Олимпийское «дело»
Современный детектив
Михаил Вержба

© Михаил Вержба, 2021

ISBN 978-5-0055-8600-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Михаил ВЕРЖБА

Олимпийское «дело»

Москва

2021 год

Вместо предисловия

…«Следственным управлением МВД РФ в Сочи возбуждены уголовные дела по факту попытки хищения бюджетных средств. В ближайшее время они будут переданы в суд. Одно из дел касается строительства олимпийской санно-бобслейной трассы. Дело возбуждено в отношении руководителей НПО «Мостовик», подозреваемых в завышении сметной стоимости работ при строительстве олимпийского объекта. В результате действий сотрудников полиции было предотвращено хищение на сумму 2,5 млрд. рублей.

Второе дело касается центрального стадиона в Сочи, по фактам покушения на мошенничество с присвоением средств «Олимпстроя» в размере 5,6 млрд. рублей. Этими деньгами подозреваемые в преступлении собирались завладеть путем завышения стоимости проектных и подрядных работ»…

…«Прокуратура в I полугодии инициировала возбуждение 11 уголовных дел о посягательствах на деньги, выделенные на строительство олимпийских объектов в Сочи, сообщил прокурор Краснодарского края. „По фактам противоправных посягательств на <…> более чем 170 миллионов рублей, выделенных на строительство олимпийских объектов, <…> возбуждено 11 уголовных дел“, – сказал прокурор в ходе коллегии»…

…«В Сочи за прошедшую неделю возбуждено шесть уголовных дел в сфере незаконного предпринимательства, мошенничества и коррупции, связанных с олимпийской стройкой. «Наши подразделения под самым пристальным вниманием держат все объекты олимпийского строительства», – сказал заместитель начальника управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю на пресс-конференции в Краснодаре». В качестве примера он привел уголовное дело, возбужденное в отношении жителя Сочи по статье о незаконном предпринимательстве, сумма ущерба превысила 300 млн. рублей»…

…«Получила развитие громкая история с хищением государственных денег, выделенных на строительство олимпийских объектов в Сочи. Уголовное дело было возбуждено следственным департаментом МВД по инициативе Генпрокуратуры. по данным полицейского ведомства, раскрыта сама схема хищения государственных средств на 45 с половиной миллионов рублей»…

(По материалам российских СМИ)

Глава 1

Майское утро выдалось просто удивительным. Было солнечно, немного свежо и безветренно. И настроение у заместителя начальника отдела по особо тяжким преступлениям МУРа Виктора Громова было таким же замечательным. Как обычно, в 7.15 он вышел из дома и бодро зашагал на службу. Вчера удалось сравнительно рано лечь спать, и он вполне выспался после нескольких бессонных ночей. Для того, чтобы преодолеть расстояние от улицы Каховка, на которой Громов жил с женой Надей, до службы, ему требовалось 45 минут. Добирался до Петровки он на метро и на своих двоих. После того, как год назад майор попал в аварию и разбил свой «фордик» до состояния «восстановлению не подлежит», он решил сделать перерыв и из автолюбителя стал любителем пеших прогулок.

Громов шел к станции подземки, и ничто не омрачало его настроения. Вечером они с Надей наконец-то определились с отпуском, и оба предвкушали скорую поездку на море. Разошлись в предпочтениях. Надя хотела отдохнуть во Франции на Лазурном побережье, а Громов предпочел бы отечественное черноморье. За границей он в своей жизни был всего дважды, и отдых в неведомых краях казался ему слишком напряженным. Во-первых, с иностранными языками он был в сложных отношениях, а во-вторых, цены на заграничных курортах, по рассказам коллег, при его майорском жаловании были кусачими. И Громов не хотел выкладывать за короткую райскую жизнь слишком много денег. Он предпочитал побыстрее скопить некоторый капитал, чтобы через пять-шесть лет поменять свою маленькую двушку в районе со смешным названием Зюзино на более комфортное жильё.

Но после непродолжительного спора, майор сдался на милость жене. И Надя с удовольствием представила себе, как с завтрашнего дня начнет искать варианты. В отпуске Громов не был уже три года, поэтому даже две недели на взморье казались сказочным временем. И чёрт с ними, с деньгами, в конце концов, внушил он сам себе. Ну, купим мы новую квартиру на полгода позже.

Вдруг, майора будто током ударило. Он даже на какое-то мгновение остановился. «Ведь не может же быть, чтобы все складывалось так благополучно», – подумал он, и мысли его потекли в ином направлении. Он поймал себя на том, что прошло уже более семи часов 23 мая, а телефон, который так же, как и он сам, никогда не пребывает в длительном покое, не звонил со вчерашнего вечера. Это показалось Громову странным, даже подозрительным. На ходу он набрал номер своего сотрудника капитана Сергея Бажина.

Бажин откликнулся мгновенно, будто ждал звонка шефа.

– Серега, что там у нас происходит? – спросил Виктор, внутренне напрягшись в ожидании неприятностей.

– Да ничего особенного. Еду на труп на Неглинную. Хорошо хоть недалеко.

– А что за труп?

– Пока известно не много. Вроде бы работал в строительной фирме. 36 лет ему было.

– Странно, а почему его нам отдали, почему не районным?

– Виктор Петрович, не по званию мне такие вопросы задавать начальству. Звонил лично Матрос и просил обратить на этот труп особое внимание. Сказал, что дело будут контролировать наверху. Правда, не уточнил, на каком этаже.

– А что ж ты мне сразу не позвонил?

– Я позвонил домой, но Надежда Павловна сказала, что у вас в кои-то веки был хороший сон, потом отменный аппетит, и вы ушли из дома в приподнятом настроении. Я и решил, что труп подождет часик-другой без вашего личного участия.

– Серега, давай в следующий раз тебе указания будет давать не моя жена, а я сам. Договорились?

– Ну не вопрос. А вообще-то могли бы спасибо сказать за лишние минуты покоя. Ладно, не стоит надеяться на благодарность начальства. Я поехал к трупу. Кстати, группа наша уже выехала.

– Давай, пусть меня машина встретит у метро как обычно.

Громов отключился, не дожидаясь ответа. Тем временем он уже вошел на станцию и, пройдя через турникет, стал спускаться по эскалатору.

«Странно, что нам подкинули какого-то строителя, – размышлял он. – Тут возможны два варианта. Либо он чей-то родственник, либо не такой простой строитель, как поведал Бажин. Иначе, с какой такой стати сам Матрос бы руководил процессом, да еще стращал «верхами».

Матрос или полковник Николай Семенович Матросов возглавлял муровский отдел по особо тяжким и был непосредственным начальником Громова. Ему недавно стукнуло 56 лет, и всю свою сознательную жизнь он прослужил в сыске. Прошел путь от рядового опера в районе до начальника одного из ключевых отделов МУРа. Матросова уважали все подчиненные, и ценило начальство. Редкий случай, между прочим.

С Громовым у полковника были хорошие, даже дружеские отношения. Матросов не упускал случая намекнуть майору, что вот-вот уйдет на заслуженный отдых, а на свое место будет рекомендовать его, Громова. Об этом знали все, и ни у кого не было сомнений, что через пару-тройку лет майор естественным образом сменит на посту своего начальника.

«Почему же Матрос не позвонил мне сам?» – задался вопросом Громов. – От его весеннего и приподнятого настроения к этому моменту не осталось и следа. Он внутренне собрался, как зверь, изготовившийся к прыжку. Только прыгать Громов не собирался, а мысленно настраивался на работу. Профессиональное чутье, выработанное за 18 лет службы в розыске, подсказывало ему, что за этим трупом на Неглинной стоит непростая история.

У выхода из станции «Чеховская» его ждала служебная машина. Водитель знал, куда ехать и быстро домчал майора к месту убийства. А то, что это было убийство, не могло быть никаких сомнений. У дома стояло несколько полицейских автомобилей. Громов отметил про себя, что вся группа уже в сборе.

Он предъявил удостоверение сержанту, стоящему в оцеплении, и быстро поднялся на третий этаж старого московского дома. Здесь в квартире номер 24 и жил строитель, ночью ставший трупом.

В квартире царил порядок, будто хозяин перед смертью провел генеральную уборку. Бажин, увидев шефа, с ходу стал докладывать известные к этому моменту обстоятельства дела.

– Господин Звонарев Сергей Петрович, 36 лет, проживал в этой квартире с мамой и собакой. Мама, по словам соседей, на даче, собака при ней.

– Ей уже сообщили? – поинтересовался Громов.

– Собаке? – попробовал пошутить Бажин, но увидев суровое лицо начальника тут же ретировался. – Извините. Да, только что сообщили. Похоже, ей плохо стало. Мы туда «Скорую» вызвали.

– Пошли на дачу кого-нибудь. Виталика, например. Только быстро. Да, и пусть сразу же отзвонится.

– Уже посылаю.

Бажин отошел, чтобы отправить старшего лейтенанта Виталия Скороходова на дачу к маме убиенного, а Громов тем временем подошел к эксперту. На полу в большой комнате лежал молодой человек, широко раскинув руки. На его лице не было выражения испуга. В верхней части лба отчетливо виден кровоподтек. «Наверное, он знал убийцу, спокойно впустил в квартиру, не подозревая ничего плохого. А гость ударил молодого человека неожиданно. И тот упал навзничь, не успев оказать сопротивления», – отметил Громов.

– Привет, Саня. Что скажешь? – обратился он к эксперту-криминалисту Александру Богатыреву. Тот был ровесник Громова и вместе они служили в МУРе уже много лет.

– Привет. Картина, Витя, более-менее ясная. Полагаю, что убиенный сам впустил убийцу. Между ними был короткий разговор, после чего пришедший сильно ударил хозяина в голову. Судя по всему, чем-то тяжелым и тупым. Но умер он, ты удивишься, не от этого удара.

– А отчего же?

– От удара током. Вот, посмотри, видишь след, – И Богатырев приподнял рубашку убитого, обнажив синяк, величиной с коробку от сигарет. – Сердце не выдержало. Когда он упал, убийца приставил к области сердца мощный шокер.

– И когда его ударили?

– Между десятью и двенадцатью вчерашнего вечера.

– Серега, – окликнул Громов Бажина, а когда тот пришел из соседней комнаты, попросил рассказать о покойном.

– Человек работал в крупной строительной компании, называется «Олимп инжиниринг», руководил отделом организации работ…

– Стоп, – прервал его Громов. – Это же один из крупных олимпийских застройщиков. Если я ничего не путаю.

– Не путаете, товарищ майор. Виталик уже пробил эту фирму. Там такие деньжищи вертятся, скажу я вам. Вроде как люди опять гибнут за металл, – закончил Бажин фразу, напевая известный мотивчик.

«Ну, тогда понятно, почему Матрос засуетился. Представляю, сколько ему сегодня звонков было», – рассудил про себя Громов. А вслух он поинтересовался:

– По соседям кто пошел?

– Марина. Она уже минут сорок как ходит, – ответствовал Бажин.

– Марина, Марина… – вслух размышлял Громов. – А ты, Сережа, разведай, какие камеры в округе есть. Там магазин в соседнем доме, наверняка камера висит. Компьютер в квартире тоже изымите.

– Сделаем, Виктор Петрович, уже лечу. Еще будут ценные указания?

– В общем так, летучий опер. Я на службу, через пару часов встречаемся у меня в кабинете, обсудим план оперативных действий. Кстати, а что-то я никого из прокуратуры не вижу. Нешто им забыли сообщить, что человек погиб за олимпийские идеалы? Поеду, пока следователь не приехал.

Приехав в МУР, Громов первым делом зашел к начальнику.

– Ну что там с этим трупом? – спросил полковник, едва увидел Громова на пороге своего кабинета.

– Что ж вы мне, Николай Семенович, сразу обо всех нюансах не рассказали. Строитель-то у нас не простой. Он же в «Олимп инжиниринге» целым отделом руководил. Это вам не шараш-монтаж какой-нибудь.

– А я-то, старый пень, мог бы и сам догадаться, что пациент у нас с загадкой. Один звонок, другой. Да все оттуда. – И он ткнул указательным пальцем в потолок.

– Извините, товарищ полковник, а вы решили, что у нас теперь власть имущие так о каждом убиенном гражданине заботятся?

– Да нет, конечно, просто решил, что блатной парень этот. Мало ли, может, родственник чей-то. Короче, что думаете делать?

– Да что всегда делаем, то и в этом случае. Ребята пока на квартире работают, через два часа соберемся и прикинем, что да как.

– Докладывай в любое время. И чем чаще, тем лучше.

– Само собой. Не первый раз замужем.

– Иди уже, шутник. Что-то предчувствия у меня нехорошие. Сдается, очень скоро нам будет не до шуток. Это теперь твое личное дело, заруби себе на лбу. Или на чем хочешь.

Громов, неопределенно хмыкнув, покинул кабинет шефа и пошел к себе. Оставшись один на один со своими мыслями, он решил, пока подчиненные не собрались, прикинуть план дальнейших действий.

Обычно Громов умел быстро сосредоточиться на главном, отбросив все посторонние мысли. Но сегодня у него никак не получалось поймать нужную нить. Он почему-то задумался о будущей Олимпиаде, о Красной Поляне, на которой в последний раз был лет двадцать назад. Потом вспомнил информацию о масштабном воровстве на олимпийских стройках. Люди гибнут за металл… – напел он уже слышанную сегодня музыкальную фразу.

Но, в конце концов, майор взял листок бумаги, ручку и стал писать пункты плана.

Надо разузнать все о его работе. Связи. Рабочие, личные. Командировки. Личные поездки. Доходы. Счета в банках. Есть ли темные пятна в биографии… – записывал он.

За этим занятием его и застали подчиненные. Все опера кроме лейтенанта Скороходова расселись в громовском кабинете. По неписанным правилам у каждого здесь было свое место.

– Докладывайте, капитан, – обратился Громов к Бажину.

– Пока ничего утешительного. Соседи не видели чужих людей…

– А почему вы решили, что убийца обязательно должен быть чужим?

– Да там одни старички и старушки живут, они на убийц не очень похожи.

– Продолжайте.

– Отпечатков пальцев и следов много, но есть ли среди них принадлежащие убийце – пока мы не знаем. Виталик ещё не отзвонился, застрял в пробке. С видео тоже проблема. Есть несколько камер, но все они так направлены, что спокойно можно пройти по «мертвым зонам» незамеченным. Конечно, посмотрим кино, но я бы не рассчитывал на многое.

В кабинете зазвонил мобильник. Громов взял аппарат.

– Да Виталик, какие там у тебя новости? – спросил он. – Что!? Оставайся на месте, мы сейчас выезжаем. Выгони всех посторонних из дома, ничего не трогайте.

Глава 2

– Мама Звонарева мертва, – не сказал, а скорее выдавил из себя Громов. – Все собираемся и дуем к ним на дачу. Все кроме Марины.

– Почему я?

– Потому что я так приказал, старший лейтенант Водопьянова. Вам что-то непонятно?

– Теперь понятно.

– Садись к компу, пробей все, что найдешь о Звонареве по всем базам, вплоть до ГИБДД, налоговой. Восстанови его биографию как можно полнее. Мы должны знать, что он делал после школы помесячно. Кстати, а где его отец? Тоже узнай. Ещё – где учился, была ли девушка, карьерный рост. Словом, всё. Вам понятно, старший лейтенант Водопьянова?

– Так точно, понятно.

– Вот так, и никак иначе. Из-за тебя, кстати, мы потеряли пять минут.

Громов, Бажин и Богатырев почти бегом покинули кабинет, и уже через три минуты ехали в сторону деревни Поповка. Мигалка и сирена позволяли двигаться относительно быстро, и уже через час группа приехала в деревню.

У скромного одноэтажного дома стояли «Скорая» и полицейский УАЗик. Громов подумал, что второй раз за четыре часа входит в дом, где лежит мертвый представитель семьи Звонаревых. Майор осмотрелся и не нашел никаких примет круговорота больших денег. Дом постройки советских времен, когда второй этаж был намеком на нечестную жизнь хозяина. Такой коттедж словно говорил милиционерам: не хотите ли познакомиться с моим хозяином? А скромная одноэтажка стала символом десятилетий дачной советской жизни. И в такую жизнь Громов и его подчиненные входили в эту минуту.

Проникнув внутрь, майор понял, что жили Звонаревы явно не на олимпийские деньги. Обстановка дотянула до двадцать первого века со времен детства Звонарева-младшего. Еще с той поры, когда о персональных компьютерах и мобильниках даже не подозревали. Зато в домике было чисто и уютно, что сразу располагало к его обитателям.

На диване лежала пожилая женщина. Руки её были широко раскинуты. «Также, как у её сына, – отметил майор. – Надо же, подумал он, и внешне похожи, и лежат после смерти одинаково. Вот и нет семьи».

Громов увидел Виталика и сухо бросил лейтенанту: «Докладывай»

– Когда «Скорая» приехала, Звонарева уже была мертва. Врач говорит, что смерть не естественная.

– Смерть всегда неестественная, – буркнул Громов.

– Я имею в виду, что умерла она не от сердечного приступа. Вы удивитесь, но, похоже, её тоже убили разрядом тока.

– Опять тока!

– Так точно. И, судя по всему, она знала убийцу.

– Почему так думаешь?

– Дверь открыта хозяйкой, никаких следов насилия на теле. По крайней мере, видимых.

– Это пусть эксперт нам скажет. Что еще?

– У ворот, метрах в тридцати, есть четкие следы автомобиля. Соседи говорят, рано утром подъехал внедорожник черного цвета. Модель не знают, номер не рассмотрели, кто приехал не видели.

– Очень наблюдательные соседи. Серега, узнай у местных коллег, есть ли камеры где-то на подъезде к деревне. Мигом найдите видео и ищите черный внедорожник, который… Кстати, во сколько примерно видели машину?

– Около восьми.

– … От семи до девяти он должен был въехать в деревню и выехать из неё. Пусть расспросят гаишников на посту километрах в пяти отсюда. Стоп! А собака?

– Какая собака? – не понял Скороходов.

– Соседи говорили, что Звонаревы жили втроем: мама, сын и собака. Где собака, она должна была быть с хозяйкой.

– Ни о какой собаке врачи со «Скорой» не говорили. Может, соседи по даче взяли. Или убежала.

– Виталик, метнись к соседям, узнай.

– Будет сделано.

– А если собака убежала, мы что её искать будем? – вставил Бажин.

– Надо будет – будем и собаку искать.

Громов почувствовал, что собака не просто исчезла. Есть в этом что-то, могущее помочь в поисках убийцы. Может, убивал бывший родственник.

– Сергей, позвони Марине, она узнала что-то об отце. Ну и о муже, соответственно.

– Набираю.

– А где Богатырев? Где Саша, я спрашиваю.

– Да здесь я, ходил вокруг дома, смотрел, что да как.

– И чего высмотрел?

– Не знаю, поможет это нам или нет, но к калитке ведут следы человека и собаки. Отпечатки я взял. Полагаю след мужчины, размер ноги примерно 43-й.

– Собака, собака… Виталик, что там Марина.

– Отец – Звонарев Петр Михайлович, 1955 года рождения, судим, и в 1998-м получил пятнашку по 105-й. Месяц назад откинулся. О месте жительства никаких данных нет.

– Понятно. У нас есть подозреваемый. Ищем Петра Михайловича. Пусть Марина свяжется с колонией, получит все, что на него есть. Надо разослать ориентировки по всем ОВД Москвы и соседних регионов. Все это срочно! Сергей, контроль на тебе.

Громов вспомнил, что начальник приказал докладывать почаще, и набрал номер полковника. Доложив ситуацию и получив одобрение, он снова включился в работу. «Почему собака пошла за человеком, которого, скорее всего и не видела? Этот вопрос не давал ему покоя. Что-то тут не так». Громов решил сам поговорить с соседями.

Долго искать их не пришлось. Убийство пожилой женщины мгновенно стало в деревне событием года. Соседи стояли вдоль забора и справа, и слева. Громов выбрал тех, что справа, они показались ему более адекватными.

– Уважаемые, можно с вами поговорить немного?

Мужчина и женщина, к которым обратился Громов, были польщены вниманием полицейского офицера из самой Москвы и с удовольствием согласились рассказать все, что знают. На вид они были пенсионерами лет шестидесяти с хвостиком. Присев в саду на старую скамейку с остатками краски на гнилых досках, Громов задал первый вопрос о собаке.

Соседи удивились, что офицер интересуется не убитой женщиной, а её собакой, но подробно ответили. Громов узнал, что пес по кличке Шериф был доберманом. Стареньким и любимым Звонаревыми. А сами они были скромными, тихими и «чисто городскими». Видимо, соседи хотели сказать – интеллигентными. На даче сын бывал иногда по выходным, а мама жила здесь все лето. Утром и днем копалась в саду и в огороде, а вечером сидела у окна на кухне: пила чай и смотрела телевизор. Если просили, всегда одалживала соседям то сотню, то две до пенсии. Очень отзывчивая была.

Громов спросил, приходил ли к ним кто-то посторонний, и получил отрицательный ответ. Один или два раза Петр приезжал с женщиной. Молодой, лет тридцати, симпатичной. Но даже имени её соседи не знали.

Побеседовав с аборигенами, Громов вернулся в дом Звонаревых. Бажин в этот момент говорил с кем-то по мобильному. Продолжая говорить, он знаком показал майору, что получил важную информацию.

– Кажется, местные вычислили джип. Очень похожий автомобиль в указанное время проследовал мимо поста ДПС. Вот номер «Анна, 456, Константин, Константин. 99-й регион».

– Быстро передай номер Марине и пусть пробивает хозяина.

– Местные уже пробили. Машина зарегистрирована на Петра Ильича Филькина, 1955 года рождения. Живет в Москве, есть адрес. А теперь угадайте, где работает гражданин Филькин?

– В «Олимп инжиниринг»?

– С вами неинтересно, вы все знаете.

– Отправьте людей в адрес, пусть его привезут на Петровку. Я хочу с ним поговорить. Едем, Виталик с Сашей закончат без нас.

Громов с Бажиным поехали в Москву. Под аккомпанемент полицейской сирены майор погрузился в собственные мысли. Вопросов пока слишком много и ни на один нет ответа. Если убийца отец семейства, то причем здесь Филькин? И потом собака… Почему она спокойно пошла с преступником? Что за способ убийства – током?

– Сергей, звони Марине, пусть поищет что-то общее в биографии Звонарева-старшего и Филькина. Может, их что-то объединяет?

– Она только что сама звонила. Петр Ильич Филькин и Петр Михайлович Звонарев родом из одного города – Волжского Волгоградской области, они дружили с детства. Знаете, кем трудится в этом самом «Олимпе» гражданин Филькин?

– Не томи, кем?

– Первым заместителем генерального директора, вот кем, – выпалил Бажин. – А в середине девяностых он работал заместителем министра. Во как!

Громов аж присвистнул. Ничего себе поворот. Ну что ж, по крайней мере, понятно, почему Матросову с утра звонят с самого верха. К Громову снова вернулось необъяснимое и неприятное предчувствия чего-то нехорошего.

Глава 3

Зазвучала мелодия Свиридова, и Громов решил, что обязательно поменяет сигнал на мобильнике. Его давно раздражали слишком резкие и всегда неожиданные звуки телефона. Звонила Марина.

– Что у тебя? – осведомился майор и переключил телефон в режим громкой связи. Он всегда так делал, чтобы потом не пересказывать сотрудникам содержание деловых разговоров.

– Дома у Филькина никого не оказалось…

– Это естественно, они ведь в трудоспособном возрасте, днем работают.

– Я отправила бойцов в «Олимп». Их там придержала служба безопасности. Начальник хочет с вами переговорить. Дать ему ваш мобильный?

– Если хочет – пусть переговорит. Я и сам собирался навестить этих олимпийцев. Кажется, нам пора тоже погрузиться в атмосферу подготовки к Олимпиаде.

– Ну тогда ждите звонок.

– А почему мы до сих пор не занялись «Олимпом»? – спросил Громов то ли себя, то ли Бажина. – Не нравится мне список действующих лиц нашей драмы.

– Трагедии – вставил капитан.

– Вот-вот, трагедии.

Снова зазвучал Свиридов. Громов чертыхнулся и ответил.

– Слушаю, Громов.

– Виктор Петрович, меня зовут Евгений Николаевич Кондрашов, я начальник службы безопасности компании «Олимп инжиниринг». Ваши сотрудники хотят задержать нашего первого зама генерального. Вы вообще представляете масштаб возможных последствий?

– Евгений Николаевич, вы ведь на эту должность наверняка попали после службы в органах.

– Почти 20 лет.

– Ну тогда вы понимаете, что такое двойное убийство.

– Не станете же вы утверждать, что Петр Ильич причастен к этому преступлению?

– Конечно, не стану. Пока, во всяком случае. Но убит ваш высокопоставленный сотрудник. Убита его мать.

– А Филькин-то тут при чем? – Кондрашов перешел на высокий тон.

– Евгений Николаевич, я не стану по телефону обсуждать с вами или кем бы то ни было аргументы следствия. Но, поверьте, нам надо с ним побеседовать. И мы это сделаем, даже, если придется вызывать ОМОН. Я ясно излагаю?

– Куда уж яснее. Хорошо, тогда отзовите своих сотрудников, мы сами приедем.

– Кто это мы. Я пока говорил о господине Филькине в единственном числе.

– С ним приедет адвокат и я. На всякий случай. Поймите, такой у него статус.

– Хорошо, я жду вас к 17.00. Будете подъезжать наберите Марину, с которой вы уже познакомились, она закажет пропуска и встретит.

Не дожидаясь ответа, Громов отключился и услышал аплодисменты. Бажин похлопал в ладоши и показал большой палец.

– Здорово вы этого капиталиста отшили. Знай наших.

– Какой он капиталист. Он цепной пес на службе у капитала. Кстати, как и мы с тобой. Только мы служим обществу, а он защищает корпоративный интерес.

– Мне как-то наша роль приятнее.

– Зато его денежнее, – парировал Громов.

Он набрал номер Марины. Она ответила не сразу.

– Извините, Виктор Петрович, с Матросом разговаривала.

– Олимпийцы будут у нас в пять. Возвращай бойцов на базу, Филькин с компанией сам приедет. Мне к этому времени нужно знать как можно больше о нем. Есть что-нибудь новое о Звонареве?

– О Филькине ищу, Звонарев объявлен в розыск.

– Мы с Серегой будем минут через сорок.

Снова зазвонил телефон. Это была жена. Громов сменил тон и минут пять оправдывался перед Надей за пропущенный обед и два неотвеченных звонка. А когда Надя, отчитав мужа, вышла из эфира, попросил водителя остановиться у ближайшего кафе.

– Слушайте, ребята, мы ведь действительно нуждаемся в подзарядке. Кто побежит?

– Ну, я сбегаю, – откликнулся Бажин, – не сломаюсь.

Громов ссудил его деньгами, обговорив скудное меню, и получил несколько минут для обдумывания дела.

«Что можно предъявить Филькину? Его автомобиль видели у дома Звонаревых. Возможно, его автомобиль, – поправил он самого себя, – это еще надо доказать, что внедорожник был его. Значит, надо выяснить алиби на сегодняшнее утро. Надо расспросить, что его связывает с уголовником Звонаревым-старшим? Кроме детских воспоминаний. В каких отношениях он был с убитым Звонаревым-младшим? Был ли тот подчинен Филькину по служебной вертикали?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.