Александр Зиборов
Весёлые мудрецы

Анекдот – литературный реликт

Анекдоты – самая народная часть народного творчества (национального фольклора) всякого народа. Своими корнями анекдоты уходят в глубь веков. Никто не знает автора первого анекдота и никто не узнает творца последнего. Анекдоты стары, как мир, и вечно молоды, как народы, которые их рассказывают. Они всегда жили, живут и будут всегда жить, пока на Земле существует человечество.

Владимир Даль коротко и верно передал суть анекдота: «Анекдот – короткий по содержанию и сжатый в изложении рассказ о замечательном или забавном случае» («Толковый словарь живого великорусского языка»).

В «Толковом словаре русского языка» Дмитрия Ушакова (2012 г.) сказано следующее: «АНЕКДОТ, анекдота, м. (от греч. anekdotos – неизданный). вымышленный, короткий рассказ о смешном, забавном происшествии».

«Большая советская энциклопедия» (1969—1978 гг.): «Анекдот (франц. anecdote, от греч. anéкdotos – неизданный) – короткий рассказ о незначительном, но характерном происшествии из жизни исторического лица. В современном словоупотреблении (с середины 19 в.) под А. понимается также небольшой устный шуточный рассказ с неожиданной и остроумной концовкой. В первом значении термин «А.» был впервые применен к сатирической «Тайной истории» Прокопия Кесарийского. Позднее А. стали называть малые повествовательные жанры шуточного характера, нередко с острым политическим содержанием (в западноевропейской литературе – фаблио и фацеции, получившие особое развитие в эпоху Возрождения, например «Фацеции» Поджо Браччолини). В России А. получил распространение со 2-й половины 18 в. (сборники Н. Курганова, П. Семенова и др.). А. распространён в современном городском фольклоре».

Образно и ёмко дал определение анекдота Карела Чапека: «Анекдот – это комедия, спрессованная в секунды».

Он же утверждал: «Беру на себя смелость заявить, что никто ещё не застиг анекдот в момент его рождения. Тот, от кого мы его услышали, в свою очередь слышал его от кого-то, кто его тоже от кого-то слышал, и так до бесконечности. У анекдота нет автора, у него есть только рассказчик. Нам не известно и историей не установлено ни одного имени автора анекдота. Я лично считаю, что все истинные анекдоты необыкновенно стары, возможно даже, никогда не были новыми. История позволяет говорить об известной периодичности в появлении анекдотов: некоторое время анекдот циркулирует, потом исчезает, а через ряд лет всплывает словно с иголочки новый».

(Как сие происходит в наши дни, показано в статье «Бессмертная коза», включенной в данный сборник.)

Известна давняя головоломка: что появилось на свет первым – яйцо или курица?

– Яйцо! – утверждают одни.

– Но какая-то курица должна же была его снести! – возражают оппоненты.

– И она вывелась из какого-то яйца! – парируется их аргумент.

Не будем гадать, кто прав, замечу лишь, что большинство всё-таки ратуют за яйцо. Недаром говорится: «начать с яйца», то есть, с самого начала.

Мне хочется поговорить о другом. Вы никогда не задумывались, а из чего вышли все жанры и виды современной литературы? Не бросали ретроспективный взгляд сквозь толщу столетий, не рылись в пыльных пластах обветшалых и пыльных веков, чтобы посмотреть на курицу, снёсшее драгоценное яичко, из которого проросло ветвистое древо современной литературы? Давайте заглянем туда вместе!

Предположим, что мы обладаем таким острым взором или пользуемся магическим кристаллом и тогда, продравшись сквозь мутную пелену времени, обнаружим, что первоосновой всему, этаким яйцом, был… анекдот. Да, незаслуженно обойдённый вниманием простенький анекдот. Конечно, простенький на первый взгляд. Хотя многие, скажем, Карел Чапек, отдавали анекдоту должное. В своей статье «О природе анекдота» он написал: «Эта область (анекдоты) гораздо сложнее и удивительнее, чем принято считать».

Именно так, соглашусь с ним и добавлю от себя, что анекдот можно назвать литературным реликтом, живым ископаемым, вроде всем известной латимерии, которую считали вымерший миллионы лет назад, а затем внезапно обнаружили в наше время. Анекдот дошёл до нас, как «водопровод, сработанный рабами Рима». Правда, анекдот безусловно намного-намного древнее.

Анекдоты возникают в самой гуще народной жизни. Им присуще свойственное всем народам неистребимое веселье, грубоватая насмешливость, злая ирония, острая сатира или мягкий юмор и, очень часто, мудрая наблюдательность.

Несомненно, он родился из бытовых, охотничьих, любовных баек и рассказиков, которые передавались из уст в уста, постепенно утрачивая индивидуальность и конкретность, так сказать, нивелируясь. Впоследствии место действия, время, имя героя и другие подробности рассказчиком опускались по вполне понятным соображениям, и так, из достоверного случая, рождалась беллетризованная байка – анекдот.

Рассмотрим сие на вымышленном примере.

Представим, первобытный охотник наткнулся на волка, вступил с ним в поединок и в тяжелейшей борьбе всё же одолел хищника. Затем с облегчением утёр лоб и сел на ядовитую змею…

Охотнику, понятно, не до смеха, тем более, что очевидцы разнесли эту историю по свету. Она стала передаваться от одного человека к другому, из племени в племя, из народа – в народ. Минули годы, десятилетия и уже никто не интересовался героем родившегося анекдота, местом произошедшего события, не шла речь и о времени-дате. Последней назывался текущий или какой из прошедших дней.

Зачастую все эти подробности опускались или изменялись по воле рассказчика, порой по тем или иным соображениям он сознательно шёл на вымысел. Да и сама история передавалась не со стенографической точностью, а трансформировалась, видоизменялась, приспосабливалась к местным условиям, к индивидуальности рассказчика, который находил новые изобразительные краски, средства и детали, живописуя анекдот в соответствии со своими способностями. Менялась, так сказать, одёжка, но суть оставалась неизменной.

Героями анекдотов могли служить совсем иные персонажи. Например, вместо волка и змеи могли рассказать о медведе и дикобразе, леопарде и тигре, крокодиле и льве. Вполне достоверно, что кто-то мог рассказать эту историю так: некто, спасаясь от слона, панически вскарабкался на дерево, где сидел голодный леопард или после схватки с гиеной горе-охотник уселся на дикобраза…

Постепенно из множества подобных баек образовались циклы анекдотов, которые увязывались, как шашлык шампуром, единым сюжетом, героем или местом действия и т.п. Имена героев анекдотов в ходе контаминации слились с именами родственных им персонажей, оттесняя в забвение одних и неразрывно сливаясь с другими, теряя индивидуальные черты и превращаясь в фольклорных лиц.

Лишнее забывалось, случай превращался в анекдот, а сами анекдоты группировались вокруг какого-то имени, обычно, реального лица. Например, русского шута Балакирёва, араба Джухи, туркменского поэта Кемине, таджикского поэта Мулло Мушфики, вьетнамца Нгуен Куиня, индийского визиря Бирбалу, немца барона Мюнхаузена, фламандца Тиля Уленшпигеля, современников легендарного халифа Гаруна аль-Рашида – поэта Абу-Новаса и гуляки Бахлула, узбекского поэта Алишера Навои, а также много иных, имена которых просто до нас не дошли. Как, к примеру, те, кто явился предтечей монументальной фигуры шутника-острослова всех времён и народов, каковой является Ходжа Насреддин, созданный в результате коллективного творчества огромного числа народов Востока. Все они, конечно же, при жизни и не подозревали, какая огромная посмертная слава их ожидает.

За ними закрепляются многочисленные бродячие истории, которые они никогда не совершали, анекдоты, шутки и остроты. Усложнялись и поднимались на новую ступень, превращались в сказки, легенды, былины, новеллы, баллады, повести, а впоследствии – в романы и целые эпопеи.

Таков, разумеется вкратце, путь от анекдота к жанрам современной литературы. Само собой, что он протекал гораздо сложнее, чем это изложено мной, и на протяжении очень длительного периода времени – многих веков или даже тысячелетий.

Анекдоты с особой выразительностью и непосредственностью передают национальные особенности характера и духовного склада каждого народа, всю пестроту бытовых деталей и антуража. Они живо откликаются на самые злободневные и животрепещущие вопросы.

Известный советский фольклорист Борис Привалов говорил: «Тематические богатства анекдота беспредельны. Это вся жизнь народа».

Его слова понимаются лучше, если вспомним, как много значит в литературе анекдот. Не перечесть все произведения, в которых они встречаются в своём «чистом» или в переработанном виде. Это – «Тысяча и одна ночь», «Калила и Димна», «Мудрость вымысла» Сулхан-Саба Орбелиани, «Барон Мюнхгаузен» Рудольф Эрих Распе и других авторов, «Повесть о Ходже Насреддине» Леонида Соловьёва, «Декамерон» Боккачио, «Гептамерон» Маргариты Наваррской, «Пантагрюэль и Гаргантюа» Франсуа Рабле, «Дон Кихот» Сервантеса, «Весёлый мудрец» Бориса Привалова, а также огромного сонма прочих произведений.

Кем, если не беллетризованными анекдотами, являются современные юморески многих писателей? В этом жанре работают многие современные мастера весёлого цеха, в том числе и автор данных строк.

Высоко ценим анекдот многими классиками мировой литературы. К примеру, Проспер Мериме как-то заметил: «В истории я люблю только анекдоты».

Карел Чапек сказал: «Я читаю их (анекдоты) с особым удовольствием».

Несколько работ о анекдоте написал М. Горький, любивший и высоко ценивший шутку.

Анекдоты мы встречаем даже у таких серьёзных писателей, как Плутарх, Светоний, Цицерон и других.

Анекдоты использовались писателями всех времён и народов. Их циклы служили основой для создания больших повестей и романов. Вам, конечно же, известно, что Шарль де Костер писал своего Тиля Уленшпигеля, черпая из богатейших залежей народного юмора.

Тоже самое делал в своей работе наш Леонид Соловьёв, создавший самобытный и колоритный роман «Повесть о Ходже Насреддине», лучший из всех написанных об этом супермене остряков.

Интересна история появления на свет барона Мюнхаузена. Его имя принадлежит историческому лицу – Мюнхгаузену (обратите внимание на небольшую разницу реального человека и литературного персонажа), который отличался, мягко говоря, хвастливостью и часто, принимая гостей, живописал о своих необыкновенных подвигах. Кто-то, чьё имя осталось известным, записал его байки, приукрасил, чтобы подчеркнуть хвастливость барона, и издал в виде сборника, состоящего из восемнадцати рассказов. На них обратил внимание немец Рудольф Эрих Распе, который жил в то время в Англии, хотя родился и вырос в Германии. Эрих Распе перевёл эти рассказы на английский язык, но не механически: он связал все эти истории в одно целое и написал ряд новых анекдотов, доведя их общее число до двадцати семи. Эту книгу Эрих Распе раздал анонимно, видимо, «стыдясь» этого пустячка, который, кстати, пережил все остальные произведения писателя.

Год спустя произошёл редчайший в литературе случай – произведение национальной литературы вернулось на родную почву в переводе с другого языка. Возвратил – репатриировал – Мюнхаузена в Германию Готфрид Август Бюргер. Воспользовавшись английским изданием, он существенно трансформировал образ «самого честного человека на Земле». Специально для этой книги Готфрид Бюргер написал ещё семь историй.

Так что у барона Мюнхаузена аж четыре папаши: реальный барон Мюнхгаузен, неизвестный слушатель его рассказов, который опубликовал их, а также – Эрих Распе и Готфрид Бюргер. И всё же, несмотря на это, творцом этой книги в весьма большой степени можно считать народ, ибо большинство этих историй ходили в виде анекдотов задолго до рождения даже реального барона Мюнхгаузена, не говоря о прочих. Сие не удивительно, ведь именно народ «большой специалист по созданию шедевров», как метко подметил Алексей Толстой.

По большому счёту рассказы О’Генри – пространные беллетризованные анекдоты, на что указывают типичные концовки: неожиданные, часто парадоксальные, вызывающие смех или иные чувства.

Многих смутит, что рассказы О’Генри по объёму намного больше, тогда как анекдоты всегда предельно коротки, лаконичны. Но чуть ли не любой анекдот можно увеличить в объёме в разы, это способен чуть ли не каждый человек даже со скромными литературными достоинствами.

(Не раз я утверждал в разговорах со знакомыми писателями, что многие анекдоты можно развернуть в большой рассказ или даже повесть. Мне не верили, и однажды я решил это доказать: написал в присест несколько глаз, взяв за основу один кратенький анекдот. Не очень умный поступок, я замысел бросил, писать дальше не стал: да, я мог написать небольшую повесть по анекдоту, но зачем, смысл? Только для того, чтобы доказать свои слова? Не слишком умно!»

Признаюсь, что пару рассказов – именно по сюжетам анекдотов – я всё же написал. И один считаю весьма удачным, это – «Охота на зюзюку». Он неоднократно печатался, порой читатели узнавали анекдот, о чём мне сообщали…

Могу заметить, что нередко писал рассказы по своим оригинальным сюжетам с гораздо меньшим трудом. Тут же вместо анекдота в десяток строк был написан рассказ в четыре с лишком страниц стандартного печатного текста. В анекдоте охотились на медведю, а я героя-астронавта столкнул со страшной зюзюкой, обитающей на далёкой планете в космосе. Как получилось – судите сами, рассказ включён в данный сборник…)

«По сочным лугам анекдотов можно прогуливаться до бесконечности», – написал Карел Чапек. Поэтому на этом я остановлюсь. Справедливо сказано: «Слово – серебро, а молчание – золото… сомнительной пробы».

Несомненно одно, именно простенький анекдот, коротенький рассказик с неожиданной, оглушающей концовкой, следует называть прапрапра… дедушкой литературы. И глядя на него и зная шедевры золотого фонда мировой литературы, никак не подумаешь, что именно он породил столь могучих и разнообразных внуков.

Анекдот – это живое ископаемое наших дней. Он здравствует по сей день и не думает умирать. Вне всяких сомнений анекдот будет жить вечно, ибо он самая народная часть творчества всех без исключения народов и может иссякнуть только вместе с ними.

Ходжа Насреддин – султан острословов

Во всех нас живёт необъяснимая тяга к юмору, улыбке, смеху. Потому буквально у каждого народа имеется свой любимый весёлый герой: острослов, шутник, насмешник, неунывающий балагур, враг творящих зло и несправедливость, защитник правды и обиженных.

Это – русские (великороссы) Иванушка-дурачок и шут Балакирёв, озорной белорусский мужик Нестерко, индус Бирбала, арабы Джуха и Бахлул, турок Бекри Мустафа, казахи безбородый Алдар-Косе и Жиренше, узбеки Мирали и Майсара (между прочим, последняя – один из немногих женских образов в этой специфической сфере), таджик Мушфики, карел Кумоха, язвительный туркмен Кемине, уморительный дуэт молдаван Тындале и Пэкале, каракалпак Омирбек, немец Тиль Уленшпигель, бурят Будамшу, болгарин хитрый Пётр…

Всех не перечесть!

Но во всём мире, от Индийского океана до Карского моря, от Гренландии до Камчатки нет более известного персонажа юмороносного фольклора, чем прославленный Ходжа Насреддин. Он выделяется в сонме весёлых героев словно этакий суперменом на фоне обычных людей, настолько монументальна эта впечатляющая фигура, созданная совместными усилиями многих восточных народов, народностей и племён. Судя по обилию остряков, шутников и балагуров, Восток – дело весёлое…

Кстати, 1996 год был объявлен ЮНЕСКО годом Ходжи Насреддина. В различных странах ставились памятники ему и его неизменному спутнику ослику. Сложно представить кого-то, кроме Ходжи Насреддина, кто мог бы выглядеть уместно в такой композиции.

Где родился Ходжа Насреддин

За право называться родиной великого Гомера спорили семь городов Греции. Но этот гениальный слепец скромно отошёл бы в сторону, узнав, сколько городов претендуют на Ходжу Насреддина – султана всех острословов, шейха насмешников, эмира балагуров, бека весельчаков, хана шутников, шаха проказников и падишаха хитрецов. Куда там города – многие народы считают его своим, и с немалым на то основанием! Спроси араба, какой национальности Ходжа Насреддин, и он ответит – араб, турка – турок, иранца – иранец, таджика – таджик, туркмена – туркмен, азербайджанца – азербайджанец, татарина – татарин, узбека – узбек…

Споры идут очень давно. Оппоненты приводят самые пространные доводы, а в ответ звучат не менее убедительные возражения.

Во внушительном пласте турецких анекдотов местом рождения Ходжи Насреддина обычно называется город Саврихисар. По другим сведениям он родился в деревне Хорту. Кстати, известный муфтий Хасан в 80-х годах 19-го века перерыл местные архивы и заявил, что Ходжа Насреддин родился в 605 году хиджры (1208 год по европейскому летоисчислению). Назвал имя его отца – уважаемый имам Абдулла. Учился Ходжа Насреддин в городе Конья, работал в городе Кастамон, а умер в городе Акшехир в 683 году хиджры (1284 год), прожив около 76 лет. Для полной убедительности даже показывают его гробницу, на коей указан 386 год хиджры. Видя подобную несуразность в цифрах – смерть на века опережает рождение?! – исследователи решили, что эти даты – последняя шутка, на кои был весьма горазд остроумец, и предложили читать их в обратном порядке. И сия дата – 683 год хиджры – стала считаться годом смерти Ходжи Насреддина. В честь Ходжи Насреддина ежегодно 5-10 июня в Акшехире проходит фестиваль юмора.

Но далеко не все с этим согласны и оспаривают данное мнение, указывая на свой город. Обо всех таких городах говорить не буду, но на одном остановлюсь подробнее, ибо своё исконное право на Ходжу Насреддина с очень солидной основательностью доказывает Бухара-и-Шариф – Благородная, Царственная Бухара.

Бухарцы говорят так: Ходжа Насреддин, конечно же и несомненно, – наш земляк, и только наш! И высыпают ворох аргументов. Во-первых, окончание имён «дин» присуще именно Бухаре – Зайниддин, Сайфиддин, Нажмиддин, Сироджиддин и так далее. Во-вторых, здесь много людей с именем Ходжа. Причём, заметьте, в других городах это имя идёт вторым – Ахмед Ходжа, Пулад Ходжа, Карим Ходжа, но лишь в Благородной Бухаре, да ещё в Самарканде и Карши, говорят наоборот – Ходжа Ахмад, Ходжа Пулад, Ходжа Карим…

Аналогичного мнения придерживался и известный писатель Леонид Соловьёв, который прожил в Средней Азии немалую часть своей жизни. В его популярном романа «Повесть о Ходже Насреддине» местом рождения этого народного героя указана Блистательная Бухара.

Под эту версию подвели «материальную базу» архитектор Константин Крюков и скульптор Яков Шапиро: в результате их творческого содружества появился на свет памятник самому известному острослову всего Востока, возмутителю спокойствия – Ходже Насреддину.

Каждый раз, когда я оказывался в Бухаре, то обязательно приходил к знаменитому Ляби-хаузу, возле которого установлена эта скульптура, как на свидание с Ходжой Насреддином. Шутник восседает на своём верном осле, на его бронзовом лице радушная улыбка, одну руку он сердечно приложил к груди, а вторую вскинул, как бы приветствуя жителей Благородной Бухары: «Селям алейкум, земляки! Вот и снова я вернулся в свой родной город после длительных странствий…»

К слову, статуи главному шутнику всех времён и народов имеются во многих городах планеты. Добрался Ходжа Насреддин на своём верном сером спутнике и до Москвы: сошёл с него он у станции метро «Молодежная», где 1 апреля 2006 года застыл в бронзе памятником с книгой в одной руке и с поводком осла в другой. Весит эта дружная парочка 750 килограммов. Сообщаю точный адрес: Москва, улица Ярцевская, 25 А. Сотворена композиция скульптором Андреем Орловым. Уши ослика быстро затёрли до блеска, возможно, надеются стать умнее, мудрее. А ежели произойдёт наоборот, учитывая известный уровень интеллекта серого и его упрямство? Детей тянет взобраться на спину ослика, что Ходжа Насреддин воспринимает благодушно с неименным спокойствием на бронзовом лице…

«Псевдонимы» Ходжи Насреддина

Как уже говорилось, немало народов Востока внесли свой вклад в создание внушительного образа Ходжи Насреддина, каждый из них считает его своим, «плоть от плоти своей». Правда, не везде Ходжа Насреддин зовётся именно Ходжой Насреддином. У него немало других имён, так сказать псевдонимов.

Например, в Турции герой весёлых народных историй – Ходжа Насреддин, Насреддин Ходжа, Насреддин Эфенди, в Иране – Мулла Насреддин. В Узбекистане и Таджикистане его именуют Ходжой Насреддином, Насреддином Ходжой, Насреддином Апанди (Афанди, Эфанди, Эфенди), в Азербайджане – Моллой Насреддином. Татары зовут его Молла Насретдин, уйгуры – Ходжа Насыр Афанди, осетины коротко – Насреддин (Несарт). И сие ещё далеко не все варианты.

Откуда они?

У большинства указанных выше народов этот весёлый остряк и мудрец зовётся Насреддином. Меняется только вторая часть имени, которая может указываться как впереди, так и позади.

Имя Насреддин присутствует у многих и многих десятков народов. В переводе с арабского означает «Победа Веры». Интересно, а чем это имя полюбилось столь большому числу народов?..

Приставка «ходжа» близка по смыслу, зачастую тождественна с «молла» (мулла), «эфенди» (афанди, апанди). Она в ходу почти у всех тюркских и арабских народов.

В переводе с фарси «ходжа» означает «хозяин», «господин», «уважаемый». Ходжой именовали почтенного, образованного, мудрого человека, это слово часто является уважительным титулом. Его имеет право прибавить к своему имени тот, кто совершил паломничество в Мекку и приобщился к святости.

«Молла» (мулла) – глава религиозной общины, знаток веры и шариата, но часто имеет значение – «учитель», «владелец», «помощник», «защитник».

«Эфенди» (афанди, апанди) – означает «господин», «повелитель», «начальник», «человек, умеющий защитить в суде сам себя». Являлось титулом и офицерским званием в некоторых восточных государствах (например, Османской империи соответствовало званию лейтенант). Использовалось при обращении к знатным особам. Так дервиши именовали шейхов. В Турции по сей день «эфенди» в ходу, по своему значению равно английскому слову «сэр». Кстати, в Таджикистане это слово – в варианте «афанди» – стало нарицательным, им называют балагура, шутника, чудака.

Не известно, совершал ли хадж Ходжа Насреддин, данных об этом нет. Не читал он проповедей в мечети, хотя, вероятнее всего, был грамотным и образованным человеком. Ходжой его называли в силу огромного уважения к нему, возможно, имело место даже почитание, которое проистекало из его большого ума, находчивости, впечатляющего красноречия.

Как вы, несомненно, заметили, наиболее распространён вариант – Ходжа Насреддин. Постепенно он, образно говоря, «одолевает» остальные, происходит контаминация – слияние с образами других весёлых мудрецов. От них к нему, как бы по наследству, перешли и переходят ныне пышные «гроздья» анекдотов с другими персонажами. Цикл историй о нём постоянно ширится и растёт.

В нашей стране расширению популярности именно данной «версии» имени дерзкого насмешника и шутника способствовала талантливая книга Леонида Соловьёва «Повесть о Ходже Насреддине». Она неоднократно издавалась в Ташкенте, Душанбе, Алма-Ате, Ашхабаде, Ленинграде, Москве, в других городах, а также – за рубежом. По ней неоднократно снимались кинофильмы «Насреддин в Бухаре» (1943 г.), «Насреддин в Ходженте» (1959 г.), трёхсерийный телевизионный художественный фильм «Гляди веселей» (1984 г.). Они, как и сама книга, имели немалый успех.

В 1958 году книгу «Весёлый мудрец» издал известный писатель Борис Авксентьевич Привалов (1924-1985 гг.), героем её был, конечно же, Ходжа Насреддин.

Все эти книги и кинофильмы способствовали закреплению данного варианта имени – Ходжа Насреддин.

Предтечи Ходжи Насреддина

Конечно, Ходжа Насреддин – собирательный образ, в создание которого внесли свой вклад множество народов. Он имел как вымышленных, так и реальных прототипов.

Первоначально персонажами анекдотов были исторические личности. Скажем, в арабских поэтических антологиях сохранились весёлые истории о доисламских поэтах Имру уль-Кайсе и Тааббата Шаране. Немалая часть анекдотов связана с именем юродивого Бухлула. Прикидываясь умалишённым, он высказывал нередко такие смелые мысли, за которые другого человека могли даже казнить. Жил упомянутый Бахлул во времена халифа Гаруна аль-Рашида. Как и другой остроумец – поэт Абу-Новас, жизнерадостный весельчак, скорый на шутку и острое словцо. Кстати, он фигурирует в ряде персонажей сказок очень известной и популярной поныне сказочной эпопее «Тысяча и одна ночь».

Немалой известностью в своё время пользовался Джуха – персонаж арабского фольклора, которого многие специалисты называют предтечей Ходжи Насреддина. Автор энциклопедического словаря «Китаб аль-Фихрист» литератор Ибн Ан-Надим (умер в 995 г.) издал «Китаб навадир Джуха» («Книга анекдотов о Джухе»). Есть упоминания о Джухе в персидской литературе – скажем, у поэтов ибн Каума Манучехри Дамгани (умер в 1040-41 г.) и Авхада ад-Дин Али ибн Махмуда Анвари (умер в 1100 г.).

Кроме названных, можно упомянуть и более поздних прототипов, оказавших заметное влияние на развитие образа Ходжи Насреддина. Это знаменитейший на Востоке ал-Харири (1054-1122 гг.), который утвердил форму макам – цикл юмористических новелл, написанных рифмованной прозой, щедро пересыпанных остротами, прибаутками. Данная форма творчества послужила образцом для целых поколений писателей разных восточных стран.

Уроженец Бухары Садид ад-Дин Ауфи в 13-м веке составил книгу «Джавами ал-хикайат ва лавами ар-ривайат» («Собрание преданий и лучи повествований») из двух тысяч сюжетов. Материалы из неё многажды заимствовали более поздние авторы.

А веком спустя весёлую славу завоевали язвительные стихи, миниатюры и высказывания персидского поэта Убайда Закани (1270 – 1370 гг.). Он составил сатирический словарь-энциклопедию «Определение» и сборник весёлых историй-анекдотов «Радующая сердце книга», написал саркастический трактат «Этика аристократии» и пародийный трактат «Сто советов» (1349 г.).

В Турции существует цикл анекдотов, связанных с именем беззаботного гуляки, выпивохи и острослова Бекри Мустафы, жившего в XVII веке. В фольклоре его имя связано с султаном Мурадом IV.

Турецкий историк Микаил Байрам провёл усердные поиски реального прототипа Насреддина, и заявил, что таковым является Насир уд-дин Махмуд аль-Хойи, который родился в городе Хой иранской провинции Западный Азербайджан Образование он получил в Хорасане, был учеником знаменитого исламского деятеля Фахра ад-дина ар-Рази. Являлся приближённым багдадского калифа. Служил в качестве исламского судьи (кади) в Кайсери, а затем стал визирем при дворе султана Кей-Кавуса II в Конье. Насир уд-дин Махмуд аль-Хойи славился редкой находчивостью и остроумием.

В Азербайджане среди специалистов есть мнение, что прообразом Насреддина послужил известный местный учёный-математик Насир ад-Дин Туси, который жил в XIII веке. В одном историческом документе он назван Насиреддином Туси. Немало историй о нём совпадает с теми, какие рассказывают о Ходже Насреддине.

С указанными и десятками иных имён, связано множество забавных и поучительных историй, которые именуются «бродячими», ибо имеются у самых разных народов, дополняя и взаимно обогащая их фольклоры. И неизвестно, кто у кого и что позаимствовал. Многие такие истории получил в «наследство» Ходже Насреддину, вобрав в себя черты многих весёлых героев различных времён и разных восточных народов, так мелкие реки присоединяются к большим, их количество перешло в качество, в результате его образ стал поистине монументальным. Именно вокруг этого имени по непостижимым законам происходила, и происходит в настоящее время, циклизация юмороносных жанров.

«Биография» Ходжи Насреддина

Некоторый учёные пытаются извлечь хоть какие-то данные из тех анекдотов, историй, преданий, баек и притч, которые рассказывают о Ходже Насреддине, и реконструировать его биографию. Схожим методом криминалисты рисуют психологический портрет преступника по тем скудным данным, которые ими собраны.

Трудность в том, что слои фольклора нарастали в течение поколений, передаваемые обычно устно истории, зачастую менялись по воле богатого фантазией рассказчика. И в разных странах – по-разному, в зависимости от местных условий, быта, характера народа, национальной специфики и прочего. Отсюда заметные различия, а то и противоречия.

Обычно Ходжа Насреддин изображён скромным по материальному достатку человеком. Как правило, он одет в старый заношенный грязный от пыли долгих странствий халат, в котором слишком много дыр, чтобы в них задерживались монетки. В одним историях живёт в деревне, а в других – в городе.

Невозможно установить, где дом Ходжи Насреддина? Называются многие селения и города – Акшехир, Бухара, Каир, Багдад, Самарканд, Дамаск. Да что города, трудно назвать все страны, в которых жил или побывал Ходжа Насреддин! Это – Иран (Персия), Турция, Ирак, Афганистан, Таджикистан, Пакистан, Узбекистан, Азербайджан, Туркмения, Армения, Сирия и прочие.

В историях и преданиях упоминается жена Ходжи Насреддина, сын и две дочери. Супруга часто сварлива, нередко спорит с мужем, выступает его оппонентом, хотя порой приводит весьма мудрые доводы. О детях конкретных сведений почти нет.

Порой Ходжа Насреддин изображается религиозным человеком, порой даже читает проповеди, толкует установления шариата, но нередко относится к вере скептически, а то и подвергает её критике и насмешкам, фактически как безбожник.

В большинстве историй Ходжа Насреддин изображён умным, смекалистым, мастерски владеющим словом, находчивым. Он умеет выкрутиться из самых безнадёжных положений, но в некоторых – имеются и такие – показан недалёким человеком, ограниченным, завистливым, мелочным, обжорой, скрягой и так далее. Как говорится, ничто человеческое ему не чуждо. Впрочем, порой, он лишь притворяется недотёпой, простаком и под видом благоглупости изрекает мудрые истины. Его невежество притворное, используется как приём, давая важные жизненные уроки. То же самое происходит, когда Ходжа Насреддин шутит, забавляет, развлекает, просто посмеивается. Некоторые исследователи говорят, что его прототип был суфием или хорошо был знаком с суфизмом, потому в его словах и действиям нередко наличествует скрытая мудрость.

И это всё о нём

Народный юмор, словно воздух, незаметен и повсюду, он растворён в практически во всём – в пословицах и поговорках, загадках, прибаутках, в песнях, анекдотах, небыличках, да в чём угодно. В этом смысле смехотворцами выступают все народы.

«Здоровый народ не может обойтись без смеха», констатировал знаменитый французский сатирик Франсуа Рабле.

«Тот человек ничтожен, кто не умеет смеяться и не умеет принять гостя», – гласит каракалпакская пословица.

Весёлый фольклор всегда оказывали благотворное влияние на писателей. Карел Чапек сказал так: «Он (народный юмор) всегда будет проникать в литературу и будет жить в ней по праву бессмертия, только уже под именем Аристофана, Рабле или Сервантеса».

Действительно, мотивы и образы народного юмора ощущаются в «Тысяче и одной ночи», «Сказках попугая», «Приключениях барона Мюнхаузена», «Дон Кихоте», «Пантагрюэле и Гаргантюа», «Приключениях Тиля Уленшпигеля», «Декамероне», «Похождениях Хаджи-бабы из Исфагана» (в бесподобном переводе на русский язык лингвиста-востоковеда Осипа Сенковского, кстати, современника Александра Пушкина) и многих-многих других.

Подборки анекдотов о Ходже Насреддине и их систематизация начались много веков назад В Турции, Иране, Ираке, в других странах Востока.

Впервые истории о Ходже Насреддине подверглись литературной огранке в 1480 году в Турции и были изданы в книге «Салтукнамэ». Позднее свой вклад внёс в это дело писатель и поэт Джами Рума Ламии (умер в 1531 году). Очень известным стал сборник анекдотов о Ходже Насреддине, содержащий 43 миниатюр, опубликованный в 1571 году.

В Иране издан увесистый роман Пезеш-зода «Ходжа Насреддин при дворе ар-Рашида». Имеются ещё «Насреддин и его жена» П. Миллина, «Чётки из черешневых косточек» Гафура Гуляма, «Хорошие шутки Ходжи Насреддина» Алексея Сухарева и «Двадцать четыре Насреддина» (составитель М.С. Харитонов). Плюс – увесистые книги «Проделки неподражаемого Ходжи Насреддина» и «Смешные и мудрые притчи Ходжи Насреддина».

В России же первым о Ходже Насреддине рассказал Дмитрий Кантемир (1673 – 1723 гг.) в «Истории Турции», включив туда анекдоты об этом весёлом народном герое.

Количество книг о «возмутителе спокойствия и сеятеле раздоров», чьё имя приводило в трепет толстосумов, угнетателей, тиранов – сосчитать невозможно. Они стали частью мирового литературного достояния.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.