Владимир Ерахтин
Звезда по имени Мама

Михаил проснулся рано, и с первыми петухами разделил тоску. Несмотря на весеннее дождливое утро, на молодость, вечное недосыпание, все равно не спалось. В его двадцатую весну жуткие сны одолевали редко, но в последние ночи зачастили. Привычно посмотрел на столик, где с утра всегда дымился свежесваренный кофе и круассан, но там, кроме пустых бутылок из под пива и горки окурков, ничего не оказалось, потому что не стало Мамы. Она ушла необычно, как личность, и её похоронили рядом с папой. Мика, так звала его почему-то мама, съедал себя за то, что заразил её этим смертоносным вирусом. Сам он переболел легко, а её не стало. Поэтому в его голове, как назойливые мухи, роились пудовые мысли. Смерть. Никто не знает, что же там за этой неизвестной чертой, прервавшей внезапно земной путь человека. Неизвестность. Казалось, он очутился в эпицентре кошмарного сновидения, в котором страх бил в огромный черный колокол.

Отца не стало ещё раньше. Он был «афганцем». Телесные и психические раны, вошедшие в него изогнутым огромным крюком под ребра с войны, не давали ему покоя. Боги умело ткали узоры судьбы каждого, так как знали всё про них и знали, когда надо оборвать и чей виток жизни.

Вечером приходили однокурсники, посидели, покурили «дурман-траву» типа каннабиса. Грустное веселье продолжалось за полночь. Он заснул в облаке желтоватого дыма от переживаний, усталости и галлюцинаций. Обкуренные друзья ушли под утро, оставив весь гастрономический мусор, и прихватили с собой его девушку – однокурсницу Раю, которая ему нравилась.

Михаил заглянул в холодильник, а там, как говорят, мышь повесилась. Он сонливо помассировал себе виски, тяжело откинулся на кресло и в сотый раз остро осознал, как тяжело без матери. Она легко решала все его проблемы и терпела выкрутасы. А он, избалованный её лаской, жил в безоблачном детстве. После школы легко, не без помощи мамы, поступил в институт. Теперь остался один со своими засадами впереди. Он чувствовал себя так, словно у него разом были мигрень, зубная боль и неоплаченные налоги. Взгляд его блуждал по комнате и наконец-то воткнулся в часы. Они не шли, остановились в то самое время, когда умерла Мама. Мика сменил батарейку, поставил время и здесь вспомнил, что ему пора бежать в университет: «Вот, блин! Мне срочно нужно на учебу». Неделя, отведенная деканом на похороны, закончилась так быстро.

Вокруг него творились чудеса. В этот день Мика в аккаунте вдруг обнаружил послание с того света. Чего от неё можно было ещё ожидать, он не представлял, но был готов. Мама писала: «Мика, не сочти меня сумасшедшей, но я тебе не все успела сказать при жизни, поэтому буду тебя докучать отсюда. Прости, что так долго не писала, была занята обустройством места в раю. Нам с папой все здесь нравится. Надеюсь, похороны прошли без особых проблем, и струнный оркестр вас не утомил. Сыграли мои любимые хиты и для папы «Шоу должно продолжаться» группы «Квин». Сейчас уже научились хоронить по-человечески, только плати. Денег мы тебе оставили достаточно, надеюсь, хватило. На кладбище ты найдешь от нас письмо за крестом, не удивляйся».

Мика не удивлялся ничему, что происходило с ними. Несмотря на то, что он – единственный ребёнок в небедной семье, был избалован ими, но родителей любил и почитал. Он вспомнил историю их знакомства, которую в красках рассказывал ему отец. Мама, совершив шоппинг в торговом центре, возвратилась к своей машине и обнаружила в ней трёх незнакомых мужчин, беседующих внутри. Она вытащила макет пистолета ПМ из сумки и закричала: «Это угон!?» Мужиков как ветром сдуло. Она загрузила свои пакеты на заднее сидение машины и села на место водителя. Но была так взволнована, что никак не могла включить зажигание, ключ не подходил. Здесь она увидела, как один из сбежавших мужчин стоит рядом и громко хохочет, держась от смеха за капот. Отец ещё долго смаковал этот рассказ, как сумасшедшая красивая женщина, в тёмных очках, с волнистыми белыми волосами и с камуфляжным пистолетом в руках, пыталась угнать его машину. А через несколько минут обнаружилось, что мамина тачка припаркована через три машины сзади и она того же цвета и модели. И как боевые офицеры бежали. А пистолет Мама брала с собой в театр, где с ним была сценка. После этого захвата машины отец стал вечным пленником Мамы, и больше из машины жизни не выходил. Так сильно ему понравился эмоциональный запал и её прищур медово-карих глаз.

Похороны прошли по сценарию, которым дирижировала сама жизнь, а не белая её противоположность. На погосте средь берёз играла скрипка, тихо плакали флейты, рыдали валторны. Так в завещании играть именно классику просила сама Мама. Она была театральным режиссером, но вначале – актрисой. Наверное, такой смелый подход к жизни и смерти заронила в ней бабушка, потомственная дворянка, мужа которой, генерала, репрессировали ещё до войны. Но Мама получила хорошее образование.

Оркестр играл музыку очень проворно из разных её спектаклей, чередуя с классической музыкой. И «Полёт шмеля», и «Болеро», и «Времена года», поэтому было несколько необычно, и как-то, полегче, переносить, выпавшее им горе. Когда ты умираешь, ты-то об этом уже не знаешь, только другим тяжело. На кладбище пришло с ней проститься много поклонников, целый полковой театр. Так много молодёжи, что горизонт наклонился, можно было постороннему подумать, что хоронят Мать-героиню.

В родительскую субботу на сороковой день после похорон Миша наконец-то оставил учебу и поехал к родителям на погост по Сокольнической линии метро на станцию Юго-Западную.

Густой тихой зеленью шелестят деревья на кладбище. Сирень лучше всего цветет у могилок. Мика после похорон родителей впервые оторвался от компьютера, выбрал время и пришёл с замиранием сердца к ним. Шёл и оглядывался, что за чудеса, то смс с того света придет, то письмо прямо в электронную почту. С трудом отыскал могилу. «Как много захоронили за несколько дней или я так давно не был» – подумал он и сел на покрашенную недавно, чьей-то доброй рукой, скамеечку. Рядом господствовала полная тишина с лежащими вокруг цветочками гвоздики. Здесь особый пахучий мякиш тишины. Мише казалось, что он чувствует, как время медленно и бесшумно проходит мимо него и всех этих памятников холодного безмолвия, вечного молчания. Кругом было так тихо, что по жужжанию комара можно было следить за его полетом. Он испугался этой зловещей тишины и начал разговаривать с родителями:

– Как же вы там, на небе, поживаете? Чем заняты? Вы были такими неугомонными при жизни, смерть не могла остановить вас.

Вспомнил про письмо, обошел могилу, увидел под коньком в целлофане бумажку. Оглянулся зачем-то, сначала сел, и лишь потом развернул послание из рая: «Дорогой наш сынуля, если бы мы знали, когда были  совсем молодые, то, чем владеем сейчас, поверь, намного было бы жить легче, и мир был бы для нас совсем другим. Да, ты можешь сам готовить завтрак и ужин, меню и рецепты висят на холодильнике под магнитиком. Не подхвати мерзкую простуду. Поэтому, как говорят японцы, весной позже сбрасывай с себя тёплую одежду, а осенью, рано не надевай её. Да, никогда не принимай разные спайсы, миксы и другую дурь. Ты мальчик у нас умный. Постарайся быть хорошим человеком и постоянно развивайся, позже мы тебе скажем зачем. Будь внутри Швейцарией, дружи со всеми, – писала ласково она. – Относись ко всем одинаково и справедливо».

Эти советы она дала ему ещё 15 лет назад, когда он ходил в детский садик, словно менял с ней молочные зубы сразу на зубы мудрости.

Мика, разговаривая с Мамой, пожаловался на жизнь. Он был уверен, что родители его не слышат, и поэтому будет делать то, что считает нужным ему. Он ведь уже взрослый. Его услыхала, подкравшаяся к нему сзади тихо, какая-то скрюченная безумная старушка. Он вздрогнул и вскочил, так лань трепетная срывается с места, еще даже не поняв, что произошло. Она, как английская леди, вся в одеждах с винно – красными пятнами, мимоходом промолвила:

– А ты, парень, пардон, ще в метро пробуй погутарить, там тя они могет быть почуят чай, милок, – сказала, как будто «кашу» прожевала. И вдруг отчетливо выпалила: – Молись, и тогда они оживают, и расширяются настолько, что могут прийти к нам и побыть с нами.

Мика посмотрел в след странной старухе с палочкой с подозрением, но взял и окликнул её:

– Эй, клюка! Как найти такую станцию? – но тень матери отца Гамлета больше не обернулась и, словно в тумане, исчезла.

Шутит, старая ведьма! Но совет на всякий случай взял на вооружение, уж больно сильно захотелось услышать Маму.

Через сорок с лишним дней пришла с Того Света смс, где те, кто его родили, писали, что оттуда сверху они будут наблюдать за ним и всячески помогать ему. Но как? С того света?! Но в смс было писано коротко: «Мика, ты не кори себя за то, что вирус в дом принес. Это судьба. Я в неё верю. Значит так Богу угодно. Живи полной жизнью. И ни о чем плохом не думай. Целую, твоя любящая мама». Мама при жизни была всегда рядом. А после смерти, её физически не было нигде, но он чувствовал во всем её присутствие. И осмелился написать ей в ответ смс: «Мамочка – ты как призрак, я чувствую, что ты идёшь рядом. Только тень у нас на двоих одна, но твоё присутствие ощущаю. Я тебе очень благодарен за поддержку».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.