Александр Ольшанский
Пятое человечество

© А. А. Ольшанский, 2021

© Издание книг. ком, о-макет, 2021

Об авторе

Александр Андреевич Ольшанский – член Союза писателей России, автор ряда прозаических книг, в том числе уникальной дилогии «RRR», состоящей из романов «Стадия серых карликов» и «Евангелие от Ивана», в которых в художественной форме исследуется процесс осатанения общества во времена перестройки. Многие коллеги писателя называют дилогию альтернативным произведением роману «Мастер и Маргарита» М. Булгакова.

Поколение Ольшанского критики называли сорокалетними – их детство пришлось на войну, они пережили голодные годы восстановления народного хозяйства, как правило, после семилетки работали на фабриках и заводах, в колхозах, на всесоюзных стройках. И только к сорока годам написали и опубликовали свои первые книги. Ни одно поколение не пережило столько мировоззренческих ломок – ведь дети войны были подростками, когда умер Сталин. Поэтому не случайно перу Ольшанского принадлежат многие публицистические статьи, более того, в работе «Начала асимметрики» он диалектический материализм считает философским обоснованием людоедской классовой борьбы под личиной «вечно живого учения» – марксизма-ленинизма. Не так называемую борьбу противоположностей, а асимметрию считает всеобщим законом развития.

В мемуарах «Все люди – братья?!» Александр Ольшанский рассказывает не столько о своей жизни, в которой было множество событий, а о своем времени, о ломке стереотипов сознания и переналадке мировоззрения. Сам автор нередко оказывался в узловых местах, где эти процессы были очевидны.

Родился 12 февраля 1940 года в городе Изюме, который на много месяцев становится прифронтовым. Поражение наших войск под Харьковом немцы назвали изюмским котлом. О военном детстве Ольшанский написал один самых пронзительных рассказов в советской литературе – «В июне, посреди войны».

После учебы в техникуме в 18 лет становится заместителем председателя крупного колхоза, изучает жизнь в качестве слесаря, механика, шофера, учителя. Учится в Литературном институте, был одним из организаторов студенческой забастовки 23 мая 1963 года, вызванной хрущевским решением закрыть очное отделение вуза. Потом три года воинской службы в Приморье.

После демобилизации – восстановление в институте, журналистика и… предложение перейти в аппарат ЦК ВЛКСМ. Там он знакомится со многими будущими видными государственными и общественными деятелями. Шесть лет возглавляет редакцию по работе с молодыми авторами издательства «Молодая гвардия», переходит на работу в Госкомиздат СССР заместителем главного редактора Главной редакции художественной литературы. Затем рабочий секретарь Московской писательской организации, редактор газеты «Московский литератор».

В годы перестройки – номенклатура ЦК КПСС, член правления, начальник управления литературы и искусства Всесоюзного агентства по авторским правам. После событий 1993 года переживает творческий кризис, вспоминает молодость и становится на несколько лет дальнобойщиком. Очерк «Кузнецкая дуга» о процессах в шахтерском Кузбассе, опубликованный в «Роман-газете», становится переломным в его творческой судьбе.

Неожиданно ему предлагают разработать политическую резолюцию съезда тогдашней «партии власти» – «Наш дом – России». И возглавить отдел в федеральном исполкоме НДР. Ольшанский принимает предложение, считая, что это позволит ему прививать черенки здравого смысла чиновничьему движению. Но по наивности ошибается. Зато многие наблюдения над новым чиновничеством помогают написать большую аналитическую работу о свершившейся в России и на постсоветском пространстве великой бюрократической революции.

А. Ольшанский возглавлял правление Содружества выпускников Литературного института имени А. М. Горького, руководил семинаром прозы на Высших литературных курсах. На сайте писателя https://www.aolshanski.ru, где размещено несколько тысяч страниц, можно ознакомиться с наиболее важными произведениями автора.

Пятое человечество
Роман

Глава первая

Последний гигантский звездолет с беженцами с планеты Земля давно преодолел нуль-пространство, и дежурная вахта инженеров, астрономов и штурманов, обычно скучающая на своих рабочих местах в командном отсеке, томилась в ожидании появления на мониторах конечного пункта их путешествия – планеты Арс. Мощные квантовые двигатели корабля преодолевали пространство с околосветовой скоростью. Все системы функционировали безукоризненно, и вахта скучала. Никаких приключений за время путешествия не произошло, разве что в самом начале его состоялась скромная свадьба командира их корабля Николая Орлова и девушки необыкновенной красоты, последней мисс планета Земля кубинки Марион. О Николае Орлове, сыне знаменитого Руслана Орлова, мечтали многие тысячи молодых землянок – он красив и знаменит, стал командиром звездолета. Он был так похож на отца, что их можно было принять за братьев-близнецов, если бы не абсолютно седая шевелюра у старшего Орлова. Николай же, чтобы еще больше подчеркнуть свое различие с отцом, завел черные усики, которые почему-то считались у поклонниц шелковыми. Свадебного путешествия у молодоженов не получилось – командир корабля отправил молодую жену в одну из многочисленных камер анабиоза, что вызвало даже у его поклонниц единодушное осуждение. Лишь потом им стало известно, что Марион ждет ребенка, и по настоянию медиков ее ввели в состояние анабиоза.

Расстояние между звездолетом и планетой Арс сокращалось, на мониторах вахтовой команды можно было уже различить увеличивающийся телескопный кружок планеты, и командир звездолета дал команду дежурной смене готовиться к снижению скорости. В это время лег на параллельный курс, неизвестно откуда взявшийся гигантский боевой звездолет, и попросил срочно принять их космический челнок.

К радости дежурной смены, на нем прибыл легендарный командор Атлант, знакомый по многочисленным фильмам друг Руслана Орлова. Но, к разочарованию смены, за время своего пребывания на земном звездолете командор не произнес вслух ни единого слова. Видимо, его визит был секретным, и невольным свидетелям не положено было знать о нем ничего.

Между тем, когда Руслан Орлов увидел на командирском мониторе впереди по курсу их звездолета цветной шар планеты Арс и вспомнил строку Лермонтова «Спит Земля в сиянье голубом», то великан Атлант подумал не без грусти: «И не дай Бог с такой же судьбой». Подумал молча, и присутствующие в командном отсеке Руслан Орлов, его жена Агидель, их сын Николай, которые владели телепатическим чтением и передачей мыслей, вопросительно посмотрели на командора. Они требовали пояснений, и Атлант стал сообщать о цели своего появления на земном звездолете:

– Руслан Русланович, ты назначен Чрезвычайным и Полномочным специальным представителем Галактического совета иерархов на планете Арс. Власти на планете извещены об этом и приготовились к встрече. Николая Руслановича я забираю с собой – после подготовки ему предстоит осваивать планету Зея. На ней в свое время уничтожили жизнь, и Николаю Руслановичу предстоит возродить её с тем, чтобы можно было переселять туда бывших землян. Кстати, Зея – практически полная копия Земли. Имей также ввиду, Руслан Русланович, на орбите Арса постоянно будет дежурить звездолет Галактической системы безопасности, на борту которого в твоем распоряжении будут десятки тысяч боевых роботов.

– А это еще зачем? – задал вопрос не без недоумения старший Орлов.

– Познакомишься с материалами – поймешь. И еще: сразу же заменишь в своей резиденции весь обслуживающий персонал спецкомандой с боевого звездолета.

– А я подумал, что ты лишь нашего сына берешь в заложники, – с настороженной улыбкой, за которой не последовало облегчение, мысленно и неудачно произнес старший Орлов.

– А я могу и обидеться, – предупредил Атлант и добавил: – Вы же мне как родные… Положение весьма серьезное.

– Извини, брат, – подумал Руслан и опустил в знак покаяния низко голову.

– Сообщаю также, что я избран членом Галактического совета иерархов и буду курировать от его имени планету Арс. Наряду с другими планетами, – здесь Атлант выразительно посмотрел на Николая Орлова.

– Дорогой Атлант, вы не учли то обстоятельство, что Николай недавно женился, и его жена беременна, – с неудовольствием подумала Агидель. – Зачем же молодоженов разлучать?

– Дорогая Агидель, сестренка, мы учли это обстоятельство, и Марион включена в состав экспедиции, которую возглавит Николай. Командировка будет длительной, но безопасной – туда такие силы направляются…

– А мое согласие не требуется? – задал вопрос Николай.

– У тебя есть возражения? – жестко задал вопрос Атлант.

– Не имеется, – отступил Николай.

– С Русланом понятно, а мне что предлагается? – задала вопрос Агидель. – Вместо воспитания внуков…

– Воспитание своих детей. У вас всего один сын… Я женился, когда мне было полторы тысячи лет. У меня только внуков сорок три, а сколько правнуков и праправнуков, разбросано по Вселенной! Мы могли бы назначить тебя заместителем Руслана, но не стали этого делать, чтобы не ограничивать твои инициативы на общественных началах. Вам придется нелегко, на Арсе негласные проверяющие обнаружили множество недостатков. Передаю тебе, Руслан, нашу суперфлешку в виде кейса. Это квантовый суперкомпьютер огромной мощности.

– А я рассчитывал отдохнуть после эвакуации землян – все-таки почти четыреста земных лет не был в отпуске!

– Юноша, прекратите качать права – я больше десяти тысяч лет не пользовался отпуском. Николай, назначай нового командира на свое место, выводи из анабиоза Марион, прощайся с родителями. Нам пора.

К удивлению присутствующего персонала, командир звездолета вдруг стал обниматься с отцом и матерью, назначил своего заместителя Генриха Курца командиром. Руслан Русланович крепко обнял сына и трижды поцеловал, а мать всплакнула.

Вскоре последовала команда отлетающим перейти в космический челнок. В него проследовал великан Атлант, Николай Орлов и обескураженная нежданным прощанием со звездолетом Марион.

– О визите командора и отлете командира звездолета – никому ни слова, – глухим и оттого тревожным голосом предупредил дежурную вахту Руслан Орлов и удалился с женой в свой отсек.

Глава вторая

Звездолет постепенно снижал скорость, но все равно на недавно находившихся в анабиозе Руслану и Агидель это сказывалось не лучшим образом. Чтобы сохранить работоспособность, а она была нужна им, поскольку они знакомились с содержанием суперфлешки, супруги взбадривали себя глотками специального витаминного коктейля.

Руслан действительно намеревался на Арсе отойти от дел, отдохнуть и заняться наукой. Ему хотелось исследовать комплекс особенностей пятого человечества. Когда он думал о нем, то не мог отделаться от тревожных мыслей – его интуиция не давала ему покоя. Все чаще ему казалось редактирование генома не заключительной, а лишь начальной стадией изменения человечества.

И теперь содержание суперфлешки подтверждало конкретными фактами его интуитивную тревогу. С момента начала переселения землян на Арс прошло сто восемьдесят земных лет – из них восемьдесят на напряжённейшую организацию переселения, строительство почти тридцати пяти тысяч звездолетов и сто лет – на сам перелёт. Сколько на Арсе сменилось поколений первых переселенцев? Девять, если считать время одного поколения двадцать лет, как было принято у четвертого человечества? На Земле первые представители пятого человечества, освобожденные почти от двух тысяч генетических заболеваний, доживали до двухсот лет, а как им жилось на новой планете?

Меньше всего Руслана беспокоило устройство государственной и общественной жизни нового человечества. Но суперфлешка поколебала его убежденность в том, что на Арсе создано общество социальной справедливости и гармоничное единое государство. Ничего подобного – на новой планете, как свидетельствовали материалы расследования, утвердилась диктатура некоего Вольдемара Мольтке, избранного тридцать лет тому назад председателем совета министров союзного государства. С ним пришла к власти целая команда выходцев из потомков латиноамериканцев, которая распоряжалась все больше и больше природными ресурсами планеты и финансами государства.

Полнокровных денег на Арсе не было. Население ими не пользовалось, но бюджет исчислялся в кредитах. Их перечисляли на союзные программы, к которым имели отношения лишь друзья Вольдемара Мольтке. Средства поступали на специальные счета фирм друзей, с этих счетов списывались суммы на реализацию программ. Но поступало гораздо больше, чем списывалось. Это была хитрая и продуманная система коррупции, позволявшая богатеть приближенным Мольтке. В случае введения в оборот настоящих денег друзья премьера стали бы богатейшими хозяевами планеты. Судя по всему, дело шло к введению на Арсе полнокровных денег.

Как мог возникнуть на Арсе такой режим? Первые полтора века героического освоения новой планеты отличались невиданным энтузиазмом потомков землян. Они создали на новой планете великолепное государство и общество социального равенства. По сути, коммунистический рай на Арсе, где люди занимались исключительно творческим трудом – управлением, образованием и воспитанием подрастающего поколения, новыми технологиями, наукой и искусством. Они не называли это коммунизмом, поскольку их высочайший уровень жизни обеспечивался трудом роботов и киборгов, реализующих на практике для своих хозяев принцип коммунизма: от каждого по способностям, каждому по потребности.

Но высочайший уровень жизни и удовлетворение всех потребностей стало причиной творческой и трудовой апатии новых арсиан. Даже к спорту они поостыли. Исчезла романтика освоения новых пространств – власти и лидеры общественной жизни не предложили молодежи освоение ближайшей планеты Зея, отстоящей от Арса всего в трех световых годах. Это стало крупнейшей ошибкой, похоронившей романтизм молодого поколения, которое заболело кучей нравственных и духовных уродств. Расплодились секты, исповедующие бессмысленность жизни как таковой, возродилось движение чайдлфри, которое возникло на Земле в конце ХХ века и объединившее тех, кто не желал иметь детей. Девочки и мальчики школьного возраста не желали учиться, молодые люди не стремились получать удовольствие от приобретения новых знаний и применения их на практике. Стало расти бешеными темпами число наркоманов. Пятое человечество явно вступило на путь деградации, если хотите, что еще страшнее, на путь инволюции, то есть на развитие вспять.

– Ты веришь во всю эту лабуду? – с возмущением спросила у мужа Агидель, которая до сих пор сидела рядом и читала материалы досье. – Почему Высший Разум допустил такое? Пятое человечество ведь находилось под пристальным вниманием Галактического совета иерархов! Вместо помощи новому человечеству, вместо подсказки, как лучше поступить, какие меры принять, иерархи ограничились посылкой на планету нелегальных шпионов? Разве твое это дело? Наверняка здесь налицо преувеличение или стремление твоими руками осуществить государственный переворот, устранить от власти этого Мольтке и его приспешников. Короче говоря, поздравляю тебя с огромными неприятностями.

– Не торопись с выводами, дорогая моя Дель. Тебе известна древняя земная поговорка: дыма без огня не бывает. Надо досконально изучить не только суперфлешку, но и истинное положение дел на Арсе, – ответил Руслан и замолчал, задумавшись.

Агидель словно озвучила ход его мыслей:

– Как ты намереваешься проверять истинное положение дел? У тебя есть для этого соответствующий аппарат твоих помощников, в который Мольтке непременно подошлет тебе своих людей – он ведь до политической карьеры руководил спецслужбой в своей стране. Или тебе придется прибегать к услугам авторов этой лабуды? Станешь увлекаться при твоих заслугах шпионскими страстями?

– Ты возмущаешься, но что предлагаешь? Отказаться от этой миссии? В меня верят, иначе не доверили бы столь щепетильное дело. Так как мне поступить в этой ситуации? Отказаться от миссии спецпредставителя и заняться исключительно наукой? Ведь пятое человечество – мое детище, и если были допущены какие-то ошибки, то это ошибки мои и мне их исправлять. Какой образ жизни оно ведет – тоже мое дело. Для этого дали мне власть, почти диктаторские полномочия. А это великое доверие.

– Не знаю, дорогой мой друг, – сказала Агидель и поцеловала его седую шевелюру. – Но знаю одно: это не твое. Да и название твоей должности может вызвать иронию. Чрезвычайный и Полномочный куда ни шло, привычно, но специальный-то зачем? Для иронии? Никогда не представляла себе, что ты можешь быть заговорщиком, революционером или контрреволюционером, руководить шпионами или разведчиками. Ты – великий ученый, а не политический интриган. Тебя вынуждали и продолжают вынуждать заниматься организаторской работой. До каких пор? В этом, как говаривали на матушке-Земле, и весь мой сказ.

– Надеюсь, тем самым ты не отказываешься помогать мне?

– А куда я денусь, милый! – воскликнула Агидель с такой обреченностью, что Руслан встал и поцеловал благодарно ее руку.

– Наш дилижанс прибыл на околоарсианскую орбиту, – сообщил он, глянув на монитор, дублирующий показания командирской системы управления. – Пожалуйста, побудь сегодня убедительной актрисой, изобрази большую радость при встрече с Мольтке. А я обещаю тебе искренне обнять его, но поцелуев не гарантирую. И быть очень осторожным, не выпускать из своих рук суперфлешку.

– На твоем месте, чтобы не привлекать внимание, я бы отдала ее на время торжественной встречи Генриху Курцу – как-никак, он командир нашего звездолета.

– Ты права, одна голова – хорошо, а две – лучше, – Руслан Русланович в последнее время стал часто употреблять народные поговорки и пословицы.

Глава третья

Супруги Орловы иронически относились к торжественным встречам. Они перенесли их великое множество раз еще на Земле, когда мотались по странам и континентам по делам эвакуации землян. Рабочие поездки местное руководство почему-то стремилось превратить в торжественные. Руслану даже пришлось разослать специальное обращение к правительствам стран не устраивать никаких торжеств. Но прибытие последнего земного звездолета означало успешное завершение переселения человечества на планету Арс, и в этом случае Орловым пришлось смириться с судьбой.

Еще в иллюминатор Руслан увидел огромное безжизненное плато, на котором в фантастическом шахматном порядке стояли гигантские звездолеты, напоминавшие ему своим порядком расположения бакинских нефтяных вышек в начале ХХ века. Вне всякого сомнения, космодром располагался в экваториальной зоне планеты на тот случай, если звездолеты придется использовать. И на Земле космодромы стремились располагать поближе к экватору, чтобы облегчить исполинам взлет.

– Пойдем в обычных космических костюмах, – предложил Руслан супруге. – Ты не станешь возражать?

– Не стану. Для меня главное – прическа. Ведь женщины обезьянничают, если моя прическа понравится, – в этом месте Агидель, кокетливо взбивая свои волосы, закружилась на месте, – то они ее растиражируют. Ну как, понравится моя французская прическа второй половины ХХ века нашим модницам?

– Ты очень мило и молодо выглядишь. Как ты знаешь, я не специалист по модным дамским прическам, но мне твоя и вообще вся ты нравишься.

– А больше ничего и не надо, – успокоила она мужа, чувствуя, что затянувшееся обсуждение прически в такой момент начинает его раздражать.

В их отсеке появился взбудораженный Генрих Курц – еще бы, он впервые осуществлял посадку звездолета, и Руслан, прежде всего, похвалил его за идеальное приарсение. Пилот пытался доложить ему, что людей сейчас выводят из анабиоза, но тот поднял руку, останавливая молодого человека, и велел ему присоединиться к ним.

– Но я же не ваш сын, встречающие могут принять меня за него, – возразил Курц.

– А вот это нам как раз и надо, – одобряюще улыбнулся Руслан и даже приобнял пилота. – Пока они разберутся, что вы не Николай, торжества закончатся. Герру Мольтке я найду время сообщить о командировке сына.

Когда они втроем, Орловы впереди, а Курц в шаге от них сзади, спустились по парадному трапу звездолета, то почувствовали, какая на космодроме стояла жара и духота. Приветствовать их собрались десятки тысяч людей, явно уставших от ожидания. Незаметно для встречающих они включили кондиционеры и бодро зашагали по красной дорожке навстречу Мольтке, который во главе свиты высокопоставленных чиновников приближался к ним. Зазвучал торжественно гимн Союза государств планеты Арс, во многом повторяющий мелодию и слова такого же земного гимна.

Под звуки гимна некоторые встречающие от жары и духоты теряли сознание, и Руслан не понимал, зачем надо было столько собирать людей, если современное телевидение могло в мельчайших деталях и на множестве языков представить населению Арса встречу последнего земного звездолета. И зачем надо было заставлять их держать транспаранты с бесчисленными портретами Мольтке и приветственными лозунгами.

Герр Мольтке, низенький человек с небольшим лысоватым лбом, остановился в десяти шагах от троицы прилетевших. Гимн смолк, Орловы и Курц тоже остановились. Возникла неловкая пауза. Мольтке, видимо, рассчитывал, что молодой Орлов доложит ему о благополучном прибытии последнего звездолета. Но командир звездолета и не думал выходить вперед с докладом, поскольку перед главой правительства стояли куда более заслуженные люди.

– Мы от всей души приветствуем нашего знаменитого землянина и арсианина Руслана Руслановича Орлова, Чрезвычайного и Полномочного специального представителя Галактического совета иерархов на планете Арс, его несравненную супругу Адель Николаевну, их сына, командира звездолета Николая Орлова и сто тысяч прибывших с ними граждан многих наших региональных государств. Милости просим, дорогие земляне, на нашу новую планету. Чувствуйте себя на ней как дома! – и председатель союзного правительства расставил широко руки, как бы обнимая всех прибывших, сделал шаг назад и гостеприимно преклонил перед ними голову.

Заиграл встречный марш, зазвучали вымученные аплодисменты собравшихся. Пользуясь моментом, Руслан решительно подошел к Мольтке, обнял его, но не облобызал. Пока Мольтке прикладывался к руке Агидели Николаевны, Руслан вышел как бы вперед, поднял руку, требуя тишины у тысяч людей и внимания многочисленных представителей средств массовой информации и, как только прекратили исполнять встречный марш, сказал:

– Дорогие земляки, земляне и уже арсиане, но все родные наши! Спасибо всем вам за фантастический труд за беспримерное в истории человечества переселение на новую планету. Оно успешно осуществлено. Простите нас за естественные при этом неудобства, за горечь прощания с родной Землей, но у нас не было иного выхода. Как и предполагалось, Солнечная система поглощена черной дырой, любимой Земли, колыбели человечества, больше нет.

Прибывшие раньше нас переселенцы обустроили новую планету. Но перед всеми нами стоят задачи дальнейшего укрепления экономического и интеллектуального могущества Союза государств планеты Арс, устранения недостатков и недоработок во имя процветания пятого человечества, а также освоения нами планет ближнего и дальнего космоса. Позвольте от имени Галактического совета иерархов, олицетворяющего Мировой Разум, поздравить вас с успешным переселением на планету Арс, пожелать новых достижений и счастья!

Как только Руслан закончил говорить, над космодромом появилась темная дождевая туча, и хлынул освежающий тропический ливень. Встречающие поднимали руки навстречу водяным струям, радостно купались в них. Портреты и лозунги намокли, были брошены наземь. Но ливень обнаружил, что встречающие были разделены на четкие квадраты тех, кто не радовался и не смел купаться. Руслан предположил, что квадраты образовывали не люди, а роботы-полицейские или роботы из спецслужб.

Свита герра Мольтке пыталась укрыться под зонтами, но мощный ливень привел их в негодность. Большинство свиты бросило их и побежало в здание, стоящее на окраине космодрома и служащее, по-видимому, космовокзалом. Бежала свита странно, как бегают женщины, отбрасывая ноги, и Руслан понял, что это действительно прекрасный пол, только почему-то в смокингах, белых манишках и с бабочками.

Руслан вопросительно взглянул на жену, которая опустила забрало космического костюма. «Ты не забыл, что я богиня воды? Пришлось обратиться к высшим силам и организовать очистительное и прохладительное омовение торжественного мероприятия», – сообщила она.

Герр Мольтке не рискнул бросить гостя и, взяв его под локоть, повел степенным шагом к вокзалу, выражал неудовольствие неожиданным атмосферным штормом и сообщил спутнику о том, что он и его жена награждены званиями Героя планеты Арс. Вручение наград намечалось в ходе торжественной встречи, но вот произошла эта незадача…

– Я и Агидель Николаевна благодарим за высокие награды, но вручить их нам будет еще возможность. А сейчас мы бы хотели отбыть в свою резиденцию, – сказал Руслан и остановился в нескольких метрах от вокзала.

– Помилуйте, Руслан Русланович и Агидель Николаевна, нас ждет банкет, на который приглашены союзные министры и представители региональных стран! – воскликнул расстроенный Мольтке, а сам сверлил гостей цепкими, темными зрачками.

– В другой раз. Прикажите сопроводить мой планетолет до резиденции, – безапелляционно заявил Руслан и объяснил свое решение тем, что им после анабиоза нельзя, по крайней мере в течение двадцати четырех земных часов, не принимать ничего, кроме специального витаминного настоя.

Глава четвертая

Резиденция располагалась в Новой России, оказалась настоящим городком, состоящих из десятков многоквартирных коттеджей и служебных зданий, разбросанных в великолепном лесу или парке с хвойными деревьями, не похожими на сосны российских боров, и с красно-бурыми стволами.

– Господи, как здесь пахнет хвоей и свежей сосновой живицей! – воскликнула Агидель, спустившись с летательного аппарата на цветной бетон планетолетной площадки. – Давай постоим, подышим чудесным воздухом, – предложила она мужу и призналась, что она от запаха едва не теряет сознание.

– Сосна алеппская, pinus halepensis, которую называют еще сплетницей, потому что даже сказанное шепотом под ее кроной можно слышать за сотню шагов. Будь осторожна! И еще она свидетельствует о том, что мы находимся недалеко от моря и на каком-то юге – эта сосна теплолюбивое растение, – произнес Руслан и добавил, что ее крона всегда показывает на юг.

– Не убивай меня своей образованностью! – взмолилась Агидель. – Посмотри на чудесное озеро посреди леса, здесь возле одной беседки привязаны даже прогулочные лодки. И не вздумай мне возражать, что на озере пятнами растут не наши белые лилии и желтые кувшинки, а также чудесные астраханские лотосы!

– Не стану возражать, их нам удалось переселить с нашей родной Земли, – согласился он и забеспокоился, потому что их никто не встречал.

Агидель прочла мысль супруга и кивнула в сторону роскошного не коттеджа, а скорее дворца, на открытый мобиль, явно на магнитной подушке, мчавшийся то ли с человеком, то ли с роботом в пышной военной форме:

– Вон мчится чудо-юдо. Умоляю: не позволяй никаких церемоний, пускай ведет нас прямо к нашему жилью!

Действительно, чудо-юдо вознамерилось докладывать Руслану, но тот резко оборвал его, велел организовать доставку из планетолета багажа и сопровождать до их жилья. И добавил, что они более ста земных лет не прогуливались на свежем воздухе. Чудо-юдо развернуло электромобиль и, продолжая отдавать им честь, медленно поехало впереди супругов.

– Русик, посмотри: плывет пара белых лебедей и два маленьких лебеденка! – Агидель не удержалась от восторга, назвав супруга ласкательным, домашним именем, и схватила его за локоть, показывая на лебединые домики на озере и плавающих среди них птиц.

Руслан приобнял левой рукой супругу, потому что правой нес суперфлешку, замедлил шаг и произнес проникновенно слова, в которых была бездна чувств и облегчения:

– Я только сейчас понял, нет, почувствовал, какое же грандиозное и фантастическое дело осилило человечество, чтобы и на новой планете были любимые лилии и кувшинки, белые лебеди и замечательные алеппские сосны! Сколько же труда вложили во всё это наши земляне, чтобы сохранить богатство нашей несчастной Земли!

Ему не был присущ восторженный пафос, но Агидель почувствовала, что Руслан был потрясен увиденным, прижалась плечом к мужу и сказала:

– Успокойся, пожалуйста, не давай воли чувствам.

Они не сомневались, что дворец предназначался им. Внешне он напоминал старинное греческое здание с классицистическими пропорциями, с пологой крышей и мощными мраморными колоннами. Внутри также было много мрамора и неизвестных камней, использованных при отделке стен, изготовлении балюстрад и перил. Дворец был трехэтажным, оборудован бесшумными эскалаторами.

Сопровождающее чудо-юдо показало им рабочий кабинет, жилые покои на втором этаже и сказал, что багаж скоро доставят и что все нужное можно заказать у обслуживающего персонала – для этого нужно нажать позолоченную кнопку. Такие кнопки есть в каждом помещении…

Руслан не позволил ему дальше распространяться, сославшись на усталость, и пожал чуду-юду руку. Она была холодной, их встречал человекоподобный биоробот.

– Уууф! – выкрикнула Агидель с облегчением и рухнула на мягкий диван в рабочем кабинете, в изнеможении разбросав руки и ноги. – Неужели мы опять дома?!

– Не забывай: вокруг нас сосны-сплетницы, – по телепатии предупредил Руслан жену, продолжая исследовать свой новый кабинет.

Это был не кабинет, а огромный зал, стены которого были отделаны серо-голубым, прохладным на ощущение, мрамором. На стенах висели портреты мужчин и женщин в золотых или позолоченных рамах. Среди них был портрет и его, и Агидель. Вдоль стен стояли стулья с резными спинками, диваны, рабочие места для помощников. В центре зала стоял гигантский стол для совещаний, рассчитанный не менее, чем на несколько десятков человек. По всему залу располагались фонтаны в виде золотистых купидонов, обнимающих изумрудных рыбин, изо рта которых струилась бесшумно вода. По всей вероятности они служили автоматическим кондиционером, поддерживающего температуру и влажность воздуха на оптимальном уровне.

– Здесь мне решительно нравится, – громко, рассчитывая на посторонние уши, сказала Агидель и показала мужу на огромный портрет Мольтке в военной форме, который нависал над рабочим столом.

Руслан поставил суперфлешку на свой письменный стол, тоже огромный, с мраморной столешницей. Когда сел на кресло, то справа на столе загорелось табло, предлагающее ему приложить к нему правую руку. Он приложил, и тут же информатор сообщил, что он может пользоваться столом как сейфом: чтобы открыть любой ящик стола, следует приложить к нему руку. Руслан приложил руку к правому верхнему ящику, тот сразу же выдвинулся. Приложил руку еще раз – тот задвинулся.

Была здесь и комната отдыха, по сути, просторная однокомнатная квартира с кухней, баром, гардеробом, роскошным диваном для отдыха, туалетом и ванной. Перед баром, заполненным всевозможными незнакомыми им напитками стол круглый стол и четыре кресла.

– Мы можем здесь жить, – снова громко сказала Агидель.

– Нет, жить мы будем в покоях, – ответил Руслан.

В это время из зала донесся призывный мелодичный сигнал. Суперфлешка на столе стояла раскрытой, над ней возникла голограмма мужчины в космическом костюме. Орловых поразило подчеркнуто мужественное лицо, широкие брови, пристальные карие глаза и твердый, раздвоенный подбородок.

– Здравствуйте, Руслан Русланович и Агидель Николаевна! – зазвучал голос голограммы. – Разрешите представиться: Святослав Степанович Уральский, генерал-полковник Галактической системы безопасности, командир боевого звездолета, находящегося на постоянной арсеоцентрической орбите. Нам необходимо срочно встретиться, я должен проинформировать вас о положении дел на планете, доставить вам охрану и обслуживающий персонал. Если вы не возражаете, мы в течение двух земных часов прибудем в резиденцию.

– Приятно познакомиться, не возражаем и ждем вас, – сказал Руслан.

– Спасибо. Советую вам в суперфлешке включать подавление всех звуко и видео устройств простым нажатием красной кнопки рядом с ручкой. Гарантируется секретность разговоров в радиусе ста метров. До встречи!

Голограмма исчезла, суперфлешка закрылась, и Руслан нажал красную кнопку. В ответ она заискрилась яркими рубиновыми вспышками.

Глава пятая

Орловы сидели в столовой и отхлебывали из фужеров витаминный напиток, ящик которого доставила им обслуга. Личные вещи тоже привезли, но разбирать их решили на следующий день. Вообще-то, как призналась Агидель, она сейчас согласна и на любую яичницу – так хотелось есть. Но не прошло обязательных двадцати четырех земных часов после выведения ее из анабиоза. Руслан вышел из него раньше и уже имел право отведать молочной овсянки, но из солидарности с женой отхлебывал витаминный напиток.

Наконец-то из кабинета зазвучала призывная трель, извещающая, что ожидаемый гость прибыл. Орловы перешли в кабинет, и перед ними предстали Святослав Уральский и молодая женщина, блондинка лет тридцати, в легком космическом костюме. Руслан пожал руку гостю и хотел приложиться к руке гостьи, а та вместо этого приветствовала их чем-то похожим на старинный книксен.

– Позвольте представить вашего коменданта и начальника личной охраны генерал-майора Галактической системы безопасности Урсулу фон Кляйнмихель.

Гостья еще раз тряхнула своими роскошными волосами блондинки, поклонилась им и попросила разрешения заняться делами – сменой охраны и обслуживающего персонала.

– Пожалуйста, мы не задерживаем вас, – ответил Руслан и попросил вдогонку: – Только действуйте аккуратно!

– Между прочим, Урсула – дальняя ваша родственница, Руслан Русланович. По линии клона, созданного на Земле вместо вас, когда вы впервые полетели на Арс. Так что преданность здесь гарантируется. Между прочим, ее муж, полковник Отто фон Кляйнмихель, командир батальона вашей охраны. А теперь разрешите вкратце ознакомить вас с положением дел на планете. Начнем с политической арсографии…

Генерал Уральский остановился перед стеной напротив стола для совещаний, нажал какую-то кнопку, и перед ними возникла огромная политическая карта планеты. Видимо, генерал бывал не раз в этом кабинете, поскольку неизвестно откуда извлек лазерную указку и стал рассказывать об особенностях планеты. Карта была подробнейшая, испещрена красными линиями, похожими на кровеносные сосуды – это были магнитные дороги, соединяющие все населенные пункты на каждом континенте. А континентов было четыре, не считая небольших островов, примыкающих к ним. Но и острова были пронизаны кровеносными сосудами.

Новые арсиане придумали простейшее обозначение новых континентов, государств и населенных пунктов. К старому земному названию добавляли слово «Новый». Например, Новая Москва, на английском языке соответственно New Moskow, а имевших на Земле названия со словом «новый», например, New-Mexico, всё равно добавляли слово «Новый», и получалось на английском New New-Mexico. Видимо, рассчитывали на постепенное исчезновение добавочного слова, когда названия заживут своей жизнью и не станут ассоциироваться с земными.

– Обратите внимание на то, что континенты образуют как бы цепочку, выстроившись друг за другом. А цепочка расположена не по экватору, как это раньше было, а как бы набекрень, – докладчик иногда прибегал к неожиданным сравнениям. – В недалеком прошлом ось планеты была серьезно смещена, и теперь все континенты стремятся по причине центробежных сил к линии экватора – те, кто севернее, а это Евразия и Америка опускаются вниз, а южные, Африка и Австралия, поднимаются вверх. По несколько метров в год, а арсианский год длится почти девятьсот земных суток. А сутки на Арсе – это тридцать два земных часа с копейками. Люди не могут привыкнуть к новым значением, поэтому ведется счет в земных днях, месяцах и годах. Поэтому утро может приходиться на вечер, январь на самую жаркую пору. К сожалению, некоторые новые арсиане по этой причине заболевают психическими расстройствами. Выход усматривается в переселение на планету Зея. Там одно солнце, сутки около двадцати четырех земных часов, год триста восемьдесят суток, магнитное поле как у Земли…

Дальше Уральский уточнил, что особенности ядра и мантии планеты Арс позволяют континентам свободно скользить к экватору, не вызывая при этом никаких катастроф. У Арса нет Луны, поэтому не бывает ни приливов, ни отливов, а двойная звезда практически не вызывает никаких магнитных бурь.

– Святослав Степанович, вопрос почти не по существу. Известно, что земные женщины во многом живут по лунному календарю, – перебила генерала Агидель. – Как женщины приспособились или не приспособились жить без Луны, и как они переносят сутки в тридцать два часа?

– О, женщины Арса! – воскликнул генерал. – Я не специалист по этим женским проблемам, советую вам обратиться хотя бы к Урсуле. Она между делом интересовалась этими вопросами. Она назовет вам также ученых и научные учреждения, изучающих их. Скажу лишь, что девочек рождается на Арсе в четыре раза больше, чем мальчиков. И такая тенденция нарастает с каждым годом. Этим, кстати, занимается научный центр вашего имени, Руслан Русланович, однако никаких рекомендаций от него не последовало. Он отсюда находится недалеко, вот на карте ваш городок, а вот научный центр – пятнадцать минут на планетолете, – с помощью лазерной указки показывал генерал места на карте.

– Мы обратили внимание, что страны практически не поменяли своих земных названий, – заметил Руслан. – Даже соседи остались прежние, хотя в земном прошлом было немало конфликтов между ними. Как они уживаются на Арсе?

– После редактирования генома четвертого человечества и удаления генов агрессивности обстановка на планете в целом мирная. Конечно, бывают ссоры, но они без особо труда быстро затихают. Наши главные проблемы лежат не в этой плоскости. Если вы не возражаете, мы присядем и продолжим разговор.

– Дорогой Святослав Степанович, вы очень интересный рассказчик, но имейте ввиду, что я, например, последний раз принимала нормальную пищу около ста земных лет тому назад. Руслан Русланович держится, а мне уж, слабой женщине, грозит голодный обморок. Поэтому, пожалуйста, попросите своих людей сварить нам овсяные хлопья с молоком. Помните, в земной России такие назывались «Геркулес»? – изнемогающим голосом произнесла Агидель и просительно улыбалась при этом.

– Нет проблем, – сказал Уральский. – Урсула, пожалуйста, дайте указание пищеблоку сварить нашим хозяевам, а они после анабиоза, овсяные хлопья с молоком, доставить в кабинет самовар, чайник, какие-нибудь крендельки и обязательно мед. И мне тоже…

– Спасибо, дорогой Святослав Степанович. Вы спасли нас, – теперь Агидель благодарно улыбалась.

– Извините меня, пожалуйста, я думал, что вы поели, пока мы сюда летели. И еще вот что я не успел сказать, – генерал достал из кармана с виду обычные наручные часы и золотой кулон, украшенный изумрудами. – Наручные часы для Руслана Руслановича, а кулон на золотой цепочке для вас, уважаемая Агидель Николаевна, их надо носить постоянно. С их помощью можно вызывать все службы, связываться со мной и Урсулой. Они являются аудио и видеопередатчиками, службы безопасности знают, где вы находитесь, чем занимаетесь, кого принимаете или с кем встречаетесь. Это вопросы вашей личной безопасности. Но если вам хочется исчезнуть из поля зрения спецслужб, например, на ночь, когда поговорить друг с другом, но так, чтобы об этом никто не знал, то следует оставить эти гаджеты в соседней комнате, и абсолютная секретность гарантируется.

«Господи, еще одни контролеры! – мысленно воскликнул Руслан. – Всё прослушивается, все подсматривается – как при проведении цифровизации на Земле в XXI веке. Никакой личной жизни, никакой свободы!»

Глава шестая

За завтраком генерал Уральский расхваливал арсианский мед. Переселенцы привезли на Арс все земные породы пчел, и они скрестились с местными пчелами, устойчивыми к клещам, которые едва не погубили земных насекомых. Теперь на Арсе бурно развивается пчеловодство, благодаря чему всё на планете цветет, благоухает и плодоносит. Местные пчелы оказались предками пчел, которые древние арсиане завезли на Землю. Поэтому такой здесь успех.

– Если бы на планете было так с людьми, как с пчелами! – воскликнул генерал, когда они шли по набережной, решив продолжить разговор на свежем воздухе, в одной из беседок на берегу озера. – Ваша маломощная первая экспедиция познакомилась лишь с рептилоидными существами, а ведь в арсианской Австралии жили и так называемые земляные люди. Их трудно было обнаружить, поскольку они редко появляются на поверхности. Земляными их назвали не очень удачно, к Земле не имеют никакого отношения. Скорее они пещерные люди. Такой образ жизни их высокоразвитые предки избрали после термоядерной катастрофы на Арсе, спасаясь в пещерах от радиации. За сотни тысяч лет эти арсиане деградировали и деэволюционизировали. Современные археологи находят скелеты древних арсианцев ростом в два метра и больше, а пещерные люди скукожились, превратились почти в карликов. Самые высокие из них метр с кепкой, не больше. Покрылись волосами, как йети, они же снежные люди, на Земле. Их племена враждуют друг с другом и не брезгуют каннибальничать. Даже наших людей подчас воруют, чтобы попировать. Думается, такая судьба ждала бы четвертое человечество, если бы оно решилось на термоядерную войну на нашей родной планете.

Генерал облегченно вздохнул, наверное, от удовлетворения тем, что четвертое человечество не пустило в ход ядерное оружие, и предложил продолжить разговор в уютной беседке из красного дерева, облепленной разноцветными горошками и пахнущей жужжащими пчелами.

– Очень милая беседка, – промолвила Агидель и решительно поднялась по ступенькам внутрь нее.

Дальнейший разговор был совершенно неожиданным. То, что говорил Уральский, потрясло Руслана и Агидель. Пятое человечество одновременно оказалось в ловушке двух, казалось бы, несовместимых мировоззрений. Марксисты, живописуя счастливое коммунистическое общество, предполагали, что люди, и в первую очередь пролетариат, своим трудом и талантом добьются реализации принципа от каждого по способностям, каждому – по потребности. Миллионы роботов (чем не пролетариат?!) создали на Арсе такое общество. Производство пищи, одежды, машин, от простейших до самых сложных, стало мало зависеть от новых арсиан. Роботы, оправдывая свое происхождение от слова «раб», трудились в шахтах и карьерах, плавили металл, конструировали и выпускали машины, работали на полях и животноводческих фермах, строили дома и целые города, украшали их и соединяли магнитными скоростными дорогами и тысячами планетолетов. И воспроизводили себе подобных.

Всем производством на планете руководил Плановый Комитет союзного правительства, оснащенный мощнейшими суперкомпьютерами. Люди вначале, особенно первые переселенцы, влияли на производственную сферу, однако скоро поняли, что искусственный интеллект в ней самодостаточен, и устранились от производства. А оно достигло такого уровня, что удовлетворяло полностью все потребности новых арсианцев. Исчезли деньги и мотивации трудиться. Да и зачем напрягаться, если можно из общественных фондо в потребления получить всё, что твоя душа желает? Получить бесплатно и безвозмездно, в подарок за то, что ты человек?

Исчезли рыночные отношения, настала пора полного удовлетворения потребностей. Идеология общества потребления приказала долго жить. Самонадеянному рынку дорогу перешел нечаянный арсианский коммунизм. А технический прогресс поставил крест на коммунизме.

– Скажите, а как с бунтом машин? – спросил Руслан.

– Да никак, – ответил генерал и развел в сторону руки, показывая тем самым, что тема не заслуживает детального рассмотрения. – Это из области научной фантастики.

– А всё-таки, – настоял на своем Орлов. – Как относятся роботы к явному паразитированию на их труде людей?

– Они, слава их создателям, не наделены чувствами, а сознанием – лишь частично, осуществляют настойчиво программы, заложенные в них. Первые роботы, еще ваши, их называют роботы-ван, за два века настойчивого труда, по существу, создали эрзац-цивилизацию, но без людей. Первые переселенцы прибыли на всё готовое, к ним роботы-ван, как впрочем, и сейчас относятся весьма дружелюбно. Последние расы роботов, они называются роботы-ту, пытаются усовершенствовать своих предшественников, считают их как бы низшей кастой. Роботы-ту придерживаются больше людей, пытаются заниматься научно-техническим и художественным творчеством, но их искусственный интеллект ограничен, и бунтарей среди них также нет. Так что здесь можете не беспокоиться.

– На примере моего кабинета можно сделать вывод, что на Арсе освоены технологии получения материалов с необычными свойствами…

– Точнее – с заданными свойствами, – сказал докладчик, извинившись за то, что не выслушал вопрос до конца. – В вашем кабинете сотни килограммов, если не тонны золота высочайшей пробы. Купидоны с рыбками не позолочены, а золотые. Багетные рамки на портретах – тоже золотые. В кабинете использованы также десятки новых материалов, особенно полимеров. Откуда это всё? Дело в том, что роботы-ван строили электростанции ядерного деления, а роботы-ту, напротив, освоили с помощью арсианских ученых энергетику термоядерного синтеза. Это позволяет вдобавок к электричеству получать огромное количество драгоценных и так называемых редкоземельных элементов.

Казалось бы, продолжал генерал Уральский, на Арсе создан рай для людей. Живи и радуйся. А настоящая радость от жизни на прекрасной планете стала дефицитом. Новых арсианцев охватила апатия. Всё больше возникало философских течений, доказывающих бессмысленность человеческого существования. Отсюда возрождение движения чайдлфри, особенно среди мужчин. Женщины благодаря материнскому инстинкту всё же обзаводятся детьми, создают лесбиянские семьи, где мама № 1 и мама № 2, а мужчины в большинстве своем вообще не испытывают влечения к женскому полу. Численность населения на планете поддерживается исключительно за счет искусственного оплодотворения женщин. Был принят закон для мужчин об обязательной сдаче ими спермы. Но она у большинства наших джентльменов оказалась нежизнеспособной. И это серьезнейшая угроза существованию человечества.

– А в чем причина? – не удержалась от вопроса Агидель.

– Многие ученые и общественные деятели усматривают первопричину в потере человечеством утери стимулов к освоению планеты, плодотворному труду, в отсутствии необходимой физической нагрузки, в полной утрате пассионарности. Другие же считают, что виной всему редактирование генома, удаление генов агрессивности, – в этом месте генерал внимательно посмотрел на Руслана.

У того за много-много лет словно обрушилась что-то внутри. Ведь он теоретически обосновал в свое время необходимость создания нового человечества путем редактирования генома, а его сейчас обвиняют в том, что он причастен к грядущей гибели новых арсиан? Неуютно стало у него на душе, зябко, и его осенила догадка о причинах направления его сюда в качестве высокого спецпредставителя. Ты затеял это дело, так будь любезен исправить его, так получается?

Агидель, читая его мысли, сочувственно смотрела на супруга, и ей пришла мысль решительно переключить предмет разговора:

– Скажите, а какую роль во всём этом играет герр Вольдемар Мольтке?

Генерал снова вздохнул, на этот раз без признаков облегчения, и сказал, как отрезал:

– Неприглядную.

Извинился перед Орловыми, сказав, что ему лучше думается, когда он находится в движении, поэтому он будет шагать в беседке, благо ее размеры позволяют это.

– Вольдемар Мольтке, как известно, потомок немцев, которые оказались в Латинской Америке после разгрома Германии в 1945 году. Он не расист, а тем более не фашист, а латиноамериканец, любящий коку. Избран главой союзного правительства по предложению ассоциации новых латиноамериканских государств в то время, когда входило в моду употребление коки, как стимулирующего средства для мужчин. Мольтке способствовал распространению коки по всем континентам. Но от чая из листьев коки мужчины массово переходили к употреблению других, особенно тяжелых, искусственных наркотиков. Мужское население начало стремительно сокращаться. Арс превратилась в планету молодых кокаинистов и наркоманов.

– Позвольте, но куда смотрели здравомыслящие люди, общественность, матери молодых людей? – с возмущением спросил Руслан.

– Эх, Руслан Русланович… – протяжно произнес генерал. – До вас спецпредставителем Мирового Разума был некто Чон Бо. Не чрезвычайным и полномочным, как вы, а просто спецпредставителем. Герой войны, между прочим, в созвездии Гончих Псов. Он пытался бороться с кокаинистами, начинал компанию по уничтожению кустов коки, предлагал сажать ее возделывателей и распространителей в тюрьмы. А тюрем до этого на Арсе не было. Вольдемар Мольтке снисходительно, сверху вниз, посматривал на суету Чона Бо и ухмылялся. Он знал, что на Земле в Латинской Америке тысячелетиями существовала своеобразная культура коки, со своими традициями, празднествами, но и ограничениями. Например, женщинам до замужества не разрешали жевать листья коки, слово «кока» использовалось в значении «муж». Нехватка зелья породило своеобразную мужскую проституцию – женщины нанимали мужчин для сексуальных утех, угощая их листьями коки.

Чон Бо видел, что все рекомендуемые и навязываемые им союзному правительству меры только усугубляют положение. А Мольтке жевал листья, которые выращивали для него, как для повелителя земных инков, и самодовольно ухмылялся. Когда же Чон Бо попросил Галактический совет иерархов ввести на Арс галактические вооруженные силы и получил отказ, то Мольтке в награду предложил ему мешок отменных листьев коки. И Чон Бо превратился в течение некоторого времени в наркомана, стал посмешищем для арсианцев. Он добровольно вошел в аннигиляционную камеру. То есть покончил с собой. На Арсе не принято хоронить покойников, их отправляют в такие камеры, где труп во взаимодействием с антивеществом превращается в ничто. Так что от Чона Бона и тапочек не осталось. Его имя стало нарицательным – чонбо называют опустившихся, ни на что не способных людей, рабов наркотиков. А таких чонбо на Арсе сотни миллионов. Вот таким был ваш, уважаемый Руслан Русланович, предшественник.

– Да, досталось мне наследство, – с горечью произнес Орлов и встал. – Спасибо вам, генерал, за информацию. Думается, на сегодня хватит нагружать наше серое вещество.

Глава седьмая

Когда Орловы возвращались домой, на поверхности озера творилось что-то невероятное: его словно кто-то укрыл прозрачным розовым покрывалом толщиной сантиметров 10–15. Оно еле заметно искрилось, должно быть, ионизировало, волновалось вместе с водой. Каким-то рыбкам нравилось выпрыгивать из воды, а потом падать назад, поднимая искрящиеся розовые брызги. Семейство лебедей медленно и величаво плыло словно в розовом пламени, и были они теперь не белыми, а розовыми.

Агидель, прижимаясь к руке мужа, понимала его состояние и читала отрывочные мысли. Сообщением генерала Уральского он был потрясен больше, чем она. Чувствовалось, его душила обида. Он намеревался на Арсе, наконец, заняться научной деятельностью, а не бороться с каким-то кокаинистом Мольтке, с миллионами наркоманов, взбесившихся от беззаботной жизни.

– Не расстраивайся, родной мой, – телепатировала она ему. – Если бы не верили в тебя, то не назначали бы чрезвычайным и полномочным спецпредставителем. Значит, считают, что ты выправишь положение на Арсе. Трудно будет, не спорю, но когда тебе было легко? Поэтому не надо волноваться, а тем более комплексовать – тебя не обидели, а тебе доверили очень большое, судьбоносное для человечества дело.

– Могли бы испросить моего согласия…

– Надо закатывать повыше рукава и приниматься за дело.

– Уж очень всё запущено, запутано, неоднозначно.

– Не мне тебя учить, как начинать действовать.

Да, Руслан всегда начинал со сбора и анализа информации. Но сколько для этого потребуется времени? Надо будет выйти на Атланта, попросить его прислать ему всё или почти всё, что есть у Мирового Разума о положении на планете Арс, проанализировать и сделать предварительные выводы. Собрать членов команды, которая отправляла последние звездолёты с Земли, и переназначить их на новые должности – ведь откуда он наберет своих помощников? Аппарат пресловутого Чон Бо давно распущен, коттеджи стоят пустые. Как только расселится команда, надо незамедлительно ее задействовать. Следующим шагом станет посещение института Орлова, узнать мнение ученых и составить еще один план действий. Агидель должна взять на себя женскую часть проблем. Не мешало бы ей сдружиться с Урсулой, познакомиться с женскими организациями и предложить свой план действий.

– Ты на правильном пути, – похвалила его жена. – Я завтра же приступлю к реализации твоих задумок в отношении женщин. А сейчас пойдем спать. И пусть на новом месте приснится жених невесте!

Она призывно рассмеялась, но Руслан намеревался, несмотря на усталость, поработать. Да он и не мог уснуть в таком состоянии – голова его работала как термоядерный реактор, тут не до сна.

– А ужинать будешь? – спросила Агидель.

– Пусть принесут мне в кабинет стакан кефира и булочку. И термос с кофе…

Они расстались на втором этаже, он пошел в кабинет, а она – в их покои. Возле спальни столкнулась с девушкой в белом переднике и строго спросила:

– Что вы здесь делали? Звание, имя?

– Лейтенант Дора, экселенц. Проверяла всё ли в порядке с постелью. Я ваша горничная.

– Кто вас назначил?

– Генерал-майор фон Кляйнмихель, экселенц.

– Да перестаньте меня величать! Экселенц да экселенц. Для вас я Агидель Николаевна, в крайнем случае – товарищ Орлова. И передайте всем, чтобы не вздумали величать Руслана Руслановича. Он никаких церемонностей терпеть не может. И скажите на пищеблоке, чтобы принесли мне стакан кефира с булочкой, Руслану Руслановичу то же самое, но в кабинет. И пусть принесут ему термос с крепким и сладким кофе. Вы свободны.

Лейтенант Дора изобразила уважительный книксен и удалилась. Она, вне всякого сомнения, была роботом. Никогда еще Орловы не сталкивались с таким обилием военных в своем окружении. «На войне как на войне?» – задалась вопросом Агидель.

Перед тем как лечь спать, она заглянула в кабинет. Муж сидел за письменным столом, откинувшись в кресле и закрыв глаза. Это была его любимая поза, когда он думал. Она не стала его тревожить.

А Руслан, между тем, говорил по своему индивидуальному каналу с Атлантом.

– Нас в общих чертах генерал Уральский ознакомил с положением дел на планете. Мы впечатлены, – заявил Орлов.

– Я не ожидал от тебя иного мнения, – ответил Атлант. – Не обиделся на нас, что тебя бросили из огня да в полымя?

– А куда мне деваться…

– Значит, без обиды не обошлось.

– Не будем об этом. Наша главная задача, я имею в виду и Агидель, и мой аппарат еще земных помощников, – навести порядок во власти и привести в чувство любимое наше пятое человечество?

– Правильно мыслишь. С чего начнешь?

– Не с отстранения Мольтке от власти. Со сбора информации, анализа и определения стратегии и тактики наших действий.

– Хотя у тебя ничем не ограниченные возможности и полномочия, но ты всё же согласовывай свои планы со мной, держи постоянно Галактический совет иерархов в курсе событий. Ты можешь делать на планете всё, кроме открытия военных действий или организации военного переворота. Если Мольтке на подобное решится, то тогда другое дело. Но и в таком случае старайся решить проблемы мирным путем. С информацией я тебе помогу. У нас огромное досье с разведданными, в том числе донесения и записки генерала Уральского. Его звездолет висит над Арсом после того, как Чон Бо зашел в аннигиляционную камеру.

– Кто этого клоуна назначил спецпредставителем?

– Те же, что и тебя. Ты же знаешь, что и на Солнце были пятна. Передавай поклон Агидели. Ваши Николай и Марион в полном порядке, готовятся к экспедиции на Зею. Вначале хотели отправить их в созвездии Гончих Псов, но переиграли, нацелили их на ближайшую планету от Арса. Так что качество переселенцев зависит от вашей работы. Конец связи.

Разговор с Атлантом ничего нового не дал. Для него, как члена Галактического совета иерархов, поручение по Арсу тоже было полной неожиданностью. Он только что вернулся с войны и тут же его озадачили. Именно Атлант предложил его в качестве спецпредставителя на Арс – никакого сомнения в этом у него не было. Значит, чувствует свою ответственность и будет помогать. А нашу тактику назовем «Курочка по зернышку клюет»? Не затевать же, в самом-то деле, войну с герром Мольтке.

Глава восьмая

Несколько суток Руслан Орлов не покидал свой кабинет, собирая нужные сведения о жизни пятого человечества на планете Арс. Хорошо, что Урсула подсказала: его кресло обладает функцией введения хозяина в состояние сна на неопределенное время. Оно начинало вибрировать всё реже и реже, навевало электронный сон, безвредный для человеческого организма.

Пользуясь возможностями богочеловека, он отыскивал в глобальных массивах нужную информацию. За это время он «побывал» на всех континентах, в первую очередь в союзной Столице Наций. Он был поражен продуманностью ее архитектуры, ухоженными бульварами и садами, изумительными зданиями, гармонировавшими друг с другом и с окружающей средой. Любовался великолепными фонтанами, скульптурами, голографическими картинами, украшающими столицу. Не верилось, что это чудо создали роботы без самого активного участия человека.

Он не любил подсматривать и прислушиваться к людям, особенно читать их мысли. Считал этот дар постыдным, но часто возникали ситуации, когда им приходилось пользоваться.

Мысленно он брел за молодыми людьми по прекрасной ночной улице столицы. Он попытался просканировать их мысли, но они не думали! Отвыкли думать, не нагружали свое серое вещество, и оно отключилось? В головах у них звучали ритмичные удары в барабан, сопровождаемые какофонической музыкой, от которой они, как говаривали в старину, кайфовали. Они молчали, лишь однажды один из них, оказавшись перед дверью какого-то питейного заведения, произнес что-то похожее на вопрос «Зайдем?» Зашли, взяли в автомате алюминиевые банки с колой, сели за круглый столик, открыли банки и начали прихлебывать напиток, продолжая наслаждаться долбежным мозги ритмом.

Руслан устал ожидать от них хотя бы элементарного разговора, переключил внимание на двух девиц, которые шли по улице и беспрерывно болтали. Выражались они чаще всего эмоциональными междометиями или отдельными словами, из которых было непросто составить предложение.

– Он…ой…обещал…ха-ха… придти…а листву… где достать… я…ух бы!.. и сама не против… у тебя…ха-ха… нет пакетика? – говорила одна из них.

– Фиии…кусты…у предков… они третьи зубы дожевывают…самим мало… – отвечала ей подруга.

Он понял, что девицы озабочены поиском пакета с листьями колы, чтобы привлечь внимание молодых людей и провести с ними ночь. Было непонятно, почему спросом пользуются пакеты, если можно зайти в любой бар и бесплатно получить банку колы. Видимо, в банках напитки не содержали кокаина, а в листьях он был.

Побывал он и в ресторанах, где собирались по вечерам пожилые арсиане. Ели они мало и степенно, смотрели на плазмах размером во всю стену какие-то кинофильмы или концерты, и молчали. Они тоже почти не думали, а если думали, то о болезнях, которые донимали их.

В одном из ресторанов на подиум вышел очень обросший волосами певец и стал ритмически произносить:

– ГЫ-гы, ГЫ – гы, ГЫ-гы…

Поразительно, что никто из присутствующих не запротестовал, но и не аплодировал, когда волосан прекратил гыкать.

В Галактическом хранилище информации нашелся видеоотчет об их прибытии на планету. Руслан сконцентрировал свое внимание на Мольтке, с того момента, когда командир звездолета не стал ему докладывать. Видимо, всегда в таких случаях докладывали, а тут не стали подчеркивать его верховенство над прилетевшими. Прибыл начальник, и это кольнуло его самолюбие. «Мы еще посмотрим, чья возьмет», – подумал глава союзного правительства.

Потом Руслан посмотрел, что происходило на банкете, когда он и Агидель отказались участвовать в нем. Настроение у Мольтке было на нуле, если не хуже того, он молча бродил между столами, где его помощники пили коку высшего качества, изумрудный напиток в специальных искрящихся хрустальных бокалах.

Наконец, Мольтке подозвал к себе наиболее приближенных к своей особе дам и мужчин, собрал их в кружок.

– Это вам не Чон Бо, этого мешком листьев коки не соблазнить. У этого новейший боевой звездолет на арсеоцентрической орбите с пятью дивизиями роботов-десантников. Если он уберет меня, то уберет и вас. А власть вы любите, потому что властвовать приятно. Я должен знать, что он думает и делает, какие у него планы, с кем встречается. Союзная разведка должна сосредоточить всё внимание на нем. Предложения по нейтрализации спецпредставителя особенно приветствуются, – завершил он краткое выступление и удалился.

Руслан поставил на контроль все мысли и действия Мольтке. Из Галактического хранилища информации пошел густой поток сведений и видеоотчетов, не оставляющих сомнений в том, что Мольтке крайне обеспокоен, ищет способы взять над ним верх. Пока озабоченность главы союзного правительства не представляла никакой опасности. Одни рефлексии, не более того.

Заинтересовали Руслана слова Мольтке о власти. Но в чем заключается власть в коммунистическом роботизированном обществе, когда любые блага доступны всем? В четвертом человечестве основой власти было был контроль над распределением. Причем распределение было так устроено, что больше денег якобы получал послушный член коллектива с наибольшей выработкой продукции. Соответственно он мог приобрести больше товаров и получить больше услуг. Это в общем плане, на самом же деле наибольшее число благ доставалось чиновникам, приближенным им предпринимателям и бесчисленным мошенникам, как это было в начале XXI века в России, да и не только в ней, где чиновники и мошенники составляли ядро власти.

Может, в арсианском обществе, в котором прекратилось развитие, и, стало быть, навязывание своей воли людям чиновничеством потеряло всякий смысл, власть представляет собой лишь реализацию врожденного доминирования? Оно ведь дается не в равной мере всем рождающимся. Для целей развития требовались лидеры, и природа во имя этого кого-то награждала способностями подчинять себе таких же людей, вести их за собой, наказывать непослушных и бунтовщиков. А кого-то награждала способностью подчиняться, и получать от подчинения удовольствие?

Союзное правительство разрабатывало проект внедрения денежного обращения на Арсе. Это была бы экономическая революция на планете. Обоснованием для нее служило отсутствие мотивации эффективного труда арсиан. Деньги возвратят рыночные отношения, реанимируют общество потребления и поставят крест на эрзац-коммунизме, созданном роботами. Негласной целью реформы было создание класса собственников, точнее, олигархов из числа друзей и ближайшего окружения Вольдемара Мольтке. Каким образом планировалось внедрение денежного обращения в обществе всеобщего благосостояния, было совершенно непонятно. После прибытия нового спецпредставителя работы над этой реформой были приостановлены.

Вольдемар Мольтке фактически не располагал никакой властью. Если бы он захотел искоренить коку на планете, или воспрепятствовать ее распространению, то не смог бы осуществить ни то и не другое. Немногочисленным полицейским формированиям и спецслужбам это было не под силу. Следовательно, он располагал не властью, а ее имитацией, так в чем же его вина? В том, что он и не пытался в новых условиях приостановить процесс деградации общества и запустить процесс его развития?

В том, что проблема власти на Арсе является важнейшей, Руслан убедился, когда на улице Столицы Наций увидел шествие молодых людей в черных рубашках и черных шортах, подпоясанных белыми, скрипучими даже на вид, ремнями с портупеями наперекрест и в военного образца подкованных башмаках. Они шли с традиционными факелами в руках, с транспарантами и знаменами с изображением свастики, скандировали «Мы сила, мы будущее!» и периодически высекали башмаками снопы искр из каменной мостовой. С целью устрашения окружающих?

Глава девятая

О фашиствующих молодчиках практически не было данных в материалах генерала Уральского. Повторялась недооценка нацистов, приведшая Гитлера к власти, маршей эсесовцев в Прибалтике, бандеровского переворота на Украине, который обернулся обнищанием и страданиями миллионов людей?

Не без труда Руслан собрал досье о нациках на Арсе. На планете много лет существовала ассоциация национал-социалистов, имевшая свои отделения во многих бывших европейских и американских странах. Основной их целью было возвращение капитализма, денежного обращения и принуждение арсианцев к высокопроизводительному труду. Опирались в своих планах на белых людей, которые призваны руководить остальными расами. Разумеется, люди с другим цветом кожи не желали власти новых арийцев над собой, поэтому развитие нацистских организаций в Новой Африке не получилось. Напротив, на этом континенте создавались антифашистские организации.

Неофашистам запрещалось употребление коки и наркотиков. Более того, штурмовые отряды периодически проводили антинаркотические акции, избивали жестоко наркодилеров, особенно тех, кто производил и распространял наркотики. Нацики требовали принять суровые законы о наркотиках, но союзный парламент почему-то не спешил их принимать. Национал-социалисты усиленно занимались спортом, руководили детскими скаутскими и спортивным кружками, из них они вербовали своих сторонников и новых членов.

Их программы отличались эклектизмом и противоречивостью. Они требовали изменить систему обучения молодого поколения, укрепить семью как союз мужчины и женщин, придав ему значение основной ячейки общества, при этом приветствовали многоженство, поскольку девочек в четыре раза рождалось больше, чем мальчиков. Оригинальностью отличалась их программа по восстановлению Британского содружества наций, Европейского Союза, Североатлантического альянса и Варшавского договора во главе с Советским Союзом. Сверхценностью при этом они считали суверенитет каждой нации, позволяющий создать свое сильное государство.

Чернорубашечники, особенно члены штурмовых отрядов, настойчиво обучались военному делу, готовились к часу Икс, когда придется брать власть в свои руки, уничтожить миллионы роботов и заставить обленившихся арсиан занять рабочие места в промышленности, сельском хозяйстве и в сфере услуг. Яснее ясного было то, что контрреволюция задумывалась во имя возрождения частной собственности и перераспределения общественного богатства в пользу национал-социалистов и их приспешников. Новоявленные луддиты, чего доброго, возродят и концентрационные лагеря для нежелающих на них работать?

Но самой большой неожиданностью для Руслана стало то, что всемирную ассоциацию национал-социалистов возглавлял Генрих Мольтке, племянник союзного премьера. В полученном досье на арсианского фюрера подчеркивалась вражда дяди и племянника, действительная или рассчитанная на публику. Из всех достижений Генриха Мольтке особо отмечался его самостоятельный отказ от приема тяжелых наркотиков, который и привел его в ряды национал-социалистов. На фотографии Генрих Мольтке, молодец лет тридцати пяти, наряженный в черную эсесовскую форму, засунул ладони за ремень, угрюмо смотрел исподлобья и сомкнул презрительно губы. «Клоун!», подумалось Руслану.

Но надо было действовать. Он пригласил Максима Юрьевича, своего советника, он же руководитель аппарата спецпредставителя, и велел ему вызвать Арсена Арсеновича Абубакарова, который на Земле возглавлял службу психологической подготовки к космическому путешествию.

Арсен Арсенович, доктор психологии и доктор философии, обеспечил подготовку миллионов людей к переселению на Арс. Он был не только выдающимся ученым и организатором, но и великим восточным мудрецом. Руслан вспомнил его из всех сотрудников первым – не раз Абубакаров давал ему ценные советы в критических ситуациях. А нынешнее положение дел на Арсе, по мнению Руслана, было критическим.

Не прошло и получаса, как Абубакаров, ничуть не постаревший за сто два года космического путешествия, сжатого в нуль-пространстве до нескольких недель, вошел в кабинет. Напротив, он выглядел свежим и энергичным. Позволил себе явиться к начальнику не в костюме с галстуком, а в футболке, спортивных брюках и кедах.

Они крепко, как старые товарищи, обнялись, при этом Руслан заметил, что Арсен Арсенович прямо-таки излучает энергию и желание сразу приступить к работе.

– Руслан Русланович, ну не сразу же! – взмолился Абубакаров, садясь за приставной стол. – Дайте хоть обустроиться на новом месте, приспособить коттедж к нормальному житью.

– Нет, Арсен, надо сразу же. А обустраиваться будешь в порядке отдыха и смены занятий. Составишь список, что нужно сделать и отдашь Максиму Юрьевичу – у нас куча помощников из числа роботов. Пускай твоя супруга ими поруководит и устроит семейное гнездо по своему разумению, – жестко сказал Руслан и стал рассказывать о положении на планете.

– Неужели пятое человечество дошло до такого? – спрашивал не раз Арсен Арсенович.

– Именно дошло, – подвел итог своему рассказу и перешел к поручениям Абубакарову. – Ты по-прежнему будешь возглавлять психологическую службу, назовем ее для секретности отделом психологической помощи. На самом деле это будет целый департамент, занимай для своих работников любой свободный коттедж и здесь кабинет для себя на третьем этаже. Чтобы быть поближе к начальству, – вставил шутку Орлов, но тут же продолжил. – Дай нам не только психологический портрет пятого человечества, но и реальные рекомендации по возвращению его на путь развития.

– Но это годы работы! – опять взмолился Абубакаров.

– Никаких годов! Самое большее – несколько месяцев. Материалы будешь получать у Максима Юрьевича. Их предостаточно. Особо секретные данные из Галактического хранилища информации – у меня. Мы должны знать психологическое состояние всех категорий арсиан, начиная от союзной власти до младшего школьника. Надо – привлекай политологов, психиатров, социологов, педагогов… Переверни вверх дном здешний институт Орлова – не знаю, чем они занимаются, до них я еще не дошел.

– Задачи как для академии наук! – воскликнул Абубакаров. – А тут Карлом Юнгом пахнет – его коллективным бессознательным и архетипами. И измененными состояниями сознания, поскольку наркоманов на Арсе тьма. Но продолжительность психоанализа начинается с полугода до нескольких лет!

– Нет у нас этих лет. Оба Мольтке не будут ждать, а начнут подминать нас под себя. А мы голенькие и невинные, будем пребывать в растерянности? Как старого товарища, надежного друга прошу: Арсен, первая и главная надежда на тебя. Анализ, выводы, предложения, прогнозы… Дверь моего кабинета всегда для тебя открыта. Передавай привет супруге. Пока всё!

– Каковы сроки, такое и качество, – проворчал на прощание восточный мудрец.

– Завтра летим в Орловский институт, – предупредил Руслан.

Глава десятая

Агидель периодически наведывалась к Руслану, но муж, погруженный в работу, не откликался на ее предложения сделать перерыв и отдохнуть. На этот раз она решила добиться, чтобы он хоть на несколько часов оторвался от работы. Когда она вошла в приемную, помощник Максим Юрьевич, всегда прилизанный аккуратист в костюме с галстуком, доложил ей, что у Руслана Руслановича Абубакаров. Поднялся за своим столом и дежурный адъютант, молодой человек в военной форме, со знаками различия майора, и приветствовал ее, как и положено военнослужащему: «Здравия желаю, Агидель Николаевна!»

Ей не нравилось, что теперь в приемной мужа дежурит адъютант. Но Урсула, когда она обратилась к ней, сообщила, что инструкцию по обеспечению безопасности спецпредставителя утвердил генерал-полковник Уральский. «Перестраховывается Святослав Степанович», – сказала она тогда Урсуле.

В этот раз она решила добиться своего, подошла к двери кабинета, и едва не столкнулась с Абубакаровым. Тот настолько был озадачен, что не стал здороваться с нею, словно они сегодня уже виделись. Он развел руки в сторону, задрал вверх клинышек седой профессорской бородки, и произнес трагическим голосом:

– Ну и дела… – и убежал, не забыв попрощаться: – Будьте здоровы!

– Всё, Руслан, перерыв. От тебя уже люди шарахаются – Арсен выскочил от тебя явно не в себе, – сказала она, подойдя к письменному столу мужа. – Посмотри на себя в зеркало: волосы торчком, лицо землистое или как теперь можно говорить – арсенистое? Под глазами мешки, сорочка не свежая… Сейчас примешь ванну, я тебе спинку потру, побреешься, поешь не между делами, а по-настоящему пообедаешь. Сегодня на кухне борщ заказала, практически сварила его сама, со свежими помидорами, как ты любишь… Пойдем, – и она наклонилась к мужу, а когда он встал, взяла его под руку.

Он не стал сопротивляться – начало возвращению пятого человечества на путь развития, пусть и крошечное, величиной с маково зернышко, однако положено. Арсен совершит на Арсе психологическую революцию, в этом он не сомневался. Следующий шаг – собрать весь аппарат и выступить перед своими сотрудниками по эвакуации землян.

– Максим Юрьевич, объявите всему нашему бывшему аппарату, что завтра в девять утра по местному времени состоится в конференц-зале на первом этаже важное совещание, – он дал поручение советнику перед тем, как уйти.

Спустя полтора часа Руслан, раскрасневшийся от горячей ванны, побритый, в белом махровом халате вошел в столовую, где над блюдами колдовали официантка и Агидель.

– Я бы выпил рюмку водки, – заявил он. – Надеюсь, заслужил?

Вопрос предназначался жене, хотя она никогда не возражала против стопки перед обедом.

– Заслужил, заслужил, – ободряюще повторяла жена и велела официантке принести графинчик водки.

Во время обеда неожиданно позвонил Мольтке и попросил принять его и спикера союзного парламента Индрека Тооме. Разумеется, просьбу он сопровождал вопросами о том, как они устроились, как чувствуют себя после перелета. Чувствовалось, что напряженно ждет ответа.

– Спасибо за заботу, – дипломатично поблагодарил Руслан. – А встретиться мы можем послезавтра, скажем, в десять часов по местному времени.

Встреча была назначена задолго до обеденного времени, значит, исключалась перспектива угощать их обедом.

– Хорошо, мы будем у вас в десять утра послезавтра, – последовал ответ Мольтке.

– До встречи! – попрощался Руслан, и тут же попросил поставить Мольтке и Тооме на прослушку разговоров между ними и сканирование их мыслей.

За обедом Агидель рассказала, что за несколько дней сдружилась с Урсулой. Начальник охраны оказалась не солдафоном, несмотря на боевые заслуги в созвездии Гончих Псов, а милой и образованной женщиной. Ее муж, полковник Отто фон Кляйнмихель, с виду тупой служака, с пышными усами и бакенбардами, которому, казалось бы, не хватает немецкой двурогой каски, на самом деле был добряк и писал неплохие стихи. Ей они понравились, когда Отто, стесняясь, все же прочел некоторые, когда Урсула пригласила Агидель на знаменитые немецкие сосиски со сладкой горчицей.

Они занимали часть ближайшего к их резиденции коттеджа, у них было три комнаты, обставленных казенной мебелью. Но уютно, наверное, за счет живых цветов, которые делают жилье похожим на оранжерею. Отто собирал старинные книги, которые на Арсе были величайшей редкостью.

Было видно по всему, что супруги любят друг друга, и скучают по своим детям, которые находятся на попечении матушки Урсулы в Новой Германии. Поскольку родители военные, мотались по всей Галактике, дети были там с младенческих лет. Перед назначением сюда Урсула и Отто получили отпуск, который провели с детьми. Дети, надо сказать, близнецы, мальчик и девочка, которым исполнилось по пять арсианских лет, почти четырнадцать по земным меркам.

У Урсулы поблескивала влага на глазах, когда рассказывала о детях. Муж гладил ее плечо, успокаивал, но Урсуле надо было высказать кому-то свою боль.

– И раньше, когда они еще ходили в детский сад, мы замечали, что дети наши казались похожими на маленьких старичков, – исповедовалась она перед новой подругой. – Детсадовский ребенок не верит в Санта Клауса – разве это нормально? Они не любили сказок, не смотрели даже кинофильмы со сказочными или мистическими сюжетами. Их заразили сугубым рационализмом. Отто в этот раз хотел прочесть стихотворение, посвященное сыну Зигфриду, но тот попросил пересказать его своими словами. Зачем поэтические ухищрения, игра словами и образами, если все можно выразить обыкновенными словами? И вообще, сказал сын, он решил поменять имя и просит его называть Адольфом.

Не стесняясь, он ходил на глазах у родителей в черной эсэсовской форме и гордился тем, что в своем спортивном кружке является вице-обершутце СС, то есть старшим вице-солдатом. В течение всего отпуска родители пытались убедить сына в том, что пора расстаться с детским восприятием красивой формы, желанием быть сильнее всех, оставить эсэсовский спортивный кружок. Они рассказывали ему о преступной сути фашизма, развязавшего вторую мировую войну в которой погибли десятки миллионов человек.

– А известно ли вам, уважаемые мои предки, что в самом слове фашизм нет ничего предосудительного? – с превосходством задал вопрос подросток. – Фасцио с итальянского означает связку, союз. Отсюда и фашизм.

– А знаешь ли ты, наш ближайший потомок, что твой далекий – далекий предок, генерал Артур фон Кляйн-михель, был казнен Гитлером за участие в заговоре против него? – спросил отец.

– И правильно сделал, что казнил, – спокойно произнес мальчишка, а отец еле сдержался, чтобы не отвесить ему увесистую пощечину. – Гитлер – великий человек, но наделал много ошибок. Во-первых, ему надо было не уничтожать евреев, а заставить их работать на третий рейх. Во-вторых, не воевать с русскими большевиками, а вместе с ними завоевать мировое господство. Потом можно было и разделаться с ними. Что вы хотите от меня? Чтобы я жрал коку, ширялся наркотиками? Вы этого хотите?

– Мы хотим, чтобы ты не попал на скамью подсудимых, а это неизбежно при твоих убеждениях. Чтобы стал не преступником, а настоящим человеком, – сказал отец.

– И с кого мне брать пример, с тебя, фатер?

– А хотя бы и с меня.

– Спасибо, не требуется. Мы пойдем другим путем.

Пыталась Урсула поговорить с Ренатой, как мать с дочерью. Девчонка тоже была пропитана идеями фашизма и национал-социализма, но еще не в такой степени, как брат. Но ходила в черной рубашке и черной короткой юбочке.

– Доченька моя, – села на тахту рядом с нею Урсула, обняла ее по-матерински, прижала к себе. – Скажи мне по секрету, у тебя мальчик уже есть?

– Мутер, ты что, с Гончих Псов свалилась? – спросила Рената, отодвинулась от матери и смотрела на нее немигающими бесстыжими глазами. – Не есть, а уже было несколько, и все они козлы.

– Ты что, жила с ними?

– Разумеется. Буду ждать, пока какой-нибудь козлина решит осчастливить меня своим фаллосом? Так можно и остаться до конца жизни вечной девой.

– Девочка моя, а как же с девичьей честью, любовью, материнством? – воскликнула Урсула.

– Мутер, ты задаешь мне какие-то средневековые вопросы! Девичья честь, любовь, материнство, семейное счастье – это из книжек, которые мы еще не сожгли. Какая честь, когда девчонок в четыре раза больше, чем этих зазнавшихся козлов? Большинство которых я вообще бы кастрировала, потому что среди них много импотентов и бесплодных. Попался мне один плодовитый, обрюхатил меня, я сказала, что рожу ему девочку. А он ответил, мол, не мне, а детскому приюту рожай. Пришлось делать аборт, так что и я теперь бесплодна. А что меня ждало: попасть в гарем какого-нибудь суперкозла, прислуживать ему?

Урсула, потрясенная исповедью дочери, инстинктивно прижала дочь к себе, как бы защищая ее от враждебного мира. Она дала волю слезам, заплакала и Рената.

– Ты счастливая, живешь с мужем, а у меня жизнь кончена. Рано или поздно закончится она моим посещением аннигиляционной камеры…

– Перестань даже думать об этом! Твоя жизнь только начинается, ты можешь окончить университет, стать творческим работником, заняться искусством или наукой, врачом, наконец, можешь поступить на военную службу в галактические войска…

– Теперь ты перестань! – резко выкрикнула девчонка, выскользнула из материнских объятий и убежала.

Теперь семейство Кляйнмихелей пытается разобраться в причинах случившегося с их детьми. Матушка Урсулы, добрейшая старушка, была бессильна повлиять на воспитание внуков, которые не слушали ее и делали всё, что им заблагорассудится.

– Пригласи Урсулу к себе, поговори с нею не по службе, а по душе, – посоветовала Агидель мужу, когда закончила свой рассказ. – Уверяю тебя, ей есть что сказать и даже предложить.

– Конечно, приглашу, – заверил Руслан жену.

Глава одиннадцатая

Неожиданно генерал Уральский прислал на суперфлешку видеоотчет о встрече Вольдемара Мольтке и Индрека Тооме. Встречались они на даче, судя по всему, Мольтке, поскольку хозяин был одет в полосатую пижаму, а гость пришел в костюме с галстуком. Они сидели на плетеных креслах-качалках под углом друг к другу, между ними стоял столик, прихлебывали ярко-зеленый напиток из высоких фужеров и вели неспешный разговор.

– Есть что-нибудь новое об Орлове? – задал вопрос спикер союзного парламента.

– Резиденция наглухо закрыта для нашей разведки. Спецы Орлова выявили и уничтожили все системы, как в главном здании, так и в коттеджах всего городка. Обезвредили видеожучки даже в деревьях. По мобильной связи никто друг с другом не говорит. Удалось лишь нашему спутнику-шпиону засечь разговор каких-то третьестепенных сотрудников о завтрашнем совещании в конференц-зале резиденции. А у нас доступа к нему нет! – с досады ударил Мольтке ладонью по своему бедру.

– Между нами говоря, я другого и не ожидал, – с расстановкой и явно с эстонским акцентом признался Тооме. – Он и его жена – богочеловеки, находятся под защитой самого Неба. Куда нам до них!

– Значит, будем сдаваться на милость победителей? – в этом месте Мольтке повернулся к Тооме и пытливо смотрел на него. – Что ты приготовил к будущей встрече? Есть свежие мысли?

– У меня одна мысль, очень свежая, – невозмутимо отвечал спикер. – Я считаю, что мне надо уйти в отставку, а на мое место избрать мадам Орлову.

– Мысль полусвежая – ты давно мечтал уйти в отставку…

– Что это за жизнь: просиживать штаны на бесконечных и бессмысленных заседаниях, а душа рвется в лес, там уже появились грибы.

Тооме показал на деревья, окружающие дачу, нарядившиеся в красную и померанцевую листву. Словно в подтверждение слов спикера подул сильный ветер, упавшую листву с шумом он погнал по дорожке, выложенную камнем. Пошел крупный дождь, прибил листву и выбивал фонтанчики брызг на дорожке. Глядя на непогоду, Руслан впервые подумал о том, что в северном полушарии уже осень. И удивился этому.

Между тем на веранде появился официант, предложил закрыть дверь, но Мольтке отрицательно покачал головой. Тогда официант, подойдя к нему ближе, спросил:

– Ваше превосходительство, на кухне приготовили ваше любимое мороженое. Не подавать ли вам и его превосходительству Тооме фруктовый шербет?

– Так ведь не жара, парень! Принеси-ка ты лучше нам бутылочку коньячку и организуй закуску, – велел Мольтке.

Уходя с веранды, официант пристально посмотрел в глазок видеокамеры – подтверждал свое авторство или попросту лихачил? Система безопасности легко могла засечь трансляцию разговора двух высших сановников планеты или в ней работали люди генерала Уральского?

Мольтке приложился к фужеру с напитком коки и задумчиво произнес:

– А согласится ли мадам Орлова? С одной стороны, мы больше будем знать о планах спецпредставителя, я имею в виду и тебя, потому что не отпущу грибы собирать, а с другой – Орловы тоже ведь получат возможность навязывать свою политику.

– Им это надо прежде всего. Двоевластие устраивать они не будут, а с избранием мадам Орловой спикером союзного парламента перейдут к непосредственному управлению планетой.

– Как бы ни оказаться, дорогой мой друг Индрек, нам в тюрьме от этого управления!

– Чтобы не оказаться, как раз и нужно сдаться на милость победителей. Они всегда будут победителями, Мировой Разум и Создатель не допустят их поражения.

– Да, с ними воевать – себе дороже. Пятое человечество загибается, и нашей вины здесь меньше всего. Орлов, как считают многие ученые, выдвинув теорию редактирования генома, обрек человечество на неизвестное будущее. И вот оно перед нами… Поэтому его и направили к нам исправлять свои ошибки, – Мольтке умолк, потому что появился официант с тележкой.

Руслан выключил суперфлешку. Если бы материал поступил из Галактического хранилища информации, то можно было сканировать и мысли беседовавших. Ведь чаще всего бывает, что говорят одно, а думают другое. Слова Мольтке о виновности его, Орлова, звучали не убедительно, он просто озвучивал конспиративную версию, сам прекрасно понимая, что это далеко не так.

Однако Руслану следовало доказать, что его вины в нынешнем бедственном положении человечества нет и что редактирование генома было жизненно необходимо. Ведь человечество было избавлено не только от агрессивности, препятствующей его расселению в космосе, но и от восьми смертных грехов. В какой степени избавлено – другой вопрос… К концу XXI века в человеческом геноме в результате влияния неблагоприятной экологической обстановки на планете, таяния вечной мерзлоты в северном полушарии и льдов Антарктиды ожило огромное количество древних вирусов, нередко приводивших к мутации генов и к смерти людей. К этому времени человечество накопило более двух тысяч неизлечимых генетических заболеваний, число их росло и угрожало вообще существованию человека. Возможно, Природа решила расстаться с неразумным насельником планеты, который всю свою историю был ее врагом, а не союзником и другом. Выход был в гуманизации самого человека, а для этого надо было очистить его геном от нежелательного наследия эволюции, а также многочисленных вирусных мутаций.

Люди стали добрее и дружелюбнее не только друг другу, но и по отношению к природе. Их психика стала устойчивее, менее подвержена депрессиям, эмоциональное отношение ко всему окружающему и возникающим ситуациям как бы выровнялось. Но они стали равнодушнее ко всему на свете, и эта проблема волновала Руслана больше всего. Когда люди создавали тысячи звездолетов для переселения на другую планету, то равнодушных практически не было. Стало быть, загадка активного отношения к жизни диктуется возникающими мотивами? Страх погибнуть в черной дыре подхлестывал быть активными и деятельными? Или геном человечества нуждается в модернизации за счет дополнительных вставок, в новой генной инженерии?

Но разве можно было триста лет тому назад предвидеть, что миллионы роботов построят для пятого человечества неожиданный коммунизм? Или Создатель решил устроить людям испытание коммунизмом? Не в виде туманного будущего, а самым реальным?

Он вышел на связь с Атлантом и рассказал ему о намерениях Мольтке и Тооме. Тот, не раздумывая, отнесся к избранию Агидель спикером союзного парламента положительно. Спросил только, а она согласна? Руслан ответил, что с Агидель он еще не говорил.

Подойдя к ближайшему окну, он стал смотреть на площадку перед резиденцией, на пруд, вокруг которого прогуливались жители городка. Здесь дождя не было, и он подумал, что лучше всего пригласить жену прогуляться и обстоятельно обговорить «за» и «против».

Руслан так и поступил. Нашел Агидель в гостиной, где она составляла меню на послезавтра. Он сел неподалеку от плазмы и терпеливо ждал, когда она сделает заказ.

– Ты мне что-то хочешь предложить? – спросила она.

Он нахмурился при мысли, что Урсула могла сообщить о предложении, стало быть, информация от генерала Уральского могла стать ей известна. Руслан тут же заблокировал свое сознание от внешнего проникновения, в данном случае от Агидели, не позволял ей использовать телепатию. Это безобразие, негодовал он, надо сделать внушение генералу – сведения для спецпредставителя должны быть только для него и не попадать никому больше. Их можно лишь отправлять в Галактическую систему безопасности в порядке отчета о проделанной работе.

– У тебя очень изменилось лицо, что происходит? – спросила Агидель, закончив составлять меню.

– Тебе ничего не говорила Урсула?

– А что она должна была сказать? – ответила она вопросом на вопрос.

– Ничего она не должна была сказать, – жестко ответил Руслан и предложил жене прогуляться на свежем воздухе.

Агидель предчувствовала серьезный разговор, а интуиция у нее была, дай Бог, каждому. Ожидая, пока жена переоденется, потому что она не позволяла себе выходить на люди в домашнем облачении, он подошел к окну гостиной, которое выходило на запад. Отсюда виднелись горы, покрытые сизой дымкой, интересно, от чего? После прошедшего днем дождя влага поднимается вверх? Первое здешнее светило уже зашло, второе, стремительно краснеющее, медленно опускалось за горы, окрашивая их в розовый цвет.

Жена переоделась в брючный костюм, поправила прическу и макияж, и, наконец, предстала перед мужем, своим видом вопрошая: ну как я?

– Прелестно, – похвалил он ее, давно усвоив, что женщин надо хвалить всегда в превосходной степени.

Они вышли из резиденции и направились к пруду. Вода в нем, должно быть, холодная, потому что лебеди спрятались в домики, и еще не ионизировала. Когда они отошли от входа на несколько десятков метров, за ними следовали Урсула в генеральской форме и Отто в полевой.

– Рассказывай, что случилось, – Агидель для убедительности повисла у него на руке.

– Пока ничего не случилось, но тебе, судя по всему, придется пойти на работу.

– У меня что, работы мало? Мне надо вести наш дом, готовиться стать матерью – этого кому-то мало?

– Этого достаточно, но, родная моя, не в счет.

– Как это не в счет?! – возмутилась она и оставила в покое руку мужа.

– Успокойся, пожалуйста, и выслушай меня, – попросил он и рассказал ей о планах Мольтке и Тооме избрать ее спикером союзного парламента.

Разговор пошел не в том ключе, как предполагал Руслан. Жена была возбуждена, а он раздражен после подозрения о том, что секретные материалы, предназначенные ему, читает ещё кто-то.

От неожиданности Агидель даже остановилась, смотрела во все глаза на мужа и сдавленно произнесла:

– Ты не шутишь?

– Какие шутки! – воскликнул он. – Атлант дал уже добро. Пойдем, пожалуйста, на нас смотрят.

И взял жену под руку. Она обессилено пошла, новость произвела на нее сильнейшее впечатление.

– Без меня меня выдали замуж, – бормотала она.

– Ты можешь отказаться.

– Как отказаться?! Я что, не понимаю, насколько это серьезно? А у меня опыта нет даже депутата какого-нибудь сельсовета, а тут – союзного парламента спикер! Чиновник номер один на планете!

– Буду помогать. Все наши будут тебе помогать. Продолжим этот разговор дома, нас догоняют Кляйнмихели.

В этот момент начало медленно включаться освещение, потому что уже повечерело. Увидев, что Орловы остановились и повернулись к ним лицом, Кляйнмихели ускорили шаг. Не дойдя нескольких шагов, Урсула стала по стойке «смирно», щелкнула каблуками и, отдав честь, доложила, что к завтрашнему совещанию служба безопасности проинструктирована.

– Благодарю, – произнес Руслан и поинтересовался, сколько будет присутствовать человек.

– В зале триста пятьдесят мест. Будут ваши заместители, начальники управлений, их заместители, начальники отделов и входящих в них подразделений, отделов, главные специалисты и другие ответственные работники. Список утвердил Максим Юрьевич.

– Не помню, чтобы у нас были безответственные работники. Народу в центральном штабе много было, не спорю, но безответственных – нет.

– Извините, я не так выразилась, – Урсула опять отдала честь.

– Да перестаньте, Урсула, пожалуйста, козырять, – поморщился Руслан. – Вон ваш муж, вижу, никак не осмелится обратиться по всей форме: «Товарищ Чрезвычайный и Полномочный специальный представитель…» А я знаю, кто я. Слушаю вас, Отто.

– Не станем же мы разговаривать на дороге, пройдемте в беседку, – нашлась Агидель, чтобы разрядить создавшуюся обстановку, тем более, она знала, о чем супруги будут говорить.

Она ободряюще приобняла новую подругу и пошла к ближайшей беседке, шепнув Урсуле, что все будет в порядке. В беседке был круглый стол, и Руслан, на правах хозяина велел супругам садиться напротив. Отто снял фуражку, обнажив зажившую рану на виске, которая остается от лазерного луча.

– Слушаю вас, Отто, – повторил Руслан.

Собравшись с духом, Отто извинился за то, что сведения, которые они решили донести до Орловых, не касаются непосредственно их службы.

– Я знаю, о чем вы будете говорить. Пожалуйста, конкретнее, – опять Руслан подстегнул своей репликой пребывавшего в растерянности служаку, и Агидель укоризненно посмотрела на мужа.

– У меня есть двоюродная сестра Грета, которая в Новой Испании возглавляет педагогический университет, – начал рассказывать Отто. – Между прочим, она сторонница советской системы воспитания и образования, написала на эту тему две докторские диссертации и опубликовала сотни статей.

– Нам с Агиделью Николаевной приятно слышать доброе о нашей Родине. Хотя мы, как известно, родились в постсоветское время, но много в юности слышали хорошего о Советском Союзе, – приободрил рассказчика Руслан.

– Грета очень деятельный и настойчивый человек, пыталась на практике доказать полезность советской системы образования и воспитания. Создавала детские сады, учила на специальных курсах воспитательниц, открывала специальные гимназии для школьников, приучала их к труду, заботилась об их интеллектуальном, духовном и эстетическом воспитании. Свою систему она назвала естественным гармоничным воспитанием и образованием. Но поддержки и развития ее система не получила. Из-за косности чиновничества, мол, все это устарело…

– Устарело – не аргумент. В Новой Греции, например, входит в моду спартанское воспитание, – заметил Руслан.

– Извините, пожалуйста, я продолжу, – вступила в разговор Урсула, очаровательно улыбнувшись Орлову. – Когда мы поняли, что своих детей упустили, полетели за помощью к Грете. Она нам столько рассказала! Говорила, что на Арсе повторяют чуть ли не один к одному просчеты России в постсоветский период. Тот же либерализм в школах, подготовка потребителей, а не граждан, специалистов и патриотов. Закачку знаний школьникам без последующего освоения их на практике она считает преступлением перед молодым поколением.

В России в начале XXI века перестали заниматься воспитанием детей и юношества. Сокращали изучение художественной литературы, сделали писателей самыми бесправными, стало быть, ненужными людьми. А всё дело в том, как считает Грета, что половинки мозга стали неравномерно загружаться. Для нормального и гармонического становления личности надо нагружать оба полушария нашего мозга. Общество не может развиваться и идти вперед, опираясь лишь на абстрактное, понятийное или технократическое мышление, стало быть, на одну ногу. Требуется наличие другой ноги, то есть образного мышления, интуиции, эстетического восприятия действительности. Россию из-за этого чуть не постигла участь Советского Союза, поскольку ее власти боялись писателей, которые сыграли немалую роль в распаде СССР. Вот они и стали литераторам перекрывать кислород. Ведь писатель как волк – сколько его ни корми, ни ласкай, а он все равно в лес смотрит… Положение спасли республики, уделявшие внимание воспитанию своей молодежи в национальных традициях, в том числе художественной литературе, которая есть не только основа многих искусств и превращает толпу в нацию.

Грета считает, что надо выработать целую систему мотивов хорошо учиться, стремиться к вершинам в избранной области деятельности. Для этого она предлагает создавать классы в школах или гимназиях по интересам. Такое было, например, создавали математические школы. А тут надо создавать классы на новом уровне знаний, с учетом генетической предрасположенности мальчика или девочки воспитывать будущих инженеров, ученых, организаторов производства, агрономов и зоотехников, медиков, деятелей искусства, космонавтов, военных… Дети должны постигать знания играючи и получать при этом наслаждение…

– Как фамилия Греты? – Руслан перебил вдохновенную речь Урсулы.

– Висенте. Грета Висенте, – ответил Отто.

– Спасибо за информацию, – подвел итог разговору Руслан. – Передайте, пожалуйста, Грете нашу просьбу написать на мое имя подробнейшую записку обо всем этом. Пусть она пришлет ее вам, со всей предосторожностью, чтобы содержание не стало известно недоброжелателям, а уж вы передадите записку мне. Спасибо! – он поклонился супругам и опустил на столешницу обе ладони, давая тем самым понять, что разговор окончен.

Когда Кляйнмихели ушли, он сказал жене:

– Вот и союзного министра образования и воспитания тебе нашли.

– Почему мне? Я ещё не давала согласия, – встрепенулась Агидель.

– Вот именно – ещё! – подчеркнул Руслан. – Неужели ты думаешь, что я без твоей помощи буду разгребать это сонмище проблем? Я не думаю о тебе так плохо.

– И не думай плохо, родной мой, – сказала она, и голос у нее задрожал.

– Всё, пойдем спать! – и Руслан вновь опустил обе ладони на столешницу, только на этот раз решительнее и громче.

Глава двенадцатая

Стены конференц-зала представляли собой плазменные экраны, поэтому Максим Юрьевич предложил демонстрировать на них видеоматериалы о положении на Арсе. Но начальник велел выслать фильмы участникам совещания накануне его проведения. Так можно будет сэкономить время самого совещания и проинформировать детально участников, о чем пойдет речь.

Когда Руслан Орлов с Агиделью вошли в конференц-зал, все присутствующие встали и встретили их аплодисментами. Орловы в свою очередь аплодировали им, героям беспримерной эпопеи по эвакуации землян на Арс. В зале присутствовало последнее поколение работников штаба по переселению, а сколько их за восемь десятков лет, не жалея ни сил, ни здоровья, отдало жизнь во имя спасения человечества?

От такой встречи Руслан расчувствовался и, увидев своего первого заместителя по штабу Эммануэля Тотти, подошел к нему, обнял и за руку повел с собой на подиум, где стоял стол для президиума. Приглашение Тотти в президиум понравилось собравшимся, аплодисменты после этого стали еще громче и дружнее.

Руслан поднял руку, требуя тишины, и зал умолк.