Злата Федосеева
Школа жизни. Часть 1

Душа человеку двойная дана,
Из двух половинок, верней,
И если беспечно хохочет одна,
То плачет вторая над ней.

Игорь Губерман

Глава 1

Дева лежала в некошеном поле, наслаждаясь ароматом трав и треском поющих цикад. Солнце близилось к полудню, хотя жары и зноя пока не было. Обволакивающий аромат, исходящий от влажной земли и разнообразных соцветий, дурманил и пьянил, наполняя воздух запахами, делая его густым и вязким. Она щурилась от блаженства и напевала себе под нос: «Ах ты матушка-земля, ты с ума меня свела, красотою, теплотою и своею добротою. Ах ты матушка-земля, благодетельница, благодарствую тебя, трулялюшки, труляля», – и звонко расхохоталась.

Как только дева начала свою песнь, все вокруг замерло, прислушиваясь к ее мурлыканью. Пролетающая над полем божья коровка, завидев издали лежащую в траве девицу, как на аэродром, без всякого страха приземлилась ей на руку и, не останавливая своего плавного движения, продолжила его с одного пальчика на другой. Да и сама Землица отозвалась на звуки песни теплым шелестом ветра и пением соловья, которым он словно зазывал свою любимую. Цикады, поспевая в такт смеху, не переставали выводить любовные трели. Неподалеку от места, где дева отдыхала в траве, наслаждаясь красотами природы и человеческим одиночеством, в глубине поля резвились два волчонка. Кобелей ей подарил дед, с наказом, что они ей братья по сроку рождения, но не по духу. Эти двое за своими плечами имели огромный багаж перерожденных волчьих жизней, однако сейчас непринужденно охотились на бабочек, забавно изображая охоту на кабана, вызывая тем самым заливистый смех хозяйки. А вот побыть совсем одной ей так и не удалось. И даже сейчас, когда, казалось бы, она вроде одна, в ее компании была шустрая божья коровка.

Все это время она размышляла: «Как удивительно и как чудесно, когда у человека есть четкое представление о мире и этот мир есть зеркало, в котором он каждый день видит свое улыбающееся отражение. Кажется, некий философ Мишель де Монтень однажды сказал: “Подлинным зеркалом нашего образа мыслей является наша жизнь”. Воистину, мир этой реальности прекрасен, наполнен чудесами, магией и волшебством. А ведь, по сути, магия – это то самое очарование этого мира, что так меня сюда манит и зовет. И нет никакой внутренней силы, чтобы ей сопротивляться. Да и зачем?» И музыку природы нарушил звонкий переливчатый смех.

Сейчас она была абсолютно счастлива, ведь она была так беззаботна. Глядя в небо и играя с божьей коровкой, она испытывала блаженство и негу, заполняющую ее. Казалось, эту картину ничто не может изменить, даже усталость, разом навалившаяся на ее маленькие хрупкие плечики. Она отдыхала.

Глава 2

Она это заслужила, ей нужно было перевести дух. Она хорошо поработала. Там, в поле, мгновение назад она встретила мальчика, который так явно нуждался в чуде. Если бы чуда не произошло, в скором времени душа мальчика погибла бы. Погибла из-за того, что, не успев окрепнуть и заявить «Я есть», она перестала сопротивляться унынию, позволив себя поглотить им.

Молодой и еще не опытной деве пришлось потратить чуть ли не весь запас своего душевного света, чтобы разрушить стену уныния, возведенную вокруг души мальчика. Мальчик, наблюдая за таинством, совершаемым девой, чаровался, его душа откликнулась на чудо и, вновь ожив, начала петь и ликовать, вмиг из абсолютно печального ребенка он превратился в уверенного в себе, наполненного мужеством мужчину.

Она, творя запрещенную магию, шептала:

«Ты зверь в личине волка,
и в глубине тебя угроза скрыта.
Твои глаза темнее мглы
метают молнии и стрелы,
как сам Перун в порыве гнева.
Но вот твоя душа…
Она ведь не твоя…
В едино слита с кем-то…
Скрываешь ты ее, пытаясь защитить,
пытаясь сохранить и уберечь от всех,
себя включая!
Ты зверь, внутри души твоей сокрыта сила…
И сила та была дарована тебе
богиней Макошью и
сплетена богиней Дживой, в обмен на то,
что ты в один прекрасный миг спасешь Богиню,
что дар тебе преподнесет!
О! Видят небеса и знают боги!
Как дар сей тяжек для тебя!
Ведь ты же зверь, взвывающий о воле!
Сплел силу и любовь, как боги, ты в единый узел,
не требуя и не прося свобод!
А вот твоя душа вольна парить
в лесах небес и на просторе…»

Отныне сказать, что этот ребенок был малышом, нельзя, ведь свои семь пядей во лбу он давно перерос и для общества считался взрослым человеком, несущим ответственность за свои поступки, мысли и слова, а главное – за принимаемые им решения, которые влияют на жизнь его и окружения. Хотя мужчиной он еще не был, зато поступки уже стоили уважения. Этот мальчуган был поздним ребенком в семье, наверное, поэтому его от всего оберегали, слишком боясь за его жизнь. Это не было плохо, скорее даже хорошо, но от всех проблем это не спасало, лишь добавляя их. Окруженный полной опекой, он не видел житейских проблем и всей жестокости и несправедливости мира, в котором рос, как цветочек, видя мир через призму отеческой любви, что, по сути, не давало даже малейшей толики защищенности и чистоты восприятия мира. Он не был подготовлен к возможным жизненным перипетиям и ударам судьбы. Посему, когда ему пришлось встретиться со смертью лицом к лицу, он не справился.

Семья мальчика со дня на день ждала пополнения семейства – маленькую девочку. Неожиданно матушке стало плохо, и ее срочно госпитализировали в одну из самых лучших клиник для рожениц в их городе.

Технология рождения детей за эти годы была отработана и доведена до совершенства. Новое направление политики Российского государства основывалось на следовании глубоким традициям и заложенным в них знаниям по ресурсоориентированности. Очень скоро такая политика вызвала огромный отголосок в сердцах граждан и привела к всеобщему сплочению, вызвавшему небывалый скачок сотворчества, соучастия и сострадания. Это отразилось на укладе жизни, что привело к благоприятному улучшению настроения общества в целом. Государственная политика следовала курсу закрытия границ на вход любых социальных технологий извне. В течение нескольких десятков лет были восстановлены медицина, образование и промышленные институты. Сколково, на которое возлагали большие надежды, начал приносить свои плоды. Отток мозгов и молодежи в западные страны прекратился, начал восстанавливаться баланс научной силы страны, а как следствие – технологий. Массы людей перестали жить в городах, захотев вернуться в деревни и села для спокойной, размеренной жизни. А государство, в свою очередь, способствовало этому, обеспечивая всем необходимым для жизни: высокая медицина, образование, сельхозтехника, научное оборудование и так далее. Соотечественники по-прежнему продолжали много путешествовать, но уже не имея желания надолго оставаться вдали от дома и своей матушки-земли.

Было непонятно, почему при таких высоких технологиях и такой фантастической медицине роженица не выжила, как и ребенок. Медицина была бессильна против воли богов. Мальчик, узнав о гибели матери и не родившейся сестрички, сломался под тяжестью утраты и не заметил, как сам потерял веру в богов, открыв тем самым врата к своему внутреннему храму, где жила его душа.

Уныние стало стремительно заполнять все пространство душевного храма, не оставив шанса выжить в этом храме душе. Магия души угасала. А ведь магия есть основа, на которой зиждется душа. Магия и есть энергия души, знания богов, которые накапливаются от поколения к поколению родом человеческим и всеми его предками. Но разве мог это знать обычный мальчик, выросший в обычной среднестатистической семье. В этой семье все было как у всех, может, в чем-то лучше, может, в чем-то хуже. Поэтому, когда он узнал о своей огромной утрате родительницы, он ни о чем не мог думать, кроме того, что он не заслуживал столь ранней и столь значимой для него утраты. Он спрашивал у общепринятого бога: «За что?» Но тот был глух и безмолвен, не внемля страданиям и мольбам мальчика. И это молчание надломило душу мальчика, пошатнув его столпы. Он больше не верил, не просил и ничего не хотел, ему все враз стало все равно. Все жизненные столпы были уничтожены и испепелены, приведя мальчонку к безверию.

Молчание и кажущееся отсутствие сострадания со стороны отца еще больше усугубило душевное состояние мальчика, лишь глубже раня его душу, истекающую гаввахом.

Гаввах – это иудейское слово, в терминологии означающее жгучее излучение особой силы, тонкоматериальное излучение энергии – плазмы, которая активно выделяется при моральном и физическом страдании душ и живых существ, например, при страхе, шоке, ненависти, гневе, истерике, злобе, обиде или депрессии. Все эти негативные эмоции, испытываемые душами, являются для них потерей жизненной силы, мощным оттоком энергии Живы, то есть гавваха.

Вся выделяемая плазма пожирается темными силами, паразитами из Пекельных слоев реальности. Они знают, что сильнейшее выделение гавваха происходит при кровопролитии и смерти. Поэтому темные силы, которым нужна эта самая плазма, кровно заинтересованы в массовом страдании душ. Эти паразиты попросту не могут существовать, не причиняя душевной боли душам, делая все, чтобы бурный поток того самого гавваха не иссякал никогда.

Отец был безутешен от потери любимой жены, столь безвременно их покинувшей. Горе и скорбь – единственное, о чем мог думать этот раньше срока поседевший мужчина. Увы, но мальчонка все чувствовал иначе. Он думал, что отец не хочет его больше видеть по каким-то непонятным и необъяснимым для мальчика причинам. Ему казалось, что отец смирился еще и с утратой сына, когда тот еще был жив. Это пугало и огорчало. Отсутствие веры и глубокая скорбь заставили мальчишку бежать от самого себя. Каждый день, просыпаясь и не находя успокоения, он рвался из дома, в котором все напоминало о родном человеке, не в силах справиться с тоской и болью.

В один из таких дней, в очередной раз тайком сбегая из дома, он направился в поле. Жили они за чертой города, что позволяло иметь собственный дом с небольшой фермой и огородом, что обеспечивало небольшую семью всем необходимым для жизни. В хорошие времена дом был таким живым и наполненным любовью, что не хотелось из него выходить, а сейчас мочи не было в нем оставаться. Поэтому при каждом удобном случае этот маленький мальчик тайком сбегал, не в силах там находиться.

Это поле для мальчика было особенным. Почему? Да он и сам не знал. Просто его всегда тянуло туда, особенно когда ему было плохо. Поддаваясь своим инстинктам, он полностью отдавался бегу по лесу. И каждый раз, снова и снова, он раз за разом оказывался на одной и той же поляне, рухнув в траву и вдыхая аромат благоухающих трав, постепенно успокаиваясь и возвращаясь к равновесию. Эта простая на первый взгляд поляна, окруженная дубравой, была местом, в котором сходились в едином центре три мира: Явь, Навь и Правь. Это место было сакральным, потому-то мальчонку и влекло сюда, преодолевая время и расстояние. Сегодня не было исключительным днем, он снова очнулся, лежа в центре поляны, безмятежно смотря на бегущие облака по небу, смахивая слезы с ресниц. Казалось, ничто не может отвлечь его от пустоты.

Из глаз струятся слезы
И стынут на щеках.
Но что ж со мной случилось?
О чем я плачу так?
Меж тем тоска из сердца
Ключом горячим бьет,
Не в силах успокоить
Бушующий огонь.
Душа в себе замкнулась
Не в силах больше жить,
Снедаема тоской,
И больше не горит.
В ней нету больше света,
Душа в тисках оков,
Окутанная страхом, уныньем
И грехом.

Глава 3

Звонкий лай собаки поблизости заставил мальчика вынырнуть из пустоты. Рядом с ним, совсем его не замечая, прогуливалась переполненная, лучащаяся счастьем, невероятная, какая-то светящаяся изнутри красивейшая маленькая дева в окружении фантастических и совершенно невероятных, до слез забавных двух собак. Наблюдая за столь нереалистичной картиной, мальчик стоял как вкопанный, забывая дышать, лишь бы эта картина не исчезла из виду. А тем временем дева вовсе не замечала наблюдающего за ней мальчика, ведь она была полностью погружена в общение со своими питомцами. Они резвились, бегая по полю и забавляясь с игрушкой, которую эта маленькая дева бросала им. Они подхватывали ее чуть ли не на лету и наперегонки мчались обратно к своей хозяйке. Как так получилось, что собаки воспринимают свою хозяйку как вожака стаи, мальчик не мог понять, но он видел, что эти два забавных щенка видят перед собой не человека, а вожака, который в данный момент благоволит к играм. Самое удивительное, на взгляд мальчика, было то, что эти два щенка были достаточно агрессивной породы, ему даже в какой-то миг показалось, что перед его глазами играют два волчонка. Эта мысль его удивила, а так как он волков видел только в кино и знал, что это животное обитает в глухих безлюдных лесах, он отказывался верить глазам своим, продолжая думать, что это простое совпадение: «Нет, этого не может быть. Глупости. Нет, это ерунда», – растирая кулачками глаза, думал мальчик.

Но именно тогда, когда он отвлекся всего лишь на мгновение от созерцания играющих щенят-волчат на поле, дева наконец-то его заметила. Она, почувствовав близость чужого человеческого присутствия, обернулась, и все вокруг замерло, даже природа остановила свое привычное течение жизни. Все словно ждало сигнала от вожака «к бою», но она улыбнулась, идя в сторону мальчика. И тут же все вокруг ожило, продолжив свой жизненный путь. Волки, расслабившись, продолжили свое следование рядом с хозяином, семеня и не отставая от ее ног, чувствуя, как и их вожак, что этот «человеческий звереныш» болен.

Мальчик, увидев, что он замечен, испугался и от неожиданности и неопытности, не зная, что ему делать в сложившейся ситуации, стоял как вкопанный с широко открытыми глазами.

Дева, подойдя вплотную к мальчику, протянула по-девичьи застенчиво руку с приветственной фразой: «Будь здраве, отрок, я Злата, а это мои шалопаи: тот, что без пятнышек, это Молчун, а с сердечком на лбу – Вихрь».

Он не мог отвести взгляда от ее зеленых, манящих, заставляющих тонуть с головой бездонных глаз. Ее рука обжигала и наполняла спокойствием, отпуская все страхи в глубокую бездну бесконечности. «Только бы этот миг не кончался никогда, боги, как же хорошо, как спокойно и умиротворительно», – думал он.

– Я Радомир, – наконец выдавил из себя мальчик.

– Какое старинное имя. Давно в наших краях не было молодцев, дарующих радость и мир.

Он вскинул брови, с еще большим интересом рассматривая деву. Перед его взором стояла красавица, каких нынче не сыскать.

Еще несколько секунд назад он и представить себе не мог с ней заговорить, ведь он созерцал и думал, что ему мерещится поляна, наполненная различными соцветиями с зарождающейся энергией, дающей жизнь всему живому. Она жила будто какой-то своей бурлящей жизнью, имея очень яркие, поражающие взор краски. Пчелы, шмели, бабочки, божьи коровки, стрекозы, жучки, паучки – все трудились, чем-то занимались, перемещались, летали и порхали. Поляна по всей своей кромке была окружена разнолиственным лесом неприступной защитной стеной. Шелест листвы и пение различных пташек делали картину завершенной, целостной, что ли.

Ну и, конечно же, озеро, вносящее свой некий шарм и неповторимость, с его цветущими кувшинками, лягушками, поющими брачные песни в такт лесным певунам, замыкая лесной хор. И вот на фоне всего этого великолепия в центре, будто она целая вселенная, стояла дева лет пяти-шести в белом сарафане. Сарафан был настолько белым, что казалось, от его белизны отражается небо. Вся ткань была покрыта причудливым орнаментом вышивки, производя впечатление сложного, вьющегося, текучего растения, обвивающего стан юной девы. На ее головке был венок из полевых цветов, исходящие от которого аромат и сияние вызывали головокружение с поразительным эффектом визуализации парящих и кружащихся вокруг венка пчелок и шмелей. Он стоял, не в силах отвести глаз от этой картины, не веря глазам своим.

Теперь он мог открыто рассматривать деву с ее питомцами, а не украдкой. По правую руку от нее сидел абсолютно белый огромный волчонок с голубыми пронзительными глазами, с открытой пастью и высунутым языком, будто улыбается и щурится от удовольствия, иногда полизывая пальцы своей хозяйки. Скрытая, столь ощутимая мощь этого зверя поражала воображение, заставляя изумляться силе духа этой девы, подсознательно начиная ее уважать, это был Молчун.

Со стороны левой руки лежал не менее огромный, такой же белый волчонок с зелеными чарующими и скорее даже волшебными глазами, с огромным черным пятном между глаз в форме сердца. Смотря на это сокровище, Радомир понимал, почему хозяйка дала ему кличку «Вихрь». Глядя на него, складывалось впечатление скрытой силы, вызывающей глубокое душевное спокойствие и какой-то внутренний необъяснимый восторг.

Они были в ошейниках, которые вызывали в них гордость, отчего складывалось впечатление, что они их не тяготят, а, наоборот, выпячивают сам факт служения человеку, готовые защищать само право на такое доверие. Кстати, при всем при этом эти два белых волчонка оставались дикими, сильными, гордыми, вольными и независимыми животными. Ощущалось, как они гордятся своей судьбой и им нравится, что их вожак еще столь юная дева. Более того, они не чувствовали своей несвободы в этой фантастической картине. Что еще сильнее поражало бушующее воображение.

Ошейники были столь же странными, как и сарафан девочки. Они были сплетены из разноцветной кожи с какими-то красивыми замысловатыми узорами.

Вихрь спокойно лежал возле ног хозяйки и будто вообще не обращал внимания на происходящее вокруг. Но стоило Радомиру лишь попытаться перешагнуть невидимую границу пространства девочки, как он тут же, оголяя оскал, тихо так зарычал, заставляя мальчика отступить назад.

Злата рассмеялась и, нагнувшись, взяв голову Вихря в руки, поцеловала его в нос.

– Ну, полно. Успокойся, разве ты не видишь, ему нужна наша помощь.

Вихрь так быстро отреагировал на слова хозяйки, словно ждал именно этого сигнала, одним прыжком повалив Радомира на траву, принялся его вылизывать с той тщательностью, будто лечит и зализывает открытую рану. Радомир так испугался, что какое-то время даже не мог пошевелиться, находясь в полном ступоре, пытаясь сообразить, грозит ему опасность или нет. И как только он понял, что в полной безопасности и никто его есть не собирается, а волчонок с ним играет, начал смеяться. Вихрь продолжал его вылизывать своим шершавым языком с еще большим усердием.

Злата была рядом, она рвала какие-то травки, сплетая их в колосок, напевая при этом что-то себе под нос. Мальчик впервые за долгие месяцы не просто улыбался, он смеялся от всей души и сердца. Пока девочка плела свой колосок, Вихрь возился с мальчиком, а Молчун тем временем бегал по кругу, огибая их тела и совсем не страшно скаля пасть. Радомир вдруг замолчал, перестав смеяться и двигаться. Он почувствовал, как невидимая сила наполняет его, перехватывая дыхание. Картинка перед глазами начала меняться и приобретать зыбкое состояние. Все вокруг помутилось и поплыло, а Вихрь тем временем уже спустился к солнечному сплетению мальчика, продолжая усердно вылизывать в этой точке. Молчун же только ускорял темп бега по кругу вокруг них. Злата смеялась звонким хрустальным смехом, раскинув руки. Все померкло.

Глава 4

Темнота. Темнота и холод. Липкое ощущение. Ощущение омерзения и надвигающейся катастрофы. Страх, пробирающий до озноба. Все это длится долго и мучительно. Время остановилось. Когда сознание начало меркнуть, что-то или кто-то будто схватил за шиворот и поднял наверх из-под толщи ледяной воды, давая возможность вновь легким наполниться чистым воздухом. Радомир открыл глаза. Он по-прежнему лежал на поляне, и первое, что он увидел, это прозрачное, чистое, лазурное небо с парящим соколом над ним, радостно возвещающим о перерождении. Солнце близилось к закату.

«Что это было? Который час? Я что, был в отключке?» – Радомир осторожно поднялся и взглянул на дедовы часы, которые ему подарил отец несколько дней назад в честь его семилетия. Судя по стрелкам часов, прошло не меньше четырех часов. Он сильно удивился, почему на нем нет рубахи, а на голову надет венок, сплетенный из трав плотным странным узором, который источал сладковато-мускусный запах, дурманящий все вокруг. Странно, но он, встряхнув головой, понял, что совсем не помнит, как здесь оказался и что он вообще тут делал, лишь ощущение счастья и покоя в душе. Вернувшись в дом, он нашел коробку и, аккуратно в нее уложив венок, спрятал ее под кровать.

Глава 5

Вскоре он совсем забыл о том, как чудным образом, ничего не помня, оказался на поляне без рубахи, но с венком на голове, уйдя с головой в учебу. Ему казалось, что, если он будет во всем лучшим, его матушка, покоящаяся на небесах, будет счастлива и гордиться своим отпрыском. В одночасье он превратился из вечно непослушного, самого в себе мальчика в заботливого, во всем помогающего и не перечащего отцу сына. Он увлекся восточными единоборствами, но, не найдя в тренировках успокоения, он стал искать дальше, просто продолжая заниматься самостоятельно, поддерживая уже достигнутую им форму, отрабатывая и изобретая приемы, технику, да и свое отношение к миру. Отец нарадоваться не мог изменениям сына, молчал, боясь спугнуть удачу. А мальчик тем временем, увлекшись единоборствами, как следствие, начал изучать историю, погружаясь вглубь ее лабиринтов и утопая в толще старинных книг, скрупулёзно собранных мужами по отцовской линии в семейной библиотеке, и изучив их все, от корки до корки, он пустился бороздить просторы интернета в поисках истин и сакральности.

Прошло какое-то время, прежде чем он ощутил острое желание поехать вглубь страны в поисках древних поселений проторусcких, древними философами называемых гиперборейцами. Понимая, что его экспедиция займет много времени и потребует немалых средств и особой подготовки, он устроился работать в Макдональдс на полставки. Этот шаг позволит не только продолжить учиться в школе, но и начать откладывать заработанные им денежки на запланированную экспедицию. И вот к одному из лет Радомир собрал необходимую сумму денежных средств, наконец-то позволяющую это сделать.

За эти годы Радомир заметно окреп и возмужал, став красивым мужчиной. Его тело приобрело атлетически подтянутую форму Аполлона. Но главное, в нем появилось особое притяжение, свет, идущий из глубины души, который обезоруживал каждого, кто попадал в круг его общения, ну и физическая красота, конечно. А уж о красоте его бездонных зеленых глаз и говорить не приходится, этих магических зерцал, иногда становящихся карими и столь темными, что невозможно было отвести от них взгляда, при этом не вжавшись в землю. Лишь один взгляд в его магические зерцала – и ты понимаешь, что они взбудоражили твою душу и прежним ты уже никогда не станешь.

При этом Радомир был необщителен и нелюдим, предпочитая уединенную тишину и свободу пространства. Он слишком четко осознавал, какое впечатление производит на окружающих его людей и общество, в котором он живет. Он нравился абсолютно всем, все вокруг хотели с ним дружить, искали возможность к нему приблизиться или, если повезет, хотя бы попасть в его круг общения, чтобы потом, при оказии, в толпе щегольнуть: «А я его знаю, мы дружим». И совсем не имеет значения, что это неправда.

Мальчик, а теперь уже юноша, с некоторых пор детства очень четко стал реагировать на духовную составляющую души человека, чувствуя и видя истинную сущность и намерения человека. Его корежило и выворачивало от мыслей большинства людей, от того количества грязи, похоти и бесчеловечности в их душах и головах. Он всего лишь искал душевного успокоения и равновесия внутри себя, храня в сердце образ девчушки по имени Злата в окружении двух волчат, когда-то им увиденной в чудесном, легком и незабываемом сне, изменившем его мир до неузнаваемости.

Он рос, взрослел, менялся, матерел, и образ этой девчушки менялся по мере его взросления вместе с ним. Когда ему становилось совсем невыносимо и одиноко, он вспоминал ее образ, и на сердце становилось теплее и легче. Злата стала его ахиллесовой пятой, которую в глубине своей души он мечтал найти. Он грезил ею, он любил, жаждал, как жаждут юноши своих возлюбленных с наполненным сердцем любовью, она была его Богиней, его единственной. В его жизни не существовало места для другой девочки из плоти и крови, он берег себя для нее, для той из сна, будучи полностью уверенным в том, что он ее найдет.

Глава 6

Шли годы, и его видение стало меркнуть в памяти, и он уже не мог сказать себе наверняка, была ли эта встреча реальной, существовала ли вообще эта девочка когда-либо или это всего лишь страшная игра его воображения и плод фантазий его израненной души, сыгравшая с ним злую шутку. Мечтая о ней, он искал ее везде: в книгах, в былинах, в фильмах, в фотографиях его друзей, в журналах и иллюстрациях. Он искал ее повсюду, не смея потерять надежду. Радомир верил, что их встреча была неслучайной и уж тем более непростой. Именно в тот день, когда он встретил ее, в его мертвой, почерневшей от горя и тоски душе зажегся свет, свет любви. Будто эта маленькая, смешная и столь необычная девочка внутри его души поселила светлячка, который теперь неустанно освещает его жизненный путь.

Шли дни, недели, месяцы, годы, а он продолжал работать над собой и своим образом, над своей душой и интеллектом. Незаметно для самого себя он превратился в прекрасного лебедя, умеющего в любой нештатной ситуации владеть собой, поддерживать любую беседу, быть в меру отзывчивым, в меру приветливым. Он научился ценить понимание преданность и верность. Радомир таки обзавелся друзьями, правда, их было всего два, и какими бы странными они ни были, это были его друзья – две абсолютно черного окраса девочки, точнее, сучки, породы хаски с бездонными глазами. У одной была кличка Дуся – это было совершенно милое создание с разными глазами: один зеленый, а второй голубой. Чистой породы, без единого пятнышка, с привычкой всегда улыбаться своим звериным оскалом. Ее сестру величали Силой. Она была сильна, вынослива, в меру агрессивна и очень амбициозна. В их стае она была второй после вожака. Она тоже была чернее черного, с той лишь разницей, что у Силы были изумрудного цвета глаза. Дуся была мягкой, отзывчивой и очень ласковой.

В этом странном трио Радомир был счастлив и свободен, собаки заменяли ему общение, которого ему не хватало в человеческом обществе. С ними он находил успокоение, продолжая надеяться, что когда-нибудь настанет момент и он встретит ту, ради которой живет, ту, которую любит всем сердцем и душой, ту, ради которой все.

Менялся ли Радомир? На самом деле это сложный вопрос. Ему уже стукнуло восемнадцать. Он окончил школу с золотой медалью, получив ученую степень по изучению древних поселений, и готовился к длительному походу с целью изучения мегалитических памятников нашей необъятной Родины. Ему оставался один шаг до момента, когда он на законных основаниях сможет считаться академиком в области мегалитической архитектуры наших предков, будучи уже ученым с репутацией, бегущей впереди него, по расшифровкам и дешифровкам следов древности. Он был превосходно сложен, рост около метра восьмидесяти шести, вес не больше семидесяти пяти килограмм. Тело в меру накаченное, сухое, кожа слегка смуглая от загара, похожая на спелый персик, гладкая, чистая и порой настолько прозрачная, что даже светится. Густые светло-русые волосы, немного вьющиеся от природы, длинные, заплетенные в косу, защищающие позвоночник, с выбритыми висками под ирокез. Приятные черты лица, чувственные губы и огромные зеленые глаза, обрамленные густыми и очень длинными ресницами. Его белоснежная улыбка сшибала с ног. Она была лучезарна, а белизна зубов вызывала зависть даже у солнечных зайчиков, которые отблескивали от них играючи. Был ли он красив? Очень. Но его внутренняя наполненность дополняла его образ задумчивого и печального юноши. Держался ли он отстраненно от общества, в котором жил? Да. Но лишь потому, что он знал и чувствовал мысли этого общества, хотя само общество не скрывало своей жажды заполучить этого юношу. Девицы и барышни сохли по нему, не понимая его неприступности и его одиночества.

За годы труда и бережного отношения к деньгам Радомиру удалось скопить приличную сумму денег, которой вполне хватит на его путешествие, без ограничения по времени. Отец не возражал, да и чему, собственно, сын был его первенцем, его продолжением, его отдушиной, его наследством и отрадой. Хоть отец и женился второй раз, и за 10 лет нажил себе еще детишек, и жили они все в гармонии одной большой семьей, но Радомир был воистину его отрадой. Радомир знал, насколько трепетно отец к нему относится, порой замечая, как отец внимательно наблюдает за ним, вглядываясь в его черты лица, столь милые и так напоминающие о его матери, которая была всем, всем и осталась.

Вторая супружница отца была образованной красивой женщиной, которая, к сожалению, так и не смогла полностью заполнить душу отца после смерти первой супруги, но этого ей вполне хватало. Дело в том, что она и не претендовала на что-то большее, она любила и была чиста и искренна с отцом Радомира, считая, что у каждого есть прошлое, с которым человек имеет все законные основания не расставаться. Просто не нужно лезть в душу и бередить старые раны, никому от этих действий нет проку или пользы. Она принимала все как есть, уповая на волю богов.

Радомир с отцом часами обсуждали предстоящий поход сына в Зауралье, где ему предстояло отыскать спрятанный от посторонних глаз законсервированный город предков-богов. После той роковой встречи на поляне с таинственной девочкой с двумя волчатами более 10 лет назад Радомир потерял покой, осознавая изменения, произошедшие в его душе, которые заставляли его все время тянуться к поиску истины, неустанно совершенствуя себя самого. Отец никогда не был человеком религиозным, предпочитая доверять своему внутреннему голосу и знаниям предков, всегда полагаясь на собственные силы. Но были и сомнения. В таких случаях отец вообще переставал думать, ибо это вредно и можно повредиться головой.

В семье не держали общепринятых икон и прочей церковной атрибутики, не вели поучающих дискуссий и не молились перед едой. Наверное, поэтому, когда Радомир стал самостоятельно заниматься изучением религиозного вопроса общества и народа, частью которого он сам являлся, отец его поддержал, не видя в этом увлечении ничего плохого. Истина у каждого своя и всегда где-то рядом, только ее еще надо найти.

Чем глубже юноша погружался в изучение религиозной тематики, тем больше у него возникало вопросов, на которые он все чаще не находил ответов. В одно он уверовал полностью – любая современная конфессия, основанная на старых религиозных принципах, не была для него истиной, к которой он стремился. К его сожалению, религия не давала объяснений силы природы и не раскрывала сути вещей и поступков. Она не объясняла ему, откуда в нем умение чувствовать и читать души людей, не читать их мысли, а именно читать души. Он видел их глубину и силу, их суть, то, что делало человека тем, кем он являлся.

Однажды, серферя интернет, Радомир наткнулся на книжку, которая своими первыми строками смогла заинтересовать его. В этой книге были собраны все случаи археологических находок, которые не укладывались в общепринятую теорию хода развития и возникновения человечества на планете Земля, а также в религиозные учения и трактаты. Он был потрясен, осознав, насколько велико желание у некой группы людей скрыть истину, совершенно не осознавая другого, что истина не может быть доступна всем, что ее стоит беречь и заботиться о ней.

Так возникло увлечение запрещенной, а точнее, запредельной археологией и необъятная тяга к самостоятельной исследовательской деятельности в этой области. Молодой отпрыск проводил достаточно много времени за книгами, характеризуя себя как натуру любознательную, а теперь вообще потерявшую покой и сон, совсем не по-детски увлекшись изучением возникновения белой расы на территории современной России.

Глядя на него, складывалось такое впечатление, что знания на него действовали, как тренажерный зал, потому что чем глубже он погружался в изучение этого вопроса, тем крепче и сильнее он становился, наполняясь какой-то неведомой красотой, которую давали знания. Не простые знания, а знания его предков. Ведь, сам того не подразумевая, еще в детстве он включил родовую память, в мире ученых называющуюся памятью крови.

Как-то очень давно, еще до рождения Радомира, в научном сообществе академиков Советского Союза в области таких прикладных наук, как физика, химия и биология, доказали, что любая жидкость, включая воду, имеет память и может являться информационным передатчиком на генетическом уровне. В тот славный год было сделано много открытий нашими учеными. И все они стали прорывами в современной науке, меняющими общее представление о, казалось бы, уже изученных законах природы и мирозданье. Просто ученые наконец-то смогли договориться и не брать во внимание любые религиозные аспекты и постулаты, а слепо следовать науке, давая себе возможность рассуждать более широко и масштабно. Теперь их ничего не сдерживало, и они могли свободно называть вещи своими именами, что незамедлительно привело к открытиям чудным. Наверно, если бы не отказ от общепринятых постулатов и религии, всех этих открытий не удалось бы достичь, не удалось бы покорить и начать осваивать космос и многое другое, так интересовавшее человечество, например, размер, вес и энергетическую силу души.

А ведь первые попытки таких замеров были осуществлены еще американским ученым, доктором Дунканом Мак-Дугалом, в одна тысяча девятьсот первом году. Ему удалось провести эксперименты с шестью умирающими больными. В основном это были туберкулезники, так как они перед своей смертью были практически неподвижны, что было необходимо для точного взвешивания в этом эксперименте. Во время опытов пациентов помещали на заранее взвешиваемую кровать, и весы устанавливались на нулевой отметке. Затем наблюдали за показаниями весов до самой смерти пациента. В момент смерти у всех шести пациентов была зафиксирована потеря в весе. Мак-Дугал сделал все, чтобы какие-либо посторонние факторы не влияли на результат эксперимента. Кровать была устлана влагонепроницаемым материалом, так что все выделения больного (испражнения, потоотделение и тому подобное) оставались учтенным и исключенным весом. Также доктор вместе со своим ассистентом поочередно ложились на кровать, делая при этом глубокие вдохи и выдохи, чтобы убедиться, что воздух в легких не влияет на показания весов. Так, методом простого взвешивания и исключения, лабораторно была осуществлена первая попытка приблизиться к осознанию души. И этим вопросом занимался весь мир докторов По специализации «Психика и явления, связанные с ней».

Радомир решил пойти по другому пути, углубившись в изучение старинных рукописных свитков с целью познания истины. Его главным увлечением стала старинная подписка журналов «Наука и Жизнь», бережно собранная и хранимая в его семье несколькими поколениями мужчин. Некоторые статьи Радомир зачитывал до дыр. Он гордился своим происхождением и своими предками, ведь именно они делали его тем, кто он есть в настоящем. А еще он гордился своим народом, частью которого является, его самобытностью со всеми метаморфозами времени и культурой бытия. Изучая прошлое своего народа, в нем будто с новой силой разгоралось пламя патриотизма, пробуждая в нем и иные знания, сокрытые ото всех.

Так, серферя океан интернета, он подружился с ребятами, разделяющими его познания и глубокое почтение к традициям наших предков. Постепенно Радомиру удалось сколотить братство юных археологов с желанием доказать всему миру, что русский народ – это великий народ, являющийся прародителем всего и вся, народ-родоначальник всего сущего на этой планете, ничуть не хуже остальных малых народностей.

Братство юных археологов собиралось обычно в каникулы с уже четким и до мелочей отточенным маршрутом их очередной вылазки. Таких вылазок было немало, и, как правило, все они заканчивались удачей и необычными археологическими находками. Все находки из таких походов попадали в реестр запрещенной археологии. Ребята поначалу переживали, пытались кому-то что-то доказать, но академики стояли на своем, и все то, что не укладывалось в длину их собственных носов, высмеивалось и отрицалось. Но так было не со всеми учеными. Достигнув определенного авторитета и популярности среди молодежи, Радомиром с его командой заинтересовался независимый международный клуб ученых. Это привело к плодотворной совместной работе ученых и молодых археологов, наполненных энтузиазмом и подающих большие надежды в этой и не только отрасли. Но это все равно не объясняло молодым людям причину, по которой в современном мировом сообществе отсутствовала традиция, с которой они сталкивались повсюду, где бы ни проходили их научные экспедиции или археологические исследования. Ребята с этим боролись по-своему. Они создали свой сайт и усиленно его раскачивали среди единомышленников и сторонников их деятельности. Их уже была не кучка любителей, а к ним стали прислушиваться и присоединяться молодые ученые умы со всего мира. Они перестали настаивать на всеобщем внимании и признании. Им больше это было не нужно, ведь они больше не сопротивлялись и не тратили на сопротивление силы, они просто направляли их в другое русло. Данное русло – это люди, мыслящие так же, как и эти ребята, жаждущие истины и не верящие в чушь, внушаемую в школах, потому что это кому-то выгодно на политическом олимпе.

Как оказалось, у ребят огромная армия поклонников и почитателей. Со всего света стали поступать данные не зафиксированных исторических данных и находок. Через год после создания сайта они уже были молодежными героями. Их судьбы обсуждали, им сопереживали, помогали, а главное, молодежь стала им подражать, сделав ребят своими кумирами.

Конечно, это сильно увеличивало ответственность, ведь теперь им подражали даже маленькие ребятишки. А почему нет, это совсем было не трудно, ведь в основе их братства лежали всего лишь три принципа: ЛЮБИТЬ, ПОЧИТАТЬ, УВАЖАТЬ РОДИТЕЛЕЙ И ПРЕДКОВ СВОИХ, ЖИТЬ ВО ИМЯ ПРОЦВЕТАНИЯ РОДА СВОЕГО И ПО СОВЕСТИ. Эти три принципа, являясь основой дружбы горстки ребят, неожиданно превратились в основу молодежного движения мыслящей молодежи. И всего лишь за год сильно поменяли мировоззрение десятков тысяч молодых людей. Теперь стало престижно быть сильным, выносливым, не иметь пагубных привычек, не иметь слов-паразитов и говорить на чистом образном певучем русском, быть настоящим экспертом в какой-либо области знаний, вызывающей истинное удовольствие, оберегать и ухаживать за своими родителями, трепетно относиться к девочкам, заботиться об окружающей среде, придумывать и изобретать новые ресурсно-ориентированные экосистемы для продления жизни планеты и так далее и тому подобное, идей было громадье. Главное, что все они осуществлялись.

В планы Радомира совсем не входило стать лидером общественного молодежного движения, но его кандидатура, выдвинутая его друзьями, выиграла на выборах с большим отрывом. Голосование происходило по интерактивной связи в течение всего двух часов, посередине рабочей недели, в час наибольшей активности рабочего дня, но явка была феноменальной.

Молодежь выбирала своего лидера, выбирала свое будущее, и поэтому проявила политическую активность. Равнодушных не было. В одночасье Радомир получил на свои плечи ответственность за всю молодежь русскоговорящего населения. Но границы его влияния росли, и к их движению присоединялась молодежь из разных уголков мира. Данное событие было уникальным и беспрецедентным. Необычность ситуации и такой популизм ощутили все, но в совокупности оценить масштаб случившегося никто не мог. Эти выборы настолько привлекли общественность, что о них заговорили все радиостанции и телеканалы в новостях, как о самом свежем и горячем событии в прайм-тайме. В интернете и социальных сетях началось массовое обсуждение явления и возникновения молодежного движения, основой которого стал закон принципа порядка. И во всех этих дебатах была одна общая мысль: «Ну наконец-то молодежь объединяется и становится мыслящей. Наконец она стала быть и так ярко заявила о себе. Все не зря и не напрасно».

В одночасье Радомир, получив мировую известность и популярность, стал кумиром для тысячи юных сердец. Немудрено, почему он стал лидером, ведь от своих оппонентов Радомир ушел в глубокий отрыв. За его кандидатуру проголосовало, восемьдесят три процента мыслящей молодежи, а это чуть больше сорока одного миллиона юношей и девушек.

Изменилась ли после выборов жизнь Радомира? С одной стороны, конечно, изменилась, теперь, пока не утихнет вся эта шумиха вокруг его персоны, он вынужден будет давать бесчисленное количество всевозможных интервью и пресс-конференций всем желающим, а в остальном его жизнь осталась прежней. Как и раньше, он все свое время либо учился, либо работал. Ту малую толику времени, что у него оставалась, он тратил на своих любимых собак, уделяя им каждую свободную минуту. Они гуляли, он им читал, играл с ними, вычесывал их, держа шерсть в чистоте. Дуся с Силой боготворили своего вожака, чутко реагируя на перепады его настроения. Поэтому в каждый свой поход он всегда брал их с собой, считая, что такие марш-броски и раздолье для них только на пользу, да и лагерь всегда под охраной.

Итак, после всех ярких событий Радомир наконец-то назначил дату очередной вылазки вглубь необъятной страны. Готовясь к этому походу, он с отцом продумывал все тонкости багажа, необходимого для долгого пребывания на природе: одежда для него и собак, средства гигиены, еда, вода, обеззараживатель воды, сухое топливо, витамины и прочая снасть и снедь, спасающая от ненастий в лесу человека, находящегося там длительное время. Поход планировался на два-три месяца, а там как пойдет, а то ведь могут и вернуться несолоно хлебавши. Сейчас они готовили маршрут по старинной карте, которая была обнаружена в одном из суздальских монастырей при реставрации кладки в оборонительной стене. Отец Радомира руководил теми самыми реставрационными работами, когда один из рабочих, проверяя кладку на прочность, оценивая масштаб, обнаружил шатающийся камень. Когда камень стали проверять, он выпал, оголив нишу, в которой оказался тайник. В хорошо оборудованном тайнике был спрятан рукописный свиток, на котором была изображена карта. Экспертиза показала, что сия карта подлинная и датируется IX веком, но схоронена она была значительно позднее.

Отцу пришлось проявить смекалку, чтоб раздобыть копию находки, да еще с переводом со старого русского языка. Ради сына и его увлечения археологией отец был готов на любые подвиги. В день чествования его двадцатилетия отец и подарил ту карту. Воистину, отец знал, как порадовать своего сына. Радомир был на седьмом небе от счастья. Получив сей великий дар, он тут же созвал всю свою банду единомышленников и таких же страждущих приключений ребят, так же интересующихся вопросом, кто они есть.

В подлинности артефакта никто не сомневался. Работа над ним заняла несколько месяцев трудоемкого кропотливого труда. Анализ полученной информации показал, что перевод этого артефакта сделан не верно, и есть подозрения, что умышленно. Ребятам самостоятельно удалось расшифровать, что на карте указан путь в некий старинный город, упомянутый во многих летописях и сказах. Скорее всего, речь шла о легендарном центре культуры и знаний древнего мира людей севера – гиперборейцев, знания которых в старину ценились выше всех сокровищ. У ребят в момент работы над переводом и расшифровкой артефакта появилась гипотеза, что место, о котором упоминается в артефакте, – это не что иное, как тот самый город богов, который строился как единственное, объединяющее все расы и несущее основы традиции место, оставленное в хорошо законсервированном виде предкам для наглядного ответа на вопрос: «Что есть их жизнь на земле и для чего она дана людям?».

Всех будоражила мысль о том, что же они найдут, сохранились ли ориентиры, смогут ли они преодолеть ловушки и многое другое, что встретится на их пути. Чем больше времени они уделяли карте и подготовке к походу, тем становилось яснее, что поход очень опасен и есть вероятность, что не все смогут вернуться домой. Радомир даже начал подумывать, а не отменить ли вообще этот поход до лучших времен. Тем более появилась возможность сделать это без ущерба для молодежного движения и репутации сторонников Радомира, как и его самого. Здравый смысл победил. Он принял решение об отказе идти в поход, с намерением озвучить свое решение посредством интернета и СМИ, а также лично перед своей командой на внеочередном общем собрании молодежи.

Наконец, успокоившись, он впервые за длительное время спокойно лег спать, совершенно обессиленным кропотливой работой над походом, тут же погрузившись в глубокий безропотный сон.

Ему снилась поляна среди леса, такая родная и столь милая для сердца, где он встретил ее – девочку, изменившую всю его жизнь. И в этом не было ничего удивительного, подсознание часто во сне возвращало Радомира в прошлое, в тот самый миг, когда он испытал впервые счастье и душевную радость, встретив ее и полюбив всем сердцем. И сегодняшняя ночь не была исключением, он принял важное решение и теперь нуждался в одобрении. За многие годы он настолько привык к тому, что каждый раз, как он принимал какое-либо решение, он всегда мысленно возвращался в прошлое, будто спрашивая у поляны и леса, правильно ли он все продумал. Когда же наступало утро, он либо полностью менял свое решение, либо следовал ему неуклонно.

Вот и эта ночь не стала исключением из устоявшейся традиции, он снова был на поляне, утопая в кашке и позволяя жучкам и муравьишкам ползать по нему, как по аэродрому. Но что-то было не так, как обычно, какая-то черная мысль не давала покоя душе, преследуя и нарушая безмятежность. Тревога нарастала со скоростью снежной лавины и уже достигла своего пика, когда на поляне он увидел двух, таких родных и сердцу милых, волков – Вихря и Молчуна. Волки наперегонки неслись во всю прыть к Радомиру. Но где же она? Почему ее нет рядом с ее питомцами? Почему они одни? Что-то случилось. Сердце резко заныло, предчувствуя беду. А волки тем временем сшибли его с ног, повалив наземь, и с превеликим усердием принялись его вылизывать, словно пытаясь избавиться от плохого запаха и грязи с каким-то неистовым фанатизмом, отвлекая тем самым его от тревожных мыслей. Его это так раззадорило, что он, забыв обо всем, начал хохотать во весь голос. Так, резвясь и играя с повзрослевшими волками, Радомир на ошейнике Вихря увидел прикрепленный кармашек, в котором оказалась записка. Ему это показалось странным, тем не менее он достал и прочитал ее.

То, что было в послании, его попросту ошарашило, в корне изменив ситуацию с намерением идти в поход. Он пойдет один, без команды и поддержки. А было в той записке следующее: «Я жду тебя, суженый мой, приди за мной и не допусти случиться непоправимому. Поторопись, осталось слишком мало времени».

Он проснулся в холодном поту и с пересохшим горлом, еще очень долго приходя в себя и пытаясь понять, где он и где реальность, где сон и где та самая пресловутая грань между явью? Может, это все просто дурной сон, на который не стоит обращать внимания? Может, это игра его подсознания? Или же это его глубинное рвется на волю и это не сон вовсе, а он и вправду побывал в междумирье? Тогда почему в простой, обычной жизни у него никогда не получалось вызвать ее и ее питомцев, почему в этот раз все получилось и он получил даже послание от нее, а может, и не от нее вовсе? Господи, как же разобраться во всем? Как не ошибиться?

За считаные секунды он, вскочив на ноги с кровати, уже стоял в полной походной экипировке, готовый выдвинуться хоть в поход, хоть на войну, хоть Эверест покорять. Отдышавшись и приведя все свои мысли в порядок, он зашел в кабинет отца. Отец не спал, словно ожидая именно такого визита сына.

– Мне приснился сон, – молвил отец, добавляя: – Тебе нужно срочно ехать, времени совсем нет.

Радомир ничего не сказал, лишь кивнув головой в знак согласия, тут же направившись в гараж собирать снаряжение и снасти для скоропалительного отъезда. К этому моменту большая часть оборудования, карт с маршрутами, экипировки и прочей атрибутики, необходимой в подобных случаях, уже была готова. Вместе с отцом они все погрузили во внедорожник, который в знак благодарности Радомиру преподнес один очень влиятельный бизнесмен, за его работу и за то, что тот спас его сына.

Радомиру удалось то, что не удавалось лучшим специалистам, – увлечь мальчишку, тем самым заставив его забыть о таких пагубных пристрастиях, как наркотики и алкоголь. Это стало бичом современной молодежи, которая, не находя себе применения в жестком мире конкуренции прагматизма и безверия, поголовно начинала употреблять запрещенные наркотические препараты.

Увлечение археологией, походы и экспедиции, физически тяжелый труд, природа, горные реки и сплавы по ним, лес, охота и чистота мыслей сделали свое дело. Этот парнишка стал настоящим другом Радомиру, не вспоминая о своих лихих временах, да и вспоминать-то особо было нечего! Зато с момента их дружбы мальчишек все время окружали приключения и испытания, достойные отважных мужчин.

Юноша стал не только хорошим другом, но и хорошим сыном своему отцу. Он с достоинством перенимал его знания, делая его по-настоящему счастливым, вселяя надежду, что все, что он когда-либо создал и еще создаст, не канет в Лету, а будет продолжать жить, перейдя по наследству от отца к сыну, став достойной заменой, когда придет время.

С тех пор команда юных археологов-путешественников имела самое лучшее оборудование и снаряжение, о котором только мог мечтать любой геологоразведочный институт. А вот внедорожник и банковскую карту с неограниченным финансовым лимитом Радомир получил лично. Он никогда не пользовался карточкой в личных целях и всегда предоставлял очень подробный отчет – на что, где и когда были потрачены какие-либо средства, а главное, чем была вызвана та или иная необходимость траты денег. Поэтому ему всегда доверяли.

Теперь, когда он так скоропалительно собирался в поход, обдумывать, как, на что и сколько ему нужно средств, у него не было возможности и времени. Подойдя к столу у себя в комнате, он включил «Мак» и, войдя в почту, стал писать письма с указаниями и распоряжениями, необходимыми для работы в его отсутствие, а также на случай, если ему понадобится помощь извне.

Своему другу он написал следующее: «Опасно. Твоя помощь нужна извне. Она меня ждет. Я должен ее спасти. Друг, она зовет меня. Иду на Север в Беловодье. Один. Подстрахуй. Радомир».

Он еще раз аккуратно проверил все оборудование, уложенное во внедорожник, вещи, гаджеты, съестные припасы, оглядев по-хозяйски свою комнату, остался довольным и вошел в гостиную, где его уже ждал отец. В полной тишине они посидели на дорожку, и обнявшись отец проводил сына до калитки, где в полной готовности его ждал внедорожник и совсем не легкий путь.

С легким сердцем он включил зажигание и, выехав из дома, взял путь в сторону Питера. «Доеду до Питера, найду проводника и отправлюсь на поиски», – роились мысли в голове решительного и отважного юноши. Он был уверен в правильности своего решения, ведь он еще никогда не принимал столь важных решений, от которых зависело столь много жизней. Впервые он так встревожен, и сердце не находит покоя, впервые тоска по ней так сильно гложет изнутри. Душа мечется и рвется вон из границ сдерживающей плоти. Такая боль нечеловеческая, иногда сбивающая дыхание до темноты в глазах. Сердце усиленно качает кровь, гоняя ее по венам. Страх моментами заставляет цепенеть, и это ощущение опасности и угрозы для его суженой никак не хотело покидать его.

Не смотря на спидометр, он гнал. За окном один пейзаж сменялся другим, не оставляя в памяти следа. Мысли не переставали роиться. Все изменилось в день его совершеннолетия, в день, когда ему исполнился двадцать один год. Будто он достиг наивысшего своего предела и дверь в неведанное и запредельное отворилась сама собой. А ведь еще месяц назад он был абсолютно беспечен и никогда не испытывал тревоги. Все изменилось в ночь его рождения. В ту ночь он проснулся весь в холодном поту, с тревогой на душе и с чувством, что держал в своих объятьях Злату, свою Златоцвету – так ее величали там, откуда она, – с ощущением тепла и порхающих бабочек внизу живота. Но в этой гамме смешанных чувств было еще что-то липкое и темное, тоже рвущееся наружу. Чувства обострились до предела. Тоска, тоска по самому себе – странно, но именно по самому себе – и откуда-то из глубин взявшееся уныние переполняли его. Он не понимал, боялся, чувствовал ломку, но не мог найти причины этих чувств. Тем более не мог себе объяснить причины, вызывающие столь сильные эмоции липкого, крадущегося и все обволакивающего страха и ненависти.

Мысли о своей суженой на какое-то время его успокаивали, но даже они теперь пробуждали в нем страх, только вот уже за нее. Окружающие стали замечать, что с их Радомиром творится что-то неладное. Не то чтоб он сильно и резко изменился, нет, просто теперь его тоска по ней стала не просто осязаема, она стала очевидна. В нем словно потихоньку стал угасать свет души, отчего он стал терять свою привлекательность, становясь совершенно обычным. Друзья понимали, что бессильны и не могут помочь своему боевому товарищу. Поэтому они просто молча наблюдали, ожидая кульминационной развязки. Радомир мучился от боли. Он понимал, что в тот день, когда он впервые увидел на поляне девочку с волчатами, она что-то с ним сотворила, что-то запредельное, то, что не подвластно объяснению его разума, что-то, что на многие годы сделало его счастливым, наполненным и живым. И это что-то переставало действовать, погружая юношу в пучину мглы.

Радомир гнал, превышая допустимую скорость, по трассе с мыслями лишь о ней. Он размышлял и пытался вспомнить. Дорога была почти пустой, уже начинался рассвет, когда он решил остановиться и немного подремать, глаза слипались от столь сильных переживаний, он был измотан, а впереди еще столько всего предстоит. Стоило ему выключить двигатель внедорожника и закрыть глаза, откинувшись на сиденье, как в его подсознании возникла она. Он никак не мог ею налюбоваться, как же она была прекрасна! Крепкая стать, правильная осанка, бархатистая безупречная кожа цвета спелого персика, немного вьющиеся волосы цвета молочного шоколада с золотым, сияющим, солнечным блеском, спадая ниже лопаток каскадом, окутывали ее плечи, создавая манящий и в то же время неприступный ореол. Огромные зеленые глаза, лучащиеся изумрудным светом, останавливающие сердце и сбивающие дыхание. Простое открытое русское лицо с чувственными алыми губами и вызывающим румянцем создавали игривое настроение. Она выплывала из-за леса, идя своей волшебной текучей походкой, словно вода в ручейке. Казалось – вот, она только появилась, как уже стояла рядом. Ее голову обрамлял головотяжец из первых полевых весенних цветов и разнообразных цветущих трав. Платье-рубаха нежно и слегка незатейливо облегало ее великолепный стан, лишний раз подчеркивая ее такую соблазнительную, слегка вздымающуюся от дыхания грудь. Само платье было белым с вышитым по подолу и рукавам орнаментом в зеленых тонах, прекрасно гармонируя с венком и цветом ее глаз. Она была не просто хороша или обворожительна, она была богиня, и в том не было сомнений. Он чувствовал, как сильно он возбужден, чувствовал, как сильно возбуждена она. Он знал, что весь ее без остатка, никогда и никого он не сможет полюбить так, как ее.

Грудная боль усилилась, и дыхание сбилось, в ее образе появилась рябь. Усилием воли, превозмогая сильнейшую, казалось бы, невыносимую и нечеловеческую боль, он пытался всеми силами удержать ее образ в сознании, понимая, что она должна сообщить что-то очень важное, касающееся только его, не их, не ее, а именно его. Желание было столь велико, что мозг просто отключил рецепторы боли, позволяя в полной мере насладиться видением.

– Любимый мой, суженый, я вижу, что ты страдаешь от боли. Часть моей души, живущая в тебе и служащая все эти годы защитной стеной и барьером от мглы, царящей в тебе вместо души, ослабевает из-за твоего неверия в мое существование. Началось отторжение. Поторопись. – Она обняла его лицо ладонями продолжив:

– Мы как два Ангела…

Никто не знает, кто из нас какого цвета?

Все так запутала меж нами жизненная нить…

То ранишь ты,

То я пускаю стрелы…

Есть узел, он всему виной!

Однажды наши жизни

Встретились на перекрестке.

Казалось, я была мертва.

А ты?

Ты спас меня.

Не дав мне руки наложить.

И что в итоге?

Ты и Я…

Два Ангела!

Никто не знает, кто из нас какого цвета?!

Ты часть меня,

А я тебя…

И нет меж нами света!

Так плотно нас связала Сварга!

И души наши сплетены в едино.

Спасала я тебя, отдав себя,

А ты же

Подарил мне жизнь, спасая свет Всемирья!

Она плакала.

– Батюшка объявил турнир за мою руку и сердце, для победителя я стану супружницей. Не подведи меня, свет сердца моего. Мы созданы друг для друга, слушай частичку души моей, живущую в тебе, она укажет тебе верный путь ко мне и не подведет в преодолении препятствий. Только верь, и я стану твоей, единственной и родной. – Их губы слились в долгом, чувственном и очень нежном поцелуе, оставляя обжигающее сладковатое ощущение.

Она исчезла. Он открыл глаза, вытирая струящиеся слезы с лица. Он был счастлив! Она реальна, она не плод его воображения! Счастье окутало все его сознание и душу, и мгла потихоньку стала отступать, боль притуплялась, а через некоторое время и вовсе исчезла, как будто ее и не было. Внизу живота вновь порхали бабочки. Разве теперь хоть что-то могло остановить или заставить его отступить?! Он отыщет ее, где бы она ни была.

Оглядевшись, он так и не понял, где он. Было уже раннее утро. Радомир посмотрел на GPS-навигатор, чтобы сверить координаты своего присутствия. Оказалось, что он не доехал до Санкт-Петербурга совсем чуть-чуть, остановившись вблизи деревни Бологое. С этой точки он занялся составлением маршрута своего дальнейшего пути.

«Итак, – размышлял он, – я доеду до Питера, там связываюсь с МКУ, где мне дадут лучшего проводника по Соловецким островам, который, надеюсь, будет действующим членом Русского географического сообщества (РГС) и членом Международного клуба ученых (филиал РГС). Затем я загоняю машину на стоянку, арендую катер, приспособленный для длительных переходов как по речной, так и по морской и океанической глади Белого моря и Северо-Ледовитого океана, а также по междуречью Ладоги и Онеги. Там хорошо бы было нанять военную профессиональную команду на катер. Совместно мы составим список необходимых провиантов, дополнительного оборудования и еще кучи всего и этот список отправим в Москву, а там уж ребята все организуют. М-м, а может, катер и команду стоит искать через Москву? Зачем тратить на это время, когда необходимо еще столько всего решить. Например, нужно организовать центр радио- и спутниковой связи, который должен расположиться в офисе “Молодежи России” в поселке Ватутинки под Москвой, и чтобы в нем принимали и спутниковые каналы связи. Думаю, что ребята смогут организовать круглосуточную работу службы отслеживания и первичной обработки данных, поступающих с моих радио-разведывательных и радио-перехватывающих устройств связи. Ну и, конечно же, в МЧС России нужно подключить услугу “Слежение за туристом” – для дополнительной безопасности».

Настроение у Радомира было великолепным, внутри него бурлила сила. Теперь его сердце знало наверняка, что она его ждет и нет в том никаких сомнений. Она – самое реальное событие, которое происходило с ним когда-либо. Теперь ничто не сможет сокрушить его веры в ее существование. Он допускал мысли, что ему придется эх как нелегко на турнире, где предстоит рвать свои жилы, но, по сути, ему уже было все равно, он был уверен в своих силах, а еще больше в том, что их любви хватит для преодоления всех трудностей.

Так, в раздумьях, он не заметил, как доехал до города. Будучи в Питере не один раз, он очень хорошо в нем ориентировался.

«Для начала было бы совсем не плохо позавтракать», – услышав урчание разъяренного зверя внутри себя, подумал Радомир.

Увидев на Невском проспекте знакомую кафешку, он припарковал свой внедорожник и вошел в кафе. Сделав заказ, он вновь пустился в размышления, пытаясь сформировать некую форму плана действий на ближайшие пару часов. В ожидании ароматного вкусного завтрака первый кому Радомир позвонил был его отец. Тот сразу взял трубку, давая понять, что ждал этого звонка. Тогда, перед самым отъездом, разговора не получилось, Радомир не мог подобрать слов, а отец не настаивал, понимая, что наступит момент и сын все сам объяснит. Похоже, что настал именно такой момент. Радомир сбивчиво и невпопад, будто боясь что-то забыть или упустить, тараторил в трубку. Он извинялся, что по телефону, но надеялся, что отец его поймет.

И тот понял. Ему было все равно, по какой причине его сын не встречается с девушками и никогда с ними не был замечен, почему тогда, много лет назад, он не задался вопросом о причине столь резкого изменения его единственного сына, все его изменения он принял по-отечески и безропотно, лишь благодаря богов за дар, преподнесенный ему, зная, что настанет момент, когда за все изменения и улучшения будет предъявлен счет к оплате. Сейчас отец не сомневался, что этот миг настал и счет предъявлен.

Он не был ни расстроен, ни огорчен. Он готовился к этому моменту и сейчас был готов на все, чтобы не менять действительность, чтобы его сын, его отрада, остался таким, как сейчас, тем, кому подражают и кого ставят в пример. Потому что благодаря сыну он сам становится лучше, он гордился, а ведь было чем. Отец спокойно все выслушал, не проронив ни слова, и в довершение монолога сына лишь молвил: «Я с тобой, и я горжусь, что ты мой сын, ты просто должен знать это. Буду у тебя в офисе через 45 минут. Начинай собирать команду», – и положил трубку.

Радомир с облегчением выдохнул, потому что в глубине души он надеялся именно на такой исход разговора отца с сыном, но внутренняя мгла, которая все еще была частью его, кричала об обратном. И сейчас, уже после разговора с батей, он в очередной раз убедился в том, что не мглу нужно слушать, а душу, ее душу, которая стала частью его, стала им. Ведь она никогда его не подводила, не вселяла ложных надежд. И тут он понял, что дело вовсе не в надежде, а в тех совершаемых действиях, которые предшествуют событию. Душа не ошибается не потому, что она верит в безоблачное будущее, а потому, что не позволяет совершать деяний и не допускает грязных мыслей, которые могут его омрачить. Именно поэтому девиз его внутреннего мира: «Живи во благо рода своего и по совести, почитая родителей своих».

Радомир улыбался, ему было спокойно и комфортно от своих мыслей. Отец примет непосредственное участие в его экспедиции, помогая создать координирующий центр, через который будут отслеживаться все его маршруты. Теперь можно и Баруте позвонить.

Барута был его единственным другом, тем, кого когда-то он спас от наркотиков. А теперь он его самый преданный сторонник и к тому же компаньон. Ждать ответа на звонок пришлось недолго, как и отец, Барута сразу же снял трубку. Услышав спокойное дыхание Радомира, Барута лишь смог сказать: «Живой!» Дальше последовал не очень длинный рассказ детского приключения Радомира и объяснение столь скоротечного отъезда в экспедицию. Барута слушал своего друга спокойно, не прерывая его потока мысли, боясь невольно того перебить. Когда же с рассказом было покончено, Барута сказал:

– Эх, дружище! Как жаль, что ты не рядом и я не могу тебя обнять. Я несказанно рад, что в твоем сердце живет любовь, прости, не могу сдержать слез радости. Я и мой отец – мы с тобой, мы команда. Начинаю общий сбор в Ватутинках. Спецы в нашем походе ох как понадобятся!

Радомир нисколько не сомневался в том, что может положиться на Баруту.

– Твоя задача – фиксировать абсолютно всю поступающую информацию с моих приборов. Мой отец со специалистами будут эту информацию анализировать, а выводы передавать обратно тебе, ну а ты обратно мне. Понял?

– Да, понял, конечно. Теперь слушай меня: в Питере у отца есть один однокашник, с которым они вместе еще в школе учились, так вот, этот самый друг отца работает в маленькой мастерской по ремонту техники, адрес я тебе уже кинул на твое «яблоко». Пойдешь к нему и по списку возьмешь у него всю необходимую механическую технику. Он в этом дока, так что на него можно положиться, даже если у него нет, он знает, где можно найти. Наши ученые подтвердили, что некоторые места маршрута слишком геоаномальны, там могут быть неустойчивые энергоэлектронные поля, поэтому там даже не вся механическая техника будет работать, а цифровая и подавно.

– Я понял. Что-то еще?

– Звонили интересовались про нашу научную экспедицию, откуда прознали – никак не пойму. Предлагали свои услуги, дескать, они о такой экспедиции и мечтать не могли, готовы обеспечить нас новейшим оборудованием и всеми новейшими сводками, необходимыми для безопасного прохода в этих аномальных зонах. Представляешь? Так вот, мой отец подтвердил эти слухи, заручившись их поддержкой, продав им будущие копии получаемых нами в экспедиции результатов за 250 миллионов рублей, оставив все права за нами. Ха-ха, мы богаты! Баснословно богаты!

– Ого! Это так неожиданно и так кстати!

– О, чуть не забыл, самое главное, они тоже подтверждают, что в определенное время и в некоторых зонах радио- и электрофон там зашкаливает и все приборы сходят с ума.

– То есть ты хочешь сказать, что сейчас там не айс?

– Именно! Ты все понимаешь с полуслова! Главное, что сейчас именно то самое время, когда все приборы фиксируют сильный энергетический и радиоскачек в той местности, из чего следует и подтверждает нашу теорию, нужно брать только механическое кандовое оборудование чуть ли не советских времен.

– Ну и задал ты мне задачку, где ж его сейчас найдешь? Уже лет сто как выпускают исключительно электронику.

– Радомир, ты что, совсем меня не слушал? Я уже все адреса тебе скинул на «яблоко».

– Прости, Барут, не могу сосредоточиться, рой мыслей в голове, аж темнеет в глазах моментами.

– Соберись, дружище, пока я с тобой лясы по трубе точу, наши отцы обо всем позаботились. Передаю трубку твоему бате.

– Сын! Единственный способ быстрого реагирования в твоем походе – это чтоб твоя команда единомышленников была ближе к тебе. Поэтому сегодня в ночь мы вертолетом вылетаем к тебе. Барута скинет тебе адрес нашей базы. Так что скоро увидимся.

Радомир отключил телефон. Его мутило. Странно, но он не чувствовал усталости, только белый шум в голове. Ему удалось фактически достичь и закрепить состояние в своем сознании, в котором теперь отсутствуют неконтролируемые флуктуации или, попросту говоря, любые колебания мыслей и их изменения на ментально-эмоциональном уровне, то есть состояние «белый шум».

В голове возникла мысль: «А что такое время? Его можно представить? Его хоть кто-то когда-то изучал? Интересно, а когда человек становится человеком? Что-то не так». Мутить стало еще сильнее, вдобавок накрыла паническая атака. Пытаясь себя стабилизировать, Радомиру пришлось применить технику глубокого дыхания. Незаметно для сознания он погрузился в глубокий транс.

Глава 7

Тьма вокруг, не страшно, не холодно. Тьма настолько непроницаемая, что возникает мысль, что тьма и есть свет. Ощущение вязкости полностью отсутствует, словно ты в объятиях своего отца и матери одновременно. Полный покой и счастье души. Состояние гармонии и равновесия. Он парил, поднимаясь ввысь.

Но вот появляются отголоски света в виде струящегося тумана или пара, но без ощущения влаги. Пар был очень густой и вязкий, он пульсировал, создавая полную иллюзию и образ эякуляции. Кульминация близко. Пульсация… еще… еще… И вот этот миг настал. Сгусток энергии освобождается из тисков. Это парящее облако во тьме, оно мерцает – свет холодный, серо-голубой.

Ощущение течения времени полностью отсутствует. Времени словно вообще нет, однако движение есть. Мерцание – это вовсе не туман или свет. Это эфир. «Так вот как он выглядит», – мелькнула где-то мысль. Пульсация усиливается, усиливается и движение, за счет чего начинается трансформация эфира. Эфир начинает свое преобразование из полной тьмы в полный свет. Свет сильный, вызывающий холодное излучение ультрафиолета. В этот момент, момент завершения трансформации эфира, возникает мощнейший энергетический всплеск. Вспышка, оглушающая сознание. И время начало свой бег.

Глава 8

Он вышел из транса, словно поднялся из глубины морской пучины, жадно глотая воздух горящими от нехватки кислорода легкими. Перед глазами стояла картина: он все еще в утробной слизи, только что покинувший свое убежище. Над ним склоняется что-то родное. Хлопок. Вспышка. И резкая боль в груди, переходящая в глаза. Только что новорожденный мальчик открыл свои глаза, крича от боли, страха и холода. Первое, что он видит, – ее, свою маму, свое убежище, в которое он никогда не сможет вернуться, которое всю свою жизнь будет оберегать до ее смертного одра.

Уф, постепенно сознание стало приходить в себя. Однако боль в солнечном сплетении никак не унималась. Ломило всю грудину.

Когда-то зло, запертое внутри незнакомкой, рвалось на волю. Но почему именно сейчас?

Непонимание, растерянность, местами переходящая в страх, четко давали ему осознание, что зло, рвущееся на волю, можно остановить, если он наконец примет закон и станет человеком порядка. Ведь принцип порядка и есть главная религия вселенной.

Эта мысль стала для него обезболивающим, ломота в грудине стала униматься.

В очередной раз для самого себя он осознал, что мир вокруг него – это зеркало, отображающее на своей глади мысли и образы душ. Потому что образ любой души, отображающийся в зеркале мира, это не что иное, как подготовка к инициации. Со дня его двадцатиоднолетия прошло всего-то несколько месяцев, а он уже так изменился, превратившись из юнца в мужчину, излучающего лад, гармонию, уравновешенность и силу. Он стал целостным. Он был влюблен. Он обрел идею. Теперь все, что он делает или когда-либо будет делать, будет во имя его идеи.

– Ваш заказ, – возле него возникла официантка, принесшая ему завтрак.

Это была глазунья из трех яиц, две вареные сосиски, несколько кусочков зажаренного до хруста бекона, пара-тройка долек картошек, жаренных по-деревенски, салат из свежей капусты с помидором под лимонно-горчичным соусом и три сырника со сгущенкой, а также душистый чай из горных трав Алтая, несущих в себе заряд бодрости на весь день.

В животе заурчало.

– Спасибо, – он улыбнулся обезоруживающей улыбкой этой молоденькой официанточке.

Весь бекон достался его охранницам. Собаки служили на совесть, отлично выполняя свою работу, следя за периметром, давая возможность хозяину расслабиться и немного отдохнуть после ночного перехода из энергоинформационного пространства созвездия Октант в энергоинформационное пространство созвездия Арго. Попросту говоря, совершив вояж из Москвы в Питер.

Покончив с едой и приступив к чаю, Радомир включил свой планшет. Барута уже прислал на почту четкий распорядок дел на день, подробную логистику, карты с проложенными маршрутами, перечень оборудования, подготовленного для него, контакты лиц сопровождения и их координаты.

Допив чай, он расплатился по счету и не мешкая вышел из кафе, сопровождаемый двумя четырехлапыми спутницами, семенившими подле него – одна спереди, другая сзади, – защищая тылы хозяина. Это необычное шествие привлекло внимание окружающих и персонала, чуть ли не в шеренгу выстроившихся вдоль столов, наблюдая с восхищением за этой сценой.

Радомир улыбался.

Сев в свой автомобиль, он еще раз взглянул на распорядок дня и маршрутный лист. Вбив нужный адрес в навигатор, он первым делом отправился к другу отца Баруты. Это был современный Кулибин, инженер и на все руки мастер Аркадий Никодимович. Главным изобретением Аркадия Никодимовича был вездеход, который он презентовал еще в начале 2000-х и который по сей день является самым востребованным по всему миру.

Аркадий Никодимович продолжал усовершенствовать свое изобретение, и сегодня это был самый технологически продуманный и оснащенный всеми необходимыми приспособлениями настоящий вездеход, могущий ходить как по земле, так и по воде, включая морскую.

Самым сложным было решить задачу, в которой главным условием была морская вода. Но даже это, казалось бы, невыполнимое требование для прохождения не могло остановить пылающий идеями мозг изобретателя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.