Ульяна Лебеда
Четвёртый не лишни

Пролог

Сперва родила она Орфа-собаку

Вслед же за ней – несказанного Цербера

страшного видом. Медноголосого вдова пса,

страшного видом… Геосид «Теогония»

Я прихожу и ухожу когда мне вздумается. В последний раз я был здесь достаточно давно. И не имел желания возвращаться, да и цели тоже не находилось. А бесцельное брожение утомляет.

Как безалкогольное пиво. Ни вкуса ни градуса. Кто его только придумал?

Я люблю тишину. А так как очень редко удается побыть одному, то спокойствие на вес золота.

Золото. Блестящая приманка для дураков. Где дураки, там много золота.

Я никогда не пойму истинный смысл человеческого существования.

Зло произрастает из добра, а благими намерениями выстлана дорога в ад.

Надеюсь ей не придется слишком страдать. Хотя, вряд ли. Рождения на земле уже мука. Тут уж ничего не поделаешь.

В последний раз скользнув взглядом по строчкам, темноволосый усмехнулся и захлопнув томик, пробормотал – Чушь несусветная.

Не глядя, отшвырнул книгу и она метко приземлившись на круглую стеклянную столешницу, заскользила к сидящему в кресле пожилому мужчине. Он дернулся, пытаясь поймать томик, но промахнулся. Книга шлепнулась на бежевый коврик и старик покряхтывая, согнулся ее поднять.

– Не трудись, Бел. Глупая писанина этого не стоит.

Послушно распрямившись тот снова застыл в ожидании. Но брюнет не торопился раздавать указаний, и вместо этого замер, задумчиво уставившись на вазу с увядающими кроваво-красными анемонами.

– Последняя дань дочери Ветров. Считаешь это глупо, Белил?

– Нет. Конечно, нет. Она заслуживала твоей благосклонности, как никто другой.

– И она единственная из всех, кто ослушался. Ты сделал так, как я просил?

– Да. Не волнуйся, Алк, твоя воля исполнена. Мия, одна из дочерей Флоры согласилась нам помочь.

– Хорошо. Да будет так.

– Что мне передать Лукасу? Он с самого утра околачивается неподалеку и уже не меньше пяти раз запрашивал аудиенции.

Вздохнув, молодой мужчина согласно кивнул – Пусти его. Лукас не тот, кто спокойно удалиться не попытавшись окунуть провинившегося лицом в помои. Доставим же ему удовольствие, потешим раздувшееся эго мерзавца. Главного-то он все равно не узнает. ***

– Успокойся!

– Успокоиться? Да, это я могу, только вот оттого, что я замолчу ничего не изменится, верно?

– Знаешь ведь, вина не моя…

– А чья? Чья вина? Хочешь свалить на другого свои темные делишки? Ну уж нет! Кто заварил кашу тому ее и расхлёбывать. Не будь идиотом. Лучше подумай как выбраться чистым из дерьма.

– Никто не узнает о случившемся, тем более не заподозрит, что мы…

– Мы? Ну уж нет братец, я умываю руки. Не желаю быть причастным к тем безумства, что ты успел натворить. А когда вернётся Кера, она будет вне себя от ярости.

– Ты обещал молчать. Я все сделаю так, как нужно. Кера не должна узнать правды

– Как раз таки должна. Смерть далеко не самый худший вариант, чтобы ее игнорировать

– Лукас, прошу тебя…

– Насколько помню, я тоже однажды просил об одолжении, но ты не внял мольбам. Прекрати, Алкион! Не будь таким жалким. Не сумев совладать с собственной похотью, как ты сможешь перебороть иные грехи?

– Считаешь, я выбрал неверный путь…

Лукас уклончиво качнул головой – Не мне судить. Только Кера имеет на это право.

– Значит отказываешься помочь?

– Не называй укрывательство убийцы помощью

– Как высокопарно! По твоему, я должен был и дальше терпеть издевательства?

– Ты не должен был вмешиваться! Единственный верный вариант! Просто стоять в стороне. И дело вовсе не в мужчине, не правда ли? Дело совсем не в нем.

– Не продолжай. Все и так понятно. Ты всегда мечтал оказаться на моем месте, а сейчас у тебя появился прекрасный шанс осуществить мечту.

– Ну-ну, не нужно быть таким грубым. Я соблюдаю интересы братства, не более.

– И ради этого готов столкнуть меня в бездну? Очень по-братски, Лукас.

– Обо мне некому позаботиться, кроме меня самого. Прости Алк, ничего личного…но что может быть хуже забвения?

Глава 1

– Дьявол и полный котел бесенят! Диона, чего ты опять копаешься?

С укоризной покосившись на Рину, я усмехнулась – Мадам Леграс не похвалит тебя за такие слова.

– Да она будет просто в бешенстве если мы снова опоздаем. Третий раз за неделю!

– Спокойно мисс Тревожность, я уже готова. Идём.

С облегчением выдохнув Рина ухватила меня за локоть и мы стремглав побежали по извилистому и длинному, словно кишка, коридору.

– Быстрее, Диона! Прибавь же газу! Мне вовсе не улыбается в очередной раз выслушивать двухчасовые нудные лекции старушки Леграс. В прошлый раз она весьма прозрачно намекнула, что лишит нас поездки в Валлей, если мы ещё хоть раз опоздаем.

– Назначать наказания не в ее юрисдикции.

Задыхаясь от быстрого бега, Рина прохрипела – Угу, только надеюсь ты не забыла, что отстранению Памелы Вигре посодействовала именно она, эта чертова монахиня. Иногда мне кажется, что под её колпаком прячутся весьма внушительные рога.

Неожиданно Ри резко затормозила, отчего я чуть не влетела лбом в резную колонну, чудом успев увернуться – О, боги, надо предупреждать, когда…

– Ш-ш!

Испуганный шепот подруги заставил меня замереть. Проследив за ее взглядом, я едва сдержала стон – Опять этот несносный Готес. И чего он к нам зачастил, все вынюхивает, расспрашивает.

– Кажется, я догадываюсь кого он ищет.

С любопытством обернувшись к таинственно поджавшей губы Ри, я нетерпеливо затормошила ее – Ну и? О чем это ты, не тяни!

– Лаура по секрету рассказала мне, что из Западной академии кто то удрал. И этот некто далеко не ангельского происхождения.

– Думаешь, он может прятаться здесь? В женском монастыре? Просто смешно, здесь и укрыться негде. Повсюду глаза и уши монахинь.

– Лаура не лгунья.

– Согласись, несколько странно убегать из одной академии, чтобы затем спрятаться в другой. Полнейшая ерунда. К тому же насильно там никого не держат. Это не приют Святого Иосифа, где обитают бесправные сироты, а респектабельное заведение.

Рина обиженно нахмурилась и по-прежнему наблюдая за Готесом, задумчиво пробормотала – Все это конечно так, наимудрейшая. Только вот у Лауры, которую ты считаешь врунишкой, в той академии брат. Думаешь он тоже лжет? И кое что ещё…

– Что?

– Родители Лауры. Они сейчас на полпути к монастырю. Торопятся забрать дочь. Считаешь бедолаги тоже купились на обман?

С превосходством усмехнувшись, Ри утвердительно кивнула. А я уже было собираясь поставить под сомнение и эту новость быстро захлопнула рот, потому что за нашими спинами звучно прогремело – Ринария Бейлир и Диона Полидер, позвольте узнать чем вы заняты в то время, когда остальные давно на занятиях?

Мадам Леграс, собственной персоной. Незаметно подкравшись, она теперь грозно возвышалась напротив нас, поникших и виновато склонивших головы. Глаза ее метали молнии, а едва заметная ухмылка не предвещала ничего хорошего.

Краем глаза отметив, насколько удручённо съежилась Рина, мечтавшая попасть в Валлей, я неожиданно разозлившись, выпалила – Но мы торопились, мадам. Однако там… – я кивнула в сторону коридора, где степенно прохаживался ничего не подозревающий Готес – Мы заметили незнакомого мужчину, поэтому предпочли спрятаться и подождать, пока он не решит удалиться

Монахиня изумлённо вскинула брови и проследила взглядом в указанном направлении – Но это же мистер Готес Верде.

Притворно нахмурившись я виновато пробормотала – О, правда? Но мы не хотели тщательно его рассматривать, как вы и учили. Это недостойно девиц нашего возраста и положения. А к тому же нам показалось…

– Довольно! Мы уже выяснили – мужчина не представляет опасности и он не незнакомец. А сейчас марш на урок, немедленно!

С нашей стороны возражений не последовало и протиснувшись мимо весьма внушительных телес мадам, заторопились прочь. ***

– Черт возьми, Диона! Ты меня удивляешь. Откуда столько хитрости в дочери Флоры? В твоих жилах явно течет кровь лисицы! Думаешь…

– Я думаю, что ты должна сказать спасибо и заткнуться.

– Какой смысл отрицать собственное происхождение? Это странно. Мне кажется прекрасным уметь создавать красоту…

– Кабачки и паттисоны? Я сыта ими по горло. Аббатиса запрещает выращивать цветы, кроме дурацких флоксов. И я ненавижу огород. Но хватит, ты ведь знаешь насколько я не люблю говорить об этом.

По счастью Ри замолчала и крепко сжав мою ладонь, ободряюще кивнула.

Ринария, время от времени, подкусывала меня столь странным сочетанием натуры – умением создавать прекрасное и в то же время нежеланием обладать даром дочерей Флоры. Однако, она не знала самого главного. Я не то чтобы не хотела быть той, кто я есть. Нет, намного больше. Я искренне ненавидела свое происхождение. Копошение в земле утомляло, забирало силы. Хотя по уверению настоятельницы все должно происходить в точности до наоборот. Земля обязана питать и добавлять энергии моей сущности. Но этого никогда не случалось.

Помимо меня делами садового участка занимались ещё три девушки. По сравнению с которыми я даже на роль огородного чучела не годилась.

Когда они склонялись над посадками в глазах дочерей Флоры загорался неземной, внутренний свет. Любовь к растениям, которые в ответ тянулись навстречу их рукам, вот что заставляло меня злиться. Со мной такое не работало. Жалкие мелкие тыковки, кривые паттисоны, дряблые томаты – все на что я была способна.

Мадам Леграс не теряла надежды и раз за разом отправляла меня к грядкам. В итоге клочок земли, над которым я без устали трудилась, на фоне остальных трёх, выглядел особенно удручающе.

Стелла, одна из девушек, жалобно вздыхала и принималась переделывать всю работу – Не думай что я хочу оградить тебя от гнева монахинь. Ничего подобного. Просто мне искренне жаль этих уродцев, что ты создаёшь. Если бы ты только могла почувствовать боль, что испытывают несчастные томаты, после того как всласть наиздеваешься над ними, то давно бы наложила на себя руки.

Я молча отступала, беспрекословно позволяя ей выправлять покалеченные ростки и усевшись поодаль наблюдала, как под руками Стеллы расправляются искривлённые стебли, наливаются силой хилые лепестки, и внутри меня зарождалось отчаяние.

Все было бы совсем невыносимо, если не одно но…

У меня имелась, пусть и пустяковая, но тайна. Та, которой я не решалась поделиться даже с Риной.

За давно брошенными, старыми подсобными помещениями монастыря, куда относили весь ненужный хлам, имелся лаз. Узкий проход в ограждении, за которым виднелась неприметная, заросшая дикой малиной и ежевикой, тропинка.

Я обнаружила ее пару лет назад. Как раз накануне своего шестнадцатилетия. В тот день сестра Виктория устроила мне разнос за беспорядок в спальне. Обуреваемая мрачными мыслями о побеге, я совершенно случайно набрела на столь чудесное открытие, как никому не известный выход за территорию монастыря. Планы о побеге были забыты. И вплоть до сегодняшнего дня во мне сохранилось чувство восторга что я испытала, когда спустившись по тропинке вниз, обнаружила заросший тиной, заболоченный прудик. Неухоженный, источавший запах гнилых водорослей, с тех пор он значительно изменился. К собственному изумлению здесь я не испытывала ни малейших проблем с дизайном. Мне запросто давалось выращивание нежных кувшинок и невиданных в здешних местах, огромных прекрасных лотосов.

Вода очистилась, приобрела прозрачность и голубоватый приятный оттенок. Единственное, что огорчало – отсутствие живности. Ни юрких тритонов, ни серебристых спинок рыб, но с этим ничего не поделаешь.

Пару раз я испытывала острое желание обратиться за помощью к Рине. Ей как дочери Фауны не составило бы ни малейшего труда заселить пруд. Но это означало разделить с кем-то единственное место, что я считала только своим. К тому же, вдруг Ри ненароком проговорится? Тогда у меня отберут то последнее, чем я дорожу. Этого нельзя допустить. Пруд единственное что держит меня на плаву. Вот такой вот каламбур.

Жаль что так редко удается выкроить время и сбежать. Не чаще пары раз в месяц. Когда всю сознательную жизнь ты вынуждена находиться в окружении людей, начинаешь испытывать страсть к одиночеству. И я благодарна, что хоть изредка, но мне удается побыть одной.

Быть сироткой не такое уж трудное дело, но иметь семью куда как лучше. К сожалению большая часть воспитанниц монастыря не имеют родственников. Не то чтобы я слишком страдала, но случаются времена, когда одолевает уныние и я начинаю предаваться бесплодным фантазиям.

Мадам Леграс утверждает – мечты грех, а если так оно и есть на самом деле, то я величайшая из грешниц.

Пытаясь избежать наказания сегодня, я старалась не только для Ри. Монахиня уж постаралась бы занять каждую свободную минуту нашего времени. Что означало одно – прощай пруд. А я и так в последний раз спускалась по заветной тропинке очень и очень давно.

Теперь вот ещё и Готес. Он беспокоит не меньше. Бродит по территории, сует свой длинный нос во все щели, словно пес нацеленный на поиски дичи. Именно по его вине я не могу ускользнуть за амбары.

Но сегодня такого не случится, пусть бродит сколько ему вздумается, я все равно найду способ ускользнуть. ***

Погрузившись в прохладные воды пруда и впервые за последние пару месяцев, почувствовав как напряжение и тревога покидают мой ум и тело, я счастливо выдохнула. Единственный запрет, который сейчас меня сдерживал, это погружение в воду с головой. Если монахини заметят мокрые волосы, ненужных вопросов не избежать. Потому приходилось высоко подкалывать косы и следить за тем, чтобы они не намокли. С этим можно мириться – стоит наслаждаться тем что есть и не превередничать.

Зажмурившись от удовольствия и разбивая руками гладкую поверхность пруда, я заскользила к центру. Ощущая ласковые прикосновения водорослей, слыша тихие всплески и любуясь густыми зарослями кувшинок, с наслаждением выдохнула – Стоило потерпеть пару месяцев, чтобы оказаться здесь.

Неожиданно, нарушая идиллию тишины, со стороны берега раздался довольно громкий треск веток. Испуганно замерев, я медленно развернулась и осмотрелась. Никого. Возможно белка прошмыгнула или другой маленький зверёк.

И тут же нахмурившись, тщательно осмотрела прибрежные заросли – Одежда. Моя одежда исчезла!

– Эй! Здесь есть кто нибудь?

Поморщившись от собственного дрожащего голоса, я снова выкрикнула – Рина, это ты? Пожалуйста, не шути так, это пугает.

Прислушавшись к окружающей тишине, я и правда струсила. Что если это не Ринария? Учитывая в каком положении я сейчас нахожусь – абсолютно голая, в месте где никому не придет в голову меня искать – то дело принимает весьма серьезный оборот.

В последний раз бросив взгляд в сторону куста, на котором ранее аккуратно развесила платье, и которого теперь не было, я проклиная себя за постыдную дрожь в голосе, пропищала – Прошу вас, кто бы вы ни были, верните одежду. Не стоит наказывать меня таким способом. Я знаю, что виновна. Ушла без спросу с территории монастыря и прочее, но послушайте это уже слишком.

Осмотрев недвижимые, безмолвные кусты я чертыхнулась. Нет, Ри не свойственны настолько жестокие шутки. Монахини тоже постарались бы как можно быстрее вытащить меня на сушу, но тогда кто-же украл платье?

Вдруг откуда-то слева раздался шорох и треск веток. Мгновение спустя из густых зарослей орешника выступил высокий и тощий мужчина. В панике заработав всеми конечностями я устремилась ближе к противоположному берегу водоема, с тоской признавая что ему не будет стоит и малейшего труда выловить меня из этой лужи.

Пару минут мы молча таращились друг на друга с разных сторон – я с тревогой, он с каким-то отрешённым спокойствием. Наконец мое терпение иссякло и я гневно выкрикнула – Что вам нужно? Зачем вы следили за мной? Это недостойное поведение для преподавателя!

Готес, а это был именно он – долговязый назойливый кузнечик, в ответ насмешливо протянул – Преподаватель? С чего ты решила, что я имею отношение к этой унылой профессии, глупышка?

– Но…ведь вы так свободно перемещаетесь по монастырю.

– Конечно, и на это есть уважительная причина – найти одну весьма невоспитанную скотину сбежавшую с цепи словно позорный дворовый пёс. Но я нисколько не расстроен тем обстоятельством, что вместо него обнаружил тебя, милая. Чудесное местечко, просто оазис. Это ты сотворила, деточка?

– Не ваше дело! Убирайтесь или я пожалуюсь настоятельнице и вас вышвырнут отсюда немедленно!

В ответ он поднял руку и издевательски помахал в воздухе зажатым в кулаке платьем – Чтобы кому-то пожаловаться для начала нужно добраться до монастыря. Можешь попытаться это сделать, уверяю я не стану противиться. Ну же, выходи.

Уже было открыв рот, чтобы разразиться бранью, я взвизгнула от страха. Потому как позади меня кто то четко проговорил – Опять ты принялся за старое, грязный ублюдок?

Взвизгнув, я обернулась и во все глаза уставилась на второго пришельца, ничуть не уступавшего в росте Готесу, но десятка на три моложе его. С невольным восхищением отметив поразительную, несколько мрачную красоту, быстро скользнула взглядом по длинным ногам парня. И уставившись в абсолютно черные радужки глаз, метающих молнии из под нахмуренных широких бровей, смущённо скрестила руки на груди. Проклятье! И почему именно со мной случаются разного рода неприятности?

Глава 2

– Кеербен! Рад тебя видеть, наконец-то ты осмелился высунуть свою наглую морду, пёсик. И как раз вовремя. У меня припасено кое-какое угощение для тебя, дружок.

– Нисколько не сомневаюсь, но для начала отпусти девушку.

Прекрасная идея, парень. Я с превеликим удовольствием покину ваше милое общество, даже не сомневайтесь.

– Зачем мне это делать? Куда проще одним выстром убить двух зайцев разом, чем потом тратить драгоценное время гоняясь за оставшимся – с этими словами Готес небрежно откинул мое платье в ближайшие кусты и выудил из заплечной сумки нечто напоминающее тонюсенький серебристый шнур – Узнаешь? Крепкий поводок для бешеной собаки. Как раз то, что нужно.

В ту же секунду, отвратительно просвистев у самого уха, непонятная леска метнулась в сторону парня. Наблюдая за действиями Готеса, я растерянно моргнула. Он что серьезно пытается поймать темноглазого, лассо?

Тот, кого назвали Кербеном, оказался весьма вертким и пронырливым. Он успешно уклонился от первого, и незамедлительно последовавшего второго броска.

Но вот третий достиг цели. Едва коснувшись щиколотки брюнета, тонкая цепочка ожила и извиваясь обернулась вокруг ноги. К моему изумлению и ужасу, самостоятельно удлинившись она попыталась опутать и вторую конечность.

А затем я увидела кровь. Крупными рубиновыми каплями орошающую густую поросль. И услышала проклятия, что изрыгал из себя таким странным способом пойманый парень. Не в силах понять происходящего, я испуганно вскрикнула.

Готес же, напротив радостно возвопил – Попался, пёсик! – и торопливо огибая пруд, припустил в нашу сторону. Это заставило меня напрячься и предупреждающе крикнуть безуспешно сражавшемуся с путами, парню – Поторопись! Он идёт сюда!

– Я бы с радостью, только вот поганые силки не так-то просто снять.

Задумчиво замерев на пару долгих секунд, я наконец обречённо выдохнула и затянула первое, что пришло мне на ум

– Рааз бараашек по гораам

Хоодит в шубе тут и таам.

Дваа бараашек, не зевай

Излови его даваай…

При первых звуках завывания раздавшегося со стороны пруда в котором барахталась голая девица, Кербен изумлённо вытаращился и от неожиданности выпустил лассо из рук.

Мгновение спустя, лицо его разгладилось и взглянув в сторону замершего на месте Готеса, парень довольно усмехнулся. В то же самое время путы ослабли и отшвырнув ударом ботинка безжизненную леску, парень с возрастающим интересом продолжил наблюдать за тем, кто только что пытался его поймать, а теперь неуверенно пошатываясь, торопился убрести прочь.

Готеса хватило всего на пару шагов, затем он резко замер на месте, словно наткнувшись на невидимую преграду. И рухнул навзничь.

– Замечательно! Хотя и несколько неожиданно.

Во все глаза уставившись на ликующего парня, я угрюмо набычилась. Что за ерунда? Меня совсем не удивило поведение ищейки после собственного, хоть и весьма посредственного исполнения «Барашка» но вот Кербен…

Прождав не меньше минуты, пока парень изволит принять горизонтальное положение, но так и не дождавшись, я рявкнула – Какого дьявола? Ты глухой?

В ответ он раздражающе и одновременно лучезарно улыбнулся – Со мной такое не работает. У меня иммунитет против подобных штучек. Так что даже не старайся.

Не сдержавшись, я огрызнулась – Очень сожалею. Было бы куда приятней вырубить вас обоих.

Примиряюще подняв ладони Кербен пробормотал – Ладно-ладно, я и не собирался тебя задерживать. Можешь идти куда пожелаешь. Однако ты меня удивила. Не знал, что монастырские правила допускают присутствие таких как ты.

– Таких как я? Что это значит?

– Ну…Сирен. Вас все боятся. Видимо местные монашки не из робкого десятка.

– Чушь! Я дочь Флоры.

– Угу, а Готес просто устал и прилег отдохнуть. Причем в самый ответственный момент.

Растерянно помолчав, я буркнула – Отвернись! – и когда он усмехаясь, развернулся ко мне спиной, наконец выбралась на берег и поспешно шмыгнула в кусты. Где порыскав какое-то время, радостно взвизгнула. Платье, порядочно измятое, но целое болталось на ветке орешника, словно диковинный увядший плод. С облегчением натянув плотный сатин, я счастливо выдохнула.

И немного поколебавшись, повернула обратно. Кербен, уже усевшийся у самой кромки воды, тихо шипя от боли промывал ободранные леской щиколотки – Проклятье, щиплет так хоть волком вой.

– Нужно приложить лист холопеи, тогда все быстро заживёт.

Парень обернулся и удивлённо моргнул – Что еще за хопея?

– Холопея. Лечебная трава. Способна затягивать порезы.

Он растерянно огляделся и пожал плечами – Вся трава одинаковая.

Не зная что ещё сказать, я неуверенно буркнула – До этого мне приходилось петь всего однажды. Очень давно. Я мечтала попасть в монастырский хор, и пришла на слушание к сестре Берлиз. Тогда мне повезло, никто не догадался, кто именно устроил незапланированный сон-час. И вплоть до сегодняшнего дня, я больше никогда не пела

– Очень заметно по твоему репертуару.

Насупившись, я ненадолго примолкла, но любопытство всё-таки взяло верх – Кто ты такой? И почему за тобой охотится Готес?

– Это неинтересно, поверь. Ты умрёшь со скуки слушая мою историю. А вот тебе следует разучить парочку современных песенок. Твой барашек давно вышел из моды. Кстати, что ты станешь делать, когда он проснется? – и кивнув в сторону сладко храпящего Готеса, парень продолжил – Этот засранец не станет молчать.

С ужасом осознав, что Кербен прав, я хрипло выдавила – Он расскажет обо мне, верно?

– Не успеешь и глазом моргнуть.

В смятении я вновь перевела взгляд на спящего – Мне стоит вернуться прежде, чем Готес очнется. Страшно представить, что случиться если монахини обнаружат мое исчезновение.

– Хм, но проблему с пением это не решит.

– У меня нет иного выхода, кроме как отправиться назад, в монастырь

– Тогда я тебе не завидую.

И уже развернувшись, чтобы уйти, напоследок бросила через плечо – Я тоже дам тебе совет – как можно быстрее убраться отсюда. Не думаю, что Готес удовлетвориться мной одной. Рано или поздно он поймает тебя на свою дурацкую удочку. Что за бред ловить людей, словно они дикие животные.

Хохотнув, парень буркнул – Забавно. Давненько мне никто не читал проповедей. Но спасибо и был рад знакомству, сирена. ***

Ну вот Диона ты и вляпалась в неприятности. Старый извращенец так просто не отстанет. Кстати, что такого может натворить человек, чтобы его словно пса, сажали на цепь? И что теперь делать мне? Куча вопросов и ни одного внятного ответа. Ох, всё-таки не стоило распевать песни, стоя голышом в пруду. Но правильные мысли приходят в голову немного позже, чем следовало.

А может зря я так переживаю, и все обойдется? Ага, как же. Если судить по степени моей везучести, то скоро наступят тяжёлые времена. Сирена. Нет, не может быть. Кербен ошибся, мне нельзя быть кем-то иным. Я дочь Флоры. Это же любому дураку понятно – могу выращивать растения, пусть не так удачно как остальные, но все же природа меня слышит. Что ещё? У меня точно такие же зелёные глаза, как и у других дочерей, вьющиеся пшеничного цвета волосы, белая кожа…

И когда я пою, окружающие засыпают.

Едва успев ступить на территорию монастыря, как мои тревожные размышления были безжалостно прерваны яростным воплем Рины – Где, дьявол раздери, ты шлялась? Чокнутая, ты хоть знаешь сколько сейчас времени?

– Ээ, прости я немного задумалась и увлеклась прогулкой.

Ри на секунду оторопело примолкла, а затем медленно отчеканила – Тебя не было на риторике, геометрии и на травометрии я также не заметила твоего присутствия. Где ты была?!

Изумлённо моргнув, все ещё не доверяя словам подруги, я пискнула – Не может быть! Я не могла настолько долго отсутствовать.

– Три часа. Ты бродила три чертовых часа, Ди!

Прихватив меня под локоть, Ринария нырнула в арку и потащила за собой, в сторону заросшей плющом беседки – Надеюсь ты осознаешь, что аббатиса в курсе твоей милой прогулки? Тебя ищут не менее пары часов. По всей территории монастыря. И лишь по счастливой случайности я встретила тебя первой. Только умоляю не ври, что ты была здесь, потому что это не так. Я все тайники обшарила, но ты словно сквозь землю провалилась.

Раздражённо дёрнув меня за рукав, Ри прошипела – Ну же! Живо отвечай!

Обречённо выдохнув, я буркнула – Я нашла одно место. Там, за оградой…И Готес тоже его нашел. Мы с ним немного повздорили. Думаю, не так уж все и страшно, но…

– Так я и думала. Всегда есть хоть одно чёртово но! Что оно означает в твоём случае, Ди?

– Ээ, третьего персонажа. Особь мужского пола. Я считаю, что именно его и искал Готес

– Ты нарвалась на преступника? – Ринария восхищённо взвизгнула – На чертового преступника за чертовой оградой монастыря? Без меня? – Ри обиженно засопела и продолжила – Только не говори мне, что он красавчик. Этого я не переживу.

– Если честно, я не особо-то его разглядывала.

С подозрением прищурившись подруга утвердительно кивнула – Точно! Он красавчик, как я и думала. Ты покраснела.

– Боже мой, Рина, перестань. Я попала в жуткую историю и вместо сочувствия получаю от тебя выговор. Сейчас не время думать о незнакомцах. Мне грозят серьезные неприятности. Готес обязательно захочет отомстить и едва только проснется, как кинется прямиком к аббатиссе.

Ринария с недоумением повторила – Проснется? И что это означает? Что ты сотворила со старым бабуином? Помимо того что прорастила в его заду пучок сельдерея.

– Все намного хуже, чем ты можешь себе представить

– Насколько хуже? И причем здесь преступник? О нем ты ничего не рассказываешь. Откуда взялся беглец, что ты делала за забором и почему Готес спит среди белого дня? Ничего не понятно. Тем более, чем ты занималась все это время? Три часа, Диона!

– Эм-м, я была голая и не могла уйти.

Выпучив глаза, Ри поражённо выдохнула – Чтоо?

После двадцати минут усиленных пыток и бесконечных наводящих вопросов, Ри наконец, с удовлетворением кивнула – Ну все, тебе конец. Хотя ты однозначно не сирена. Они не живут на суше. У тебя нет ни жабер, ни хвоста. Тем более, монахини никогда бы не допустили присутствие в монастыре этакой твари. Тогда возникает вполне логичный вопрос – Кто ты такая?

– Сама не знаю. И меня это жутко раздражает.

И тут снаружи беседки раздались приглушённые голоса. Синхронно зажав рты ладонями мы затаились и прислушались

– Мистер Верде, при все уважении, я не могу этого сделать. Или вы думаете я должна поверить вам на слово? Диона не самая старательная ученица, это верно. Но то, в чем вы ее обвиняете, просто чудовищно. Прежде чем применить наказание, я должна удостовериться…

– Дьявол! Пока вы разбираетесь в чем тут дело, девчонка сбежит! Этого нельзя допустить.

– Придержите-ка язык, мистер Готес! Вы находитесь в женском монастыре, а не в публичном доме. Не хватало ещё, чтобы ваши богохульства услышали воспитанницы. И что по поводу того, ради кого вы собственно сюда и заявились? Вы его обнаружили?

– Да, но эта ваша невинная овечка Диона помогла сбежать опасному преступнику. Что является ещё одним доказательством ее испорченности Сирены- зло. Зло во всех проявлениях. Что ещё нужно сказать, чтобы вы наконец поняли что ситуация куда серьезней, чем вы можете себе вообразить

– Я прекрасно понимаю и с девушкой будет проведена беседа.

– Беседа? Вы шутите? Прежде всего ей следует запечатать рот, залить туда расплавленный свинец, пока эта тварь снова не вздумала петь. Если откажитесь, главы Западного комитета не погладят вас по головке. Когда возникает опасность, единственное верное решение – незамедлительно принять меры, позволяющие изолировать опасное существо как можно дальше от общества. Только это позволит избежать последующих несчастий.

– Прекратите! Я не стану слушать настолько отвратительные речи. Так что либо вы успокоитесь, либо я иду к аббатиссе. Она то найдет на вас управу.

Очевидно, осознав что спорить с Леграс бесполезно, ищейка пробормотал под нос пару проклятий и наконец, выдавил – Вот и славно. Может Арила поймет то, чего не в силах осознать ваш ограниченный мозг. Девка не та, за кого себя выдает. Вы же видели пруд! Кто ещё кроме дочерей сирены способен сотворить такое? Она порождение тьмы и разврата, истинная дочь Сатаны. Девчонку следует уничтожить, а не вести переговоры. Идиоты. Кругом одни безумцы и идиоты. Пойдёмте же, мне следует как можно быстрее увидеть аббатиссу. Надеюсь хоть она примет верное решение.

Когда шаги стихли и эти двое удалились на безопасное расстояние, в беседке пару минут царила гнетущая тишина.

Не знаю о чем думала Ри, но я усиленно пыталась припомнить что такого страшного я сотворила с прудом? Лилии и кувшинки? Надеюсь, Кербен успел улизнуть и теперь находится достаточно далеко от унизительного лассо Готеса. И что теперь будет со мной…

– …следует найти.

– Прости, я задумалась и не услышала, что ты пыталась сказать, Ри.

– Я говорила, что мы должны найти красавчика, которого пытался поймать Верде.

– И зачем? У меня и без него хватает неприятностей.

– Если он согласится помочь, то вы сбежите вместе.

– С ума сошла? Я не собираюсь никуда бежать, тем более Кербену самому требуется помощь.

– А если тебя поймают и упрячут за решетку или того хуже? – Рина выразительно помолчала, а затем договорила – Этот красавчик твой единственный шанс.

– Мне кажется ты слишком нагнетаешь. Никто не собирается, вот так просто, отдавать меня в лапы Готеса. Ты ведь слышала, что сказала Леграс.

Не обращая внимания на мои возражения, Ринария мечтательно зажмурилась и промурлыкала – Так и вижу вас на берегу, у самого моря. Красавчик ловит рыбу и скармливает ее тебе, ты в свою очередь, отращиваешь хвост, обзаводишься жабрами и вы оба уплываете на необитаемый остров…Идём!

Ошалело моргнув, я слабо пискнула – Куда?

– Покажешь мне пруд, заодно поищем твоего принца.

Глава 3

– Убедилась? Его давно и след простыл. А значит моя поездка к морю переносится на неопределенный срок. Ты же не думала, что парень станет сидеть на берегу пруда и спокойно дожидаться пока его стреножат, словно дикого кабана.

Разочарованно выдохнув, Ри с интересом осмотрелась и обиженно проворчала – Все это время ты скрывала от меня такую красоту? Ещё подруга называется. Никогда не прощу, так и знай.

На это ответить было нечего и виновато улыбнувшись, я уже было открыла рот, чтобы попытаться задобрить Ринарию, когда услышала шаги за спиной и знакомый голос насмешливо протянул – Преступники всегда возвращаются на место преступления. Поздравляю. Так не терпится попасть в паноптикум?

Взглянув на восхищённо приоткрывшую рот Рину, я недовольно буркнула – Почему ты все ещё здесь?

На что Кербен ухмыльнулся – На тот случай если вдруг станет тоскливо и ты снова решишь искупаться в пруду.

– Не смешно. Это последнее, что могло прийти мне в голову в данной ситуации.

– И правильно. А знаешь почему?

С этими словами парень пошарил в кармане жилета и выудив оттуда кусок черствой горбушки, размахнулся и что есть силы швырнул ее в воду. Мы с Ри тут же взвизгнули и бросились в сторону кустов ежевичника, как можно дальше от пруда. Потому что вода вдруг вскипела и оттуда высунулась морда огромной жабы, или нечто похожее на нее. С восемью маленькими вращающимися глазками и огромной башкой. Чудище раззявило пасть, показав нам частокол острых как бритва зубов, и заглотив подношение вновь скрылось в толще воды. Не вовремя припомнив себя в пруду, я зябко поёжилась – Что это такое? Этого не было!

На что Кербен согласно кивнул – Ага, Готес притащил.

С сомнением взглянув на парня, я переспросила – Притащил? Да эта штука величиной с дом.

– Не штука, а Пузырочник. Когда воды поблизости нет, он величиной с горошину, но стоит только намокнуть – Бац! И случается вот это.

– А чем он питается? – Ринария, как истинная дочь Фауны, обеспокоенная пропитанием монстра, озадаченно уставилась на все ещё неспокойную поверхность пруда.

– Ээ, да всем подряд. Рыбой, лягушками, тритонами. Может и тебя сожрать ненароком

Ри вздохнула и покачав головой, отчеканила – Бедняжка, так и с голода умереть недолго. В пруду же никто не водится. Кого по-вашему он должен есть?

Парень секунду ошеломленно молчал, а затем выдохнул – Дурдом какой-то.

На что подруга возмущённо фыркнула – Любовь к животным это высшее качество души – и взглянув на меня, милостиво добавила – Растений это тоже касается.

– Спасибо – Кербен зловредно хохотнул, но тут же замер и подняв ладонь, шикнул – Тихо!

Едва он успел договорить, как со стороны тропинки послышался звук шагов и из зарослей ольшаника вынырнули три черные фигуры монахинь во главе с ухмыляющимся Готесом.

– Честно говоря вы меня удивили. Обе птички в клетке. Что заставило тебя задержаться, Кербен? Уж ни одна ли маленькая глупая воспитанница, любящая прохлождаться в пруду голышом? Да нет, не верю. Такие вещи тебя нисколько не тревожат, верно пёсик?

Лицо парня перекосило и он отчеканил – Не пытайся быть вежливым, старый козел, тебе это плохо удается.

– Скалишься? – притворно-добродушное лицо Готемв в мгновение ока сменилось на озлобленную мину и ищейка выплюнул – Ты видимо плохо понял, щенок. Я всего лишь пытаюсь вернуть бездарно потраченное на тебя время. Посмотрим как ты запоешь, когда вернешься обратно в клеть, где тебе самое место, зубоскал.

Монахини, до этой минуты молча стоящие поодаль, зашевелились и мадам Леграс, выступив вперёд, рявкнула – Диона Полидер, немедленно отвечай, где ты провела последние несколько часов? – и едва взглянув на Ри, добавила – Ринария Бейлир отправляйся в свою комнату и не смей покидать ее, пока тебе не позволят.

– И не подумаю – подруга подбоченилась и отступив на пару шагов назад, договорила – Ни за что не уйду!

И пока монахиня пыталась сообразить, что ответить на столь непривычный, дерзкий отказ, Готес злорадно воскликнул – Теперь вы убедились, насколько негативно эта девка может влиять на остальных? И это лишь начало. Дальше будет только хуже. Посторонитесь и позвольте мне пресечь на корню безобразие, что творит сирена.

Отметив, что монахини послушно отступили, я уныло кивнула Кербену и уже было приоткрыла рот чтобы затянуть "Барашка" когда мерзкий ищейка с торжествующим воплем быстро вытянул из кармана здоровенные беруши и затолкал их в ушные раковины – На этот раз я хорошо подготовился. Не стоит считать меня идиотом.

На что парень не приминул заметить – Ошибаешься, идиот и есть.

А потом началось нечто невообразимое. Сначала завизжали монахини и шустро развернувшись, бросились прочь. Затем слева от меня радостно булькнула Ринария. И с трудом отводя удивленный взгляд от подрагивающего зада бегущей толстухи Легрес, я наконец, обернулась и посмотрела на Кербена. Которого уже не было.

Рядом со мной, на месте вполне симпатичного парня, стояло кошмарное нечто. Поначалу я даже решила, что это Пузырочник проголодался и выбравшись из пруда, подкрался ко мне, чтобы подкрепиться. Но это был не он. У двухметрового существа отсутствовали лягушачьи лапы и несколько пар глаз, но зато имелась собачья морда и львиная грива.

Барашек моментально выветрился из моей головы и захлопнув рот, я вытаращила глаза.

В эту минуту Готес отмер и яростно взвизгнул – Ты не смеешь! Это запрещено!

В ответ красноглазое исчадие глухо рыкнуло и нависнув над ищейкой, разверзло пасть, откуда и вывалился кошмарный раздвоенный язык.

А потом наступила моя очередь заорать. И бросившись в противоположную сторону от тропы, по которой удрали монахини я ломанулась прямо в заросли шиповника. Вернее, попыталась это сделать, но огромная лохматая лапа преградила мне путь и легонько подтолкнув назад так, что я кувырком отлетела почти на то самое место, где стояла ранее, вернулась в состояние покоя.

На мгновение зажмурившись я одним глазом осторожно глянула туда, где находился Готес. В полной уверенности что увижу ни что иное, как хладный труп с откушенной головой. Но к моему изумлению отвратительный мужик по-прежнему был жив-здоров. Барахтался в вязкой слюне чудовища, словно в силках. С отвращением скривившись при виде его залепленного рта, я выдохнула – Гадость какая!

– Просто прелесть! – Ринария осторожно коснулась всклокоченной черной гривы и обернувшись на меня, проворковала – Какой миленький, правда Ди?

– Эм-м, возможно…Ты знаешь что это такое?

Подруга нахмурилась и сердито отчеканила – Ни что, а кто. Твой прекрасный принц и билет к морю.

– Кербен? Это страшилище Кербен?

– Никакое не страшилище, вовсе даже наоборот. Вот только странно, я и не думала что цербер может обращаться в одиночку. Обычно для этого требуется все трио. Да ладно, не так уж и важно. Лезь на пса, Диона.

Покосившись на облепленного вязкой жидкостью Готеса, я буркнула – Ну уж нет. Даже не надейся

– Тогда что ты станешь делать дальше? Когда ищейка выберется и поймает тебя? Монахини достаточно ясно показали, что они не против твоего отбытия. У тебя есть два варианта.

– И ни один из них меня не устраивает.

– Я бы выбрала цербера. Без всякого сомнения. Коварный старикашка не внушает доверия. К тому же он лжет. Подкинул Пузырочника и все ради того, чтобы все поверили, что ты являешься сиреной. Давай Диона, не трусь. Лезь на собачку.

Нерешительно помявшись, я сделала шаг вперед, но тут же отступила – Что если мы ошибаемся? Эта затея мне не по душе, Ри.

Монстр фыркнул и отстранившись от рук Ринарии, склонив голову подтолкнул меня носом прямиком к покрытому жёсткой шерстью, боку. Подруга хлопнула в ладони и довольно рассмеялась – Двое против одного! Ну же, поторопись!

В последний раз обернувшись на барахтающегося в слизи Верде, я отбросила сомнения прочь и вцепившись в темную длинную гриву, поползла вверх.

– Пришли мне открытку, обязательно с видом на море, Диона. Я буду держать за тебя кулачки.

Не успела я и слова произнести, как цербер распрямился и отпружинив задними лапами от земли, прыгнул вперёд. И достаточно далеко прыгнул. Клацнув зубами, так что едва не откусила язык я что есть силы стиснула в пальцах черный мех и обречённо простонала – Это сон, всего лишь страшный кошмар, не более…

Понятия не имею куда и сколько времени мы галопировали. Единственное, что меня беспокоило в тот момент – удержать в себе съеденный завтрак и не отбить собственные потроха. Скакать на собаке совсем не то, что ездить в седле. Болтает так, что кажется небо и земля перепутались и стали вверх тормашками.

А когда наконец монстр, то бишь Кербин замер на месте, я быстрее пули соскользнула вниз и распластавшись на траве, попыталась вернуть порядок во вселенной. Небо и земля решительно не хотели меняться местами и вставать как им и положено. Потому закрыв глаза, я просто застыла, пережидая приступ головокружения.

– Жизнь в монастыре не добавила тебе выносливости.

Приоткрыв один глаз, я хмуро уставилась на парня уже успевшего принять свой облик – Я не обучена езде в упряжке.

Хмыкнув, он поморщился и потерев ладонью шею, ехидно выдал – Отдавила мне всю шею, толстушка.

Возмущённо распахнув оба глаза, я проворчала – Насколько мне помнится, кое-кто сам подставил холку.

– Ну, прости не знал, что ты горишь желанием остаться. Может стоит вернуть сирену обратно?

Не желая тратить силы на ругань, я приняла сидячее положение и с любопытством огляделась. Справа вдалеке маячила густая дубрава, по другую сторону высились сопки, а между ними протекал довольно широкий ручей. Очень колоритное местечко.

– Где мы находимся?

– Если честно, то понятия не имею.

– Ладно, а куда направляемся?

– Я продолжу поиски, а ты не знаю, чем займёшься. Можешь остаться здесь и притворившись наядой, жить в ручье.

Заметив мой испуганный взгляд, наглец расхохотался – Да я пошутил, не трусь. Это восточная сторона Малахедровой долины, дальше за сопками город. Туда мы и отправимся.

Растерянно моргнув, я повторила – Город…То есть место, где живут люди?

– Конечно. Ци-ви-ли-за-ци-я.

Нахмурившись, я отрицательно затрясла головой – Нет. Это запрещено. Нам нельзя просто так разгуливать по городам.

Скептично приподняв бровь, парень усмехнулся – А кто узнает? На лбу-то у тебя не написано.

– Но правила…

– Дьявол, только не начинай. Не хочешь – оставайся здесь. А мне необходимо туда попасть. Я ищу одного человека и от того как скоро его найду зависит мое дальнейшее существование.

Некоторое время понаблюдав за моим унылым выражением лица, парень смягчился – Да брось волноваться. Будет весело. Обещаю, тебе понравится Тонхенст.

– Никогда раньше мне не приходилось покидать стены монастыря.

– Тем более. Значит пришло время перемен. Все лучше, чем притворяться дочерью Флоры.

Прикусив губу, я вновь осмотрелась. И сопки, и дубрава, и ручей все манило к себе с невероятной силой. Пока ещё неизвестное будущее влекло и одновременно страшило. Заметив мое колебание Кербен ободряюще подмигнул – Ты когда-нибудь пробовала штрудель с вишней?

Глава 4

– Крольчатина в собственном соку. Добро пожаловать на пикник.

С любопытством вытянув шею в сторону импровизированного очага, я неуверенно пробормотала – В монастыре запрещено употреблять плоть животных.

– Но ты ведь сейчас здесь и никто из монахинь этого не увидит, значит можно. Иначе рискуешь умереть с голода.

Буркнув под нос пару нелестных фраз, касающихся несчастных беззащитных кроликов и огромных злобных псов, уже минуту спустя я с жадностью поглощала невероятно вкусное, обжигающе мясо. А затем разомлевшая и сытая, сонно сидела у догорающего кострища и щурилась от удовольствия.

– Откуда ты, если не секрет?

Парень потянулся и зевнул – Броурик. Северный фьорд.

– О, я слышала там очень красиво, но и слишком холодно.

Кербен утвердительно кивнул – Верно. Снега и вечная мерзлота. Но кровь у нас горячая, справляемся.

– У тебя есть семья, да?

– Старшие братья. Серапис и Канцер.

Помедлив, я неуверенно протянула – Рина сказала, что ты хм…цербер. Насколько я помню у адского пса три головы. Но у тебя ведь нет…дополнительных конечностей.

Стушевавшись, я примолкла, а черноглазый попутчик иронично усмехнулся – Ещё не отросли. Но твоя безумная подружка права, я цербер. И при всем желании не смогу стать симпатичным ручным пуделем, смирись.

– Тогда почему Готес так опростоволосился? Разве он не догадывался, чем может закончится нападение?

– Мерзкий засранец понятия не имел, что обращение возможно. Я приберег фокус на десерт. Что и сыграло мне на руку. Однако, как я говорил ранее – моя история обыденная и совсем не интересная. Давай лучше о тебе.

Растерянно пожав плечами, я промямлила – Рассказывать особо и нечего. Жизнь в стенах монастыря не отличается разнообразием.

– Ладно. Тогда что было раньше, до того как ты оказалась в Улиринге?

– Не знаю. Я была слишком мала, чтобы хоть что-то запомнить. Женщина, которая привела меня в монастырь сказала, что моя мать – дочь Флоры, скончалась. Монахини приняли сироту, так я и поселилась в Урилинге. Как видишь, история особо не отличается от твоей.

– М-да, не густо. Ну да ладно, в жизни полно неприятностей, не стоит о них вспоминать. А теперь спать. День был слишком длинный и утомительный.

С этими словами парень завалился на бок и тут же захрапел. Удивлённо моргнув, я пробормотала – Бессонница тебя явно не мучает. Вероятно, совесть цербера чиста. В отличии от моей.

Так я и просидела до самого утра, не в силах сомкнуть глаз от обуревавшей меня тревоги. И время от времени подкидывая хвороста в догорающий костер, пыталась побороть страх. Кербен же за все это время ни разу не шевельнулся, если не шумное дыхание, я бы подумала что он отдал богу душу. Очень скрытный типчик. Выспрашивает, но о себе ничего толком не рассказывает. За каким бесом за ним гоняется Готес? Если вспомнить то, что говорили в монастыре – парень сбежал. Но вот откуда и почему. И что будет, когда он решит бросить меня на произвол судьбы? Куда я пойду? Все эти вопросы не имеют ответа, а потому ужасно беспокоят.

Вдобавок ко всему к утру полил дождь. Костер возмущённо зашипел и окончательно угас, а я принялась будить спавшего беспробудным сном, Кербена. Парня кажется совсем не волновало, что там льется с небес. И с трудом разлепив веки, он недовольно проворчал – Чего тебе неймётся, Диона? Спи, ещё слишком рано.

Два часа спустя, окончательно вымокшая и продрогшая, я наконец с облегчением выдохнула. Сопки остались далеко позади, а впереди замаячили здания Тонхеста. Нерешительно притормозив и клацая зубами от холода, я пискнула – Ты уверен, что это безопасно, пересечь границу человеческого жилища?

– Хмм…

– И что означает твое мычание?

– Небезопасно, но стоит попробовать.

Как впрочем я и подозревала.

– В городе есть патрульные?

Кербен помедлил, а затем нехотя протянул – Как и в любом другом.

– Проклятье! Я туда ни ногой. Знаешь что случится, если нас поймают?

– Отправят в Фолдинг?

– Вот именно. А там уже рукой подать до реального заключения. Надолго. Возможно навсегда.

В раздражении закатив глаза, Кербен остановился и тряхнув головой, рявкнул – Я не могу отступить. Мне следует идти вперёд. Осталось совсем немного и цель будет достигнута.

– Что ещё за дурацкая цель, которая заставляет нарушать принятые законы?

В ответ он просто молча развернулся и быстро зашагал вперед, к границе Тонхеста.

– Кербен, постой! Пожалуйста, остановись.

Парень замер на месте, но не оглянулся. Догнав его, я шмыгнула носом, и буркнула – Ладно, я погорячилась, прости. Идём.

– Диона, послушай всё не так страшно, как ты себе вообразила. Сотни дочерей Флоры, Фауны и прочих личностей то и дело нарушают границы. И ничего.

С подозрением заглянув в большие черные глаза Кербена, я утвердительно кивнула – Врешь.

И он расхохотавшись, согласился – Вру. Однако, исключительно во благо. Хочу, чтобы ты перестала дёргаться по пустякам и успокоилась. А теперь давай поторопимся, я страшно проголодался. В пекарнях Тонхеста отлично готовят, к тому же следует подыскать временное жилье, что в летние месяцы не так то просто.

– Спасибо.

Удивлённо приподняв бровь, Кербен пожал плечами – За что?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.