Марина Залесская
Всадница Зеленого Дракона

Часть 1
Глава 1. Оверлорд Растады знакомится с Эленией Туилиндо и получает новое имя

Обычный жаркий летний день остался со мной на всю жизнь, прочно впечатался в память, и я до сих пор помню, как солнце оставляло красные пятна в закрытых глазах, в голове шумело от зноя, потная рубашка прилипала к телу, а колючки, щедро приставшие к дорожным штанам, кололи ноги через потертую ткань. Мой тайри¹ дергал ушами, фыркал от усталости и летел стрелой, предвкушая прохладное стойло и ведро с водой. Я и мое небольшое сопровождение возвращались в Растаду из Вальсроде.

Я гостил у Реэйллин, у моей невесты. Как всегда, встреча с ней опустошила меня, высосала силы. Реэйллин Миир ин Вэрден, Оверледи Вальсроде, постоянно упрекала меня в бездействии и апатии. Ее высокий голос срывался на визг, красивое лицо искажала одна плаксивая гримаса за другой. Невеста настаивала на моем внимании, жалобно кривила пухлые губы, вытирала несуществующие слезы и все время ныла. Она мечтала о свадьбе в следующем году на день двойного весеннего новолуния и хотела уже сейчас составлять список гостей, писать пригласительные записки с сердечками, выбирать салюты из файерболов и корзины с цветами. Реэйллин интересовалась у меня, что лучше: разослать всем гостям почтовых таффлинов² или отправить магические послания. Реэйллин планировала отправиться в Арден, чтобы шить платье у королевской мастерицы, и просила сопроводить ее. Она пыталась увлечь меня всей этой предсвадебной суетой, но натыкалась на безразличие и прибегала к самому важному доводу.

‒ Ир'риенн, ты должен – нет, мы с тобой должны! – сделать это вместе. Мы должны продлить род Оверлордов. Мы вымираем, скоро нас совсем не останется. Мы должны пожениться и завести наследников, ‒ капризно говорила Реэйллин, топая ножкой в изящной туфельке.

Оверлорды-эльмы телепаты с рождения. Нас осталось всего тридцать потомственных Оверлордов: семнадцать мужчин и тринадцать женщин. Две пары уже сложилось, свадьбы сыграли весной, в день весеннего новолуния. Покинуть свое лордство и переехать к мужу могла только та женщина, у которой был брат. Остальным приходилось довольствоваться гостевым браком.

Реэйллин повезло, у нее есть младший брат, поэтому девушка имела неплохой выбор женихов, но остановилась на мне. И следовало гордиться выбором молодая Оверледи, а я страдал. Мысль о том, что предстоит всю оставшуюся жизнь выслушивать истерики, капризы и требования, приводила в уныние.

Я знал свой долг, я потомственный Оверлорд и обязан привести в мир наследников, новых Оверлордов. Иначе уклад жизни в моем лордстве станет неспокойным и хаотичным. Но тоска заволокла все серой беспросветной завесой. Оверлорды живут долго, и я под разными причинами оттягивал женитьбу на Реэйллин. Она чувствовала это и изводила меня с особой настойчивостью. Две недели в Вальсроде тянулись бесконечно. Я скучал, длинные беседы с Реэйллин на одну и ту же свадебную тему изрядно утомили, я плохо спал и тосковал.

К счастью, прискакал гонец из Растады с посланием от Главного Эконома. Если Главный Эконом счел нужным отправить с письмом гонца, а не таффлина, значит, случилось, что-то важное. В депеше Главный Эконом вежливо просил меня поскорее возвратиться в Растаду, но причину спешки не указал. У меня появился серьезный повод сократить визит. И я, помахав письмом, любезно распрощался с обиженной Реэйллин и отбыл домой. Надеюсь, я успешно скрыл радость и облегчение.

Я хотел домой, в свой замок, в Солнечный сад, я соскучился по горам, сосновым рощам, свежему хвойному воздуху, чистой воде в родниках, я мечтал искупаться в Серебряном озере, погулять по Холмам Фей. Я соскучился и по подданным, хотя мои советники тоже постоянно зудели:

‒ Господин Оверлорд, Растаде нужен наследник, мы не можем жить без Оверлорда, и наши дети тоже не смогут. Господин Оверлорд, госпожа ин Верден такая красивая благородная Оверледи, вы должны жениться, и Таар благословит вас наследниками.

Я забывал о Реэйллин сразу же, как переставал ее видеть, но мне не становилось легче, постоянное напоминание о долге так угнетало, что я мечтал сорваться куда угодно, на войну, на край Эдерры, лишь бы не слышать это слово. Но войны поблизости не было, край Эдерры далеко, и я с моими угрюмыми думами возвращался домой.

Показавшиеся на горизонте пять могучих высоких гор рассеяли мое мрачное настроение. Мы приблизились к воротам в Растаду, к Долине Пяти Пиков. Соблюдая законы предков, спешились и, прижав руки к сердцу, поприветствовали павших воинов, которые, как гласит легенда, впятером сражались против войска салманов и пали в бою. Древние боги превратили героев в горные пики, закрывшие каменными телами вход в долину. Два пика по бокам с одной стороны дороги и три с другой сузили проход в долину до пятнадцати медидоров³ и вынудили войско салманов⁴ разделиться на тройки. Их встретили защитники долины и перебили всех до одного.

Это давняя история, но каждый житель Растады помнит об этом и приветствует героев. После узкого прохода дорога расширилась и перед нами простерлась прекрасная долина с пологими хребтами, заросшими лесом, с разноцветными пышными лугами… Как написал мой придворный поэт, они подобны волосам любимой. А вдалеке над всем этим великолепием царил вулкан Леот’Таар. Залитая солнцем багровая гора приветливо салютовала нам красным дымком.

Мы притормаживали у приграничных деревень, местные жители с почтением приветствовали нас, выносили напиться холодной воды и сладкую горную марилу⁵ – утолить голод. Мельд, мой тайри, не желал останавливаться, он хотел домой так же сильно, как я. Тайри – редкий прекрасный конь – имелся только у меня, свита довольствовалась обычными лошадьми. Я ласково погладил тайри по голове. Мой верный друг потянул ноздрями, повел большими ушами с ярко-рыжими кисточками и рванул вперед – он чувствовал дом.

Дорога круто повернула влево, и последний час пути мы скакали в прохладном лесу. Мельд летел стрелой, свита спешила за мной. Впереди, на небольшом холме, окруженном руслом реки Альпины, показались отделанные темно-красным вулканическим камнем ажурные башенки моего замка. Ветер колыхал багровый Леот’Таар на голубом флаге Растады, крутил скалистую крылану на флюгере.

Эсквайр затрубил в рог, предупреждая о нашем прибытии. Смотрящий на Сигнальной башне ударил в колокол, и ворота, украшенные гербом Растады, со скрипом поехали вверх. Мост через глубокий ров упал и гулко стукнул о землю возле копыт тайри. В три парящих прыжка Мельд перелетел к воротам – и вот я дома.

Меня встретили знакомые звуки замка: тарахтение повозок по брусчатке, ржанье лошадей, лай собак, людской гомон.

Я содержал замок в чистоте: Фонтанная площадь выложена ровной брусчаткой из леот’тарида, ямы на улицах засыпаны мелкими камешками, в подворьях ни навоза, ни грязи, ни больших луж. Несколько уборщиков на жалованье из казны Растады каждый день подметали и скребли площади и улицы. Отбросы из окон выливать строго запрещалось. Еще сорок лет назад я, еще совсем юнец, нанял арденских инженеров, и они спроектировали и построили хорошую канализационную систему и водопровод. В купальнях замка стояли ванны и бассейны с теплой водой с полезными минералами, поступающей из водоносных скважин. Это неслыханная роскошь, но я мог себе это позволить. Растада славилась горячими горными источниками и озерами, а прииск астрофиллита⁶ приносил немалую прибыль. Мое лордство не слишком велико, но Растада процветала.

Спешившись и поручив Мельда конюху, я отправился в замок. Мой родовой замок небольшой, но он имеет все, что должен иметь приличный замок: молельная пирамидка, мастерские, склады, кузница, конюшни, кухня. Я построил даже небольшой госпиталь и открыл школу для мальчиков. Мне всего восемьдесят лет, я молод, но считаю себя взрослым, и надеюсь, прогрессивным и либеральным Оверлордом.

Замок встретил меня чистотой и прохладой. После долгого отсутствия парадная зала поражала своей изысканной красотой. Солнечный свет преломлялся в цветных витражах на окнах, легкий сквозняк шевелил знамена и гербы, развешанные под потолком, мои предки величественно смотрели на со старинных портретов, расставленные по углам вазы из цветочного агата отражались в отполированном до блеска розовом гранитном полу. В парадной зале толпились подданные, их пестрая толпа возбужденно галдела вместо того, чтобы встречать своего Оверлорда с почтением.

‒ Приветствую всех! ‒ крикнул я. ‒ Что случилось за время моего отсутствия?

Войны давно отгремели, в Растаде царил мир, и ничего особо важного не могло случиться в моем ныне спокойном лордстве, разве что пучеглазы⁷ опять испортили урожай колокольчика Зойса. Зловредные твари наносили немалый урон плантациям с этим горным растением, которое мы поставляли в аптечные цеха Арденского королевства для производства различных эликсиров и притираний. Но пучеглазы подождут.

‒ Наберите мне ванну, ‒ приказал я.

Я стал подниматься наверх, в свои покои, мечтая поскорее снять пропыленную одежду и окунуться в прохладную ванну с минеральными пузырьками, но советники резво догнали меня на лестнице. Что-то все-таки случилось. Я устал с дороги и не стал читать их мысли, а велел докладывать.

Они заговорили, перебивая друг друга.

‒ Дракон, господин Оверлорд, в горах поселился дракон.

‒ Какой дракон, о чем вы? – я не понимал, что произошло. Драконы жили в Заброшенных землях, в Растаду они не залетали.

‒ Господин Оверлорд, на драконе прилетела девица, она назвалась Эления Туилиндо, ‒ четко сказал старый маршал.

‒ Звездная Ласточка? ‒ я подумал, не иначе как мои советники накурились дурман-травы.

Когда-то в детстве я слышал легенду о Звездной Ласточке, прибывшей на драконе, но давно позабыл об этом.

‒ Вы бредите? Вроде бы праздник Папоротниковой ночи давно прошел, ‒ я надеялся, что советники шутят.

‒ Господин Оверлорд, дракон и Звездная Ласточка поселились в предгорьях Тайде в большой пещере, ‒ продолжил рапортовать маршал.

‒ Дракон нанес разрушения? – я испугался и растерялся.

В горах Растады обитали скалистые крыланы, но драконов здесь не видели несколько веков. Я слышал, что король Альтанский держал в замке прирученного ящера. Но короля Альтана всегда окружали тайны и слухи.

‒ Дракон разоряет деревни? ‒ повторил я вопрос.

‒ Нет, господин Оверлорд, дракон небольшой и не слишком опасен, а вот девица при нем очень странная, ходит в мужской одежде, хорошо стреляет, не иначе как воительница. Как бы чего не случилось. Девица приходила в замок, говорила с господином Менфордом, ‒ заикаясь, бормотал мой секретарь.

Ванна отменялась. Я сбежал вниз, зачерпнул прохладной воды из фонтана на площади и умылся.

Мне вывели недовольно ворчавшего Мельда. Я успокоил тайри, пообещав ему мешок отборного овса по возвращению, и поскакал прочь из замка.

До Граппы, ближайшей деревни, раскинувшейся возле предгорья Тайде, около часа езды. Тайде – горы невысокие, все продырявлены пещерами и выработанными месторождениями растадиума⁸. Живописные склоны хребтов покрыты густыми горными лесами, в бывших выработках минералов синеют озера, леса чистые, полные дичи. Опасных тварей, кроме крылан, волков и рысей, не водится. Благодатный край, как и все мое лордство.

Тайри летел вперед черно-рыжей стрелой. Камешки стреляли из-под его копыт во все стороны, елки и сосны по обочине дороги слились в сплошную зеленую ленту. Иногда тайри забывал, что он приличный, прирученный конь и пролетал десяток медидоров. Лес поредел, сменился холмами, и передо мной появилась Граппа.

Большая горная деревня считалась экономически доходной. Граппа славилась садами вкуснейшей горной марилы и хорошими плантациями колокольчика Зойса. Деревня имела мельницу, сыроварню, на которой производили деликатесный овечий сыр Граппа, и пасеку, где собирали редчайший целебный лавандовый мед. Все это поставляли ко мне в замок и даже в богатые корчмы Ардена.

Я замедлил полет Мельда, чтобы не пугать селян, и медленно въехал на площадь в центре деревни. Селяне с опаской смотрели на тайри, но опомнились и встретили меня почтительными приветствиями, принесли воды, напиться и умыться. Рыжий конопатый староста – я вспомнил, что имя его Авенир, – низко кланялся, мял в руках шляпу, вежливо приглашал меня отдохнуть и отобедать, но мой вопрос: «Дракон?» привел его в возбуждение.

‒ Господин Оверлорд, ‒ бормотал он, ‒ не прогоняйте дракона, детишки его любят, а госпожа Туилиндо такая добрая, она нас лечит, она придумала, как избавиться от пучеглазов.

Я хотел поскорее увидеть эту девицу-воительницу, которая притащила в мою страну дракона и самовольно лечит моих людей, не имея на то разрешения. Я представил ядреную деваху с косой до пояса. Узнав, в какой пещере живет дракон, поспешил туда.

Мельд, выбивая пыль из-под копыт, несся по лесной, взбирающейся вверх дороге. До пещеры осталось несколько десятков медидоров, но Мельд заартачился, захрипел и категорически отказался скакать дальше.

«Дракона почуял», ‒ догадался я и спешился.

Оставив тайри в лесу, направился к пещерам. В лесу пахло хвоей и спелыми ягодами, белки скакали по веткам, они ничуть не боялись – видели, что в моих руках нет лука.

Я с удовольствием шел по узкой тропинке, съел по пути несколько ягод сладкой лесной малины, спугнул толстого ушастого кролика в кустах, успел забыть про дракона, не заметил, как вышел на опушку леса и резко остановился.

На поляне перед большой пещерой я увидел дракона. Скрытый деревьями, я жадно рассматривал его. Дракон оказался невелик, шагов десять в длину и три руки в высоту. Изумрудная чешуя горела на солнце, могучий хвост украшали острые шипы, на длинной шее угрожающе торчал острый гребень. На одном из перепончатых крыльев виднелась заживающая рана. Чудище вовсе не выглядело добрым, оно ворчало, щерилось, демонстрируя острый частокол зубов в жуткой пасти. А глаза твари оказались хороши: огромные плошки с расплавленным серебром и вертикальными зрачками. Я стоял, поглощенный невиданным зрелищем, и вскоре услышал, как хрустальный нежный голосок запел песню на незнакомом языке. Мысли невидимой певуньи, рисуя картинку к песне, плыли ясно и отчетливо.

Вдоль по улице метелица метет,

За метелицей мой миленький идет,

Ты постой, постой, красавица моя,

Дозволь наглядеться, радость, на тебя…

Я слушал звенящий колокольчик и видел ее глазами: улицу в незнакомом залитом солнцем городе, дома с большими прозрачными окнами, по гладкой серой дороге едут яркие повозки без лошадей. По улице идут высокий светловолосый мужчина со странной сумкой на спине и девушка в синем плаще. Они идут, взявшись за руки, и смотрят друг на друга. Лиц их не видно, они в зыбком тумане. Певунья пытается разглядеть их, но мужчина и девушка постепенно исчезают, пропадают из ее памяти.

Я хотел смотреть дальше, но дракон почуял меня. Он угрожающе заревел, плюнул едким дымом, громоздко заворочался, выглядывая меня сквозь деревья.

‒ Гронт, дорогуша, стой смирно, не вертись, чешую надо обязательно чистить, иначе в ней заведутся паразиты и будут тебя кусать, ‒ звенел голосок.

Но тварь не хотела стоять смирно, она тянула в мою сторону длинную шею, переступала мощными лапами, сердито топорщила острый гребень.

‒ Я поняла, Гронт, к нам кто-то пожаловал, – сказал голос, и из-за драконьей спины вышла девушка, человечка.

Я забыл о страшном чудище и сделал несколько шагов вперед. Девушка пошла ко мне навстречу, и мы встретились посередине поляны.

Я замер, удивленно разглядывая странную человечку. Женщины-эльмы долго не стареют и почти все привлекательны. Я привык видеть вокруг себя хорошеньких женщин. Моя невеста Реэйллин ослепительно прекрасна, и ее придворные поэты написали десятки поэм, прославляющих ее прелестную внешность.

Но красота Реэйллин не трогала меня, а девушкой-человечкой я очаровался с первой минуты нашей встречи. Она стояла передо мной, освещенная солнцем, щедро золотившим лучами ее макушку. Высокая, стройная, длинные ноги в потертых синих штанах, белая маечка не закрывает тонкие руки с легким загаром и обтягивает маленькую грудь, просвечивающую сквозь ткань. Широко расставленные прозрачные глаза, тонкий носик, нежные губы, четко вычерченные скулы, гладкая кожа, медовые волосы небрежно убраны за уши.

В правой руке человечка держала тряпку, которой только что чистила дракона. Такая тоненькая девушка не пользовалась бы успехом у моих придворных, у нас ценились женщины с формами, с пышной грудью, томными глазами, завитые и надушенные. А я не мог оторвать взгляд от девушки, такой легкой, изящной, простой, с растрепанными волосами, с перепачканными руками. Она улыбнулась мне чудесной улыбкой и глаза ее засияли.

«Какой интересный абориген, ‒ думала она, ‒ гордое красивое аристократичное лицо, яркие зеленые глаза, светлые длинные волосы. Он похож на подснежник в зеленой траве».

Додумав мысль, девушка присела в изящном поклоне и сказала:

‒ Здравствуйте, господин Оверлорд. Спасибо, что нашли время зайти.

Я удивился, что человечка узнала меня, но церемонно представился.

‒ Ир’риенн Тиир ин Дарренн, Оверлорд Растады.

Человечка подумала: «Шикарное имя у этого аборигена. Надеюсь, он адекватный лорд, а не отсталый правитель».

И поклонилась еще раз.

‒ Эления Туилиндо, к вашим услугам, господин Оверлорд.

«Шикарное» имя мне понравилось, а вот то, что человечка думала, что я могу оказаться отсталым правителем – нет. Я обиделся.

А девушка продолжила, и ее рассуждения заставили меня забыть об обиде.

‒ Я вижу, господин Оверлорд, что вы только что вернулись из Вальсроде с романтического свидания, но оно не задалось. И вместо того, чтобы отдохнуть, вы прискакали сюда, мне очень жаль, что вам пришлось побеспокоиться.

Девушка читала меня как книгу, может, она тоже телепат?

‒ Как ты догадалась? ‒ удивился я.

‒ О, очень просто, господин Оверлорд. Во-первых, ваша одежда запылилась и загрязнилась, значит, вы прибыли издалека. Во-вторых, к вашим штанам, на ладонь ниже колен, прицепились колючки. Это означает, что растение высокое.

Она наклонилась, ловко отодрала с моих дорожных штанов колючку и отдала мне.

‒ В-третьих, колючки только на ногах, на вашей рубахе их нет, ‒ продолжила человечка, ‒ из этого следует, что вы скакали верхом и до рубашки растение не дотянулось. В-четвертых, колючее растение такой высоты – это эремирус узколистный, в Растаде он не произрастает. – И, наконец, вывод. Если сложить эремирус и дальний путь верхом, то получается только Вальсроде, там-то как раз эремирус и растет.

Я удивленно смотрел на девушку, а она без телепатии «читала» меня дальше.

‒ Теперь о романтическом свидании. Ваш платок, ‒ она жестом ярмарочного фокусника выдернула платок из моего кармана. ‒ Это дамский шелковый платок со сложной красивой вышивкой, кружевная отделка ручной работы, прекрасная вещица. Платок надушен хорошими духами, ‒ она принюхалась, ‒ предположительно, в состав духов входит апельсиновый цвет, очень дорогой компонент, доставка из Сиана. Следовательно, дама долго вышивала для вас платок и надушила его любимыми духами. Она надеялась, что вы будете беречь ее подарок и вспоминать о ней. Однако вы вытирали им потный лоб и грязные руки, ‒ она показала пятна на платке, ‒ небрежно скомкали и сунули в карман.

Я считал ее мысль: «Хорошо, что хоть не сопли вытирал».

Я настолько поразился тому, как правильно девушка описала мои последние дни, что даже не обиделся на «сопли». Девушке неприлично думать о соплях. Я пока не знал, что у Туилиндо свои представления о том, что прилично, а что нет.

Она продолжала:

‒ Из этого вывод: этот подарок вам не особо дорог, значит, свидание не задалось. Как видите, все очень просто, дедукция, ‒ засмеялась она, и смех ее рассыпался колокольчиком.

Что такое «дедукция», я не знал. Ее мысль: «Шерлок Холмс взял бы меня в ассистенты», я тоже не понял. Но спросить не мог. И решил пока не говорить ей, о том, что я телепат.

‒ Как ты приручила дракона? ‒ я заинтересовался, чем же человечка приманила этого жуткого змея.

‒ Я нашла его на поляне в лесу в тот день, когда только прибыла в Эдерру. Гронтлинд болел, его мучила открытая рана на крыле, гноился палец на лапе. Дракон ослаб, он не мог взлететь, не мог плеваться огнем, вероятно, он давно не пил и не ел. Поэтому я смогла подойти к нему и почти спокойно обработать раны. Дракон ожил, дополз до ближайшего ручья и долго пил. Я нашла его вовремя, он почти умирал от обезвоживания и заражения крови. Гронт вскоре оправился, мы полетали над горами, нашли и заняли эту пещеру, ‒ рассказала Туилиндо историю встречи с драконом.

‒ Как он попал в Растаду? Племя драконов живет в Заброшенных землях, и не покидают свои края, ‒ заинтересовался я. – Драконы не любят людей и держатся от них подальше.

‒ Гронт ‒ изгнанник. Он оставил свое племя, долго летел, где-то поранился и упал на поляну.

‒ А ты откуда явилась в Растаду? ‒ я продолжил допрос.

‒ Прошла через телепорт из своего мира. – Она помолчала и дополнила: ‒ Я здесь в отпуске. Я работала два года без перерыва и получила заслуженный отпуск.

Что такое телепорт, я знал. Маги высоких р’данов⁹ умели делать порталы, но стоило это очень дорого. Человечка – маг? Непохоже. Она странная, но магической силы в ней я не чувствовал. А что такое «заслуженный отпуск» – я не совсем понимал, но решил больше не допрашивать девушку.

‒ Господин Оверлорд, нужно законно оформить наши отношения, вы не против? – спросила человечка.

Она сунула тряпку в карман штанов, убрала непослушный локон за ухо и с улыбкой посмотрела на меня.

‒ Какие отношения? ‒ удивился я.

‒ Мы должны подписать документ о статусе дракона в Растаде, его права и обязанности. Я хочу, чтобы у Гронтлинда был официальный статус «Дракон Растады», и составила договор. Вы не сочли бы за труд прочитать и подписать его? – Она вопросительно смотрела на меня. ‒ Вы не возражаете против нахождения Гронтлинда в Растаде, не так ли?

Я, конечно, не возражал. Заманчиво иметь ручного дракона в моем небольшом лордстве.

‒ Дай мне договор, я прикажу советникам посмотреть его, ‒ я требовательно протянул руку.

‒ О нет, господин Оверлорд, договор я вам не отдам, вы прочитаете его и подпишете в моем присутствии, ‒ твердо ответила человечка.

Ее нахальство поразило меня. Она смеет выставлять требования мне, Оверлорду!

Человечка стояла, смотрела на меня, улыбалась удивительной улыбкой, и я промолчал, не поставил зарвавшуюся девчонку на место.

‒ Господин Ир’риенн Тиир ин Дарренн, ‒ она очень четко произнесла мое родовое имя, – я хотела…

Но я перебил ее.

‒ Если мое имя трудно для тебя, Туилиндо, то можешь обращаться ко мне так, как тебе удобно, и можешь не говорить мне «вы».

Я думал, что человечка будет называть меня Ир’риенн, но она с радостью воскликнула:

‒ Отлично! Длинные светлые волосы, зеленые глаза, я назову тебя Эйлис¹⁰. Как тебе это имя?

В ее мыслях появились зеленая весенняя трава с подснежниками.

‒ Называй, ‒ мне неожиданно понравилось имя.

‒ Эйлис, ‒ совсем по-свойски сказала человечка, и мне это отсутствие подобострастия тоже очень понравилось. ‒ Эйлис, я предлагаю тебе пробный полет. В рекламных целях. Должен же ты перед подписанием договора увидеть, кого берешь на баланс своего хозяйства.

Девчонка говорила непонятно, но она так заразительно улыбалась и сияла глазами, что я не стал допытываться, что такое «в рекламных целях» и что такое «баланс». Не хотел показаться занудой.

Глава 2. Первый полет на Зеленом Ветре

Я побаивался дракона, но вспомнил, что деревенские дети катались на нем – значит, мне, Оверлорду, совсем стыдно трусить.

Человечка схватила меня за руку и потащила к дракону.

‒ Гронт, ‒ звенела она, ‒ не пугай господина Оверлорда, то есть Эйлиса, он будет тебя кормить.

Я с опаской приблизился к страшному чудищу, а оно, перестав щериться, презрительно смотрело на меня серебряными плошками.

‒ Я сейчас, ‒ человечка убежала в маленькую пещеру.

Вскоре она вышла оттуда с большим одеялом в руках.

‒ Сидеть будем вот на этом одеяле. Эйлис, мне нужна упряжь для дракона. У селян каждое седло великая ценность, да и малы лошадиные седла для драконовой спины. Я нарисовала эскиз упряжи, и твои мастера сделают ее для дракона.

Наглая человечка не просила, она требовала! Пользы от дракона я пока не видел, а вот расходы уже предстояли. Я хотел поставить человечку на место, но она ловко запрыгнула на драконово крыло, расстелила одеяло на его чешуйчатой спине и подала мне оттуда руку.

‒ Давай, Эйлис, залезай!

Я боялся чудища, но за руку девчонки не ухватился, а кое-как вскарабкался сам и сел позади Туилиндо.

‒ Итак, господин Оверлорд, командир корабля приветствует вас на борту Зеленого Ветра, ‒ звонко сказала человечка, ‒ мы начинаем наш рекламный полет. К сожалению, Зеленый Ветер не имеет мест бизнес-класса, только эконом. Еда и напитки также предоставляться не будут. Пассажир, займите место, пристегните ремни безопасности.

Девчонка говорила совсем непонятно, но я продолжал бояться дракона и не стал уточнять, что такое «бизнес-класс».

Человечка взяла меня за руки и сомкнула их на своем животе. Это оказалось очень приятно. Я чувствовал ее тепло через тонкую майку, видел перед собой изгиб нежной шеи, чуть острые розовые ушки, вдыхал запах прогретой солнцем ромашки, волосы Туилиндо щекотали меня. Я забыл, что нахожусь на спине страшного зубастого чудища.

‒ Гронтлинд, на взлет! ‒ скомандовала человечка. ‒ Только не резко, и не лети высоко, не будем пугать титулованного пассажира.

Ящер захлопал, замахал крыльями, оттолкнулся лапами и взлетел вверх. Сердце выпрыгнуло у меня из груди, желудок ухнул вниз. В ушах засвистел ветер. Я заорал от страха, изо всех сил вцепился в Туилиндо и зажмурился, напоследок успев поймать ее очередную непонятную мысль: «Хорошо, что мои кости укреплены титаном, а то этот лорд сломал бы ребра». А когда открыл глаза, то дракон уже летел выше леса. Он не торопился, парил над землей. Чешуя его ярко горела на солнце, большие крылья мерно рассекали воздух, встречные птицы шустро убирались прочь.

Ветер разметал наши волосы, прохладные потоки воздуха обдували меня, и страх исчез. В душе загорелся внезапный восторг. Забылись две тяжелые недели, проведенные с Реэйллин, забылась утомительная дорога, испарились тоска и отчаяние.

Дракон скользил над моей страной, и я первый раз в жизни любовался ею с высоты. Густые леса, зеленые холмы, реки, голубые озера, пышные луга, заросшие яркими цветами – моя страна великолепна.

И Туилиндо тоже видела это.

‒ Как прекрасна Растада! Ею можно любоваться бесконечно.

Я радовался, что человечке нравится моя страна

‒ Эйлис, покажи мне какое-нибудь красивое место, ‒ попросила она.

И я решил показать ей Серебряное озеро. Семейная легенда гласила, что здесь встречались мои давно покойные родители. Что именно здесь мой отец, Ар’рен Тиир ин Дарренн, сделал предложение Эвелайне, моей любезной матушке. И я, лояльный к подданным лорд, велел никому не подходить к этому священному для меня месту ближе, чем на сто шагов. Я часто бывал здесь, скакал несколько часов на тайри, чтобы посидеть на утесе, искупаться в чистой прохладной воде, погоревать о моих родителях, чей светлый облик неумолимо таял в моей памяти. Это только мое озеро, и я ни с кем не хотел делить его. А вот человечке с ее драконом решил показать.

‒ Нам туда, ‒ я показал на синеющее между холмов озеро.

‒ Что это за озеро? ‒ поинтересовалась человечка.

‒ Сейчас увидишь, Туилиндо.

Заметив на краю озера большой утес, Туилиндо направила дракона на посадку. Хлопая крыльями, ящер метко приземлился на лапы в центре утеса. Туилиндо спрыгнула вниз, обняла чудище за шею и заворковала: «Гронтлинд, молодец, ты ас, какая мягкая и точная посадка».

Мне посадка не показалось мягкой, но я молчал и пытался, не скрючившись, слезть со спины дракона.

Человечка удосужилась посмотреть и на меня.

‒ Тебе понравился полет? Возьмешь дракона?

Дракона брать я хотел, но человечку решил немного поддразнить.

‒ Не торопись, мне надо время на размышления.

‒ Хорошо, Эйлис, размышляй. Мы задержимся здесь ненадолго? Я хочу отправить дракона в горы, поохотиться. Ты разрешишь Гронтлинду съесть парочку неучтенных договором горных барашков? – спросила она.

Я разрешил. Что ж поделать, хочешь иметь дракона, плати скотом. Благо на склонах гор Тайде паслись огромные стада тучных диких баранов.

Человечка пошепталась с драконом, сняла с него одеяло, тот взлетел, хлопая крыльями, и мы остались одни.

‒ Прекрасное озеро! Как оно называется? ‒ Человечка восхищенно смотрела на сверкающее зеркало воды.

‒ Это Серебряное озеро, Туилиндо.

‒ Точное название, вода и вправду отливает серебром, ‒ восхитилась она.

Туилиндо прошла на край утеса и села, свесив ноги. Я тоже любил сидеть здесь. С высоты этого утеса все озеро хорошо видно. Гладь воды спокойно и безмятежно переливается на солнце. В лесу голосят птицы, а на утесе тихо, лишь стрекочут кузнечики, ненадолго замолкшие после взлета дракона.

Туилиндо молчала, скользила взглядом по озеру и вдоль его берегов. Я радовался, что она не нарушает пустой болтовней очарование этого места.

Мы долго так сидели, и тишина не угнетала нас.

У меня появилась возможность хорошенько рассмотреть человечку. Я никогда не видел таких странных переменчивых глаз с сияющими всполохами. На Эдерре многие расы имеют радужку необычного цвета. У оборотней она желтая, светящаяся ночью, у вампиров, как и полагается, глаза красные, у эльфов – фиолетовые. У простых эльмов – серые, а у Оверлордов ‒ ярко-зеленые, как чешуя дракона Туилиндо.

И я считал этот цвет самым красивым, однако не мог насмотреться на глаза Туилиндо. Они меняли цвет от глубокого бархатно-серого до ручейно-прозрачного, свет в них не горел постоянно, а переливался, как вода в моем Серебряном озере. Такая же переливчатая была и ее улыбка. Туилиндо улыбалась только от сердца, ни разу я не заметил на ее лице ни лицемерия, ни притворства. Ее улыбка начиналась в глазах, они усиливали свечение, и оно переходило на губы. И она вся сияла, даря улыбку миру. Тут я заметил, что размышления мои ушли далеко от тех мыслей, которые обычно посещали меня в этом месте. И прервал затянувшуюся паузу.

‒ Смотри, Туилиндо, вот там, ‒ я махнул на противоположный берег, – видишь, там песчаный берег и небольшой грот. За этим гротом еще одно небольшое озеро и водопад. Там растут розовые и белые кувшинки с большими листьями.

‒ Вот бы сплавать, ‒ загорелась человечка.

‒ Не сейчас.

Я пока не хотел, чтобы Туилиндо плавала в моем озере.

Хлопанье крыльев обдало нас взметнувшейся пылью, это вернулся с обеда крылатый монстр. Чудище довольно рыкнуло, продемонстрировав окровавленную пасть с застрявшими на острых зубах клочьями бараньей шерсти. Я вздрогнул, а человечка спокойно подошла к чудищу, похлопала его по рогатой голове.

‒ Ну, что Гронт, отобедал? Можем лететь назад? – ласково спросила она.

Ящер приветственно зарокотал.

Туилиндо закинула ему на спину одеяло и весело сказала:

‒ Подзаправка лайнера прошла успешно, наш полет будет продолжен, прошу занять места в салоне.

Обратно к пещере мы добрались минут за пятнадцать. Туилиндо молчала, волосы ее струились у моего лица, я перестал бояться, но все равно крепко ухватился за нее, мне нравилось держать в руках тонкую талию Туилиндо.

Мы приземлились возле драконовой пещеры, Туилиндо благодарила монстра за хороший полет, а я стоял в стороне, чувствуя себя лишним.

Но Туилиндо про меня не забыла.

‒ Эйлис, так что с договором? Будешь смотреть и подписывать?

‒ Не сегодня, Туилиндо, я и так задержался, у меня дела в замке после долгого отсутствия, ‒ отказался я.

‒ А когда? Я могу завтра прилететь на драконе к замку, ‒ она вопросительно смотрела на меня.

Я отказался, побоявшись, что жители замка испугаются чудища и завалят меня жалобами. И что скрывать, я хотел иметь причину побывать здесь еще раз.

‒ Туилиндо, я обязательно приду сюда на днях.

‒ Подожди чуть-чуть, Эйлис, ‒ она что-то вспомнила.

Человечка умчалась в пещеру и принесла бумагу с мастерски нарисованной схемой драконовой упряжи: большое седло с передней и задней лукой, подпруга, необычной формы нагрудник. На рисунке были указаны размеры, сделаны пометки, из каких материалов все это смастерить. И здесь человечка вовсю разошлась. Внутреннюю подушку она хотела из бараньей кожи, набить ее надо войлоком, сверху предполагался бархат. Кожаный нагрудник обязательно украсить заклепками. Как будто это выездная упряжь лучшего скакуна арденского короля! Такое седло обойдется мне в кругленькую сумму и в нудный разговор с Главным Экономом.

‒ А вот уздечку и повод не надо, дракон не лошадь и хорошо понимает меня и так. Не забудь заклепки на нагрудник, Эйлис. У такого красивого дракона должна быть самая лучшая амуниция, ‒ добавила человечка еще одно мудреное слово.

Ошалевший, я безропотно взял рисунок. Мне очень не хотелось уходить, но пришло время попрощаться.

И Туилиндо помогла мне.

‒ Эйлис, я хотела бы дочистить дракона и мне надо что-то приготовить на обед. Я могу подстрелить какую-нибудь дичь? – спросила она.

‒ У тебя есть лук? – поразился я.

‒ Да, сельский лучник сделал неплохой лук для меня, я умею метко стрелять, ‒ она не хвасталась, а просто сообщала.

Устав удивляться необычной человечке, я принял это как должное. Разрешение на отстрел дал, попрощался и пошел искать тайри.

Туилиндо махала мне вслед.

Я возвратился в замок в приподнятом настроении. Усталый, но довольный. Общение с Туилиндо, полет на драконе, Серебряное озеро ‒ все это подарило радость моей душе.

Поставив магическую свечу на отполированный бортик ониксовой ванны, я наслаждался мягкой теплой водой, любовался минеральными пузырьками и вспоминал весь этот долгий, наполненный событиями день. Теперь в моей Растаде есть дракон. Ни у кого нет, а у меня есть.

Голова моя прояснилась, и я стал думать, как можно использовать дракона с пользой для Растады. Например, пусть Туилиндо каждый день совершает облеты лордства, смотрит, нет ли врага. Но какие враги в это мирное время? Ну, хорошо, пусть облетает дальние горные границы и высматривает, все ли там спокойно, не задумали ли жители Подгорья каких-нибудь каверз.

Подгорцы не приносили Растаде особых хлопот, но понаблюдать за ними все же надо. Заодно и провести учет обвалов и оползней в горах. У меня всегда не хватало на это времени. А мелкие завалы дракон расчистит и сам, что ему разгрести кучу небольших валунов. Дракон может доставлять мешок с письмами и небольшие грузы в порт Ардена, значит, надо договориться с арденским почтовым управлением и капитаном над морским портом.

Размечтавшись, я захотел летать на драконе по государственным делам, проводить осмотр высокогорных деревень, прииска астрофиллита, отправиться в Радену к тамошнему Оверлорду. Я давно хотел попутешествовать по Эдерре, но не мог надолго оставить лордство. А на драконе эти поездки не займут много времени.

Обрадованный тем, что я придумал столько дел для дракона, я выскочил из ванны, кое-как обтерся и, оставляя мокрые следы на пестром каменном ковре, побежал в кабинет, чтобы поскорее записать свои мысли. Зря я не просмотрел договор Туилиндо. Так почему бы мне завтра не поехать к ней и не привезти свою версию? Дракон уже сожрал множество баранов в горах Растады, пора ему отработать съеденное.

Я вспомнил, что забыл отдать рисунок упряжи для дракона и поспешил спуститься вниз. Но все мои советники уже ушли отдыхать, и я отложил это дело до завтра, упал в кровать – и этой ночью плохие сны не преследовали меня.

Глава. 3. Туилиндо в деревне Граппа

Сразу поутру, не позавтракав, я нашел Управляющего мастерами, отдал ему рисунок драконовой упряжи и велел заказать ее как можно скорее и у лучших шорников. Материалы взять самые дорогие, все обсчитать, оплату не жалеть, деньги получить у Главного Эконома. Управляющий мастерами, плохо скрывая жадный интерес к дракону, долго вертел рисунок в руках.

‒ Господин Оверлорд, эскиз сделан очень грамотно. – Он шевелил губами, подсчитывая объем работы. ‒ Госпожа Туилиндо сама нарисовала?

‒ Да, Туилиндо нарисовала упряжь сама, Манэйс, ‒ подтвердил я.

‒ Талантливая девица, господин Оверлорд. А как она на вид? Слухи донесли, что тощевата и в мужских штанах ходит, ‒ не сдержался Управляющий мастерами.

‒ Уйми любопытство, Манэйс, и займись упряжью, ‒ ответил я резко.

Манэйс мгновенно улетучился.

Я позвал Маверика, своего личного секретаря, и велел ему переписать начисто мои вчерашние заметки.

И только сделав это, отправился завтракать. Моя кухарка любила радовать вкусными блюдами, вот и в этот раз были поданы кролик в соусе, пирог с мясом и прохладный ягодный морс.

После завтрака я занялся обычными государственными делами: разобрал неотложные и важные доклады, переговорил со всеми советниками, выслушал десяток вопросов о драконе. Особенно усердствовал Главный Эконом, он сетовал на то, что дракон суть существо прожорливое, что госпоже Туилиндо тоже надо будет платить жалованье, что пещера может закрывать вход в месторождение растадиума, и сделал вывод, что Растаде не по силам такие расходы.

Я показал ему план по использованию дракона, велел обсчитать, сколько это принесет прибыли, не забыть добавить престиж от обладания ящером, и только после этого приходить ко мне жаловаться.

Закончив с делами, приказал седлать Мельда и направился в Граппу, повидать Туилиндо.

Дорога пронеслась быстро и, оставив Мельда в лесу, я отправился к Драконовой пещере.

Стояла тишина, нарушаемая лишь неумолчным звоном цикад. Я заглянул в пещеру. Драконова обитель оказалась просторной, прохладной и чисто убранной. В углу стоял стол, на котором лежали немногочисленные вещи Туилиндо: сумка, зеркало, расческа, несколько толстых фолиантов, взятых, скорее всего, в моей библиотеке. Два поставленных друг на друга и накрытых тканью ящика служили стулом. Небогатая обстановка.

Хозяйки и дракона я не нашел. В примыкающей пещере поменьше Туилиндо сделала маленькую кухню. И здесь царил идеальный порядок. Возле небольшого очага аккуратной вязанкой лежали сухие дрова. Чашки, плошки, ложки, которые ей, видимо, дали в деревне, тоже сияли чистотой. В дальнем углу пещеры я увидел лук и стрелы. То, что Туилиндо хорошо охотится, уже не было секретом для меня, вчера она испросила разрешения стрелять дичь на обед.

Я решил, что человечка улетела на драконе в деревню, и направился туда, гадая, как встретит меня Туилиндо и что она делает в деревне.

Звонкий голос человечки я услышал издалека. Она весело смеялась, и хор детских голосов вторил ей. Я прибавил шаг, жалея, что приходится идти пешком из-за Мельда, боящегося дракона. С этим надо что-то делать.

Ящер громоздился на небольшой площади, служившей сосредоточием деревенской жизни. Монстр лежал на брюхе, распластав огромные крылья, и дремал, а вокруг него скакали, бегали и резвились деревенские дети. Руководила все этим шумным действием Туилиндо. Она зорко следила, чтобы дети не лезли на раненое крыло, не совали руки в зубастую пасть и не пытались сковырнуть изумрудную чешую. Дракон же спокойно благодушествовал и не обращал внимания на эту суету.

Все дети деревни обожали дракона. Туилиндо, судя по всему, часто совершала невысокие полеты над деревней, катая детей по очереди. Она не запрещала им поиграть со зверюгой, напоить ящера водой из ведра. Взрослые дракона боялись, но не могли устоять перед соблазном без хлопот добраться в соседнюю деревню, повидать внучат, зайти к теще на блины. С опаской карабкались они на спину страшного чудовища и, удобно устроившись, закрывали от страха глаза. Туилиндо помогала им забираться, поддерживая за немаленькие зады, подбадривала, шутила.

‒ Граждане селяне, ‒ звенела она, ‒ занимаем места согласно купленным билетам. Полет будет проходить на высоте двадцать местных метров. Температура за бортом Зеленого Ветра – плюс двадцать два градуса по местному Цельсию.

Туилиндо брала у селян муку, молоко, яйца, предметы обихода, за это платила им, чем могла, и все были довольны.

Мой приход нарушил эту пасторальную картину. Учуяв меня, дракон распахнул огромные глаза и взревел. Дети бросились врассыпную, а Туилиндо кинулась успокаивать чудище.

‒ Спокойно, Гронт, это, наверное, господин Оверлорд пожаловал,– объясняла она дракону. ‒ Не пугай его, господин Оверлорд взял тебя на постоянное место жительство.

Официально я пока дракона не взял, но Туилиндо это вовсе не смущало.

‒ Здравствуйте, господин Оверлорд! ‒ человечка решила при селянах называть меня официальным титулом.

И это правильно. Пусть наши неформальные отношения останутся между нами.

‒ Как ваши государственные дела? Надеюсь, все в порядке? – вежливо спросила она.

‒ Спасибо, Туилиндо, все хорошо, ‒ я поддержал светский разговор.

‒ Готова ли упряжь, господин Оверлорд? – задала она неожиданный вопрос.

‒ Туилиндо, я только сегодня утром отдал эскиз Управляющему мастерами, ‒ удивился я, ‒ так скоро упряжь не делается. Подождать придется недели две, а то и больше.

«В самом деле, чего это я? Ясно дело, 3D-принтера последней модели здесь нет, и пока не предвидится», ‒ Туилиндо думала, как всегда, непонятно.

Стоявшие позади селяне слушали нас с жадным интересом. Представляю, сколько будет сплетен про то, что госпожа Туилиндо попросту заказала упряжь для дракона самому господину Оверлорду. Но ничего не поделаешь. Я был уверен, что Туилиндо принесет мне немало хлопот.

‒ Я думаю, мы должны обсудить договор о содержании дракона, господин Оверлорд, ‒ человечка прервала мои мысли.

‒ Мы можем начать, Туилиндо. Предлагаю вернуться в Драконову пещеру, ‒ согласился я.

‒ Как вы угадали, господин Оверлорд, я так и хочу назвать эту пещеру, ‒ она улыбнулась и указала на спину чудища, ‒ залезайте на дракона. Гронт, веди себя прилично, ‒ это она уже сказала своей зверюге.

Дракон не сразу стал вести себя прилично. Он топорщился, встряхивался, угрожающе рыкал. Зубастый ящер недолюбливал меня и не скрывал этого. Туилиндо долго пришлось уговаривать чудище, и оно вскоре сдалось. Дракон гордо поднял голову и не стал смотреть, как я карабкаюсь на его спину. Туилиндо забрала корзинки с провизией и мы, подняв пыль, покинули Граппу. Селяне махали нам вслед.

‒ Госпожа Туилиндо, не забывайте нас!

‒ Госпожа Туилиндо, в следующее воскресенье Норко выдает замуж старшую дочь, прилетайте на свадьбу.

Меня, своего Оверлорда, они не пригласили.

Глава 4. Зеленый Ветер получает официальный статус Дракона Растады

Туилиндо испросила разрешения отправить Гронтлинда на охоту и, получив его, весело похлопала монстра по шее.

‒ Гронт, еще парочка незаконных баранов сегодня, а завтра ты будешь на официальном довольствии. Гронт, выбирай взрослых баранов, ягнят не трогай, ‒ выдала она наставление своему монстру.

Получив напутствия, дракон стремительно взлетел и превратился в удаляющуюся зеленую точку.

‒ Выздоравливает Гронт, ‒ ласково сказала Туилиндо. ‒ Такой больной был, еле-еле хвост тащил, а сейчас прямо-таки истребитель последней модели.

Раз она не думала, а говорила, я смог поинтересоваться, что такое «истребитель». Человечка сбегала в пещеру, принесла странную книжку с одной-единственной черной страницей. Она потерла книжку пальцем, и по странице побежали цветные рисунки. Ткнув в одну из них, Туилиндо показала мне картинку, на которой летела повозка с крыльями.

Меня заинтересовала не сама повозка, магические летающие повозки на Эдерре не в диковинку. Меня удивила эта книга, в которой на одной странице поместилось столько бегающих картинок.

Туилиндо любезно пояснила мне, что это ИПМ – индивидуальный проявитель мыслей, и что картинки в него передала она, Туилиндо.

Я мало что понял, но очевидно, что Туилиндо носит с собой личного телепата, который мысли не просто считывает, но и показывает. Я удивился, какие сильные маги в стране, где живет Туилиндо.

Я сказал ей об этом, на что человечка весело отмахнулась.

‒ Какие маги, это нейробиология.

Я опять ничего не понял, но промолчал.

‒ Эйлис, давай приступим к договору. Я предлагаю тебе прочитать и подписать мою версию.

Туилиндо не собиралась зря терять время и отдала мне бумагу. Однако я отказался подписывать «ее версию» и вручил Туилиндо заметки, переписанные моим секретарем.

Мы переглянулись и приступили к чтению.

Туилиндо с неуловимой быстротой скользила глазами по бумаге, и я удивился.

‒ Скажи, Туилиндо, как ты научилась не только говорить, но и писать, и читать на аллеманском языке? – я не смог сдержать интерес и захотел объяснения.

‒ Я закачала многие языки Эдерры прямо в мозг – она показала на голову, ‒ это обычная практика при отправке на планету, которая не входит в Галактический союз.

Я опять отнес это к могуществу магов страны, где живет Туилиндо. Я очень жалел, что Туилиндо не знает, что я телепат, ведь можно было бы просто попросить ее показать, что значит «закачать в мозг». Может, мне признаться?

Договор Туилиндо оказался совсем не похож на мои простые заметки. Он был написан грамотным юридическим языком, как будто Туилиндо – стряпчий. Я посмотрел на девушку с уважением.

А она, прочитав мои пожелания, сказала:

‒ Ну что ж, я буду спорить по каждому пункту.

И она яростно спорила.

Оказалось, что в мирное время каждый день патрулировать границы Растады бессмысленно. Патруль будет один раз в неделю. За Подгорьем следить надо нерегулярно, чтобы подгорцы не привыкли к расписанию. Оползни дракон будет разгребать только в том случае, если они закрыли проход к какому-нибудь селению. В Арден летать можно, а вот для дальних вылетов дракон пока слаб, придется подождать.

Так мы спорили над каждой строчкой. Туилиндо хватала меня за руки, называла эксплуататором, и говорила, что дракон – редкое древнее животное, а не «экскаватор».

В результате всех этих споров мы составили договор, в котором подробно расписали, на что имеет право и что обязана делать каждая, по выражению Туилиндо «Сторона». Я тоже оказался «Сторона» и разрешал дракону охотиться в горах Растады и съедать три барана в день.

‒ А когда дракон подрастет, мы перепишем договор и увеличим норму питания, ‒ добавила Туилиндо.

Человечка вытребовала с меня одну поощрительную овцу в неделю, но не дикую, а из стада, хорошо откормленную. И если дракон будет разгребать завалы, то нужно обязательно выделять ему премиальную овцу для восстановления сил.

Я стал думать, что предположения Главного Эконома о расходах на дракона сбываются, но тут Туилиндо удивила меня. Она отказалась от жалованья, сказав, что ей ничего не надо, у нее все есть, а если что и понадобится, то она добудет это сама.

‒ Самое главное, Эйлис, чтобы у дракона все было. А я не пропаду. У меня есть теплая сухая пещера, рядом речка с чистой водой, лес с ягодами и дичью. У меня и кухня есть. Это роскошная жизнь. Я буду спать, есть, загорать, купаться. Замечательный отпуск! – она искренне радовалась и светилась от восторга. ‒ Я и поработаю с удовольствием, буду патрулировать Растаду, любоваться сверху твоей прекрасной страной.

Я вовсе не считал пещеру рядом с речкой «роскошной жизнью» и стал думать, как бы облегчить быт Туилиндо, но ее странная мысль сбила меня.

«А самое главное, что здесь нет бридеров с выводками. Нет никого, страшнее волка или рыси. И я здесь человек, а не мод».

Я хотел узнать, что такое «бридеры» и что такое «мод», но не мог. А еще я не мог сказать человечке, что в горах водятся скалистые крыланы, и что в обычное время они безобидны, но в брачный период могут и напасть. Сакр! Надо признаваться в чтении мыслей, тогда я смогу расспрашивать ее.

Мы с увлечением спорили, обговаривали все статьи договора, но все же закончили обсуждение. Туилиндо сбегала в пещеру, принесла сумку, чистый лист, подложила под него свою книжку, достала из сумки странную ручку, и четким почерком, без единой ошибки, аккуратно переписала договор в двух, как она выразилась, «экземплярах». Отдала их мне.

‒ Готово. Эйлис, прочитай и подпиши.

В моих ушах звенели кузнечики и цикады, я устал и не стал читать. Взял перо Туилиндо и размашисто подписал оба «экземпляра». Удивительное перо писало чисто и не царапало бумагу. Я смотрел на него с завистью, и Туилиндо, расписавшись на документах, отдала необычное перо мне.

‒ Бери, Эйлис, только учти, ручка пишет только на качественной бумаге, на такой, как вот эта, из твоей библиотеки. Менфорд дал ее мне, золотой человек, то есть эльм. И ручка не вечная, она станет бесполезным предметом, когда закончится лазерная краска.

Я все равно взял перо. Замечательный подарок!

‒ Как ты попала в замок, Туилиндо? Шла пешком? – полюбопытствовал я.

‒ Нет. Я люблю пешие прогулки, но в замок прилетела на драконе. Я нашла поляну в лесу и оставила Гронта дремать на ней. И прошла в замок по мосту. Стража подивилась моему виду, но в замок пропустила. Я хотела попасть в библиотеку, взять книги по истории Растады. Главный стражник выделил мне парнишку для сопровождения, и мы нашли господина Менфорда в его флигеле. Этот чудесный эльм принес мне две книги из библиотеки, и мы прекрасно провели время за научным спором. Парнишка скучал, мы его отпустили, и господин Менфорд любезно проводил меня к воротам замка, – она помолчала и добавила: ‒ У тебя замечательный замок, Эйлис. Разумная планировка, хорошая брусчатка, чистота и порядок.

Я обрадовался похвале Туилиндо.

Вечер перешел в ночь, оранжевая луна Лейяд Орен заливала лес рассеянным желтым свечением, Лейяд Верд спешила к своей небесной соседке, добавляя прохладный зеленый отблеск. Пора возвращаться в замок, но, как и вчера, я не хотел уходить.

Туилиндо принесла взятую в деревне корзинку с провизией. Порывшись в ее недрах, вытащила десяток пирожков, завернутых в чистую ткань. Мы ели пирожки, пытаясь, не надкусывая, отгадать начинку. Я угадал три раза, а Туилиндо – семь. Я чувствовал себя хорошо и спокойно, как в детстве на руках у матери. Но невнятное, непонятное беспокойство тревожило меня, точило изнутри. Туилиндо нравилась мне, я мог бы часами сидеть рядом и смотреть на ее нежное лицо.

«Долг», ‒ заныл голос Реэйллин.

«Ваш долг, ‒ добавился хор голосов советников, ‒ не забывайте ваш долг, господин Оверлорд».

Я сделал над собой усилие и поднялся.

Туилиндо предложила доставить меня до замка на вернувшемся с трапезы драконе. Ящер грозно топтался на месте, недобро глядел на меня и злился. Он считал, что я отвлекаю любимую хозяйку от его персоны. Не желая сердить монстра еще больше, я поспешил отказаться от предложения и пошел в лес, искать тайри.

Лейяд Орен, прикрывшись серым облачком, оставила соседку в одиночестве, и маленькая зеленая луна Лейяд Верд старалась за двоих, сопровождала мой путь, заливая лесную тропинку неярким светом. И тайри, и я хорошо видели в темноте, помощь зеленой луны нам не требовалась, Мельд летел, почти не касаясь копытами земли, я задумался и очнулся только тогда, когда впереди таинственно засияли светящиеся вкрапления минералов в стенах моего замка из розового диабаза.

Меня ждали и встречали горящими факелами на башнях. Тайри поленился скакать по неубранному на ночь мосту и попросту перелетел препятствие. Смотрящий на Сигнальной башне факелом просигналил о прибытии Оверлорда, стража на воротах почтительно отдала мне честь. Поручив тайри конюху, я отправился в свои покои, не пожелав ужинать и отказавшись от помощи камердинера. Усталый, но счастливый я лег спать и мгновенно уснул.

Глава 5. Стриптиз на озере

Несколько дней я не навещал Туилиндо и очень скучал. Но решил потерпеть, чтобы девчонка не вообразила себе чего-нибудь.

Я занимался государственными делами. Отдал Главному Стряпчему договор и приказал ему научиться составлять такие же документы. Провел несколько аудиенций, переговорил с послом Сиана о сроках моего визита в эту страну. Я так скучал, что несколько раз сходил в шорную мастерскую, проверив, как идет изготовление упряжи для дракона.

Мастера, напуганные моими посещениями, старались вовсю, работа кипела, и я радовался, что скоро у меня появится причина навестить Туилиндо. Один раз я видел ее, летящей на драконе. Зеленый ящер кружил над замком, человечка сидела, наклонившись к его спине, ветер трепал ее волосы.

Мои подданные пришли в восторг. Они высыпали на улицу, радостно кричали, показывали на дракона руками, кидали в воздух шляпы. Туилиндо облетела замок по кругу два раза, и, увидев меня в окне, приветственно махнула рукой. Сердце мое прыгнуло от радости.

Эти несколько дней без Туилиндо тянулись как патока, я все время искал причину незамедлительно отправиться к Драконовой пещере. И неожиданно она появилась.

Я вставал рано, делал упражнения на перекладине и шел гулять в сад. Я любил гулять в саду именно ранним утром, чтобы никто не мешал мне, а самое главное, придворные дамы еще спали и не омрачали прогулку внезапными встречами и обмороками.

Я шел по неширокой аллее с причудливо стрижеными кустами и мраморными статуями прекрасных дев, расчесывающих длинные волосы. Когда-то в Растаде жил Бенегар, скульптор и искусный резчик по камню. Разноцветные мраморные эхиры¹¹, плещущиеся в великолепном фонтане на главной площади, его работа. Бенегар женился на Мэрит, красивой девушке-человечке. Нежная молодая женщина с длинными густыми волосами стала его излюбленной моделью. Люди живут недолго, и вскоре Мэрит заболела и умерла. Бенегар долго умолял богиню Араику оживить статую его жены, но та не выполнила просьбу. Бенегар решил, что вылепленные им скульптуры не понравились богине, и до конца своей жизни лепил только прекрасных длинноволосых дев – в надежде, что Араика оживит одну из них. Когда прославленный мастер умер, жители замка нашли его обнимающим самую красивую свою скульптуру «Прекрасная дева расчесывает волосы, сидя на камне у горного озера». После смерти мастера его статуями украсили центральную аллею Солнечного сада.

И вот в саду, возле статуи «Прекрасная дева заплетает косу», я увидел своего бессменного библиотекаря Менфорда. Он бодро прогуливался, не сгибаясь по привычке и не волоча ногу. Менфорд служит в замке давно, он стар, плохо видит, но у меня не хватает духу отправить старика отдыхать, боюсь, он тогда заболеет от ненужности.

‒ Менфорд, мой старый друг, ты выздоровел, неужели ты лечился у хорошего целителя? – я искренне обрадовался.

‒ Господин Оверлорд, это все госпожа Туилиндо, да хранит ее Таар. Госпожа вылечила меня, ‒ с удовольствием стал рассказывать старик. ‒ Когда вы были в отъезде, мой господин, госпожа Туилиндо прибыла в замок и навестила меня. Она хотела взять книги об истории Растады. Увидев, как я согнулся, госпожа Туилиндо встала позади меня и стала нажимать на разные места на больной спине. Она велела мне раздеться до пояса и лечь на топчан. Я отнекивался, ‒ Менфорд стыдливо прикрыл глаза ладонью, ‒ но госпожа Туилиндо не стала слушать. Она стащила с меня камзол, уложила на топчан, села… э-э-э… на ягодицы и стала загибать мои старые руки в разные стороны, надавливала коленом мне на спину, при этом приговаривала: «Лежите смирно, больной, у вас смещение диска позвоночника, к счастью, не сильное. Раса эльмов долгоживущая, но за здоровьем надо следить, спину необходимо укреплять специальными занятиями. Я покажу вам несколько упражнений для мышц спины».

Менфорд проводил взглядом хлопотливую раннюю птичку и продолжил:

‒ Мне было больно, я стонал, а госпожа Туилиндо ласково говорила: «Потерпите, больной, сейчас все пройдет». Она бережно помассировала мою старую спину. А когда я встал, о чудо, спина не болела! – Менфорд всплеснул руками. ‒ Госпожа Туилиндо показала мне несколько упражнений и велела делать их каждый день: «Сначала будет больно, господин Менфорд, но вы привыкнете». И она собственноручно нарисовала эти упражнения на листе бумаги.

Менфорд сцепил руки за спиной в замок и показал мне наклоны вправо и влево.

‒ Госпожа Туилиндо замечательная молодая леди, такая удача, мой господин, что она появилась в Растаде, ‒ с улыбкой закончил он.

Я слушал старика и завидовал. Я хотел, чтобы Туилиндо сделала массаж и мне. Может, притвориться, что у меня тоже болит спина? Надо обдумать эту мысль.

Мои размышления прервал Маверик, секретарь.

Он шел ко мне, даже не шел, а бежал, и выглядел при этом очень озабоченным.

‒ Господин Оверлорд, срочное дело! ‒ запыхался секретарь.

‒ Что случилось, Маверик? Мы обговорили все дела вчера.

‒ Господин Оверлорд, только что господин Главный Стряпчий передал мне восемь жалоб на госпожу Туилиндо и велел разыскать вас, чтобы вы посмотрели их и приняли решение, ‒ переведя дух, выпалил секретарь.

‒ Что за жалобы? ‒ удивился я. ‒ Дай их мне.

‒ Э-э-э, господин Оверлорд, эти жалобы… лучше их посмотреть в кабинете, ‒ мямлил секретарь.

Я был заинтригован и захотел немедленно узнать, что же такого натворила Туилиндо. Потому распрощался с Менфордом и отправился в кабинет, чтобы незамедлительно приступить к чтению. Маверик растерянно топтался рядом.

Да, жалобы заслуживали моего внимания. Восемь женщин из ближайших к горам Тайде деревень жаловались мне, что их мужья, сыновья и братья покалечились из-за госпожи Туилиндо. Оказывается, госпожа Туилиндо по утрам голая купалась в Белом озере, а их мужчины залезали высоко на деревья и наблюдали за бесстыжей девицей. И так засматривались, что падали вниз и расшибались. И вот скоро собирать урожай, а они, бедные женщины, остались без кормильцев. Жалобы написал деревенский писарь, получается, эти женщины так возмутились, что потратили на письма свои небогатые сбережения.

‒ Какое вы примите решение, господин Оверлорд? Это безобразие, что вытворяет госпожа Туилиндо. Растада ‒ приличная страна, ‒ ханжески возмущался секретарь, но глаза его заинтересованно блестели. Похоже, малый искренно сожалел, что ему никак не удастся забраться на дерево. Парень отличался хилостью и имел плохое зрение.

‒ Я разберусь, Маверик. Но, должен заметить, никто не заставлял этих мужчин лезть на деревья, ‒ я пытался быть справедливым.

‒ Господин Оверлорд…

‒ Все, Маверик, ‒ оборвал я его. ‒ В какое время госпожа Туилиндо купается в озере?

‒ В десять часов, мой господин, ‒ четко ответил секретарь.

‒ А сейчас только девять. Я успею. Седлайте Мельда, ‒ я отдал распоряжение, и секретарь побежал исполнять его.

Вскочив на тайри, я незамедлительно поскакал к Белому озеру.

Прииск астрофиллита – не единственное богатство моих владений. Растада славится многочисленными озерами и чистыми горными реками. В горах прячутся грязевые и минеральные водоемы, образующие небольшие купальни и бассейны. Некоторые из них популярны даже у богачей Ардена, тех, которые могут себе позволить отправиться в горы или оплатить портал у архимага. У самых известных купален стоят небольшие постоялые дворы, комнаты в которых никогда не пустуют. Около высокогорных бассейнов я разрешаю, предварительно получив немалую пошлину, ставить шатры. А на равнинах и в предгорьях множество диких и безлюдных, больших и маленьких озер и прудов. Чистые, не заросшие камышами, с прозрачной прохладной водой, они издавна служат источниками пресной воды. К одному из таких озер я и направил Мельда.

Белое озеро лежало в совершенно круглой чаше, окруженной хвойным лесом. Вода в озере и в самом деле с берега казалась белой. По легенде, в давние времена здесь шумели густые чащи. Молодой бог Таар, прогуливаясь меж деревьев, захотел пить. Он вытесал из огромной каменной глыбы круглую чашу, протянул руку в небо, схватил большое белое облако, отжал его в сосуд и напился. Таар ушел, а озеро осталось. Озеро глубокое, поэтому местные жители в нем не купались, боялись. А вот Туилиндо не испугалась.

Так как в жалобах написано, что «страшенная змеюка поганила воду», я оставил Мельда в лесу и привычно пошел пешком.

Вытоптанная тропинка привела меня прямо к озеру. Я не сразу вышел на берег – не желал, чтобы дракон почуял меня. Поэтому остался в лесу и огляделся.

Ящер лежал, опустив голову в прохладную воду, и дремал. А Туилиндо плыла вперед, к середине озера. Я засмотрелся на то, как красиво она движется. Она делала широкие гребки вдоль тела попеременно правой и левой руками, ноги тоже опускались и поднимались, как ножницы. Лицо ее находилось в воде, иногда она поднимала его и поворачивала голову в сторону. Она удалялась от берега все дальше, и я видел только мокрые волосы и мелькающие ноги и руки. Теперь я понимал, почему мужья и сыновья этих женщин полезли на деревья. С высоты белый цвет озера пропадал, и в прозрачной воде Туилиндо очень хорошо видно. На верхушках деревьев и сейчас сидели мужчины, пока целые, не разбившиеся. Видимо, они ожидали выхода Туилиндо на берег.

Я сел на траву. Разморенный на солнышке Гронтлинд, почуяв меня, лениво рыкнул. Туилиндо услышала зов своего чудища, развернулась и поспешила назад. Теперь я отчетливо видел руки и ноги, рассекающие озеро, тонкие загорелые плечи, небольшие крепкие ягодицы. Дракон рыкнул еще раз. Туилиндо заметила меня и махнула рукой.

‒ Привет, Эйлис! – крикнула она.

‒ Выходи, Туилиндо! – сказал я не очень громко. Из-за дракона я побоялся кричать.

Она плыла медленно, останавливаясь и пытаясь нащупать дно ногами. Озеро постепенно обнажало ее изящную стройную фигуру, открывало плечи в капельках воды, и маленькую грудь. Я не мог оторвать от нее глаз.

‒ Привет, Эйлис! ‒ повторила она. ‒ Кинь, пожалуйста, полотенце.

Я увидел лежавшие возле лап дракона аккуратно сложенные вещи Туилиндо и расстеленное тут же, большое и яркое, под цвет дракона, зеленое полотенце.

‒ Не кину. Не хочу подходить к твоему дракону, ‒ я не собирался прислуживать человечке.

‒ Ладно. Тогда я пойду так, ‒ она пожала плечами. ‒ Мне-то все равно, а вот тебе придется следить за своим гормональным фоном.

Она пошла вперед, постепенно обнажаясь, вода открыла уже ее маленькую, прелестную грудь и опускалась ниже. Я не знал, что такое "гормональный фон", и следить за ним не хотел, а еще я не хотел упавших с дерева мужчин и новых жалоб, поэтому метнулся к дракону, схватил полотенце и бросил девушке.

Туилиндо поймала полотенце, попыталась завернуться и не замочить его. У нее ничего не получилось, и человечка, махнув рукой, намотала полотенце прямо в воде. Оно, конечно, сразу же намокло. Туилиндо вышла в облепившей ее ткани и села рядом со мной на траву, выставив вперед голые стройные ноги. У меня давно уже стучала кровь в висках, но я все-таки Оверлорд, поэтому держал себя в руках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тайри – редкий магический конь

Вернуться

2

Таффлин – птица-почтарь

Вернуться

3

1 Медидор равен 0,95 м

Вернуться

4

Салманы – воинственное племя кочевников

Вернуться

5

Марила – дерево со сладкими плодами, растущее в горах Растады

Вернуться

6

Астрофиллит – минерал, накапливающий магическую силу

Вернуться

7

Пучеглазы – земноводные животные

Вернуться

8

Растадиум – редкий металл, добываемый в Растаде

Вернуться

9

Р’дан – класс магов

Вернуться

10

Eyrlis – подснежник (валлийск.)

Вернуться

11

Эхиры – крупные пресноводные рыбы

Вернуться