Энни Уэст
В плену безудержных желаний

Annie West

Sheikh’s Royal Baby Revelation

© 2019 by Annie West

«В плену безудержных желаний»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

Глава 1

Ашраф очнулся от звука хлопнувшей двери и почувствовал во рту вкус крови. Крови и пыли.

Он лежал на животе, голова и ребра горели от боли. Где-то неподалеку послышались громкие голоса. Он открыл глаза и напряг слух, пытаясь что-нибудь разобрать сквозь стучащую в голове боль.

Было темно, и только сквозь маленькое окошко под потолком просачивался слабый лунный свет.

Завтра его убьют. После того, как прибудет Кадри, чтобы заплатить за его похищение и насладиться зрелищем публичной казни.

Ашраф скрипнул зубами.

Конечно, за всем этим стоял Кадри. Кто бы еще осмелился? В последние годы правления отца Ашрафа Кадри был здесь главарем местной банды.

Старый шейх не спешил решать проблемы самой отдаленной и бедной провинции. Пока Кадри творил произвол, ему ничего не грозило.

Но Ашраф был сделан из другого теста. Старый шейх умер, и он начал проводить реформы, которые в скором времени грозили оставить Кадри не у дел.

Так что на пощаду похитителей рассчитывать не приходилось. Кадри не стал бы требовать выкуп за его освобождение.

Чтобы запугать народ, нет лучшего способа, чем расправиться с новым шейхом. Доказать, что законы в этих далеких горах ничего не значат.

Ашраф проклинал свое нетерпение. Торопясь увидеть новый ирригационный проект, он отправился в путь с одним телохранителем и проводником. Места здесь считались безопасными.

Безопасными!

Он подумал о Басиме, который на полном скаку слетел с лошади, споткнувшейся о растяжку между двумя валунами. Ашраф спешился, чтобы ему помочь, и тут же оказался в окружении бандитов.

Жив ли Басим или так и остался лежать в пустыне, без всякой помощи?

Ашраф скрипнул зубами.

Но сейчас гнев не мог ему помочь. Только холодный расчет. Нужно было найти выход или способ сообщить о своем местонахождении.

Отец не раз говорил, что ему просто дьявольски везет. Это была не похвала, а, скорее, насмешка. Но впервые Ашрафу захотелось, чтобы старый шейх оказался прав. Немного удачи, и он сможет отсюда выбраться.

Шорох в углу привлек его внимание. Он был не один.

Забыв о боли, Ашраф вскочил, но его тут же отбросило в сторону. Правая рука оказалась прикованной цепью к стене. Еще один стремительный поворот, и вот он уже стоял спиной к стене, готовясь отразить удар.

– Ну, давай. Выходи. Покажи себя.

Ничего. Ни звука. Наконец он различил в темноте какое-то светлое пятно. Его охранник – блондин?

Ашраф моргнул. Это была не галлюцинация. – Вы кто? – спросил он.

Молчание.

Ашраф перешел на французский, потом на английский и, наконец, услышал тихий свистящий выдох.

Значит, англичанин. Или американец. Молчание затянулось, подстегнув его напряжение.

– Вы не знаете? – Это был шепот, словно говорящий боялся, что их могут подслушать.

Ашраф нахмурился. Удар по голове повредил его слух? Это было невозможно, тем не менее… – Вы что, женщина?

– Значит, вы не один из них.

– Что значит – не один из них?..

– Не из тех, кто привез меня сюда. Не из тех… – Ашраф услышал дрожь в ее голосе, – кто меня похитил.

– Определенно. Ведь меня тоже похитили.

За что этим бандитам будет хорошо заплачено. Но Ашраф не собирался умирать в этом, судя по запаху, овечьем загоне. Хотя цепь и наручники говорили, что это место использовалось и для других целей. Ходили слухи, что Кадри был замешан в продаже людей. Были случаи, что люди, в основном женщины, исчезали без следа.

Бледное сияние приблизилось. Теперь Ашраф мог видеть лицо. Светлые волосы, бледная кожа, прячущиеся в темных провалах глаза.

– Вы ранены? – спросил он.

Казалось, этот вопрос удивил женщину.

– Кто… я? Это у вас кровь.

Ашраф опустил глаза. На груди был виден длинный след от ножа, но он уже почти не кровоточил. – Ерунда.

Несмотря на репутацию плейбоя, он какое-то время провел в армии и разбирался в ранах.

– Ну а вы как… в порядке?

Тори не знала, плакать ей или смеяться. Но слезы не могли помочь. А если она рассмеется, то смех может перейти в истерику.

– Всего несколько ссадин и синяков… – Тори повезло, она знала это. Несмотря на голодный блеск в глазах бандитов, они ее не тронули. Удар по лицу, от которого до сих пор у нее ныла щека, пожалуй, был самым болезненным.

– Где мы находимся? – Ашраф тоже старался говорить тихо, и странно, этот глубокий, мягкий голос действовал на нее успокаивающе.

– Где-то у подножия холмов. Я была в кузове и не могла видеть. – Тори обхватила себя руками, вспомнив свое путешествие. Ее посадили в закрытый со всех сторон кузов напротив мрачного бандита с висящим на поясе ножом.

– Здесь есть дорога?

– Немного в стороне отсюда. Последние несколько десятков метров я шла с завязанными глазами. – Вот почему на ее коленях были ссадины – не видя, куда идет, она то и дело спотыкалась и падала.

– За дверью есть охрана?

– Сейчас, думаю, нет.

Услышав удаляющиеся мужские голоса, Тори подкралась к двери и заглянула в щель. Никого. Она стала продвигаться вдоль стены, пытаясь найти какую-нибудь лазейку, но стена оказалась очень плотной.

– Где-то дальше есть свет. Лагерный костер, я думаю. Но здесь, похоже, никого.

А с какой стати им беспокоиться? Дверь на запоре. А у нее не было с собой даже перочинного ножа. Сейчас она отдала бы все на свете за свой старенький геологический молоток. Им можно было не только откалывать камни, но и разбить цепь.

Ашраф повернулся к ней спиной и начал греметь цепью.

– Что вы делаете?

– Проверяю эту чертову цепь. – Послышалось сопение и приглушенное ругательство.

Тори подошла ближе.

– Вы не сможете ничего сделать. Там все надежно закреплено.

– Вы проверяли? – Ашраф повернулся к ней, вдруг оказавшись ближе, чем она ожидала.

Несколько часов назад Тори была схвачена бандитами, здоровенными мужиками, которые без труда с ней справились, несмотря на ее отчаянное сопротивление.

Страх сдавил живот, в кровь хлынул адреналин. Она замерла.

Словно почувствовав ее состояние, мужчина отступил к стене.

Разум говорил Тори, что он не враг. Его тоже похитили.

Тори сделала несколько вдохов, пытаясь выровнять дыхание. В полусумраке их взгляды встретились. Было слишком темно, чтобы сказать это с уверенностью, но ей показалось, что на его лице она увидела сочувствие. И что-то еще… Жалость? Потому что судьба похищенной женщины действительно была ужасна.

– Конечно, я проверила, – сказала она, пытаясь сосредоточиться на их разговоре, а не на своих страхах. – Если бы я сняла цепь, то могла бы использовать ее как оружие, когда они вернутся. – Одна против троих?

Несмотря на отчаянную ситуацию, ей было приятно, что она сумела его удивить.

– Я бы не сдалась без борьбы.

– Смело, но неразумно. Подождите, пока не окажетесь с кем-то из них один на один. Вероятно, завтра вас отсюда куда-то отправят.

– Откуда вы знаете? Они говорили обо мне? – Ее голос дрогнул.

Ашраф покачал головой.

– Нет, – наконец сказал он. – Но завтра прибывает их главарь. Они должны получить деньги за свою работу и убраться отсюда.

Тори покачнулась и прислонилась к стене. Несколько часов она была как на иголках, ожидая, что в любой момент…

– Вы в порядке? – Он сделал к ней шаг и остановился, должно быть вспомнив ее недавнюю реакцию.

Тори медленно наклонила голову, а потом неожиданно засмеялась.

Странно было чувствовать облегчение, узнав, что хотя бы этой ночью она будет в безопасности. Ее положение по-прежнему было ужасным, но измученное тело отреагировало на эту новость неожиданным расслаблением.

Крепкие руки удержали Тори от падения, когда она начала оседать на пол. Руки были большими и сильными, но на удивление мягкими. Тори услышала звук металла, когда он присел перед ней на корточки.

– Прошу прощения, я просто… перенервничала… Что еще они говорили? Что они собираются с нами сделать?

– Насчет вас – ничего. – Он помолчал. – Возможно, вас переправят за границу.

Как контрабандный товар? Тори прикусила губу. Она, конечно, слышала истории о нелегальной работорговле, но теперь, когда это коснулось ее…

– Если это так, то у меня, возможно, появится шанс. Возможно, некоторые из них останутся здесь. – Тори знала, что хватается за соломинку, но это было лучше, чем совсем потерять надежду.

– Думаю, что останутся.

Его голос прозвучал глухо.

Тори насторожилась.

– Вы тоже так думаете? Почему? Что еще вы слышали?

Ашраф пожал плечами и сел рядом с ней, скрестив ноги. Несмотря на тяжелую цепь и раны, его движения были легкими и упругими.

– Их главарь – мой заклятый враг. Вероятно, его больше интересую я, чем вы. – Он мрачно улыбнулся.

Она инстинктивно потянулась вперед, на мгновение коснувшись его руки.

– Что же нам делать?

Несколько секунд он пристально смотрел на нее, потом пожал плечами.

– Попробуем найти выход.

– Я уже пробовала. Все, чем я была занята последние пять часов. Или около того. – Пытаясь справиться с паникой.

– У вас не найдется шпильки для волос?

– Чтобы попробовать открыть замок на наручниках? – Тори покачала головой. – Обычно я делаю хвост, а для этого шпильки не нужны.

Ашраф бросил взгляд на ее светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам, и что-то вдруг пронзило его. И это был не страх или отчаяние.

– Увы, мне тоже как-то не пришло в голову захватить с собой болторез.

Тори подавила смех, хотя в их ситуации это было совсем не смешно.

– Окно слишком маленькое. Даже для вас… Крыша?

Не делая лишних движений, Ашраф плавно поднялся. Тори в изумлении выдохнула. Всего лишь несколько минут назад этот человек был без сознания.

– Давайте. – Он протянул ей руку.

Она не знала, была ли в его голосе команда, но через секунду ее рука оказалась в его руке.

– Что вы задумали?

– Положите руки мне на плечи. Я подниму вас, чтобы вы могли исследовать крышу.

– Но вы все равно не сможете выбраться. – Ее взгляд упал на его наручник.

– Это не причина, чтобы не попробовать.

Голос, такой же богатый и мягкий, как ее любимый кофе, согревал и вселял надежду. Ее скачущие мысли успокоились.

– Как вас зовут?

Вопрос застал Тори врасплох. Как бы он мог прозвучать при других обстоятельствах? Что-то в этом мужчине, его глубоком голосе, его уверенности в себе действовало на нее магнетически.

– Тори. А вас?

– Можете звать меня Аш.

И прежде, чем она смогла удивиться такому странному имени, заметил:

– Если вы выберетесь на крышу, то есть вероятность, что до рассвета сможете добраться до какой-нибудь деревни и поднять тревогу.

Ему не нужно было озвучивать, что может случиться, когда наступит утро.

– Но я не знаю, где мы… и куда мне идти.

– Вам и не нужно это знать. Просто двигайтесь в сторону от лагеря. Двигайтесь тихо. Когда вы будете на безопасном расстоянии, обойдите лагерь по кругу. Так вы сможете найти дорогу, по которой вас сюда привезли.

– В надежде успеть добраться до какой-нибудь деревни до рассвета?

– У вас есть идея получше?

Тори покачала головой. Для них это был хороший шанс. А для Аша, вероятно, единственный.

– Тогда вперед.

Она положила ладони ему на плечи и задержала дыхание, когда его большие руки обхватили ее за талию и подняли вверх.

Только через пятнадцать минут они были вынуждены признать поражение. Ашрафу эти пятнадцать минут показались часами.

Разочаровывающими часами, когда он проклинал цепь, сковывающую его движения. Они могли исследовать только одну сторону крыши, и она оказалась на удивление прочной.

Острая боль в ребрах превратилась в пылающую агонию. В голове стучало. Мышцы болели.

К физической усталости добавилось осознание собственной беспомощности. Но в том, как он держал Тори, пока она исследовала крышу, надеясь найти в ней лазейку, была и другая пытка.

Он стоял, широко расставив ноги, прижимаясь лицом к ее животу, пока она, изгибаясь, пыталась нащупать в крыше хоть какую-то щель. Он чувствовал ее тонкую талию, вдыхал аромат ее тела, зовущий и свежий.

Под грубой рубашкой и брюками скрывалось совершенное женское тело.

К тому времени, как он последний раз опустил Тори на землю и прислонился к стене, его трясло. От боли в ранах. От злости на себя, что позволил Кадри взять над ним верх.

И от возбуждения.

Ашраф говорил себе, что это была просто адреналиновая реакция – ответ на смертельную опасность. Естественно, что все его реакции были обострены. Потребность найти путь на свободу. Потребность бросить вызов смерти, как делали все поколения с незапамятных времен, потеряв себя в тепле мягкой плоти. Распространить свое семя в надежде обеспечить жизнь своему потомству.

– Все в порядке?

Она была совсем близко, ее дыхание – движение теплого воздуха возле его лица.

– Я знала, что с вашими ранами вам будет тяжело. Надо было раньше остановиться… У вас опять кровь?

Мягкие пальцы коснулись его груди прямо над раной.

– Нет! – Ашраф схватил ее руку и прижал к груди. Вблизи ее глаза показались ему очень светлыми.

И вдруг он понял. В ней это тоже было. Отчаянная связь между двумя людьми, оказавшимися в ловушке. Властная потребность найти успокоение друг в друге перед лицом надвигающейся беды. Если Тори не удастся сбежать по дороге, ее будущее было незавидно.

– Не надо суетиться. Со мной все в порядке. – Он отпустил ее руку.

Ашраф разозлился, что попался в ловушку. Старый шейх говорил, что он никогда ничего не сможет достичь. Если он умрет сейчас, в первые месяцы правления, все его начинания окажутся бесплодны…

Он отпустил руку Тори и отвернулся от ее испытующего взгляда.

– Я и не думала суетиться.

Легкое раздражение в ее голосе напомнило ему о его любимом соколе, капризно ерошившем перья, если его не сразу отпускали в полет.

– Прошу прощения… – Ашраф сделал паузу, услышав непривычные для себя слова. – Кровь больше не идет. Благодарю за заботу.

– Заботу? – Тори споткнулась на этом слове, и Ашраф понял, что она пытается сдержать слезы.

Из-за него? Но она не могла знать, что завтра ему придется встретить смерть. Это просто реакция на похищение. Тори была смелой – более смелой, чем многие мужчины, которых он знал, – сохранив хотя бы внешнее спокойствие и пытаясь найти выход.

– За беспокойство, – поправил он себя.

Она тряхнула головой, светлые волосы блеснули в лунном свете. Пальцы Ашрафа сжались от непреодолимого желания погрузиться в эту светлую массу.

Это было жестокое искушение. Он не мог взять то, что хотел. Или попросить об этом.

– Нам лучше сейчас отдохнуть, – хрипло пробормотал Ашраф, пытаясь обуздать свои инстинкты. Он опустился на пол, ощущая каждый свой мускул, каждое движение. На запястье выступила кровь от наручника, и на побег уже не было надежды.

Тем не менее каждая жилка в нем была наэлектризована. Он все еще был жив и не собирался с покорностью встретить свою смерть.

Ашраф привык бороться. Он сражался со всеми, чтобы утвердить себя. Доказать отцу, что его презрение ничего не стоит. Он намеренно создал себе имидж ищущего удовольствия плейбоя, зная, как это бесит старого шейха.

Но когда он вернулся в Зе-Альде, все изменилось. Особенно после того, как Карим добровольно принес себя в жертву. Сердце Ашрафа сжалось при мысли о брате.

– Мне будет все же спокойнее, если вы позволите осмотреть ваши раны.

Тори опустилась на колени с ним рядом.

– При таком свете вы все равно ничего не сможете сделать. Или у вас где-то припрятан фонарь и аптечка первой помощи?

Тори поджала губы и отвела взгляд. Серебристые волосы скользнули через плечо.

Ашраф тут же пожалел о своих словах. Это не воспоминания о брате, а влечение к ней заставило огрызнуться. Он хотел невозможного.

– Простите. – Это было уже второй раз, когда он извинялся. – Конечно, немного больно, но совсем не так страшно, как выглядит. – Что значила эта рана по сравнению с тем, что его ожидало завтра? – Но кое-что вы все же можете сделать.

– Что же?

– Отдохнуть. Нам нужно сохранить силы. – Он вытянулся на земле, подавив стон, вызванный болью в затекших мышцах.

Через какое-то время Тори последовала его примеру.

Но Ашраф не спал. Он думал о завтрашнем дне. Успеет ли его найти служба безопасности до того, как будет уже поздно? Жив ли его верный Басим?

Какой-то тихий звук привлек его внимание. Стук зубов?.. Ночи в пустыне холодные.

– Двигайтесь ко мне. Вместе нам будет теплее.

Она подняла голову.

– Но ваши раны…

Он протянул к ней свободную руку.

– Ложитесь с этой стороны.

Тори легла, и Ашраф едва не прикусил язык от удовлетворенного вздоха.

– Положите голову на мое плечо, так вам будет удобнее.

Она послушалась, и он почувствовал ее легкое дыхание на своей шее.

Ашраф поднял руку и погладил ее волосы. Они были гладкими как шелк. Как самая мягкая подушка в бывшем королевском гареме, где шейхи Зе-Альде когда-то держали своих наложниц.

Прижатая к нему всем телом, Тори вдруг почувствовала…

У него перехватило дыхание.

– Я не слишком тяжелая?

Она сделала движение, чтобы отстраниться, но Ашраф повернулся на бок и остановил ее.

– Расслабьтесь. Вы не можете сделать мне больно.

Это было не совсем правдой. Боль от ран затмевала другая боль. Тянущая приятная боль в паху.

Но он не собирался сдаваться.

Наконец дыхание Тори замедлилось. Она пошевелила бедрами, стараясь устроиться поудобнее, и это движение оказалось для него восхитительной пыткой. Но и с этим он справился. Пока она не пошевелила рукой и ее ладонь случайно не коснулась свидетельства его возбуждения.

Ее рука замерла.

Ашраф готов был поклясться, что они оба перестали дышать.

Затем его кровь опять забурлила – сильнее, настойчивее. Его тело напряглось. Ему хотелось сильнее ощутить прикосновение ее ладони.

– Все нормально, Тори. Со мной вы в безопасности, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы. – Ничего не случится.

Тишина.

А потом он услышал ее слова:

– А может, я не хочу быть в безопасности.

Глава 2

Тори услышала, как ее слова вырвались наружу. Но не стоило сейчас играть в скромницу.

Весь день она старалась не думать о том, что ее ждет. Боль. Секс по принуждению. Рабство.

Еще несколько часов назад она бы сказала, что испытывать желание в такой ситуации невозможно. Но это было до Ашрафа. До того, как его спокойная мужественность укрепила ее слабеющую решимость быть сильной. До того, как прикосновение его рук заставило ее почувствовать внутреннюю связь с Ашрафом.

Тори знала, что создало эту связь. Обстоятельства, в которых они оказались. Но не только. Было в этом мужчине что-то такое, что говорило с ней на уровне инстинктов.

Никогда еще она не чувствовала себя такой безрассудной и одновременно уверенной в том, чего она хочет.

– Тори?.. – Его голос был хриплым.

Она осторожно провела рукой по его плоскому животу. Твердые, как железо, мускулы напряглись от ее прикосновения, по телу пробежала дрожь.

Сердце Тори сжалось. Его тело было таким горячим, таким живым. Трудно было представить, что наступит утро и…

Длинные пальцы откинули волосы с ее лица, жест был бесконечно нежным.

Она услышала звон металла, когда он повернулся и притянул ее к себе. Услышала нежные слова, когда его губы коснулись ее век, щек, волос… Лента слов на незнакомом языке была певуча и нетороплива, как звук родника в пустыне.

– Даю тебе слово, Тори. Если есть способ спастись…

Открыв глаза, она прижала руку к его губам. – Не надо. Не будем говорить о завтра…

Тори была так близко, что даже в полумраке заметила, как напряглись его мускулы, когда он стиснул челюсти. Чувственный изгиб губ на лице с резкими чертами выглядел особенно желанным. Сквозь кровь и пыль ей показалось, что она видит морщинки возле его глаз, но также морщины вокруг рта говорили о серьезных жизненных испытаниях.

Этот человек ранен. И вероятно, завтра умрет. Несмотря на это, он сделал все возможное, чтобы не дать ей пасть духом.

Неожиданная мысль пришла ей в голову. Он мог быть возбужден, но это лишь простая физическая реакция на близость, а возможно, и на опасность. Совсем не обязательно, что он хотел именно ее. Возможно, у него была где-то женщина. Или даже жена.

– А вы женаты? – Тори едва узнала свой голос, но теперь, когда эта мысль пришла ей в голову, она не могла ее игнорировать. – У вас есть кто-нибудь?

– Никого. – Его тон был серьезен. – А у вас?

Тори покачала головой.

Его рука поднялась к ее затылку. Она жадно потянулась к нему, полностью отдаваясь поцелую, пронзившему ее желанием.

Наконец она откинула голову и встретила взгляд его блестящих глаз. В другом месте, в другое время она бы захотела узнать о нем как можно больше. Но у них было мало времени.

Ее губы коснулись его уха.

– Я хочу тебя, Аш. Но я боюсь причинить тебе боль.

Ей послышалось какое-то урчание, но потом она определила его как смех.

– Позволь мне самому позаботиться об этом.

Он хотел перевернуть Тори на спину, но замер на полпути. Мешала цепь.

Напоминание об их ужасном положении должно было разрушить кратковременную эйфорию, если бы…

– Не самый удачный ход, – пробормотал Аш.

Тори подавила улыбку, когда они вместе неуклюже заелозили на полу, пока Аш не получил свободу двигать обеими руками.

– Вот так лучше, – прошептал он, прижимая ее к себе. – Намного лучше.

Широкие плечи заслонили лунный свет, когда он наклонился и поцеловал ее. Затем, когда все в ней требовало большего, он отстранился, пытаясь нащупать молнию на ее брюках.

– Разреши мне. Так будет быстрее. – Возбуждение бурлило в ее крови.

Пока он был занят своей одеждой, Тори стянула с себя брюки и трусики. Она никогда не была сторонницей секса на одну ночь, но сейчас ей казалось, что все так и должно быть.

– Оставь рубашку. – Рука Аша мягко толкнула ее на спину. – Можно постелить ее на пол.

Ее взгляд остановился на темной линии, пересекающей его грудь. Ее сердце сжалось.

Она подумала не о сексе, а о судьбе Аша. О том, что они сделают с ним… что они могут сделать с ней…

– Ты не передумала? – В его голосе звучало только любопытство, но даже в полумраке было видно, как напряжено его тело.

Тори судорожно втянула в себя воздух, отгоняя мысли о завтрашнем дне. Еще никогда жизнь ради настоящего момента не имела такого глубокого смысла.

– А не будет ли безопаснее, если я займу позу сверху?

Его смешок был словно глоток солодового виски, согревший ее кровь.

– Называй меня консерватором, но я хочу быть сверху – лечь между твоих прекрасных бедер и унести нас обоих в рай.

Ашраф ловко расстегнул пуговицы на ее рубашке и бюстгальтер.

Сердце Тори колотилось как сумасшедшее. Она чувствовала, как холодный ночной воздух скользит по ее напряженным соскам, и ждала его следующего движения.

И тогда он заговорил – мягкая пульсация звуков на незнакомом языке обвилась вокруг нее, словно ласка. Как и руки, скользящие по ее груди и бедрам, уносящие ее в мир горячего соблазна.

– Тори.

Она слышала его глубокий голос. Его руки скользили по ее телу, и она потянулась, выгибаясь им навстречу.

– Пора просыпаться. – Его пальцы застегивали пуговицы на ее рубашке.

– Аш?.. – Она открыла глаза и увидела бледный свет, просачивающийся сквозь маленькое окошко под потолком.

Аш был уже одет. Порванная рубашка заправлена в пыльные брюки. Потом она вспомнила, как он настаивал ночью, чтобы они снова оделись. «Для тепла», – сказал он тогда.

Она почувствовала озноб, который был лишь отчасти вызван холодом. Серый утренний свет позволял лучше рассмотреть лицо Аша. Мужчина с таким лицом мог вскружить голову любой женщине. Но она также видела кровь, запекшуюся в его волосах. Порванную одежду с пятнами крови и тяжелую цепь, соединяющую массивный наручник и вбитое в стену кольцо.

Желудок Тори перевернулся, когда ужасная реальность предстала перед ней во всей своей полноте. Невероятно, но в объятиях Аша опасность, в которой они находились, отодвинулась на задний план.

Она сжала его руки, и их глаза встретились.

– Спасибо тебе, дорогая. – Он наклонил голову, коснувшись рукой своей груди – жест, говоривший об уважении и восхищении. – Вчера вечером ты оказала мне большую честь. Я всегда буду помнить об этом.

Тори уже собиралась ответить, когда выражение его лица изменилось.

– Быстро… – Он сгреб ботинки Тори и начал засовывать туда ее ноги.

– Что такое?

Но потом она поняла. Кто-то подходил к двери.

Ее пальцы дрожали, когда она пыталась справиться со шнурками. Отстранив ее руки, Ашраф быстро завязал шнурки.

– Помни, что я сказал. – Его голос звучал глухо, но решительно. – Не надо оказывать сопротивления, пока с тобой не останется один из них. Ты должна дождаться своего шанса.

– А ты?.. Что будет с тобой?

– Со мной все будет в порядке. Теперь, когда рассвело, поисковый отряд быстро найдет лагерь.

Не стоило говорить, что поисковый отряд может опоздать.

Ашраф стиснул ее руки, когда они услышали голоса снаружи, и, наклонившись, прошептал:

– Когда ты убежишь, двигайся за дюнами…

Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Тори моргнула от яркого света и поняла, что Аш больше не держит ее за руки, а стоит, повернувшись лицом к двери.

То, что происходило дальше, напоминало фильм ужаса. Грубые руки… ухмыляющиеся лица… пощечина, отозвавшаяся звоном в ушах… Но ужаснее всего было смотреть на Аша, когда его били по сломанным ребрам и голове.

Последнее, что она видела, как он упал, и по грязному полу потекла струйка крови.

Глава 3

Тори уставилась на монитор, желая, чтобы можно было списать недостаток внимания на послеобеденный спад. Потянувшись, она откинулась на спинку стула, глядя на искрящуюся под полуденным солнцем излучину реки Суон.

Это было непросто – переехать из Сиднея в Западную Австралию. Нужно было найти новый дом, новую работу, наладить новую жизнь.

Если бы отец хоть чем-то мог ей помочь, она осталась бы в Сиднее. В конце концов, в трудные времена лучше держаться вместе.

Тори вспомнила их последний разговор. Было бесполезно желать невозможного, но его ледяное неодобрение подействовало на Тори угнетающе. Если бы только была жива ее мать! Она была теплой и одновременно практичной. С ее поддержкой и любовью Тори могла бы справиться с чем угодно.

Но сейчас ее беспокоило не это. И даже не то, что, недосыпая, она постоянно чувствовала усталость.

Все дело было в воспоминаниях. Это случилось ровно пятнадцать месяцев назад.

Она уже собиралась покинуть Ассару. Ее партия завершила свою работу, и сотрудники начали разъезжаться. В последний день она решила взять несколько образцов на разрезе, который не входил в зону их исследований, когда вдруг обнаружила себя в окружении вооруженных мужчин.

Пятнадцать месяцев прошло с тех пор, когда она в последний раз видела Аша.

Когда звуки выстрелов отозвались дрожью во всем ее теле.

Она никогда не сможет их забыть. Как и довольный хохоток бандита их маленькой группы, державшей свой путь к подножию гор.

Это бандита оттолкнул Аш, сделав вид, что хочет забраться ей под рубашку.

Услышав из лагеря звуки выстрелов, бандит ухмыльнулся, провел рукой по шее и сплюнул. Слов она не поняла, но и так было ясно: Аша убили.

Даже сейчас ее ночные кошмары были настолько реалистичны, что она не могла избавиться от них весь день.

Фруктовый смузи, который Тори недавно выпила, шевельнулся у нее в желудке, и она судорожно сглотнула, чтобы не дать ему подняться.

Такие кошмары – нормально, говорил ее врач. Это бывает. И пробуждения среди ночи – тоже.

Со временем все пройдет. Это всегда проходит. Сделав глубокий вдох, Тори снова повернулась к компьютеру, пытаясь сосредоточиться на аномалии.

– Трудишься не поднимая головы? Отрадно видеть твое стремление выжать максимум из того времени, что ты бываешь в офисе.

Резкий запах лосьона заставил ее поморщиться. Разумеется, это был Стив Бэйтс. Он не упускал случая пройтись насчет ее частичной занятости, считая, что она пользуется своим преимуществом за счет компании. Да еще его привычка бросать нахальные взгляды, словно он мог видеть ее насквозь.

Пора поставить его на место. Но только не сегодня. Сегодня Тори была явно не в форме. Кроме того, в ее жизни случались вещи и похуже.

Эта мысль успокоила ее.

Тори повернулась на стуле, чтобы встретить его взгляд.

– Данные новых исследований действительно очень интересны. Так ты поэтому здесь? Я непременно сообщу, когда это будет готово для…

Стив жестом остановил ее.

– Я здесь не за этим. – Он сделал паузу, его взгляд скользнул по ее груди, потом снова вернулся к лицу. – У тебя, оказывается, немало сюрпризов.

Тори нахмурилась.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я и понятия не имел, что у тебя такие связи. Чему удивляться, что наши боссы так хотели тебя заполучить. Ведь важно не то, кто ты, а то, кого ты знаешь, не так ли?

– Заруби себе на носу, – она вскочила, кипя от гнева, – я получила эту работу благодаря собственным заслугам, а не чьим-то протекциям!

Сама идея, что отец мог приложить к этому руку, была просто нелепой. Несмотря на то, что он говорил на публике, Джека Нилссона ничуть не интересовала ее карьера. Он просто не стал бы себя этим затруднять. Если, конечно, это не могло повлиять на его публичный рейтинг.

– Как скажешь. – Стив примирительным жестом поднял руки, но не избавился от своей дурацкой ухмылки. – Не надо так нервничать, детка.

Тори смерила его выразительным взглядом. Когда она заговорила, ее голос звучал спокойно и четко – в свое время отец настоял, чтобы она посещала в школе уроки ведения дебатов.

– У тебя есть ко мне конкретный деловой вопрос или ты пришел просто потрепаться?

Стив бросил взгляд на столы сотрудников за его спиной.

– Тебя вызывают в совет директоров. – Тон его голоса был жестким. – Немедленно. – И, повернувшись на каблуках, ретировался, оставив Тори в полном недоумении.

Тори ненавидела дерзкий сексизм Стива. Несомненно, он заслуживал хорошего урока. Однако у нее не было ни малейшего представления, кто ее хотел видеть и зачем. Она знала, где находится совет директоров, но ее положение в компании было далеко не таким, чтобы ее туда приглашали.

Тори попыталась вспомнить, не слышала ли она чего-нибудь о сегодняшнем собрании, но так и не вспомнила.

Пригладив волосы, Тори взяла телефон, планшет, незаконченный рапорт и, сделав глубокий вдох, направилась к скоростному лифту, чувствуя на себе любопытные взгляды сотрудников.

В лифте она нажала на кнопку верхнего этажа и через несколько секунд ступила в изысканную атмосферу комфорта и денег. Компания, в которой она работала, была одна из самых успешных в своем сегменте, и весь административный этаж утопал в мягких коврах и дубовых панелях с эксклюзивными картинами.

– Мисс Нилссон?

Перед ней словно из-под земли возник молодой человек в темном костюме.

Выражение его лица было приветливым, но и любопытным одновременно. Тори подавила желание проверить прическу или поправить воротничок. Она научилась не делать лишних движений на публике. Отец говорил, что это может испортить фотографию для прессы.

– Да. Я так поняла, что меня хотят видеть в зале совета директоров?

– Все верно. Сюда, пожалуйста.

Они прошли в еще один холл с панорамными окнами. Возле высоких двойных дверей стоял мужчина в черном костюме. Ноги слегка расставлены, руки за спиной.

Телохранитель. Тори достаточно на них насмотрелась, чтобы знать их характерные черты.

Она крепче прижала к себе планшет и бумаги. Ей показалось странным, что кто-то из представителей компании пришел сюда с телохранителем… но тут она вспомнила насмешливый комментарий Стива: «Важно не то, кто ты, а то, кого ты знаешь».

Значит, в зале заседаний присутствовал ее отец. Но почему он пришел с телохранителем? И почему он решил встретиться с ней на работе? Он не говорил, что собирается в Западную Австралию, да и вообще не был склонен к родственным визитам.

– Прошу вас, мисс Нилссон. – Ее провожатый толкнул одну из дверей.

Тори сделала шаг и оказалась… в пустом зале. Не было никакого собрания. Большой овальный стол в полном одиночестве сверкал своей идеальной полировкой.

Тори моргнула и замялась. Она уже хотела снова выйти и спросить, что происходит, когда от стены отделилась какая-то фигура. Мужчина. Высокий. С прямой осанкой и широкими плечами. Его силуэт четко выделялся на фоне окна.

В ней шевельнулось предчувствие. Какая-то непостижимая уверенность, что она его знает.

Наконец он оказался достаточно близко, чтобы можно было разглядеть его лицо.

Тори судорожно вздохнула. Ее руки опустились. Что-то тяжелое ударило ее по ноге, прежде чем с мягким стуком упасть на ковер. Взгляд ее был прикован к лицу мужчины, остановившегося перед ней на расстоянии вытянутой руки.

Бронзовая кожа плотно обтягивала безупречную костную структуру, от которой пришел бы в восторг сам Микеланджело. Решительный подбородок. Твердо сжатый чувственный рот. Глаза скорее черные, чем темно-карие. Выдающийся с горбинкой нос. Красота скорее властная, чем классическая. И черные как смоль волосы. Очень мягкие.

Воспоминания нахлынули на нее. Дрожь в ее руках перешла в тремор. Сердце бешено стучало. Похищение, выстрелы.

Глаза щипало от слез. Тем не менее Тори постаралась сдержаться.

На лице мужчины не было видно никаких шрамов. Серый приталенный костюм мог достойно конкурировать с любым костюмом из дорогого гардероба ее отца. Белая рубашка подчеркивала загорелую кожу. Вязаный шелковый галстук добавлял нотку городской искушенности.

Но… этого просто не могло быть!

– Я думала, тебя убили.

Собственный голос показался Тори чужим, хриплым и невнятным. Но мужчина все понял.

– Да, это многое объясняет.

Его голос! Такой глубокий и бархатный. До этого Тори слышала только его шепот. Они оба старались говорить тихо, чтобы не привлечь внимание бандитов.

– Это ты?

Тори хотелось прикоснуться к нему, удостовериться, что это не мираж. Но все в ней словно окаменело.

– Это я, Тори.

Ашраф смотрел на поднятое к нему лицо.

Он вспомнил момент, когда узнал, что она жива. Жива и в безопасности. Облегчение было таким сильным, что на мгновение ему стало трудно дышать.

Он был готов к этой встрече, и все же реальность превзошла его ожидания.

Возможно, дело было в ее глазах. Ашраф всегда думал, какого они цвета? Теперь он знал. Светло-голубого. Цвета одного маленького скромного цветка, растущего в горных долинах Зе-Альде.

Их взгляды встретились.

Ашраф восхищался Тори. Она была смелой и сильной и умела скрывать свой страх. Тогда он нашел комфорт и забвение в ее гибком теле.

Но сейчас он никак не мог ожидать такой сильной реакции.

Ашраф заметил, как участился его пульс. Ему хотелось прикоснуться к ней. И не только прикоснуться. Ему хотелось…

Он засунул руки в карманы и отступил в сторону.

Она моргнула, ее рот приоткрылся, словно ей не хватало воздуха.

– Тебе нужно сесть, – сказал Ашраф и выдвинул для нее стул. И не мог не отметить, что даже в таком состоянии в ее движениях была какая-то особая грация. Раньше он думал, что, возможно, приукрасил свои воспоминания, наградив ее качествами, которыми она не обладала. Что его чувство вины превратило ее в нечто более удивительное и прекрасное, чем она была на самом деле.

Тори была такой же, как на фотографии, которую послал ему агент. И в то же время…

Овальное лицо с правильными чертами. Красивые губы. И эти изумительные глаза. Даже легкий налет усталости, казалось, придавал ей какую-то особую прелесть. Светлые, почти платиновые волосы были подняты вверх, оставляя лицо открытым. Ее красоту нельзя было назвать классической, и в то же время ни один мужчина не мог бы удержаться, чтобы не бросить на нее еще один взгляд.

Его пульс тут же участился.

На секунду взгляд Ашрафа задержался на ее груди, быстро поднимающейся и опадающей под белой блузкой. Она казалась пышнее, чем он это помнил…

– Можешь ли ты сесть, а не нависать надо мной, как скала?

Ашраф улыбнулся. Да, это была та самая женщина. Насмешливая и упрямая. Как ему повезло, что в ту ночь он не оказался в компании какой-нибудь истерички.

Он подтянул к себе стул и сел напротив.

– Ты и в самом деле настоящий…

Тонкие пальцы коснулись его щеки.

Две вещи поразили Ашрафа.

Во-первых, никто в эти дни не прикасался к нему. Последние два года он был очень занят, и у него давно не было любовницы. Плюс его позиция означала, что случайные прикосновения исключались.

Во-вторых, рука Тори дрожала. Возможно, он был не прав, явившись без предупреждения. Но он не знал, что она считала его погибшим. Если бы он знал…

– Да. Я настоящий.

Он поймал ее руку и почувствовал учащенный пульс. И слабый аромат. Чего-то сладкого и соблазнительного, с цитрусовой ноткой. Он вдруг вспомнил ту ночь, которую они провели вместе. Тогда он не обратил на это внимания, но на каком-то подсознательном уровне, видимо, этот запах все же остался в его памяти. Что одновременно и возбуждало, и тревожило его, напоминая, как близки они были к смерти.

Ашраф отпустил руку Тори и, слегка касаясь, провел по ее щеке костяшками пальцев. Его кровь закипела.

Раньше он думал, что его реакция на Тори была обусловлена опасностью и сознанием того, что он может умереть. И то, что происходило с ним сейчас, вероятно, было отголоском той ночи.

Но он был здесь не ради секса.

Ашраф отпустил ее руку и выпрямился.

– Как тебе удалось спастись? Я слышала выстрелы. Я думала… – Тори прикусила губу, услышав дрожь в своем голосе. Ясно, что она ошиблась. Так почему она так расстроена? Увидеть его живым было чудом. Она и надеяться не смела.

– Ты думала, что это в меня стреляли? – Его брови поднялись, но потом он кивнул. – Я уверен, что им этого очень хотелось. Но ты слышала другие выстрелы. Это отряд моей охраны штурмовал лагерь. Несколько бандитов были убиты. Остальным придется отбывать наказания за различные преступления – в том числе и за похищение людей.

Слова звучали буднично, словно репортаж о каком-то далеком инциденте. Но звук этих выстрелов был для Тори жестокой реальностью слишком долго. Она старалась принять для себя этот новый вариант, но ее дрожь не проходила.

– Я думала, ты погиб. Я… – Она вглядывалась в его лицо, все еще не смея поверить, что он был перед ней цел и невредим. – А что ты делаешь здесь? Это просто какое-то невероятное совпадение…

– Никакого совпадения, Тори. Я искал тебя.

– В самом деле?

Аш выпрямился.

– Конечно! Неужели ты думаешь, что я мог забыть о тебе? Что я оставил бы тебя в руках бандитов?

– Но прошло пятнадцать месяцев!

Его темные глаза блеснули.

– Я не привык забывать своих друзей.

Значит, вот кем они были? Друзьями? Скорее, союзниками. И любовниками. А теперь?..

– Мне жаль, что на это ушло столько времени. Я думал…

Аш тряхнул головой, словно это не имело особого значения, но твердо сжатые губы говорили о другом. Если ее мучали мысли о его смерти, то его сердце разрывалось от ужаса, что она могла остаться в руках бандитов.

Тори положила ладонь на его руку.

– Я не виню тебя, Аш. Это не было укором. Просто я… удивлена. – Скорее, потрясена. Она никогда не думала увидеть его снова. – Как ты нашел меня?

Он пожал плечами.

– У меня были хорошие агенты, настойчивость и, наконец, удача.

Агенты работали пятнадцать месяцев? Это, должно быть, стоило ему целого состояния.

Взгляд Тори скользнул по его костюму. Аш не был одет кричаще, но излучал ауру силы и власти, как человек, привыкший к богатству. Этим он напоминал отца.

– Ты очень настойчив.

И этим нельзя было не восхищаться. Если бы она до сих пор оставалась в руках похитителей, он бы наверняка нашел способ ее освободить.

– Значит, тебе все же удалось сбежать? Месяц за месяцем мои люди прочесывали каждый метр Зе-Альде и прилежащих к нему территорий, и никаких следов.

«Мои люди». Это звучало так, словно, кроме команды агентов, у него была собственная армия.

Неожиданно Тори поняла, что все еще держит его руку. Она заставила свои пальцы разжаться и выпрямилась, сказав себе, что охвативший ее жар не имеет к этому никакого отношения.

Тори закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Все было ужасно сложно. Слишком сложно. Что, черт возьми, ей теперь делать?

– Тори?..

Она вздрогнула и открыла глаза.

– Извини. Я все еще ошеломлена.

Последствия того, что Аш был здесь, только сейчас начали доходить до ее сознания. Многое нужно было обдумать.

Но сначала она должна рассказать ему свою историю.

– Из лагеря нас вышли трое. Я, бандит, который сбил тебя с ног, и мальчишка-подросток. Когда мы услышали выстрелы, бандит был явно доволен. Он решил, что это тебя убили. – Тори судорожно втянула воздух, вспомнив острую боль потери и страха. – Но потом он вдруг нахмурился, сказал что-то мальчишке и отправился обратно в лагерь.

– Вероятно, он понял, что для одной экзекуции выстрелов было все же слишком много.

Тори медленно кивнула. Об этом она как-то не подумала. Она решила, что такое количество выстрелов было просто проявлением бурного восточного темперамента.

– Мы продолжили наш путь без него, но мальчишке было явно не по себе. Возможно, он немного понимал по-английски, когда я начала говорить, что с ним будет, когда его схватят. Конечно, я все изрядно приукрасила…

– Хорошо придумано!

– Мне было нечего терять. Кроме того, мне было очень плохо.

Явное преуменьшение того яростного гнева и страха, которые она тогда испытывала. С тех пор звуки этих выстрелов превратились для нее в один нескончаемый кошмар.

– Продолжай.

Тори расправила руками складку на брюках.

– Убежать оказалось не так уж трудно. Потом я поняла, что мальчишка просто позволил мне исчезнуть.

Аш согласился:

– Он, вероятно, сообразил, что что-то пошло не так и у него будут большие неприятности, если его найдут вместе с тобой.

Она кивнула:

– Мне удалось убежать на следующей нашей остановке. Узлы были не сильно затянуты, и я смогла развязаться. Я боялась, что мальчишка может отправиться за мной в погоню, но я никогда его больше не видела…

Тори потерла запястья, вспоминая боль от песка, попавшего в натертую веревкой кожу.

– Через несколько часов я увидела какую-то машину. Двое иностранцев возвращались на побережье к своей яхте.

Иностранцы отнеслись к ней с сочувствием, но по каким-то причинам не захотели встречаться с властями. Возможно, тоже занимались контрабандой.

– Они направлялись к Мальдивам и взяли меня с собой. Как только мы туда добрались, я сразу же связалась с австралийским посольством. – Вы пересекли границу Зе-Альде и Ассары, – сказал Аш. – Мы делали запросы в соседние страны, пользуясь официальными каналами – долгий процесс с нулевым результатом. И только сейчас нашелся свидетель – водитель, который ездил на свадьбу к родственникам. Недавно он снова заехал в свою деревню и услышал, что тебя ищут. И тогда он вспомнил, что видел трех иностранцев, садящихся на яхту в укромной бухте.

Тори задумалась.

– И такая неопределенная информация помогла меня найти? Это невероятно! – Она едва могла представить себе ресурсы, которые потребовались бы для таких поисков.

– К счастью, яхта была особенной, поэтому ее удалось отследить. – Его губы дрогнули. – Если бы мы обменялись адресами и фамилиями, это, конечно, сэкономило бы немало времени.

Тори сглотнула. Несмотря на физическую близость, дальше имен они не продвинулись. Теперь это казалось несколько странным.

– Ну что ж, ты нашел меня. Я рада.

– Я тоже.

Тори вдруг ощутила неловкость под его пристальным взглядом. Ее бросило в жар.

Но в том, что заставило натянуться ее нервы, не было ничего сексуального. Она ничего не знала об этом мужчине, о его жизни, надеждах, ожиданиях… Как он отреагирует на то, что ей придется сказать ему? И нельзя ли этого избежать?

Тори облизала губы, пытаясь собраться с мыслями, но он опередил ее.

– Итак, Тори. Или мне следует называть тебя Викторией? – Он наклонился, буквально пригвоздив ее к стулу своим черным как ночь взглядом. – Ты собираешься мне сказать о моем сыне?

Глава 4

Если у Ашрафа и были какие-то сомнения, его ли это сын, то теперь их не осталось.

Кровь отлила от ее лица, сделав его бледным как полотно.

Агентство предоставило ему несколько фотографий – на одной из них Виктория Нилссон шла по улице, неся в нагрудном рюкзачке маленького темноволосого ребенка. Фотография была сделана издалека, и черты ребенка было трудно разглядеть.

Теперь он не сомневался. Это был его ребенок.

Еще одна порция адреналина хлынула в кровь. Ему пришлось собрать всю свою волю, чтобы остаться сидеть, а не вскочить со стула и не начать вышагивать по комнате.

Но Ашраф еще в детстве научился контролировать свои эмоции, даже если потом и сделал себе имя, поддавшись им. Нет, не так. Даже когда он становился героем скандала, его действия не были импульсивными. Все было рассчитано. Рассчитано на максимальный эффект, который этот скандал произведет на его отца.

Но теперь не время думать об отце и о том, что они всегда были на разных сторонах. Теперь он сам стал отцом.

– Я собиралась сказать тебе, Аш. Я просто… – Тори сделала неопределенный жест рукой.

Он ошибся, думая, что она намеренно скрывала от него ребенка.

Первое впечатление о ней оказалось верным. Тори была смелой и честной. Он восхищался этой женщиной и хотел верить, что ей удалось избежать плена. Тем не менее, когда он узнал о ребенке, в нем зародились сомнения. Почему она не сообщила ему?

Через что Тори пришлось пройти, когда она оказалась одна с ребенком? Без всякой поддержки со стороны семьи, насколько ему было известно. Но ее шок, когда она его увидела, не мог быть поддельным.

– Ты все еще не пришла в себя. Ты думала, что я погиб.

– Я действительно так думала.

– Я верю тебе.

Она, должно быть, что-то услышала в его голосе.

– Но?..

Ашраф пожал плечами.

– По роду своей деятельности я часто появляюсь в теленовостях. Мне казалось, что ты могла видеть меня. – Это была одна из причин, почему он боялся за нее – боялся, что она погибла или находится в такой ситуации, что не может с ним связаться.

– Правда? У тебя, должно быть, очень важная работа.

Когда он только пожал плечами, она рассмеялась.

– Мой отец – политик. После стольких лет, проведенных на принудительной диете из политических интриг и дебатов, я избегаю смотреть новости. Особенно новости из Зе-Альде.

Ашраф накрыл ладонью ее руки. И был рад, что они теплые. Она выглядела очень бледной, и он подумал, что ее может знобить.

– Кроме того, – продолжала Тори, – у молодых мам свои приоритеты.

Ребенок. Вот что было у нее в приоритете. Теперь и у него тоже.

– Расскажи мне о нем.

Она опустила глаза на его руку, лежащую поверх ее рук.

– Сын – самое важное в моей жизни.

– Как и в моей теперь.

Ее глаза вспыхнули. Что это было? Страх? Тори отвела взгляд в сторону и убрала руки из-под его ладони. Когда Тори снова заглянула в его блестящие глаза, ее сердце дрогнуло. Видела ли она у кого-нибудь такую напряженную сосредоточенность?

Да. В ту ночь, когда они с ним занимались любовью, найдя успокоение и комфорт в объятиях друг друга.

Потом она часто думала, как бы все могло сложиться, если бы его не убили. Эти мысли были ее секретным убежищем, когда ноша становилась слишком тяжела.

Теперь она обнаружила, что ее фантазии были реальными – слишком реальными, чтобы дать на этот вопрос однозначный ответ. Что он был не воплощением ее сна наяву, а человеком со своими желаниями и целями.

Прерывистый вздох замер у нее в легких, заставив отвести взгляд.

Аш сделал это с ней пятнадцать месяцев назад – украл ее дыхание и чувства. Теперь он сделал это еще раз.

Сделав заявку на их сына. Ее сына. Ее бесценного Оливера.

Неожиданно Тори почувствовала, что задыхается.

Разум говорил ей, что после всего, что выпало на ее долю, пора бы ко многому привыкнуть. После похищения и побега. После того, как она, без всякой поддержки, родила ребенка. После того, как она, уехав в удаленную часть Австралии, начала строить новую жизнь.

Но в этот раз все было по-другому.

Неужели Ашраф думал, что она отдаст ему Оливера? Тори мало знала о культуре Среднего Востока, но догадывалась, что у отцов было там больше прав, чем у матерей.

Она снова посмотрела на Аша. Его спокойствие теперь казалось ей спокойствием хищника.

Тори сделала глубокий вдох. Не надо преувеличивать. Аш не был хищником. Он был…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.