она не из тех, кто будет терпеть, то та давно бы уже приехала на дачу или в Московскую квартиру. А так, пусть хоть на старости лет её кто-то любит, а не только она, как было с папой. Лера конечно любит её, без сомнения, но по-своему. А женщине просто жизненно необходимо, чтобы её любил мужчина, тогда она в любом возрасте будет чувствовать себя королевой.

Лера вздохнула и по привычке потянулась за сигаретами, потом вспомнила, что бросила курить и махнула рукой. Засмотрелась в окно, глядя на мирно прогуливающихся прохожих и каждый из них способен рассказать свою историю жизни. Лера порой очень не хватало таких вот историй, просто со стороны. Жизнь или судьба, каждый даёт своё определение этому временному отрезку от рождения до смерти. Только в течении этого времени с людьми иногда происходят такие случаи, что ни один сказочник не придумает. Столько ситуации и все одна за одной, а потом штиль или вся жизнь как статика, а к концу бурный роман, что сразу становится понятно – это того стоило! Стоило прождать всю жизнь, чтобы узнать любовь на вкус.

– Позвонить что ли Руслану? – подумала Лера. Они уже больше пяти лет как расстались, но продолжают активно созваниваться. В основном звонит Руслан, интересуется сыном. Но после переезда того на учёбу в Лондон, год назад, звонить он стал намного реже. Нет предлога. Зато он присылает Лере всякого рода криминальные истории, которые распечатывает, предварительно изменив имена, фамилии и города, где тот или иной эпизод произошёл на самом деле. Иногда Лера может позвонить и проконсультироваться по поводу нюансов или психологического портрета убийцы. Только нынче, при большом желании, всё можно найти в интернете, если нет конечно иного повода: услышать родной голос, поинтересоваться здоровьем.

Руслану уже за шестьдесят, скоро на пенсию отправят и живёт он один. Хотя Леру никогда не интересовал быт, да и готовить она так и не научилась, но Руслан сам прекрасно готовит…

Лера глянула на часы. Пора было приниматься за работу, она и так сегодня позволила себе лишнюю сентиментальность.

– К чёрту Руслана, к чёрту эмпатию! Работа, работа, работа!– сказала она самой себе и уселась за ноутбук.

Глава шестая

Две недели пролетели как один день. Маняша впервые за десять лет так тщательно просила вымыть дом. Её девочки-помощницы ничего не понимали, но не решались спрашивать: кого они ждут в гости, а может дом выставлен на продажу, а может его уже кто-то купил и едет лицезреть воочию масштаб покупки. Слухи ходили в доме разные и ни один не был близок к действительности.

Дмитрий, как всегда, спустился в районе десяти утра в гостиную и попросил принести ему чай. Он никогда не завтракал, и предпочитал не пить с утра кофе. Спал он и так мало, обычно не больше четырёх-пяти часов, возвращаясь с работы к трём, а то и к четырём утра. Вставал около восьми и до десяти готовился к новому рабочему дню в своём кабинете: изучая договора, проверяя почту, проводя видеоконференции и созваниваясь с партнёрами по бизнесу…

– Митя, ты будешь что-нибудь к чаю? – по-свойски спросила Маняша, ей всегда казалось, что он недоедает и не высыпается, хотя второе скорее было именно так. Но Дмитрий не чувствовал усталости, он просто торопил время, чтобы жизнь текла быстрее. На этой земле он случайный гость, – так ему часто казалось.

– Я не хочу есть! Спасибо! А мы что генерала какого-то в гости ждём и я не в курсе?

– Почему ге… генерала? – удивилась Маняша и даже начала слегка заикаться.

– Ты уже вторую неделю делаешь в доме генеральную уборку, а в детстве мне всегда казалось, что это от слова генерал!

Они оба от души рассмеялись. У Дмитрия было очень тонкое чувство юмора, но шутить было некогда. С друзьями он редко встречался и по вечерам его никто не ждал дома, кроме Маняши. Была ещё конечно Марго – его личный секретарь, и страстная фурия, адская бестия с копной рыжих волос. В те редкие часы досуга, что он позволял себе с ней провести, время летело незаметно. Скорее даже Дмитрий позволял Марго быть с ним в постели, но это было исключительно ради здоровья и снятия стресса во всех смыслах. Об этом он её сразу предупредил, и она согласилась. Только женщина способна согласиться на меньше заранее зная, что хочет всё, и она уверена, что это «всё» ей достанется рано или поздно.

Марго была из тех, кто впивается в свою жертву всеми зубами и отогнать, оторвать её можно с трудом или нельзя вообще. Она прорастает всеми фибрами души в душу другого и создаёт свой мир внутри, свой «анклав», и делает это красиво. Только за пятнадцать лет работы с Дмитрием ей так и не удалось забросить многочисленную армию своих чувств, поступков и дел, на территорию его сердца. Всё было вокруг да около, он вечно рядом, но далеко. Марго его правая рука, и левая, и обе ноги, и глаза, и уши – телом Дмитрий весь её без остатка, а сердцем и душой там… по ту сторону этой жизни, со своей Ланой. Уж лучше бы она была жива или ребёнок, хоть кто-то из них или даже оба. Марго было бы легче завоевать его внутренний мир. Но как возможно оживить то, чего нет?! Или мир всё-таки есть, но тебя в него не пускают?! Ты видишь всё со стороны, будто летаешь по орбите в космосе и любуешься на землю. Всё кажется таким красивым, величественным, живым и гармоничным, но в статике. А ведь это мир и природа внутри его бушует: вулканами, разливами рек, морей и океанов; зноем пустынь и холодом льдов, цунами, смерчами и пандемиями разного рода вирусов… Дмитрий именно такой мир! И Марго остаётся ждать на орбите, когда её соизволят отправить на землю, хотя она первый кандидат в списке. Она единственная в списке! Маняша не в счёт! Этот «активный динозавр»,– так про себя именовала её Марго, – уже всё получил: несколько квартир, крутую машину, солидный счёт в банке и возможно даже часть дома, где в основном живёт Дмитрий с этой же Маняшей. А ей, Марго, что? Да, вилла, пусть не у самого моря, но отдельная с собственным бассейном, а не в комплексе, где пять-шесть вилл на территории и один бассейн. Есть ещё квартира и две машины, есть дорогие украшения и модный гардероб, но это благодаря ей самой! Она работает головой, мозги варят во всех сферах деятельности шефа, а секс это так – приложение, дополнение, бонус… Он её не любит и никого не любит, даже себя!

Как-то Маняша завела разговор с Марго, ещё когда та только появилась на фирме в качестве секретаря. Собственно она-то и выбрала Маргариту Володину – Марго, на эту должность. Только тогда новоявленная секретарша была паинькой: носила деловые костюмы и строгие причёски, блистала эрудицией, а всё остальное прятала под маску «серой мыши». Маняша предупредила, чтобы Марго сразу и думать даже забыла о том, что статус может поменяться – секретарь и точка!

Время шло и Марго расцветала на глазах, распускаясь во всех отношениях. После смерти Ланы, Маняша вновь с ней встретилась и предупредила, что будет пристально следить, чтобы она ни дай бог не попробовала утешить Дмитрия Сергеевича и заполучить его в качестве любовника. Марго расценила это как старт к атаке и сделала всё, чтобы шеф обратил на неё внимание. Воспользовавшись минутной слабостью, когда Дмитрий от горя расплакался прямо в кабинете и пытался прийти в себя, Марго обняла его сзади за шею и начала гладить по голове. Потом налила немного виски в бокал, расстегнула несколько пуговиц на блузке и уселась на край рабочего стола. Юбка миди была с глубоким разрезом сбоку, и тот обнажил внешнюю сторону бедра и открыл полоску кружева тонких чулок. Закинув ногу на ногу, она одним движение руки распустила аккуратно уложенную копну волос на макушке и непослушные пряди упали волнами на плечи. Приближался вечер, сумрак за окнами огромного кабинета впитывал всё происходящее за день и накрывал уставший от зноя город лёгкой прохладой. Дмитрий впервые другими глазами посмотрел на Марго и в нём проснулась огненная страсть. Он почувствовал неистовое желание овладеть ею прямо здесь, в своём рабочем кабинете, на рабочем столе и сделал это не думая ни о чём. Вопреки всему горю, обидам и страхам, вопреки всем предрассудкам, принципам и правилам. Он знал, что будет жалеть потом, но так то потом, после того как… И он не позволит этому больше никогда повториться! Но Дмитрий ошибся, он очень ошибся и эта слабость обошлась ему очень дорого – он предал память о Лане, позволив животному инстинкту взять верх. И теперь, каждый раз, как Марго входила в его кабинет, незримая тень Ланы была за её спиной.

Марго больше не делала попыток его соблазнить, а он был рад, иначе ему пришлось бы её уволить. А кто ж разбрасывается ценными кадрами – Марго это ходячая энциклопедия, как тысячи энциклопедий, она как гигантская библиотека конгресса США в Вашингтоне … Она всё знает, в курсе всех вопросов и дел.

Так продолжалось ещё год, пока не закончилось строительство концертного и Дмитрий взял в штат ещё двух опытных секретарей, на этот раз – мужчин. Марго можно было уволить смело, без объяснения причин. Только поменять секретаря, это то же самое, что сменить уютный дом на новый, пусть и не менее комфортный. Тут вы с домом уже сроднились и всё на своих местах, что можно с закрытыми глазами гулять, и придёшь куда надо. А к новому придётся привыкать или расставлять всё по местам, как в старом, на это уйдёт время и не факт, что новый будет лучше предыдущего.

Дмитрий поговорил с Маняшей, рассказал ей в чём суд да дело, и решил, что пусть уже лучше Марго рядом, – без личного секретаря не обойтись. Не Маняше же наниматься ещё и в секретарши?! Только она знает его как облупленного и может своим упорством договориться с кем угодно. Вот только Марго любят и ценят его партнёры по бизнесу, она часть его команды и знает многое, чего знать не положено конкурентам. Не болтлива, в меру амбициозна и умеет слушать, знает себе цену, но и знает своё место! Да, она тайно влюблена в него, но это не мешает работе. Было дело, и то – один раз, но после ни слова ни полслова, ни жеста, ни взгляда…

Маняша вновь пошла к Маргарите и попросила её, как женщина женщину, уже хоть если та и добьётся своего и будет спать с шефом, то пусть хоть не беременеет – мало ли что, а новой трагедии Дмитрий просто не выдержит и Маняша обещала лично её пристрелить за это. Марго дала ей честное слово, она не собиралась ломать комедию перед взрослой мудрой женщиной, Маняша бы в миг её раскусила. Ещё Марго знала, что детей она иметь не может, и если даже интим с шефом возобновится, то никаких проблем не будет.

Уже через пол года Дмитрий понял, что Марго подходит ему и в качестве любовницы. Она как верный пёс готова выполнить любой приказ хозяина и не требует ничего, кроме ласки взамен. Все его подарки и поощрения, это лишь его личная инициатива, без каких-либо намёков со стороны Марго. Она стала его невидимой тенью и он начал доверять ей как Маняше, а зря!

Коварный план Маргариты Володиной ни на секунду не прекращал существовать, вот только осуществлялся он семимильными шагами и до сих пор она всё ещё прибывала на орбите. Благо, что претендентов на землю не увеличилось и она чувствует себя негласным владельцем мира Дмитрия. За спиной долгие годы ожидания, и ей всё труднее. А чем труднее, тем желаннее цель и последний рывок требует предельной концентрации всех сил. Марго в последнее время казалось, что она вышла на финишную прямую. Дмитрий стал более нежным в постели и подарил ей дорогой кулон с цепочкой, хотя для этого не было повода. Женская логика и фантазии могут до такого порой заставить додуматься, что ни один мужчина в жизни и в мыслях никогда не держал, и даже не знал, что это вообще возможно!

Вот и сегодня с утра, Марго выглядела безупречно. Июнь потихоньку приближался к отметке «середина месяца» и на улицах города вовсю цвели деверья. Всё утопало в лепестках дикой черешни, кое-где в хвойной листве уже начали трещать цикады. Она подъехала к дому Дмитрия, у них на одиннадцать были назначены переговоры с партнёрами холдинга. Инфраструктура города была негласно под их контролем и спонсорством, а за этим приходилось следить именно Дмитрию. Его любил мэр, он ему доверял, но этого было мало. Подрядчики и субподрядчики не спешили с выполнением обязательств по договорам, кое-где ещё даже не было нормальных дорог, но были перекрыты въезды и выезды и необходимо было объезжать несколько кварталов. Работа стояла, люди жаловались, рабочие плавились под солнцем и после обеда никого из них трезвым найти было нельзя. Марго понимала, что это не её работа, но похвала Дмитрия, стоила многого. Приходилось лазить по стройкам и давать нагоняй подрядчикам, но сегодня ей предстояло передать отчёт шефу за неделю и успеть ввести его в курс дел до начала переговоров. Кроме этого были проблемы с одной и новых гостиниц – поступили жалобы по качеству еды. Это был вопрос к управляющему, а не к Дмитрию, но спрос то с него, ведь он подбирал кандидатов в управляющие – в людях он разбирался. Город хоть и большой, но все друг друга знают, а соучредители холдинга не все местные, с народом не дружат.

У Марго были ответы на любые вопросы, которые только могли возникнуть в ходе беседы. Это её качество, уметь сконцентрироваться в нужный момент, очень подкупало Дмитрия, он ценил это в ней больше всего. Хоть он и сам прекрасно мог подобрать слова и убедительные аргументы, в пользу того или иного решения текущих задач.

Марго никогда не заходила в дом. Она могла приехать и ещё несколько часов ждать у ворот, в машине. Она не звонила – на посту охраны её знали и предупреждали Дмитрия Сергеевича о том, что она тут. Вот только он не спешил ей на встречу и вёл себя с ней прилюдно настолько сдержано и сухо, что одно время у него в компании ходили слухи, что это из-за иной ориентации шефа. Дмитрию было всё равно на самом деле. Работа у него была на первом месте, и на втором и на третьем и вместо компота.

Сегодня он тоже не спешил, когда подъехала Марго. Маняша со своей генеральной уборкой выгнала его из собственного кабинета и переселила на один день в библиотеку. А там было столько книг, что только начав читать их название, можно было уже заснуть, прямо так… стоя! Он и не помнил, когда их там столько появилось, да и когда он в последний раз заходил в библиотеку.

– Кто это всё читать будет? Сдай ты эту макулатуру, Маняша! – не унимался Дмитрий, уже почти выходя из дому. – Это не комната, а пылесборник! Сейчас все книги есть в интернете и в аудио версиях, даже читать не надо!

– Иди, Митя! Не морочь мне голову своими глупыми советами! – ответила она и насильно вытолкнула его за дверь. – Я вот сдам все твои бутылки с виски, вином, шампанским и коньяком в пункт приёма стеклотары и будешь знать!

– Это не равноценный обмен, Маняш! Виски коллекционный! – послышалось из-за двери. Она её снова открыла и сказала:

-Хорошего дня вам, Дмитрий Сергеевич, а у меня и без ваших советов голова раскалывается! Книги раньше были на вес золота, а от алкоголя только голова болит, и печень страдает!

– Ла-а-адно, уговорила! Книги пусть остаются, но я хочу в свой кабинет!

– Через два часа там будет уже чисто!

– Спасибо!

– Пожалуйста!– Маняша вновь закрыла дверь и отправилась на кухню, чтобы и там распорядиться насчёт уборки.

Глава седьмая

Лера прилетела, как и планировала, через две недели. Что-то незримое тянуло её сюда. Увидев Маняшу в первом ряду встречающих в аэропорту с табличкой« В. В.», она от души улыбнулась.

– Вы бы ещё фамилию дописали, уважаемая Мария! – сказала Лера подходя и здороваясь с ней.

– Я и так написала, но только заглавную, иначе вас бы тут быстрее меня забрали,– в недоумении ответила Маняша. – У вас что – две фамилии?

– Нет, моя хорошая! Одна. Просто я имела в виду нашего с вами президента, он же В.В.

– Ой, да! – Маняша закрыла себе ладонью рот. – Неудобно получилось,– добавила она. Я не подумала, извините!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.