Александр Низаев
Безумие. Тени прошлого

Глава 1

Мужчина резко развернулся на звук открываемой двери. Из его рук выпала толстая тетрадь.

– Что все это значит? – дрожащим голосом спросил он.

– А это значит, финита ля комедия.

– И это все – правда? Ну, то, что там написано? – вздрогнул мужчина от голоса, кивком указывая на лежавшую на полу тетрадь.

– А сам-то ты как думаешь? Да-а, – мечтательно протянул вошедший, поигрывая пистолетом, который он держал в правой руке, – последние несколько месяцев были очень забавными. Но пора уже на этом поставить точку…

За несколько месяцев до этого.

Еще несколько дней назад стояла невыносимая жара, не характерная для этой поры года. Город задыхался от зноя и утопал в пыли, а сегодня холодный мерзкий дождь с самого утра поливал его, видимо, проявляя солидарность со скорбящими людьми. Несколько десятков человек, прячась под зонтами, стояли возле свежевырытой могилы. Множество венков и живых цветов лежали поодаль, ожидая, когда их возложат на причитающееся им место. Крупные прозрачные капли стекали по лицу покойницы, смывая последний посмертный макияж. Присутствующие перешептывались между собой, периодически кидая взгляд на роскошный гроб.

– Жалко Маринку… Ей бы еще жить да жить.

– Да, такая смерть…

– Как же теперь Артем сам с Дианкой-то будет? Она хоть и взрослая уже, но с головой у нее не в порядке. Присмотр постоянный нужен.

– Да с его-то деньгами… Наймет сиделку и все дела.

– Да-да.

Высокий черноволосый мужчина сложил зонт, сделал несколько шагов к гробу и склонился над лежавшей в нем женщиной.

– Прости за все, Марина, – сказал он и поцеловал покойницу в лоб. Затем снова открыл зонт и отошел, жестом пригласив присутствующих попрощаться с усопшей.

Люди вереницей потянулись к гробу. Последней подошла немолодая пара. Огромного роста плотный седой мужчина поддерживал под руку заплаканную спутницу, которая старательно отводила глаза от покойницы, не желая верить, что это ее любимая дочь.

– Ну как же так, Паша? – вытирая слезы, спросила женщина. – Ведь еще неделю назад Мариночка строила новые планы, готовилась к презентации своей новой книги стихов, а теперь…

– Никто от этого не застрахован, Люся – хмуро ответил Павел Аркадьевич, отец Марины. – Все под Богом ходим.

Безутешная мать упала на грудь мертвой дочери и беззвучно зарыдала. Артем, переминаясь с ноги на ногу, с нетерпением ждал, когда закончится прощание. Но Людмила Васильевна не могла оторваться от гроба, застыв в неудобной позе.

– Пора! – поднял руку и сделал знак гробовщикам Артем.

Те подняли крышку гроба, бесцеремонно оттеснили плачущую мать и накрыли покойницу.

– Мариночка! – словно очнувшись, вдруг заголосила Людмила Васильевна. – Дочка!

Артем недовольно поморщился. Павел Аркадьевич обнял жену, пытаясь успокоить.

– А теперь прошу всех в ресторан! – громко объявил вдовец, после того, как гроб опустили в могилу и каждый из присутствующих бросил туда традиционную горсть земли. – Помяните Мариночку без меня, – скорбно сказал он, – а я поеду домой. Устал за последние дни.

Люди с пониманием отнеслись к этому и направились к выходу с кладбища. С Артемом остались только несколько ближайших друзей и тесть с тещей.

– А вы что же, Павел Аркадьевич, не поедете поминать свою дочь? – спросил мужчина у своих теперь уже бывших родственников.

– Мы думали, что вместе с тобой дома помянем.

– Нет-нет, поезжайте в ресторан. Там уже все готово.

Павел Аркадьевич неодобрительно окинул взглядом друзей Артема и, взяв жену за руку, медленно пошел по кладбищенской дорожке к ожидавшему автобусу.

– Старый хрыч, – процедил Артем, провожая их взглядом, – нечего тебе у меня дома делать. Надеюсь, что я этого алкоголика теперь буду реже видеть, – обратился он к своим друзьям.

Те лишь улыбнулись в ответ, зная, какие натянутые отношения были между ним и родителями его покойной жены.

Они расположились в большой комнате двухэтажного красивого дома Бероевых. Артем накрыл стол и всем налил по рюмке холодной водки.

– Ну что, за Марину? – сказал он. – Пусть земля ей будет пухом. Не всегда гладко у нас с ней шла семейная жизнь, но мы любили друг друга. Спи спокойно…

– Царствие небесное, – нестройным хором поддержали его друзья.

Все выпили и закусили.

– Что же все-таки произошло, Артем? – спросила высокая симпатичная блондинка. – Как все случилось?

– Снежана, я же уже всем объяснял, что не имею не малейшего понятия о произошедшем. Вернее, я догадываюсь, как это было, но лично свидетелем не был.

– А я давно тебе говорила, что твою Маринку надо везти к специалистам, кодировать. Была бы трезвой, не скатилась бы по этим проклятым ступенькам, – сказала блондинка, устремив взгляд на крутую резную лестницу, которая вела на второй этаж.

– Она считала, что без этого допинга у нее не пишутся стихи, – махнул рукой Артем. – А мне-то что… Хочешь пить пей. Вся в своего папочку-алкоголика.

– Ну все же это странно, – вступил в разговор крупный краснолицый мужчина, начальник полиции города, – ведь ты же сам говорил, что когда у нее запой и творческий, и натуральный, то она сутками не выходит из своей комнаты. Запасается спиртным на несколько дней, пьет и сочиняет свои стихи. За каким чертом ей вздумалось бродить по дому, да еще и в таком виде? Ведь единственное, что Марину сдерживало от окончательного погружения в алкогольную бездну— это Диана. Насколько я знаю, твоя жена никогда не появлялась пьяной перед своей дочерью.

– Да не знаю я! – огрызнулся Артем. – Я как раз подходил к входным дверям дома, как услышал крик и какой-то грохот. Забежал и увидел лежащую возле лестницы Маринку. Я сначала подумал, что она просто сильно пьяна и не удержалась на ногах. А когда подошел, чтобы ее поднять и отнести в спальню, то понял, что она мертва. Патологоанатом сказал, что жена умерла мгновенно от перелома шеи.

– А где Дианка была в это время? – спросила Вероника, жена начальника полиции.

– В своей комнате, наверное, – пожал плечами Артем. – Мне тогда было не до того, чтобы выяснять, где дочь. Как всегда рисовала, скорее всего, своих ужасных чудовищ.

– Бедная девочка. Хорошо, что ей не пришлось увидеть, как погибла ее мать. Ребенку и так в жизни досталось, – с сочувствием сказала Вероника.

При этих словах Артем отвел взгляд в сторону.

– Как ты теперь с ней будешь сам справляться? Маринка, не смотря на свои периодические запои, была все-таки хорошей матерью.

– Придется нанимать сиделку. Хотя чужие люди мне в доме не нужны, но делать нечего. У меня скоро персональная выставка в столице. Еще столько надо подготовить и я не смогу сейчас присматривать за Дианой. А дальше будет видно. Еще и Петр Семенович переехал в другой город, – с досадой сказал Артем.

– Да найдешь ей другого психиатра, – сказал молодой человек по имени Юрий. Он был владельцем самого крупного агентства недвижимости города. – Вот проблема!

– Психолога, – мрачно отозвался Артем.

– Какая к черту разница? – ответил Юрий и залпом выпил рюмку водки. – Все они долбанные "мозгоклюи". Деньги гребут сумасшедшие, а толку ноль. Только языком чесать умеют и больше ничего. Работяги…

"Ты-то сам много в своей жизни работал?" – подумал про себя Артем. Все друзья знали, что агентство Юрий получил в подарок от своего отца Кирилла Плеханова, высокопоставленного чиновника, и сам не слишком вникал в его работу. Отец нашел прекрасных менеджеров-управленцев, которые обеспечивали стабильную работу фирмы, а Юрию оставалось только снимать сливки. Сам же молодой человек предпочитал проводить все свое свободное время в клубах с девушками падкими на деньги и не обремененными моральными принципами. Юрий был грубым и заносчивым, часто вступал в конфликты с окружающими его людьми, мог затеять драку по самому незначительному поводу. Однажды он избил официанта в одном из ресторанов только за то, что тот слишком поздно якобы принес ему заказ. Юрию все сходило с рук, потому что его папенька души в нем не чаял и всегда мог "отмазать" любимого сыночка. Но также он был труслив и хитер, стараясь не переходить дорогу тем, кто был выше по статусу и положению. А еще Юрий был заядлым наркоманом. У него в кармане всегда лежал пузырек с чистейшим кокаином, к которому он прилаживался при самом удобном случае. Все друзья знали об этой его привычки, в том числе и начальник полиции, но считали, что каждый расслабляется по своему усмотрению. Как-то из колонии, находившейся в тридцати километрах от города, сбежали двое заключенных. Была объявлена тревога, на улицах появились дополнительные патрули, которые проверяли документы у всех граждан подряд и тщательно досматривали машины. Один такой мобильный полицейский патруль остановил машину Юрия. Молодой человек буквально вывалился из нее, так как был под сильным "кайфом". Полицейские знали Юрия, но приказ есть приказ, и поэтому им пришлось осмотреть машину. В бардачке они обнаружили пакетик с белым веществом. На вопрос, что это такое, Плеханов-младший лишь ухмыльнулся и нагло ответил: " Вы-то сами как думаете?" Полицейские оказались принципиальными людьми, а поэтому пригласили понятых и оформили изъятие порошка под протокол. Самого Юрия отвезли в отделение. Тот вел себя нагло и развязно, угрожая, что его отец так этого не оставит. Экспертиза показала, что в пакетике было десять грамм кокаина. Юрию грозил реальный срок. Но на следующий день и наркотики, и протокол чудесным образом испарились, а задержавшие Плеханова полицейские совершенно неожиданно подали рапорт о своей отставке.

– Юрчик, психиатры лечат разум, а психологи – душу, – показала свою осведомленность Вероника. – Это две совершенно разные специализации. Хотя, не спорю, многие из них являются натуральными шарлатанами. Попробуй, докажи, что проводится лечение, а не пустая выкачка денег. Ведь душу-то не видно.

– Тебе по поводу шарлатанов виднее, – пьяно хохотнул Юрий. – Сколько ты денег отнесла своим экстрасенсам и ясновидящим? Вот скажи мне, Максим Леонидыч, – обратился он к начальнику полиции, – тебе не надоело еще спонсировать этих проходимцев?

Лихачев лишь хмыкнул в ответ. Его жена действительно тратила непомерно большие суммы на различных астрологов, колдунов и ведьм, коих развелось великое множество. Чуть ли не каждый второй считал себя потомком какого-нибудь великого цыганского рода предсказателей или членом секты друидов. Вероника шагу не могла ступить без того, чтобы не заглянуть в свой гороскоп, который составляла для нее местная ведунья Патрисия. Она также посещала все выступления заезжих экстрасенсов, скупала любую литературу, имеющую отношение к потустороннему и, вообще, доставала своих друзей и знакомых с разговорами о ясновидении и астрологии. Лихачев считал это блажью и пустой тратой денег, но образумить свою жену не мог. В конце концов, он смирился с ее чудачествами, каждый раз со вздохом отсчитывая очередную кругленькую сумму на нового специалиста по Таро или предсказателя по рунам. Конечно, имея в городе обширные связи, Максим Леонидович периодически проводил чистки в рядах местных экстрасенсов. Он подключал налоговую службу или пожарную, те находили какие-нибудь нарушения и отбирали лицензии. Но свято место пусто не бывает, и снова появлялся какой-нибудь Великий Мольфар, пудрящий мозги окружающим, и в частности, его жене.

– Сам ты проходимец! – вскинулась Вероника, которая терпеть не могла, когда кто-то неуважительно отзывался о ее увлечении. – Если человеку дан дар свыше, то он должен его использовать и помогать другим людям. Ты невежда и не видишь очевидных вещей. Вот, например, вы же помните ту историю, когда Патрисия мне предсказала, что…

– Да-да-да, – насмешливо перебил ее Юрий, – об этой истории, наверное, знает весь город. Обычное совпадение и ничего более.

Вероника обиженно замолчала.

– Так что вы мне скажете по поводу психолога? – прервал спор Артем. – Может быть, есть у кого-нибудь хороший специалист на примете?

– Слушай, Артемыч, сдался тебе этот психолог? – сказал Юрий. – Маринка умерла, а насколько я знаю, это была ее идея, чтобы Диану посещал врачеватель душ. Я на твоем бы месте определил девчонку в закрытый пансионат и дело с концом. Ты же сам понимаешь, что дела не будет. Я как посмотрю в ее глаза, так дрожь пробирает по всему телу! И еще эти ее странные рисунки… Б-р-р… Пристроишь ее в лечебницу и будешь свободен, как ветер. Найдешь себе бабу, будешь малевать свои картины и продавать их богатым придуркам и все, жизнь удалась! – несло Юрия.

Вдруг раздался громкий грохот и все присутствующие вздрогнули. Артем обернулся и увидел стоявшую на втором этаже возле лестницы Диану. На полу валялся разбитый цветочный горшок с рододендроном. Цветы были еще одной страстью Марины после стихов и алкоголя. Они располагались по всему дому и занимали любые пустующие места. Два больших горшка с декоративными пальмами были даже в их семейном гараже.

– Диана! – крикнул Артем. – Что ты такая неаккуратная?

Дочка никак не отреагировала на его замечание и стала медленно спускаться по крутой лестнице. Она подошла к столу, за которым сидели друзья ее отца, и стала не торопясь обходить его по кругу, при этом склоняясь перед каждым присутствующим и пристально несколько секунд глядя им в глаза. Возле Юрия она задержалась чуть дольше. Наклонила голову сначала влево, потом вправо, словно изучала необычную зверушку и старалась запомнить, как она выглядит. Затем развернувшись, Диана пошла обратно к лестнице и скрылась в своей комнате на втором этаже. Все это действо проходило в полном молчании и тишине.

– Твою мать! – наконец опомнился Плеханов. – Что это было? Я чуть в штаны не наложил, когда она мне смотрела в глаза. Нет, Артем, определенно ее надо в спецклинику поместить. Она же невменяемая, – добавил он и, потянувшись во внутренний карман пиджака, достал оттуда пузырек с кокаином.

– Убери! – вдруг сказал Артем.

Юрий недоуменно посмотрел на друга, но ослушаться не посмел и убрал пузырек обратно в карман.

– О какой клинике ты ведешь речь? Она моя дочь и я не хочу, чтобы ее окружали разные психи.

– Но она недалеко от них ушла, – начал было Юрий.

– Заткнись! – вдруг взорвался Артем. – Что ты в этом понимаешь? Она ведь не всегда была такой и вы все прекрасно это знаете!

– Извини, – тихо сказал Плеханов и налил в стакан из-под сока водки. Он понял, что несколько перегнул палку.

Глава 2

Диане было шестнадцать лет. С самого детства она росла развитым и разносторонним ребенком, была общительной, имела множество друзей и приятелей. В школе с первого класса она проявила себя как лидер и заводила. У нее был абсолютно мальчишеский характер. Она могла с ребятами и мяч погонять, и шалаш построить и даже подраться. "Оторви и выбрось", – смеялась ее мама. Но, не смотря на такое поведение, Диана легко и успешно училась в школе. Ей давались абсолютно все предметы. Сложные математические задачи она щелкала, как орешки. Ее сочинения по русскому языку и литературе часто занимали призовые места на городских олимпиадах, а английский девочка считала чуть ли не своим родным. Все это ей давалось благодаря феноменальной памяти. Огромные отрывки поэм и романов она запоминала с первого прочтения, сложные химические формулы и геометрические тангенсы-катангенсы отпечатывались в уме навечно. Однажды директор школы, который преподавал у них географию, шутя, усомнился в гениальной памяти Дианы. Девочка при всех предложила заключить с ним пари.

"Вы придумаете для меня какое-нибудь задание для проверки моих способностей, а я постараюсь его выполнить", – сказала она.

" А если ты не справишься? – усмехнулся директор. – Что тогда?"

"Тогда я буду месяц мыть Вашу машину, – ответила Диана. – Но если выиграю я, то Вам придется по местному радио три раза в день в течение недели объявлять, что Диана Бероева самая гениальная девочка в этом городе".

"Не очень скромно, конечно, но я согласен. Хоть денег сэкономлю на мойке", – согласился директор и попросил несколько дней для обдумывания задания.

Слух о пари быстро распространился по школе, и педсовет даже принял решение об отмене одного урока для всех учеников в день, когда будет проходить проверка способностей Дианы. В назначенную дату вся школа собралась в большом актовом зале. Здесь также присутствовали и родители многих учеников, которым было интересно, чем закончится спор, преподаватели некоторых других учебных заведений и просто любопытные. Отец Дианы, благодаря своим связям, пригласил хозяина городской радиостанции и самого популярного ди-джея.

"А если твоя дочь проиграет? – спросил владелец радиоканала. – Получится, что зря ты нас позвал".

"Этого не может быть, – лишь улыбнулся Артем, – зато сразу и запишем легендарное заявление директора школы".

На сцену актового зала вышел директор школы. Воцарилась тишина.

– Дорогие гости, – обратился он к присутствующим, – сегодня мы решили провести необычный эксперимент. Я думаю, что вам всем известны условия нашего… гм, пари и поэтому не буду повторяться. А сейчас давайте попросим на сцену ученицу 7-а класса Диану Бероеву.

Раздались громкие аплодисменты, а мальчишки еще засвистели и затопали ногами. На сцену вышла Диана и несколько секунд пристально оглядывала присутствующих зрителей.

– Ну что, Дианочка, – сказал директор, – готова мыть мою машину? Вчера, как ты знаешь, был сильный ливень, и моя "ласточка" выглядит очень уж непрезентабельно.

В зале послышался смех.

– А вы готовы признать, что я самая гениальная девочка этого города? – парировала Диана. – Я надеюсь, что вы сегодня выпили сырое яйцо?

– Зачем? – растерялся директор.

– Ну как же? – улыбнулась Бероева. – Для голоса. Ведь на радио берут только людей с хорошо поставленным голосом. Я выиграю пари.

Зал утонул в хохоте.

– Весьма смелое заявление. Теперь осталось его только подкрепить действием. Приступим?

– С удовольствием. Но прежде, чем выполнить ваше задание, я хочу развлечь немного наших гостей. Преамбула, так сказать. Можно?

– Не вижу причины тебе отказать. Что надо сделать?

Диана повернулась спиной к зрителям.

– Назовите номер любого ряда в актовом зале, – обратилась она к директору.

– Допустим, тринадцать, – удивленно сказал оппонент.

– Мальчик в голубой рубашке, девочка с короткой стрижкой, мужчина с мобильным телефоном в руке… – начала Диана.

– Что это значит? – перебил ее директор.

– Я называю людей, сидящих по порядку с первого места на тринадцатом ряду, – пояснила девочка. – Чтобы было понятнее, сделаем иначе. Мальчик в голубой рубашке – место номер один, девочка с короткой стрижкой – номер два, мужчина с мобильным телефоном – номер три, учительница биологии – четвертое место… и последний, парень с длинными волосами – место номер пятьдесят четыре, – закончила Диана перечислять и повернулась к зрителям лицом.

В зале была звенящая тишина. Ошарашенные гости, сидя в своих креслах, не сводили глаз с девочки на сцене. Стоял только весь тринадцатый ряд. Мальчик в голубой рубашке, девочка с короткой стрижкой… Диана точно назвала все пятьдесят четыре человека с этого ряда.

– Потрясающе, – наконец выговорил директор. – Это просто невероятно! Аплодисменты нашему юному вундеркинду!

Зал взорвался.

– Ну что, продолжим? – спросила Диана, когда наконец-то воцарилась тишина.

– Конечно. Ты нам продемонстрировала некоторые чудеса своей памяти, но при определенной сноровке и нескольких тренировках, я думаю, каждый так смог бы, – подзадорил директор ученицу.

– А вы попробуйте. Наверняка у вас получится, ведь так каждый может, – дерзко ответила Диана.

– Ну ладно, речь сейчас не обо мне. Я приготовил для тебя кое-что посложнее.

Директор сделал знак и из-за кулис один из учеников вынес большой лист ватмана. Его развернули и показали залу.

– Здесь изображена схема одного из самых больших метро в мире, находящегося в Пекине, – сказал директор. – Названия, естественно написаны на русском языке. Тебе, Диана, предстоит запомнить хотя бы половину из них. Я понимаю, что они для нашего слуха звучат несколько необычно, все-таки китайский язык сложный, поэтому я разрешаю тебе сделать три ошибки. Ну как, справишься?

– Я предлагаю усложнить задание, – неожиданно предложила Диана. – Можно мне точно такой же ватман и карандаш?

– Что ты задумала?

– Увидите.

Диане принесли требуемое. Она взяла схему пекинского метрополитена и минут пять ее внимательно изучала.

– Я готова, – сказала она и вернула исходник директору.

– Сколько тебе необходимо времени, чтобы подготовиться?

– Я, в принципе, готова. Мне только необходимо с полчаса для визуализации.

– Для чего? – расширились глаза у директора.

Но Диана не ответила, а просто разложила свой лист ватмана прямо на сцене, уселась рядом и принялась что-то быстро чертить и ставить какие-то точки. Зал замер в ожидании. Карандаш летал по ватману, оставляя кривые, пересекающиеся между собой линии. Диана несколько превысила лимит взятого времени, но наконец, выдохнув, она сказала:

– Все!

– И что это? – скептически спросил директор, разглядывая лежавший на полу исчерченный ватман.

– Можно мне пару помощников и лазерную указку? – попросила Диана. – Я все объясню.

Директор пальцем поманил двух мальчишек, сидевших в первом ряду. Те с готовностью выскочили на сцену. Тем временем из кабинета физики принесли лазерную указку и вручили ее Диане.

– Пожалуйста, возьмите ватман и разверните, чтобы было видно зрителям, – сказала Бероева парням. Те выполнили ее просьбу. – Прошу прощения за не совсем точную схему, – извинилась она, – времени маловато было. Но в целом она соответствует оригиналу.

Директор подошел ближе и посмотрел на план.

– Но это просто схема, – довольно усмехнулся он, предчувствуя победу, – а договор был о названиях станций метро.

– Секунду терпения, – спокойно ответила Диана, – названия сейчас будут.

Она включила указку и направила луч на схему.

– Дорогие зрители, перед вами карта пекинского метро со всеми станциями, которые ныне существуют. Все эти линии, – показала она указкой, – это ветки метро. Как вы знаете, каждая ветка изображается определенным цветом, но у меня был только простой карандаш, поэтому, прошу, поверьте мне на слово. А точки – это станции. А теперь к названиям. Как вы хотите, чтобы я их перечислила, – обратилась она к директору, – по алфавиту или по веткам?

– Делай, как тебе будет удобно, – озадаченно ответил мужчина.

– Хорошо. Я думаю, что по веткам будет понятнее. И так, начнем с зеленой ветки.

Луч указки скользнул в левый верхний угол ватмана.

– Анькэцяо Бэй, – начала Диана, показав на первую точку на карте, – Бэйгумиэнь, – чуть ниже опустилась указка, – Сиюань…

При каждом названии директор опускал глаза на свой экземпляр плана метро и сверялся с правильностью. Зал заворожено слушал незнакомые китайские слова. Покончив с зеленой веткой, Диана перечислила станции желтой и приступила к синей.

– Багоу… – назвала она первую станцию на этой ветке.

– Стоп! Хватит, – простонал директор. – У меня сейчас голова лопнет от этих "няу-хао". Я не знаю, что сказать… Я просто шокирован! Как?! Это невозможно! Я признаю свое абсолютное поражение и нисколько об этом не жалею. Диана, ты уникальная девочка!

– Мы договаривались, что вы объявите меня гениальной, – улыбнулась Бероева.

– Да-да, конечно! Гениальной…

И тут, будто раздался взрыв. Зрители вскочили со своих мест, затопали, засвистели и зааплодировали. Диана молча склонила голову в знак благодарности, а взъерошенный директор приблизился к нарисованной схеме и что-то шепча, стал ее рассматривать.

– А все-таки в твоем плане есть ошибки! – вдруг громко сказал он, и в зале, как по команде, воцарилась тишину.

– Этого не может быть, – возразила Диана, ничуть не смутившись.

– Я не хочу принизить твои достоинства, но все должно быть точно, – с чуть заметным ехидством сказал директор. – Вот, смотри. На твоем плане на этой ветке, – он указал на одну из кривых линий, – стоят две точки, изображающие станции, а у меня такого нет, – продемонстрировал он свою схему.

– Все очень просто. Совсем недавно я смотрела передачу про Пекин, – стала объяснять девочка, – в частности там рассказывали и про метро. Так вот, эти две станции находятся на ветке Шаньгэчжуан и в данный момент только в процессе строительства. Я сегодня их тоже вспомнила и решила изобразить.

Зрители подумали, что директора сейчас хватит удар. Он побледнел, растерянно осмотрелся, махнул рукой, и только смог выговорить несколько слов:

– Шах и мат. Я на радио…

Стоит ли говорить, что после этого необычного пари Диана стала знаменитой не только в своем городе, а и в области. Несколько институтов взяли себе на заметку необычную девочку, надеясь в перспективе принять ее к себе на учебу после окончания школы. Сама же Диана относилась равнодушно к своей славе и к предложениям лучших ВУЗов страны. Главной ее страстью было рисование, и именно с ним она планировала связать свою будущую жизнь и карьеру. Она писала картины в различных направлениях живописи. Ей одинаково хорошо удавалось работать и в абстракционизме, и в реализме, и в создании портретов. Талант Диане передался от ее отца, если не гениального, то очень хорошего современного художника. Она с самого детства пропадала в его мастерской, с азов впитывая процесс создания картин. Казалось бы, счастливое настоящее и перспективное будущее определила для нее сама судьба. Но так было до определенного момента, пока с ней не случилось страшное несчастье.

В феврале Диане исполнилось шестнадцать лет. По этому поводу она закатила грандиозную вечеринку в родительском доме. Присутствовали на празднестве как товарищи и одноклассники именинницы, так и друзья ее родителей. Гулянка затянулась допоздна, взрослые уже давно разъехались, а молодежь еще продолжала гулять и развлекаться. После двух часов ночи веселая компания начала расходиться. Последней уходила лучшая подруга Дианы – Ольга. Она вызвала такси, и виновница торжества решила ее проводить до машины. Ольга уехала, а Диана в дом не вернулась. Родители только через час обнаружили пропажу дочери. Они кинулись на поиски и обнаружили ее лежащую под кованым забором, который окружал участок Бероевых. У нее было разорвано платье, разбито лицо. Но не это самое страшное. Диану изнасиловали! Видимо, посадив Ольгу в такси, девушка решила вернуться в дом, но на ее беду в это время мимо проходили какие-то отморозки и, заметив симпатичную девушку, решили воспользоваться ее беззащитностью. Такова была официальная версия родителей. Отец запретил вызывать полицию, решив, что этим дочке уже не поможешь, а расследование, допросы и огласка сделают Диане только хуже. Следующий день девушка провела в своей комнате, запершись изнутри, не реагируя на просьбы родителей открыть дверь и поговорить. А через сутки это была уже совершенно другая Диана. Из общительной жизнерадостной девчонки она превратилась в настоящего робота. Диана все делала на абсолютном автомате: ела, пила, одевалась, гуляла. Она не доставляла никаких хлопот окружающим. В доме присутствовала лишь тень прежней Дианы. Только однажды Марина услышала доносящийся из комнаты дочери шум и негромкие вскрики. Мать поспешила подняться на второй этаж и увидела, что девушка с остервенением режет ножом для бумаги свои картины, которые во множестве были развешены на стенах.

– Диана, что ты делаешь? – крикнула Марина. Но девушка даже не обернулась и с вскриком провела ножом по очередному холсту, на котором был изображен морской закат. Эта картина нравилась Бероевой-старшей больше всего. Она была написана совместно Дианой с отцом. Каждый внес в нее что-то свое, и картина получилась потрясающей. Марина с опаской приблизилась к дочери, желая забрать нож. Девушка обернулась и оскалилась, как зверь.

– Дианочка, дочка , отдай нож, – ласково попросила мать. – Ну, смотри, что ты наделала. Такие прелестные картины испортила.

Диана разжала руку, нож выпал, а дочка с каменным лицом прошла мимо матери и ушла в ванную комнату. В этот день Марина напилась вдрызг.

Это была единственная вспышка гнева после несчастного случая. Но самое большее, что пугало родителей, это молчание дочери. С того самого злополучного дня она не проронила ни слова. Естественно, Бероевы в первую очередь обратились к психиатру. Выслушав родителей и осмотрев Диану, доктор пришел к выводу, что у нее развился атипичный аутизм.

– Моя дочь стала дибилкой? – грубо спросил Артем.

– Нет, не совсем так, – поморщился психиатр от столь резкого заявления. – Аутизм еще не до конца изучен, и природа его возникновения вызывает споры в среде психиатров. Но одно могу сказать точно. Ваша дочь была больна еще с детства.

– Что вы такое говорите, доктор? – возмутилась Марина. – Девочка всегда прекрасно развивалась, отлично училась в школе, у нее феноменальная память. А какие картины она пишет! Писала…

– В этом все и дело. Многие психиатры полагают, что аутизм возникает на генном уровне и у 5-10 процентов больных он не проявляется в детском возрасте, а как бы дремлет, ожидая подходящего момента. Спусковым крючком для его проявления послужило случившееся несчастье. К тому же заболевание в таком возрасте зачастую начинает прогрессировать у высокоинтеллектуальных и творческих людей. В вашем случае все совпало. Стресс плюс необычная память и талант к живописи, хоть диссертацию пиши по вашему ребенку, – довольно потер руки врач. – В моей практике еще не было случая с такими идеальными исходными.

– Доктор, вы сумасшедший? – угрожающе спросил Артем. – Мы к вам пришли за помощью, а вы нам про какую-то диссертацию и идеальные исходные рассказываете. Пойдем, Марина. Найдем другого более адекватного психиатра.

Но еще двое специалистов, которых они посетили, подтвердили диагноз, но уже без выражения восторга об идеальном случае.

– Что же нам теперь делать? – спросила Марина у одного из них.

– Как такового специализированного лечения не существует, – ответил психиатр. – Ваша дочь вполне самостоятельная, может себя обслуживать и не требует дополнительного внимания, поэтому я вам посоветую вести себя с ней так, как и до болезни. Не акцентируйте особо внимание на ее поведении, старайтесь реже вступать с ней в конфликт. Некоторые аутисты особо злопамятны, и то, что вам покажется невинным замечанием, для нее может быть самым настоящим оскорблением. А учитывая их феноменальную память, а с вашей дочерью так вдвойне, они могут даже через десять лет вспомнить обиду и отомстить.

– Отомстить? – напрягся Артем. – Это как?

– Ну, я немного неправильно выразился, – сказал доктор. – Отомстить в их понимании. Например, аутист может, как бы случайно, вылить кружку горячего чая на ноги обидевшего его человека или спрятать его личную вещь. Не имеет значения глобальность действия, а важен сам принцип. Для них убийство человека и разбитая любимая кружка обидчика стоит на одном уровне.

– Какое убийство? – испуганно воскликнула Марина. – Она у нас очень добрая и отзывчивая девочка.

– Это я вам объяснил более доступным языком, – ответил психиатр. – Конечно, никаких убийств и тому подобного. Живите, как жили раньше. Я думаю, что через некоторое время вы заметите улучшения. Многие аутисты вполне комфортно себя чувствует в нашем социуме, и их не отличишь от обычного человека. У Ван Гога тоже были признаки аутизма, а какие прекрасные картины писал.

– И прекрасно сам себе отрезал ухо, – буркнул Артем.

– Это спорное утверждение, – засмеялся доктор. – Надеюсь, у вас до этого не дойдет. И последний совет. Современная медицина не способна бороться с этим заболеванием, но облегчить течение может.

– Каким образом?

– Найдите хорошего психолога. Общение с ним поможет девочке быстрее раскрепоститься и войти в привычный ритм жизни.

По совету знакомых Артем обратился к практикующему психологу Петру Семеновичу Звонареву. Тот согласился поработать с девочкой. Два раза в неделю он приходил в дом к Бероевым и пытался наладить контакт с Дианой. Но он безуспешно старался вызвать у нее хоть какие-то эмоции. Диана просто смотрела на него пустым взглядом, держа в руках небольшого плюшевого мишку, с которым не расставалась никогда. Точнее, раньше она не отличалась любовью к мягким игрушкам, а верным спутником мишка стал после начала болезни. Прогресс был на нуле, но посещения психолога уже вошли в привычку, и Бероевы не стали отказываться от его услуг, полагая, что хуже не будет.

Единственным проявлением хоть каких-то чувств, показывающим, что девушка живой человек, а не бездушный механизм, были ее рисунки. Диана, конечно, не занималась живописью, но у нее появилось совершенно другое направление. Она стала рисовать различных фантастических монстров и чудовищ, проводя за этим занятием большую часть своего времени. Она никому не показывала свои рисунки, храня их в пластиковой папке, которую тоже тягала постоянно с собой вместе с плюшевым медведем. Однажды Диана вечером решила принять ванну и забыла свою папку на письменном столе. Артем, проходя мимо ее комнаты, заметил оставленные рисунки и решил воспользоваться возможностью и взглянуть на них. Нарисованные монстры пугали своей ужасающей внешностью, но в то же время и потрясали реалистичностью. Казалось, что эти существа действительно живут в каком-то неизвестном мире, где охотятся, размножаются, убивают. Возможно в мире, который был только в голове у Дианы. Артем рассматривал один за другим рисунки, пытаясь понять, что его в них смущает. Он, как профессиональный художник, видел какое-то неуловимое сходство между всеми чудовищами, но не мог поймать общую суть. Хлопнула дверь ванной, и отец быстро сунул один рисунок себе в карман, а остальные сложил обратно в папку и ретировался из комнаты.

По понятным причинам школу пришлось оставить. Диана просто физически не смогла бы учиться в обычном учебном заведении. В конце года, когда ее бывший класс вовсю готовился к выпускным экзаменам и последнему школьному балу, Артем договорился о приватной встрече с директором школы. Разговор был недолгим, после которого у директора появился новый роскошный джип, а у Дианы Бероевой аттестат с отличием и золотая медаль.

– И стоило так тратиться? – заявила вечером своему мужу уже изрядно набравшаяся алкоголем Марина. – Кажется мне, что она уже навсегда останется идиоткой.

– Я должен был это сделать, – только и скрипнул зубами Артем.

Таким образом шла жизнь Бероевых последние полгода, пока не произошел несчастный случай с Мариной.

Глава 3

Артем подрулил к своему гаражу и нажал кнопку на брелке, открывающего ворота. Подъемный механизм слегка зажужжал, но металлические створки не разъехались, а остались на месте.

" Опять что-то с сенсором, – недовольно подумал мужчина. – Надо мастера вызвать".

Он, не глуша свою гордость огромный и мощный Hummer Н3, вылез из автомобиля, не забыв проверить, поставлен ли тот на ручной тормоз. Заасфальтированный подъезд к гаражу был сделан под небольшим наклоном, что очень удивляло Артема. Для чего предыдущие хозяева дома и, соответственно, гаража предусмотрели такой подъем-спуск? Однажды Бероев так же оставив машину, забыл воспользоваться "ручником" и вышел из нее. Тяжелый автомобиль, набирая скорость, стал пятиться назад. Через пару секунд он уже бы выкатился на оживленную проезжую часть. Могла произойти авария. Артем вовремя среагировал и остановил автомобиль. С тех пор он несколько раз проверял ручной тормоз, прежде чем оставить американское чудо техники без присмотра.

Бероев загнал машину в гараж, прошел к дальней стене и ключом, прикрепленным к общей связке, открыл тяжелую дубовую дверь. Здесь была не совсем обычная комната, заставленная стеклянными и пластиковыми террариумами.

– Соскучились, мои мохнатики? – сказал Артем, осмотревшись по сторонам. – Сейчас папочка вас покормит.

У Бероева было необычное увлечение, он содержал пауков. Откуда появилась эта странная любовь к членистоногим, он и сам не мог сказать. Но уже много лет Артем отдал своему хобби. Ему он посвящал все свое свободное время. Кормил, убирал в террариумах, приобретал новых особей, участвовал в форумах и выставках. Комната была оборудована по всем правилам содержания этих насекомых. Большие и маленькие контейнеры горизонтального и вертикального типа с хорошей герметизацией, с эффективной вентиляцией, инфракрасными лампами, терморегуляторами располагались по всему периметру комнаты. В каждом террариуме сидел отдельный вид пауков со свойственными только им натуральными и искусственными почвами, освещением и температурой. Здесь были как совсем обычные экземпляры, например, крестовик или тарантул, так и достаточно редкие – огромный птицеед полосатый, красноспинный паук, чаще называемый "черная вдова" и другие. Но особенной гордостью коллекции являлся Сиднейский воронковый паук, который обитал только на территории Австралии и являлся одним из самых ядовитых в мире представителей членистоногих. Таких пауков запрещено держать дома, и к Артему он попал по чистой случайности. На одной из выставок его картин богатый австралийский бизнесмен приобрел пейзаж "Березовая роща после дождя". Картина настолько ему понравилась, что он пожелал познакомиться с автором. Директор художественного салона, в котором были выставлены полотна, организовал встречу с Артемом. Бизнесмен долго восхищался талантом русского художника и сделал конкретный заказ на написание еще двух картин, пообещав хорошо за них заплатить. Артем взялся за работу, получив солидный аванс. Заказчик улетел в свою далекую Австралию и вернулся в Россию только через полгода. Картины уже были готовы, оформлены необходимые разрешительные документы на вывоз из страны и ожидали своего хозяина в доме Бероевых. Туда Артем и пригласил бизнесмена, чтобы вручить полотна, а заодно и поближе познакомиться. В процессе разговора выяснилось, что австралиец является также страстным арахнофилом. Артем обрадовался, что встретил родную душу и показал свою коллекцию пауков. Бизнесмен восхищался и цокал языком, разглядывая некоторые экземпляры.

– Через три месяца я снова буду в России, – сказал бизнесмен на прощание, – и привезу вам, мистер Бероев, кое-что особенное.

Действительно, через три месяца австралиец снова попал в гости к художнику и после взаимных приветствий с таинственным видом открыл свой черный кожаный кейс. Артем с любопытством ждал, какой же подарок преподнесет ему его австралийский друг. Он ожидал увидеть что-то типа кругопряда или австралийского тарантула, редких в коллекциях российских любителей членистоногих. Но то, что показал бизнесмен, привело Артема в полнейший восторг. В небольшой прочной пластиковой коробочке сидел самый настоящий Сиднейский воронковый паук.

– Джеймс, как тебе удалось провезти его в Россию? – удивленно воскликнул Бероев, дрожащими руками поднеся прозрачный контейнер к самому носу, чтобы лучше разглядеть это смертоносное чудо природы. – Это же незаконно!

– Гораздо сложнее было его вывезти из Австралии, – улыбнулся Джеймс. – А с российскими таможенниками всегда можно договориться.

– Вот это подарок так подарок! – не мог оторвать взгляд, от ничем не примечательного для рядового обывателя насекомого, восхищенный Артем. – Как я могу тебя отблагодарить за это сокровище?

– Я хочу, чтобы ты написал картину с этой фотографии, – ответил Джеймс и достал из кейса цветной снимок бушующего океана. – Мой дом находится на берегу и это фото я сделал во время шторма. Хочу, чтобы ты перенес изображение на холст. Я повешу его у себя в спальне. Как обычно, гонорар будет хорошим.

– Какой гонорар? – запротестовал Артем. – Я, конечно, напишу картину и подарю ее тебе в знак благодарности.

– Договорились, – ответил довольный бизнесмен и добавил, показав на коробочку с пауком: – Только будь поосторожней с этой тварью. У нее смертельный укус. В Австралии, когда подобная особь нападает на человека, сразу вводят препарат, нейтрализующий действие яда. Не думаю, что в России найдется подобная вакцина. Кстати, это самка и радовать она тебя будет лет 9-10, а потом я тебе привезу что-то еще, – улыбнулся Джеймс.

Так сиднейский паук стал жемчужиной коллекции Бероева…

Артем стал поочередно открывать каждый террариум и с помощью пинцета угощать своих питомцев лакомством, каждого своим. Своего любимца он всегда кормил последним. Сегодня для него он приготовил жирную лоснящуюся улитку. Осторожно опустив на дно контейнера бедного моллюска, Бероев стал наблюдать, как паук быстро подбежал к своей жертве и сделал смертельный укус улитке прямо между шевелящихся рожек. Улитка от неожиданности вытянула шею из своей раковины и через несколько секунд рожки обмякли и повисли. Яд стал быстро распространяться по организму уже мертвого животного. Через несколько часов отрава превратит студенистое тело в аппетитный для паука бульон, который он затем выпьет, оставив только несъедобную ракушку. В такие минуты Артем всегда размышлял, насколько разнообразна природа в нашем мире. У нее есть и фантастически красивые явления, но также присутствуют откровенно неприятные и мерзкие вещи, в виде убийства и пожирания более слабых жертв. Впрочем, это было естественно. Животные убивают друг друга только для того, чтобы самому выжить, в отличие от людей, для которых иногда насилие является неоправданным.

Закончив с кормлением и напоследок еще полюбовавшись, как взрослый птицеед расправляется с маленькой мышкой, Артем направился к выходу.

– Скоро вы обратно переедете на свое старое место жительство, – стоя у дверей, сказал Бероев своим безмолвным питомцам.

Раньше его коллекция находилась непосредственно в доме, в котором для нее была отведена специальная комната. Но однажды после чистки Артем забыл закрыть один из террариумов, и проворный тарантул ускользнул из него. Его пропажу коллекционер заметил только через пару часов и сообщил об этом дочке и жене, успокоив, что укус этого паука хоть и неприятен, но не смертелен. Беглец быстро нашелся в этой же комнате и водворен на свое место, но после этого случая Марина категорически заявила, чтобы Артем нашел другое место для своей коллекции.

– Сегодня тарантул сбежал, а завтра кто? – спросила жена. – Я не хочу ходить по дому и бояться, что мне за шиворот заползет какая-нибудь дрянь. Если ты их не уберешь сам, то я, когда тебя не будет дома, вынесу эти коробки на улицу, а сейчас январь и твои паучки долго не протянут.

Артему пришлось прислушаться к жене и оборудовать в комнате, пристроенной к гаражу, новое место жительство для своих питомцев. Благо, гараж был подключен к общей системе отопления с домом и смерть от холода паукам не грозила. Теперь после смерти Марины они могли спокойно возвращаться обратно. Диана и раньше не боялась присутствия в доме столь экзотической коллекции, а сейчас и тем более. Живя в своем мире, она вряд ли ее даже заметит.

Артем вошел в дом и сразу заметил валявшуюся на полу возле стола рамку для фотографий. Мужчина нагнулся и поднял ее. Рамка была перевязана черной лентой, и в нее был вставлен снимок Марины. Стекло было треснуто, и зигзагообразная трещина пробежала по лбу жены, напоминая глубокую морщину.

– Снова неаккуратная Дианка… – поморщился Артем. – Нет, нельзя ее одну дома оставлять. Позавчера горшок с цветком, сегодня рамка… Завтра что? Оконное стекло или аквариум? Надо искать сиделку… Диана, твою … – крикнул отец. – Ты что, решила в доме все переколотить?

В ответ была тишина. Да Артем и не рассчитывал, что дочка отзовется. В последнее время он стал привыкать к ее странному поведению, вызванному болезнью.

"Завтра же поеду в кадровое агентство и попрошу подыскать какую-нибудь адекватную сиделку, которая может держать язык за зубами и не будет трепаться о происходящем в моем доме. Да и Петру Семеновичу надо будет позвонить. Может он посоветует психолога вместо себя?" – размышлял Артем, готовя себе ужин.

Зазвонил мобильный телефон, и на экране высветилась фотография Юрия.

"Тебе-то чего надо?" – недовольно подумал Бероев. Общаться с этим наркоманом у него не было никакого желания, особенно после событий, которые произошли во время поминок Марины. Слишком уж был резок тогда Плеханов в высказываниях по поводу Дианы.

– Алло, – все же ответил Артем.

– Здоров, дружище, – раздался в трубке веселый голос. Бероев понял, что Юрий накачан алкоголем и наркотиками под завязку. Где-то вдалеке играла музыка, слышался женский визг и смех. – Чем занимаешься?

– Ужин готовлю, – буркнул Артем.

– Ха, бабы нет, и приходится самому себе жрать готовить, – засмеялся Юрий.

– Ты по делу звонишь или просто потрепаться? Если ничего серьезного, то мне некогда с тобой разговаривать, – чуть грубовато ответил Артем.

– Фу-у, – обиженно протянул Плеханов, – я ему звоню, чтобы помочь, отвлечь от, так сказать, постигшего горя. А он…

– Говори, что хотел?

– Я сейчас в "Синей птице", – ответил Юрий, – и снял двух "цыпочек", ну, каких ты любишь. Молоденькие и фигуристые. Они не против провести вечер в компании двух джентльменов. Давай, подгребай!

– Юра, – чуть понизив голос, сказал Артем, – ты совсем с ума сошел со своим кокаином? Какие "цыпочки"? У меня жена три дня назад погибла.

– И что теперь? – пьяно хохотнул Юрий в трубку. – Каким образом это связано? Раньше ты никогда не отказывался от таких предложений. Или ты решил теперь хранить верность своей покойной жене и записался в евнухи? Так поздно уже…

– Идиот! – бросил трубку Артем и, развернувшись, вздрогнул.

В кухне, уставившись пустыми глазами на холодильник, стояла Диана. В руках, как обычно, был плюшевый медведь и папка с рисунками. Он не слышал, как она вошла. Давно ли дочка здесь находится, и уловила ли она что-нибудь из разговора с Юрием? Хотя, какая разница. Она все равно ничего не понимает.

– Диана, тебе чего?

Девушка положила своего мишку на высокий барный стул, открыла дверцу холодильника и достала оттуда стеклянную бутылку пива "Тутанхамон". Артем довольно часто употреблял алкоголь на разных вечеринках, выставках и презентациях и не отдавал особо какому-то напитку предпочтение. Не любил он только пиво. Исключение составлял только эль "Тутанхамон". По легенде он якобы варится по древнему рецепту царицы Нефертити. Бутылка такого пива стоила около пятидесяти долларов, и Артем всегда держал в холодильнике парочку. Иногда он располагался перед телевизором и с наслаждением цедил божественный напиток. Именно сегодня он тоже решил после ужина побаловать себя дорогим пивом.

– Ты зачем его взяла? – прищурился Артем. – Тебе пиво нельзя, отдай. А то сейчас по своей привычке грохнешь его об пол.

Отец шагнул к дочери и протянул руку. Диана все так же без эмоций подала бутылку. Артем уже коснулся ее запотевшей поверхности. Дзынь!!! Прозрачная бутылка ударилась о кафельный пол и разлетелась на мелкие кусочки. Холодное пиво залило ноги Артема.

– Да сколько же можно? – взорвался Бероев. – До чего не дотронешься, все у тебя валится из рук! Уйди с глаз моих!

Диана, как ни в чем не бывало, подхватила медведя и вышла из кухни. Артем принялся собирать осколки. Вымыв липкий пол, Артем взял телефон и набрал Юрия.

– Ты там еще не успел оприходовать девчонок? – спросил он у Плеханова.

– А ты что, передумал? – обрадовался звонку приятеля Юрий. – Нет еще, но тебе следует поторопиться.

– Я скоро буду.

Когда Бероев вошел в клуб, то сразу же увидел Плеханова, который сидел у барной стойки с двумя девицами лет по семнадцать.

"Это же мой любимый размер" , – вспомнилась Артему фраза из известного мультфильма.

Глава 4

Бероев вошел в офис кадрового агентства "Взлет" и обратился к девушке, которая сидела за столом перед включенным монитором.

– Здравствуйте. К кому я могу обратиться по поводу найма сиделки?

– Здравствуйте. Какого рода услуги вас интересуют? Ухаживать за мужчиной, женщиной? Ходячие или требуется помощь в передвижении? Необходимо ли медицинское образование для сиделки? Возможно, какие-нибудь дополнительные условия или требования? Мы подберем для вас наиболее подходящий вариант.

– Нет, – слегка опешил Артем от такого количества вопросов, – нужен человек, который будет присматривать за не вполне… э-э… здоровой девушкой. Ничего особенного. Следить за тем, чтобы она никуда не влезла по неосторожности и случайно не причинила себе вред.

– А, понимаю, – ответила кадровик, – проблемы с психикой?

– Ну, вроде того, – смущенно ответил Артем. – Вы не подумайте, она у меня не буйная, а скорее даже наоборот, слишком спокойная. Но меня часто не бывает дома и не хотелось бы ее оставлять одну. Речь идет о моей дочке.

– Сейчас я поищу варианты.

Руки быстро забегали по клавиатуре, и на мониторе появилось несколько анкет с фотографиями.

– Вот прошу. Бережная Ольга Николаевна, двадцать пять лет, медсестра по образованию, имеет диплом массажиста, не замужем. Водит автомобиль, владеет английским языком на разговорном уровне, хобби – кулинария. Так, еще. Чугун…

– Как? – переспросил Артем.

– Чугун Антонина Петровна, – невозмутимо ответила девушка, – сорок восемь лет, находится на пенсии по выслуге. Ранее работала в женской исправительной колонии, владеет борьбой самбо.

– А скажите, какую работу искала эта самая Чугун в вашем агентстве? – усмехнулся Артем.

Девушка взглянула на монитор и ответила:

– Она предлагает услуги телохранителя, охранника и все, что с этим связано.

– Нет, телохранитель мне не нужен. Остановимся на медсестре.

– Вы еще не все варианты рассмотрели.

– Я думаю, что Ольга Николаевна мне подойдет.

– Тогда вот возьмите ее координаты. Обязательно сообщите ей, что вас направило кадровое агентство "Взлет".

– Обязательно.

– Если вас устроит кандидатура, то прошу подъехать в наше агентство для заключения контракта.

Выйдя из офиса "Взлета", Артем сразу же позвонил Бережной и договорился о встрече у себя дома.

– Приезжайте к двум часам, обговорим условия.

Ровно в два часа дня к воротам дома Бероевых подъехало такси. Артем вышел встречать кандидатку на место сиделки.

– Здравствуйте. Вы Ольга?

Миниатюрная темноволосая девушка кивнула головой.

– Приятно познакомиться, – сказал хозяин, – меня зовут Артем. Проходите в дом, там все и обсудим.

Ольга, стуча каблучками по мощенной декоративным камнем дорожке, проследовала за Бероевым.

– Кофе, чай? – предложил Артем, когда они вошли в дом.

– Кофе, если можно, – скромно ответила девушка.

Через пять минут Бероев появился с подносом, на котором стоял фарфоровый кофейник, вазочка с шоколадными конфетами и тарелка с сыром.

– Прошу, – сказал он, исподтишка разглядывая Ольгу. Сотрудница агентства сказала, что Бережной двадцать пять лет, но выглядела она немного моложе. Симпатичное личико, короткая стрижка, красивая фигурка. Артем невольно залюбовался девушкой.

– Так в чем будут заключаться мои обязанности? – вывела Ольга хозяина дома из задумчивости.

– Ничего особенно сложного и сверхъестественного, – сказал Артем. – У меня есть дочь. Ее зовут Диана. После одного несчастного случая у нее развилось некое психическое заболевание…

Ольга несколько настороженно посмотрела на Бероева.

– Нет-нет, не пугайтесь, – быстро сказал Артем, заметив реакцию девушки, – ничего такого, что обычно думают люди о настоящих психах и шизофрениках. Она абсолютно спокойная и безобидная. Думаю, что большую часть времени вы даже не будете ее замечать. Она постоянно находится в своей комнате, покидая ее очень редко. Но в силу своей профессии я не могу постоянно присутствовать рядом с ней. Видите ли, я художник и могу иногда сутками пропадать в своей мастерской, иногда забывая даже поесть. Периодически у меня бывают выставки, и мне приходится уезжать на несколько дней, встречи с заказчиками, поиск новых интересных мест для своих картин, ну, вы меня понимаете.

Ольга кивнула.

– И вот во время моего отсутствия вы будете присматривать за Дианой, чтобы она не оставалась в одиночестве.

– А что именно с ней так? – осторожно спросила девушка. – Я это спрашиваю для того, чтобы понять, как себя с ней вести.

– Она погружена в свой мир, не замечает окружающих, постоянно что-то рисует. И молчит.

– Как молчит? Совсем?

– За последние полгода она не сказала ни слова, – печально ответил Артем. – И боюсь, чтобы после смерти ее матери, не стало еще хуже.

– А что случилось с мамой?

– Она погибла, – кратко ответил Бероев, – но это к делу не относится. Так вы согласны работать здесь?

– Я работала сиделкой у разных людей. Были и тяжелобольные, и даже парализованные. В мои обязанности в основном входили уход за пациентом, массаж, уколы. И иногда это была не самая легкая работа. Вы же мне предлагаете всего лишь присматривать за своей дочерью и ничего более. Думаю, что с этим я справлюсь. Конечно, я согласна.

– Я не очень знаком с вашей профессией, – сказал Артем, – поэтому спрошу прямо. Сколько я должен вам платить?

– Средняя месячная ставка сиделки пятьсот долларов, – чуть смущенно ответила Ольга. – Из них по условиям контракта десять процентов забирает себе кадровое агентство, а остальное мое.

Артем только хотел что-то сказать, как Бережная, посчитав, что для работодателя это слишком дорого, быстро добавила:

– Но такую зарплату обычно платят, когда приходится иметь дело с тяжелыми пациентами. У вас же нет никаких особых требований, поэтому я согласна на четыреста долларов в месяц. Тем более, сейчас с работой не очень, а мне очень нужны деньги, – чуть слышно сказала она.

– Как раз наоборот, – улыбнулся Артем. – Я хотел вам еще кое-что предложить, разумеется, за отдельную плату. В агентстве мне сказали, что у вас есть хобби – кулинария. Что это значит?

– Я очень люблю готовить, – смутилась Ольга, не понимая, какое это имеет отношение к ее работе. – Экспериментирую с различными продуктами, пытаясь создать новые необычные блюда. Когда позволяют финансы, то готовлю что-то из зарубежной кухни. Очень нравится китайская и итальянская. Ну а выпечка мне удается особенно! А почему вы об этом спросили?

– В доме нет женщины, – ответил Артем, – а нанимать специального человека, чтобы он готовил, я не вижу смысла, так как сам не всегда питаюсь дома, а Дианка-то кроме бутербродов и чая вообще ничего не ест. Но иногда так хочется чего-то домашнего и вкусного… И если вы иногда будете баловать нас своей стряпней, то ваша зарплата вырастет ровно в два раза. И думаю, что о второй половине агентству знать не обязательно, – подмигнул мужчина.

– Тысяча долларов? – ахнула Ольга и с возбуждением добавила: – Да я вам такие вкусности готовить буду, что вы и думать забудете о ресторанах!

– Борщ сварить и картошечки пожарить с грибочками сможете? – засмеялся Артем.

– Ой, извините, – покраснела девушка, думая, что хозяин дома принял ее за хвастунишку, – конечно смогу.

– Вот и чудненько. Но какое-нибудь ваше фирменное блюдо я обязательно попробую.

– Тогда и я хочу преподнести вам бонус.

– Это какой же? – удивился Артем.

– Вы сами сказали, что в доме нет женщины, поэтому я могу иногда что-то помочь вам по хозяйству. Прибраться, помыть посуду, сходить за продуктами. Естественно, за это я не буду требовать оплату.

– Хотел взять на работу одну сиделку, – довольно произнес Артем, – а получается, нанял целый штат работников, правда, в одном лице. Договорились. Будете моим, как это называется… управдомом. Могу поклясться, что ни у кого из моих друзей не было такого симпатичного помощника по хозяйству.

Ольга смущенно опустила глаза.

– Думаю, пора познакомить вас с дочерью. Прошу за мной.

Артем первым шел по лестнице на второй этаж в комнату Дианы и вдруг резко обернулся.

– Do you speak English well? (А вы хорошо говорите по-английски?) – внезапно спросил он.

От неожиданного вопроса Ольга даже споткнулась о ступеньку.

– Not bad. Not very good with spelling, but spoken is sufficient for communication (Неплохо. С правописанием не очень, а разговорный достаточно для общения), – ответила она.

– So I'll add another hundred dollars for you (Значит, я добавлю вам еще сто долларов).

– За что? – спросила она по-русски.

– Видите ли, моя дочь считала английский язык, чуть ли не своим вторым родным и если иногда вы с ней будете общаться на нем, то, возможно, это тоже поможет в борьбе с болезнью.

– All right, – улыбнулась Ольга.

Артем подошел к комнате дочери и постучал в дверь. Не ожидая ответа, которого, разумеется, не могло и быть, он распахнул дверь. Диана сидела за столом спиной к ним и, как всегда, что-то рисовала. Рядом лежал набор самых разнообразных кисточек, карандашей, стоял пластиковый стакан с водой.

– Диана, – сказал Артем, – познакомься, это Ольга. Она будет за тобой присматривать, когда я буду занят.

Девушка даже не подала виду, что услышала отца и продолжала водить кисточкой по листу бумаги, заканчивая рисовать очередного монстра.

– Вот видите, Ольга, в таком состоянии Диана находится постоянно, так что хлопот она вам особо не доставит.

– Hello Diana! How are you? (Здравствуй, Диана! Как твои дела?), – обратилась сиделка к девушке.

Диана вдруг дернула рукой и сбила со стола стаканчик с водой. Тот опрокинулся на пол и залил ковер.

– Вот так всегда, – чуть виноватым голосом сказал Артем, – она часто что-то роняет или разбивает. Это, пожалуй, единственная неприятность, которую она вам может доставить.

– Пустяки, – ответила Ольга, – я сейчас все уберу. Где у вас тряпка?

– Я потом вам все покажу. А сейчас я провожу вас в вашу комнату, где вы можете осмотреться, возможно, что-то изменить. Я не возражаю. Вам ведь придется жить здесь, когда я буду уезжать на несколько дней, чтобы Диана не оставалась одна в доме.

На следующий день Ольга привезла кое-какие свои личные вещи, разложила их и решила поближе познакомиться с Дианой.

– Привет, Диана, – сказала сиделка, входя в комнатку девушки, – вот решила пообщаться с тобой. Чем занимаешься?

Диана была занята своим любимым делом – рисованием. Она даже голову не взглянула на вошедшую Ольгу.

– А что ты рисуешь? Покажешь?

Никакой реакции.

– Я когда еще училась в школе, то тоже занималась в художественной студии. Конечно, художник из меня тот еще, но разные кошечки-собачки мне удавались неплохо.

Диана кинула быстрый взгляд на Бережную и, взяв карандаш, принялась сосредоточенно его затачивать.

– А однажды наш руководитель дал задание нарисовать лошадь. Я очень старалась, но в итоге получился какой-то "тянитолкай", – засмеялась Ольга. – А мальчик, который мне очень нравился, выхватил у меня рисунок и на весь класс заявил, что такого уродливого верблюда он никогда в жизни не видел. Все дети смеялись над его дурацкой шуткой, а мне стало так обидно, что я расплакалась. Больше я в эту студию не пошла. А жаль, мне так нравилось рисовать. А какой у тебя самый любимый художник? Конечно, на первом месте это твой папа! Я видела его картины, которые висят в гостиной. Очень красивые. Особенно мне понравился портрет молодой симпатичной женщины, выполненный в черно-белых тонах. Это твоя мама?

Карандаш в руках Дианы с треском переломился надвое.

– Извини, что напомнила. Я понимаю, что терять самых близких для тебя людей это очень больно. У меня год назад тоже умер отец. Я его очень любила и до сих пор не смирилась с утратой.

Что-то неуловимое мелькнуло в глазах Дианы.

– Мне твой папа говорил, что ты рисуешь разных монстров и чудовищ. Это что, какое-то новое молодежное направление в живописи? Можно, я взгляну, – попросила Ольга и потянулась к пластиковой папке с рисунками. Диана резким движением накрыла папку рукой. – Не хочешь показывать? – не обиделась Бережная. – Ну ничего, мы с тобой обязательно подружимся и вместе нарисуем, например, Змея Горыныча. Думаю, что такое чудище у меня получится изобразить. А сейчас не буду тебе мешать. Если что-нибудь будет нужно, то обращайся, не стесняйся.

В гостиной Ольга столкнулась с Артемом, который нервно ходил по комнате, с кем-то разговаривая по телефону на повышенных тонах.

– А за что же вы тогда такие деньги гребете? – со злостью спросил Бероев невидимого собеседника. – А кто виноват? Шишкин, Васнецов?.. Ах Рубинштейн! Так передайте этому старому еврею, что стоит мне кое-где заикнуться, и его ни одна приличная галерея больше не пригласит в качестве оценщика. Будет на Арбате карикатуры оценивать и продавать их туристам. Все, разговор окончен. Завтра я буду в столице.

Артем бросил телефон на стол.

– Артем, что-то случилось? – спросила Ольга.

– Да вы понимаете, через неделю в столице запланирована большая выставка-продажа моих картин. Вложены большие деньги в аренду галереи, рекламу, банкет. А оценщик не успевает выставить цену для всех моих картин и просит перенести дату открытия еще на неделю позже. Но это невозможно! Что-то мне подсказывает, что Арон Яковлевич хочет, чтобы я его еще немного финансово подогрел и тогда он все успеет. Завтра я вылетаю в столицу и поговорю с этим старым прохиндеем! В связи с этим у меня к вам будет просьба. Не могли бы вы прямо с сегодняшнего дня пожить у нас в доме. Я понимаю, что о таких вещах предупреждают заранее, но ситуация… – развел руками Артем.

– Без проблем, – ответила Ольга. – Только мне надо съездить домой. Я привезла кое-какие вещи, но оставаться сегодня здесь ночевать не рассчитывала, поэтому все предметы личной гигиены…

– Я вас понял, – прервал ее Артем и достал бумажник, – вот деньги на несколько дней на текущие расходы. Также купите все необходимое лично для вас: зубная щетка, паста, шампунь и все то, что вам, женщинам, необходимо. А это аванс, – Бероев вынул из бумажника еще пятьсот долларов.

– Аванс? – удивилась Ольга. – Да я у вас даже часа еще не отработала.

– Ну, будем считать, что это компенсация за беспокойство и непредвиденные обстоятельства, – улыбнулся Артем. – Все, можете заниматься своими делами, а я пойду собирать вещи к завтрашней поездке. Если, пока я буду в столице, возникнут какие-нибудь проблемы с Дианой, то звоните мне в любое время.

– Не беспокойтесь, все будет в порядке.

Глава 5

Артем вернулся через четыре дня. Выглядел он уставшим, но довольным.

– Как у вас дела?

– Все в порядке, – ответила встретившая его Ольга. Вы как съездили? Уладили свои дела?

– Да. Пришлось, конечно, Рубинштейну немного увеличить гонорар, но зато старик и день и ночь не отходил от моих картин, пока не закончил. А я за это время поменял кое-что в концепции выставки и, по-моему, даже улучшил ее, – потирая руки, ответил Артем. – Так что, нет худа без добра. Как Диана?

– Могла бы сказать, как обычно, но я ее еще слишком мало знаю. Сидит в своей комнате, рисует. Мне кажется, что у нас с ней появился какой-то контакт. Когда я с ней начинаю разговаривать, то она сразу же откладывает свое рисование и слушает. Я не психолог. Возможно, это просто неосознанная реакция на речь, а может, она что-то понимает. Позавчера я решила ей почитать Диккенса на английском языке. Так вот, когда я переворачивала очередную страницу, Диана задумывалась и начинала шевелить губами, будто старалась продолжить текст дальше по памяти. Но ведь это невозможно. Во-первых, Диккенс сам по себе сложный писатель и знать наизусть его произведения нельзя, ведь это не стихи. Во-вторых, я повторю, что текст был на английском языке, что уже само по себе делает его трудным для запоминания.

– Диккенс один из самых любимых англоязычных писателей Дианы, – задумчиво сказал Артем. – Но вы правы, невозможно знать его наизусть, хотя у дочки и уникальная память… была.

– Ужинать будете? Я к вашему приезду сварила "царскую" уху. Пальчики оближите!

– Да, поем и спать! Завтра я снова полечу в столицу.

– Зачем? Ведь выставка только через три дня.

– Я решил, что побуду на месте до открытия, чтобы еще чего не случилось. Эта выставка для меня имеет огромное значение, а тут в последнее время все навалилось. Смерть жены, похороны, проблемы с Дианой. И я немного забросил подготовку, возложив все на своих помощников, а они чуть не угробили ее. Нет, я должен сам лично теперь все проконтролировать, тем более, мне есть на кого оставить дочку. Я и приехал только потому, что забыл дома в спешке кое-какие документы. Ну, где ваша хваленая уха?

После ужина Артем принял душ и сразу прошел в свою комнату. К Диане он так и не заглянул. Ольгу очень удивило такое поведение, но она списала его на усталость.

– Диана, приехал папа, – заглянула в комнату к дочери Артема Бережная, – но он сильно устал и уже лег спать.

Диана никак не отреагировала на новость.

– Тебе тоже уже пора ложиться. Доброй ночи!

Ольга закрыла дверь и прошла в свою комнату, которая находилась рядом с комнатой Дианы. Затем она еще долго ворочалась в постели, пытаясь уснуть и обдумывая странное поведение отца, который даже не зашел, чтобы поздороваться с дочерью после разлуки. Видимо, события последних дней просто выбили Артема из колеи и он еще не восстановился после смерти своей жены.

Вдруг какой-то шум, который донесся из комнаты Дианы, заставил Ольгу приподнять голову с подушки и прислушаться. Ей показалось, что за стенкой кто-то тихо ходит. Сиделка затаила дыхание, выскользнула из кровати и прижалась ухом к стене. В спальне Дианы явно кто-то ходил и то ли вздыхал, то ли всхлипывал. Но кто это может быть? За несколько дней пребывания в доме Бероевых Ольга немного изучила Диану. Она видела патологическую скупость ее движений. Девушка очень редко выходила из своей комнаты, все время просиживая за своими рисунками. Да и здесь в основном двигались только ее руки и глаза. Все остальное тело было будто заморожено. Да и ни одной эмоции Бережная ни разу не заметила на лице Дианы. Ни улыбки, ни слезинки – ничего. А здесь явные шаги из одного конца комнаты в другой и всхлипы. Нет, это не Диана. Тогда кто? Ольга поежилась от внезапно пронзившего ее озноба и вернулась в постель. Заснула она не скоро, постоянно отгоняя мысль, чтобы подняться, пройти в комнату девушки и удостовериться, что с ней все в порядке. Но что-то, похожее на страх, удерживало ее на месте.

Артем уехал рано утром и Ольга с Дианой снова остались вдвоем. Они сидели за кухонным столом, завтракая. Вернее, ела только Бережная, а ее компаньонка вот уже добрых пятнадцать минут методично перемешивала ложечкой уже давно остывший чай. Ольга налила себе кофе и, намазывая тост абрикосовым джемом, как бы невзначай просила:

– Как спалось?

Цок, цок в ответ ложкой по стенкам чашки.

– А я, представляешь, полночи не могла уснуть. И крутилась-вертелась, и овец мысленно считала. Дошла уже до тысячи и плюнула, ничего не помогало.

Цок-цок…

– Я уже хотела придти к тебе в комнату, почитать или просто с тобой посидеть. Я ведь слышала, что ты тоже не спишь…

Бах! Кружка с чаем опрокинулась на стол и сладкая коричневая жидкость стала быстро заливать скатерть. Ольга вскочила и метнулась за тряпкой, чтобы быстро убрать последствия, сделанные неаккуратной Дианой.

– Так в чем причина твоей бессонницы? – спросила Ольга, снова присев за стол и взяв недопитый кофе. – Ты, наверное, вчера расстроилась из-за отца, что он даже не поздоровался с тобой? Так я тебе же все объяснила…

Диана отодвинула стул, встала и удалилась в свою комнату. Ольга, пожав плечами, принялась убирать со стола.

Последующие дни она больше не возвращалась к этому разговору. Ольга гуляла с Дианой на улице, один раз даже взяла ее с собой в супермаркет. По дороге они зашли в небольшое уютное кафе, в котором Бережная заказала две огромных порции сливочного пломбира.

– Одну порцию полейте, пожалуйста, вишневым сиропом, – попросила Ольга бармена. – Это для меня. Диана, а ты с каким наполнителем любишь? Есть клубничный, абрикосовый, есть даже дынный…

Ольга понимала, что девушка ей не ответит, но не разговаривать она с ней не могла.

– Давайте с шоколадным сиропом, – наконец определилась сиделка.

Взяв обе креманки, они присели за ближайшим столиком.

– Обожаю с вишневым сиропом, – сказала Ольга, – а твоего вкуса я не знаю, поэтому взяла более нейтральный вариант. Шоколад, я думаю, любят все.

Только Бережная хотела зачерпнуть первую ложечку мороженого, как Диана протянула руку и придвинула ее порцию к себе, а свою отдала Ольге.

– Ты тоже любишь с вишневым сиропом? – улыбнулась Ольга. – Ну вот, а твой папа говорил, что ты совсем оторвана от реальности. Оказывается, что это не совсем так. А мне и шоколадное нравится! Bon Appetit.

Вечерами сиделка читала Диане вслух любимого Диккенса, а также Шекспира и Байрона на английском языке. Однажды она предложила сыграть в настольную игру "Монополия". Но эта затея закончилась безуспешно. Диана равнодушно бросала кубики, не понимая, что делать дальше. Ольга собрала игру обратно в коробку.

– Ничего страшного, – сказала Бережная, – думаю, что скоро ты поймешь, как в нее играть. Может быть, вместе порисуем?

Диана села за свой стол и отвернулась.

– Не хочешь вдвоем, тогда давай каждый нарисует свой рисунок, скажем циркового слона, а потом сравним, у кого получилось лучше. Можно я возьму несколько твоих карандашей? – осторожно попросила Ольга, зная, что Диана никому не позволяет трогать свои вещи, которые имеют какое-либо отношение к рисованию. Сиделка открыла коробку и достала несколько остро заточенных карандашей. Диана не единым движением не выказала своего недовольства.

Через неделю вернулся Артем.

– Как прошла выставка? – спросила Ольга, накрывая стол. Сегодня к приезду хозяина она приготовила настоящий украинский борщ на сале и с пампушками, нажарила блинов и сварила кисель из красной смородины.

– Великолепно! – отозвался Артем, кладя большую ложку сметаны в борщ. – Было продано одиннадцать моих картин, еще несколько человек сделали заказы на написание новых полотен. Я также заключил договор с одним крупным издательством на иллюстрацию книги Макса Перла.

– Это тот новомодный писатель женских романов?

– Именно. Сейчас он заканчивает новое произведение и подыскивал для своей книги художника. Ему понравились мои картины, и теперь я буду работать с ним!

– Здорово! Я не большая любительница женских романов, но судя по отзывам в интернете, Макс достаточно популярный и востребованный писатель.

Артем кивнул головой, за обе щеки уплетая ароматный борщ.

– Вкуснотища! – с набитым ртом сказал он.

– Вы зайдете к Диане после ужина? – спросила Ольга. – Я думаю, что она соскучилась.

– Обязательно, – буркнул Артем.

Съев две тарелки борща, целую стопку блинов и запив киселем, Бероев с наслаждением откинулся на стуле и довольно сказал:

– Вот это я понимаю – домашняя еда! А то в столице и поесть негде вкусно. В самых дорогих и модных ресторанах еда как искусственная. Никакого удовольствия от трапезы получаешь.

– Спасибо, – поблагодарила Ольга.

– В связи с этим у меня к вам будет просьба.

– Я слушаю.

– В честь удачно прошедшей выставки я хочу организовать небольшую вечеринку для своих друзей. Вести их в ресторан банально, а поэтому попрошу вас удивить их своими кулинарными способностями. Организуйте нам стол с домашней кухней на ваше усмотрение. Сделаете?

– Без проблем. Когда вы намерены пригласить своих друзей, чтобы я успела закупить необходимые продуты и все приготовить.

– Думаю, дня через три. Успеете?

– Вполне, – ответила Бережная, а про себя подумала: " Это, конечно, не мое дело, но у него недавно только жена погибла, а он вечеринки закатывает. Как-то это неправильно".

– Ладно, пойду, поздороваюсь с дочкой, а потом спать. После вкусного обеда, как говорится…

Ольга услышала, как Артем поднялся по лестнице и постучал в комнату Дианы.

– Дочь, это я.

В ответ тишина. Артем повернул ручку и толкнул дверь. Заперто. Видимо, Диана закрылась изнутри. Бероев еще несколько секунд потоптался в коридоре и, развернувшись, пошел в свою спальню.

Ольга подумала, что Диана до сих пор обижается на своего отца.

Глава 6

Ольга с самого утра хлопотала на кухне возле плиты. Артем попросил чего-нибудь домашнего и без экзотики, поэтому на горячее будет солянка с копчеными свиными ребрышками, на второе – собственноручно слепленные пельмени с фаршем из говядины, свинины и баранины, а также холодец с хреном. Еще парочка незатейливых салатов и потрясающие воздушные пирожки с картошкой.

– Если кто-нибудь из моих друзей попытается вас переманить к себе на работу, то ни в коем случае не соглашайтесь, – смеялся Артем, вдыхая аппетитные запахи, которые разносились по всему дому, – я добавлю вам зарплату, но только не уходите.

– Ну, если кто-то из них предложит мне больше, то я раздумывать не буду, – шуткой отвечала ему Ольга. – А может среди них есть неженатые симпатичные парни, то я с удовольствием бы познакомилась?

– Есть, но я думаю, что не стоит, – сказал Артем, на секунду представив чистую светлую Бережную рядом, например, с наркоманом Юрием Плехановым.

Вечером стали сходиться гости. Первым прибыл старый друг Артема еще по институту Глеб Артамонов. Он тоже был художником, но то ли Бог дал ему меньше таланта, чем Бероеву, то ли деньги принципиально обходили стороной Глеба, но его картины не продавались совсем. За всю свою творческую жизнь Артамонов продал всего одно свое полотно, да и то его купил приятель Артема. Бероев, видя, как страдает Глеб от невозможности реализовать на практике свой талант, попросил знакомого бизнесмена приобрести его картину, чтобы парень совсем не пал духом. Естественно, об этом сам Артамонов не должен был знать. Но в творческой среде слухи и сплетни распространяются быстро, и кто-то все-таки доложил непризнанному художнику о такой "благотворительности" его друга. Глеба очень задело это. Он считал, что жалость унижает человека, и с тех пор затаил на Бероева обиду, но внешне никак этого не показывал. Сегодня он пришел просто из вежливости, чтобы поздравить с удачной выставкой.

– Знакомьтесь, Ольга. Мой старинный приятель Глеб, – представил Артем Артамонова. – Он, как и я, художник.

– Ну, до тебя мне еще далеко, – сверкнул глазами Глеб.

Следующим гостем был Юрий Плеханов.

– А вот и горе всех красивых девушек окрестности, – громко возвестил Артем, – Юрий Плеханов собственной персоной, плейбой и ловелас. Ольга, если он вам будет делать какие-нибудь грязные намеки, то сразу поставьте меня в известность, и я с ним разберусь, – пошутил Бероев.

– Ну как можно? Я практически рыцарь современности и очень галантно отношусь к девушкам, особенно к таким симпатичным, – кривляясь, ответил Плеханов.

Ольга заметила игривое настроение Юрия, но глаза у него были стеклянные. Девушка догадалась, что молодой человек находится под "кайфом" и явно не от безобидной "травки".

" Странные друзья, однако, у Артема, – подумала она. – Никогда бы не подумала, что он водит знакомство с наркоманами".

Пришли еще несколько человек, с которыми Артем ее тоже познакомил. Сегодня была чисто мужская компания. Последним явился мужчина с красным лицом и животом, свисающим над ремнем.

– А это гроза местного криминалитета, неутомимый и бессменный борец с преступностью в нашем городе Лихачев Максим Леонидович, – познакомил Артем Ольгу с начальником полиции.

– Какой там Максим Леонидович? – отмахнулся Лихачев, – Зовите меня просто, Максим, – обратился он к Бережной.

– Оля, – ответила та.

– Очень приятно, Олечка, – ощерил в улыбке кривые зубы "гроза криминалитета" и масляным взглядом скользнул по фигуре девушки.

Ольге стало немного не по себе.

Вечеринка была в самом разгаре. Всем гостям очень понравилась Ольгина стряпня. Когда тосты за виновника торжества и его столичную выставку закончились, Лихачев поднял рюмку с водкой и пьяным взглядом окинул гостиную.

– А где твоя повариха? – заплетающимся языком спросил он у Артема.

– Она не повариха, – недовольно заметил Хозяин вечеринки, – а сиделка для моей дочери. А приготовила все эти блюда она по моей просьбе.

– Один черт! – махнул рукой полицейский. – Жратва у нее потрясающая! А то моя Вероника задолбала уже своим правильным питанием по звездам и гороскопам. Зови свою…как там ее?..

– Ольга.

– Точно. Зови Ольгу сюда, я хочу выпить за ее красоту и кулинарный талант.

– Она сейчас с Дианой и, думаю, не сможет спуститься к нам.

– Ничего страшного не произойдет, если она оставит твою неразговорчивую дочурку на несколько минут одну. Зови!

Артем понял, что спорить с пьяным Лихачевым бесполезно и поднялся на второй этаж за Бережной.

– О, а вот и прекрасная Оленька! – воскликнул Максим Леонидович, когда девушка спустилась в гостиную. Где вы это прячетесь весь вечер? Нам вот с друзьями очень понравилась ваша солянка, а пельмени просто тают во рту! – причмокнул губами Лихачев, и вдруг у него вырвалась сильная отрыжка. – Пардон, мадам! Небольшой конфуз…

Ольга с неприязнью смотрела на пьяного мужчину.

– Ну что же вы стоите? – продолжал Лихачев. – Вот присаживайтесь рядом со мной, место есть. Выпьете?

– Нет, спасибо. Я рада, что вам все понравилось, но я, пожалуй, пойду. Меня Диана ждет.

Лихачев грубо схватил Ольгу за руку.

– Подождет твоя Диана. Садись.

Бережная беспомощно посмотрела на Артема. Тот одним губами шепнул: "Пять минут. Пожалуйста!" Другом был Лихачев ему или нет, но прежде всего он начальник городской полиции и человек обличенный властью и поэтому ссориться с ним из-за пустяка не хотелось.

Ольга повиновалась и присела на краешек стула. Лихачев поднял рюмку.

– За тебя, красавица! – сказал он, залпом выпил и плюхнулся на соседнее место. – А что ты будешь пить? Есть водка, коньяк, а может быть, шампанского?

– Я же сказала, что не буду пить, – ответила Бережная, стараясь отодвинуться от мужчины. От него сильно разило перегаром вкупе с запахом тертого хрена.

– Что ты такая необщительная? – недовольно сказал Лихачев и попытался обнять девушку. Та решительно сбросила его руку с плеч. – О, недотрога? – злобно ухмыльнулся он и больно ущипнул ее за бедро. Ольга вскочила и занесла руку, чтобы дать нахалу пощечину.

Артем, заметив, что обстановка накалилась, решил все-таки вмешаться.

– Ольга, идите к Диане! Ей уже пора спать, – строго сказал он.

Красная от гнева Бережная, развернулась и стремительно пошла к лестнице.

– О-о, – протянул Лихачев, – тебе что, какую-то проститутку стало жалко? Или ты ее для себя приберег? Так бы сразу и сказал. Наливай!

– Ольга у меня просто работает и она не проститутка – возразил Артем. Но услышал ли его Максим Леонидович или нет, осталось загадкой.

Далеко за полночь гости стали разъезжаться по домам. Пьяный Лихачев, еле держась на ногах, обратился к Артему:

– Дружище, можно я у тебя останусь? А то мне сейчас дома Вероника устроит скандал, что я немного перебрал, а утром я уеду.

– Конечно, оставайся. Где комната для гостей ты знаешь. Сам поднимешься по лестнице или тебе помочь?

Лихачев пренебрежительно хмыкнул и, держась за перила, стал медленно подниматься на второй этаж. Сильно подвыпившему Артему было лень идти в свою спальню, и он устроился прямо в гостиной на кожаном диване, натянул на себя плед и провалился в алкогольный сон.

Лихачев открыл дверь и пошарил рукой по стене в поисках выключателя. Зажегся свет.

– Опачки! – сказал полицейский, оглядываясь по сторонам. – Кажется, я не туда попал. Э-э нет, как раз туда! – довольно произнес он, заметив на кровати сидевшую сонную и испуганную Ольгу. – Деточка, это судьба!

– Что вы здесь делаете? – спросила девушка.

– Да вот думал, что ошибся дверью, а оказалось, что нет, – хищно улыбнулся Лихачев и сел на кровать. – Иди ко мне, милая!

– Уйдите, а то я закричу!

– Да? И чем это тебе поможет? Артем, я думаю, спит крепким сном, а его дочке-идиотке вообще не до тебя.

Не смотря на свое состояние и комплекцию, Лихачев вдруг сделал резкое движение и повалил Ольгу на кровать. Его руки нырнули под короткую ночнушку и стали шарить по бедрам. Ольга, стиснув зубы, принялась отбиваться от насильника. Кричать она не решалась, чтобы не испугать Диану, которая спала в соседней комнате.

– Пустите! – шипела девушка, царапаясь и пытаясь укусить этого мужлана за толстую шею.

– Ну что ты, девочка? Тебе понравиться, – пыхтел Лихачев и потянул за резинку трусиков.

Наконец Ольга изловчилась и со всей силы ткнула полицейского пальцем в левый глаз. От неожиданности Максим Леонидович отпустил Бережную и часто заморгал. Из поврежденного глаза градом лились слезы.

– Ах ты сука! – выкрикнул он и с размаху влепил Ольге пощечину. Ее голова откинулась, а на щеке остался красный след от пятерни. – Не хочешь по-хорошему, будет по-моему!

Полицейский уже расстегнул ремень на своих брюках, как услышал за своей спиной шаги. Он обернулся и увидел стоявшую в дверях Диану с канцелярским ножом в руке.

– Тебе чего, придурочная? – рявкнул он. – Не видишь, что взрослые разговаривают?

– Диана, беги! – выкрикнула Ольга, спрыгнула с кровати и, схватив не сдвинувшуюся с места девушку за руку, вытащила ее в коридор. Мужчина ринулся за ними, но ничем не поддерживаемые штаны сползли с него, и Лихачев, запутавшись в них, все своей массой рухнул на пол. Затем она втолкнула Бероеву в ее комнату. – Закройся! – приказала напоследок и побежала на первый этаж. Увидев спящего в гостиной Артема, она попыталась его разбудить. Бесполезно. Тот громко храпел, пуская слюни.

– Я убью тебя, тварь! – раздался громовой голос Лихачева.

Встречаться с ним Ольга больше не хотела, и она в одной ночнушке выскочила на улицу. Куда бежать, если озверевший полицейский начнет ее преследовать? А в таком виде разгуливать по городу тоже не вариант. Первый же патруль ее задержит и отправит в отделение, а это, то же самое, что отдать ее в руки Лихачева. Тут из-за поворота показалась машина с зеленым огоньком. Такси! Ольга бросилась навстречу. Водитель резко притормозил и заорал в открытое окно:

– Ты что, больная?! Какого хрена под колеса бросаешься?

Ольга резко открыла дверь и упала на заднее сиденье.

– Ватутина семнадцать, быстрее, пожалуйста.

Водитель без лишних вопросов развернул машину и помчался на окраину города.

– Что с вами случилось? – спросил он через пару минут, заметив, что девушка слегка успокоилась. – Может вам в полицию надо? Я отвезу и денег не возьму. Хотя, откуда у вас сейчас деньги? – добавил он, разглядывая странную пассажирку в зеркало заднего вида.

– Не надо в полицию, – устало ответила Ольга. – Я с мужем поругалась, и сейчас еду к подруге, чтобы переночевать. Деньги я вам там же отдам.

Глава 7

– Извините, Артем, но я не буду больше у вас работать, – ответила Ольга Бероеву по телефону, когда он позвонил ей на городской номер, чтобы узнать, куда она пропала.

– Вы можете мне объяснить, что случилось? – недоуменно спросил он.

– Личные обстоятельства, – тихо сказала бывшая сиделка, разглядывая в зеркало свою щеку, которая припухла после пощечины Лихачева и приобрела багровый оттенок.

– И именно поэтому вы убежали из дома среди ночи, бросив все свои вещи и не захватив даже мобильный телефон? – насмешливо спросил Артем.

– Так получилось. За вещами я приеду через несколько дней, когда… – она провела пальцами по ноющей щеке. – … и аванс я верну. Я его еще не успела заработать.

– Деньги оставьте себе и еще подумайте о возвращении. Мне кажется, что у вас сложились неплохие отношения с Дианой. Дня два-три я не буду искать новую сиделку.

– Не теряйте зря время. Диане нужен кто-то, чтобы был всегда рядом, – грустно сказала Ольга и положила трубку.

– Чертов осеменитель! – выругался Артем, подумав о Лихачеве. Бероев, конечно, в общих чертах догадывался, что могло произойти ночью. У Дианы спрашивать бесполезно, а сам виновник случившегося, проснувшись утром, как ни в чем не бывало, опохмелился тремя рюмками водки и, постоянно потирая покрасневший левый глаз, укатил на такси домой. Спрашивать у него что-то напрямую Бероев не решился. – Значит, буду искать новую сиделку, – решил он и набрал номер телефона кадрового агентства.

– Кадровое агентство "Взлет". Здравствуйте.

– Это Артем Бероев. Я пару недель назад искал сиделку для своей дочери.

– Да-да, я вас узнала, – ответила собеседница. – Какие-то проблемы? Ведь вы взяли на работу прекрасную кандидатуру.

– Да, но по семейным обстоятельствам ей пришлось уволиться.

– Жаль. Уйти с такого хорошего места… Вы хотите, чтобы мы вам подобрали новую сиделку?

– Да.

– Приезжайте в офис, посмотрите анкеты.

И тут Артему пришла в голову отличная мысль. Он не будет больше нанимать молоденьких симпатичных медсестер, чтобы не повторилось происшедшее.

– А могу я узнать координаты этой вашей Чугун?

– Секундочку, – в трубке послышался стук клавиш компьютера, – записывайте…

Вечером в дом вошла высокая дородная женщина с химической завивкой голове.

– Здравствуйте, – произнесла она густым низким голосом, – меня зовут Чугун Антонина Петровна. Мы с вами договаривались о встрече.

– Здравствуйте, – ответил Артем, с любопытством разглядывая потенциальную сиделку. Он сам был высокого роста, но на женщину все равно приходилось смотреть снизу вверх. – Проходите.

– И так, за кем мне предстоит присматривать? – спросила Чугун, сев на стул, который под ней жалобно затрещал.

– За дочкой, – осторожно ответил Артем, раздумывая, не стоит ли сразу отказаться от услуг этого гренадера в юбке. А впрочем, пусть работает, а дальше видно будет. За то на нее уж точно не позарится какой-нибудь очередной любитель "клубнички". Эта сама, кого хочешь, в бараний рог скрутит. – Понимаете, она у меня не совсем обычная, у нее небольшое психическое отклонение.

– Буйная? Дерется? – сурово поинтересовалась Чугун.

– Нет-нет, что вы? – замахал руками Артем. – Она очень спокойная и миролюбивая девочка.

– Тем лучше, – пробасила Антонина Петровна, – а то у меня не забалуешь…

Чугун Антонина Петровна была бывшей надзирательницей женской колонии, находившейся где-то в Мордовии, а в данный момент – пенсионеркой по выслуге лет. Когда она последний раз покинула стены печального заведения, то вся колония с облегчением выдохнула. Другой такой жестокой и беспощадной надсмотрщицы больше не было. Казалось, что ей доставляет удовольствие издеваться над покорными и безответными "зэчками". За любую самую малейшую провинность Чугун могла отвесить хорошую затрещину своей тяжелой рукой, дать пинка, плюнуть в лицо. За свою тюремную карьеру она отправила в ШИЗо не одну сотню женщин. Издевательства были жесткими, а часто и унизительными. В изобретательности новых пыток у Чугун не было равных. Но самая любимая ее забава заключалась в следующем. В тюремной библиотеке на стенах висело несколько репродукций картин различных художников, и вот провинившуюся заключенную надзирательница приводила туда, ставила лицом к одному из произведений живописи и приказывала рассказывать, что на нем изображено. Составлять рецензию, так сказать. И пока бедная женщина выражала свое мнение о картине, Чугун лупила ее резиновой дубинкой по спине, плечам и ягодицам, приговаривая: " Нет, в Эрмитаже интереснее рассказывают!" Почему именно этот знаменитый музей вспоминала Антонина Петровна, было загадкой. За всю свою жизнь она не то что в Эрмитаже, а даже в местном краеведческом музее не была. Стоило бедняге, захлебываясь слезами от боли, замолчать, как сыпался новый град ударов. За это Чугун прозвали в колонии Розовым Искусствоведом. Почему розовым? Антонина Петровна никогда не была замужем, являясь представителем нетрадиционной сексуальной ориентации, что приносило дополнительные беды обитателям колонии. В маленьком городке очень трудно найти себе партнера в таком деле, а потому всю свое нерастраченное либидо Чугун переносила на заключенных. Стоило только в колонии появиться новенькой симпатичной преступнице, как Антонина Петровна уже крутилась где-то рядом. Она делала некоторые поблажки для своей пассии, таскала ей сахар и конфеты, подбирала лучшее место в бараке. Новенькая, естественно, радовалась такому к себе отношению и, чтобы не потерять расположения влиятельной подруги, вступала с ней в связь. Но бывалые "зэчки" с жалостью смотрели на дурочку. Они знали, что месяца через два-три Чугун наскучит очередная любовница, и для девушки наступит ад. Брошенные подруги были самыми несчастными и забитыми существами колонии. По приказу Чугун они выполняли всю самую грязную и тяжелую работу, подвергались постоянным избиениям и унижениям. Не все, конечно, горели желанием лечь в постель с этим монстром в женском обличии. Этих смельчаков Чугун тогда пыталась сломать своими изощренными пытками. Зимой, например, она могла притянуть в камеру ШИЗо пару ведер холодной воды и облить ею непокорную. А так как в помещении температура не поднималась выше шести-восьми градусов, то наказанным девушкам приходилось не сладко. Так что в итоге рано или поздно перепадало всем и согласившимся на любовные утехи с надзирательницей, и категорически отвергнувших их. Тюремная администрация закрывала глаза на выходки Чугун, так как в остальном в ее отряде был полный порядок. Самый чистый барак в колонии, никакого бунта и недовольства, постоянное перевыполнение плана в швейном цехе, что еще нужно для нормального функционирования заведения.

Чугун оставалось несколько месяцев до выхода на пенсию, когда случился один неприятный инцидент. В середине рабочего одна из заключенных, которая была прикреплена к швейному цеху, случайно поранилась острыми ножницами. Кровь хлынула из проколотой ладони. Девушка схватила первую попавшуюся тряпку и зажала рану, прекратив работать. На ее беду в этот момент в цехе находилась Чугун.

– Стрельцова, почему не работаешь? – гаркнула она.

Девушка подняла руку и показала пропитавшуюся кровью тряпку.

– Мне бы в больничку…

Чугун широко улыбнулась, показав свои лошадиные зубы. Этот оскал ничего хорошего не предвещал.

– Что, отдохнуть решила? Знаю я вас, тварей! Так и норовите отлынивать от работы. Скажи, ты специально порезала себе руку?

– Ну что вы? – испуганно пролепетала девушка. – Я знаю, что план надо выполнять и не посмела бы подвести коллектив таким образом.

– Да что ты? Смотри, какая сознательная! – спокойно сказала Чугун. – Ну тогда, конечно, в больничку. Только сейчас жгут наложим, чтобы ты кровью не истекла.

С этими словами надзирательница сняла кожух со швейной машинки, на которой работала Стрельцова, и сдернула тонкий кожаный приводной ремень.

– Давай, я перетяну…

Удивленная такой заботой Розового Искусствоведа, девушка протянула руку. Чугун неожиданно замахнулась и как плеткой ударила ремнем по лицу несчастной. Огромный красный рубец тут же вздулся на щеке, лопнула нижняя губа, из которой тонкой струйкой брызнула кровь. Девушка взвизгнула и попыталась закрыться здоровой рукой. Это разозлило Чугун, и она принялась с остервенением наносить беспорядочные удары ремнем. Все работницы цеха, бросив работу, в страхе наблюдали за экзекуцией. Никто и не подумал не вмешаться. Вдруг Стрельцова вскрикнула и схватилась за левую сторону груди. Ее окровавленное лицо побледнело, глаза сделались стеклянными, и девушка рухнула со стула на пол.

– Что, падла, вздумала притворяться? – бесновалась Чугун и нанесла еще несколько ударов.

Затем, видимо, выдохнувшись, она опустила ремень и носком тяжелого ботинка ткнула своей жертве в живот.

– Поднимайся, теперь можно и в больничку.

Но Стрельцова не шевельнулась.

– Отнесите ее в лазарет, – обратилась надзирательница к двум заключенным.

Как сказал потом тюремный врач, Стрельцова умерла мгновенно, а Чугун еще била мертвое уже тело. У девушки было больное сердце, и оно не выдержало издевательств. На воле у Стрельцовой остался трехлетний сынишка.

Администрация постаралась замять этот случай, оформив все, как несчастный случай, а через несколько месяцев торжественно проводили Чугун на пенсию. Оставаться в Мордовии Антонина Петровна не пожелала и переехала жить к сестре, которая не очень-то была рада такому соседству. Но отказать не посмела и приютила у себя бывшую надзирательницу, которая и здесь принялась устанавливать свои порядки. Благо, сестра с ней мучилась не долго, и через год спокойно отошла в мир иной. Чугун осталась одна. Пенсия позволяла ей не работать, но деятельная натура Антонины Петровны не давала ей сидеть на месте. Чугун попыталась трудоустроиться, но специфическая прошлая профессия отпугивала потенциальных работодателей. Тогда она обратилась в кадровое агентство, в надежде, что здесь ей что-нибудь найдут.

– Я так понимаю, что у вас нет опыта подобной работы? – спросил Артем.

– Да вы не переживайте, ваша дочка будет под надежным присмотром, – ответила Чугун, – уж что-что, а следить за разными пси… то есть, я хотела сказать за людьми с отклонениями, я могу. Со мной она будет в полной безопасности.

– Надеюсь, – с сомнением сказал Артем. Может все-таки отказать ей?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.