Виталий Капустянский
Новогодний миг

Посвящается моей матери Светлане Николаевне

© Капустянский В.К., 2018

Новогодний миг

Виктор шел по улице и смотрел, как кружится пушистый декабрьский снег. Он не спешил, да и спешить-то было некуда, его ждала пустая холостяцкая квартира. Прошло ровно два года, как он развелся, но свыкнуться с мыслью, что он не может видеть своих детей, он не мог. Ему не нравилась официальность встречи с детьми, словно тюремное свидание с установленным сроком, в котором жизнь детей строго отделена от его жизни. Разные знакомые люди повторяли ему одну и ту же фразу: жизнь продолжается, жизнь продолжается. Так отчего же от этого продолжения жизни он чувствовал себя погруженным в океан холодной пустоты, которая подчас сжимала ему горло. Пушистый снег утолщал крыши домов, украшал деревья и тихо ложился на дорогу. Остановившись у газетного киоска, Виктор рассматривал разные обложки журналов.

– Вам что-то показать? – спросила продавщица.

– Нет, спасибо, ничего не надо, – ответил Виктор.

По дороге ехала машина с разноцветным новогодним фургоном, она остановилась на светофоре. Над кабиной машины находился колокол репродуктора, он зашипел, и из него полилась народная плясовая музыка, а вслед за ней заговорил голос:

С Новым годом вас, ребята!
Говорит вам дед Мороз.
Приходите к нам на праздник
В Дом культуры «Красных роз».

Виктор повернулся к киоску спиной, его неожиданно пронзила одна болезненная, но очень ясная мысль. Она обратится в агентство, я в этом уверен, рассуждал он. Виктор снова пошел по улице, но только сейчас ему показалось, что ритм его жизни как-то ускорился и даже снег закружился чуть-чуть быстрее. Ну конечно, она обратится в агентство и закажет деда Мороза в первых числах января, значит узнавать нужно сейчас, в декабре. Как это просто, я увижу своих детей улыбающимися, они будут вести себя самым естественным образом, и я увижу их такими, какими видел всегда. Нужно отыскать старую записную книжку, я хорошо помню, что эти телефоны она записала дважды, – все больше воодушевляясь, думал Виктор. Он не вошел, он просто ворвался в квартиру, скинув кожаную куртку и ботинки, он быстро подошел к книжному шкафу.

– Где же она, где? Так, это новогодние открытки. Это письма. Вот она, – сказал Виктор и вытащил старую записную книжку.

Он стал быстро листать ее, много листов было вырвано, как и многое было вырвано из его жизни. И когда он пролистал почти всю книжку, на последнем листе, половина которого была оторвана, он увидел те самые телефоны, записанные рукой бывшей жены. Он сел на пол и на мгновенье закрыл лицо рукой. Я бывший актер, пусть любитель, но деда Мороза я смогу сыграть, главное грамотно загримироваться, а голос я умею хорошо изменять, рассуждал он. Так, на работе я возьму недельный отпуск, мне его должны дать, потому что я его никогда не просил, а остальное решим по ходу дела, – вскочив с пола, закончил свою мысль Виктор. Он подошел к телефону и быстро набрал номер.

– Здравствуйте. Агентство «Веселый снеговик» слушает вас, – ответил женский голос.

– Добрый день. Скажите, пожалуйста, а вам нужен еще один дед Мороз? – затаив дыхание, сказал Виктор.

– Да, разумеется, у нас нехватка мужчин. Подождите минутку, я переключу вас.

– Добрый день. Меня зовут Ирина Анатольевна. Я руководитель агентства. Вы раньше занимались этим?

– Да, я играл в театре.

– Замечательно. Так, меня интересует, на какой срок я могу на вас рассчитывать?

– На неделю, – выдохнув, сказал Виктор.

– Неделя, неделя, – рассуждала вслух Ирина Анатольевна, – количество заявок растет, и я думаю, ваша неделя чего-нибудь да стоит. Вы могли бы подойти сейчас и обговорить детали?

– Да, конечно.

– Записывайте адрес.

Виктор уверенно шел по улице, он был окрылен своей идеей, и поэтому круженье снега превратилось для него в белый танец судьбы. Он обошел центральный вход в агентство и подошел к черной металлической двери, слева находился домофон, Виктор позвонил.

– Слушаю вас.

– Мне назначена встреча.

Дверь открылась и пожилой мужчина с усами, в черной форме внимательно посмотрел на Виктора.

– Здравствуйте. Мы договаривались о встрече с Ириной Анатольевной.

– Проходите. У вас есть паспорт?

– Да, конечно.

Виктор отдал свой паспорт охраннику и вдруг увидел, что из коридора на него внимательно смотрит какая-то женщина. Улыбнувшись, она жестом пригласила его пройти в кабинет.

– Садитесь. Я Ирина Анатольевна.

– Меня зовут Виктор.

– Ну, рассказывайте, что у вас случилось?

– У меня все в порядке, – спокойно сказал Виктор.

– Виктор, не нужно меня обманывать, я долгое время работала в суде. Так что у вас случилось?

– А у меня случилось вот что, уважаемая Ирина Анатольевна. Я совсем не чувствую приближения Нового года. На меня напала хандра, и чтобы развеять это тоскливое настроение, я решил, как говорится, тряхнуть стариной. Давно уже известно, кто делает праздник, тот ощущает его лучше всех. Вы со мной не согласны, уважаемая Ирина Анатольевна?

– Да вы просто философ, Виктор. А мне нужен дед Мороз.

– Ну, философию мы оставим за кадром, а в кадре будет веселый, обаятельный дед Мороз. Ну как, вы согласны? – рассмеявшись, сказал Виктор.

– Ну, не знаю, не знаю, не знаю. Обольщать женщин вы умеете, а вот дети – это дети.

– Так, значит, нет?

– Так, значит, да.

– Спасибо. Вы изумительный руководитель. Я обещаю вам, что вы не пожалеете.

– Я на это очень надеюсь. Виктор, маленькое уточнение: с какого числа начнется ваша трудовая неделя?

– Я думаю, с пятого января. Вас устроит?

– Хорошо. А сейчас зайдите в кадры и оставьте все ваши необходимые данные. Желаю вам удачи.

– Спасибо. С наступающим вас.

– И вам того же.

Виктор закрыл за собой дверь и, снова почувствовав за спиной крылья, решительно устремился в кадры. Ирина Анатольевна, играя своей авторучкой, лениво взяла телефонную трубку и набрала номер.

– Леночка, котик мой, у нас новый дед Мороз.

– Я заметила.

– Прекрасно. Ты запиши ему в партнерши Свету, – все-таки юрист, думала Ирина Анатольевна, – и пусть она за ним хорошенько присмотрит.

– Я все записала и все передам.

– Заявок много?

– Да что вы, Ирина Анатольевна, еле справляемся.

– Вот и замечательно. Ну, котик мой, продолжай работать.

– Спасибо, Ирина Анатольевна, – сказала Лена.

В комнату к секретарше вошла улыбающаяся женщина. Она подошла к столу и, натянув юбку, присела на край, слегка сдвинув рабочие папки.

– Приветик Ленок. Все танцуешь и поешь. А ко мне тут зашел мужчина, хочет неделю поработать дедом Морозом. Я ему показала костюм и дала текст, а ты знаешь, что он мне сказал, что я роковая женщина. Кадровичка сказала, что он холостой.

– Татьяна, он явно ищет себе Снегурочку.

И Лена с Таней многозначительно засмеялись. Неожиданно дверь из кабинета распахнулась и перед изумленными девушками, скрестив руки на груди, появилась Ирина Анатольевна.

– Дурочку он себе ищет, – парируя разговор девушек, произнесла Ирина Анатольевна. – Вы когда-нибудь будете работать, сплетницы?

Вскинув брови, Татьяна плавно соскользнула со стола и, стуча каблуками, удалилась из приемной.

– Ирина Анатольевна, она зашла на одну минутку, – виноватым голосом сказала Лена.

– Я сегодня уеду пораньше, чтобы здесь был полный порядок. Ты меня поняла?

– Да, Ирина Анатольевна.

– Не скучай, мой котик.

– Бон вояж, Ирина Анатольевна.

– Ах, ты моя француженка, – покровительственно коснувшись рукой щеки Лены, сказала Ирина Анатольевна.

Виктор ложился спать со светлым чувством надежды, он верил во что-то необыкновенное и радостное. Этот новый смысл, как маленький маячок, заставил его встрепенуться в этой беспросветной и одинокой жизни. Он верил, что встреча с детьми не только его порадует, но и как-то определит его дальнейшую судьбу. Прошло несколько дней. Виктор взял на работе недельный отпуск и выучил незамысловатый текст деда Мороза. Он чувствовал необыкновенный подъем и в то же время немного волновался.

В новогоднее утро он установил елку в пластмассовой корзине и, расправив зеленые ветки с золотыми игрушками, поставил рядом керамические фигурки деда Мороза и Снегурочки. Он присел на диван и посмотрел на маленькую елку, вся его жизнь уменьшилась, как эта елка, которая сиротливо стояла на тумбочке. Он вспомнил, как жена с детьми украшала большую елку. Маленькая дочь ссорилась с сыном, она вешала игрушки на нижние ветки, а сын перевешивал их выше, жена, как всегда, выступала в роли строгого арбитра. Он вспомнил один Новый год, когда жена беременная в джинсовом комбинезоне ходила по кругу, взявшись за руки с сыном, дедом Морозом и Снегурочкой. Теперь все это казалось ему очень далеким и потерянным, колесо времени уносило его в новую и неведомую жизнь. Но осколки воспоминаний все еще продолжали ранить его душу. И вдруг его мысли прервал телефонный звонок.

– Алло.

– Доброе утро, Виктор. Меня зовут Света.

– Доброе утро. Я слушаю тебя.

– Наш коллектив всегда перед Новым годом собирается в агентстве и кто не работает, тот отмечает. А нам с тобой предстоит работать, и я хотела бы поближе познакомиться. Ты не возражаешь?

– Я согласен.

– Тогда приходи в шесть с бутылкой полусладкого шампанского.

– Хорошо. Буду ровно в шесть.

– Я буду тебя ждать.

– Я уже заинтригован.

Виктор сделал себе обед, но есть почему-то не хотелось. Новый год не обещал ему ничего грандиозного, встречать его он собирался один, потому что накануне поругался с единственным старым другом. Его звали в компании, в семьи, но он отказался от всех предложений и нисколько не жалел об этом. Под вечер он немного успокоился, он думал о величайшей роли его величества случая, который вывел его из губительного круга сомнений. Виктор шел по улице и нес в пакете бутылку шампанского. Интуиция подсказывала ему, что он будет единственный мужчина в женском коллективе, и это обстоятельство слегка его забавляло. Он подошел к агентству и позвонил в домофон, усатый охранник открыл ему дверь.

– Здравствуйте, я Виктор.

– Проходите, все уже в сборе.

Виктор прошел по коридору и остановился возле двери, из-за которой доносились веселые женские голоса. Он постучал в дверь, и несколько веселых голосов ответило.

– Войдите.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер, – заговорила Ирина Анатольевна, – сделайте, пожалуйста, тише музыку. Я прошу минуту внимания. Это Виктор, наш новый дед Мороз. Девочки, чтобы вы его не обижали, все поняли?

– Да! – закричали три девушки и дружно засмеялись.

Они сидели за отдельным столиком и пили пиво, их лица были слегка расслаблены, и все что происходило у них на глазах, было им в радость.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил Виктор.

– Установите два письменных стола в линию и расставьте стулья, – сказала Ирина Анатольевна.

Столы были застелены белыми клеенками, женщины достали из сумок домашние салаты, одна женщина резала хлеб, две женщины расставляли тарелки и бокалы. Виктор сразу обратил внимание на высокую девушку, она стояла у окна отдельно от всех и, накручивая на палец длинную прядь волос, разговаривала по мобильному телефону. Виктор подошел к столу и взял в руки бутылку шампанского, женщины весело переговариваясь, усаживались на стулья. Шампанское слегка хлопнуло, и к Виктору потянулись бокалы.

– Обожаю, когда оно так хлопает, – сверкнув глазами, сказала Татьяна.

Виктор улыбнулся и взял еще одну бутылку, когда все бокалы были наполнены, он сел на свободный стул. Ирина Анатольевна уверенно поднялась со своего стула и, окинув весь стол взглядом руководителя, произнесла речь.

– Так, минуту внимания. Наше агентство существует уже пять лет. Коллектив у нас, можно сказать, дружный, и я очень хочу, чтобы ничего у нас не менялось и агентство наше процветало. Девочки, поздравляю всех с Новым годом! Желаю всем счастья в новом году!

– Ирина Анатольевна, мы вас любим! – закричали три девушки, подняв вверх бокалы.

Многоголосие женского стола немного оглушило улыбающегося Виктора. Он потянулся к салату, и две проворные женские руки положили ему на тарелку салат с кальмарами. За столом сидело восемь женщин. Три молодых девушки развлекались в своем кругу и постоянно смеялись. Татьяна бросала на Виктора многозначительные взгляды и предлагала новые блюда. Ирина Анатольевна разговаривала со Светой. Виктор налил шампанского Татьяне и, задумавшись, откинулся на спинку стула.

– Виктор, ты насытился? – с воинственной веселостью, спросила Света.

– Да, вполне.

– Тогда предлагаю потанцевать и обсудить работу.

– Светик, ты его надолго не забирай, – развернувшись на стуле, сказала Татьяна.

Виктор вышел из-за стола и встал на свободное место, Татьяна окинула его взглядом сверху вниз, в руке она держала бокал, и один ее пальчик скользил по его тонкой ножке.

– Татьяна, прекрати. Нам нужно серьезно поговорить, – сказала Света и мягко положила свои руки на плечи Виктору.

– Как текст? Если что-то не нравится, ты говори, я переделаю.

– Нормальный текст, простенько и со вкусом.

– Хочешь, сочиняй сам.

– Нет, меня все устраивает.

– А я тебя тоже устраиваю? – пристально посмотрев в глаза, спросила Света.

Высокий рост, широкое красивое лицо с умными большими глазами, пышная шевелюра волос, разбросанная по плечам, роскошная грудь молодой девушки, на которую Виктор все время поглядывал через разрез свитера. Стройные красивые ноги все эти достоинства позволяли Свете вести себя с явным превосходством над другими.

– Ты красивая и, я думаю, что ты очень нравишься детям. Особенно когда ты в белой шубке с короткой юбкой, в белых сапожках и с золотистой косой на груди.

– Слушай, ты видел меня раньше?

– Нет, Света. Тебя я никогда не видел, но, взглянув на тебя, это совсем не трудно представить, поверь мне.

– Учти, я не люблю, когда за мной бегают. Предупреждаю сразу.

– Твой взгляд пленил меня давно.

Но я, не бегаю за девой,
Не пью, тоскуя, я вино,
Что слаще вишни скороспелой.
Но если хочешь, украду
Тебя на тройке ночью зимней.

– Неплохо, – задумавшись, сказала Света.

– Ты лучше скажи, нам нужно с тобой все отрепетировать?

– Да, разумеется. Хорошо бы не в агентстве.

– Можно у меня. Я живу один.

– Прекрасно. Диктуй свой номер мобильного телефона.

Танец окончился, и Виктор, диктуя свой номер, любовался роскошной грудью Светы.

– Ты глаза не сломаешь?

– Я постараюсь.

Виктор подошел к столу и взял с тарелки яблоко, он покрутил его в руке и сел возле окна. Слегка раздвинув серые жалюзи, Виктор погрузился в свои мысли, его рассеянный взгляд блуждал по заснеженной дороге. Света взяла стул и села рядом с Виктором, она разглядывала его и никак не могла понять, что он за человек. Потянув юбку на бедрах, она уверенно и эффектно закинула ногу на ногу.

– Что же ты не ешь яблочко, Виктор, или оно тебе не по зубам? Мм, какой у тебя выразительный взгляд.

Виктор встал со стула и вернул яблоко на тарелку. Татьяна уже давно ждала Виктора и, когда он положил яблоко, она взяла его за руку.

– Потанцуй со мной, – сказала Татьяна и пристально посмотрела в глаза Виктору.

Они встали на свободное место, где он танцевал со Светой. Татьяна опытной женской рукой обняла Виктора и, касаясь губами его уха, зашептала ему:

– Не увлекайся Светой, она заставляет мужчин страдать. Я могу дать тебе больше, как женщина. Ты мне нравишься, Виктор, подумай об этом и сразу ничего не говори.

Татьяна крепко сжимала плечи Виктора и страстно заглядывала ему в глаза, но он опять был далеко, блуждая по закоулкам прошлого. Танец окончился, и Татьяна, вздохнув, прижалась щекой к щеке Виктора.

– Как решишь, так и будет, – шепнула она в ухо.

Виктор подошел к столу и налил шампанского улыбающейся Татьяне, покрутив бутылку в руке, он налил и себе. Они звонко чокнулись бокалами, и Виктор заметил на себе недовольный взгляд Светы. Она посмотрела на него и покачала головой, Виктор отпил немного и подошел к Свете.

– Что-то не так, Света?

– Ты же не пьешь, это сразу видно. Зачем ты подыгрываешь Татьяне?

– Я на новогоднем вечере, вокруг столько прекрасных женщин, я должен вас развлекать, разве не так?

– Лучше делай то, что ты хочешь.

– Я учту это.

Веселая троица распалась, и давно захмелевшая девушка, широко улыбаясь, подошла к Виктору.

– А со мной потанцуешь? – спросила она и качнулась в сторону.

Виктор поймал ее за талию, и они слились в медленном танце, девушка так плотно обняла его, что ему стало горячо. Света с нескрываемой усмешкой смотрела в глаза Виктора, она презирала этих недалеких девиц и общалась с ними только по работе. Когда танец закончился, девушка не выпустила Виктора из жарких объятий и, посмотрев на него снизу вверх, сказала:

– Поцелуй меня.

Женщины за столом повернулись, Ирина Анатольевна пристально посмотрела на Виктора. Он улыбнулся и поцеловал девушку три раза в щеки, мягко освободился от ее рук и присел на стул возле окна. Девушка вплотную подошла к Виктору и коленом толкнула его в ногу.

– Пойдем, покурим?

– Покуришь одна, – строго сказала Света.

– Знаешь, что я тебе скажу…

– Так, девочки, не ссоримся, – вставая из-за стола, сказала Ирина Анатольевна.

Она по-матерински обняла девушку и, целуя ее в щеку, увела за стол.

– Идиотка. Никогда не может себя нормально вести, – выпалила Света.

– Какой у тебя выразительный взгляд, Света, – коснувшись ее колена, сказал Виктор.

– И что это было?

– Это была проверка на темперамент. Надоели вы мне все, – приподнявшись со стула, зашептал на ухо Свете Виктор, – пойду я домой, меня давно ждет шумная компания, красивые женщины, вино и подарки.

– Это все фантазии, Виктор. Никто тебя не ждет, ты совершенно один. Ты придешь домой, включишь телевизор и сядешь на диван, но смотреть ты его не будешь. Ты окунешься в воспоминания семейной жизни, а когда наступит Новый год, ты выпьешь бокал вина, но не за Новый год, а от горечи, что ты один. Позже ты примешь душ и, атакованный разными мыслями, попытаешься уснуть под взрывы петард и хлопушек. Ты молодец, ты неплохо держишься, но не живешь, не обманывай хотя бы себя.

– Боже мой, сколько тонкой психологии и драматизма. Зачем так углубляться, милый друг, когда так много молодых подруг.

– Я будущий юрист и, кроме того, я серьезно занимаюсь психологией.

– Пожалуй, мне действительно пора.

Виктор подошел к вешалке и снял кожаную куртку, Татьяна встала из-за стола и, плавно приблизившись к нему, взяла за руку.

– Виктор, пожалуйста, останься, не уходи. Ну что ты ему сказала? Тебе что, молодых мало?

Ирина Анатольевна улыбаясь, подошла к Виктору, она посмотрела на взволнованную Татьяну, а затем бросила взгляд на гордую Свету.

– Ну что, замучили тебя мои девочки, – положив руку на плечо Виктора, сказала Ирина Анатольевна.

– Замечательный коллектив.

– Ну ладно, ладно, не обижайся. Со Светой все обсудили?

– Даже коснулись мировых проблем.

– Не хами своей начальнице, я женщинами руковожу, а уж с мужиками справлюсь тем более.

– Я пошутил.

– Хорошо, Виктор, на первый раз я тебя прощаю. Свету проводи до дома, тебе это по пути.

– Вы уже нас покидаете, а с кем мы будем танцевать? спросила танцевавшая с ним девушка.

– А вы поделитесь на две группы, одна группа наденет парики и бороды, а другая останется, как есть.

Девушки громко рассмеялись. Виктор помог Свете надеть шубу, он чувствовал, что его пытаются подчинить какому-то сценарию, и это обстоятельство ему очень не нравилось. Света, откинув в сторону длинные волосы, стала расчесывать их массажной щеткой. Виктор посмотрел на ее отражение в зеркале, и они встретились глазами, ее взгляд словно говорил ему: ты от меня не убежишь. Татьяна сидела за столом и умоляюще смотрела на Виктора.

– Поздравляю всех с Новым годом! – сказал Виктор.

Ирина Анатольевна подошла к Свете и, поцеловав ее в щеку, шепнула ей что-то на ухо.

– Виктор, желаю вам хорошо встретить Новый год, – словно давая установку, сказала Ирина Анатольевна.

– И вам того же.

Снег подтаял. Они вышли на улицу, и Света сразу взяла его под руку.

– Не возражаешь, у меня очень высокий каблук.

– Моя рука в твоем распоряжении.

Мимо проходили улыбающиеся пары, они несли сумки, торты и разные упаковки, и все они очень спешили. Где-то за домами взлетали ракеты салюта, в парке двое мальчишек с отцом катали на санках смеющуюся мамашу. Девушки с парнями играли в снежки, их звонкие голоса разносились по парку, какой-то парень лежал в снегу и хохотал, а девушка радостно бросала в него снег. Все эти картины проплывали мимо Виктора, он думал о детях, и что они сейчас делают, он вспоминал подросшую дочь. Света, улыбаясь, наблюдала все эти зимние, веселые сценки, ей было радостно, но она никак не могла выбрать компанию, в которой хотела бы встречать новый год. На перекрестке Света повернула Виктора налево, его это немного удивило, но когда они подошли к его дому, то он все понял.

– Ты живешь в этом доме? – спросил Виктор.

– Нет, это ты живешь в этом доме.

– Послушай, чего ты добиваешься?

– Я хочу убедиться в своем диагнозе.

– Ах, вот как! Прошу вас, госпожа психолог.

Виктор открыл дверь, и они вошли в уснувшую квартиру, в которой было тихо и темно. Он включил свет и посмотрел на улыбающуюся Свету.

– А у тебя неплохо. Может, вместе встретим Новый год? Я пошутила. Не волнуйся, я скоро исчезну.

– А что, неплохая идея, вместе приняли бы душ на ночь.

– А скажи честно, ты страстно желаешь, чтобы я осталась у тебя встречать Новый год, – закусив нижнюю губу, сказала Света.

– Красиво. Может мне на колени упасть?

– Ты зря смеешься. У меня мужчины и на коленях стоят и рыдают.

Он расхохотался, хлопая себя по коленям, Света игриво улыбалась и смотрела на Виктора. Он повесил куртку и, скинув ботинки, надел тапочки. Почему она не уходит, думал Виктор и смотрел на нее отсутствующим взглядом. – Это весело.

– Хочешь, посижу у тебя до одиннадцати, а потом вызовешь мне радио-такси, и я оставлю тебя с телевизором и душем.

Виктор и Света дружно рассмеялись.

– Заманчивое предложение.

– Ну вот, наконец-то ты рассмеялся по-человечески. Скажи, что ты хочешь?

– Света, Света. Ты напоминаешь мне сейчас мудрую японскую гейшу.

– Может, тебе по физиономии врезать? Смотри рука у меня тяжелая.

– Давай сниму с тебя шубу, и ты посидишь у меня до одиннадцати. Пожалуйста.

Виктор повесил шубу на плечики и достал из ящика тапочки. Света, изящно согнув ногу в колене, расстегнула молнию на сапоге. Виктор, опустившись на одно колено, аккуратно за пяточку снял с ноги сапог и поставил ее холодную ногу на свое бедро.

– Ваше высочество, позвольте на ваши прекрасные ноги надеть эти ничтожные тапочки. Тебе нравится, когда за тобой так ухаживают?

– Да, так мне нравится. Нет, нет, не убирай руки, согрей еще мою ножку. Ага, хорошо. Теперь вторую. Вот теперь замечательно.

Они вошли в кухню, и Света вновь выступила в роли уверенной госпожи.

– Что у тебя есть готового?

– Только торт.

– Так, хорошо. Торт в холодильнике. Где чай?

– Здесь на полке.

– Чашки, ложки, ножи?

– Все это здесь.

– Вы свободны, принц. Давай, давай, давай, давай, – выталкивая Виктора с кухни, командовала Света.

– Все, я исчез.

– И включи мне танцевальную музыку, – крикнула она из кухни.

Он взял пульт и улегся на диван, ударные ритмы вырвались из колонок, и он услышал, как Света стала подпевать на английском языке. До Нового года оставалось три с половиной часа. Положив под голову маленькую подушку, он улегся на спину и, скрестив пальцы на груди, закрыл глаза. Мысли, словно косяки рыб, стремительно уносили его в прошлую жизнь. Он думал о том, что его дети растут и взрослеют, а он этого не видит. Он думал о сыне, которому не нужны советы отца, потому что он решил не общаться с ним, не понимая, что ждет его в будущем без настоящего отца. Думал о новой работе и перспективах на будущее. Думал о том, что половина жизни пролетела, как падающая звезда, а он понял это только сейчас. Водоворот мыслей закружил его, и Виктор тихо уснул. Ему приснился короткий сон, кто-то вложил ему в руки огонь и приказал держать пламя. Громкий смех разбудил Виктора, он открыл глаза и увидел у себя в руках горящую новогоднюю свечку. Рядом стояла Света с вверх поднятыми руками, она громко смеялась и кричала.

– Огня, огня, огня!

Света быстро опустилась на колени, рядом с лицом Виктора и театрально поцеловала его в лоб. Виктор уселся на диване и сердито посмотрел на улыбающуюся Свету, он снова был поражен ее неиссякаемой веселости.

– Да, очень смешно. Смотри, не разорвись от смеха, а то с кем мне придется работать. Клоунесса.

Света выхватила свечу из рук недовольного Виктора и убежала на кухню, затем она вернулась и, сделав серьезное лицо, сказала:

– Мой принц, все готово, стол накрыт, – слегка приседая, сказала Света.

– Сейчас проверим, какая ты хозяйка.

– Я могу и обидеться, а в гневе я страшна.

На столе стоял нарезанный торт, заварной чайник с чаем, две одинаковых чашки с блюдцами, на маленькой тарелке лежал нарезанный лимон, и горела новогодняя свеча, все было красиво и аккуратно расставлено.

– Ты умница, дай я тебя поцелую.

Света ловко подставила розоватую щеку, и Виктор жадно поцеловал ее, придерживая за голову рукой, но, не удержавшись, он более продолжительно поцеловал ее в шею.

– Вот это поцеловал! Я даже забыла, что хотела тебе сказать.

– Твое лицо роскошно и красиво, и чистый взгляд, как утреннее небо! Тебя хочется целовать, целовать и целовать.

– А кто обещал за мной не бегать?

– Я поблагодарил тебя и сказал комплимент.

– Хорошенькая благодарность, меня так еще никто не благодарил. Прошу вас к столу, печальный принц, мы будем пить королевский чай.

Света кушала ложечкой торт, и озорным взглядом смотрела на пламя свечи. Виктор пил чай и, любуясь профилем Светы, неожиданно вспомнил бывшую жену, она не была такой красивой, как эта девушка, но воспоминание о прошлой жизни вновь захватило его.

– О, какая музыка! Хватит так много есть, принцы не позволяют себе лишнего. Мы идем танцевать.

Света схватила Виктора за руку и потащила его в комнату. Она нежно привлекла его к себе, и Виктор, почувствовав тепло молодой груди, глубоко вздохнул.

– Мой принц, достаньте меч из ножен и в бой вступите как мужчина. Еще пройти вам нужно много, чтоб утолить печали сердца.

Она погладила его по щеке, и Виктор прижал ее ладонь к горячим губам. Медленный танец окончился, и Света, вырвавшись из жарких объятий, вскинув руки вверх, демонстрировала гибкую пластику быстрого танца.

– Поешь на английском, умеешь танцевать, зачем тебе юридическое образование?

– Для общего развития, мой принц.

Сотрясая стройное тело мелкой дрожью, Света плавно приседала, натягивая край юбки на бедрах, Виктор восхищенно застыл, не отрывая глаз от ее стройных бедер. Разгоряченная Света под конец танца неожиданно запрыгнула к Виктору на руки. Закинув руки за голову, она прогнулась в спине и посмотрела на часы.

– Ты эпикуреец, живущий одним мгновеньем, одним днем.

– Принц, вы грустный философ. Кладите меня на диван, а сами присядьте где-нибудь там, там, там. Между прочим, нам осталось развлекаться один час.

– Ты развеселила меня, если хочешь, можешь уехать пораньше.

– Я, правда, развеселила тебя? – укладываясь на бочок, спросила Света.

– Да, ты умеешь.

– Мой принц, ты не представляешь, в каком я буду платье. Я надену длинное, декольтированное платье с длинным разрезом от бедра.

– Смотри, чтобы парни не подрались из-за тебя.

– Не волнуйся. Они все равно подерутся, – засмеявшись, сказала Света.

– А тебе это нравится, да?

– Да. Мне это нравится, иногда.

– Принцесса, я думаю, вы можете ехать на новогодний бал.

– Виктор, а ты крепкий мужчина, так легко меня держал. Мне это понравилось.

– Маленькие регулярные тренировки.

Света встала с дивана и, поправив юбку, вплотную подошла к Виктору, она поднесла свой указательный палец к его губам и тихо заговорила.

– Когда ты ляжешь в постель, вспоминай лучше меня. Мои волосы, мои глаза, мои губы – это будет твоим спасением, мой принц. И кто знает, кто знает, может быть, я к тебе вернусь.

– Я на это очень надеюсь.

– Принц, вызовите мне карету к подъезду. Учти, я, правда, проверю и зайду к тебе.

Света надела сапоги, а Виктор помог надеть ей шубу, он снова любовался ее профилем. И Света, чувствуя это, с легкой улыбкой расчесывала густые волосы.

– Ну, вот и все, до встречи в новом году, мой принц.

– С наступающим тебя Новым годом, пусть сбудутся твои волшебные мечты.

Света, улыбаясь, подставила розоватую щеку, и Виктор нежно поцеловал ее. Дверь захлопнулась, и он вернулся в пустую комнату, в ней было слышно, как тикают часы. Несколько минут назад здесь танцевала молодая красивая девушка, и смех ее отражался от стен, но вот она ушла, и температура в комнате опустилась на один градус, и Виктор снова погрузился в свои мысли. И вдруг за окном раздался взрыв петард, он встрепенулся и решил выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Виктор стоял возле подъезда, скрестив руки на груди, и с удовольствием дышал Морозным воздухом, он чувствовал необъяснимый прилив сил. Белые ракеты салюта стремительно уносились ввысь, освещая дома и деревья, группа людей, запускавшая их, радостно кричала. Когда пиротехнический театр закончил свое представленье, он вернулся домой. До Нового года оставалось полчаса. Виктор установил небольшой столик напротив телевизора и перенес с кухни новогоднюю свечу, он чиркнул спичкой о коробок и зажег ее. Доставая из холодильника бутылку красного вина, он усмехнулся, вспоминая слова Светы. Вытащив штопором пробку, он установил на поднос бутылку с вином, два бокала, спелое яблоко и отнес все это в комнату. Опустившись на диван, он направил пульт на холодный экран телевизора, и сейчас он ясно осознавал, что Света на мгновенье отделила его от вездесущей, печальной тени. Наполнив бокал красным вином, он поднял его повыше и стал разглядывать гранатовую густоту. Кремлевские куранты надрывно били, и Виктор, ожидая последнего удара, произнес вслух:

– За тебя, Света.

Из телевизора зазвучала медленная мелодия, Виктор вспомнил, как танцевал со Светой, он вспомнил тепло ее груди, и именно сейчас ему так не хватало этого тепла. Он выключил телевизор и, завернувшись в покрывало, не раздеваясь, лег спать. Уткнувшись лицом в подушку, он пытался уснуть, неотвязчивые мысли устроили в его голове настоящий хоровод. Подъездная дверь ритмично хлопала, кто-то все время входил и выходил, эти удары вызывали боль в висках. Виктор переворачивался на спину и накрывался покрывалом с головой, ложился на бок, зажимал уши руками, прятал голову под подушкой, словно пытаясь убежать от новогодней ночи, он хотел поскорее уснуть, но не мог. И вдруг ему показалось, что ритм хлопающей двери как-то ускорился, веки налились тяжестью, и с последним ударом он провалился в сон. Во сне он увидел бывшую жену в белом халате, она сидела на кровати, поджав под себя ноги, в руках она что-то держала. Виктор пытался разглядеть, ему казалось, что она вяжет, но когда предмет принял отчетливые очертанья, он увидел у нее в руках бьющееся сердце. Ему стало жутко, он коснулся рукой своей груди и почувствовал, что она липкая и влажная. Нет, это невозможно, ужаснулся он и, словно куда-то проваливаясь, отшатнулся от бывшей жены. Круговорот сна вновь подхватил его, и он увидел смеющихся детей, он держал их за руки, и они ходили с ним по кругу, комната была наполнена ярким солнечным светом. Он снова летит в своем сне и вот он уже в лесу везет своих детей на санках, они радостно смеются и кричат: папа, быстрей! И вдруг неожиданно холодная рука забрала у него веревку от санок, это бывшая жена, она увозит детей, а он словно в болоте, вязнет в снегу. Слеза скатилась по щеке Виктора и исчезла в белой ткани подушки. И вдруг он почувствовал, как холодная рука коснулась его лица.

– Нет, уходи. Не трогай меня, – зашептал во сне Виктор.

– Виктор, проснись, проснись, – тряся его за плечо, говорила Света.

– Что такое, кто это? – вскакивая на кровати, заговорил Виктор.

– Успокойся, это Света.

– Как ты здесь оказалась?

– Я же обещала тебе, что приду и проверю тебя.

– Да, но как ты вошла?

– Я утащила твои запасные ключи.

– Господи, зачем ты это сделала?

– Для начала давай я поздравлю тебя с Новым годом.

Света присела к Виктору на кровать и поцеловала его холодными губами, а он, обняв ее, прижался горячей щекой к ее холодному лицу.

– Какой ты горячий, а я замерзла.

Виктор гладил ей голову, погружая пальцы в густоту волос, от Светы исходил аромат яблок, смешанный с Морозной свежестью.

– Там на столике красное вино, налей, пожалуйста, два бокала.

Света, поднимаясь с кровати, погладила Виктора по щеке и подошла к столику. Она взяла в руки бутылку, внимательно рассмотрела этикетку и, улыбнувшись, наполнила бокалы вином до самых краев. Откинув волосы за спину, Света осторожно поднесла полный бокал и передала его Виктору. Затем она взяла свой бокал и присела на кровать.

– Скажи что-нибудь хорошее и радостное, – как-то по-детски сказала она.

– Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть твоя красота цветет, как весенний сад, и чтобы никогда рука осени не коснулась твоего прекрасного лица! И пусть любят тебя не только Снегурочкой, когда ты в мини-юбке, но и красавицей женой. Я желаю тебе счастья от всей души!

– Я очень благодарна тебе, Виктор. Этого сегодня мне никто не сказал.

Они осторожно чокнулись и выпили вино до капельки. – Поцелуй меня еще раз, только очень, очень хорошо поцелуй.

И Виктор, погладив длинные волосы Светы, нежным взглядом окинул все ее лицо и, остановившись на девичьих губах, уверенно поцеловал ее.

– Прости меня, но я должна бежать. Меня на улице ждет парень. Не вставай, я сама захлопну дверь.

– Прощай, мой дивный сон.

– С Новым годом тебя! И живи в этой жизни так, как хочется тебе. Жди моего звонка.

Утром Виктор пил крепкий чай и думал о прошедшей новогодней ночи. Круговорот событий оживил его, а Света своей легкой рукой разрушила узкие рамки обыденности, и горизонт жизни вдруг расширился до бесконечных пределов. Он чувствовал, как освобождается от губительных оков, которые кольцом нахлынувших воспоминаний душили его. Яркое солнце вновь улыбалось ему, и Света стала его дивным спасением, ее сильная красота позволяла Виктору надеяться и мечтать, мечтать о новой жизни. Позавтракав, Виктор решил прогуляться по лесу. Он пытался разобраться в том, что с ним происходило, но образ Светы, словно по волшебству, заслонял от него ясность картины. Гуляя по лесу, Виктор остановился возле толстого ствола сосны и посмотрел вверх. Пушистые снежинки летели вниз, они ложились на высокие сосны, деревья, кусты и покрывали землю белым кружевным одеялом. Они таяли на теплых щеках Виктора, напоминая ему тот день, когда он заболел идеей в образе деда Мороза увидеть любимых детей. И сейчас некоторые снежинки, пролетая мимо его ушей, словно шептали ему: пора, пора, пора. Побродив по лесу, Виктор вернулся домой в бодром настроении. Света не звонила, до пятого оставалось два дня. Виктор достал пылесос и стал чистить ковер, только бы она не увезла детей, главное посмотреть в журнале все заявки, все должно получиться, успокаивая себя, думал он. За окном громко запели, но песню оборвал взрыв петард, после веселых криков песня продолжилась. Выключив пылесос, Виктор присел на диван, он вспомнил худого мальчика, который шел по другой стороне улицы, он был похож на сына. Виктор долго смотрел ему вслед, пока он не скрылся за углом дома, но, взяв себя в руки, он пошел домой. В комнате зазвонил телефон, Виктор быстро подошел и снял трубку.

– Ало.

– Здравствуй, это Света.

– Здравствуй.

– Мой принц готов к генеральной репетиции?

– Да, я готов. Куда ты исчезла, я давно жду твоего звонка.

– Я была в жарких странах, мой принц. Так, значит, ты готов и давно ждешь, это хорошо. Значит, ты ничего не забыл. Я сейчас приеду к тебе, – сказала Света и бросила трубку.

Когда Виктор, волнуясь, открыл дверь, он увидел веселые глаза Светы, часть лица была закрыта прядью волос, белая шуба была расстегнута и открывала короткое вязаное платье, а стройные ноги в белых чулках облегали белые ботфорты на высоком каблуке.

– Ну, что ты на меня так смотришь, возьми у меня этот мешок. Ты видишь, какую тяжесть я к тебе притащила. Хорошо ребята подвезли, – подвинув мешок, сказала Света.

Виктор легко поднял мешок и отнес его в комнату, он был очень рад, что Света, наконец, пришла к нему. Когда он вернулся в коридор, то увидел, что Света, игриво вращаясь на каблуках перед зеркалом, выполняла танцевальное па, Виктор снял с нее шубу и повесил на плечики.

– А сапоги, как в прошлый раз, – повелительно посмотрев на Виктора, сказала Света.

Виктор опустился на одно колено и бережно вытащил ногу Светы из длинного сапога, он уверенно и нежно растер ее изящную ногу, от стопы и до колена. Стоя на одной ноге, Света вытянула вверх руки и сладко замурлыкала.

– Мур, мур, мур, мур, мур, мур, мур.

– Так хорошо, ваше высочество?

– Ах ты, дед Мороз соблазнитель. Все, хватит, мы идем репетировать. Вставай, – сказала Света, тряся Виктора за плечи.

Света вошла в комнату и, повернувшись к Виктору лицом, уперев руки в талию, капризно топнула ножкой.

– Ты сбил мой настрой.

– Я старался быть приятным, ваше высочество, – смеясь, ответил Виктор.

Света развязала мешок и достала шубу деда Мороза, красную шапку с белым искусственным мехом, пояс, парик и бороду.

– Посмотри, какую я тебе подобрала бороду, как она завивается вся колечками. Давай ее скорей примерим. Так, стойте смирно, больной, не шевелитесь. Какой ты смешной. Прекрати так открывать рот. Ты сейчас меня рассмешишь, и я не смогу с тобой репетировать, – упруго подпрыгивая, смеясь, говорила Света.

Виктор смешно открывал рот, надувал щеки и хмурил брови, он взял парик и, надев его, стал белокурым старичком. Примерив красную шапку деда Мороза, он заговорил басом.

– Здравствуйте ребята!
Говорит вам дед Мороз.
Вам от северного брата
Я подарочки принес.

Шел я темными лесами
Над озерами летел,
А сегодня вместе с вами
Песню петь я захотел!

– Я Снегурочка, ребята,
Вас я очень всех люблю!
И от северного брата
Вас поклон принять молю.

А сейчас споем мы песню
Про зеленую красу.
Тот, кто знает, подпевайте,
Ведь растет она в лесу.

А ты сможешь долго разговаривать таким басом?

– Я постараюсь. Ну, как, похож я на деда Мороза?

– Похож. Вот только голос не потеряй. Ну что, продолжим?

Света красиво разводила руки в стороны и приглашала ребят ближе к елочке.

Она выразительно вскидывала брови и улыбалась, ее лицо сразу преображалось, оно становилось добрым и понятным для детей. Виктор продолжал разговаривать басом и добавил к своей роли немного жестов. Он двигал воображаемым посохом, гладил белую бороду и радостно разводил в стороны руки, но репетируя, он не переставал любоваться Светой.

– Я думаю, все у нас получится. А зачем ты за мной следил, коварный дед Мороз? – склонив голову набок, спросила Света.

– Я не следил. Я любовался тобой.

– Так, сначала поцелуи, комплименты, теперь любование, а что будет потом? Да сними ты эту бороду.

Виктор одним жестом снял шапку, парик, бороду и вплотную подошел к взволнованной Свете.

– Можно, я тебя поцелую, – дрогнувшим голосом сказал он.

Света ничего не ответила, она как-то нежно посмотрела ему в глаза и закрыла их, одобряя его желание. Проглотив слюну в пересохшем горле, Виктор сухими и горячими губами прикоснулся к губам Светы. И она, глубоко вздохнув, раскрыла ему свой нежный рот. Этот долгий и упоительный поцелуй одурманил им головы.

– Я очень благодарен тебе. Ты изменила мою жизнь. Только не говори ничего, я прекрасно понимаю, что ты не можешь испытывать ко мне какие-нибудь чувства.

Виктор целовал Свету в нежную шею, и медленно, поцелуй за поцелуем, он спустился к ее пылающей груди, и вдруг он почувствовал, как все ее тело содрогнулось. Света крепко прижала его голову к упругой груди, пытаясь понять, почему ее так сильно влечет к Виктору. А он уверенно расстегнул ей молнию на спине, и вязаное платье соскользнуло с горячих плеч на пол. Виктор быстро скинул футболку. Несколько секунд они стояли и разглядывали друг друга, но когда их шальные глаза встретились, они стали жадно целоваться, прижимаясь, друг к другу горячими телами. С изголодавшейся страстью мужчины Виктор целовал и обнимал молодую Свету. Окуная руки в ее густые волосы, он с удовольствием обнажал ей шею для новых и новых поцелуев. Все пронеслось на одном горячем дыхании. Они лежали на измятой постели, и Виктор, прижимаясь к ее бедру, нежно гладил и разглядывал ее красивую грудь.

– Ты сумасшедший, у меня даже закружилась голова. У меня и сейчас такое чувство, словно я куда-то лечу, лечу и проваливаюсь.

Виктор, улыбаясь, поцеловал Свету в губы, он чувствовал полное освобождение от тени прошлого, он был свободен от своих навязчивых дум, он был свободен в своих желаниях, его легкие наконец-то вдохнули воздух упоительной свободы. И он, окрыленный этими мыслями, нежно и продолжительно поцеловал Свету в губы. Сладко закрыв глаза, Света крепко, до хруста в руках, обняла Виктора.

– Мне хочется задушить тебя, но нет сил, мой принц. Ответь мне честно, зачем ты пошел работать дедом Морозом?

Виктор молчал, но он прекрасно понимал, что все учесть невозможно, а кроме того, он очень боялся, что не совладает со своими чувствами, увидев детей. И в эту минуту он вдруг понял, что Света для него единственный человек, который может понять и помочь ему.

– Я хочу увидеть своих детей. Но не просто увидеть, а увидеть такими, какими я их видел всегда, родными и близкими. Ты понимаешь это? – сжимая скулы, сказал Виктор.

И как он ни крепился, все же одна слеза скатилась по его щеке, а следом и вторая, и третья. Света приподнялась на подушке и приподняла голову Виктора, она прижала его к своей груди и стала тихо укачивать.

– Чичичичи, – шептала она, целуя его в висок. – У нас с тобой все получится, я тебе помогу, но обещай мне, что ты будешь меня слушаться. Ты согласен?

– Да, – упавшим голосом сказал Виктор.

Света поцеловала Виктора в щеку и слизнула у него соленую слезу, он удивленно посмотрел ей в глаза, и она поцеловала его в другую щеку и проглотила вторую слезу. – Что ты делаешь?

– Я съедаю твои слезы, мой печальный принц. Грусть, тоска, прочь пошла, только радость молодая воцарится навсегда.

Света с какой-то неистовой силой поцеловала Виктора и прижалась к его груди всем своим существом, всеми изгибами молодого тела. Она вдруг почувствовала, что влюбляется в Виктора, и ей очень захотелось вернуть этого мужчину для новой жизни, чего бы ей это ни стоило. Света часто влияла на жизнь мужчин, но сейчас ей особенно захотелось победить соперницу судьбу-злодейку и выиграть желанную дуэль. Они снова занялись любовью, затопляя друг друга страстью. За окном стемнело. Виктор мылся в душе и удивленно смотрел на свои руки и ноги, словно они появились только сейчас. Света разогрела ужин и приготовила салат, ее глаза радостно сияли, она чувствовала себя влюбленной. Виктор тихо вошел на кухню, он был в спортивных штанах. Света стояла к нему спиной, одетая в его футболку, он подошел к ней вплотную и, вдыхая аромат ее волос, крепко прижал к себе. Она доверчиво положила голову ему на плечо, и он поцеловал ее в нежную шею. Света медленно повернула свою голову и поймала его губы.

– Мы можем умереть от голода. Я очень хочу есть, а ты?

– Я голоден, как волк.

– Значит, у нас на двоих зверский аппетит. Помоги мне все расставить.

– С удовольствием.

Они поужинали, и Виктор проводил Свету домой. Чувство былой уверенности возвращалось к нему, он вспомнил о делах, которые хотел воплотить в жизнь, и реальный смысл жизни забрезжил, словно долгожданный рассвет. Колесо времени уносило его еще дальше, к новым берегам таинственной и желанной жизни.

Виктор пришел в агентство пораньше, он волновался, ему очень хотелось посмотреть журнал заявок. Он заглянул в комнату, где девушки принимали заявки, и увидел толстый журнал. Но войти он не смог, чья-то рука крепко остановила его.

– Как ты меня испугала, – обернувшись, сказал Виктор.

– Тсс, – приложив палец к губам, шепотом заговорила Света, – пойдем переодеваться.

Виктор последовал за Светой, она вела его за руку, а он в волнении разглядывал ее длинную косу, надеясь, что она уже все знает.

– Светик, вы что, переодеваться вместе будете? спросила девушка, танцевавшая с Виктором на новогоднем вечере.

– Завидуешь, – улыбаясь обезоруживающей улыбкой, сказала Света.

Света медленно закрыла дверь и, плавно повернувшись на каблуках, игриво посмотрела Виктору в глаза.

– Ты узнала?

– Да, – сказала она и кинулась Виктору на грудь.

Он крепко обнимал ее, с трудом сдерживая в глазах слезы. Света почувствовала это и твердо посмотрела ему в глаза.

– Немедленно возьми себя в руки. Я выполнила первую часть твоего плана, заявка уже у нас. Мы поедем туда седьмого числа к девятнадцати часам. Поэтому ты должен хорошо подготовиться и чтобы все выглядело натурально. Тебя ни в коем случае не должны узнать. Иначе, ты нанесешь травму всем, ты меня понял?

Да, я согласен с тобой. Я хочу, чтобы ты запомнила. Я у тебя в долгу, и если тебе понадобится моя помощь, я всегда помогу тебе, даже если мы не будем вместе.

Виктор поцеловал Свету в краешек глаза и, стиснув скулы, отпустил ее.

– Помни, я всегда с тобой, – положив руку ему на плечо, прошептала Света.

Виктор остался один, он сел перед зеркалом и достал из мешка парик и бороду. На столике стояли специальный клей, тушь, румяна и флакончик с серебристыми блестками. Он посмотрел на себя в зеркало, словно в первый раз увидел свое лицо: «Боже мой, до чего довела меня жизнь, я как вор, переодетый дедом Морозом, хочу, неузнанный, увидеть улыбки своих детей», – думал он. Виктор закрыл лицо руками, осмысливая свой первый шаг. Дверь с шумом распахнулась, и в комнату вошли двое мужчин, им было где-то под пятьдесят.

– Будем знакомиться. Я Игорь Александрович, – басом сказал мужчина.

– Владимир Алексеевич. Попался на официальный тон? Да мы так шутим.

– Виктор, – вставая со стула и слегка улыбнувшись, сказал он.

– Ты сильно бороду не приклеивай, а то лицо двигаться не будет, и будешь как робот. Здравствуйте, ребята, – тоненьким голосом заговорил Игорь.

– А помнишь, как ты задремал в машине и у тебя губы склеились, – хохоча, говорил Володя.

– Да, Снегурочка моя толком меня не разбудила, и я в полудреме поднимаюсь на этаж. Звоним, открывают дверь, а я и слова вымолвить не могу, губы склеились. Все уставились на меня и не поймут, дед Мороз молчун, вот ужас. Но потом губы варежками разлепил, аж до крови, и заговорил как из пулемета, – хватаясь за живот и хохоча, закончил свою речь Игорь.

– Да, чего только не бывает, – улыбаясь, сказал Володя.

– Удачи тебе, Виктор. Держись молодцом, – сказал Игорь.

– Со Светкой тебе повезло, с ней всегда весело. Только не влюбляйся в нее, она никого не любит, Виктор, – сказал Володя и похлопал Виктора по плечу.

Виктор надел шубу деда Мороза и подвязался поясом, он взял в руки мешок, заполненный наполовину ватой, создающей округлый объем, и белый посох, украшенный серебристыми блестками. Дверь в комнату распахнулась, и в дверях возникла Снегурочка Света. Она была одета в белую короткую шубку с белым мехом, остроносые на высоком каблуке сапожки венчали ее стройные ноги в белых колготках. Белая меховая шапочка, слегка сдвинутая на затылок, открывала пышную челку, а золотистая коса лежала на белой груди, легкий макияж красивого лица превращал Свету в настоящую Снегурочку. Она была великолепна.

– Здравствуйте, дедушки Морозы, – кланяясь в пояс, ангельским голосом сказала она.

– Здравствуй, внученька. Дай я тебя поцелую, – басом сказал Игорь.

– Сначала догони, мой старичок, – сказала Света и, стуча каблуками, побежала по коридору.

Виктор вышел из агентства и, приподнимая полы шубы, направился к машине. Первый заказ, первое волнение и первый опыт, все пронеслось как в тумане. Виктор ехал в машине и разбирал свой первый выход, все казалось ему нелепым и ужасно фальшивым. Света сидела рядом и шутила с водителем, а он, улыбаясь, смотрел на нее через верхнее зеркало.

– Не нужно быть таким серьезным, воспринимай все как игру. Ты просто играешь с детьми, вот и все. Не расстраивайся так, все хорошо.

– Я постараюсь.

В следующей квартире Виктор не так напряженно говорил текст и более свободно двигал руками, настолько свободно, что даже сбил вазу с телевизора, но шустрая мама поймала ее и унесла на кухню. Детей нельзя было остановить, они так хохотали, что им было не до загадок. Поэтому им раздали подарки и быстренько удалились. Только в машине Света позволила себе расхохотаться.

– Лихо ты смахнул вазу, у тебя была такое лицо, видел бы ты себя со стороны, – смеясь, говорила она.

– Смотри, не разорвись от смеха, – сказал Виктор и невольно улыбнулся сам.

Остальные заказы были выполнены весело и легко, и только один раз Виктор чуть-чуть не потерял голос, когда маленький мальчик обратился к нему с просьбой:

– Дедушка Мороз, – потянув его за край шубы, заговорил он, – сделай так, чтобы мой папа стал здоровым и вернулся домой из больницы.

Виктор почувствовал ком в горле и увидел, как мать мальчика смахнула со щеки непрошеную слезу, бабушка достала платок и уткнулась в него носом. Виктор отставил в сторону серебристый посох и поднял мальчика на руки. – Я обещаю тебе, что ты обязательно увидишь своего папу, что бы ни случилось. Сильным и здоровым. Ты веришь мне? – сказал он уверенным и убедительным голосом.

– Да, дедушка Мороз, теперь я верю, – сказал мальчик и потрогал его бороду.

Это был последний заказ, Виктор ехал в машине и смотрел за окно, одинокая слеза блеснула на белой бороде и тут же растворилась в белокурых локонах. Он никак не мог забыть этого мальчика и сильно сжимал посох.

– Посмотри, пожалуйста, на меня. Это тебе урок. Ты должен держать себя в руках. А в целом ты справился. Все хорошо, Виктор, все хорошо, – сказала Света и, сняв красную рукавицу с его руки, взяла его теплую руку.

Виктор вышел из машины и побрел в агентство, он чувствовал непривычную для него усталость, но, несмотря на мелкие промахи, он чувствовал удовлетворение, что справился с ролью деда Мороза. Света ненадолго задержалась в машине, она громко смеялась и что-то говорила водителю, хлопнув дверцей, она быстро догнала Виктора у самой двери и стала радостно нажимать на кнопку домофона.

– Опять балуешься, – улыбаясь, сказал усатый охранник.

– Да, – крикнула Света и показала язык.

Первый шаг сделан, нужно двигаться дальше, думал Виктор, повесив на вешалку мокрую шубу. Усевшись перед зеркалом, он растворил клей и отделил бороду от задумчивого лица. Весь день я был дедом Морозом, но так и не подготовился к самому главному, это встреча с детьми. Он смотрел на свое отражение в зеркале, но не видел его, перед глазами стоял мальчик, который говорил, дедушка Мороз, когда мой папа станет здоровым? Виктор сдвинул шапку деда Мороза на глаза и уткнулся лицом в свои ладони.

– Я, наверное, не смогу, – сказал он вслух.

– Сможешь, – жестко сказала Света.

Она упругим шагом подошла к Виктору, и он прижался лицом к ее спасительной груди.

– Я буду стараться, буду стараться, – шептал он.

– О, господи, и откуда он появился, этот мальчик? глубоко вздохнув, сказала Света.

– Из жизни, Света, из нашей непридуманной жизни, которая внезапно сводит нас и так же неожиданно разводит.

Света забрала шапку и парик у Виктора и, погладив ему голову, поцеловала его в сухие губы.

– Собирайся быстрей. Алексей довезет нас до твоего дома. Я с ним договорилась. Я останусь сегодня у тебя. Ты не возражаешь?

– Я очень рад, что ты поддерживаешь меня.

Когда сели в машину, Света моргнула Виктору и игриво хлопнула водителя по плечу.

– Алексеюшка, прокати нас с ветерком!

– С удовольствием, – ответил он и рванул машину так, что у Виктора дернулась голова.

На повороте он затормозил и, веселя Свету, начал непрерывно сигналить всем водителям, его незамедлительно пропустили, от греха подальше. Подъехав к дому, он пронесся на скорости мимо подъезда, и резко затормозив на широком месте, развернул машину в обратную сторону, после чего медленно подъехал к подъезду.

– Ау, – вскрикнула Света, хлопая руками по плечам Алексея.

– Тебя, Светик, захочешь, на луну отвезу, – вздыхая, сказал Алексей.

– Ты бывший гонщик? – спросил Виктор.

– Да, Виктор, когда-то я им был.

– Алексей, посылаю тебе воздушный, лунный поцелуй.

– Ой, – вскрикнул Алексей, хватаясь за щеку, – кажется, поймал.

– Кого?

– Луну.

Они смеялись, а Света радостно хлопала его по плечам. – До свидания, Алексей, – сказал Виктор и вышел из машины.

Он подошел к двери подъезда и обернулся назад, Света стояла возле машины и смеялась над шутками Алексея. Но, поймав на себе взгляд Виктора, махнула Алексею ручкой и побежала к подъезду, ее красивые глаза излучали игривые лучики.

– Сколько в тебе энергии, – разглядывая лицо Светы, сказал он.

– Я молодая и озорная и я девчоночка красивая такая, – отбивая чечетку каблуками, пела Света.

Когда-то и я был таким, открывая дверь, подумал Виктор. Не успели зайти в квартиру, как Света стала быстро раздеваться, кидая свои вещи в руки изумленному Виктору.

– Повесь все, пожалуйста, сам. Я хочу немедленно принять душ, – сказала Света и исчезла в ванной.

И только Виктор повесил ее шубу на плечики, голая Света распахнула дверь и добродетельным голосом спросила:

– Ты не сердишься?

Виктор только рассмеялся, качая головой. Он переоделся и стал греть ужин, за окном кто-то запускал ракеты салюта. Виктор включил тюнер, и из колонок вырвалась ритмичная музыка. Света вышла из ванной, одетая в халат Виктора, она танцевала и расчесывала массажной щеткой волосы.

– Мой печальный принц, идите в душ, а я приготовлю вам королевский салат. Да, и побрейся, пожалуйста.

Света зажгла свечу и поставила ее в центр стола, они пили вино и ужинали. Ее взгляд и счастливая улыбка говорили о том, что она летает в своем молодом и беззаботном мире, где все легко и просто. Виктор думал о способности Светы заполнять собой пустое пространство и сейчас у него было такое чувство, словно их не двое, а гораздо больше.

Прыгнув на постель, Света распахнула полы халата и осторожно дотронулась ногой до живота Виктора.

– Помассируй мне ноги, пожалуйста.

Густые волосы Светы, распались на волнистые локоны, закрывая подушку.

Света облокотившись на локти, лежала на спине и слегка постанывала от удовольствия, и вдруг ее взгляд застыл на лице Виктора. Как мне хорошо с ним, подумала Света и, распахнув халат, привлекла Виктора к себе. Разбудив в нем затаенную страсть зрелого мужчины, она все сильней и сильней влюбляла его в себя, открывая для своего блаженства все его сокрытые силы. Он полностью растворился в горячем молодом теле. Света властвовала над ним, унося его в такие глубины, из которых, если взглянуть на прошлое, оно покажется маленьким солнечным зайчиком. Он тихо уснул в нежных руках Светы, она крепко обнимала его и уснула сама, но так и не выпустила Виктора из теплых рук.

На следующий день он артистически исполнял роль деда Мороза и более раскованно произносил текст. У него не было сомнений по поводу своих движений, он уверенно играл, словно хотел донести нечто большее, до детских душ. Света была приятно удивлена, но в глубине ее души возникла маленькая ревность, что он ее переигрывает. Виктор ехал в машине и смотрел за окно, его белая борода скрывала легкую улыбку.

– Как ты неожиданно раскрылся, Виктор. Ну, конечно, ты играл в театре, а еще вчера я тебя учила. Смешно. Ты просто был немного напряжен и скован, а теперь ты владеешь собой и играешь, как настоящий актер.

– И это все благодаря тебе, Света. Без тебя у меня ничего бы не получилось.

– Извини меня.

– За что?

– Я ревнивая девчонка. Ты переиграл меня, вот мне и стало обидно.

– Но, дед Мороз, он же главный персонаж, а Снегурочка – внучка, помощница, так?

– Ты прав, Виктор. Я просто привыкла, что все внимание сконцентрировано на мне, – прижавшись к плечу Виктора, сказала Света.

– Они и смотрят на тебя, а меня только слушают.

– Я заметила, что детям нравится, как ты играешь. Они ждут, что ты скажешь, и внимательно следят за тобой.

– Ах, Света, Света. Мы с тобой теперь полноценная пара. Уверенный в себе дед Мороз и красавица Снегурочка.

– Как мне хорошо с тобой, – еще крепче прижимаясь к Виктору, сказала она.

Они отработали еще один день. Виктор вышел из машины и бодрым шагом пошел в агентство, его глаза радостно блестели. Света шла рядом и улыбалась, теперь у них было на двоих одно чувство радости. Он повесил шубу и аккуратно отклеил бороду, умылся холодной водой в туалете. Еще несколько дней назад он и не подозревал, что новый свет жизни так стремительно исцелит его душу. Он был влюблен. Они вышли из агентства и пошли по хрустящему снегу. Света, улыбаясь, заглядывала ему в глаза, ей было очень приятно, что Виктор изменился. Ей даже казалось, что он стал немного выше ростом. Она шла с ним под руку и крепко прижималась к его плечу.

– Можно, я останусь у тебя? – каким-то другим и незнакомым голосом спросила Света.

– Я буду просто счастлив, если ты это сделаешь.

Они снова затопляли друг друга страстью, но Свете больше не хотелось быть главной, ей хотелось быть слабой и нежной. Виктор рассказывал Свете много интересных историй и был необычайно весел. Он как-то по-новому вглядывался в ее лицо, в ее чистые глаза, словно только сейчас смог охватить ее взглядом, всю целиком.

– У тебя очень красивое и благородное лицо, – мягко касаясь щеки рукой, сказал Виктор.

– Ты опять удивляешь меня. Мне всегда кажется, что я изучила тебя, и вот ты весь передо мной, но в самый последний момент ты вдруг изменяешься и ускользаешь. Но знай, в тот момент, когда я разгадаю тебя, я тебя разлюблю.

– Что ты сказала? Ты хочешь сказать, что ты полюбила меня?

– Да, я влюбилась в тебя и, наверное, я дура. Самое главное, что я не заметила, как это произошло. Мне казалось, что я играю с тобой и очевидно я заигралась. Ну, что ты молчишь, радуйся.

– Я очень рад. Но я влюбился в тебя еще раньше. Когда ты пришла ко мне ночью и мы обнимались с тобой, вот тогда я и почувствовал, что жизнь возвращается ко мне. И каждый раз я ждал тебя и так боялся своего чувства. Я боялся, что ты не испытываешь ко мне никаких чувств, кроме жалости. И вот ты призналась…

Слезы хлынули из его глаз, и он поцеловал Свету с таким упоением и такой нежностью, что она, не выдержав, заплакала сама. Их поцелуи были пропитаны слезами, любовью и радостью взаимных чувств.

На следующий день счастливый Виктор вдохновенно исполнял роль деда Мороза и влюбленными глазами следил за Светой. Один раз, сопровождаемая его взглядом, Света мягко оступилась.

– Пожалуйста, не смотри так на меня, я теряюсь, – шептала в машине Света.

– Прости, я буду отводить глаза, – шептал Виктор.

– Нет, смотри на меня. Мне нравится твой взгляд, – шептала она.

– Да, вы совсем спелись, – сказал Алексей, заглядывая через зеркало.

– Алексей, работа сближает, – моргнув глазом Виктору, ответила Света.

Виктор счастливо улыбался и гладил Свете руку, и вдруг машина повернула на знакомую ему улицу, на мгновенье у него возникло такое чувство, словно он едет в запретную зону. Неужели это произойдет именно сейчас, вот так просто, машина подъедет к подъезду и они войдут в недоступный для него дом, думал Виктор. Света взяла его застывшую руку и крепко сжала. Виктор собрал всю силу воли и подавил нахлынувшее волнение. Они поднялись на этаж, Света умоляющим взглядом посмотрела на Виктора, он быстро перекрестился и нажал на звонок.

– Здравствуйте. С Новым годом вас, – преувеличенным басом сказал Виктор.

– Здравствуйте, – мягким голосом сказала Света.

В ответ зазвучало много голосов, и они прошли в комнату. Сын с дочерью сидели на диване и улыбались. Неузнанный Виктор любовался улыбками детей, он видел неподдельную радость в этих лучащихся глазах. Он видел, как дочка с интересом разглядывает Снегурочку. Сын весело щурил глаза и тоже разглядывал Свету, в его взгляде было что-то недоверчивое и отчасти недетское и все же он улыбался.

– Здравствуйте, ребята!
Говорит вам дед Мороз.
Вам от северного брата
Я подарочки принес.

Шел я темными лесами,
Над озерами летел,
А сегодня вместе с вами
Песню петь я захотел!

Дочка смотрела на Виктора, нахмурив свои маленькие брови, ее руки застыли на коленях, и было видно, что она внимательно слушает и смотрит.

– Я Снегурочка, ребята,
Вас я очень всех люблю!
И от северного брата
Вас поклон принять молю.

А сейчас споем мы песню
Про зеленую красу.
Тот, кто знает, подпевайте,
Ведь растет она в лесу.

Света взяла за руки сына и дочь, но сын отдернул свою руку и выразительно посмотрел на мать.

– Он у нас уже взрослый мальчик, – сказала бывшая жена.

– Как тебя зовут, девочка? – ласковым голосом спросила Света.

– Меня зовут Катя, – ответила дочь, не отрывая глаз от Снегурочки.

– Катенька, давай споем песенку про елочку.

В лесу родилась елочка, в лесу она росла.

Зимой и летом стройная, зеленая была.

– красивым голосом запела Света.

Виктор молчал, он держал дочь за ладошку и чувствовал, как тепло разливается по его груди. Он разглядывал ее глаза, брови, нос, губы и испытывал от этого необычайную радость. Вот она, дочь, и никто не знает, что это он, отец, держит ее сейчас за руку, и что он необыкновенно счастлив. Света крепко сжала руку Виктору, она очень боялась, что он не выдержит и сорвется, она переживала всем сердцем.

– Мороз ее укутывал, смотри не замерзай. Дедушка, а почему у нас на елке не горят огонечки?

– Сейчас мы это поправим, – сказал Виктор и, наклонившись, включил гирлянду в знакомую ему розетку.

– Как сияет наша елка,
Как горят ее огни!
Заблестели все игрушки,
Детям нравятся они.

Дедушка Мороз, а ты приготовил детям подарки?

– Да, моя внученька, но прежде, они должны отгадать загадки.

Кто зимой морозит нос?

Это…

– Дедушка Мороз, – ответила дочь.

– Молодец, – сказал Виктор.

Света подошла к сыну и, взяв его за руку, подвела к Виктору.

– Мальчик, как тебя зовут? – спросила Света.

– Дима.

– Отгадай загадку:

Схлестнулись две подруги,
Метель, да…

Сын посмотрел на мать, она губами пыталась передать ему нужное слово.

– Вьюга, – нахмурившись, ответил сын и как-то внимательно посмотрел на деда Мороза.

– Катенька, ты первая получай свой подарок, – сказал Виктор и низко наклонился к лицу дочери.

– Спасибо.

– И тебе, Дима, за сложную загадку, большой подарок.

– Спасибо, – сказал сын, вглядываясь в глаза Виктора.

– А теперь нам пора в дорогу, еще не все дети получили подарки. До свидания, ребята.

– До свидания, – сказала Света.

– До свидания, – ответили сын и дочь.

– Спасибо вам. До свидания, – ответила бывшая жена.

– До свидания, – ответил Виктор, взглянув ей в глаза.

Света дернула его за рукав, и они удалились.

Все было позади, они ехали в машине и некоторое время молчали.

– Господи, как я устала. Я вся мокрая. Я так переживала за тебя, так переживала, все мои нервы были натянуты, как струны.

– Как видишь, все прошло замечательно, все остались счастливы и довольны. Только дети, уже не мои, они какие-то чужие.

– А что ты хотел? Они воспринимали тебя, как деда Мороза.

– Мне кажется, меня узнал сын.

– Так, спокойно. Алексей, все, что сейчас будет сказано, должно остаться в этой машине.

– Слово настоящего мужика, – ответил Алексей.

– Итак, то, что тебе кажется, ничего не значит. Это все догадки. Ты увидел своих детей и прими их такими, какими ты их увидел, вот и вся правда. И не нужно искать новых и неразрешимых смыслов. Успокойся и живи настоящим. Живи той жизнью, которая у тебя есть.

– Ах, вот в чем дело. Крутой ты мужик. Нервы для этого нужны железные. Я бы так не смог. Твою руку, Виктор.

– Спасибо, Алексей, – сказал Виктор, отвечая крепким рукопожатием.

– Мужчины хватит, разошлись, – сказала взволнованная Света.

– Слушай, Виктор. Мы все равно уже закончили, давай выпьем, как настоящие мужики.

– Так, если ты сейчас не прекратишь такие разговоры, я не знаю, что сделаю.

– Эх, Светик, Светик. Красивая ты девушка, а мужиков тебе не понять.

– Я понимаю только одно, что ты сейчас рвешь ему душу.

– Ну, прости, тогда я действительно замолкаю.

Сын стоял у окна и смотрел вниз на пустую дорогу, следы от уехавшей машины темнели на белом снегу.

– Ну, что же ты не смотришь свой подарок, ты его так хотел.

– Мама, мне кажется, это был папа. У этого деда Мороза папины глаза.

Катя изумленно посмотрела на брата, потом на мать.

– Дима, у тебя что, фантазия разыгралась? Странные они какие-то, все чего-то переглядывались. А Снегурочка, ну просто прима, так пела, как на эстраде. И все ножками своими рисовала и туда и сюда. Уж твой бы папа, если бы он был здесь, глаз бы от нее не оторвал.

– Да, успокойся ты, мне тоже показалось, что похож. Да мало ли кто на кого похож, – сказала бабушка.

– А мне понравилась Снегурочка, она хорошая, – сказала Катя.

Бывшая жена Виктора укладывала детей спать, она поцеловала сына и перекрестила его. Потом подошла к дочери и склонилась над ней.

– Спи, моя хорошая, – сказала она и, поцеловав дочь, перекрестила ее.

– Мама, а это правда, был папа? – спросила Катя.

– Это был дед Мороз. Это всем ясно, – посмотрев на сына, сказала она.

– Да, – словно от чего-то отмахиваясь, ответил сын.

– А теперь спите и чтоб ни звука.

Бывшая жена стояла на кухне возле окна и курила, нервы, словно маленькие молоточки, стучали в ее висках. – А если это был он? – обратилась она к матери.

– Вам всем давно пора успокоиться.

– А если это был он? Какое право он имел появиться здесь?

– Успокойся, успокойся. Выпей лучше вина.

– Да, не хочу я это вино, оно кислое.

Виктор сидел на кухне со Светой и серьезно разговаривал, она снова стала жесткой и деловой, и это обстоятельство немного огорчало его. Он вспоминал детей и прокручивал всю сцену от начала и до конца, он был удовлетворен, но, несмотря на это, он глубоко чувствовал невозможность своего участия в непрерывном воспитании родных и близких ему детей. Света сидела на стуле, закинув ногу на ногу, она нервно теребила на своей груди золотую цепочку.

– Значит так, с завтрашнего дня ты не работаешь.

– Почему?

– Сын тебя узнал. Папа. Начнут выяснять, кто, как, где, при каких обстоятельствах и кто вообще мог такое разрешить.

– Да еще ничего не известно…

– Известно, не известно. Рисковать мы не будем. Замена тебе есть. Не волнуйся. Все документы о поступлении на работу мы уничтожим. И тебя в нашем агентстве просто не было. Я была и до тебя и после, но это совсем другая история. Как тебе финал?

– Как лицо сугубо официальное вы меня убедили. Света, наверное, ты права.

– Я права на все сто процентов. А теперь обними меня и поцелуй, – усаживаясь на колени к Виктору, сказала она.

– Документ скреплен поцелуем, – смеясь, сказал он.

– Ты зря смеешься, последствия могут быть очень серьезные. Ты получил все, что хотел, по сути, ты использовал наше агентство в своих личных целях. Вы это признаете, подсудимый?

– О да, каюсь. Что вы со мной сделаете, гражданин судья?

– Для начала я тебя укушу.

– Кусай. Ой, ой, ой…

На следующий день, Виктор замечательно выспался и пришел в агентство в назначенный час к Ирине Анатольевне. После исполнения рискованного желания его активность спала, и он уже действительно не хотел работать дедом Морозом, некая апатия наблюдалась в его задумчивых глазах.

– Здравствуйте, Ирина Анатольевна, – сказал Виктор, присаживаясь на стул.

– Здравствуйте, Виктор. Все-таки я была права. У вас были личные мотивы, и если бы я знала, то не согласилась бы принять вас на работу. Теперь о самом главном: вы у нас не работали. Вы согласны?

– Да.

– Света почти все рассказала. И я думаю, что рисковать не стоит. Так, теперь, вы проработали у нас три дня, вместо пяти, согласны?

– Согласен.

– В бухгалтерии получите деньги за три дня.

– Ирина Анатольевна, можно я не буду брать эти деньги. Это моя маленькая плата за причиненный ущерб вашему агентству.

– Ой, какой благородный мужчина. Ладно, в виде исключения, разрешаю. Только в следующий раз решайте личные дела, без привлечения всевозможных служб и агентств.

– Я постараюсь.

– Уж постарайтесь, Виктор. Да, и спасибо за работу. Желаю вам удачи, отчаянный мужчина.

– Спасибо и вам, уважаемая, Ирина Анатольевна. Прощай, агентство «Веселых снеговиков», – раскинув руки в стороны, улыбаясь, сказал Виктор.

– До свидания, Виктор. Я вас больше не задерживаю.

Виктор шел по улице и, улыбаясь, думал о детях, он видел их, держал за руку дочь и говорил с ней, и этот новогодний миг он вспоминал вновь и вновь.

И пусть его душу терзали новые сомненья, он понял одно, что главное – не потерять себя, и сейчас он чувствовал себя победителем.

Дима сидел в квартире один и смотрел телевизор, он не пошел гулять вместе со всеми, как его ни уговаривали. Он никак не мог забыть странного и похожего на отца деда Мороза. И вдруг в его голове созрела мысль, что если он узнает адрес агентства и придет посмотреть, кто там работает. Он достал телефонную книжку из шкафа и позвонил в агентство.

– Здравствуйте, у нас вчера был дед Мороз и оставил свои рукавицы. Скажите ваш адрес, и я принесу их вам.

– Спасибо, мальчик. Записывай адрес.

Дима, записывая адрес, почувствовал, как у него вспотела ладонь, он волновался и не мог понять, почему. Он быстро оделся и направился в агентство. Какая-то неведомая сила вела его туда, и он сам не понимал, зачем все это делает. Прошел час, но терпеливый Дима продолжал стоять у агентства. Наконец подъехала машина и из нее вышла та самая Снегурочка. Дима хмурясь, стал вглядываться в деда Мороза, но сильно волнуясь, не смог его хорошенько разглядеть. Руки у Димы немного дрожали, но он твердо решил дождаться выхода этого мужчины. Подъехала еще одна машина, и из нее вышли дед Мороз и Снегурочка, они весело над чем-то смеялись. Набежавший ветер сдул с крыши соседнего дома снег, он закружился над головами деда Мороза и Снегурочки, и дед Мороз весело поднял посох вверх. Свет, где был расположен центральный вход, погас, и его сменило тусклое дежурное освещение, Дима потер замерзающий нос и потоптался на месте. И вдруг желанная дверь распахнулась, и из агентства вышла Света и ее партнер Алексей Петрович. Они повернули за угол, и Дима двинулся им навстречу.

– Это вы были у нас вчера? – сказал Дима.

Сердце у Светы екнуло, она сразу узнала сына Виктора, но, совладав со своими чувствами, осторожно спросила его:

– Ты кого-нибудь ищешь, мальчик?

– Да. Я ищу папу.

– Папу, какого папу? – удивленно спросил Алексей Петрович.

– Вчера у вас на квартире, мы были с Алексеем Петровичем.

– Врете вы все, – нахмурившись, сказал Дима.

– Ты почему так разговариваешь, мальчик? – возмутился Алексей Петрович.

– Спасибо, Алексей. Я разберусь сама.

– До свидания, Светлана.

– До свидания. Дима, уже поздно, пойдем, я тебя провожу, а по дороге ты мне все расскажешь.

Света внимательно слушала Диму и понимала, что мальчика нужно успокоить и убедить в том, что он ошибся. Вот они последствия, желание одного человека исполнилось, а что потом, сын узнает отца, которого он потерял, и переживает вновь эту потерю, такова цена наших желаний.

– Я узнал его глаза – это был мой папа, а не этот дядя.

– Послушай, Дима, Алексей Петрович, когда работает, использует линзы, и, конечно же, его глаза изменяются. В жизни, всегда так бывает, что кто-то на кого-то похож. И нам всегда хочется, чтоб это был тот самый человек, которого мы знаем. Ты, согласен со мной?

– Нет. Он был похож на моего папу.

– Послушай, ты же сам говоришь, похож, а точно ты не уверен. Ты знаешь, где живет твой папа?

– Да.

– Тогда почему ты пришел сюда?

– Я думал, это был мой папа, – сказал Дима и отвернулся в сторону.

– Ты с ним встречаешься?

– Нет, – хлюпая носом, ответил Дима.

– Ты знаешь, дорогой мой, тебе нужно самому решить этот вопрос. Нужен тебе папа или нет. Возьми платок.

Дима, хмурясь, вытирал нос и смотрел на красивую Свету, он тщетно пытался разглядеть в ее чистых глазах хоть какую-нибудь маленькую тень лжи. И образ милой и доброй Снегурочки сменился на образ неприступной Снежной королевы. Этот обман и это сходство, как убеждали его, вызвали в его душе чувство тоски и необъяснимой горечи.

– Моя мама не хочет, чтобы мы встречались.

– Теперь мне все понятно. Ну, вот и твой дом. До свидания, Дима. А папа, наверное, у тебя хороший.

– Откуда вы знаете?

– Не знаю, мне так кажется. Запомни только одно, что все зависит от тебя. Прощай.

– До свидания, – сказал Дима и еще долго стоял и смотрел, как Света плавно уходит в темноту белоснежной ночи.

Света шла по дороге, набежавший ветер колючими снежинками ударил ей в лицо, она подняла пушистый воротник у шубы и отвернулась от ветра. Слезы потекли из глаз по холодным щекам Светы, она хотела достать платок, но вспомнила, что отдала его Диме. Ну и пусть текут, подумала она, я ни о чем не жалею, я его люблю, только почему это так мучительно?

Поднявшись на этаж, Дима высморкался и, шмыгая носом, позвонил в дверь.

– Ты где был, дружок, ты знаешь который час? – открыв дверь, спросила мать.

– Я гулял…

– Так, почему у тебя красные глаза? Ты входи, входи, – закрывая за сыном дверь, сказала она.

– Я ходил…

– Куда ты ходил, откуда у тебя этот платок, что вообще происходит, ты можешь мне объяснить?

Дима, хлюпнув носом, запнулся и разрыдался горькими слезами, и, как он ни пытался что-то рассказать, ничего у него не получалось. Слова, вперемешку со слезами, дробились на непонятные слоги и от этого он еще больше плакал. Только когда он умылся и успокоенный матерью попил воды из кружки, он смог рассказать о том, что с ним произошло.

Тем временем взволнованная Света подошла к дому Виктора. Она продолжительно надавила на звонок, и когда он открыл Свете дверь, то ему пришлось убрать ее руку от кнопки звонка. Света вошла в коридор и тихо прижалась к Виктору. Ее застывший взгляд заставил его встрепенуться.

– Девочка моя, что с тобой? Ты плачешь? Давай я тебя раздену.

– Нет, подожди…

Виктор крепко обнял ее и поцеловал в пробор волос, он видел, как снежинки тают в ее густых волосах, превращаясь в капельки воды.

– Еще крепче, – зашептала она.

– Светик, ты мой Светик. Не готова ты еще к потрясениям в своей молодой жизни.

Света подняла голову и посмотрела в глаза Виктору, она мучилась одним, но очень важным вопросом. Это она укрепила веру в жизнь у отчаявшегося Виктора, и это она возродила в его душе любовь, и это она помогла ему увидеть детей. И сейчас ей очень захотелось узнать, что важнее для Виктора, его прошлое или новая любовь.

– Что с тобой, Света?

– Я говорила с твоим сыном.

– Что? Что ты сказала? Так, теперь успокойся и расскажи мне все по порядку.

Виктор снял шубу со Светы, словно отделил личинку от бабочки. Она вялой рукой включила свет и вошла в ванную. Виктор, скрестив руки на груди, стоял и ждал ее в коридоре. Когда Света умылась, они вошли в комнату и сели на диван, она прижалась к его плечу и погладила его по груди.

– Я люблю тебя. Для тебя это важно?

– Да, для меня это очень важно, это стало моей новой жизнью. Расскажи мне, пожалуйста, о сыне. Я должен знать. – Он стоял у агентства и ждал тебя. Какая я дура, что согласилась на это.

– Света, пожалуйста, успокойся. Я прошу тебя. Если это так тяжело, ты можешь мне ничего не рассказывать. Я уже поставил в этой истории точку, – успокаивая Свету, сказал Виктор и поцеловал ее в губы.

Света ответила ему на поцелуй, и ей захотелось, чтобы он не кончался как можно дольше. Чувство личной вины угнетало ее, но любовь Виктора разрушала все недозволенные границы и она больше не могла слушать голос разума, потому что чувствовала себя слабой.

– Ты действительно меня любишь, теперь я верю тебе. Я так этому рада, ты не можешь себе это даже представить. Вот теперь я все тебе расскажу. Я провожала его до дома, и мы разговаривали с ним. Он не верил мне, что это был другой дед Мороз, но я убедила его. Но, несмотря на это, он очень был расстроен, ты меня понимаешь?

– Да.

– Я сказала ему, что если для тебя так важен отец, то никто за тебя решения не примет. Еще я отдала ему свой платок, когда он плакал. Он любит тебя, я это почувствовала.

– Ты опять поступила правильно, ты умница, я всегда это знал. Пусть все остается как есть, я больше не хочу менять ход событий и поэтому ставлю на этом точку.

Тихо играла музыка, светильник на журнальном столе отбрасывал свет, который робко касался ног двух обнявшихся людей. Виктор медленно и нежно целовал лицо Светы и разглядывал ее карие глаза. Он прекрасно понимал, что новогодний миг прошел, и прекрасно знал, что когда-нибудь пройдет и этот миг любви, и с этим он ничего не мог поделать, жизнь всегда несет нас к новым берегам.

Прошло три дня. Виктор стоял у окна и смотрел на знакомое круженье снега. Он думал о том, как удивительна жизнь, она подарила ему эту новогоднюю сказку. Незабываемая встреча с детьми, о которой он мог только мечтать, любовь красивой девушки, которая оживила его сердце. Он смотрел на круженье снега и улыбался, жизнь снова радовала его и манила своим необъятным горизонтом. Вдруг кто-то настойчиво стал звонить в дверь, и удивленный Виктор пошел открывать. Когда он открыл дверь, то от неожиданности шагнул назад.

– Папа, мы пришли, – радостно сказала дочь и стала быстро раздеваться.

– Здравствуй, папа, мы ненадолго, если узнают, что мы были у тебя, меня будут ругать.

Виктор благодарно поцеловал сына, он взял дочь на руки и долго целовал ее в розовые от мороза щеки.

– Я решил привести к тебе Катю.

– Дима, ты молодец, я очень благодарен тебе и, поверь мне, я этого никогда не забуду, – сказал Виктор и опустил дочь на диван.

Катя, увидев знакомые мягкие игрушки, быстро схватила их и, прижимая к своей груди, стала как ни в чем не бывало играть. Виктор сел рядом с дочерью и погладив ее по голове, посмотрел на встревоженного сына.

– Папа, мы долго не можем, нам нужно идти.

– Почему ты так боишься, ты не сделал ничего плохого.

– Меня будут ругать. Катя, пойдем собираться, – вытирая слезы, сказал Дима.

– Дима, пожалуйста, успокойся, несколько минут ничего не решают.

Вот он, тот мир, за который ты так боролся эти пять дней, он вернулся к тебе, пусть ненадолго, быть может, даже в последний раз, словно попрощаться, это не важно, а важно не потерять себя, и тогда новый свет жизни появится в дали горизонта, – подумал Виктор и, улыбаясь, посмотрел на сына.

Виктор заботливо одел дочь и, поцеловав ее, крепко прижал к своей груди.

– Папа, почему ты плачешь?

– Это я так радуюсь, девочка моя.

– Папа, почему ты к нам не приходишь? Обязательно приходи.

– Я приду, приду. Мы еще увидимся, девочка моя, – шепотом сказал Виктор.

– Папа, я хотел тебя спросить, это ты был у нас? – опустив глаза, сказал Дима.

– Да. Я очень хотел вас увидеть такими, какими видел всегда, с радостными улыбками.

– Я рад, что ты сказал правду. Папа, извини, но нам пора уходить.

– Да, хорошо. Дай я тебя поцелую.

– До свидания.

– До свидания, – сказал Виктор и, захлопнув дверь, тихо заплакал.

Вдруг спохватившись, он быстро подбежал к окну, но на дороге никого уже не было, словно никто и не приходил. Солнце, поднявшись выше, скользило яркими лучами по сверкающему снегу, оно согрело лицо Виктора и высушило его последние слезы. Он стоял у окна с закрытыми счастливыми глазами и улыбался.

Капустянский Виталий 23.01.2005 г.

Кара-Даг хранитель тайн

– Послушай, Виктор, не отговаривай меня, я все равно туда спущусь, – словно отрезав, произнес Рингель.

– Ну, хорошо, ты туда спустишься, веревки у тебя хватит только на спуск в пещеру. Дальше как ты собираешься идти?

– Для начала мне нужно туда спуститься, и я это сделаю.

Рингель был наполовину испанцем, и порой горячая кровь играла с ним злую шутку. Мы приехали в Коктебель втроем, Рингель со своей красивой женой Кариной и я, его друг Виктор. Нам нравились горы и труднодоступные пещеры. Мы возили с собой рюкзак с альпинистским снаряжением, но порой его не хватало и мы довольствовались тем, что позволяли наши возможности.

Два месяца назад Рингель позвал меня домой. Я приехал к нему, и он с порога начал мне рассказывать о Кара-Даге.

– Ты посмотри на эту фотографию, горы, леса, степи, и все это в одном уникальном месте, а мы там еще не были. Чистое море проходит через Золотые ворота и разбивается о скалы Кара-Дага, – погрузившись в свои мысли, произнес Рингель.

Я посмотрел на его письменный стол, на нем лежала топографическая карта, а вокруг были разложены разные фотографии гор и печатные тексты.

– И что ты собираешься делать? – спросил я.

– Я прочел много материалов, посмотрел большое количество фотографий и видеороликов, и вчера мне приснился сон, что в скалах, над которыми находится Мертвый город, есть пещера, и что ее не видел ни один человек, скалистый гребень закрывает ее от солнца. Виктор, я хочу найти эту пещеру, в ней что-то есть.

– Если не ошибаюсь, Кара-Даг это заповедник?

– Да.

– Значит, ты собираешься проникнуть в закрытый заповедник и найти там приснившуюся тебе пещеру, и я, конечно, должен тебе в этом помочь?

– Если ты чего-то боишься, мы поедем с Кариной вдвоем.

– Ты знаешь мое мнение, я против рискованных спусков в пещеры и против незаконных проникновений на закрытые территории.

– Если бы так рассуждали наши первооткрыватели, то они ничего бы не открыли.

– Я согласен с тобой, но у них были другие цели и свои задачи, а мы с тобой горные туристы со скудными средствами и простым снаряжением.

– Ты не убедил меня, я поеду и найду эту пещеру.

Карина была немногословной женщиной, она занималась йогой и любила ходить по канату, красивая осанка, крепкие стройные ноги и удивительный глубокий взгляд. Тонкий европейский нос и слегка пухлые губы, темные волосы открывали вам немного узкое лицо, но улыбка Карины была такой солнечной и привлекательной, что редкий мужчина не пытался с ней заговорить. Карина уговорила Рингеля вначале немного отдохнуть, позагорать на пляже, поплавать в море, посидеть в кафе. И вначале Рингель ее слушался, но когда наступал вечер, его взгляд был обращен в сторону Кара-Дага. На третий день, рано утром, Рингель объявил нам, что мы поедем на экскурсию в Кара-Даг.

– Вы не устали отдыхать, сегодня мы едем на Кара-Даг, и это не обсуждается, – настойчиво сказал Рингель.

– Замечательно, я не против прогулки по заповеднику, – ответил я.

– Как мне одеваться? – улыбнувшись, спросила Карина.

– Спортивная обувь, куртка с капюшоном, рюкзак понесу я.

Я плотно позавтракал, собрал небольшой рюкзак и вышел во двор нашего дома, который мы снимали. Рингель стоял с воинственным лицом, одетый в куртку, в которой он обычно спускался в пещеры, и бриджи из прочной ткани, на ногах были горные ботинки, а у него на шее висел его любимый слегка потертый бинокль. Карина была одета в красную куртку с капюшоном и короткие шорты, а на ногах у нее были женские спортивные ботинки. Я оделся в спортивную майку, шорты и горные ботинки, на моей голове была соломенная шляпа, а на поясе швейцарский раскладной нож.

– Почему ты так оделся? – спросил Рингель.

– Для прогулки по заповеднику в самый раз, – ответил я.

– Хорошо, тогда едем.

Мы доехали до биостанции и вошли в заповедник. Остановившись у подножия горы Шапка Мономаха, Рингель достал блокнот и что-то записал. Немного отстранившись от нас, он пошел впереди, и Карина, как обычно, взяла меня под руку. Мы шли по хорошо утоптанной тропинке, зеленые деревья Кара-Дага, причудливо изогнувшись, росли на склонах скал. Обогнув гору, мы пошли по Туманной балке к середине берегового хребта. Я надеялся, что группа облаков будет иногда закрывать палящее солнце, но морской ветер прогнал их в сторону Феодосии. Тропинка поворачивала наверх, и мы увидели беседку. Рингель вошел в нее первым, а потом подошли и мы. Спрятавшись от солнца, я с удовольствием пил из бутылки воду.

– Идем дальше, – улыбаясь, сказал Рингель.

– А что там наверху? – убирая бутылку в рюкзак, спросил я.

– Казачья голова и обзорная площадка.

Поднявшись по тропинке, мы увидели морской простор, скалы. Рингель радовался, как ребенок, я попытался направить к нему Карину, но она отказалась. Дойдя до середины берегового хребта, мы увидели внизу базальтовую арку, или, как ее называют, Золотые ворота.

– Это пограничная бухта, до революции здесь был таможенный пограничный пост, – серьезным голосом сказал Рингель.

– Кстати, я захватил свой паспорт, если нам попадется хоть один таможенник, я предъявлю его с глубочайшим уважением.

Карина засмеялась и скинула со своей головы капюшон.

– Ребята, какая красота. Я хотела бы проплыть через эту арку и загадать желание.

– Рингель, самое время поцеловать жену, а я, как ваш фотохроникер, запечатлю этот момент.

– Пожалуйста, Рингель, пусть Виктор сфотографирует нас.

Рингель подошел к Карине и с серьезным видом обнял ее за плечо, а Карина улыбалась за двоих, это единственное фото, на котором они вместе на Кара-Даге. Рингель отошел от нас и, поднеся бинокль к глазам, посмотрел на горный хребет Кара-гач, там находился Мертвый город, он хотел прикоснуться к горным руинам, чтобы почувствовать необычную энергетику. Рингель достал карту и что-то на ней пометил, из чего я понял, что он собирается сюда вернуться, но уже не как турист, а как исследователь. Мертвый город был закрыт для туристов, неуважительное отношение к необычным скальным образованиям привело к этому решению. Поэтому нам пришлось обогнуть это место, Рингель делал свои метки на карте, а я, обнявшись с Кариной, смотрел на мыс Меганом и дальние судакские горы. Мы с Кариной выпили всю воду из моей бутылки, и пошли за Рингелем. Он остановил нас и стал рассказывать.

– Это южный перевал, или древнее название Товаретан. Переводится, как перегон быков. Таврика – это страна, где живет бычий народ – тавры.

– И где же они сейчас? – крепко обнимая Карину, спросил я.

– Кто знает, может они сейчас следят за тобой, – серьезно сказал Рингель.

Я хотел пошутить, но что-то тряхнуло гору, и мы увидели, как посыпались камни, Карина испугалась и прижалась ко мне.

– Ребята, я вас уважаю, не над, сердиться, мы цивилизованные, люди и, кроме того, мы скоро спустимся с вашей прекрасной горы, – сказал я.

Скоро мы подошли к Кара-Дагскому сфинксу, Карина встала напротив каменной башни и я ее сфотографировал. Как только мы вернулись на дорогу, которая спускалась в поселок Коктебель, Рингель пошел быстрым шагом.

– Рингель, у нас прогулка, – крикнул я.

Но он не остановился, а только крикнул в ответ:

– Встретимся в доме.

Фигура Рингеля удалялась от нас, он быстро спускался вниз.

– Подожди, я хочу немного постоять, я устала.

– Хочешь, я понесу тебя на руках, – сказал я и поднял Карину на руки.

– Прошу тебя, только не шагай, – быстро сказала Карина.

Я немного качнулся, и наши лица оказались рядом, мы посмотрели друг другу в глаза, потом на губы и как-то естественно поцеловались. Я много раз обнимал Карину, но никогда не целовал ее в губы. Карина спрыгнула с моих рук, и я решил, что ей неприятен мой поцелуй, и немного отстранился, но она привлекла меня к себе и так нежно меня поцеловала, что я все понял. Мои вечные взгляды на нее, мои объятья, мои комплементы, мое внимание к ней, как к необычной женщине, зародили в ее душе новые ростки волнительных чувств.

Рингелю не понравились мои шутки, он был настроен очень серьезно, сделав необходимые метки на карте, он вывел кратчайший маршрут, оставалось только воплотить его в жизнь. Спустившись в поселок Коктебель, он отправился искать человека с моторной лодкой. Рингель шел быстрым шагом, обливаясь потом, но это обстоятельство его нисколько не смущало, он был поглощен своими мыслями. Справа от него были пляжи, а слева располагались кафе, наполненные шумящей людской массой. Наконец он вышел к пляжу, где был пирс, возле него на волнах покачивались моторные лодки и катера, приспособленные для прогулок в море. Рингель поднялся на пирс и подошел к одному парню, который сидел в моторной лодке.

– Добрый день, – сказал Рингель.

– Добрый день, – ответил парень и внимательно посмотрел на куртку Рингеля.

– Мне нужна моторная лодка на завтра в семнадцать часов.

– Куда плыть? – сощурившись, спросил парень.

– К Кара-Дагу, где каменный лев. Нас будет двое, мы сойдем на берег и поднимемся на гору, потом мой друг, возможно, вернется в лодку и вам придется подождать меня в море. Я хорошо заплачу.

– Нет, я не занимаюсь такими прогулками, но могу дать один телефон, только я вам ничего не давал и вас я не видел.

– Я понял, говори телефон, – сказал Рингель и достал свой блокнот.

Когда мы спустились в поселок, я решил снять комнату. Мои чувства переполняли меня, Карина шла рядом со мной и молчала, но я чувствовал, что она думает о том же самом. Мы пошли между домами, и я увидел надпись «сдается». Я подошел к двери и хотел нажать на звонок.

– Мой поцелуй не дает тебе право так поступать со мной, тебе придется подождать моего согласия, иначе нам придется забыть о том, что произошло на этой горе.

– Я буду ждать, – сказал я и крепко обнял Камилу.

Она вздохнула и поцеловала меня в шею, я тут же поймал ее губы, и мы слились в сладостно-запретном поцелуе. Она словно испытывала меня, и это было потяжелей, чем взобраться на гору, но я чувствовал, что у меня есть шанс, потому что Карина больше не принадлежала Рингелю. Мы вернулись в наш дом и увидели Рингеля, он тушил картошку с мясом и резал салат.

– Вы еще не обедали? А я купил замечательное мясо, – не дожидаясь ответа на вопрос, сказал он.

– Нет, – ответил я и ушел в свою комнату.

Я разобрал рюкзак и пошел в душ, когда я вышел из душа, то услышал смех Карины и Рингеля. Я оделся и пришел к ним на кухню.

– Рингель, ты снова смеешься? – спросил я.

– Да, мы вспомнили, как ты оправдывался перед невидимыми таврами, – улыбаясь, сказал он.

Карина, улыбнувшись своей солнечной улыбкой, посмотрела мне прямо в глаза и неожиданно обняла Рингеля. После обеда я решил пойти на пляж, я собрал рюкзак и вышел из своей комнаты. Карина стояла во дворе, и на плече у нее висела сумка.

– Ты решил уйти без меня, – улыбнувшись, сказала она. Рингель подошел ко мне вплотную и прошептал на ухо.

– Я пойду встречаться с лодочником, а вы с Кариной идите на пляж, а то она замучила меня вопросами, – сказал Рингель и хлопнул меня по плечу.

Карина взяла меня под руку, и мы вышли на улицу.

– Зачем ты издеваешься надо мной? – спросил я.

– Ну, во-первых, я пока еще жена Рингеля, а во-вторых, ты обещал ждать.

– Очень лаконично.

– Мы идем отдыхать или выяснять отношения?

– Лучше отдыхать, – улыбнувшись, ответил я.

– Тогда поцелуй меня в щеку в знак примирения.

Я поцеловал Карину в щеку и хотел поцеловать ее в шею, но она ущипнула мой живот, и мы рассмеялись. Пляж был заполнен отдыхающими, и нам пришлось найти свободное место на берегу. Расстелив покрывало Карины, я прижал уголки камнями, с моря дул ветер. Мы разделись и сразу пошли в море. Карина плавала вокруг меня и толкала меня ногой в спину. Мы смеялись, и я пытался ее ловить, наконец я поймал ее и крепко прижал к себе, но, когда наши лица сблизились, Карина выплеснула изо рта морскую воду в мое лицо.

– Я сейчас тебя утоплю, – вытерев лицо руками, весело сказал я.

Я весело ловил Карину, пытаясь схватить ее за талию, но она все время ускользала. Ускользнув в очередной раз, Карина запрыгнула мне на спину и оплела меня ногами, я гладил ее бедра, а она ласкала мой живот и целовала меня в шею. В какой-то момент я чуть не хлебнул воды, но Карина, укусив мое ухо, быстро отрезвила меня. Она спрыгнула с моей спины и вышла на берег. Я немного поплавал и вышел из моря. Усаживаясь на покрывало, я хотел, дотронуться до загорелого бедра Карины, но она сразу опередила мои намерения.

– На берегу ты меня не трогаешь, – быстро сказала она.

Я вздохнул и лег рядом, прижавшись своим бедром к ее бедру.

– Десять тысяч рублей и я отвезу вас к скалам и подожду и заберу обратно, – сделал свое заключение небритый парень, после рассказа Рингеля.

– Придется согласиться, других предложений у меня нет, – ответил Рингель.

– О нашей сделке никому не говорите. В семнадцать часов встречаемся на берегу, я сам позвоню вам, деньги отдадите мне в лодке.

– Хорошо.

Рингель шел по поселку и представлял, как он завтра поплывет в Мертвый город. Он сделал важные метки на карте, он все продумал, и завтра он спустится в расщелину, где должна находиться пещера. Он видел ее во сне, но он не все рассказал Виктору, он увидел в этой пещере прозрачную капсулу, а в ней что-то двигалось, похожее на живое существо.

Вечером Рингель предложил сходить в кафе. Карина очень удивилась такому предложению и попросила ее подождать. Она надела белое кружевное платье, туфли на высоком каблуке и сделала легкий макияж. Мы надели с Рингелем брюки и рубашки, и ждали Карину во дворе. Она вышла из дома и чмокнула в нашу сторону накрашенными губами.

– Что мы будем отмечать? – улыбаясь нам обоим, спросила она.

– Все, что захочешь, – улыбаясь, ответил Рингель.

Мы вышли на улицу, и Карина взяла Рингеля под руку. Они шли впереди, а я, вздыхая, следовал за ними, по набережной гуляли люди, из кафе доносилась музыка. Белокурая высокая девушка несла на руке сокола, она предлагала отдыхающим сфотографироваться с птицей. Мы выбрали кафе, где колоннами были стволы деревьев, а растительный декор был повсюду. Мы заказали фаршированных кальмаров, красную рыбу, запеченную в фольге, морской салат жемчужина и три бокала красного вина. Официант принес нам вино, а чуть позже принесли все блюда. Кафе постепенно заполнялось людьми, и скоро все столики были заполнены. Поужинав, мы разглядывали кафе и слушали музыку. Карина улыбалась нам обоим, и маленькими глотками допивала вино. И вдруг неожиданно медленную мелодию сменила быстрая танцевальная музыка. Карина встала из-за стола и взяла Рингеля за руку, он поднялся и пошел с ней танцевать. Карина смотрела на меня, а я смотрел на нее. Она была такой красивой, загорелая в белом кружевном платье, и весь ее танец был наполнен новыми чувствами. В эту самую минуту я подумал: хорошо бы Рингель исчез, а мы остались бы вдвоем. Неужели он не видит, что Карину переполняет любовь и что она заслуживает большего, чем его обычное внимание. – Когда мы вернулись в дом, Рингель сразу пошел спать, я сидел во дворе и ждал Карину. Она вышла ко мне, и мы сразу поцеловались.

– Пойдем в мою комнату, – окончательно потеряв голову, сказал я.

– Нет, ты обещал ждать, – говорила Карина и гладила меня горячими руками.

– Этой ночью я не смогу уснуть без тебя, я хочу быть с тобой больше всего на свете, – выпалил я.

Карина крепко обняла меня и заплакала.

– Что с тобой?

– Я впервые чувствую себя счастливой, – сказала она и убежала в свою комнату.

Я подошел к сухому стволу дерева, на котором висели корзинки с цветами и сильно его ударил, ствол рухнул на землю, разбросав все корзины по двору. Испугавшись, что хозяйка будет ругаться, я быстро поднял ствол и укрепил его в земле, затем я собрал все корзины и повесил их на ветки. Карина, закрыв рот рукой, смотрела на меня в окно. Стояла теплая ночь, полная луна освещала южные горы, а ее серебристая дорожка света скользила по черным волнам.

Утром я проснулся от нежных поцелуев Карины. Она склонилась надо мной и целовала меня в лицо. Она была одета в белое прозрачное платье, я обнял ее за талию и прижал к себе.

– Доброе утро, – тихо сказала Карина.

– Доброе утро. Как приятно тебя обнимать, это лучшее утро в моей жизни.

– Сегодня вечером, я хочу, чтобы ты любил меня, но не сейчас, – сказала Карина и вырвалась из моих рук.

– Подожди, дай мне еще раз обнять тебя.

– Карина, – позвал Рингель.

– Ты идешь со мной на пляж? – улыбаясь, спросила она.

– Да, – быстро ответил я.

– Карина, – повторил Рингель.

Она ушла, а я почувствовал сладкую ноющую боль в груди, – она красивая и желанная, как он мог променять ее на безжизненные горы, они стояли до нас и будут стоять после нас, человеческая жизнь так коротка, а миг любви еще короче, и его нельзя упустить, очевидно, он этого не понимает, – думал я, – а я не упущу Карину. – После завтрака мы с Кариной пошли на пляж, а Рингеля я не видел, но я чувствовал, что он готовится к поискам своей пещеры. Я расстелил на камнях покрывало и, скинув шорты и рубашку, прилег рядом с Кариной. Она аккуратно сложила нашу одежду и дала мне масло для загара.

– Пожалуйста, нежно разлей это масло мне на спину.

– С удовольствием.

– Я хочу позагорать, а потом мы поплаваем, обещаешь меня слушаться?

– Обещаю.

На небе не было облаков, ветер с моря только разгонял наступающий дневной жар. Прозрачные искрящиеся волны разбивались о берег, а высоко в небе парила одинокая чайка, сверху она видела море и весь пляж, и еще она видела на горе одинокого мужчину, который смотрел в бинокль на Кара-Даг. Рингель заметил белую чайку, она немного покружила над ним и, всплакнув, улетела в море. Странная птица, – подумал Рингель. Он и не заметил, как уронил кусочек белого хлеба, когда ел бутерброд, он был поглощен своими мыслями. Кара-Даг манил его своими загадочными очертаниями, он поднялся на гору, подальше от человеческого шума, чтобы быть в единстве с природой, и еще раз все основательно продумать.

Карина весело плавала в море, и со смехом ускользала из моих рук, несколько мужчин наблюдали за ней, а она, словно морская дева, красиво выныривала из воды и снова скрывалась в зеленоватых волнах. Я смотрел на нее и удивлялся за эти дни, что мы провели вместе, она словно помолодела, и легкие оттенки грусти исчезли из ее глаз, они светились радостью и счастьем. Я перестал ее ловить и с удовольствием наблюдал, как ее гибкое тело выныривало из воды и снова скрывалось в волнах. Вдруг она остановилась. – Почему ты меня не ловишь? – спросила она.

– Я люблю тебя.

Эти слова сами вырвались на волю, их подхватил морской ветер и унес высоко в небо, но Карина услышала меня. Ее взгляд, ее распущенные мокрые волосы, ее руки, распахнувшиеся для объятий, спешили ко мне. Она обняла меня, и я понял, что она плачет. Мы пообедали в кафе и вернулись в наш дом, Рингеля в комнате не было, и Карина пришла ко мне.

– Хозяйка сказала мне, что он приходил, но через несколько минут снова ушел. Ты знаешь, где он может быть? – спросила она спокойным голосом.

– Я думаю, что он бродит по горам со своим любимым биноклем, – с иронией сказал я.

– А если серьезно, к чему он готовится?

– Карина, ты поздно об этом спросила, для Рингеля все уже решено, вопрос когда, но меня это совсем не волнует. Иди ко мне.

Карина присела ко мне на колени и прижала свое лицо к моему лицу.

– Я не хочу, чтобы все закончилось плохо, и я не хочу потерять тебя.

В этот момент Рингель проходил мимо открытого окна, и он четко услышал последнюю фразу, которую произнесла Карина. Он тихо вошел в свою комнату и, снимая с шеи ремень бинокля, сильно сжал его своими руками. – Теперь я полностью свободен, только я и моя цель, – мысленно произнес он и положил бинокль на стол. Он снял с плеч рюкзак, освободился от куртки и умыл холодной водой лицо.

– Карина.

– О, Господи, Рингель пришел, – вскакивая с моих колен, сказала Карина, поправляя свои волосы.

Рингель расстегнул рюкзак и увидел свой нож, рукоять была сделана из кости и имела удобную форму, этот нож подарила ему Карина. Когда она вошла в комнату, Рингель кинул рюкзак на пол.

– Мы не услышали, как ты пришел, – вглядываясь в его глаза, сказала Карина.

Окинув фигуру Карины взглядом, Рингель мысленно попрощался с ней, за эти несколько дней он так отдалился от нее, что даже боль, которую он испытал, лишь коснулась его сердца и отступила назад.

– Извини, мне нужно поговорить с Виктором, – сказал он и вышел из комнаты.

Он вошел ко мне и как-то странно посмотрел на меня, словно мы встретились впервые. Он подошел к окну и, повернувшись ко мне спиной, заговорил.

– Сегодня вечером ты поплывешь со мной, одень что-нибудь неприметное, шляпу не надевай, я дам тебе кепку такую же, как у меня. В семнадцать часов мы встречаемся с местным лодочником. Потом он отвезет нас на место. Дальше мы незаметно и без шума поднимемся на гору. Я закреплю веревку и спущусь в расщелину, а ты вернешься в лодку и будешь ждать меня.

– Ты уверен, что охрана нас не увидит? – спросил я.

– Если она нас увидит, ты должен отвлечь их на себя, чтобы я смог подняться на гору.

– Рингель, я постараюсь тебе помочь, но если нас все-таки туда не пустят, что ты будешь делать?

– Я должен оказаться там, и ты поможешь мне в этом, – сказал он, сжав свои кулаки.

– Хорошо, я помогу тебе.

– В 16:30 ты должен ждать меня в своей комнате в полной готовности.

Как только Рингель ушел со двора нашего дома, ко мне вошла Карина.

– Я хочу, чтобы ты был сегодня со мной, а не с ним.

– Послушай меня, Карина, я уважаю Рингеля за его стремление открыть что-нибудь непознанное. Но я обещаю тебе, что помогу ему добраться до места и вернусь к твоим ногам.

Карина подошла ко мне, и я обнял ее, как самую близкую и дорогую мне женщину.

– Рингель так посмотрел на меня, что от его взгляда мне стало вдруг холодно, прошу тебя, согрей меня, или лучше уведи на пляж, – грустным голосом сказала Карина.

Я быстро собрал наши вещи, и мы пошли к морю. Мы ушли на дикий пляж, и там, уединившись от людей, мы лежали, обнявшись, и я шептал Карине нежные слова и целовал ее в красивую шею. Волны разбивались о камни и брызгали пеной на наши ноги, жаркое солнце обжигало наши тела, успокаивая Карину, я чувствовал, как моя любовь переполняет мое сердце, а за нашими спинами меня ждал Кара-Даг. Я посмотрел на часы, было ровно шестнадцать часов, поцеловав Карину в щеку, я сказал:

– Мне пора, но я обещаю вернуться к тебе, что бы ни случилось.

– Не оставляй меня здесь одну, я хочу вернуться с тобой.

– Теперь ты согрелась?

– Да, теперь мне хорошо.

– Тогда пойдем, мне еще нужно собраться.

Я переоделся в спортивные штаны черного цвета и пятнистую куртку, на ногах у меня были ботинки с шипами. В свой рюкзак я положил флягу с водой, мобильный телефон, раскладной нож, фонарь и мини-аптечку. – Почему он разговаривал со мной таким странным голосом и, повернувшись ко мне спиной, – вдруг задумался я, – он слышал нас. – Ровно в шестнадцать тридцать Рингель вошел ко мне и молча вручил мне кепку. Карина не вышла проводить нас, и я никак не мог отделаться от мысли, что Рингель что-то затевает. Он так спокойно шел чуть впереди меня, что я все понял, мы больше никогда не будем друзьями и не пожмем друг другу руки. Небритый парень встретил нас в лодке, и как только мы забрались в нее, Рингель отдал парню конверт, тот раскрыл его и тут же убрал в карман куртки. Мотор лодки был тихоходным и издавал при этом слабый звук, я заметил, что раньше стоял другой мотор его большой след отпечатался на металле. Сначала мы плыли вглубь моря, и парень все время следил за какой-то отметкой в дали, затем он повернул руль направо, и лодка взяла курс на Кара-Даг. В море становилось прохладней, солнце садилось за горы, я попытался заговорить с парнем, но Рингель жестом остановил меня. Мы проплывали сердоликовую бухту, скалы Кара-Дага темнели, скоро мы приблизились к скале Маяк, и вот наша лодка сбавила ход, мы приближались к Золотым воротам, которые охранял Каменный лев. За спиной льва, словно крепостная стена, поднимался вверх скалистый гребень, он делился на две стены, между которыми был проход. Лодка проплыла между Золотыми воротами и Каменным львом и причалила к берегу. Рингель решительно выпрыгнул из лодки и пошел к скале. Я посмотрел на парня, но он хранил молчание, и я понял, что ему абсолютно все равно, свернет себе шею Рингель или нет, он лишь отрабатывал свои деньги.

– Запиши мой телефон, – словно угадав мои мысли, сказал парень.

Он продиктовал мне его и тут же завел мотор, лодка уплывала от берега. Я подошел к Рингелю, и он дал мне рацию.

– Поднимаемся здесь слева от гребня, – сказал Рингель, словно делал это много раз.

– Надеюсь, ты все продумал, – ответил я и увидел, что Рингель взялся за веревку и стал подниматься по скале.

Камни сыпались у него под ногами, но Рингель упорно лез наверх. Подождав немного, я полез вслед за ним. Когда он смог подготовить это место для подъема? – думал я. Поднявшись на уступ рядом с первым гребнем, я посмотрел вниз на Золотые ворота, они словно зуб великана, торчали из моря. Мы стали подниматься дальше, цепляясь за скальные выступы. – Это безумие, – думал я и старался не смотреть вниз. Рингель взобрался на скалу и махнул мне рукой. Когда я поднялся на скалу, мы стали подниматься дальше. Второй гребень остался позади, горные кусты были нашей зеленой нитью, которая вела нас на вершину горы. В какой-то момент я соскользнул с уступа, но, слава Богу, мои шипы зацепились за спасительный куст. Солнце садилось все ниже, и видимость гор падала. Задрав голову вверх, я увидел, что Рингеля нет, и вдруг ко мне прилетела веревка, я взялся за нее одной рукой и потянул, и он стал вытягивать меня наверх. Когда я поднялся на гору, то обернулся назад, вглядываясь в скалистый гребень.

– Обратно будешь спускаться другим путем, – тихо сказал Рингель.

– Как ты будешь ориентироваться здесь, когда окончательно стемнеет? – спросил я.

– Не волнуйся, у меня есть свои метки, а для спуска я дам тебе карту, ту, что составил я. А сейчас идем скорей, я хочу добраться до расщелины еще до темноты.

Когда мы пришли на место, которое интересовало Рингеля, то меня поразили острые глыбы скал, они словно древние исполины выглядывали из-под земли и были обращены в сторону горы. Мертвый город вызывал у меня неприятные чувства, и все эти скалистые образования начинали мрачно темнеть. Рингель очень быстро нашел то место, которое он пометил на карте. Расстегнув рюкзак, он достал молоток и крюк и, обследовав камни, стал его вбивать в трещину. Закрепив веревку за крюк, он бросил ее со скалы вниз.

– Подожди, я понимаю, что ты все решил и сжег все мосты, но ты же не готов заплатить за это жизнью? спросил я.

– Я так не мыслил, я хочу сделать открытие, которое, быть может, изменит мою жизнь.

– Но человеческая жизнь состоит не только из одних открытий, – сказал я и посмотрел в глаза Рингелю.

– Послушай, Виктор, не отговаривай меня, я все равно туда спущусь, – словно отрезав, произнес Рингель.

– Ну, хорошо, ты туда спустишься, веревки у тебя хватит только до входа в пещеру. Дальше как ты собираешься идти?

– Для начала мне нужно туда спуститься, и я это сделаю. Хорошо. Я скажу тебе то, чего не говорил, во сне я увидел не только пещеру, но и светящуюся капсулу, а в ней шевелилось что-то живое.

– Я верю тебе, но если это не безопасно, зачем тебе спускаться туда одному?

– А это уже не тебе решать, – сказал Рингель и оттолкнулся от скалы.

С моря подул сильный ветер и сорвал с моей головы серую кепку, я сжал в руке карту и быстро убрал ее в карман. Вынув из рюкзака фонарь, я стал им светить вокруг, но кепки нигде не было. Тогда я повернулся в сторону поселка Коктебель и пошел по более безопасному маршруту. Теперь я был свободен, и моя душа трепетала при одной только мысли, что сегодня я смогу любить Карину. По дороге я вспомнил о лодочнике и решил позвонить ему.

– Мой друг там, где он хотел быть. Я ухожу в поселок, – сказал я.

– Я буду ждать в море, он же не собирается там сидеть всю ночь?

– Этого я не знаю, если что, звоните на мой номер.

– Я буду иметь в виду.

Я не шел, я почти бежал, потеряв голову от своей любви. Мне удалось пройти незамеченным мимо всех домиков заповедника, и скоро свет набережных фонарей осветил мое счастливое лицо. Когда я тихо вошел во двор, мне навстречу вышла Карина.

– Ты пришел, – сказала она и прижалась к моей груди.

– У меня была только одна цель, это ты.

Мы вошли в мою комнату, я снял куртку и кинул ее на стул.

– Ты позволишь мне смыть пыль гор!

– Я хочу сама помыть мужчину, который меня любит.

Рингель спустился в расщелину и, упираясь спиной и ногами в темном узком коридоре, он двигался вниз. Веревки не хватило, и он, отпустив ее без колебаний, стал осторожно спускаться в пещеру. Когда его ботинки коснулись входа в пещеру, то он увидел слабое мерцание света. Он выключил фонарь и стал вглядываться, рядом с ним прополз скорпион и спрятался в темной трещине. Пещера, извиваясь, как змея, уходила вглубь скалы, и Рингель, включив фонарь, стал подниматься наверх. Мерцание света исходило откуда-то снизу, и спуск оказался не таким простым, ему снова пришлось упираться спиной и ногами в узком вертикальном проходе, а в конце спуска он сгруппировался и прыгнул в зал пещеры. В глубине за крупными валунами он увидел светящийся предмет, похожий на капсулу, которая ему приснилась. Рингель уверенно шагнул к ней, и вспышка света лишила его сознания…

Я смотрел на Карину и не верил своим глазам, это был взгляд свободной женщины, которая расцвела для новой любви. И я целиком отдался в ее любящие руки. Я разделся и забрался в ванную, Карина принесла свою мягкую губку и стала мыть мое тело. Смывая душем белую пену с моих плеч, она смыла пыльную усталость и вернула мне силы. Завернув меня в полотенце, Карина поцеловала меня в губы и быстро увела в комнату. Я снял с нее халат и кинул на пол, мы обнялись и, целуясь, упали на кровать. Я целовал ее нежные пальцы, которые так заботливо мыли меня, я целовал ее красивые изгибы шеи, я покрывал поцелуями ее линию талии. Ее вершины были самыми желанными, ласки наших рук сплели красивый любовный узор, который получается лишь однажды. Горячие губы Карины зацеловали мое лицо, и вдруг я почувствовал, что уже люблю ее, это было так неожиданно, что у меня на краткий миг перехватило дыхание. Мне хотелось плакать и радоваться одновременно, я чувствовал, что куда-то плыву и что я наконец-то по настоящему счастлив в своей бесконечно повторяющейся жизни. Утомленные любовью мы быстро уснули. В глубоком сне я услышал звонок, это звонил мой телефон. Я с трудом поднялся и, шатаясь, подошел к рюкзаку.

– Ало, – произнес я.

– Время двенадцать ночи, а твой друг до сих пор не звонил мне, что будем делать?

– У него был свой план, который мне не известен. У него есть фонарь, еда и примус, чтобы вскипятить себе чай. Если он передвигается по пещере, это может продлиться неопределенное время.

– Тогда встретимся завтра утром в восемь часов на берегу на том же месте.

– Согласен.

Я лег рядом с Кариной и, обняв ее, быстро уснул.

Над Кара-Дагом плыли облака, я шел к морю и думал о том, что произошло. Мир остался прежним, но изменились мы, Рингель хотел открыть тайну, но тайна поглотила его, и у меня было такое чувство, что мы никогда его не найдем. Когда я подошел к лодочнику, то он сразу спросил меня.

– Он звонил тебе?

– Нет.

– Это плохо. Если с ним что-нибудь случилось, тебе придется заявить об этом, но меня в это не впутывай. Я сполна отработал свои деньги, ночью с фонарем я осмотрел скалы, но твоего друга нигде не было.

– Что мы будем делать сейчас?

– Мы поплывем туда снова, и ты будешь звонить ему и вызывать его по рации.

Я забрался в лодку и снял рюкзак с плеч, лодочник завел мотор, и мы поплыли в море. Я вспомнил Карину, тепло ее ласковых рук, ее горячие поцелуи и нашу любовь. Она одна заменила мне весь прежний мир, и я был счастлив, несмотря ни на что.

– Смотри, веревка, – воскликнул лодочник и заглушил мотор.

Очнувшись от воспоминаний, я взглянул вверх и увидел веревку, ее покачивал морской ветер, и она билась о гребень скалы.

– Я подплыву поближе, может быть, мы увидим в воде тело.

От этих слов я вздрогнул и окончательно очнулся от своих ночных видений. Море тихо билось о скалы, но на дне никого не было, как я и предполагал, Рингель просто исчез. Я вызывал его по рации, звонил по телефону, но все было безрезультатно. Скоро к нам подплыл человек на лодке.

– Что вы здесь ищете?

– Пропал мой друг, и сегодня я попросил этого парня помочь мне в поисках, – сказал я, мимолетно взглянув на недовольное лицо моего лодочника.

– А с чего вы решили, что он пропал здесь?

– Вы видите эту веревку, он искал пещеру и, возможно, он нашел ее.

– Здесь нет никаких пещер, и это очень опасные скалы, с них летят камни, и здесь погибло очень много людей.

– Мы осмотрели дно, но ничего не нашли, – сказал я.

Мужчина достал блокнот и ручку.

– Имя вашего друга, номер вашего телефона и адрес, где вы остановились?

Я дал ему все необходимые данные, и мы вернулись в поселок Коктебель. Ступив на берег, я спросил у лодочника:

– Я что-нибудь должен тебе?

– Нет, твой друг заплатил сполна. Я напоминаю тебе, меня лучше не впутывай. Ты правильно сказал, что обратился ко мне лишь сегодня, вот давай на этом и закончим. – Я понял тебя.

– Удачи.

– И тебе того же.

Лишь только я вошел во двор нашего дома, Карина тут же вышла мне навстречу.

– Он погиб, это так?

– Я не знаю, его никто не видел, возможно, он еще жив, – сказал я и обнял Карину.

Она заплакала, а я вспомнил свое желание, чтобы он исчез, и мы остались вдвоем. Я почувствовал себя виноватым, словно я толкнул его на этот безумный шаг, но Карина быстро пришла в себя, она вытерла слезы и, посмотрев в мои глаза, твердо произнесла:

– Ты не виноват, он был одержим этой пещерой, и только ты препятствовал его затее, но он тебя не послушал. Я не хотела вот так расстаться с ним, но судьба за нас сделала этот выбор.

Я с благодарностью обнял Карину, и мы вошли в дом.

Через два дня мне позвонил один человек и попросил явиться в местную милицию. Мы пошли с Кариной вдвоем.

– Входите и присаживайтесь, – сказал капитан.

– Добрый день, – сказал я.

– Добрый день. Меня зовут Владимир Александрович. Я следователь. Прошу предъявить ваши документы.

Мы достали паспорта и отдали их капитану. Он внимательно их изучил и обратился к Карине.

– Карина Владленовна, вы жена Рингеля? – спросил капитан.

– Да, я жена.

– Мы нашли рюкзак вашего мужа, – заговорил капитан, вынимая рюкзак из-под стола, – вы узнаете его?

– Да, это рюкзак моего мужа.

Капитан расстегнул рюкзак и, вынув из него фонарь, продолжил:

– Фонарь отлично работает, карта с разметками, указывающими маршрут и конечную цель, примус заправлен бензином, еда грамотно упакована. Ваш муж подготовился, но что-то произошло, – мимолетно взглянув на меня, продолжал капитан, – и он не смог осуществить свой план, тела мы пока не нашли, но поверьте, мы подключили к поиску много людей, чтобы его найти.

Я понял, куда клонит капитан и, вздохнув, сказал:

– Камила, капитан хочет сказать тебе, что это я приложил руку к гибели Рингеля.

– Они были друзьями, и только он останавливал его, и только он помогал ему, а вы хотите обвинить его.

– Карина Владленовна, я хочу лишь разобраться в этом деле. Скажите, пожалуйста, вы любили своего мужа?

– Вы задаете интересные вопросы, капитан, – сказал я.

– Наши отношения угасли здесь.

– И этому есть подтверждение, один пляжный парень видел вас и готов поклясться, что вы вели себя, как влюбленная пара. Есть еще показание вашей хозяйки, которая сдала вам дом, она видела вас вместе, так что у вас был мотив для устранения вашего мужа, – сказал капитан и присел на свое место.

– Послушайте меня, капитан, Рингель был моим лучшим другом и повинен я лишь в том, что не сумел остановить его. Карину я люблю давно, только сам об этом не подозревал, цель Рингеля была пещера и, оттолкнув нас, он обнажил все наши чувства. Мы не можем сейчас это доказать, но Рингель узнал о наших отношениях до подъема в горы.

– Как он это сделал, вы помогали ему?

– Да, я. И поверьте, он не срывался с горы, иначе, вы бы узнали об этом гораздо раньше.

– Карина Владленовна, а что вы сможете добавить?

– Я согласна с каждым словом Виктора, он всегда вносил спокойствие в наш дом, это Рингель был способен на необдуманный поступок. Я хотела с ним просто развестись.

– Капитан, мы можем забрать рюкзак Рингеля? спросил я.

– Пока нет. Еще слишком много вопросов. Вы пробудете здесь еще четыре дня.

– Да это так, – твердо ответил я.

– Карина Владленовна, мы продолжим наши поиски и сообщим вам о результатах. Для этого мне нужен номер вашего телефона.

– Да, пожалуйста, записывайте.

Когда мы вышли из здания, я сказал Карине:

– Мне жаль, что все вышло вот так, но я не перестану тебя любить.

Мы поцеловались, и я увидел в окне любопытного капитана.

На следующий день капитан позвонил мне.

– Доброе утро, Виктор.

– Доброе утро. С кем я разговариваю?

– Это Владимир Александрович.

– Мне нужно явиться к вам?

– Нет, этого делать не нужно, потому что я жду вас в машине возле вашего дома.

– Вы дадите мне десять минут?

– Да, я вас подожду.

Я подошел к окну и увидел, что во двор вошел человек крепкого сложения, он уверенно присел на лавочку и посмотрел на мое окно. Я пошел бриться в ванную. – Да, капитан молодец, – думал я, – уже и человека ко мне приставил, отрабатывает свою версию. – Я вышел из ванной и посмотрел на спящую Карину, она так изящно завернулась простыней, что я осторожно наклонился над ней и поцеловал ее в шею. Я вышел из дома, и человек тут же встал, взгляд у него был неприятным. Я сел в машину на заднее сиденье, рядом с капитаном.

– Мы совершим с вами небольшую прогулку по горам. Вы не возражаете?

– Нет.

– Тогда едем.

Мы приехали к подножию гор со стороны поселка Коктебель. Капитана ждал какой-то человек, он и повел нас в горы. Капитан шел впереди и тихо разговаривал с очевидно знакомым ему человеком. Я шел следом за ними, а позади меня шли двое сопровождающих. Жаркое солнце поднималось на небе, я вспомнил, как я спешил по этой дороге в тот вечер к Карине. Я понимал, что капитан что-то подготовил и сейчас он вел меня к своей цели. Когда мы пришли на то место, где Рингель вбил свой крюк, капитан, словно фокусник, поднес к моим глазам потерянную кепку.

– Это ваша кепка? – быстро спросил капитан, оценивая мою реакцию.

– Да, моя, но дал мне ее Рингель.

– Зачем?

– Он просил меня одеться менее приметно и дал мне эту кепку.

– Когда он спускался, вы держали веревку?

– Нет, в этом не было необходимости.

– Тогда зачем он взял вас с собой?

– Все наши походы в горы мы делали вдвоем.

– Он искал пещеру, но наш горный специалист, обследовав гребень скалы, ничего не нашел. Вы видите, что крюк и веревка остались на месте и, самое главное, что веревка не повреждена и крюк вбит очень хорошо.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил я.

– Сейчас я расскажу вам свою версию. Задолго до поездки в Коктебель вы приехали на работу к Рингелю и привезли ему один журнал с фотографиями разных гор и в том числе Кара-Дага. При вашем разговоре присутствовал один сотрудник, он сказал, что когда Рингель хотел посмотреть журнал, вы как-то странно остановили его. Потом вы куда-то заторопились и быстро ушли. А уже спустя некоторое время Рингель вызвал вас к себе домой и подкинутую вами идею представил как свою. Вы понимали, что поездка неизбежна, и стали готовиться, ведь у вас была своя цель – это Карина, красивая и необыкновенная женщина, и вы знали, что Рингель вам ее не уступит. В отличие от Рингеля вы разработали свой план, и для этого вы все вместе пошли в заповедник и, пока Рингель делал свои пометки на карте, вы выбирали место его убийства.

– Капитан, это уже перебор, – ответил я.

– Вы поднялись в горы со стороны Золотых ворот и там вы избавились от Рингеля. Потом вы пошли в Мертвый город и вбили в трещину крюк, привязали веревку и кинули ее вниз, вы так спешили, что не заметили, как потеряли кепку. Потом вы вернулись к Золотым воротам, положили тело Рингеля в лодку и захватили с собой большой камень. Дальше ваш человек увез вас в открытое море и там вы избавились от тела.

– Ваши фантазии, капитан, превосходят все ожидания.

– Вы поднимались со стороны Золотых ворот?

Я понимал, что мой ответ приведет к лодочнику и еще больше подкрепит версию капитана, и поэтому ответил:

– Нет.

– Тогда, как вы объясните этот факт, что на вершине, что находится над Золотыми воротами, на одном выступе кровь вашего друга?

– Он мог просто пораниться.

– Или удариться головой.

– Капитан, я не убивал Рингеля. Вы можете проверить меня на детекторе лжи.

– А вы знаете, мы так и сделаем, воспользуемся вашим советом.

Мы спустились с горы и меня, словно опасного преступника повезли в местное отделение. Там мне надели на руку датчики и стали задавать неприятные вопросы, капитан сидел где-то сбоку, и я не видел его лица. Когда я покинул здание, то мне показалось, что у меня выросла щетина на щеках. Карина ждала меня дома. Мы обнялись, и она сказала:

– Прости меня, что весь этот кошмар лег на твои плечи.

– Ты не виновата, каждый из нас сделал свой выбор.

– Я хочу поскорее уехать отсюда.

– Остается два дня, – сказал я и поцеловал Карину в губы.

– Ты не завтракал, а сейчас время обеда. Я попросила нашу хозяйку приготовить нам обед.

– Ты подожди меня немного, я хочу умыться и поменять одежду.

Ночью мне приснился сон, словно я спустился в пещеру, которую искал Рингель, мне не хотелось идти, но я шел по узкому коридору, пока не попал в небольшой зал, там между двух огромных валунов я увидел светящуюся капсулу, и, к моему ужасу, в ней шевелилось тело Рингеля. Испугавшись, я попятился назад и стал просыпаться, но что-то удерживало меня во сне, и вдруг я увидел бледно-синие фигуры, они приближались к капсуле, но смотрели на меня, и я понял, что они меня видят. Вскрикнув, я проснулся и крепко обнял Карину, как маленький ребенок, который обнимает свою мать в минуту жуткого страха.

На следующий день Карине вернули рюкзак Рингеля, и я услышал, как мужчина пожелал ей приятного отдыха. – Я хочу пойти на пляж, ты не будешь меня за это осуждать? – тихо спросила Карина.

– Нет, я тоже хочу к морю, завтра мы уедем в Москву, и наш отдых окончится.

– Ты поплаваешь со мной?

– Да, мы поплаваем, – задумываясь, ответил я.

Пляж был заполнен отдыхающими, мы с трудом нашли свободное место и расположились рядом с морем. Карина скрутив волосы в пучок, быстро нырнула в синие волны. Вынырнув, она несколько раз умыла свое лицо, словно хотела смыть печальную вуаль, она глубоко дышала, и ее губы шептали неведомую мне молитву. Я смотрел в морскую даль, но мой взгляд все время возвращался к Кара-Дагу. – Рингель исчез, не оставив никаких вещественных доказательств, – размышлял я, – и вот мне приснился тот же сон, а если предположить, что они таким образом готовят наше сознание и во сне направляют человека к тому месту, где он становится космической посылкой. Я вспомнил о загадочной пещере, которая находилась под водой, скрытая скалами Кара-Дага. Легенда о морском плоском змее огромного размера, превратилась в южную сказку, которая подогревала интерес к этим местам, это понятно, но кто сможет мне объяснить таинственное исчезновение Рингеля?

Я вошел в море и окунулся вместе с головой, на какое-то мгновенье шум стих и вдруг что-то скользкое коснулось моего тела, вынырнув из воды, я увидел белую медузу. В этот короткий миг я вспомнил капсулу и тело Рингеля. Я посмотрел вдаль и увидел, что Карина уплыла очень далеко. Я повернулся к берегу и увидел капитана, он спокойно сидел на нашем покрывале.

– Добрый день, – сказал я.

– Добрый день, – спокойно ответил он.

По интонации его голоса я понял, что он сегодня не будет меня подвергать следственным экспериментам.

– Вы хотите поговорить? – присев на покрывало, спросил я.

– Вы знаете мою версию, но, возможно, я ошибаюсь и мне хотелось бы услышать вашу.

– Капитан, я хочу рассказать вам то, что лежит за гранью нашего понимания. Журнал, это всего лишь совпадение, такие журналы мы просто собирали, чтобы найти что-то интересное. Когда я к нему пришел, он так был воодушевлен, что я даже позавидовал ему. Рингель рассказал мне о своем сне, что он увидел пещеру и что находится она в скалах, где расположен Мертвый город. Но главное, что он увидел во сне, он сказал мне перед самым спуском.

– И что же это такое? – заинтересованно спросил капитан.

– Это светящаяся капсула, а внутри живое существо.

– Подождите, подождите, какая капсула, он ведь искал пещеру.

– Все правильно, он искал пещеру и то, что в ней видел.

– И вы хотите, чтобы я поверил во все это!

– Я не прошу вас в это верить, я лишь рассказываю вам недостающие звенья этой пугающей меня цепи.

– И что же вас так пугает?

– Сегодня ночью мне приснился тот же самый сон, я шел по коридору, но идти туда я не хотел, и, когда я вошел в небольшой зал, то увидел светящуюся капсулу, а в ней тело Рингеля. И если со мной что-нибудь случится, вы будете иметь хоть какое-то представление о происходящем. – А почему вы так решили, что с вами должно что-то случиться?

– Капитан, у меня нехорошее предчувствие, я не хочу покинуть эту землю раньше времени.

Капитан задумался, он встал и, поправив свою белую рубашку с коротким рукавом, вынул мобильный телефон и, отойдя немного в сторону, позвонил своему сотруднику, а затем вернулся ко мне.

– Карина Владленовна знает все это?

– Нет, я ее не посвящал, чтобы оградить от тревожных мыслей.

– Она плывет к берегу.

– Да, я вижу.

– Сейчас приедет машина, и вы пойдете со мной.

– Вы арестуете меня?

– Нет, вы получите датчик, так мы сможем отследить ваши передвижения, если с вами будет что-то происходить.

– Спасибо, что услышали меня.

– Пойдемте. Добрый день, Карина Владленовна, – сказал капитан.

– Добрый день, надеюсь, вы не забираете Виктора?

– Нет.

Мы подошли к машине, и сотрудник передал маленький предмет похожий на пуговицу.

– Возьмите его и закрепите так, чтобы он был постоянно с вами и надеюсь, что завтра вы его вернете неповрежденным.

– Если потребуется позвонить вам.

– Вот моя визитная карточка.

– Хорошо, я сам очень надеюсь на то, что ничего не произойдет, но теперь мне будет спокойней.

– Что вы будете делать во второй половине дня? спросил капитан.

– Мы собирались пойти в это кафе.

– Ясно. Мне пора ехать у меня дела. Вы наберите мой номер, и я сохраню ваш.

– Да, я сейчас это сделаю.

Я вернулся к Карине, она сидела на покрывале и расчесывала свои мокрые волосы. Я присел рядом и поцеловал ее в шею.

– Капитан что-то узнал? – спросила она.

– Нет, пока ничего неизвестно.

– Тогда зачем он приезжал?

– Уточнить некоторые детали. Карина, мы пойдем сегодня в кафе, ты не передумала, – сказал я и взял ее руку. – Ты прости меня, я, наверное, делаю все неправильно, но я не могу плакать по Рингелю, и, несмотря ни на что, мне жаль, что он погиб. Я хочу, чтобы ты любил меня так, словно ничего не произошло, – сказала Карина и сжала мою руку.

Кара-Даг, пещера, исчезновение Рингеля – все это померкло в один миг после слов Карины, я сильно захотел любить ее. Я быстро собрал наши вещи, и мы, не одеваясь, ушли с пляжа. Войдя в дом, я кинул рюкзак, а Карина свою сумку, она быстро освободилась от купальника и ногой стянула мои плавки. Ее страсть с головой захлестнула меня, и мы, задыхаясь, начали целоваться.

– Подожди, выпей воды.

Мы попили воды, и Карина, уложив меня на кровать, стала ласкать мое горячее тело, ее поцелуи довели меня до высшего напряжения, я снова испытал то самое блаженство, которое произошло в первый раз нашей любви. Перевернув Карину на спину, я утонул в ее нежной плоти, которая каждой клеточкой взывала к любви. Мы очень долго любили друг друга и в какой-то миг я сильно захотел, чтобы Карина родила мне сына. Она словно почувствовала это и не выпустила меня, вот так сила жизни побеждает все печальные события и уносит нас к новым берегам. Я лежал на груди у Карины и гладил ее горячее бедро, страсть еще бурлила в моей груди, и я чувствовал, что люблю ее все сильней и сильней.

Вечером мы пошли в кафе. Карина надела синее облегающее платье и синие туфли на высоком каблуке, в волосы она вплела синюю ленту. Мы заказали шашлык из семги, красное вино и корзину с фруктами. Я поднял бокал и сказал:

– Где бы он сейчас ни находился, пусть он обретет покой.

– Ты хорошо сказал.

Мы выпили, и Карина поцеловала меня. Ее взгляд был полон любви и надежды на новую жизнь.

– Ты хочешь, чтобы я родила тебе сына?

– Да, я этого хочу, и еще хочу, чтобы ты стала моей женой, единственной и любимой.

– Я согласна и готова стать для тебя единственной и любимой, меня никто никогда так не любил.

Мы поцеловались, и я смахнул слезу, бегущую по щеке Карины.

Карина вновь возвращалась к жизни, и это было счастьем для нас обоих. Обнявшись, мы вернулись в наш дом. Последнее, что я запомнил, это поцелуи Карины и ее рука на моем лице, потом я провалился в сон.

Было два часа ночи. Я проснулся, почувствовав какой-то трепетный зов, словно меня звала моя мать, как в детстве. Я быстро оделся и вышел на улицу, мои ноги сами несли меня к желанной цели. Я торопился, словно боялся куда-то опоздать, этот зов был таким родным и притягательным, что всю дорогу я чувствовал нежное тепло в моей груди. Мобильная группа капитана двигалась в моем направлении. Сам капитан, разбуженный дежурным, ехал к заповеднику Кара-Даг. Когда я вошел в заповедник, мобильная группа была на месте и отслеживала мои передвижения.

– Доброй ночи, товарищ капитан, – сказал его сотрудник.

– Доброй ночи. Ну, что происходит?

– Да он движется, как зомби. На улице он столкнулся с одним прохожим, так вот тот обругал его, а он ничего и не заметил. Да, и еще, наши рации, как-то странно работают.

– Главное, не упустите его.

– Есть.

Я спотыкался, но шел в горы, мне было легко и радостно, словно мне открылась какая-то тайна, вся моя жизнь была ничто, по сравнению с тем, что ждало меня впереди. Странное облако двигалось навстречу мне, оно спускалось все ниже и ниже. Мне оставалось совсем немного выйти на горную площадку и попрощаться с землей. Вдруг неожиданно прозвучал выстрел, фонари осветили облако, и оно остановилось. Трепетный зов исчез и я, очнувшись, обессиленный упал на камни, слезы потекли из моих глаз, словно меня лишили чего-то близкого и родного. Ко мне подбежали люди.

– Владимир Александрович, датчик на объекте, но не работает, – быстро сказал сотрудник.

– Это я уже понял, – ответил капитан и посмотрел на облако, и вдруг он увидел в нем женское лицо, оно было таким притягательным и зовущим, что даже заныло сердце.

Я лежал и смотрел на облако, и когда оно мгновенно исчезло, мне стало невыносимо тоскливо, но потом я вспомнил лицо Карины, и мое сердце вернулось к жизни. Меня отвезли домой. Я вошел в дом и, ничего не понимая, разделся и лег спать, рядом с Кариной.

Капитан ехал домой, это лицо в небе не давало ему покоя, он вспомнил свою первую любовь, девушка выбрала другого, и эта старая рана заставила вновь его страдать. Вот, оказывается, какая сила притягивает людей, чтобы они могли безоговорочно покинуть землю, – думал капитан. Этой ночью все сотрудники испытали на себе воздействие этой силы, которая вызвала у каждого свои воспоминания.

Утром, когда капитан приехал на работу, его сотрудник показал ему рисунок, сделанный по памяти.

– Вот это лицо.

Капитан взял рисунок в руки и погрузился в свои мысли. Этой ночью, несмотря на усталость, ему с трудом удалось уснуть.

– Володин нарисовал? – спросил капитан.

– Да.

– Ему удалось схватить самую суть. Добавь этот рисунок к общему отчету и сделай мне ксерокопию.

– Есть.

Мое утро наступило гораздо позже. Тепло Карины было спасением для меня. Я проснулся, обнимая ее, она улыбалась мне такой счастливой улыбкой, что я сразу поцеловал ее в эти улыбающиеся губы. Мы позавтракали и пошли на море, где дикий пляж. Там, слушая плеск волн, я все рассказал Карине.

– Я чувствовала, что ты что-то не договариваешь, и мои тревоги были ненапрасными. Я не хочу потерять тебя. О, Господи, какое счастье, что мы уезжаем сегодня.

– Я тоже хочу уехать из этих мест, – сказал я и вспомнил лицо в небе.

Капитан лично отвез нас на вокзал в Феодосию. Мы крепко пожали друг другу руки, и он достал из папки ксерокопию рисунка.

– Это вам. Когда вы приедете Москву, с вами свяжутся специалисты. Вот вам чистые листы бумаги и авторучка, вспомните подробно, что с вами происходило, и не важно, было это наяву или во сне.

– Значит, это еще не конец?

– Это решать будет Москва. Я свою работу выполнил.

– Благодарю вас, капитан, что вы спасли мне жизнь.

– Счастливого пути.

Наш поезд набирал ход, Карина что-то радостно говорила, а я сидел и смотрел на рисунок с неземным лицом.

– Виктор, ты меня слышишь, в нашем купе не будет пассажиров, – сказала Карина, коснувшись моего лица.

– Да, ты права, – сказал я и обнял Карину.

– Господи, помоги мне избежать того, что я не хочу, – подумал я.

– Не волнуйся, они устроят нам еще один допрос, и все на этом закончится.

– Ты так думаешь?

– Да, Виктор. Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

– Я тоже хочу быть с тобой, но…

Карина закрыла мне поцелуем рот и проводница, случайно открывшая дверь, произнесла:

– Белье возьмите.

Утомленные любовью, мы уснули. На какой-то миг я забыл все, поезд уносил нас домой, и мне было так хорошо в этом маленьком купе. В конце нашего пути я выполнил пожелание капитана и подробно все изложил на листах.

– Ну, вот и Курский вокзал. Ты поедешь ко мне, или мне ехать к тебе?

– Добрый день, – заговорил мужчина в синем костюме, неожиданно появившись в дверях. – Карину Владленовну отвезут домой, а вы, Виктор, пройдете с нами.

– Мы только приехали, – взволнованно произнесла Карина.

– Не волнуйтесь, Карина Владленовна, примерно через час Виктора привезут к вам.

– Я хотела поехать в дом Рингеля и забрать свои вещи.

– Этого не потребуется, ваши вещи уже у вас дома. Мы разговаривали с матерью Рингеля, она категорически не хочет вас видеть и вас, соответственно, Виктор. С матерью работает наш психолог, поэтому вам не советую ни звонить, ни приходить в этот дом.

– Я поняла вас, вы упростили мне задачу и избавили меня от неприятных разговоров.

– Пойдемте, Виктор, нас ждут в машине.

Мы вышли на платформу и быстро спустились в подземный переход. В Москве немного прохладно, но это очень приятно после длительной жары. Сотрудник подвел меня к машине и, открыв дверцу, сказал:

– Присаживайтесь.

Я сел на заднее сиденье машины, и мы быстро поехали, оставляя позади вокзал.

– Начну с самого главного, – заговорил человек на переднем сиденье. – Нас интересует капсула – это небольшой корабль для перемещений в космосе. Эти капсулы уже давно используют для похищения людей на нашей планете. Но еще никому не удавалось захватить эту капсулу. Прежде всего, это доступ к внеземным технологиям. А это значит, что мы можем повысить оборонную мощь нашей страны. И плюс экономический рост. Теперь о вас, пока открыто это окно, вы должны туда вернуться.

– А если я откажусь?

– Тогда мы вас арестуем. Первое, доказательств вашей невиновности нет. И второе, вами уже заинтересовались иностранные разведки, они тоже хотят с вами сотрудничать, но будут не столь гуманны, вы для них биоматериал, а главная цель – это капсула.

– Хорошо, а чем отличаются ваши методы?

– Первое, это безопасность вашей жизни, как контактера. Второе, это, конечно, капсула.

– Ясно, выбор у меня небогатый. Сколько дней я буду находиться в Москве?

– Ровно три дня. Поэтому постарайтесь выспаться и хорошенько отдохнуть. Вам и Карине обеспечена круглосуточная охрана. Отнеситесь с максимальной серьезностью к происходящему. И если вы что-то утаили или забыли, это ударит, прежде всего, по вашей личности.

– Вот здесь я изложил все, что было, – сказал я и передал листы.

– Поставьте дату настоящего дня и распишитесь. Спрашиваю еще раз, мы будем сотрудничать?

– Да, мы будем сотрудничать. Один вопрос, вы получаете капсулу, я получаю свободу это так?

– Да, все верно, но некоторое время вы будете под нашим наблюдением, это для вашего же блага. Да, и еще наши медицинские специалисты обследуют вас.

– Для чего это нужно?

– Чтобы убедиться, что ваши данные совпадают со всеми похищенными людьми.

– Неужели никого не удалось спасти?

– Тогда мы не знали о предполагаемых контактерах, а сейчас мы будем вас вести, и мы знаем, как прервать связь, если вы снова погрузитесь в бессознательное состояние.

– Я очень не хочу покидать нашу Землю, для меня это будет равносильно смерти.

– Мы учтем это. Мы возле дома Карины, вы можете выйти. До свидания.

– Подожди, как вас зовут?

– Никаких имен, мы для вас просто сотрудники. Вам ясно?

– Да, до свидания.

Я вышел из машины, но не успел дойти до подъезда, как полил сильный дождь. Я остановился и поднял лицо к небу, – а вдруг это мой последний дождь в Москве, – подумал я. Карина смотрела на меня в окно с удивлением. Когда я вошел в квартиру, она спросила меня:

– Ты действительно любишь меня?

– Да, я люблю только тебя одну, и мое желание очень простое – жить с тобой всю свою жизнь.

Карина обняла меня и поцеловала так, словно встретила после долгой разлуки.

– Мне все рассказали, и я очень боюсь тебя потерять. Не бросай меня, Виктор, я этого не выдержу.

– Я постараюсь вернуться к тебе.

Я смывал в душе дорожную пыль и думал о том, как были наивны наши походы в горы. Мы давно уже выросли из этих походов, и каждый из нас искал что-то главное в своей жизни. Рингель выбрал новый мир за пределами земли, а я выбрал любовь и очень не хотел расставаться с землей.

Утром за мной приехала машина. И через несколько минут я сидел в кабинете врача. У меня взяли кровь, взвесили мой вес, измерили мой рост, измерили пульс, сделали кардиограмму. Потом неприятный психолог задавал мне вопросы. Человек, который разговаривал со мной в машине, появился после окончания всех процедур.

– Ваши данные полностью совпадают с данными похищенных людей. Вы абсолютно здоровый человек, и выбирают они только таких.

– Когда меня отвезут?

– Вы свободны, я провожу вас до машины.

Мы вышли из здания, на небе ярко светило солнце, я надел темные очки и вдруг увидел, как в одной машине блеснул фотообъектив.

– Меня сфотографировали.

– Да, быстрее в машину.

Машина с неизвестным фотографом быстро уехала, мой сопровождающий усадил меня в машину и кому-то позвонил. Я вернулся в квартиру и увидел, что на окнах висит матовая пленка. – Да, – подумал я – меня еще не похитили, но я уже заключен в некую оболочку, которая отделяет меня от внешнего мира.

– Что это? – спросил я у Карины.

– Служба безопасности закрыла все окна. И прогулки на свежем воздухе будут происходить по графику.

– Здорово, прогулки на свежем воздухе по графику, – начал расходиться я.

– Виктор, ты голодный, пойдем, я накормлю тебя завтраком, – сказала Карина и обняла меня.

Я поцеловал ее в шею, и мы пошли на кухню. После завтрака Карина наполнила ванну, и мы погрузились в пену. Она нежно мыла мне спину, и мы целовались, мое утреннее раздражение растворилось в теплой воде. Но я прекрасно понимал, что сейчас я был отделен от внешнего мира.

– Карина, тебя не угнетает то, что мы отрезаны от внешнего мира?

– Нет, Виктор, я с тобой, и мне хорошо, мне больше никто не нужен.

– Да, мне тоже никто не нужен, но я не об этом, вот допустим, мы сейчас поехали бы в парк Горького, просто погулять, но мы не можем этого сделать.

– Можем. Ты хочешь в парк?

– Нет, сейчас я не хочу в парк. Я хочу посидеть с тобой на диване.

– Поцелуй меня.

Только вечером мы вышли подышать свежим воздухом, и нас довольно плотно опекала охрана. Мы сидели в зеленом дворике и смотрели на звезды, как был приятен мне этот прохладный ветер. Многое устроено не так на нашей Земле, но покидать нашу планету я не хотел. Пока мы дышали свежим воздухом, нам готовил ужин профессиональный повар. Когда мы вошли в квартиру, я почувствовал запах ароматических свечей, они горели в коридоре, и цепочка огней вела в гостиную. Стол был раздвинут и накрыт кружевной скатертью, в центре стояла высокая бутылка красного вина, а вокруг нее стояли свечи, салаты с креветками и крабами, красная икра с веточками укропа и, главное, блюдо семга с дольками лимона и зеленью, а гарниром был длинный рис, перемешанный с травами. Карина переоделась в вечернее платье, а я надел приготовленный мне костюм. Бутылка вина была уже открыта и я, придерживая галстук рукой, наполнил наши бокалы.

– Я хочу выпить за нас. Моя цель это возвращение к тебе. Я буду стремиться к тебе и физически, и мысленно.

– За нас, – повторила Карина.

Мы пили вино, пробовали салаты и не спеша ужинали, словно у нас в запасе было много времени. Карина очень оживилась, она вела себя раскованно и в то же время прилично. Ее красивая улыбка дарила мне свет радости, я вдохнул этот свет всем своим сердцем бережно сохранил в своей памяти. Этой ночью мне приснился Рингель.

– Здравствуй, Виктор.

– Здравствуй, Рингель.

– Мы находимся на большом, как город, корабле. Я не один, нас много, мужчины и женщины. Нас очистили от земных вирусов, и я чувствую себя более здоровым и сильным. Ты не представляешь, какое чувство радости испытываю я. Ты скоро вернешься, поэтому я предлагаю тебе лететь с нами.

– А ты не задумывался над тем, что они будут проводить опыты над вами или используют в качестве сильных рабов.

– Ты примитивно мыслишь, друг мой. Они доставят нас к людям.

– Каким людям?

– На планете, куда мы летим, живут существа с разных планет и там созданы города.

– И ты в это веришь?

– Один астронавт землянин, и я ему верю. Они считают, что мы достигли предела в своем развитии. И что наши правительства только совершенствуют модели управления людьми, а качество жизни не улучшают.

– Извини, но я хочу остаться на Земле.

– Ты еще можешь полететь с нами, тебе не сотрут память и не сделают ничего против твоей воли.

– Ты прости меня за то, что я скажу тебе. Я так раньше не любил и вообще не знал, что такое любовь. Карина это центр моей вселенной. И эту вселенную я не променяю ни на одну планету, как бы там хорошо ни жилось.

– Ты тоже прости меня за откровение. Карина не проживет долго, она умрет раньше тебя. Это мне сказали в центре, когда я спросил, может ли она лететь со мной. Здоровые люди – это важно для будущих поколений на этой планете. – Значит, это не город, а инкубатор со здоровым потомством.

– Ты не понимаешь. Жаль, что ты не хочешь лететь с нами.

И тут я услышал посторонний голос, похожий немного на искусственный и в то же время живой и немного протяжный.

– Время связи вышло. До встречи.

Последние слова заставили меня содрогнуться, отчего я сразу проснулся и обнял спящую Карину. – Нет, она не умрет, этого не может быть, – размышляя над словами Рингеля, думал я, – мы только нашли друг друга. Я попрошу сотрудников провести обследование Карины, иначе я никуда не поеду.

Утром через охрану я связался с нашим сотрудником.

– Я хочу, чтобы Карину обследовали, только после этого я вернусь в то место.

– Вы что, пытаетесь нам угрожать?

– Нет, я получил информацию от Рингеля.

– Больше ни слова, я приеду к вам.

– Хорошо, я жду вас.

Машина приехала через несколько минут.

– Доброе утро, Карина и Виктор. Я внимательно вас слушаю.

– Во сне со мной произвели связь, и мы разговаривали с Рингелем.

– С Рингелем? – удивляясь, спросила Карина.

– Да, Карина с Рингелем. Он находится на большом, как город, корабле. Их очистили от земных вирусов и готовят к отправке. Он предлагал мне лететь с ним. Я сказал ему, что люблю тебя и останусь с тобой. И тогда он сказал мне, что ты не переживешь меня. У тебя есть какая-то болезнь, а они берут только здоровых людей. Поэтому я прошу вас обследовать Карину.

– Вы хотите, чтобы это сделали сейчас?

– Да, отвезите ее в ваш центр, я хочу знать результат.

– Собирайтесь.

Я остался один, ожидая приговора врачей. За окном ярко светило солнце, шумели автомобили и люди спешили на работу, все шло, как обычно, и только наша жизнь, закрытая мутной оболочкой, застыла в ожидании событий. Через полтора часа Карину привезли в квартиру. Сотрудник в синем костюме открыл папку и стал рассказывать результаты обследования.

– Работа головы, сердца, давление, печень, легкие все в норме. И еще, Карина Владленовна беременна. Никаких аномалий врачи не обнаружили. Возможно, их диагностика более тонкая и глубинная и поэтому они видят такие процессы, которые спустя годы могут привести к болезни. Я думаю, что ежегодная проверка выявит на ранней стадии неизвестное нам заболевание, а пока наше обследование не дало никаких результатов. Главное, что вас предупредили.

– Спасибо. Теперь мне стало спокойней.

– Завтра утром вы улетаете, – сказал мужчина и вышел из квартиры.

– Спасибо тебе, – заговорила Карина и обняла меня, – но я не хочу думать о том, что будет в будущем. Я хочу жить сейчас, я хочу, чтобы ты вернулся ко мне, я хочу родить мальчика и быть всегда любимой.

– Я люблю тебя.

– Знаешь, чего я хочу, чтобы ты сегодня стал моим мужем.

– Карина, после того, как наш уважаемый сотрудник узнал, что Рингель жив, нам этого не позволят, но ты можешь подать на развод, по официальной версии он погиб. – Теперь, когда я знаю, что Рингель жив, мне стало гораздо легче. Он сделал свой выбор, и ты к этому не причастен.

– Я полностью согласен с тобой. Да, чуть не забыл, ты хочешь завтракать?

– Я действительно голодна, все эти процедуры, они брали несколько проб крови и из вены, а это было больно. Я задумался, – возможно, они что-то обнаружили, но решили пока не говорить.

– Покажи мне то место, где брали кровь.

Карина повернула мне загорелую руку ладонью вверх, и я поцеловал ее чуть выше темной точки.

– Знаешь, что я хочу – бутерброды с красной икрой и кофе.

– Тогда идем на кухню.

Этим вечером мы рано легли в постель. Я думал о том, какую цену мне приходится платить за мою любовь.

Мы долго целовались и долго обнимали друг друга, наши ласки, сплетаясь, проникали в самое сердце, и я молился лишь об одном – вернуться к своей любимой.

Рано утром приехала машина. Карина встала меня проводить, она была горячей и сонной, вот такой я ее и запомнил в последний миг.

Мы приехали в аэропорт Домодедово, группа, которая охраняла меня, состояла из пяти человек, они были одеты в летние брюки, рубашки и куртки. И на квартире меня попросили одеться точно так же. Мы присели в зале ожидания, один из сотрудников попросил взять меня в руки журнал. Мужчина в темных очках и в куртке темно-зеленого цвета убегал в сторону набережной.

– А я думал, что мы полетим на специальном самолете, – сказал я.

– Мы летим на самолете, где всего тридцать пассажиров.

– Мне начинает нравиться такая жизнь.

– Еще раз напоминаю, выполняйте все наши инструкции, и ваша жизнь будет в безопасности.

– Я все уже давно понял.

Мы прошли регистрацию, и через несколько минут нас отвезли к самолету. Я никогда не видел таких красивых стюардесс, каких увидел в нашем самолете, но, вспомнив Карину, я в душе улыбнулся, моя женщина не уступала им по красоте. Обед в самолете был отменен, мы следовали строгим инструкциям, безопасность превыше всего. Мои молчаливые парни внимательно наблюдали за пассажирами. Скоро наш небольшой самолет, ощутимо проваливаясь в облаках, благополучно совершил посадку в аэропорту Симферополя. Мы первые пошли к выходу, и когда одна дама встала и обратилась ко мне:

– Объясните мне, что происходит?

– Сядьте на свое место, – жестко сказал парень и закрыл меня от дамы.

В этот миг я почувствовал себя ВИП-персоной и, улыбнувшись, надел темные очки. Прощай, прохладный московский ветер, и здравствуй, жара Крыма. – Да, не хотел бы я стать вечным южным отдыхающим в поисках очень важной капсулы, – подумал я. Мы прошли проверку документов и, покинув аэропорт, поехали на ожидавшем нас микроавтобусе. Кондиционер был самым желанным техническим средством в нашей поездке. Через два часа автобус въехал в город Коктебель. Мы проехали через весь город и остановились в конце Набережной улицы, дорога обрывалась у подножия гор Кара-Дага. Дальше мы пошли пешком, меня привели в частный дом и проводили в отдельную комнату. Сотрудники расположились в соседней комнате. Я понимал, что мы следуем определенному графику и что службу волнует открытое окно и капсула. И ощущение безопасности вдруг исчезло, я понял, что силы явно не равны. В окно нашего дома я видел горы Кара-Дага, я закрыл глаза и вдруг увидел, как иду по тропинке, и мне послышалось, что кто-то зовет меня. В этот момент дверь моей комнаты распахнулась и виденье исчезло.

– Обед на столе, – сказал парень и посмотрел в мое окно.

На столе стояли глиняные горшки с тушеной бараниной, картофелем, морковью и приправами. Тарелка с нарезанными овощами и черный хлеб в корзине. Сотрудники молча ели, словно они были незнакомы, в такой обстановке наш вкусный обед превращался в обычное блюдо. После горячей и перченой баранины мне захотелось выпить чая.

– Могу я попросить заварить мне зеленый чай? спросил я.

– Да, – коротко ответил один из парней и вышел из комнаты.

Через несколько минут он вернулся с подносом, на котором стояла глиняная кружка с ароматным зеленым чаем. Я чувствовал себя изгоем среди этих бравых парней, они выполняли поставленную задачу, а я был биологическим материалом, с которым общались, как с незнакомцем, который вот только сейчас сел в поезд. – Ничего парни, я посмотрю на вас, когда вы столкнетесь с незнакомой силой, – думал я и пил чай. Один из них остался сидеть со мной, но я не замечал его, я начинал вести себя так, как и они. Я вспомнил слова Рингеля:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.