Андрей Яценко
Приключения историка

Андрей Яценко

Историк, преподавал историю, историю дипломатии, историю Нового времени (Европа, Азия, Африка), право (энциклопедия, теория, общая теория, философия) и предметы по отраслям права, обществознание.

Администратор групп «Русский Эрфурт» в ФБ, ОК, ВК.

Описание книги

Раздел 1 Литературоведение

«Вера в слово»

Доверяй, но проверяй! История, как историк решил проверить высказывание чешского писателя Карела Чапека и как из этого получились очерк, анализ и рассказ.

«Последствия чтения»

Почему некоторым сложно читать рассказы? И как из этого получились очерк, рассказ, литературный анализ и сказка с разными концами.

«Изыскания в немецком языке»

Как одна фраза может изменить смысл целой сказки. И как из этого получились рассказ, литературный анализ, две сказки и один ответ на вопрос читательницы.

«Рассказы из записок учителя истории»

Как часто мы сталкиваемся с тем, что ожидания отличаются от реальности. Кто бы подумал, что это случится даже со школой.

Иногда происходит так, что ученик не замечает тех вершин, которые он достигает с помощью учителя.

Детская слезинка обладает сегодня прежней ценностью как при Ф.М.Достоевском?

Учитель не должен стоять на месте. И ему в профессиональном развитии помогает институт повышения квалификации. Правда, случаются и шероховатости.

Раздел 2 Проза

«По городам и весям»

Созвучие в языках может вызвать полицию.

Сказанное в шутку может сбываться.

Совершая путешествие, можно не только отдохнуть, но и испытать культурный шок.

«Эрфуртские рассказы»

Аномальный день в старом тихом немецком городке.

Читатели пишут отзывы, и автор их анализирует.

Неудачная попытка написать рассказ.

Свобода – она на высоте.

«Между китайским и русским»

Какие же у немцев чувствительные уши! От ударения в словах зависит их смысл.

Астор возмущен и негодует.

А сравним немецкий с китайским?

«Калейдоскоп»

Чем взрослее человек, тем больше терпения нужно воспитателю.

Директорская логика.

Сопереживая, мы проявляем себя людьми.

В первый раз в первый класс.

Поездка в столицу Немецкого королевства.

«Практика против теории»

Странно, но часто в немецком языке практика отличается от теории, которую преподают в школах, в вузах и на курсах.

Что такое диалект? Может быть это скорее другой язык?

Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: «Что такое der Name?»

«Больничный очерк»

Пять дней с видом на утиный пруд среди зеленых холмов.

Раздел 3 Публицистика

В гости к хранительнице ушедшей эпохи.

В твердом переплете или в электронном виде? Как публиковать – вот в чем вопрос.

Груша для битья или поиск не там, где потерял.

Автор в рассказе «Красная шапочка» жалуется или иронизирует?

Комедия Михаила Задорнова на эрфуртских подмостках.

Сколько же человек в действительности писало Тотальный диктант в Эрфурте?

Какую книгу выбрать автору: бумажную или электронную?

Предисловие

Мне легче всего будет комментировать отрывок Андрея, потому что мне знакомо немножко его творчество. На курсе Ирины Владимировны я уже видела его отрывки, и Андрей уже видел мои отрывки. Хочу сказать, когда я впервые начала читать Андрея, то видела перед собой лишь трудный для восприятия текст. Обилие сложных предложений, длинные запутанные фразы, повторение, до конца не проявленные образы и это все мешало моему чтению. Постепенно я стала проникаться авторским стилем, потому что видела, как меняется текст Андрея. И на ум мне стали приходить такие классики литературы как Лев Толстой, Марк Твен. И я вижу, что за текстом Андрея чувствуется какой-то незыблемый фундамент. Я не знаю, как это лучше объяснить, но такое ощущение, что его тексты несут национальные пласты двух культур: немецкой и русской. По крайней мере, он пытается это делать. Я понимаю, какое разноголосие может вызвать у читателя вот это соединение. Вот, к примеру, Дина Рубина, как бы она не восхищалась достопримечательностями немецких городов, и вообще европейских городов, она абсолютно четко обозначила свою позицию – генетическую память никуда не спрятать. Но Андрей видит это глазами героев, он пытается настроить на волну очень мощного межкультурного психологизма. Я это просто ощущала, видела. И его образы не однодневные. У него очень сложные для анализа темы. Он пытается их понять. Я это чувствую. Сейчас, будучи знакомой с творчеством Андрея, я понимаю так: если текст Андрея вылизать, вычистить до стандартных, привычных современных словесных конструкций, то это уже не будет Андрей, не будет писателя Андрея Яценко. Я согласна, что ему нужно поработать над сюжетностью как таковой, показать конфликтность, но после крайнего его отрывка на нашем курсе молодого бойца, я уверена, что для Андрея сейчас это не проблема. Он с этим абсолютно спокойно справится. Я вижу, что Андрею есть, что сказать и все свои накопленные знания, эмоции, наблюдения, которые он получал в ходе своих путешествий, в ходе общения с другой культурой, я думаю, что он сможет вылить это все в хороший мощный роман. Я желаю удачи Андрею!

Рецензия Алисы Ивановой на отрывок Андрея Яценко «В Нюрнберг и обратно» к семинару «Пишем роман 2020» в ЛитО «Щеглы»

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Осторожно!

Художественное произведение проанализировано историком. Эта процедура может вас неприятно шокировать.

Вера в слово

Критик

Очерк

Карел Чапек

Известный чешский писатель Карел Чапек однажды высказался: «Критиковать – значит доказывать автору, что он не сделал этого так, как сделал бы я, если б умел». Некоторые читатели согласны со столь суровой оценкой: «Это точно… критикует тот, кто не умеет… Тот, кто умеет, хвалит».

Вообще-то, удивительно слышать такие слова из уст не только писателя, но и литературного критика. Да, да, уважаемый читатель. В 1917 году Карел Чапек работал журналистом и критиком в газете Národní listy («Национальная газета»). А с 1921 года и до смерти в 1938 году работал журналистом и культурным и политическим редактором в газете Lidové noviny («Народная газета»). А культурный редактор просматривает и утверждает статьи, в том числе и литературной критики. Поэтому можно предположить, что чешский писатель со знанием дела говорил о критике.

Тем не менее, если вы незнакомы с творчеством Карела Чапека, то достаточно посмотреть в его биографию, чтобы удивиться. Он известный писатель, и не только в Чехии. Он автор пьес, романов, сборников рассказов, эссе, фельетонов, сказок, очерков и путевых заметок. Кроме того, он переводил современную французскую поэзию.

Получается когнитивный диссонанс! Карел Чапек осуждает литературных критиков за импотенцию как писателей, и в то же время сам является и критиком, и писателем. Или же его высказывание было не о нем самом, а о других? О коллегах, литературных критиках, которые, в отличие от него, не могли писать художественные произведения. И поэтому их уделом оставалась только критика? Трудно ответить на этот вопрос.

Литературная критика

По нашему мнению, общение критика с писателем, должно быть разговором двух умных людей. Интересен отличный взгляд, за ним стоит иное знание и другой опыт. Твоё же знание имеет границы, к тому же твой взгляд пристрастен. Все же, к сожалению, случается и так, что один из двух собеседников не очень умен. Тогда лучше уже не получится.

Ведь критика как «искусство разбирать, суждение» – это анализ, оценка и суждение, в том числе и о художественном произведении.

И поэтому задачами литературной критики являются:

Во-первых, высказывание мыслей (ассоциаций) и чувств, вызванных прочтением. Указание сильных моментов, того что понравилось: метафора, мысль, стиль, повествование.

Во-вторых, разбор (анализ) текста с выявлением в нём противоречий и ошибок.

В-третьих, исследование подлинности текста.

В-четвертых, поиск путей устранения найденных недостатков.

В-пятых, отзыв и оценка, выражающая точку зрения критика.

Конечно же, в течение всего всестороннего и глубокого разбора художественного произведения подобает быть вежливым и выражаться точно и ясно.

Следовательно, литературный критик должен непросто критиковать, т.е. поливать хулой чужие тексты, а давать дельный отзыв, т.е. аргументированный и конструктивный. Так термин «литературная критика» стал основой, как для художественной литературы, так и литературоведения. Он объединил в себе практику и теорию, позволил читателю расширить горизонты собственного видения той или иной действительности, созданной литератором.

Писатель и критик

А, вообще-то взгляд, выраженный Карелом Чапеком, проистекает из ошибочного соединения писателя и критика. Их деятельность направлена на один объект, но, несмотря на это, принадлежит к разным областям. Если литератор художественные произведения пишет, то критик их исследует. Деятельность писателя относится к области художественной литературе, а критика – к литературоведению, т.е. к одной из областей науки. Литератор имеет право на красивый вымысел, такой, где даже истории как гвоздя может не быть видно из-под широкополой шляпы с плюмажем. В науке же используются другие методы, например, анализ. С его помощью весь текст разделяется на отдельные части, и они исследуются по разным критериям. В случае замечаний – предлагаются изменения. Затем применяется синтез. Научный метод, когда все проанализированные части соединяются вновь и рассматриваются уже в целом.

Таким образом, можно согласиться с мнением, что при большей конструктивной критике не пришлось бы читать слабые произведения, чьи авторы либо не знают о своих недостатках, либо пишут назло всем критикам ранее им встречавшимся.

Анализ рассказа «Дачники» А.П.Чехова

Рассказ Антона Павловича Чехова «Дачники» (1885) относится к раннему периоду его творчества и характеризуется юмористической и иронической направленностью.

Хотя он небольшой, но на просторах интернета можно найти три анализа этого рассказа. Желающие могут ознакомиться с ними по ссылкам в конце нашего исследования в списке литературы.

Все, кто рассматривал рассказ А. Чехова филологи: Генрих Горчаков, Екатерина Стромилова, А.П. Новикова. Тем не менее, с точки зрения историка, в его тексте есть то, что упустили предшествующие исследователи.

Часть 1. Анализ образа Вари

Мы предлагаем два варианта разбора ее изображения в рассказе.

Первый вариант рассматриваем его как основной, по той причине, что он не требует дополнительных вводных. Рассмотрение производится только из данных содержащихся в тексте.

Второй вариант нам представляется гипотетическим, потому что он как раз требует дополнительных вводных. Без них взгляд на характер главной героини Вари будет глубже, но бездоказательнее.

Первый вариант

В нем, по нашему мнению, автор в рассказе сделал неестественный перекос в сторону главного героя Саши. Под него подогнан иной образ главной героини – его жены Вари.

Изображение Саши представляется естественным от начала и до конца текста. Он эгоистичный неврастеник, его бросает из одной крайности в другую от малейшей неприятности. И как к человеку эгоистичному, к нему не испытывают симпатию и притяжение другие герои. Исключением является его дядя. Поэтому эгоизм Саши становится причиной отрицательного отношения на приезд родственников. А неврастения – придает яркость его реакции.

Образ Вари тоже естественен и он иной, чем у мужа. Она романтична. Молодая женщина добра, и поэтому к ней охотно тянутся другие. И вот в этом естественном изображении неестественна ее реакция на приезд родственников мужа. Отношение Вари диссонирует с её общим образом. И в результате возникает вопрос: «С чего такая реакция?» Она никак не вытекает из природы Вари.

Давайте разберем подробно различие реакций молодоженов, отражающее разность их характеров.

Сначала рассмотрим отношение супругов к окружающей природе.

Прогуливаясь с мужем на дачной платформе, Варя говорит, как ей хорошо от видимого вокруг. В речи она показывает свою романтичность. «Как хорошо, Саша, как хорошо! – говорила жена. – Право, можно подумать, что всё это снится. Ты посмотри, как уютно и ласково глядит этот лесок! Как милы эти солидные, молчаливые телеграфные столбы! Они, Саша, оживляют ландшафт и говорят, что там, где-то, есть люди… цивилизация… А разве тебе не нравится, когда до твоего слуха ветер слабо доносит шум идущего поезда?»

Саша равнодушен к окружающим красотам, в отличие от жены. Прогуливаясь с ней на дачной платформе, он думает об ужине. В этом проявляется его прагматизм. Правда, в то же время он заботится и о жене. «Да… Какие, однако, у тебя руки горячие! Это оттого, что ты волнуешься, Варя…»

Затем рассмотрим отношение супругов к поездам.

Варя по-прежнему романтична. «А разве тебе не нравится, когда до твоего слуха ветер слабо доносит шум идущего поезда? – Поезд идет! – сказала Варя. – Как хорошо!» Ей хорошо вдвоем с мужем на даче, но и людям она тоже рада. И поездам, которые могут привести людей к ним на полустанок.

Саша и здесь проявляет равнодушие и практицизм. «– Проводим поезд и пойдем домой, – сказал Саша и зевнул». Ему хорошо с женой на даче и, поэтому он никого не ждет. Из-за этого он и не будет рад приехавшим родственникам.

Далее рассмотрим отношение родственников Саши к молодоженам.

Никто из кузенов не рад Саше. Дяде надо подталкивать их, чтобы они поцеловали его. «Коля, Костя, Нина, Фифа… дети! Целуйте кузена Сашу!» Только сам дядя «тощий господин с седыми бачками» непонятно почему рад племяннику. «Чай, заждался! Небось, бранил дядю за то, что не едет!»

Отношение родственников мужа к Варе противоположно тому, как они относятся к Саше. Кузин не надо подталкивать, они сами обрадовались Варе – называли её Варенькой и Варечкой, и повисли у нее на шее. Даже своего родственника кузины рассматривают не в первую очередь, а как приложение к жене Варе. «– Ах! Ах! – послышалось из одного вагона. – Варя с мужем вышла нас встретить! Вот они! Варенька!.. Варечка! Ах! Из вагона выскочили две девочки и повисли на шее у Вари». Видимо, ранее Варя и кузины Нина и Фифа были в очень хороших отношениях. Ведь чужому человеку девочка в XIX веке не бросится на шею.

И, наконец, рассмотрим отношение молодоженов на приезд родственников.

Реакция Саши естественна. «Пока дядя говорил и целовался, в воображении Саши промелькнула картина: он и жена отдают гостям свои три комнаты, подушки, одеяла; балык, сардины и окрошка съедаются в одну секунду, кузены рвут цветы, проливают чернила, галдят, тетушка целые дни толкует о своей болезни (солитер и боль под ложечкой) и о том, что она урожденная баронесса фон Финтих…»

Саша эгоист, поэтому перекладывает вину за будущие беды на жену. «И Саша уже с ненавистью смотрел на свою молодую жену и шептал ей: – Это они к тебе приехали… чёрт бы их побрал!»

Однако эта фраза Саши двусмысленна и поэтому его обвинение Вари можно оценивать двояко. Во-первых, как попытку мужа свалить любую вину на жену. Во-вторых, или же Саша указывает, что между Варей и его родственниками действительно установились хорошие отношения. Настолько, что они приехали именно к Варе в гости. Но тогда снова возникает вопрос: «С чего она пришла в ужас при виде родственников мужа?»

Таким образом, в рассказе Антона Павловича Чехова мы видим, что в образ Вари введена искусственная реакция мужа Саши на приезд его родственников. Для нее более естественно радостное принятие приехавших.

Исходя из этого, мы предложили внести следующие изменения в текст рассказа.

Вместо «Увидев дядю с семейством, супруги пришли в ужас.» – «Увидев дядю с семейством, Саша пришёл в ужас.»

Вместо «– Нет, к тебе! – отвечала она, бледная, тоже с ненавистью и со злобой. – Это не мои, а твои родственники!» – «– Нет, к тебе! – отвечала она, ласково глядя на него. – Это не мои, а твои родственники!»

Такое изменение в реакции Вари не противоречит её браку с Сашей. Во-первых, в жизни часто можно увидеть союзы людей с противоположными характерами. В них супруги дополняют друг друга. Во-вторых, возможно, что такие пары уже случались в роду и у Саши и у Вари. Например, отношения между родителями или между бабушками и дедушками и их наблюдали и Саша и Варя. Поэтому жизнь в таком союзе, где супруги имеют противоположные характеры, возможно для них обычное явление.

Второй вариант

Как уже было сказано, он представляется нам гипотетическим в отличие от первого. Чтобы мы признали характер Вари цельным, нам нужна дополнительная вводная, соединяющая противоречивые части. Из-за краткости времени в рассказе мы увидели её поведение лишь в одной, а не в нескольких критических ситуациях. Только тогда мы получили бы подтверждение правильности изображенной реакции Вари. Лишь с таким дополнением характер героини приобретет цельность, правда, благодаря большей сложности. Отсутствие дополнительной вводной делает эту версию анализа гипотетически-бездоказательной.

Если реакция Вари на приезд родственников мужа правдива, то в этом случае её характер будет сложнее характера супруга. Он и она эгоисты притворщики. Возможно, что именно это и объединяет их – родство душ.

Все же если Саша от начала и до конца истории одинаков в проявлениях своего характера, то только в конце рассказа мы понимаем, что все раннее проявление характера Вари является притворством. А, по сути, она такая же, как и супруг – эгоистка. Они оба не рады приезду родственников. Только в отличие от мужа она до конца рассказа скрывала свои истинные чувства. Более того, Сашин характер знают его приехавшие родственники и поэтому не испытывают к нему теплых чувств, кроме его дяди. А вот к Варе племянницы ощущают ярко проявляемые теплые чувства. Следовательно, она смогла убедить кузин в своих теплых чувствах к ним. Тогда Варя будет более искусной притворщицей, чем ее прямолинейный муж Саша.

Тем не менее, такой вывод получается, если мы, не веря автору на слово, введем в рассказ дополнительный элемент. В критических ситуациях Варя не в силах скрыть своего подлинного характера.

Подведем итог

В первом варианте анализа рассказа мы полагаем, что автор показал неестественную реакцию жены Вари, а отражение реакции мужа Саши. Поэтому для исправления этого несоответствия был предложен вариант доброжелательного отношения Вари на приезд родственников. Тогда мы получаем пару супругов с противоположностью характеров – мужа эгоиста и доброжелательной жены.

Во втором варианте анализа рассказа для того, чтобы согласиться с правдивостью изображенной реакции жены Вари, мы предлагаем ввести дополнительную вводную. Она – эгоистка, притворяющаяся доброжелательной. Её сущность проявляется в критической ситуации. Тогда мы получаем пару супругов эгоистов, где себялюбие мужа видно не вооруженным взглядом, а жена успешно его скрывает от окружающих. Варя настолько хорошо обманывает родственников мужа, что его кузины не чают в ней души.

В рассказе автор беспричинно изменил поведение героини. Тем самым положился на веру читателей. И подавляющее количество читателей и комментаторов поверили в реакцию Вари аналогичную с реакцией мужа. Хотя до этого супруги различались в отношении к окружающей действительности.

В рассказе предполагается неожиданность. Но ничто не указывало на нее до события, и она не объяснена после.

Часть 2. Анализ образа поезда

В рассказе образ поезда изображен в следующих предложениях. «Вдали показались три огненные глаза». «Темное страшилище бесшумно подползло к платформе и остановилось».

Давайте разберемся с вопросом, кого же мог испугать поезд, прибывающий на железнодорожную станцию, и почему?

Выше мы уже рассматривали отношение Саши и Вари к поездам. Повторим.

Варя по-прежнему романтична. «А разве тебе не нравится, когда до твоего слуха ветер слабо доносит шум идущего поезда? – Поезд идет! – сказала Варя. – Как хорошо!» Ей хорошо вдвоем с мужем на даче, но и людям она тоже рада. И поездам, привозящим людей к ним на полустанок.

Саша и здесь проявляет равнодушие и практицизм. «– Проводим поезд и пойдем домой, – сказал Саша и зевнул». Ему хорошо с женой на даче и, поэтому он никого не ждет. Из-за этого он и не будет рад приехавшим родственникам.

Таким образом, из рассказа мы видим, что Варя рада поездам, а Саша проявляет к ним равнодушие. Оба молодожена не испытывают никакого страха перед поездами.

Теперь рассмотрим отношение к поездам служащих железнодорожной станции.

«На платформу вышел начальник полустанка. На рельсах там и сям замелькали сигнальные огни». Ни начальник, ни его сотрудники не проявляют страха перед приближающимся поездом. Наоборот, они заняты исполнением своих привычных должностных обязанностей. Для них прибытие поезда – это не хоррор (ужас), а рутина.

Далее, рассмотрим отношение пассажиров к «трехглазому темному страшилищу», на котором они приехали на полустанок.

«В полуосвещенных вагонных окнах замелькали сонные лица, шляпки, плечи…» «– Ах! Ах! – послышалось из одного вагона. – Варя с мужем вышла нас встретить! Вот они! Варенька!.. Варечка! Ах!» Из этих предложений мы видим, что лица путешественников были сонными, а не испуганными. Страх не мешал им спать в пути. Более того, две пассажирки поезда радовались не избавлению от страшного чудища, а встрече с родственниками.

Таким образом, из пассажиров тоже никто не испугался оттого, что прибыл на поезде на полустанок.

Затем, в рассказе есть такой персонаж, как луна. Она тоже не могла испугаться прибывающего поезда. Во-первых, до появления поезда луна спряталась за облаками и появилась уже после его прибытия на станцию. Во-вторых, поезда в России ходят с 1837 года, а до этого они курсировали в Великобритании с 1825 года. Так что уже более полувека луна могла наблюдать, как освещаемые её светом поезда ходят по рельсам в разных частях мира.

Наконец, остается последний персонаж – автор рассказа, Антон Павлович Чехов. И он тоже не мог страшиться поездов. Писатель получил гимназическое образование в Таганроге и высшее медицинское образование в Москве. Таганрог же с 1868 года был связан железной дорогой.

Всё же, зачем автору рассказа нужно «трехглазое темное страшилище»?

В анализах Екатерины Стромиловой и Генриха Горчакова дается ответ на этот вопрос, и мы с ним согласны. Рассказ композиционно делится на две части. В первой рисуется картина счастливой жизни дачников. Вторая часть начинается с метафоры «три огненных глаза» и усиливается метафорой «темное страшилище». Обе указывают на грядущую опасность разрушения счастливого мира героев.

Таким образом, с помощью образа прибывающего поезда («трехглазое темное страшилище») автор как творец дает подсказку читателю (иррациональное знание) о надвигающемся событии. Оно уже запланировано писателем и вскоре разрушит счастливый мир молодоженов.

Сравнение предупреждения автора и последствий для Саши

Сравним предупреждение, сделанное автором в описании прибывающего поезда, и последствий приезда родственников, возникших в воображении Саши.

«Вдали показались три огненные глаза». «Темное страшилище бесшумно подползло к платформе и остановилось».

«Увидев дядю с семейством, супруги пришли в ужас. … в воображении Саши промелькнула картина:

• он и жена отдают гостям свои три комнаты, подушки, одеяла;

• балык, сардины и окрошка съедаются в одну секунду;

• кузены рвут цветы, проливают чернила, галдят;

• тетушка целые дни толкует о своей болезни (солитер и боль под ложечкой) и о том, что она урожденная баронесса фон Финтих…»

В греческой мифологии обычно чудовища пожирали своих жертв. И это действительно страшило. В рассказе же ужас молодых супругов, а вернее Саши, вызывает воображаемое поедание родственниками припасов и создание неудобств для хозяев. Однако, такие последствия приезда родственников не смертельны.

Поэтому мы полагаем, что предупреждение автора и последствия приезда родственников отличаются друг от друга по силе. Предупреждение читателей предполагает более страшные последствия, чем-то, что себе представил герой. Получается, что автор изначально преувеличил последствия, произошедшие впоследствии. Это можно рассматривать как авторский прием – преднамеренное преувеличение для запугивания читателя. Тогда последующие последствия будут восприниматься читателями несоответственно их реальному воздействию в рассказе, а преувеличенно. Возможно, что это не соответствие между ожидаемым и произошедшим дает дополнительное напряжение в рассказе.

Часть 3. Анализ точек напряжения

С самого начала истории и до ее конца автор выстраивает цепочку как явных для читателя, так и скрытых от него напряжений. Все они воздействуют на впечатление, складывающееся у читателя от рассказа.

В тексте две основных точки напряжения: реакция Саши на приезд родственников и его конфликт из-за этого с Варей. Автор посчитал, что на полутора страницах текста этого будет мало. И потому рассмотрим дополнительные точки напряжения по уменьшению их силы в рассказе.

Во-первых, автор одушевил луну, наделил её чувством одиночества, и сделал его причиной реакции на взаимоотношения молодоженов в начале (зависть) и в конце (злорадство) рассказа. Одиночество луны можно рассматривать как прием усиления счастья молодоженов.

Во-вторых, метафоризировал поезд в «трехглазое темное страшилище» и преувеличил надвигающуюся опасность. Тем не менее, несоответствие между предупреждением автора в образе поезда и последствиями в воображении Саши неявно для читателя.

В-третьих, изобразил пару дяди и тёти комично – полная пожилая дама и высокий, тощий господин. И не только их фигуры, но и их характеры имеют такую же противоположность как характеры молодоженов. Дядя своим открытым характером близок романтичной Варе, а тетя, вероятно, эгоистична и похожа характером на Сашу. «…тетушка целые дни толкует о своей болезни (солитер и боль под ложечкой) и о том, что она урожденная баронесса фон Финтих…» Тетю занимают вопросы, касающиеся только её – болезни и положение в обществе. Возможное напряжение между характерами тёти и дяди неявно для читателя. Писатель описал их по отдельности, а не в диалоге.

В-четвертых, автор изобразил также комично двух племянников (гимназисты, навьюченные багажом).

В-пятых, разница в характерах романтичной Вари и прагматичного Саши тоже создает небольшое напряжение, т.к. эти противоположности притягиваются.

Таким образом, можно сказать, что автор использовал девять точек напряжения как явные, так и скрытые в небольшом рассказе. Они расположены по всему тексту от начала и до конца. Точки напряжения, конечно же, сделали его динамичным и легко читаемым.

Подведем итоги

При рассмотрении образа Вари мы придерживаемся первого варианта нашего анализа рассказа как более обоснованного. Мы полагаем, что автор показал не естественную реакцию жены Вари, а отражение реакции мужа Саши. Поэтому для исправления этого несоответствия был предложен вариант доброжелательного отношения Вари к приезду родственников мужа. Тогда мы получаем пару супругов с противоположностью характеров – мужа эгоиста и доброжелательной жены.

В анализе образа поезда мы видим, что, во-первых, в образе поезда как «трехглазого темного страшилища» автор, как творец, дает подсказку читателю (иррациональное знание) о надвигающемся событии. Оно уже запланировано писателем и вскоре разрушит счастливый мир молодоженов. И, во-вторых, автор преувеличивает надвигающуюся опасность.

В анализе точек напряжения мы выяснили, что в небольшом рассказе автор использовал как явные, так и скрытые девять точек. Они расположены по всему тексту от начала и до конца. Точки напряжения, конечно же, сделали рассказ динамичным и легко читаемым.

Список литературы

1. Горчаков Генрих. «Дачники» А.П. ЧЕХОВ // Принципы построения научной теории литературы. Раздел 2. Анализ художественного произведения. 1950-1951.

http://www.gorchakov.org/theory_2.html

2. Стромилова Екатерина. Анализ А.П.Чехова «Дачники» // Учительский журнал он-лайн. 14.04.2015

3. Новикова А.П. «Дачники» А.П. Чехова // Теория лингвистического анализа художественного текста.

http://lib4all.ru/base/B3571/B3571Part25-221.php

На новом месте

Рассказ

Прибытие

В один из ноябрьских дней большой зеленый автобус привез семью Левиных в лагерь для контингентных беженцев в Гере. Первым из открывшихся дверей вышел Израэль, молодой мужчина высокого роста с густой черной шевелюрой. За ним спустилась его жена Тоня, державшая на руках маленького мальчика трех лет. В вещах Даниэля преобладал красный в отличие от темных цветов в одежде родителей. Так папа и мама могли легко определить по шапочке, курточке и теплым сапожкам, где находится их непоседа.

Ранним утром на улице уже стало светло. Правда, солнца не было видно. Приехавшие разминались рядом с автобусом после долгой поездки в сидячем положении. Ёжились от холодного ветра, пронизывающего насквозь. Оглядывались по сторонам. За парковкой виднелись многочисленные одноэтажные бараки, выстроившиеся в ряд параллельно друг другу. Ещё дальше эти жилые здания с трех сторон окружали двухэтажные административные корпуса. И уже совсем вдалеке виднелись хвойные леса, поднимавшиеся по склонам гор.

Среди множества деревьев в лагере преобладали березы. Перед всеми зданиями и между бараками тянулись живые изгороди из невысокого и густого кустарника. Внутри ровно подстриженных кустов между голыми стеблями, шурша палой листвой, прыгали черные птицы величиной с голубя только с желтым клювом и длинными лапками. Раньше таких птиц Израэль никогда не видел. Ему показалось, что одна прыгавшая в кустах у площадки, своими черными бусинками глаз внимательно посматривала на него.

Перед регистрацией водитель предложил приехавшим сдать крупный и тяжелый багаж на склад, расположенный неподалеку. Тоня передала сына мужу и уже собралась взяться за большую хозяйственную сумку в крупную синюю клетку, как ее остановил водитель.

– Позвольте, я вам помогу, – сказал он.

– Я и сама бы справилась, – недовольно ответила Тоня. Но о чем-то подумав, затем продолжила с улыбкой. – Если вы предлагаете помощь, то у меня две сумки: эта и вторая такая же в красную клетку.

Водитель – мужчина средних лет, невысокий, но коренастый – взялся одной рукой за ручки сумки, но оторвать ее от пола в багажном отделении не смог. Видимо, он не рассчитал тяжесть баула. В автобус сумки загружала Тоня. Но делать нечего: «Коли назвался груздем, так полезай в кузов». С большим усилием он поднял обе сумки и, согнувшись под их тяжестью, с трудом передвигая ногами, все-таки дотащил их до склада.

Затем приехавших провели в административное здание для прописки. Каждого уведомили, в каком бараке и в какой комнате он будет размещен и выдали продовольственные карточки для питания в местной столовой.

Пропустив в отведенную им комнату в бараке жену с сыном, Израэль вошел следом и остолбенел. Он не ожидал встретить в Германии такой коммунизм. В комнате стояли пять двухъярусных коек. «Получается, помещение рассчитано на три, в лучшем случае на две семьи, – подумал он. – Ладно, посмотрим, кого еще к нам подселят».

– Еще раз здравствуйте! Давно не виделись, – услышал он сзади веселый мужской голос и обернулся.

В дверном проеме стоял Володя, а за ним Марина – соседи по автобусу.

– Кто, кто в теремочке живет? – пошутил Володя.

– Мы, мышки-норушки, – поддержал Израэль иронично.

Полевой мышкой его, конечно же, назвать, язык не поворачивался. Только крупной мышью и, причем домашней.

– Пустите к себе жить? – продолжил Володя с улыбкой.

– Херцлихь вилькомэн (Добро пожаловать) в коммунистическое настоящее! – ответил, усмехнувшись, Израэль.

– А на меня прямо советской казармой пахнуло: двухэтажные койки и дверь без замка. Словом, заходи, кто хочешь и бери, что хочешь! – подтвердил Володя, удивившись увиденному.

– Придется на ночь привалить что-нибудь тяжелое к двери, чтобы не открывалась, – согласился Израэль. – Если никого больше не поселят, то придвинем кровать.

– А уходя из комнаты, нужно будет обязательно брать все ценное с собой, – заметила Тоня.

– Да, администрация не несет ответственности за сохранность вещей, – с иронией констатировал Израэль.

– Пошутили? Теперь можно и поесть. Пойдемте на завтрак. Посмотрим, чем немцы кормят, – предложил Володя.

Подойдя к столовой, они встали в хвост очереди, скрывавшейся в метрах двадцати за дверьми здания.

– Доброе утро! – поприветствовал обернувшийся впереди стоящий мужчина. – Вы только что приехали?

– Да, еще и часу не прошло, – подтвердил Израэль.

– Новенькие, – обрадовалась его спутница. – А мы здесь уже месяц. И еще пять будем жить и учиться. А затем нас отправят в Эрфурт.

– В Эрфурт – это хорошо, – согласился Израэль. – Давайте познакомимся. Меня зовут Израэль, мою жену Тоня. Наши соседи по комнате Володя и Марина.

– Очень приятно. Меня зовут Михаил.

– А меня Жанна, – продолжила его спутница.

– И как вам здесь? – поинтересовался Израэль у старожилов.

– С учебой хорошо, – ответил Михаил. – А вот с едой всё совсем наоборот. У нас она вызывает просто оторопь. Исключительно безвкусная!

– На третий день нам их бутерброды уже в рот не лезли, – подтвердила Жанна. – Талант у них, что ли, портить еду, не знаю. На завтрак и обед мы еще ходим, а ужин уже готовим дома. Затратно, конечно, но поживете здесь подольше – поймете.

– Ахтунг! (Внимание!) – вдруг раздалось из громкоговорителя с крыши здания.

– Ой, Господи! – вскрикнули Тоня и Марина.

Прозвучало объявление на немецком.

– У меня душа в пятки ушла, и кадры военной кинохроники пронеслись перед глазами, – призналась Тоня.

– И с нами такое же было в первый раз, – с улыбкой заметил Михаил.

– А вот, смотрите, потянулись арабы, – Жанна обратила внимание стоящих в очереди. – Если впереди в очереди будет хоть один араб, то все – стоять нам полчаса. Такое впечатление, что они здесь в лагере все родственники и один занимает на остальных. Не знаю, то ли они самые голодные, то ли им лень стоять в очереди, то ли могут находиться только в коллективе и причем из соплеменников. Словом, не знаю. Но будут лезть один за другим.

– Дорогая, – сказал ее муж, – нужно быть до конца честными. С нами сразу по приезде в лагерь произошел один случай. Пусть он и единственный. В город мы приехали на поезде уже вечером, затем взяли такси, и оно доставило нас в лагерь. На парковке я выгрузил багаж. Жанна собрала в дорогу пять тяжеленных чемоданов. Хорошо, что они на колесиках. Я бы один до склада три ходки сделал. И тут проходил молодой мужчина. Без просьб с моей стороны предложил помощь. Спасибо ему за это.

С притоком арабов усиливался и создаваемый ими гвалт.

– Что-то среди них мужчин мало, – заметил Израэль вслух. – Все больше женщины и дети.

Михаил и Жанна оказались правы. Через полчаса Левины дошли до раздачи. Им по головам выдали по два куска хлеба, запечатанные в целлофане, кроме того, ломтики сыра и колбасы, порционные квадратики масла в упаковке и мармелад в коробочках. Молоко и кофе они налили себе сами в рядом стоящих автоматах.

Израэль предложил соседям сесть вместе в дальнем конце зала. Он с двумя подносами в руках двинулся в дальний конец большого помещения с высоким потолком. Тоня шла за ним с Даниэлем на руках. Все спутники разместились на лавках за длинным столом.

– А кофе-то бочковой, как в школьной столовой, – заметил Израэль, отхлебнув из кружки.

– И что-то я вкуса не чувствую ни хлеба, ни масла, ни сыра, ни колбасы, – удивленно поделилась с ним Тоня.

– Ради Эрфурта можно было бы и эту безвкусицу потерпеть, – философски заметил муж. – Да только нас скорее здесь и оставят.

Прививка

На следующий день приехавшим предстояло пройти медицинские процедуры. Утром Левиных, вместе с другими, отвезли в город на флюорографию. А после обеда за Тоней зашла переводчица Дарья, и они вместе с Даниэлем отправились в медпункт, расположенный в административном здании на территории лагеря. После того как все трое вошли в кабинет, переводчица протянула врачу документы. Пожилой сухощавый доктор посмотрел на них через очки в массивной оправе и пригласил дам сесть.

– Госпожа Левин*, – прочитал он на обложке и, подняв на нее глаза, спросил, – Откуда вы приехали?

Госпожа Васильев* – в немецком языке фамилии не изменяются ни по родам, ни по падежам. Поэтому господин Васильев и госпожа Васильев.

Переводчица перевела.

– Из Украины, – ответила Тоня.

– Украина, – повторил доктор. – А где это? Какая-то область в России?

– Нет, это государство южнее России и севернее Черного моря, – ответила Тоня, удивленная белыми пятнами в географических познаниях эскулапа.

– А какая там столица? – продолжил любопытствовать он.

– Киев.

– А Киев, – протянул врач, – этот город я знаю. А страна у вас большая?

– Да, – ответила Тоня. – Вторая по размерам в Европе после России.

– И чего вы все едите в Германию? – произнес он с грустью. – Она ведь такая небольшая.

Тоня восприняла его слова как риторический вопрос. И ее ответ легко угадывался. Но она промолчала.

– Хорошо, госпожа Левина, сейчас вашему сыну будет сделана прививка, – сообщил врач.

– Но у него есть все полагающиеся прививки, – удивленно ответила Тоня и протянула ему медицинскую карту сына. – Вот посмотрите, там все указано.

Доктор взял пухлую карту, перетянутую синей канцелярской резинкой, повертел в руке, рассматривая, и вернул не заглянув.

– Госпожа Левина, даже если на родине ребенку сделали все прививки, то новая не будет иметь для него плохих последствий.

Тоня не стала спорить. «Он же врач, специалист, ему видней, – подумала она. – Хотя малообразован в географии и невоспитан». Но на душе у нее почему-то было неспокойно.

В соседнем процедурном кабинете медсестра сделала Даниэлю укол в предплечье.

Ночью Тоня проснулась от плача сына. Приложив губы к лобику, почувствовала жар. Включила свет в комнате и поставила ему градусник – да, температура высокая. Посмотрела ручку – вся покраснела и опухла. До утра она ходила по коридору из одного конца барака в другой, качая Данечку и тихо напевая.

Наконец наступило утро. Тоня с Даниэлем на руках ворвалась в медпункт и стала кричать:

– Посмотрите, что вы наделали с ребенком! А я говорила, что у нас есть все прививки. Где этот идиот в белом халате? Где этот гомеопат от хирургии?

Тоня не понимала, что отвечает ей медсестра за стойкой регистрации и только громче кричала от испуга.

– Где этот знахарь? Он что хочет угробить у меня ребенка?

А медсестра не понимала ничего, что ей кричали по-русски. Все же, она, видимо, догадалась, что что-то произошло. Сначала она позвонила переводчице. Тоня поняла это, услышав фамилию Дарьи – Васильева. Затем медсестра позвонила доктору (Тоня услышала: «Господин Борман»), и после короткого доклада провела Тоню и Даниэля в смотровую.

Из другой двери стремительно зашел врач.

– Вот глядите, что наделали, – снова возопила Тоня. – У него и температура, и ручка вся покраснела. А вы уверяли, что ничего не случится!

Доктор движением ладони несколько раз выразил желание ее утишить. Жестами он попросил раздеть ребенка и стал его осматривать. Вскоре прибежала и переводчица. Закончив осмотр, врач спокойным тоном сказал, обращаясь к Дарье:

– Госпожа Васильев переведите, пожалуйста, госпоже Левин. Сейчас мы сделаем укол ее сыну. После этого у ребенка должны снизиться температура и уменьшится покраснение.

Выслушав перевод, Тоня сердито посмотрела на доктора, подумала и коротко ответила:

– Хорошо, эскулап хренов.

Переводчица перевела только первое слово.

Вероятно, этот случай скоро стал известен руководству лагеря и он заставил их засуетиться. Через несколько часов в комнату Левиных зашла женщина средних лет вместе с переводчицей.

Она представилась, и Дарья перевела:

– Её зовут фрау Шмидт. Она сотрудница лагеря и хотела бы предложить вам уже сегодня осмотреть двухкомнатную квартиру. Если она вам понравится, вы можете сразу заселиться. И вам не надо будет проживать обязательные полтора года в общежитии. А ваши вещи со склада вам доставят в течение недели.

– Своё отдельное жильё! – обрадовано произнесла Тоня, обращаясь к Израэлю.

– Да, – поддержал ее он.

И они согласились. Фрау Шмидт повезла их на осмотр новой квартиры. Она располагалась на последнем этаже в пятиэтажном доме на окраине города. Из окна виднелся близко стоящий хвойный лес, поднимающийся по склону горы. Сотрудница через переводчицу поинтересовалась у Левиных, всё ли им нравится? И если да, то предложила сразу подписать договор об аренде жилья.

Подписав документы, Израэль спросил:

– Фрау Шмидт, нам завтра надо быть в лагере?

– Нет, – ответила она, выслушав перевод. – Обустраивайтесь, отдохните, а послезавтра придете: надо определиться с курсами для взрослых, с детским садиком для ребенка, открыть счет в банке, сделать медицинскую страховку и прописку в квартире, и много чего еще. Но завтра отдыхайте.

В супермаркет и обратно

В квартире не было ничего съестного.

– Даша, поинтересуйся у фрау Шмидт, где поблизости находится продуктовый магазин, – попросила Тоня.

Переводчица перевела вопрос.

Сотрудница поразмышляла немного и предложила подвезти их до ближайшего магазина. Израэль и Тоня поблагодарили её и согласились.

– Как хорошо в супермаркете, – поделилась Тоня с мужем, когда они вышли из него. – Можно совершенно не знать немецкий и купить всё, что тебе нужно. Не надо никого просить, чтобы взять товар и, расплачиваясь на кассе, достаточно посмотреть на табло, чтобы узнать сумму.

Они стояли перед магазином и их руки оттягивали большие пакеты с продуктами и самым необходимым. А маленький Даниэль держался за ручку пакета в правой руке мамы.

Только в этот момент Левины осознали, что не знают дороги домой. Ведь сначала туда и потом до супермаркета их везли на автомобиле разными маршрутами. В результате они не запомнили путь до нового дома. Да, у Израэля адрес квартиры записан на листочке бумаги. Но как туда добраться?

Он обратился к прохожему с вопросом на ломанном английском. Показывая бумажку, Израэль спросил, как добраться до указанного на ней адреса. Худощавый мужчина в черном пальто и с синим шарфом, повязанным по-французски, приветливо улыбнулся ему и что-то произнес. Из речи прохожего Израэль не понял ничего, ибо отвечал мужчина по-немецки. А у Израэля словарный запас немецких слов довольно ограничен и как у большинства бывших советских граждан специфичен. Увидев, что его не понимают, немец поманил Левиных за собой и провел до ближайшей остановки. Указав направление движения, он показал на пальцах и номер трамвая – второй.

Спустя двадцать минут тихо подошла «двойка». В её освещенных вагонах виднелись пассажиры. Но никто из них не вышел. А на остановке, кроме троих Левиных, никого больше не было. Трамвай постоял, ни одна из дверей двух его вагонов не открылась, и он тронулся дальше. А Левины остались стоять озадаченные. Как же теперь они доберутся домой с пакетами и маленьким ребенком?

Не придумав ничего лучшего, Левины двинулись по тротуару за трамвайными путями. Справа потянулся невысокий, но густой кустарник. Правда, между его голых стеблей уже не прыгали черные птицы, увиденные Израэлем утром два дня назад. За кустарником стояли пятиэтажные дома с пристроенными балконами. Здания обратились к проезжей части торцами. Такую же картину Левины наблюдали и по другую сторону улицы. А за домами виднелся лес, со всех сторон возвышающийся над городом.

Вокруг на улице, куда ни кинь взгляд, было пустынно. За двадцать минут тишину потревожила только одна проехавшая машина. Лишь свет в окнах домов указывал, что в этом районе города есть жизнь.

Быстро темнело. Хотя луна еще не появилась на небе, но фонари вдоль дороги холодным матовым светом уже освещали тротуары. Вечером снова стало ощутимо прохладно как утром. И в тишине слышался только звук шагов трех пар ног по тротуару. «Когда идешь неизведанной дорогой, – подумал Израэль, – путь, почему-то, кажется, дольше».

– А мы точно в правильную сторону идем? – устало спросила Тоня. – Изюмчик, по-моему, мы пошли не туда и заблудились!

Даниэль сначала хныкал, а сейчас уже громко плакал от усталости. А еще, он хотел есть и спать. Но руки у родителей заняты большими и тяжелыми пакетами. Израэлю не оставалось ничего другого, как посадить сына к себе на шею и сказать крепко держаться. Оттого что Даниэль оказался высоко над землей, он со всей силы схватил папу за густые черные волосы. Так они и шли дальше, а их дом всё не появлялся.

– Изюмчик, мне все же кажется, что мы заблудились, – снова устало пожаловалась Тоня.

Ему хотелось ответить: «И у кого на этой безлюдной улице я могу спросить дорогу?» Но промолчал. Его самого терзали сомнения. Он ведь не знал пути домой. Куда показали – туда и шел.

Даниэль снова начал хныкать. Израэль переложил пакет из правой руки в левую и прихватил освободившейся рукой сынишку. Так с двумя пакетами в одной руке и, придерживая сына сидящего на своих плечах, он продолжал идти.

Так они прошли одну остановку, вторую, третью.

– Изюмчик, у меня уже руки отваливаются от тяжелых пакетов, – пожаловалась Тоня.

«И у меня обе руки заняты. Еще два пакета будут для меня перебором, – с раздражением подумал он».

Вот и четвертая – конечная. Дальше трамвайные рельсы поворачивали налево. Именно в такой момент в голову, почему-то приходят разные нехорошие мысли.

Как это не покажется странным со стороны, но в этот момент сильнее жены нервничал Израэль. Тоня как женщина еще могла понадеяться на мужа. А вот он хорошо понимал, что вся ответственность лежит только на нем. А он был в растерянности. В чужой стране без языка где-то плутают, жена и ребенок устали, куда ни кинь взгляд – никого нет, такси нет, мобильного телефона нет – и что он в этих условиях может сделать? А должен! Вот в такой момент некоторые даже испытывают отчаяние. Однако, Израэль в сильном раздражении крепко высказался вслух: «Да, что же это, б…, за х… такая!»

Видимо, его услышали. В этот момент он увидел справа между домами трех мальчиков лет десяти-двенадцати, играющих друг с другом. Сняв Даниэля c шеи, Израэль оставил сына и жену на тротуаре и направился к детям. Подойдя, он попытался заговорить с ними по-английски и показал листок с адресом. И тут ему повезло! Дети ответили по-русски, что не понимают его. Тогда и он заговорил с ними по-русски. Оказалось, что один из мальчишек жил даже в его доме. Уф, гора с плеч!

Ведомые маленьким проводником, Левины из последних сил добрались до дома. Поблагодарив его за помощь, они поднялись на пятый этаж, прошли в комнату и рухнули на диван с пакетами в руках.

Через десять минут, чуть придя в себя, Тоня стала готовить на скорую руку ужин. Левины поели и легли спать. Сегодняшний день оказался трудным для всех без исключения.

И вот теперь, лёжа на раскладном диване, Израэль стал медленно вспоминать в деталях события, произошедшие с ними за последние три дня. С того самого момента как они покинули родной город. Он почему-то был твердо убежден, что тяжелый период их приключений закончился, и теперь они могут с облегчением свалить накопившийся за это время груз со своих плеч. Далее ему виделся период хоть какой-то, но умиротворяющей стабильности: жизнь в отдельной квартире, учеба на языковых курсах, детский сад. Конечно же, нельзя сказать, что в этот момент он чувствовал себя счастливым. Для столь сильной эмоции у него просто не было сил. Мысли бестелесными образами проплывали в его сознании, не вызывая в душе даже тихих отголосков. Наконец он заснул.

Софья Марковна

На следующий день в полдень Израэль вышел из дому в хорошем настроении. Он выспался, плотно позавтракал и планировал сегодня отдохнуть. Все дела в лагере будут завтра.

– Начинается новая светлая полоса в моей жизни! – сказал он вслух радостно.

Солнца, как и вчера, нигде не было видно. Холодный ветер снова попытался пронзить его насквозь. Но на этот раз Израэль предусмотрительно надел теплый свитер под куртку и кальсоны под джинсы.

– Ляпота! – произнес он с удовольствием и двинулся к конечной остановке.

Ночью, проходя мимо нее, он заприметил телефонный автомат.

Позади остановки тянулся невысокий и густой кустарник. Израэль пригляделся повнимательней – нет, черные птицы не прыгали как вчера утром меж стеблей и никто не косился на него черными блестящими бусинками.

Зато трамвай дожидались сегодня аж несколько человек!

– Ну, что же, – заметил он вполголоса, – подождем и посмотрим, как же проникают в него.

«Двойка» снова подошла тихо. Несколько пассажиров нажало круглые засветившиеся кнопки на правых створках дверей и они, представьте себе, открылись. Так просто! Но, не зная об этом, Левины вчера вечером четыре остановки брели в неизвестность почти впотьмах, продуваемые холодным ветром, с тяжелыми пакетами.

Затем Израэль подошел к телефону-автомату и вставил карточку, заблаговременно купленную вчера в супермаркете. Он собрался позвонить маме и папе в Айзенах. Его родители Софья Марковна и Михаил Иосифович приехали в Тюрингию раньше и сейчас жили в общежитии на краю города.

– Алло! Добрый день. Позовите, пожалуйста, Софью Марковну из двести четвертой.

– Хорошо, – ответил кто-то в трубке, – сейчас позову.

Через несколько минут в трубке раздался голос мамы, странным образом соединявший в себе властность и нежность.

– Привет, сыночка! Как у вас дела?

– Привет, мама! У нас все нормально. Доехали до лагеря благополучно. Мы сейчас в Гере, это тоже Тюрингия. Кроме того, у меня радостная новость – нам дали отдельную квартиру в городе.

– Как замечательно! – обрадовалась Софья Марковна. – Послезавтра я с папой приеду к вам погостить.

Израэлю эта идея совсем не понравилась. Правда, раньше родители никогда не оставались у него на ночь. Но он успевал устать от них даже за вечер, когда они приходили в гости. Мама едко подшучивала над Тоней и строго следила за папой, чтобы он не нарушал диеты. Да и сына постоянно пытались строить. И тут Израэль вдруг представил себе кошмарную картину.

Один раз он ездил в Питер летом в плацкарте. Полтора суток Израэль провел с говорливыми попутчиками в душном купе, где не открывалось окно. На улице стояла жара. Он потел, лежа пластом на второй полке, и не имел ни малейшего шанса выключить нескончаемый гвалт. Гвалт стоял и в их купе и в соседних и так во всем вагоне. Большой колхозный рынок путешествовал в северную столицу и он вместе с ним.

И вот теперь папа будет целый день сидеть как приклеенный перед компьютером, стоящим на единственном в квартире столе, и через каждые десять минут просить помочь с чем-нибудь. Телевизора у них пока еще нет и коротать время придется под ворчание мамы, недовольной всем, что не она сделала: от приготовления еды и чистоты в квартире до воспитания ребенка. Нет, Израэль не хотел, чтобы его квартира превращалась в купе плацкартного вагона.

– Мама, мы только вселились и ещё не успели обустроиться на новом месте, – Израэль попытался отдалить радостный момент.

– Сыночка, – возмутилась мама, – мы давно не виделись и я очень по вам соскучилась.

– Спать будете на полу, на лагах*, – зло огрызнулся Израэль.

* Лаги – отдельное деревянное основание, с амортизирующими рейками (ламелями) для кровати, выступающей только в форме каркаса без дна.

Софья Марковна вышла на заслуженный отдых, но оставалась директрисой детского садика и поэтому терпеть не могла, когда ей перечили. Она грозно отчеканила:

– Я приеду с папой ненадолго, на три дня. Диктуй адрес.

Если бы только Израэль знал, что последствия, представившиеся вдруг ему, окажутся чистой правдой, то, несомненно, сопротивлялся бы приезду родителей намного энергичнее.

Эту радостную новость, придя домой, Израэль сообщил Тоне. Она была мудрая и рассудительная женщина.

– Что поделаешь, – вздохнула она. – Раз мы обрели утешение на новом месте, получив квартиру, то её что-то обязательно должно уравновесить.

Софья Марковна и Михаил Иосифович вернулись в Айзенах через три недели.

Последствия чтения

Абрамович Нина: Рассказы чеховские?

Яценко Андрей: Вам судить. Желаю приятного чтения!

Абрамович Нина: Спасибо! Прочла. Не отрываясь. Сюжет почти детективный. Слог хороший. Для Чехова длинновато, можно сократить. Щеглова к этому, кстати, призывает. И я бы не описывала никчемные детали: заколки, цвет волос учеников. Они же не играют роли в продвижении сюжета? Сами же пишете в тексте «автор, скорее всего, не будет детально описывать вещи, которые он считает незначительными для истории».

Вы говорите «спасибо»! На здоровье! Всегда рада помочь начинающим авторам.

Почему мне сложно читать рассказы

Очерк

Перед нами красивый небольшой рассказ. Насладитесь его тремя абзацами.

«Живя в Берлине, Франц Кафка каждый день прогуливался по парку. Там он однажды встретил маленькую девочку, которая потеряла куклу и громко плакала. Кафка предложил ей помочь в поиске и встретиться на том же месте на следующий день.

Куклу знаменитый писатель, конечно, не нашел. Но зато принес написанное им от ее лица письмо. «Пожалуйста, не огорчайся моему отсутствию, – зачитывал вслух Франц. – Я уехала в путешествие, чтобы повидать мир. Буду писать тебе обо всех своих приключениях». Следующие несколько недель они встречались в парке, и писатель читал девочке письма, в которых кукла в красках описывала свою поездку.

Вскоре у Кафки случилось обострение туберкулеза, и ему потребовалось отправиться в санаторий в Вену. Перед этой поездкой, ставшей для писателя последней, Кафка встретился с девочкой и подарил ей куклу. Она была совершенно непохожа на ту, что девочка когда-то потеряла. Но к ней прилагалась записка: «Путешествия изменили меня»».

Анализирование текста у меня осуществляется автоматически, без какой-либо внешней или внутренней установки: «Нужно проанализировать текст!» Я смотрю и вижу не состыковки. И в то же время понимаю, что именно благодаря «монтажу», автор доводит содержание до предельной красоты и эмоциональности. Превращает рассказ в красивую сказку.

Рассказ повествует о встрече взрослого мужчины и маленькой девочки. Встреча Зрелости и Детства. Потеря девочкой любимой куклы вызывает у нее слезы, и желание у взрослого ее пожалеть, и сопереживание у читателя. Чувство потери и чувство сострадания. Путешествие куклы усиливает эмоциональное отношение, а сообщение о последней поездке писателя доводит сопереживание до кульминации. Путешествие как поездка с разным концом: Преображение и Смерть. После которой у читателя должна скатиться скупая слеза.

Однако я смотрю на текст, и в голове возникают вопросы.

Франц Кафка – знаменитый писатель и на пороге смерти. Значит, действие происходит в начале 20-х годов ХХ века. И в это время маленькая девочка могла гулять в одном из берлинских парков? Одна? Без мамы, бабушки или няни?

Берлин – большой столичный город. Парки в нем расположены не рядом с жилыми домами, как может быть в наши дни. Как же девочка добиралась до парка?

Писатель и девочка встречались несколько недель. Получается, что ее постоянно отпускали одну гулять в парк? И еще она уже умела определять время, чтобы вовремя прийти на встречу? И знала, как добраться до парка, умея ориентироваться в большом городе?

При встречах Кафка читал девочке письма куклы из ее путешествия. Следовательно, она еще не умела читать или только-только пошла в школу. Возможно, что ей 6-8 лет.

Итак, вернемся к началу рассказа и посмотрим на него через призму поставленных вопросов.

Знаменитый писатель Кафка, 37-40 лет, встречает в одном из берлинских парков маленькую девочку лет 6-8. Она одна и неизвестно как добралась до этого парка. Он не подумал, что девочка заблудилась и потерялась. Нет, писатель воспринимает это как нормальное явление. Желая сгладить ее горечь от потери куклы, Кафка в течение нескольких недель встречается с нею, и она всегда приходит одна и вовремя. Во время встреч он читает ей письма куклы. Девочка сама не умеет читать, но уже может ориентироваться в большом городе и знает, как определять время. И эти письма становятся завещанием – напутствием для маленькой девочки в её дальнейшей жизни.

P.S. Да, овладение формальной логикой имеет разные последствия.

Замена

Рассказ

Болезнь Таисии Яковлевны

Так случилось, что Таисия Яковлевна заболела. Причем внезапно. Еще вечером она чувствовала себя хорошо, а уже утром кашель, насморк, температура, и ломит всё тело. Она преподавала русский язык и литературу в одной из средних школ. Почувствовав себя очень плохо, учительница, хрипя и кашляя, сперва позвонила Ларисе Николаевне – завучу школы, а уже потом в поликлинику.

«Вот повезло детям! – c завистью воскликнете вы». Каждый бывал в таком положении. Весь вечер готовишься, зубришь, нервничаешь. На следующий день трясешься в ужасе – спросят, не спросят. И тут объявляют: «Урока не будет!» Какое облегчение! Уф! Прямо гора c плеч! Ура!!!

Детям-то хорошо, да непросто заменить внезапно выпадающий предмет. У учителей обычно нагрузка большая и найти свободного трудно. Ларисе Николаевне посчастливилось – у историка было окно.

«Андрей Васильевич, – обратилась она к историку, поймав его в учительской, – я понимаю, что без подготовки вы не сможете хорошо провести занятие, да еще и в чужом классе. Поэтому я вас попрошу, просто посидеть на втором уроке в одиннадцатом «б». Последите, чтобы ученики громко не разговаривали и не мешали заниматься в соседних кабинетах».

Урок литературы ведет историк

Каждому, кто даже недолго c ним знаком, сложно представить, что историк согласится c подобным предложением. А ведь Лариса Николаевна знала его много лет. Скучать весь урок и наблюдать, как ученики, тихо переговариваясь, делают домашнее задание к следующим предметам? Такая перспектива могла присниться Андрею Васильевичу только в страшном сне!

В кабинете литературы Володя сидел за последней партой на Мурмане. Ну как сидел? Обычно, закрыв глаза, он лежал и слушал Таисию Яковлевну. И сегодня ученик не предполагал, что будет перемены.

– Эта математика – просто кошмар! – простонал Володя про себя. – Ничего не понимаю.

– Но этот ужас, наконец-то, закончился, – прозвучало бесстрастно в его голове.

– Да, – с облегчением вздохнул ученик. – Отдохну на литературе.

– Впереди еще физика! – снова прозвучало в голове.

– Физика, – с обреченностью подумал Володя и попытался себя приободрить. – Хоть бы Таисия Яковлевна начала новую тему. Тогда и подремать удастся.

После звонка на урок ученик услышал звук открываемой двери и приоткрыл один глаз. В класс вошел мужчина среднего роста c небольшой полнотой в талии. В темно-синем костюме, белой рубашке и с бордовой бабочкой на шее. Иногда Володя встречал его в школе, и он мало походил на учителя.

Знакомясь c классом, мужчина обвел его внимательным взглядом.

В просторном кабинете, благодаря большим окнам и прозрачным занавескам из тюля в одну треть было светло. Невысокий кустарник перед окнами не мешал свету проникать в кабинет. Широкая улица перед школой отодвигала многоэтажные дома на противоположной стороне, чтобы они тоже не лишали школьников солнечных лучей. А это важно для здоровья детей, проводящих за партами полдня в течение девяти месяцев. На подоконниках стояли горшки с ухоженной геранью. На стенах висели портреты великих русских и советских писателей.

Пройдя к доске, мужчина поздоровался и представился:

– Здравствуйте! Меня зовут Андрей Васильевич. Сегодня я проведу у вас урок вместо Таисии Яковлевны.

– Как? Так это учитель истории? – подумал изумленный Володя и задал сам себе резонный вопрос. – Сегодня у него праздник? По какому поводу парад?

– Нет, – ответил бы юноше автор, если бы мог заменить в его голове бесстрастный голос. – Сегодня, как и вчера у Андрея Васильевича обычный рабочий день. По праздникам же он надевает черный костюм тройку с алым галстуком. Из нагрудного кармана пиджака виден краешек алого носового платка. А из кармана жилета тянется серебряная цепочка от карманных часов (хронометра).

– Я принес, – продолжал учитель истории, улыбаясь, – небольшой рассказ, всего в три абзаца, и хочу предложить вам его проанализировать. Посмотрим на художественный текст с точки зрения науки. С помощью формальной логики проверим достоверность деталей и связей между ними.

Он попросил дежурную раздать всем учащимся листы c рассказом.

Кафка и девочка

Живя в Берлине, Франц Кафка каждый день прогуливался по парку. Там он однажды встретил маленькую девочку, которая потеряла куклу и громко плакала. Кафка предложил ей помочь в поиске и встретиться на том же месте на следующий день.

Куклу знаменитый писатель, конечно, не нашел. Но зато принес написанное им от ее лица письмо. «Пожалуйста, не огорчайся моему отсутствию, – зачитывал вслух Франц. – Я уехала в путешествие, чтобы повидать мир. Буду писать тебе обо всех своих приключениях». Следующие несколько недель они встречались в парке, и писатель читал девочке письма, в которых кукла в красках описывала свою поездку.

Вскоре у Кафки случилось обострение туберкулеза, и ему потребовалось отправиться в санаторий в Вену. Перед этой поездкой, ставшей для писателя последней, Кафка встретился с девочкой и подарил ей куклу. Она была совершенно непохожа на ту, что девочка когда-то потеряла. Но к ней прилагалась записка: «Путешествия изменили меня».

Вопросы учителя

Володя быстро прочитал по диагонали рассказ, не отрывая головы от парты, и закрыл правый глаз.

После того как ученики оторвали взгляд от текста, Андрей Васильевич попросил поднять руки, кому понравился рассказ. «Двадцать два, – насчитал он. – И из них четверо юношей, – отметил про себя учитель».

– Согласен с мнением большинства, – сказал историк, внимательно глядя на учеников. – Перед нами красивый небольшой рассказ. Он повествует о встрече взрослого мужчины и маленькой девочки. Встреча Зрелости и Детства. Потеря девочкой любимой куклы вызывает у нее слезы, и желание у взрослого ее пожалеть, и сопереживание у читателя. Чувство потери и чувство сострадания. Путешествие куклы усиливает эмоциональное отношение, а сообщение о последней поездке писателя доводит сопереживание до кульминации. Путешествие как поездка с разным концом: Преображение и Смерть. После прочтения рассказа у читателя должны выступить слезы.

Андрей Васильевич поправил на лице очки и продолжил:

– По определению – в художественном произведении автор имеет право на домысел, вымысел. Ценность произведения не в достоверности, а в красоте пусть и выдуманной. В науке же главное наличие объективной истины. Она подтверждается опытами, экспериментами и с помощью формальной логики.

В представленном вам рассказе речь идет о реальном человеке – писателе Франце Кафке. И как у историка у меня есть к рассказу ряд вопросов.

Франц Кафка – знаменитый писатель и на пороге смерти. Значит, действие происходит в начале 20-х годов ХХ века. В биографии писателя пишут, что он был в Берлине несколько месяцев в 1923 году. И в это время маленькая девочка могла гулять в одном из берлинских парков? Одна? Без мамы, бабушки или няни?

Кроме того, в это время Кафка был известен лишь в узких литературных кругах Праги. Он станет знаменитым писателем только после смерти.

Берлин – большой столичный город. Поэтому в нем парки расположены не рядом с жилыми домами, как может быть в наши дни. Как же до него добиралась девочка?

Писатель и девочка несколько недель встречались в парке. Получается, что девочку постоянно отпускали гулять в парк одну? И еще она уже умела определять время, чтобы вовремя прийти на встречу? И знала, как добраться до парка, умея ориентироваться в большом городе?

При встречах Кафка читал девочке письма куклы из ее путешествия. Следовательно, девочка еще не умела читать или только-только пошла в школу. Возможно, что ей 6—8 лет.

Все эти вопросы заставляют меня сомневаться в правдивости истории о встречах Кафки и девочки в одном из берлинских парков, – подытожил Андрей Васильевич свое предисловие к обсуждению.

Володя выслушал вопросы историка, продолжая лежать на парте, и подумал, что подремать, сегодня у него не получится.

Предположения учеников

– А какое сложилось у вас мнение? – обратился Андрей Васильевич к классу. – Только сначала представляйтесь, пожалуйста.

– Можно мне? – руку подняла темноволосая девушка, сидевшая за второй партой у окна.

– Да, пожалуйста, – Андрей Васильевич доброжелательно улыбнулся.

Она движением головы откинула большую толстую косу за спину.

– Вика. Возможно, девочка была из бедной, многодетной семьи или сирота, воспитываемая старой бабушкой. Поэтому она и могла шататься по городу одна. А парк был любимым местом, потому что там тихо и красиво. И потеря в нём её единственной (возможно, самодельной тряпичной) куклы была для девочки действительно трагедией. В школу же она еще не ходила и поэтому не умела читать.

– Интересная версия, – оценил Андрей Васильевич. – Только остается вопрос о том, как девочка могла регулярно встречаться с писателем на протяжении нескольких недель. И ни разу не опоздала или не забыла прийти.

Затем руку подняла девушка в бирюзовой блузке c каштановыми волосами до плеч. Она сидела перед Викой на первой парте. Андрей Васильевич кивнул.

– Таня. А если мы введем в рассказ образ няни? – предложила она, проведя несколько раз указательным пальцем по брошке в виде серебристой ящерки. – Тогда будет понятно, и как девочка добиралась до парка, и почему она не опаздывала на встречи с писателем. А когда девочка потеряла куклу и расплакалась, то няня не могла ее успокоить, и ей на помощь пришел прогуливающийся мужчина. Его рассказы принесли пользу.

– Хорошо, – согласился Андрей Васильевич. – Примем этот вариант. Однако возникает следующий вопрос. Почему няня в течение нескольких недель приходила в парк на встречи с писателем и приводила с собой девочку? Ведь писатель явно отдавал предпочтение ребенку, а не няне?

Следующей подняла руку девушка, сидевшая за третьей партой у окна. Она поправила светлые волосы, собранные на голове в пучок и удерживаемые темно-синим зажимом.

– Ира. Я согласна с Таней. Достаточно внести дополнение, что девочка приходит с нянькой или гувернанткой и сразу же все вопросы отпадают сами собой. И, по моему мнению, здесь логика вообще не требуется, достаточно сделать легкий анализ текста. – Ира провела два раза внешней стороной пальцев по шее. – Няня и девочка каждый день в одно и то же время гуляли в одном и том же парке. Так легче всего было контролировать няню. Девочка была непослушной и, бегая по парку, потеряла куклу. У няни не получалось успокоить девочку. Дети, знаете ли, могут не слушаться тех, кто с ними постоянно. А вот сидевший на соседней скамейке незнакомый мужчина смог переключить внимание ребенка. В последующие несколько недель писатель рассказывал ребенку сказки. И няня была этому рада, потому что могла в это время немножко отдохнуть.

Теперь руку подняла девушка c каре темно-медных волос. Она сидела за первой партой в центральном ряду. Стоящий прямо перед ней Андрей Васильевич снова кивнул.

– Юля. Я тоже согласна, что в парк девочку могла сопровождать няня. И я предполагаю, что она при первой встрече могла влюбиться в Кафку. Поэтому няня с радостью согласилась и дальше ходить на эти встречи, чтобы его увидеть.

И она оперлась подбородком о тыльную сторону ладони. Часы с большим золотым циферблатом поверх рукава светло-коричневой блузки c темно-красными геометрическими узорами показались учителю огромными на девичьей руке.

О кукле

– Возможно, – Андрей Васильевич задумался и предложил. – Объединим версии Тани, Иры и Юли. Девочку приводила няня, потому что влюбилась в писателя, или потому что во время встреч беспокойный ребёнок слушал истории о путешествии куклы, а няня могла спокойно посидеть на скамейке.

Правда, возникает следующий вопрос. О кукле. Маленькая девочка потеряла куклу. Скорее всего, любимую, потому что девочка сильно плакала. И не сказала об этом родителям? И несколько недель довольствовалась только рассказами писателя о приключениях куклы? А дома она чем играла? И чтобы девочка не просила у родителей новую куклу? А родители несколько недель ждали, чтобы её подарил писатель?

– Да, дома девочка рассказала родителям о своей потере, – высказала предположение Ира. Она заправила, выбившуюся прядь светлых волос за ухо. – У неё были и другие куклы, но родители подарили её новую. Все же, девочка продолжала вспоминать потерянную. Поэтому она ждала продолжения истории и хотела услышать, что такое приключилось с ее куклой дальше.

Андрей Васильевич, скажите, пожалуйста, мне больше всего интересно с чего у вас такой интерес ко вполне обыденной истории?

Если бы в рассказе была логика, его бы никто не читал. Художественный текст достоверным быть не должен! Я с детства очень люблю и много читаю, но я получаю от этого удовольствие, а не пытаюсь найти там ошибки. Надо уметь просто наслаждаться книгами. Зачем вообще в сказке или рассказе искать логику? Мои родители мне всегда советуют читать и читать. Чтение развивает воображение и позволяет читателю домыслить что-то свое.

К Ире присоединилась Юля.

– Андрей Васильевич, я тоже считаю, что логикой здесь и близко не пахнет. – Плавное движение головой отдалось легкой волной темно-медных волос. – Мы предлагаем одни лишь домыслы и догадки. И вообще, пытаться объяснить все детали какого-то произведения логически не стоит, хотя бы только потому, что автор, скорее всего, не будет детально описывать вещи, которые он считает незначительными для истории.

– Юля, – мягко, но настойчиво продолжал гнуть свое Андрей Васильевич, – если принять ваш вариант с влюбленной няней, то получится треугольник отношений: Кафка любит писать, девочка – куклу, няня – писателя. Неразделенная любовь няни осталась за скобками рассказа. Это неинтересно? А она несколько недель ходила, не пропуская назначенные встречи. Переживания девочки из-за потери куклы тоже видны лишь в первый день. Подробно описан только внутренний мир писателя. Итак, треугольник, в котором детально описывается одна сторона, упоминается другая и совсем не сообщается о третьей. Всё это остается за скобками рассказа и вызывает у меня ощущение и понимание недосказанности или неполноты, а с нею и незавершенности в рассказе.

Сидевший рядом с Ирой светловолосый юноша поднял руку. Андрей Васильевич кивнул.

– Константин. Логика в художественных произведениях и должна отсутствовать. – Хмуро произнес он, глядя на учителя. – Но разве не так же делается всякий хороший рассказ, который мы каждый день слышим или читаем, и вообще большая литература? В противном случае читать или смотреть будет скучно. Возьмите любое произведение, приведите к логике и у вас сразу рассыплется сюжет. Иногда нужно не анализировать и раскладывать «на атомы», а просто читать.

– Константин, ваша реакция показывает, что область волшебного важна для вас, – произнес Андрей Васильевич, внимательно смотря на ученика. – Вы хотите сохранить ее в первозданном виде? Защищаете от рационального познания? Вижу, что ученые ошибаются, заявляя, что мифологическое мировосприятие – пройденный этап для человечества.

Туберкулез

И тут руку подняла девушка с черными, как вороново крыло, длинными волосами, сидевшая за последней партой в центральном ряду. После разрешения учителя она обвела класс взглядом больших темных глаз и, обращаясь ко всем, с опасением в голосе произнесла:

– Лара. А вот меня больше волнует обострение туберкулеза у писателя и то, что девочка была с ослабленным иммунитетом, вызванным стрессом от потери куклы.

Андрей Васильевич внимательно посмотрел на девушку в черной непрозрачной блузке c кружевными воротом и рюшами вдоль перламутровых пуговиц.

– Лара, а вы не знаете, какие последствия это могло иметь для девочки? – поинтересовался историк.

После этого вопроса Володя c видимым усилием поднял голову. Он сидел, как мы уже сказали, за последней партой в первом ряду. В начале урока ученик сразу уронил голову на сложенные на парте руки. Не знакомому с ним учителю могло показаться, что школьник дремлет.

Теперь Андрею Васильевичу открылось чуть помятое лицо с большим лбом и гривой темных волос. На лбу отпечатался след от наручных часов. Близоруко щурясь, ученик потер ладонями лицо и надел очки в светлой оправе.

– Можно ответить? – спросил он.

– Да, пожалуйста, – разрешил историк.

– Володя. У меня мама в прошлом году написала научную статью, где исследовала рассказы Кафки в последний год его жизни. В начале статьи она описала и состояние его здоровья. У писателя был не только туберкулез легких, но и гортани в открытой форме. Поэтому Кафка постоянно кашлял, у него жгло в горле, пропал голос. В этом состоянии он вряд ли мог читать девочке письма куклы. И я согласен с Ларой, что для девочки общение с человеком с такой болезнью может иметь печальные последствия.

Его соседка по парте, девушка с русыми волосами ниже плеч, решительно замотала головой и подняла руку.

– Аня. Это маловероятно! – категорично заявила она и сделала несколько резких движений туда-сюда серебряной цепочкой вокруг шеи. Камень в кулоне сверкнул светло-фиолетовым цветом. – Общение на открытом воздухе в течение нескольких минут в день с больным открытой формой туберкулеза, как правило, не приводит к заражению. Чаще это происходит из-за совместного проживания в течение какого-то времени.

И отвечая на удивленные взгляды одноклассников и учителя, девушка объяснила:

– Моя мама врач-фтизиатр. И я тоже хочу стать врачом. Мама часто рассказывает мне о разных болезнях. Поэтому я точно знаю, что заразиться от больного туберкулезом, даже в открытой форме, на открытом воздухе маловероятно.

Руку снова подняла Вика.

– Я согласна с Аней, – поддержала она одноклассницу. – Франц Кафка – странный писатель. – В этот момент она перекинула косу на грудь и стала её слегка теребить пальцами. – Мне нравится литература, и я буду филологом как мама.

– Вот и вторая трудовая династия намечается – подумал Андрей Васильевич.

Вика продолжала:

– Я прочитала его биографию. В надежде найти ответ о причине таких сильных страданий его героев. Так вот, Кафка жил не в безвоздушном пространстве. У него был близкий друг, Макс Брод. У писателя были возлюбленные: Фелиция Бауэр, Юлия Вохрыцек, Милена Ясенская, Дора Диамант. У Кафки были сослуживцы, наконец. Никто не заразился и не заболел.

Пока она говорила, Андрей Васильевич увидел, как утренние солнечные лучи подсвечивали её левое ухо. И оно розовело в ореоле темных волосков.

Сразу как началась дискуссия между Аней и Викой, Володя снова уронил голову.

Подведение итогов урока

Когда прозвенел звонок с урока, Андрей Васильевич подвел итог.

– Позвольте мне, – обратился он ко всему классу, – поблагодарить вас за совместную работу. Особенно мне хочется отметить вопрос Лары и ответы Володи, Ани и Вики.

Анализируя рассказ, я не обратил внимание на заболевание писателя и на возможные последствия его болезни для окружающих. Если другие лакуны еще можно восполнить, то от болезни никак не отказаться – это медицинский факт. Состояние писателя не позволяло ему читать девочке «письма куклы». Получается, что мои сомнения в правдивости истории о встречах Кафки и девочки в одном из берлинских парков оправданы – рассказ выдуман.

Все же напомню, мою оценку рассказа как красивого художественного произведения. В нем, по определению, автор имеет право на домысел, вымысел.

Также я хочу поблагодарить вас за использование формальной логики при рассмотрении содержания текста рассказа. Что бы вы при этом не говорили. Ведь вы использовали такие методы (средства) формальной логики как анализ и синтез.

Анализ предполагает разделение целого текста на части и их исследование по отдельности. Мы рассматривали такие детали: как могла девочка оказаться в парке, последствия потери куклы, туберкулёз Кафки.

Синтез предполагает рассмотреть части в единстве на предмет правильности их соединения. Вами была предложена фигура няни, и объяснение причины её встреч с писателем. Вы рассуждали о потере куклы, о писателе, о его болезни, о письмах и о новой кукле.

Поэтому, по моему мнению, урок прошел очень плодотворно.

В тот же вечер Андрей Васильевич написал две сказки: «О неразумной девочке» и «О везучей девочке».

Мистификация истории с куклой Франца Кафки

Очерк

Филолог Екатерина Москвина, исследуя творчество Франца Кафки, указала, что писатель стал персонажем в произведениях других авторов. Это не ново в мировой литературе, такова судьба, например, Франсуа Вийона, Торквато Тассо или Ф.М. Достоевского.

Она исследовала литературные произведения, написанные на разных языках с 1942 по 2011 годы. Их, по её мнению, можно разделить на две группы.

В первой группе будут произведения, которые объединяет осмысление авторами, основанном на художественном соединении черт личности Кафки, эпизодов его биографии с элементами его произведений и их героями.

Томмазо Ландольфи (1908-1979) «Отец Кафки» (Il babbo di Kafka, 1942),

Виктор Фишл (Авигдор Даган, 1912-2006) «Кафка в Иерусалиме» (Kafka v Jeruzalemu, 1982),

Зиновий Сагалов (р. 1930) «Не верьте г-ну Кафке!» (2005),

Моасир Хайме Скляр (1919-2011) «Леопарды Кафки» (Os leopardos de Kafka, 2000).

Ко второй группе произведений относятся три рассказа Гая Давенпорта (1927-2005): «Аэропланы в Брешии» (The Aeroplanes at Brescia, 1974), «Стул» (The Chair, 1984), «Гонцы» (The Messengers, 1996). Реальность, которой Давенпорт отводит в произведениях значительное место, интересует его больше, чем Франц Кафка. Исходя из этого, он восстанавливал не личность, а то время и пространство, где она оказывалась.

Неким итогом этого исследования творчества писателя стал рассказ-мистификация «Кругосветное путешествие Белинды» (Belinda’s World Tour, 1993), в котором Давенпорт берет на себя роль Кафки, а последний, в свою очередь, пишет письма от лица куклы, адресованные ее маленькой хозяйке.

Обращение Давенпорта к этому эпизоду жизни Кафки показательно именно потому, что желание писателя утешить девочку и вселить в нее надежду и радость резко контрастировало не только с его смертельной болезнью, но и «отчаянным» творчеством.

О правдоподобности истории с письмами куклы написанных Кафкой, Давенпорт ссылался на «Биографию Кафки» Рональда Хеймана (Оксфорд, 1981).

А исследователь Ханс-Герд Кох (Hans-Gerd Koch) в подтверждение подлинности этой истории ссылается на воспоминания Доры Диамант (Dora Diamant), подруги Ф. Кафки в последние годы его жизни. Её воспоминания впервые появились в 1948 году на английском языке за четыре года до её смерти.

Нужно указать, что только в «воспоминаниях» Доры Диамант описан эпизод из жизни Кафки, когда он на протяжении трех недель пишет письма маленькой девочке, которая не умела читать, и читает их ей, чтобы утешить девочку из-за потери куклы.

Однако та часть архива Кафки, которая осталась после его смерти у Диамант, была ею частично уничтожена на основании предсмертной воли писателя. А в 1933 году оставшаяся часть была конфискована берлинским гестапо при проведении обыска у нее на квартире. В то время Дора Диамант была связана с коммунистической партией Германии. В последующем попытки найти конфискованные бумаги Кафки предпринимались неоднократно, но до сих пор они были безуспешными.

В 1948 году журналист Ходин опубликовал статью с воспоминаниями друга и подруги о Франце Кафке. Однако в ней нет ни слова о встрече писателя в Берлине с девочкой, потерявшей куклу.

Поэтому вызывают сомнения описания этой истории в книгах, выпущенных после смерти Доры Диамант в 1952 году: «Биография Кафки» Рональда Хеймана (1981) и «Как Кафка меня открыл… » Ханса-Герда Коха (1995).

Однако, «встречи писателя с девочкой» воспринимаемые многими как факт стали лакуной в биографии и творчестве Кафки, манящей писателей XXI века её заполнить.

Филолог Екатерина Москвина указывает на некоторые произведения, написанные на этот сюжет:

«Кафка и путешествующая кукла» (Kafka y la muneca viajera, 2006) Хорди Сьерра и Фарба (р.1947),

«Кукла Кафки» (Kafkas Puppe, 2008) Герда Шнайдера (р.1942),

«Письма куклы» (Die Briefe der Puppe, 2011) Юрга Аманна (1947-2013).

Таким образом, если в воспоминаниях Доры Диамант 1948 года нет упоминания об истории встречи Кафки с девочкой в Берлине, то сомнительными в достоверности являются сообщения об этой встрече в биографических работах Рональда Хеймана и Ханса-Герда Коха (Hans-Gerd Koch).

Поэтому можно продолжить мысль филолога Екатерины Москвиной. Персонажем в произведениях других авторов стали не только личность писателя, но и время и пространство, где она оказывалась. Именно поэтому «желание писателя утешить девочку и вселить в нее надежду и радость» резко контрастировало не только с его смертельной болезнью, но и «отчаянным» творчеством. Причем, выделялось на фоне, как всех произведений Франца Кафки, так и его последних рассказов 1923 года – «Нора», «Маленькая женщина» и «Певица Жозефина, или Мышиный народ».

О неразумной девочке

Сказка

В давние времена в центре Берлина в доме недалеко от парка Тиргартен жила одна семья. Отец работал чиновником в министерстве. Мать целыми днями развлекалась. Она встречалась с подругами, и они болтали или ходили по магазинам. У отца с матерью была маленькая дочь шести лет. Она росла слабенькой и часто болела. Девочка находилась полностью на попечении няни. Правда, бонне* приходилось с ней очень нелегко. Ребенок был капризный, ранимый и упрямый.

После дневного сна и полдника няня водила девочку на прогулку в близлежащий парк. Его отделяла от дома широкая улица. Как-то раз няня предложила детке сыграть в игру:

– Ты спрячешься среди кустов, а я буду тебя искать.

Девочка в поисках лучшего места стала перебегать от одного куста к другому. Она хотела так спрятаться, чтобы ее долго не находила вредная нянька. И в какой-то момент девочка выронила куклу, но совершенно этого не заметила. Когда же няня нашла дитё, только тогда ребенок вспомнил про куклу и расплакался.

У бонны не получалось успокоить девочку и она плакала всё громче и громче. В этот момент на них обратил внимание худой господин лет сорока с бледным лицом, сидевший невдалеке на скамейке. Он предложил девочке помощь в поиске куклы, и они договорились встретиться на этом же месте на следующий день. Как ни странно, девочка успокоилась и согласилась. Придя домой, она не только не забыла о встрече, но и на следующий день напомнила няне:

– А когда мы пойдем гулять в парк? Дядя обещал мне найти куклу.

Куклу худой господин, конечно, не нашел. Но зато он принес написанное им от её лица письмо. Худой господин оказался писателем.

– Пожалуйста, не огорчайся моему отсутствию, – зачитывал он вслух. – Я уехала в путешествие, чтобы повидать мир. Буду писать тебе обо всех моих приключениях.

Следующие несколько недель девочка и писатель встречались в парке. Во время общения худой господин читал ей письма. В них кукла в красках описывала свою поездку. При чтении писатель периодически тяжело кашлял и иногда прикладывал белый носовой платок к губам. После чего на нем оставались алые пятнышки.

Теперь девочка с охотой ходила в парк. А няня могла немножко отдохнуть от капризного ребенка, пока девочка слушала письма куклы.

Вскоре у писателя случилось обострение болезни и ему потребовалось отправиться в санаторий. Перед поездкой, ставшей для него последней, он встретился с девочкой и подарил ей куклу, которая была совершенно непохожа на ту, что девочка когда-то потеряла. Но к ней прилагалась записка: «Путешествия изменили меня».

Маловероятно, но, все же, возможно, что девочка получила в подарок от писателя не только куклу. Вскоре девочка заболела, и у нее обнаружили туберкулез. Спустя семь лет, когда ей исполнилось четырнадцать, она не расцвела как прекрасная роза, а зачахла с алыми пятнышками крови на губах. Куклу, подаренную писателем, положили с ней рядом. И они отправились вместе в последнее путешествие.

*Бонна из франц. bonne «няня».

О везучей девочке

Сказка

В давние времена в центре Берлина в доме недалеко от парка Тиргартен жила одна семья. Отец работал чиновником в министерстве. Мать целыми днями развлекалась. Она встречалась с подругами, и они болтали или ходили по магазинам. У отца с матерью была маленькая дочь шести лет. Она росла слабенькой и часто болела. Девочка находилась полностью на попечении няни. Правда, бонне* приходилось с ней очень нелегко. Ребенок был капризный, ранимый и упрямый.

После дневного сна и полдника няня водила девочку на прогулку в близлежащий парк. Его отделяла от дома широкая улица. Как-то раз няня предложила детке сыграть в игру:

– Ты спрячешься среди кустов, а я буду тебя искать.

Девочка в поисках лучшего места стала перебегать от одного куста к другому. Она хотела так спрятаться, чтобы ее долго не находила вредная нянька. И в какой-то момент девочка выронила куклу, но совершенно этого не заметила. Когда же няня нашла дитё, только тогда ребенок вспомнил про куклу и расплакался.

У бонны не получалось успокоить девочку и она плакала всё громче и громче. В этот момент на них обратил внимание худой господин лет сорока с бледным лицом, сидевший невдалеке на скамейке. Он предложил девочке помощь в поиске куклы, и они договорились встретиться на этом же месте на следующий день. Как ни странно, девочка успокоилась и согласилась. Придя домой, она не только не забыла о встрече, но и на следующий день напомнила няне:

– А когда мы пойдем гулять в парк? Дядя обещал мне найти куклу.

Куклу худой господин, конечно, не нашел. Но зато он принес написанное им от её лица письмо. Худой господин оказался писателем.

– Пожалуйста, не огорчайся моему отсутствию, – зачитывал он вслух. – Я уехала в путешествие, чтобы повидать мир. Буду писать тебе обо всех моих приключениях.

Следующие несколько недель девочка и писатель встречались в парке. Во время общения худой господин читал ей письма. В них кукла в красках описывала свою поездку. При чтении писатель периодически тяжело кашлял и иногда прикладывал белый носовой платок к губам. После чего на нем оставались алые пятнышки.

Теперь девочка с охотой ходила в парк. А няня могла немножко отдохнуть от капризного ребенка, пока девочка слушала письма куклы.

Вскоре у писателя случилось обострение болезни и ему потребовалось отправиться в санаторий. Перед поездкой, ставшей для него последней, он встретился с девочкой и подарил ей куклу, которая была совершенно непохожа на ту, что девочка когда-то потеряла. Но к ней прилагалась записка: «Путешествия изменили меня».

Дитё обрадовалось подарку и, взяв куклу, прижало ее к груди.

Капризному ребенку повезло дважды. В течение нескольких недель девочка встречалась с писателем больным туберкулезом в открытой форме. Правда, их беседы проходили на свежем воздухе, где болезнь, как правило, не приводит к заражению. И во второй раз, когда она приняла подарок. Девочка могла заразиться. К ее счастью, писатель приобрел игрушку незадолго до прощальной встречи.

Девочка продолжала ходить в парк с няней. Бонна, чтобы ребенок не капризничал, стала читать ему письма куклы о путешествиях. И девочка внимательно слушала, сидя на скамейке и болтая в воздухе ножками.

*Бонна из франц. bonne «няня».

Изыскания в немецком языке

Ольга: «Да, истории заставляют задуматься над шаблонами в нашей жизни».

Яна: «Слово Dirne, altdeutsch (старонемецкий) обозначает незамужнюю девушку до сих пор в некоторых регионах. Проститутка же изначально называлась LUSTDirne (желаемая девушка), потом сократилось до Dirne и приобрело другое значение, как и Magd (девица), Mädchen (девочка) сначала обозначали служанку, Dienerin и не применялись ко всем девушкам».

Анжелика: «Прочту сразу, как время будет. Но сразу хочу поблагодарить. Мне, как человеку абсолютно техническому, всегда импонируют люди, которые могут красиво писать. Выводы из ваших прежних рассказов. Спасибо!!!».

Красная шапочка

Рассказ

Опоздание

Саша опоздал на урок истории и попытался, не привлекая внимание учителя, прокрасться через весь класс вдоль стены к первой парте в первом ряду.

– Стоять! – рыкнул Андрей Васильевич, и Саша замер, успев сделать от двери только несколько шагов. – Я не понял. Ты, что к себе домой зашёл? Ни здравствуйте, ни до свидания! – грозно поинтересовался историк из-за учительского стола.

– А нам школьный психолог посоветовала, что можно не здороваться, когда заходишь в класс после звонка. Так мы не будем отвлекать внимание учителя и учеников от урока, – попытался оправдаться Саша.

– Это к ней можно заходить, не здороваясь, – хмуро возразил Андрей Васильевич. – А для меня такое поведение означает, что ученик очень сильно хочет отвечать у доски. И я не могу отказать в осуществлении его желания. Так что Александр, милости прошу, ответить о причинах, целях и участниках Первой мировой войны.

– А ещё она сказала, что каждый ученик – личность! А вы подавляете нашу индивидуальность! – хорохорясь, выпалил в ответ Саша, дерзко глядя на историка.

После такого задорного вызова всем стало очевидно, что белобрысый щуплый девятиклассник решил вступить в пререкания с учителем, превосходящим его по комплекции. Видимо, горячась, школьник забыл, что от Андрея Васильевича не стоит ожидать послаблений в споре. По мнению историка, в дискуссии женщин, детей и пожилых нет. И, кроме того, не следует прикрываться чужим мнением как аргументом. Отстаивая свою позицию, нужно обладать знаниями и умением приводить доказательства.

– Моя коллега неправильно понимает и применяет понятия, – возразил историк и его взгляд потяжелел. – Во-первых, если ученик христианин, то он никогда не возжелает стать личностью, т. е. уподобиться Господу. По мнению богословов, термин введен в христианский канон святым Василием Великим. Понятие дало возможность указать на проявления, лики, ипостаси Бога. Личность выражает триединство и единосущность Троицы, и относится к божественной сущности как особенное к общему. Так что желание стать равным Вседержителю – это гордыня, один из тяжких грехов. Во-вторых, в эпоху Возрождения термин изменил значение и личностью мог стать каждый. Правда, сегодня философы рассматривают её как желаемую цель. Тем не менее, мы не знаем, что скрывается в человеке и только по результатам определяем – перед нами личность или нет. А критерий один – способность создать шедевр.

А теперь об индивидуальности – это общественная неповторимость. Термин указывает на отличие одного человека от другого. Вместе с тем он не показывает качество инаковости, существенно ли отличие одного от другого. В классе все парты одинаковы. Мы можем выкрасить столешницы в разные цвета. Но важна ли эта нестандартность для тех, кто за ними сидит?

Саша продолжал вести себя вызывающе и предъявил следующее обвинение.

– А ещё каждый уникален – и вы должны с этим считаться!

– Все снежинки непохожи друг на друга, среди них нет двух одинаковых, поэтому они уникальны. И для кого это ценность? – недобро и медленно проговорил историк. – Правильно ли я понимаю, что домашнее задание вы не выучили и из-за этого специально опоздали, чтобы учитель мог поставить вам заслуженную оценку?

– Нет, не специально. Меня школьный психолог задержала, – ответил ученик грустно и лишь теперь посмотрел перед собой в пол.

– Не только задержала, но и обучила плохим манерам, – язвительно изрек Андрей Васильевич и пододвинул к себе классный журнал. – Ну, что же, за домашнее задание – два. А если хотите стать личностью, то приходите ко мне после уроков. Я могу предложить вам задачу, решения которой ещё нет у профессиональных историков. Если справитесь, то сможете обоснованно утверждать, что вы личность.

Впустую прождав после уроков полчаса, Андрей Васильевич потянулся, сидя за столом у окна, вздохнул, отвел взгляд от машин, двигавшихся по улице в обе стороны, помассировал короткий ежик седых волос, снял и протер очки носовым платком, и вслух произнес: «Надо идти».

В гостях

В один из летних вечеров на кухне за круглым столом расположились четверо. Над их головами висела люстра с зелёным абажуром, скупо освещавшая только гостеприимных хозяев, чету Левиных, и их гостей, Андрея и Изольду Распутиных. За спинами собеседников царил зелёный полумрак. В этом сумраке можно было разглядеть, что две стены заставлены бытовой техникой и кухонной мебелью, а другие – множеством ящиков, коробок и пакетов, поставленных один на другой.

Левины делились с Распутиными о жизни после переезда в Германию. Тоня и Израэль попеременно рассказывали разные случаи, произошедшие с ними. В историях отражалась жизнь во всех её проявлениях, т.е. было всё, и весёлое, и грустное. А между рассказами Израэль наливал мужчинам полные рюмки водки, а в бокалы женщинам мартини. Под жареную картошку с луком, кусками мяса, запеченными с ананасами, с солеными огурцами и маринованными помидорами Андрей и Изольда слушали одну историю за другой.

Языковые курсы

Израэль закончил историю, которая случилась с ними сразу после приезда. Он разлил по рюмкам и бокалам новую порцию. Мужчины опрокинули по единой. Женщины выпили, не торопясь, глотками. Теперь настал черед Тони. Она пальцами захватила и достала из банки маринованный помидор. Откусив его над тарелкой и прожевав, Тоня стала рассказывать, как открыла для себя известную сказку «Красная шапочка» с другой стороны.

Тоня, Израэль и их сын Даниэль приехали в Германию как контингентные беженцы. По прибытии она поняла свою ошибку. В школе Тоня учила английский. А здесь все вокруг говорили по-немецки, и из их речи она ничего не понимала, ну, совсем ничего. И Тоня осознала, что ей придётся снова овладевать иностранным языком с самого начала.

Её отправили на языковые курсы для мигрантов. Поначалу Тоня обрадовалась: «Вот теперь-то я выучу язык, перестану бояться общения с местными и смогу интегрироваться в немецкое общество!» Да вот, к сожалению, ей не повезло с учительницей. Фрау Шайде не только не старалась доступно донести предмет ученикам, а, наоборот, своим презрительным и высокомерным к ним отношением вызывала чувство отторжения и преподавательницы и немецкого языка.

Когда Тоня сказала, что учительница говорила по-русски свободно с легким прибалтийским акцентом, Андрей задумался: «Почему же у нее не было никакого желания научить немецкому языку учеников? Знание родного языка мигрантов помогает преподавателю лучше объяснить трудные места. И ведь её пренебрежительное отношение было не ко всем иностранцам, а только к тем, кто приехал с постсоветского пространства. В чём же была причина такого демонстративного и негативного отношения со стороны фрау Шайде к новоприбывшим русскоязычным людям?»

Слушая рассказ Тони, Андрей про себя предположил, что у учительницы могла быть личная причина. Честолюбивая, она много лет и сил потратила на овладение русским языком. Сначала в школе и затем в университете. Достигнув блестящих результатов, фрау Шайде могла надеяться на успешную карьеру в дальнейшем. Ведь СССР был лидером среди социалистических стран и контролировал большую часть развивающихся. И тут случилась катастрофа! СССР распался, Западная Германия присоединила Восточную, и теперь её русский язык стал никому не нужен. «Годы и усилия пошли насмарку! – свирепо восклицала она. – И кто в этом виноват? Я? Конечно же, нет! – протестовала яростно фрау Шайде. – Горбачев? Он далеко, в Лондоне, – думала она с горьким сожалением. – А вот русские, они передо мной. И урок за уроком, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем у меня будет возможность расплатиться с ними за разрушенные планы и мечты, за трагедию моей жизни. Они поддерживали Горбачева, так пусть теперь получат за всё сполна!»

А Тоня продолжала рассказ: «Каждое утро фрау Шайде решительно входила в класс и начинала занятие с ругани с одним из учеников». При этих словах Тоня многозначительно посмотрела на Израэля. «Она уже в начале дня, не стесняясь, говорила всё, что думала о наших умственных способностях». «Ну, да, – рассуждал про себя Андрей. – Учительница была убеждена, что новый учебный день ничего не исправит. Сколько д….а не учи, он д….ом и останется!»

А Тоня рассказывала, какие изменения происходили с фрау Шайде во время такой словесной разминки в течение получаса: черты лица учительницы грубели, светло-русые волосы становились растрёпанными, и сначала у неё на губах выступала пена, а затем она летела на учащихся, сидящих за первой партой. Поэтому Тоня всегда старалась наблюдать за происходящим издалека. И в эти моменты она честно не понимала учительницу. «Если она нас презирает, – задавала Тоня вопрос слушателям, – то для кого каждый день наряжается?» Фрау Шайде в одежде предпочитала брючные костюмы разных цветов с белым топом. Вероятно, потому, что они подчеркивали стройность фигуры.

«Красная шапочка»

В один из дней фрау Шайде раздала листы с текстом сказки «Красная шапочка» братьев Гримм. Тоня достала толстый словарь и стала переводить первое предложение, слово за словом.

«Es war einmal eine kleine süße Dirne…»

На седьмом слове Тоня споткнулась. В словаре было написано, что слово Dirne переводится как проститутка. «Простите как? Именно так? Получается, – Тоня ужаснулась, – сказка о Красной Шапочке – это сказка про п…, девушку низкой социальной ответственности? И это та сказка, которую мне в детстве много раз рассказывала бабушка, а потом не раз читала я сама, это сказка о п…?» Тоня понимала о чем идёт речь, но хоть и в мыслях она не могла произнести это слово.

Даже спустя много лет, рассказывая об этом, Тоня покраснела.

Она доела помидор, вытерла кончики пальцев салфеткой и заправила, выбившуюся прядь каштановых волос за ухо. Провела указательным и большим пальцами над верхней губой и дальше до подбородка, будто поглаживая отсутствующие усы. Потеребила расстегнутый ворот блузки в крупную разноцветную клетку. Провела с усилием ладонями несколько раз по бедрам в синих джинсах. «Вы понимаете, – продолжала она, – тут я ещё больше встревожилась, когда вспомнила, что после перевода сказки на русский язык каждый ученик будет читать вслух по одному предложению. Друг за другом всю сказку. И тогда я подумала: «А если фрау Шайде попросит меня начать чтение и мне надо будет произнести это слово. Ну, которое по-русски на букву п, а по-немецки на букву D?» Эта мысль придала мне решительности, и я подняла руку».

– Фрау Шайде, – обратилась Тоня. – Скажите, пожалуйста, как переводится слово Dirne? У меня в словаре дается перевод. Мне так это слово и переводить?

Вопрос Тони к преподавательнице сыграл роль красной тряпки. Ученики стали друг у друга спрашивать, о чём идёт речь. И когда они ознакомились с вариантом перевода, предложенным в словаре, то дружно заржали. Учительница в первый раз покраснела. Нет, не от смущения как Тоня, а от неловкости перед необходимостью объяснения. В её глазах это было равносильно оправданию и умалению. Это ещё больше раззадорило учеников. Впервые они увидели высокомерную фрау Шайде растерянной.

– Dirne – это устаревшее слово, означающее молодую незамужнюю девушку, – через силу выдавила учительница.

– Однако девушка по-немецки будет Mädchen или Fräulein, – не согласилась Тоня. – Даже если раньше Dirne и обозначало девушку, то почему слово поменяло своё значение? – продолжала выспрашивать Тоня.

– Смысл слова изменился в XIX веке. С тех пор много воды утекло, – фрау Шайде попыталась закончить неприятный разговор.

– А может быть, её потому так назвали, что у неё была красная шапочка, как цвет фонарей в известных кварталах? – высказала своё предположение Тоня.

– По-моему, название квартала красных фонарей возникло в XIX веке. А сказка появилась на несколько веков раньше, – возразила учительница. – Поэтому совпадение совершенно случайно. Всё, хватит об этом! – положила она конец обсуждению и приказала, обращаясь ко всем ученикам. – Здесь в тексте это слово означает девушка, и продолжайте переводить дальше!

Однако, Тоня не могла прекратить думать о неожиданном взгляде на сказку. «Вопросы роились у меня в голове, – рассказывала она. – В одной немецкой деревне жили мать и дочь. Мужчин в семье не было. Следовательно, – делала я вывод, – в сказке речь идёт о матери-одиночке. Как же тогда она обеспечивала пропитанием себя и дочь?

И отсюда вытекает другой вопрос, – размышляла я. – А был ли у девочки отец? Если да, то почему ничего не говорится о его родителях и других родственниках по отцовской линии? Они вполне могли помогать вдове с ребенком.

А бабушка жила отдельно от них, одна и не в деревне. Почему? – удивлялась я и предположила. – Что бы было меньше случайных глаз? И тот же вопрос что и к маме – на какие средства жила бабуля? А вот красную шапочку она могла и сама сшить – соглашалась я, – из запасов или перекроила из старых вещей.

Дальше. Мама отправляет дочку к бабушке. И ведь мать знает, что в лесу водится волк. Это ещё раз подтверждает, – полагала Тоня, – что мужчин в доме не было. Иначе мать, зная об опасности в лесу, послала бы кого-нибудь из мужчин. И, опять же, откуда у матери-одиночки вино и хлеб для бабушки?

И, наконец, эта странная фраза в начале сказки: «süße Dirne» – сладкая девушка».

Кто же личность?

Когда во втором часу ночи Распутины возвращались из гостей домой, Андрей вспомнил разговор с учеником Сашей, состоявшийся много лет назад. Девятиклассник хотел быть и личностью, и иметь индивидуальность, и быть уникальным. «И где только школьный психолог эту ерунду вычитала? – удивлялся мысленно Андрей». А вот Тоня о таких желаниях даже не думала. За её плечами обычная школа и ГПТУ. У семьи не было средств на высшее образование для дочери. Однако, она умеет рассуждать и перевод слова «Dirne» дал ей ключ для иного понимания сказки и как ей кажется, правильного. А до этого она заблуждалась. И сейчас, поняв истинный смысл сказки, ей, видимо, стало легче. Она смогла пересмотреть весь сюжет, зацепившись за другое значение слова «Dirne». Причем сама! А учительница-то спасовала. И теперь Андрей точно представлял, кто является личностью.

Идея, предложенная Тоней, показалась ему интересной. В течение нескольких недель он собирал и анализировал статьи и передачи о сказке «Красная Шапочка». Итогом работы стал сперва очерк «Анализ сказки Красная Шапочка». Затем Андрей восстановил народную сказку «Сказка о «бабушке»» и сделал её художественный пересказ в сказке «Бизу´».

Анализ сказки Красная Шапочка

Очерк

Последствия литературных обработок народной сказки

В народную сказку «о девочке и волке» литераторами Шарлем Перро и братьями Гримм были внесены изменения, исходя из общей идеи – наказания за ослушание. Эти-то изменения и придали содержанию двусмысленность, которой в сказке первоначально не было.

Во-первых, это придание девушке «миловидности», которая делала ее объектом доброго отношения окружающих. Поэтому девица и не предполагала, что кто-то может причинить ей неприятность.

Во-вторых, в качестве доказательства «миловидности», которая вызывает любовь, например, родных и появляется «Красный Шаперон» или «Красная Шапочка» в качестве подарка любимой внучке от любящей бабушки.

В-третьих, для возможности счастливого конца сказки братья Гримм переносят дом бабушки из деревни в лес, где теперь мимо может проходить охотник. Однако тогда возникает вопрос о причине проживания бабушки отдельно от других в лесу или на его окраине.

В-четвертых, изменение лексического значения слов, в частности, их ухудшение. Такое произошло с немецким словом «Dirne» и с русским словом «девка». Оба эти слова приобрели вариант с ухудшением значения – проститутка, уличная девка.

Слово «Dirne»

Слово «Dirne» возникло в VIII веке и обозначало «молодую сельскую девушку», «девушку, молодую женщину, служанку». Происхождение слова неясно. Доказано, что с середины XV века слово «Dirne» из «горничной, девушки из низших социальных слоев» получило значение «проститутка». (DWDS)

Таким образом, первоначально, словом Dirne называлась незамужняя деревенская девушка, и оно не имело негативного значения. Затем этим словом стали называть девушек-служанок, например, в деревенских трактирах и, наконец, проституток.

Братья Гримм удалили из варианта Шарля Перро момент раздевания девушки и то, что она ложится обнаженной в кровать к волку. Поэтому слово Dirne в тексте имеет первоначальное значение – молодая сельская девушка.

Слово «süß»

Хотя слово и означает сладкий, но часто используется немцами в значении «милый» и применяется как к людям (детям, взрослым), так и к животным. Итак, узкого сексуального значения это слово не имеет.

Поэтому всю фразу «süße Dirne» следует переводить из контекста всей сказки как милая, хорошенькая сельская девушка.

Народная сказка и её литературные обработки

«Сказка о девочке и волке» – народная европейская сказка с сюжетом о непослушной маленькой девочке, повстречавшей волка-оборотня с печальным концом. Она была распространена во Франции и Италии со Средних веков. Литературно обработана сначала Шарлем Перро, а уже его вариант позже братьями Гримм.

Содержание народного сюжета

В народной сказке повествуется об обычной девочке и не указывается точно, где живет её бабушка. Гостинцы матери самые невинные – молоко и хлеб. По пути через лес она встречает волка-оборотня и поэтому может разговаривать с ним. Сказочным персонажем здесь является только кошка, которая может говорить по-человечески. За попытку предупреждения девочки она была убита волком. В сказке вместе с каннибализмом присутствует и эротизм: девочка по просьбе волка раздевается и ложится вместе с ним в кровать. В сказке девочка наказывается два раза за доверчивость к незнакомцу – сначала она ест плоть и кровь бабушки, а затем волк съедает её саму.

Первая литературная обработка Шарля Перро (1697)

«Красный Шаперон» (Le Petit Chaperon rouge).

Перро ввёл указание на красоту девочки и подчеркнул её бархатным красным «шапероном» (капюшоном с длинным шлыком и пелериной), который постоянно носила девочка.

Автор сохранил оборотничество волка, назвав его кумом (крестным отцом). Поэтому-то девочка и заговорила с ним. Однако волк не посмел съесть её из-за дровосеков в лесу.

Перро уточнил, где жила бабушка – в другой деревне за лесом.

Автор убрал мотив каннибализма, но ввел мотив сильного голода у волка для объяснения желания съесть и бабушку, и Красный Шаперон.

Перро убрал персонаж – кошку и её убийство волком.

Автор объяснил, почему Красный Шаперон не увидела волка. Он спрятался под одеяло.

Перро сохранил, что по предложению волка Красный Шаперон разделась и легла вместе с ним в кровать.

Автор ввел мотив нарушения девочкой приличий, за которое она поплатилась, и заключил сказку моралью, наставляющей девиц опасаться соблазнителей.

Вторая литературная обработка братьев Гримм (1812)

«Красная Шапочка» (Rotkäppchen).

Гримм сохранили указание на красоту девочки и подчеркнули её бархатной красной «шапочкой». Только теперь появилась, ставшая классической, «Красная Шапочка».

Братья изменили содержимое корзинки с гостинцами для большой бабушки на кусок пирога и бутылка вина.

Гримм изменили место жительства бабушки. Они перенесли её дом из деревни в лес, чтобы в конце сказки охотник мог проходить мимо и помочь.

Братья убрали оборотничество волка и изменили мотив поведения волка. Вместо страха перед дровосеками у Гримм волк обуреваем жадностью – сожрать и бабушку и девочку.

Гримм дали иное объяснение, почему Красная Шапочка не увидела волка. Он натянул на морду чепец.

Из сказки полностью удалено раздевание Красной Шапочки и то что она легла в кровать с волком.

Сохраняется наказание Красной Шапочки за нарушение, но теперь воли матери, которая просила дочь идти к бабушке, не отвлекаясь ни на что. Гримм вводят осознание Красной Шапочкой своего проступка и исправление своего поведения последующими действиями.

В сказку был добавлен хороший конец: в этом варианте проходящий мимо охотник, услышав храп волка, вспарывает его живот, спасает бабушку и Красную Шапочку. Бабушка и Красная Шапочка набивают живот волка камнями, он просыпается, хочет убежать, но падает и умирает.

«Сказка о бабушке»

Сказка

В пересказе историка Андрея Яценко

Однажды женщина приготовила хлеб и сказала своей дочери: «Собирайся и отнеси теплую булочку и бутылку молока бабушке». Девочка собралась и пошла.

Мужчина

На перекрестке двух дорог, где, как говорила молва, бывала нечистая сила, она повстречала мужчину. Но девочка не знала, что он волк-оборотень. Поэтому она не только не испугалась его, но и разговаривала с ним, по-человечески, конечно.

Мужчина спросил её: «Куда ты идешь?» И девочка ответила, что идёт к бабушке и даже рассказала, где та живет.

Здесь дальше версии сказки расходятся.

По одной из них мужчина только лишь спросил девочку:

– «А по какой дороге ты пойдешь – по той, что под ёлками или по той, что с колючками?» (По той, что проходит под елями или по той, что проходит рядом с колючим кустарником?)

И девочка сама выбрала дорогу:

– По той, что с колючками.

– Хорошо, тогда я пойду по той, что под ёлками, – сказал мужчина.

И девочка пошла, наслаждаясь, по выбранной дороге мимо колючего кустарника.

По другой версии мужчина предложил девочке пойти к бабушке наперегонки. В этом случае обе дороги должны быть равноценны или же мужчина должен был выбрать для себя более длинный путь, иначе девочка не согласилась бы на заведомо проигрышное для нее соревнование.

– А ты по какой дороге пойдёшь: под ёлками или с колючками? – спросил мужчина.

– По той, что под ёлками, – ответила девочка.

По третьей версии мужчина советует девочки пойти по той дороге, что под ёлками (длинной), чтобы погулять по лесу, насладиться его красотой, прособирать цветы. Девочка, подумав, соглашается и отправляется по той дорожке, на которую ей указал мужчина. После чего, он бежит по той дороге, что с колючками (короткой).

Волк-оборотень

В любом случае мужчина обогнал девочку и пришёл к бабушке раньше неё. Он забрался в дом бабушки и, превратившись в волка-оборотня, убил её.

Затем волк-оборотень вновь превратился в мужчину. Он приготовил из тела бабушки кушанье и куски разложил на блюде, а её кровь сцедил в бутыль. Потом мужчина надел бабушкину ночную рубашку и лег в кровать.

«Бабушка»

Когда девочка пришла, она постучала в дверь. Тук-тук.

– Заходи, милая, – сказала «бабушка».

– Здравствуй, бабушка. Я принесла тебе хлеба с молоком, – сказала девочка.

– Поешь и сама, милая. В кладовке есть мясо и вино, – предложила «бабушка».

Пока девочка ела предложенное угощение, кошка сказала:

– Вот негодяйка! Ест плоть своей бабушки и пьет ее кровь!

За это «бабушка» кинула в кошку деревянные башмаки один за другим и убила её.

Потом «бабушка» сказала:

– Раздевайся и ложись со мной.

И девочка стала медленно раздеваться, ничего не подозревая. Она снимала с себя одну вещь за другой, удовлетворяя аппетит лежащего в кровати мужчины, выдававшего себя за её «бабушку».

– А куда мне деть фартук? – спросила девочка.

– Брось его в огонь, он тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка».

Девочка бросила фартук в огонь.

– А куда мне деть чепец? – спросила девочка.

– Брось его в огонь, он тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка».

Девочка бросила чепец в огонь.

– А куда мне деть кофту? – спросила девочка.

– Брось её в огонь, она тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка».

Девочка бросила кофту в огонь.

– А куда мне деть юбку? – спросила девочка.

– Брось её в огонь, она тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка».

Девочка бросила юбку в огонь.

– А куда мне деть нижнюю юбку? – спросила девочка.

– Брось её в огонь, она тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка».

Девочка бросила нижнюю юбку в огонь.

– А куда мне деть чулки? – спросила девочка.

– Брось их в огонь, они тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка».

Девочка бросила чулки в огонь.

Когда вся одежда девочки сгорела, она легла голой в кровать рядом с «бабушкой». И тогда ничего не понимающая девочка стала свидетелем превращения «бабушки» в волка-оборотня.

Сначала на коже «бабушки» появилась шерсть. И девочка удивленно сказала:

– Ой, бабушка! Какая ты волосатая!

– Это чтобы было теплее, дитя моё, – ответила «бабушка».

Затем ногти «бабушки» превратились в когти.

– Ой, бабушка! Какие у тебя длинные ногти! – воскликнула девочка.

– Это чтобы лучше чесаться, дитя моё, – ответила «бабушка».

Потом у «бабушки» расправились плечи.

– Ой, бабушка! Какие у тебя широкие плечи! – удивилась девочка.

– Это чтобы лучше носить дрова из леса для растопки, дитя моё, – ответила «бабушка».

Затем у «бабушки» увеличились и заострились уши.

– Ой, бабушка! Какие у тебя большие уши! – сказала девочка.

– Это чтобы лучше слышать, дитя моё, – ответила «бабушка».

Потом у «бабушки» увеличился нос и ноздри.

– Ой, бабушка! Какие у тебя большие ноздри! – сказала девочка.

– Это чтобы лучше нюхать табак, дитя моё, – ответила «бабушка».

Наконец, у «бабушки» увеличился рот, и в нем сверкнули клыки.

– Ой, бабушка! Какие у тебя большие зубы! – воскликнула девочка.

На последний вопрос волк-оборотень ответил:

– Это чтобы лучше съесть тебя, дитя моё!

И он взял и съел девочку.

«Бизу´»

Реконструкция «Сказки о «красной шапочке»» и

художественный пересказ «Сказки о «бабушке»»

историка Андрея Яценко

Предисловие

Страшная история, которую мы вам поведаем, произошла в Швейцарии в давние времена. В этой альпийской стране издавна соседствуют люди, которые говорят на четырех языках: французском, немецком, итальянском и ретороманском (народной латыни). Поэтому нет ничего удивительного в том, что хотя все герои этой трагедии носили немецкие имена, история озаглавлена архаичным французским словом. Правда, в наше время уже никто из говорящих по-французски его не помнит.

Гостинцы для бабушки

Одним ранним летним утром фрау Марта, как обычно, хлопотала по хозяйству. Пока она занималась выпечкой, ее дочка отправилась в хлев. Утте было тринадцать, и она уже давно помогала маме: покормить и подоить корову, насыпать корма курам и гусям, налить помои свиньям, принести воды из колодца, подмести в доме и вымыть полы, помочь в готовке еды. И много еще чего могла делать Утта. Она ведь была уже почти взрослая.

Булочки у фрау Марты получились румяные, мягкие и сдобные. Она собрала две корзинки: одну для отца семейства, герра Клауса, работающего сейчас в поле, и вторую для бабушки – фрау Греты, что живет в соседней деревне. До нее было недалеко – только пройти через вересковую пустошь по дороге c колючим кустарником по сторонам. Сразу за пустошью в первом же доме и жила бабушка. Дедушка в прошлом году умер от болезни, и Утта каждую неделю ходила к бабушке в гости c гостинцами от мамы. Вот и в этот раз фрау Марта положила в каждую корзинку по шесть булочек и по бутылке молока. Сама мама вместе c маленьким Йоханом отнесут корзинку папе на дальнее поле.

Незнакомец

Несмотря на раннее время, на улице было жарко. Утта вышла за околицу, сразу за ней у края пустоши сходились две дороги. Одна вела напрямик в соседнюю деревню, а вторая делала крюк через лес. Поэтому Утта по ней никогда не ходила.

Но в это утро на перекрестке Утта повстречала незнакомого мужчину, который шел через лес. В его внешности не было ничего необычного – рослый широкоплечий в куртке и штанах серого цвета. Из-под серой же шапки торчали черные как смоль волосы. Ну, если только заостренные черты лица и злой взгляд обращали на себя внимание. Всё же, какое-то темное предчувствие говорило Утте, что сегодня случится что-то недоброе.

Незнакомец поздоровался c Уттой и спросил:

– Как тебя зовут, девочка?

– Утта, – тихо ответила она.

– А меня герр Дитер, – представился он. – Куда ты идешь в такую рань?

– В соседнюю деревню к бабушке Грете, – робко ответила Утта и смущено отвела взгляд. Зачем-то уточнила. – Она живет в первом же доме от дороги.

– А я из той деревни, что за лесом. Направлялся через твою деревню дальше по делам. Ты рассказала мне про деревню, где живет твоя бабушка и я вспомнил, что мне тоже нужно туда зайти, – герр Дитер задумчиво посмотрел на девочку. – Кстати, ты была когда-нибудь в том лесу, из которого я сейчас вышел?

– Нет, – ответила c испугом Утта. – Я всегда хожу к бабушке напрямик, так дорога короче.

– Я сейчас проходил через лес, и там так прохладно, так красиво: вдоль дороги есть много полян, где растут прекрасные цветы. Ты получишь истинное удовольствие от их вида. Любуясь лесными красотами, ты и не заметишь, как придешь в деревню. Кроме того, ты можешь нарвать большой букет красных цветов и подарить его твоей бабушке. Вдоль же этой дороги, – и он кивком головы указал на дорогу, которая напрямки вела к деревне, – нет ничего кроме колючего кустарника. Я полагаю, бабушке будет приятно получить красивый букет в подарок от внучки, не только заботливой, но и внимательной.

Девочка, подумав, согласилась:

– Спасибо герр Дитер, я воспользуюсь вашим советом и прогуляюсь через лес. Надеюсь, что бабушке понравится букет полевых цветов.

– Непременно понравится, – заверил герр Дитер и криво улыбнулся. – Уж мне поверь, я женщин хорошо знаю.

Утта отправилась по дороге, которую ей посоветовал герр Дитер. Возможно, что она не столько послушалась совета, сколько испугалась взрослого мужчины и боялась идти c ним вместе в деревню к бабушке.

Подождав, пока девочка скроется из виду, герр Дитер побежал по дороге, что вела мимо зарослей колючего кустарника прямо к дому бабушки Утты.

Волк-оборотень

Конечно же, мужчина прибежал к дому старушки раньше девочки. Входная дверь была заперта. Тогда он обошел вокруг одноэтажного деревянного дома под соломенной крышей и увидел, что окно, выходящее в сад, было открыто. Через него мужчина забрался в дом и, превратившись в волка-оборотня, набросился на старуху. Бизу´ вонзился ей клыками в горло и не разжимал челюстей, пока старуха не затихла.

После чего волк-оборотень вновь превратился в человека и стал готовиться к встрече с девочкой. Сначала он сцедил кровь старухи в пустую бутыль, найденную в погребе. Затем распорол ножом одежду со следами крови и бросил ее под кровать. Из сарая взял топор и разрубил им тело старухи на куски. Из колодца принес воды и в камине на огне сварил в большом медном котле куски мяса. Когда мясо было уже почти готово, он добавил в кипящую воду крупнонарубленную зелень, которую сорвал на огороде позади дома. Немного подождал, и приготовленные куски разложил на блюде и поставил его на стол. Рядом он поставил и бутыль c кровью. Потом герр Дитер разделся и одежду бросил в комод, что стоял у изголовья кровати. Достал оттуда старухину белую ночную рубашку до пят и белый кружевной чепчик. Надел рубашку, натянул поглубже чепчик, лег в кровать и укрылся одеялом до подбородка.

«Бабушка»

Лес

В сосновом лесу, как и обещал герр Дитер, было прохладно. По сторонам дороги высились могучие корабельные сосны и сквозь их зеленую хвою, проникал неяркий солнечный свет. Звучал разноголосый щебет птиц, радующий слух. Отчетливо был слышен стук дятла. На большой поляне рядом с дорогой Утта увидела красивые цветы и нарвала огромный букет для бабушки. «Вот теперь уже можно идти в деревню, – решила она». Вдруг закуковала кукушка. «Кому-то она отмеряет года? – подумала Утта и стала считать – один, два, три, … тринадцать». У девочки почему-то защемило в груди и краски леса на мгновение потускнели. Утта встряхнула головой, отгоняя морок. Она помнит, что несет гостинцы бабушке.

Трапеза

И вот с корзинкой с гостинцами в одной руке и большим букетом в другой Утта подошла к дому бабушки. Он стоял на краю деревни и был так густо увит плющом, что издалека напоминал голову лешего c зеленой бородой до глаз и в светлой соломенной шапке. Пройдя во двор через калитку в изгороди из орешника, девочка остановилась у дубовой двери и постучала. Тук-тук-тук.

Из-за двери послышался грубый кашель.

– Кто там? – голос бабушки показался Утте незнакомым.

– Это я, Утта, – ответила девочка.

– Заходи, милая, – услышала она.

С каким-то безотчетным страхом переступила девочка через порог дома.

– Здравствуй, бабушка. Я принесла тебе гостинцы от мамы: булочек и молока, – сказала девочка, войдя в большую комнату, которая была и гостиной, и спальней.

– Поставь корзинку на стол, и поешь cама, милая. Там на столе есть мясо и вино, – предложила ей «бабушка».

Утта удивилась: «Ведь сегодня обычный день и даже не выходной». Все же девочка не стала отказываться от угощения и почувствовала себя как бы взрослой – она могла выпить вина. Она прошла по заунывно скрипящим половицам до стола, стоящего у окна справа от двери. «Странно, – подумала девочка, – полы ведь раньше не скрипели». Однако, сразу забыла об этой мысли и приступила к трапезе.

Пока она ела, из противоположного угла дома за ней внимательно наблюдала серая кошка с темными полосами. Наконец, кошка не выдержала и вслух возмутилась: «Вот негодяйка! Ест плоть своей бабушки и пьет ее кровь!» Занятая едой, Утта не обратила внимания на слова кошки. Зато «бабушка» схватила c полу свои деревянные башмаки и один за другим бросила их в кошку. Та взвизгнула, несколько раз дернулась и затем затихла.

Приготовление ко сну

Когда Утта насытилась и отодвинула от себя остатки еды, «бабушка» предложила ей: «Ты наверно устала c дороги. Раздевайся и ложись рядом со мной». И правда, Утта почувствовала себя усталой, у нее слегка поплыло перед глазами и зашумело в ушах. Вдруг она испытала такое сильное чувство опустошенности и одиночества, что удивилась: «Странно, я ведь у бабушки. Почему же я чувствую себя так одиноко?»

Она стала медленно раздеваться, стараясь сохранять равновесие. «Теперь понятно, – подумала девочка, – почему папа и дедушка качались на ровном месте после выпитого вина».

Сначала Утта сняла белый фартук и не могла сообразить, куда его положить. Какое-то умственное оцепенение охватило ее.

– А куда мне деть фартук бабушка? – спросила она растерянно.

– Брось его в огонь, он тебе больше не понадобится, – ответила, наблюдающая за ней, «бабушка».

Девочка подошла к камину. Алые языки пламени плясали на поленьях, которые иногда громко выстреливали яркими искрами. Она бросила фартук в огонь. Пламя на миг потускнело, а затем разгорелось ярче. Видимо, ткань более легкая добыча для огня, чем дерево.

Затем Утта сняла белый чепец, и ей на плечи упали белокурые волосы. Не зная, куда его положить, она спросила «бабушку»:

– А куда мне деть чепец?

– Брось его в огонь, он тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка» и ее глаза хищно блеснули.

Девочка бросила чепец в огонь. Неизвестно откуда послышалось слабое стенание.

Дальше Утта сняла синюю кофту и снова не знала, куда ее положить.

– А куда мне деть кофту? – спросила она у «бабушки».

– Брось ее в огонь, она тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка», сглотнув слюну и не отводя взгляд. Под ней протяжно скрипнула кровать.

Девочка бросила кофту в огонь. И ей почудился слабый и протяжный волчий вой.

Вот уже Утта сняла зеленую юбку и, держа ее в руках, спросила «бабушку»:

– А куда мне деть юбку?

– Брось её в огонь, она тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка» не отрывая пристального взгляда от «внучки».

Девочка бросила и юбку в огонь.

Утта сняла белую нижнюю юбку и осталась стоять у камина в одних чулках.

– А куда мне ее деть? – спросила она.

– Брось её в огонь, она тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка» и снова сглотнула слюну. В ее глазах блеснул темный огонь. Кровать на этот раз под ней тяжело заскрипела.

Девочка бросила нижнюю юбку в огонь.

Утта наклонилась, развязала подвязки и медленно стянула сначала правый чулок, а затем и левый.

– А куда мне деть чулки? – спросила она выпрямившись.

– Брось их в огонь, они тебе больше не понадобится, – ответила «бабушка».

Девочка бросила серые чулки в огонь.

– Ну, давай, ложись рядом со мной, – произнесла c нетерпением «бабушка».

Вдруг Утта услышала, как в деревне громко завыла собака. «Как по покойнику, – мелькнула у Утты мысль, и холодный озноб прошел по телу волной. – Надо скорее лечь под одеяло, прижаться к бабушке, чтобы быстрее согреться». Девочка подошла к кровати, стоящей у стены, легла под ватное стеганое одеяло и прижалась к «бабушке».

Преображение

По телу «бабушки» прошла судорога, и неприятно заскрипела кровать. На ее лице и кистях рук стала расти шерсть, пока не покрыла их полностью густым мехом. И Утта воскликнула:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.