Шутки моей судьбы
Настя Никандрова

Писатель, историк Елена Романовна Сячина

© Настя Никандрова, 2022

ISBN 978-5-0051-1179-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1

Солнце садилось за горизонт, уступая свое место звездам и луне. Майский ветер был уже теплым и ни как не мог разогнать духоту приближавшегося лета.

Компания молодых людей окружили «паутинку» на старой детской площадке и бурно обсуждали новости за прошедший школьный день. Они смеялись, спорили и игрались, и лишь девушка сидела в сторонке, наблюдая как последние лучи скрывались за крышей ее дома.

Они слепили ей глаза, но отвести взгляд было трудно. Она ни о чем не думала, даже ничего не слышала, погрузившись в свой мир, где было тихо, спокойно и светло.

Когда же последний лучик пропал, в мире девушки наступила тьма, не вызывающая у нее страха. Юную девчушку, на первый взгляд, вообще было сложно чем-то испугать, ведь ей хорошо удавалось все скрывать от других. Снаружи дерзкая, сильная и смелая, а внутри ранимая и добрая. К сожалению, некому было рассказать о своих настоящих чувствах. У нее был свой внутренний мир, ее зона комфорта, за которую выходить не было никакого желания.

Даже мать не знала о мире своей дочери, решив, что он остался в ее детстве. Ей казалось, что проблемы уйдут если стараться не замечать их, но лишь усугубила ситуацию своей отрешенностью. Девушка пыталась понять свою маму и не злиться, не смотря на то, что удавалось ей это с большим трудом.

Так, конечно, было не всегда. Их жизнь изменилась десять лет назад, когда они потеряли в один миг мужа, отца и кормильца.

Молодой, белокурый мужчина спешил в детский сад, где маленькая дочь ждала его, сидя у окна. К несчастью, дойти до нее, ему было не суждено. Водителя машины, сбившего отца девушки на смерть, арестовать, к сожалению, не удалось, больно влиятельным он был. Вот мать и закрылась от горя в себе, от несправедливости этого мира, ушла в работу и пыталась дать дочери все, что нужно для дальнейшего выживания, все, что могла, кроме любви. Именно поэтому девочка выросла замкнутой, с душой нераскрытого бутона.

Как вы уже поняли, ею была я. Да, жизнь моя не сахар, но я никогда не жалела себя, ибо это бы означало обесценивание всего хорошего, что со мной происходило.

У меня много друзей, пытаюсь перейти в девятый класс с хорошими оценками и поддерживать маму, хоть и получается у меня это не всегда. За драки и разные нарушения, я попадала в полицию и имею множество выговоров, но единственная причина такого поведения – это излишние чувства справедливости, которые не дают мне покое со смерти отца.

Вот такая я и мое прошлое, и когда, наконец, вы имеете представление обо мне, я продолжу свою историю.

Сидела в стороне я долго, и друзья, привыкшие к такому поведению, не спешили меня возвращать в реальный мир, пока я сама не выйду из этого состояния.

Постепенно стало темнеть и единственным светом, который хорошо освещал детскую площадку, стал исходить из включившегося уличного фонаря. Через несколько минут издалека послышались шаги, и я заметила темный силуэт, быстро приближающийся к нам. Когда он вышел на свет, я распознала в нем своего лучшего друга Яна.

Он был мне как брат, мы росли вместе, и воспитал меня именно он, хоть и был старше всего на четыре года. Ян – парень высокий, коренастый и симпатичный, с темными волосами и глазами. Жаль, был связан с дурными компаниями и начал частенько пропадать. Но отношения из-за этого у нас не поменялись, он всегда был добр ко мне, да и поучать не забывал.

Ян приблизился, и я увидела его бледное и злое лицо. Оно мгновенно заставило замолчать всех, и на площадке воцарилась тишина.

– Ян, – тихо спросила я, – что случилось?

– Отойдем, Ди. – Махнул он мне головой и внимательно осмотрел всех. Когда мы скрылись в ночи, он продолжил, – меня кто-то сдал.

– Ты о чем?

– Ментам меня сдал кто-то. Они везде следят за мной, знают, где закладка должна лежать. Одного из нас уже чуть не поймали. Я не могу разносить товар. А если я этот пакетик не продам, в ближайшее время меня в лесу закопают. – Он стукнул по карману, и я поняла, что в нем лежат наркотики.

От такой мысли я невольно начала смотреть по сторонам, в страхе быть пойманной.

– И что делать? – растерянно спросила я.

– Я нашел покупателя, но сам не могу пойти к нему на встречу. Ты должна мне помочь.

Он взял мои руки в свои, и прижал их к груди. Глаза его молили о помощи, а сердце стучало так сильно, будто оно находилось у меня в ладонях.

И что прикажите делать? Он мой друг. Я не могла его бросить и долго думать мне не пришлось.

– Чем? – решительно спросила я.

– Господи! Спасибо! – Он облегченно выдохнул и сильно обнял меня. – Я твой должник на веки! – Он отстранился и прошептал, – надо, просто, обменяться с человеком. Ты ему наркоту, он тебе деньги. Вот и все.

– Подожди, – я напряглась, – зачем мне лично обмениваться? Укажи место для закладки и все.

– Диана. Милая. Просто… сделай, как я прошу. Ты же мне веришь? Я ж тебя мелкую на руках таскал. Ты чего?

Мне стало неловко. Я же не могу сомневаться в нем? Что я за подруга, получается?

Я взяла себя в руки.

– Не ной, – нервно усмехнулась я. – Я все сделаю.

***

Я стояла в женском туалете и приводила в порядок свои волосы. Напротив отражалась бледная, светловолосая девушка с серыми глазами. Казалось, еще мгновение, и я растворюсь в мутных разводах на зеркале. Я была похожа на серую мышку, лишь естественно-темные брови ярко выделялись на блеклом фоне моего лица.

Единственное, что я любила в себе, это волосы. Длинные, цвета золота. Этот цвет достался мне от покойного папы, и всегда мне его напоминал. Когда его не стало, я часто сидела в комнате у зеркала и, расчесывая, рассматривала их. Мне его сильно не хватало.

Может я и была маленькая, но могла помнить о нем все. Как катал меня на шее, как целовал в нос и укачивал на руках, как сильно любил маму и часто дарил цветы. В квартире всегда веял запах лилий и тюльпанов. Он был хорошим мужем, отцом и человеком, что нельзя было сказать об ублюдке, что сбил его. «Деньги все решают», – такими были слова нашего адвоката, когда он бросил бороться за наше дело. Прошло уже столько лет, а они до сих пор разносятся у меня в голове.

Я вздохнула, вытерла руки салфетками и вышла из туалета. В коридоре было много школьников, занятия только закончились и все спешили выйти из здания, что собиралась сделать и я.

Спустившись с лестницы, я направилась прямиком к большому дубу. Он рос через дорогу от входа, и под ним я решила спрятаться от жгучего солнца. Моя подруга Марина сильно задержалась в классе, но я была рада, что смогу хоть немного посидеть одной в тени, ожидая ее.

Я села на траву и облокотилась на ствол дерева. Откинув голову, я стала любоваться лучами, пробивавшимися сквозь толстые сучья и зеленые листья. Удивительно красиво! Я закрыла глаза и стала слушать шум ветра и скрипы ветвей.

– Диана!

Открыв глаза, я увидела, что у дверей стоит Марина и машет мне рукой. Я встала и пошла к ней на встречу. Та в свою очередь начала сбегать с лестницы, но как только осталась позади последняя ступень, перед ней внезапно возникла чья-то нога, и, споткнувшись об нее, Марина смачно упала на дорогу.

От неожиданности я замерла, как и все, кто был рядом. Девушка застонала, разбудив меня от ступора, и я быстро подбежала к ней и усадила на ступеньку лестницы. Ее ладони были стерты, по коленке текла кровь, вся ее одежда была в пыли.

Я достала влажные салфетки из рюкзака и отдала ей, чтобы та убрала грязь на ранах. Маринка держалась хорошо, хоть на глазах и выступили слезы.

– Смотри куда бежишь, овца. На кроссовок наступила, – прозвучал мерзкий голос из толпы.

Я подняла голову и увидела наглую рожу Антипова, школьного хулигана. Меня всегда бросало в дрожь от вида таких моральных уродов, как он.

Я встала и с яростью посмотрела на парня. Он ехидно заулыбался, почувствовав, что намечается что-то интересное.

Когда я подошла к нему вплотную он рассмеялся.

– Что с тобой? Бить меня будешь?

– Да об такое дерьмо, даже руки марать мерзко. – Я кричала, не скрывая отвращение и ненависть к нему. – Как ты посмел сделать такое?

– Ты ничего не путаешь? – Улыбка на его лице пропала, и он сделал шаг вперед.

Я была уже готова вцепиться в него, как вдруг почувствовала руку на своем плече.

Я оглянулась и увидела позади стоящего Яна, который с силой удерживал меня. Боли мне это не причиняло, зато немного охладило пыл.

– Какие-то проблемы? – жестко спросил он, серьезно смотря на Антипова.

Ян был старше и крупнее многих присутствующих и с ним связываться не хотел никто. Он окончил нашу школу всего четыре года назад, и почти каждый его помнил, а кто не помнил, тот слышал рассказы, зачастую приукрашенные. Поэтому неудивительно было заметить, как Антипов с разочарованной злостью отрицательно помахал головой и поспешил скрыться.

– Ты можешь хотя бы день прожить спокойно? – Ян разжал руку и отпустил мое плечо.

– Нет, – отрезала я и вернулась к Марине. – Ты как?

– Да нормально. – Она встала и прошлась хромая. – Коленку ушибла.

– Давай лапу, провожу вас до дома, – сказал Ян и взял под руку Марину.

Подруга сразу засветилась от счастья, ведь ей всегда нравился Ян. Да и не грех было запасть на такого красавца как он.

Друг повел нас домой через парк. Так идти было дольше, и, учитывая состояние Марины, такое решение мне было не понятно. Я озабочено посмотрела на подругу, и поняла, что такой путь ей был весьма приятен. Когда ей еще удастся пройтись за ручку с возлюбленным?

Между ними начался разговор ни о чем, и видно, постепенно стали забывать о моем присутствии. Оно и к лучшему. Я с радостью отстранилась от них мысленно и стала наблюдать за кипящей жизнью парка.

Дети, родители, собаки, все играли, отдыхали и веселились. Какая-то милая парочка развела пикник на берегу небольшого пруда, любуясь природой и наслаждаясь друг другом.

Когда-то, на том же месте сидел Ян и его первая любовь. Тогда мне было восемь лет, и я крутилась рядом, не понимая, почему он предпочитает глупо сидеть с какой-то девицей, вместо того чтобы играть со мной. Детская ревность и страх потери единственного друга кипели во мне, и я всеми способами пыталась им помешать. Забегала в воду, чтобы Ян каждый раз оставлял девушку и вылавливал меня из пруда, убегала и пряталась, брызгала их водой и привлекала к себе внимание обидами и слезами. Несмотря на все это, они не злились, и когда я подросла, мне стало ясно почему.

Парочка на берегу осталась позади, и на очереди воспоминаний возникла старая ива. Ее ветви раскинулись широко и доставали до самой земли.

Когда они были намного короче, Ян подвесил на сук маленькие качели, специально для меня, крохи, лет шести. Мы часто приходили суда, он сажал меня на дощечку и легонько раскачивал. Чувство полета охватывало меня, а мягкие прикосновения свисавших веточек и узких листьев щекотали маленькие ручки и спинку. А когда качаться мне наскучивало, мы пробирались в глубь, к самому стволу, где ветвей почти не было, и играли там в семью, скрываясь от всех, считая это место нашим домом с зеленой крышей и стенами. Пространства было так много, что, кажется, мне и сейчас там будет не тесно.

Я шла и невольно улыбалась, но тут Ян заметил это и нежно произнес:

– Хорошее было время. – Он сделал паузу, а после ехидно заметил, – тогда ты не была такой проблемной.

Я тихо посмеялась.

– Тогда и не было проблем.

Друг изменился в лице. Оно выражало усталость, печаль и полное согласие с моими словами.

Я знала, он измучен неправильными решениями и плохими поступками. Ему хотелось обычной жизни, встретить хорошую девушку и связать, в дальнейшем, с ней жизнь, работать на обычной работе и получать обычную зарплату. Все как у нормальных людей. Но он застрял, запутался в паутине хаоса подворотен города и как выбраться на свободу, он не имел понятия.

– Вот и пришли, – произнесла Марина, когда мы подошли к подъезду ее дома, но руку Яна так она и не разжимала. – Зайдете?

– Нет. Нам тоже пора, – произнес мягко Ян, и улыбнулся ей. Подруга расцвела на глазах, а румянец залил ее щеки. – Тебе подняться помочь?

– Я на первом этаже живу. Забыл? – Марина нервно хихикала, хлопая его свободной рукой по груди. В этот момент она явно была мысленно не с нами. – Все хорошо. Идите.

Я подошла к подруге и обняла ее на прощание, заставив все – таки отпустить руку Яна и вернуться с седьмого неба. Она нежно отстранилась и, хромая, зашла в подъезд.

– Пошли домой? – спросил у меня Ян.

– Пошли. – Я широко улыбнулась другу и схватила его под руку, разгоняя последние остатки грусти.

Мы шли, и я не знала, как начать разговор о вчерашней его просьбе. Я не горела желанием говорить на эту тему, но этот вопрос мучил меня сильно. Слава Богу, первым начал он.

– Ты не передумала помогать мне? Я не буду злиться или обижаться на тебя. Это дело серьезное, – нахмурился он.

– Нет, все хорошо, – улыбнулась я, а сердце сжалось в груди.

– Я не просто так повел вас через парк, – не теряя времени начал Ян. – Помнишь иву, где мы играли в детстве? Сделка будет проходить там, сегодня в двенадцать ночи. Придет человек, отдашь ему пакетик, заберешь деньги и быстро уходишь. Поняла? Если вдруг, что-то пойдет не так.… Беги. Я не смогу пойти, даже встретить тебя. Если за мной будут следить, ты попадешь под гребенку. – Он приобнял меня рукой за плечи, – я обещаю, все будет хорошо.

Я глубоко вздохнула, собралась с силами и легонько пихнула его плечом.

– Эй! Не бойся. Кто из нас еще проблемным стал?

Ян улыбнулся мне в ответ, и мы остановились у моего подъезда.

– Не проспи, Ди, – он обнял меня, и я почувствовала, как он положил мне наркотики в карман. Тело внезапно затрясло от волнения, а живот скрутило.

Он отпустил меня и проводил взглядом, пока я на ватных ногах не скрылась из виду в темноте здания.

***

Я зашла в квартиру и удивилась, обнаружив дома маму, ведь обычно, с работы она приходит намного позже.

Я разулась и пошла на звуки льющейся воды и шкварчания масла. Когда я зашла на кухню, мама мыла посуду, а на плите жарилась картошка.

– Привет, – не оборачиваясь, поздоровалась мама. – Как дела в школе?

– Хорошо, – выдавила я, подозревая что-то неладное. – Вас раньше отпустили?

Мама замерла с кружкой в руке, а плечи ее опустились и начали вздрагивать.

Я подошла к ней, отложила кружку и обняла ее со спины. Она облокотила голову, еле доставая мне до подбородка, и начала гладить мои руки.

Нам не нужно было слов, ведь их можно было отложить и на потом. Сейчас мне достаточно знать, что случилось что-то, явно, не хорошее.

Моя мама была сильная и никогда не показывала слез, никогда не жаловалась и не просила помощи. Ее уважают за это, понимая, что никогда такими не смогут стать. Ей удивлялись и ставили в пример. Но легко говорить о чьей-то силе духа, когда сам даешь волю чувствам, и не понимаешь, насколько тяжело все держать в себе. Какого улыбаться, когда ком в горле перекрыл все пути и давит со всех сторон? И для чего? Чтобы какой-то знакомый, начальник, коллега по цеху или обычный прохожий не увидел твою боль в глазах? Чтобы никто не лез в душу, вскрывая застывший цемент? Не малая ли цена для такой большой ноши?

«Я готова, мама, я могу тебя выслушать. Я хочу этого! Только не держи все в себе! Даже если я не смогу дать тебе нужного совета, я могу просто слушать. В твоей душе, больше нет места, некуда девать отчаянье…» – хотелось мне тогда сказать, но мама убрала свои руки, вытерла слезы и хрипло сказала:

– Ничего, дочка, я найду новую работу. Пошли они все со своими коробками, да упаковками.

И вот опять, слабая минуту назад женщина, превратилась в гордую и невозмутимую стену.

Она сняла с плиты сковородку и поставила на прихватку, лежавшую на столе. Пока она доставала вилки, я налила молока в две кружки и достала свежий батон и маринованные огурцы.

Когда все красовалось на столе, я довольно уперла руки в бока и с радостью сказала:

– Красота! Что еще для счастья надо?

Говорила с улыбкой, а камень на душе всеми силами пытался ее придавить.

– Точно. – Мама села за стол и первой насладилась вкусом мягкой картошки. – Ммм, вку-у-усно, – пропела она.

– Эй! Не начинай без меня!

Я быстро села на стул, схватила вилку и вот, как всегда, на том же месте, с такой же обычной едой и с тем же родным человеком сидели, кушали и обсуждали последние новости.

Вот только ужинать мы стали на пару часов раньше, и это угнетало. Я издалека расспрашивала, что же все-таки случилось на ее работе, ведь завод выпечки был надежным местом, хоть и не большим, по сравнению с другими предприятиями одного и того же начальника Болдина Игоря Петровича.

Этот местный и очень богатый дядька понастроил их в нашем городе уже давно, и обеспечил людей работой и новыми промышленными производствами. И пока что ни одно не развалилось. До сегодняшнего дня.

Мама рассказала, что завод распустили, уволили всех и большое количество людей потеряли все в один день. Причину толком не объяснили, лишь сказали, что завод прекращает свою работу и закрывается. Начальство всех сухо поблагодарило и попросило разойтись, не обещая ничего в дальнейшем. Многие женщины расплакались на месте, а мужчины ругались, крушили все и метали. Такого никто не ожидал.

Когда я дослушала эту ужасную историю до конца, еле сдержала слезы. Так подло и низко поступить с теми, кто полжизни отдал производству сладкой выпечки, оставив лишь горечь взамен.

– Давай позвоним тете Ире. Где она там работает? На базе отдыха? Сейчас начнется летний сезон. Может она сможет что-нибудь предложить.

– Не лезь в это, Диана, – сухо оборвала меня мама. – Я найду себе что-нибудь ближе и не на один сезон.

– Она на зарплату одного сезона живет весь год, – воспротивилась я, не понимая отказ матери.

– Закрыли тему. Я устала.

Я решила остановиться. Как же тяжело разговаривать с родителями, когда они все еще считают тебя глупым ребенком. Через эту грань «ребенок-взрослый» многие родители опаздывают перейти, и когда, наконец, осознают всю глубину слов своего дитя, становится поздно.

Я подбодрила маму, как смогла и отправила ее отдыхать, сама же убрала со стола и помыла посуду.

Когда же пошла в свою комнату, я случайно подслушала, как мама говорит по телефону. По разговору я поняла, что она общается с моей тетей Ирой и облегченно выдохнула. Все же, грань «ребенок-взрослый» у нас почти преодолен. Да и радость от того, что мама решилась рассказать кому-то о своей проблеме и, возможно, попросить помощи, растеклось по телу и хорошее настроение вновь вернулось ко мне.

Я решила сразу сделать домашнее задание, ведь осталось всего две недели до летних каникул, а значит, и контрольные дышат в спину. Да и отдохнуть перед ночной вылазкой не помешает.

Сидела над учебником я долго. Все не могла собраться с мыслями, ведь за последние два дня произошло многое.

Через три часа я с облегчением отодвинула тетрадь с законченным домашним заданием, устало рухнула на кровать, и прослушав пару песен на телефоне, уснула.

Проснувшись в девять часов вечера, я встала и пошла в ванную комнату. Взглянув на себя, я поняла, что зря это сделала, ведь с того раза как я смотрела в зеркало днем в школьном туалете, мое лицо стало еще хуже.

Взяв расческу, я распустила то, что осталось от хвостика, и причесала завившиеся локоны. Немного припудрив мешки под глазами, я оценивающе взглянула на себя в последний раз и, не увидев улучшений, пошла пить чай.

Поставив чайник греться, я решила заглянуть к маме в комнату. Она лежала на диване и смотрела что-то по телевизору.

Заметив меня, она спросила:

– Ты уходишь?

– Да. Пойду к ребятам. Они меня ждут на площадке.

– В одиннадцать дома. Ну, сама знаешь.

Она зевнула и отвернулась к телевизору.

– Конечно, – шепнула я и вышла.

Пока пила чай, я написала Марине и спросила о ее самочувствии. Она отвечала вполне бодро и, как будто прочитав мои мысли, предложила выйти на улицу.

Во дворе было морозно. Холодный ветер выл и будил уже заснувшую природу.

Я, как обычно, сидела на «паутинке» и слушала забавные рассказы Марины. Она болтала без остановки о случившемся сегодня, периодически делая паузы, чтобы затянуться сигаретой.

Я слушала, не так внимательно, как должна была, ведь вышла я к ней лишь бы скоротать время и немного отвлечься, вот только это мне никак не удавалось.

Марина докурила очередную сигарету и, посмотрев на часы, которые показывали начало одиннадцатого, быстро попрощалась и убежала домой, оставив меня одну.

Темно, тихо, спокойно. Сидеть бы так вечно, подставив лицо холодному порыву ветерка и не думать ни о чем. Но, к сожалению, мне тоже нужно было идти.

Я тихо зашла в комнату мамы, которая уже спала и довольно крепко. Я выключила телевизор и наклонилась к ней. Мне нужно было осведомить ее о своем прибытии, ведь я собралась вновь, но, уже незаметно, уйти.

Мама промычала что-то похожее на: «хорошо, иди спать», и вновь провалилась в сон.

Я на цыпочках прошмыгнула за дверь и осталась незамеченной.

Не спеша, идя по пустой улице, я тщетно пыталась успокоить свое сердце, бьющееся от страха так громко, что стук отдавался в ушах. Ни одна хорошая мысль его успокоить так и не смогло.

Когда я дошла до парка, было уже почти двенадцать. Подкравшись к той самой иве, я раздвинула ее ветви и проникла вглубь дерева. Как и думала, тут было полно места.

Я оборачивалась на каждый звук и скрип, дыхание участилось, а ноги подкашивались. Вот – вот должен прийти покупатель.

Я стояла, не двигаясь, минут десять, как вдруг послышались тихие шаги и шелест ветвей дерева. Я так испугалась, что сердце провалилось в желудок.

Мгновение, и перед глазами возник силуэт очень высокого и худого парня в капюшоне. Он сливался с тьмой, и я еле различала его черты. Он протянул руку, и я с радостью отдала ему наркотики, наконец-то избавившись от них. Когда уже я протянула руку за деньгами, парень сделал шаг назад.

Я опешила. Неужели сейчас возникнут с ним проблемы?

От страха и волнения ноги затряслись, и я еле стояла на них, нервно сглатывая остаток слюны в сухом рту.

– Д-деньги, – выдавила я.

Но парень молчал и как будто прислушивался.

Внезапно он подорвался и скрылся в зелёной стене веток. От неожиданности я стояла, как будто приросла к земле с вытянутой рукой и хлопая глазами.

Вывел меня из ступора резкий рывок назад за плечо. Я вылетела из-под дерева и рухнула спиной на землю.

Непонятные силуэты окружили меня, нависли как огромные черные скалы и набросились с непонятными криками. Их было так много, что было не понятно, что они говорят, что им нужно и что делают со мной.

Мое тело перестало двигаться. Все сковало цепью страха и неожиданностью происходящего. Силуэты перевернули меня на живот, закрутили руки и подняли за них так грубо, что крик боли раздался по парку.

Через мгновение крупный мужчина подошёл ко мне и посветил в лицо фонариком. Глаза защипало от света и я зажмурилась с мыслями о том, что это бандиты, маньяки или того хуже.

– Кто вы? Что вам нужно? Уберите свои руки. – Я кричала и вырывалась, не в силах контролировать свои эмоции.

– Федеральная служба по контролю над оборотом наркотиков, – мужчина показал мне какой-то документ и резко его убрал. – Вы задержаны, по подозрению в хранении и сбыта наркотических средств.

ГЛАВА 2

Сказать, что я была в ужасе, а мама в ярости, ничего не сказать. Нас держали в участке до самого утра и разбирались, как же поступить со мной.

Все обвинения я отрицала, сославшись на обычный ночной побег из дома в свое сокровенное место детства. Мама протестовала каждому слову полицейского, если чувствовала какие-либо намеки или вопросы с подвохом.

Того незнакомца они не поймали. Он убежал еще до того, как федеральная служба провела мое задержание, и так как и деньги и наркотики остались при нем, оснований для моего дальнейшего задержания не было. Единственную претензию, которую они смогли нам предъявить, так это прогулка несовершеннолетней после комендантского часа.

Думаю, мое скорое освобождение было обязано маме. Она, не переставая, защищала меня, хорошо знала свои и мои права и наконец, под утро, она добилась моей непричастности к наркотикам.

Вот только мой кошмар продолжился и дома. Мама ругала меня, наказывала всем, чем могла наказать и плакала, горькими, большими слезами.

Я молчала, не смея сказать ни слова в свое оправдание. Мое сердце разрывалось от вины и никакое наказание не могло с этим сравниться.

Когда мама без сил села на кровать и закрыла лицо руками, я не смогла удержаться. Я подскочила к ней, обнимая и прося ее прощения. Как бы я не хотела, выдавить из себя слезы у меня не получалось. Видимо, я настолько привыкла их скрывать от других, что не смогла заплакать даже в такой момент. От этого мне стало ужасно больно, и, даже, страшно.

Она плакала долго, а я обнимала ее все крепче. Я знаю, она простила меня, что не могла сказать про саму себя, ведь горечь и недоверие теперь надолго засело в нашу семью.

Как мама и обещала, наказание не заставило себя ждать. Она забрала мой телефон, запретила телевизор, прогулки после школы и многое другое. Но я заслуживала это и без лишних слов принимала все, что мама считала нужным, для моего перевоспитания.

К сожалению, этот случай пришелся как раз на выходные. И они прошли у меня скверно, ведь единственным моим развлечением были учебные книги и генеральная уборка во всей квартире. Мама на порог не пустила даже Яна, который пришел ни свет, ни заря к нам домой в день моего освобождения.

Я слышала, как он умолял ее разрешить со мной поговорить, но она была непреклонна. По его голосу я понимала, как он переживает за меня и волнуется за деньги, которые ему было не суждено получить. Как быстро же разносятся слухи!

Когда я тихо вышла из комнаты и, посмотрев на Яна, который был вполовину выше моей мамы, покачала головой в знак своего провала, лицо друга стало серым и, попрощавшись, он ушел.

Конечно, он сразу догадался о потере товара и денег, раз меня отпустили так быстро, но его поведение говорило о том, что он до конца этому не верил. Теперь, из-за меня плохо будет и моему лучшему другу.

Понедельник тянулся очень медленно. Все одноклассники кидали на меня презрительные взгляды, но никто не набрался смелости высказать мне свое мнение в лицо. Даже Марина, которая могла болтать без умолку, вела себя тихо и не задавала лишних вопросов.

После уроков у дверей школы нас уже поджидал Ян. Наконец-то я смогу с ним объясниться и всю дорогу провожая Марину до дома, я надеялась, что с ним все в порядке, и он не сердится на меня.

Как только подруга зашла в подъезд своего дома, Ян подорвался и крепко обнял меня. От неожиданности я глухо впечаталась в его каменную грудь, но сразу же забыла о боли и обняла его в ответ.

– Как я рад, что ты в порядке. Прости меня, Ди. Не надо было мне просить тебя о таком. Из-за меня у тебя большие неприятности.

Он сжал меня крепче, проговаривая все эти слова хриплым голосом.

– Все хорошо, – поглаживая его по спине, сказала я. – Со мной ничего серьезного не произошло.

– Но…

– Да успокойся. – Я попыталась рассмеяться и нежно от него отстранилась. – Я даже рада, что тот урод убежал и с деньгами, и с наркотиками, иначе обычным штрафом я не отделалась бы.

Поймав грустный взгляд друга, я поняла, что сказала глупость и попыталась исправиться:

– Прости, сказала не подумав. Что теперь будет с тобой?

– Со мной? – Ян нахмурился. – Ну, я уже поговорил с моими людьми, объяснил им все, останется лишь вернуть им долг, в течение месяца. Если не верну, они дали мне понять, что побоями не отделаюсь.

Услышав такое, я перепугалась. Яну грозила расправа и виноватой была я.

– Господи, что же делать? Тебя же и убить могут.

– ТЕБЕ ничего не делать. Больше не лезь в это. Я сам виноват и сам придумаю, как выйти из этого дерьма. – Ян схватил меня за плечи и тихонько тряхнул. – Ты поняла? Диан?

– Да, да, – после небольшой паузы ответила ему, а сама думала лишь о том, где найти деньги.

– И сколько ты должен?

Он отпустил мои плечи и вздохнул.

– Пятьдесят тысяч.

– Сколько? Этот пакетик столько стоит?

– Нет. До этого я пару раз занимал… Короче, я сказал, не лезь в это. Иди домой, а то от матери попадет. – Он подтолкнул меня в сторону дома, а сам направился в другую. – Увидимся.

Я немного проводила его взглядом, и поспешила домой.

Зайдя в квартиру, я обнаружила чужие туфли у порога. Но не только чужие, а новые и дорогие. Кому как не тете Ире такие носить?

Я быстро разулась и побежала на кухню. За столом и вправду сидела родная сестра моей мамы. Она обернулась, и ее улыбка разогнала всю тоску этой квартиры.

Я подошла к темноволосой, невысокой и очень фигуристой женщине и когда она встала, крепко ее обняла.

– Я так рада тебя видеть, моя белокурая девочка.

– Я тоже.

Разжав объятья, мы сели за стол.

– Куда ты вляпалась на этот раз? – тетя, приподняв бровь, посмотрела на меня взглядом, который выдавал в ней требовательного и рассудительного руководителя.

– Да-а-а… – виновато протянула я. – Длинная история.

– Не такая уж и длинная. – Сердито посмотрела на меня мама и отпила горячего чая.

– Ладно, Надь, как будто ты не убегала из дома ночью, когда подростком была. – Тетя Ира усмехнулась и подмигнула мне.

– Это ты меня с собой спутала. – Мама скромно улыбнулась, не понимая, насколько я радовалась этой улыбке, которой мне так не хватало долгих три дня.

Тетя негромко рассмеялась и согласилась со словами своей сестры.

Говорили мы так еще долго, и такая непринужденная беседа позволила мне немного отвлечься от проблем и вины.

Поняв, что Ира приехала незадолго до моего прихода домой, и они с мамой еще не успели толком поговорить наедине, я поспешила уйти, сославшись на уроки.

Конечно, беспокойство о маме, а возможно, простое любопытство взяло надо мной вверх, и, спрятавшись, я начала подслушивать их разговор. Было интересно, что скажет маме ее сестра и как она сможет нам помочь.

– Значит, фабрику распустили? На базе отдыха не ходили слухи о причине такого решения.

– Да мне уже все равно, какая там у них была причина. Сейчас важно то, что я без работы. А последние деньги я отдала за штраф в полицию.

– За деньги не беспокойся. Я дам вам сколько нужно.

– Нет, Ир. Я не возьму у тебя деньги.

– Ты упрямая и гордая как наш отец. – Тетя повысила голос, потом осекла себя.

– Не сравнивай меня с ним, ты знаешь, как я не люблю его за его отношение к нам.

– Да, знаю, именно поэтому я надеюсь, что ты не станешь упрямиться и вести себя как он. Подумай о Диане. Из-за твоей гордости страдает только она. Я не смею учить тебя, как воспитывать дочь, мне не довелось стать матерью, но я вижу, что ведет себя она так и из дома сбегает, только потому, что ты закрылась от всех, и в том числе от нее из-за… смерти Никиты.

– Она ведет себя так, потому, что водится с этим бандитом Яном, – отрицая правду, заявила мама. – Все ее друзья такие.

– Надь, не вини во всем плохую компанию. – Тетя печально вздохнула, поняв, что переубедить сестру невозможно. – Давай я тебе дам работу, там платят хорошие деньги. Вам с Дианой хватит надолго, пока здесь работу не найдешь.

– Я не стану прислуживать этим богатеям, зная, что один из них может быть убийцей Никиты. – Мама замолчала и на кухне ненадолго воцарилась тишина. – Забери с собой лучше Диану.

– Что?

Ира удивилась, так же как и я. В голове пронеслись мысли о том, что мама хочет от меня ненадолго избавиться.

– Пусть она поработает у тебя. После того, что случилось, ей лучше будет побыть подальше от дома, пока та ситуация с полицией не забудется. Да и от дурного влияния друзей избавится. Может за лето поймет, что без них ей лучше. Пусть узнает, как деньги зарабатывают.

– В какой-то степени ты права. – Ира задумалась. – Туда не берут, кого попало, эта база отдыха для очень богатых и влиятельных людей, но с этим я еще могу справиться, но она несовершеннолетняя.

– Ир, ты же там начальница, работаешь давно, к тебе должны прислушиваться. Я знаю, если ты постараешься, ее возьмут неофициально.

– Начальница? – тетя усмехнулась. – Я лишь управляющая гостиницей.

– Ну, ты же говорила, что хорошо ладишь с богатеем, который построил эту базу.

– Даже не знаю. Можно конечно попробовать, но как Диана отреагирует на то, что ты хочешь сослать ее туда?

– Сослать, грубо сказано, – обиделась мама.

– Зато, верно. Хорошо. Вот тебе деньги на первое время. И не смей мне отказывать. Думаю, мне стоит самой поговорить об этом с Дианой.

В ступоре я вернулась к себе в комнату и стала обдумывать их идею. Мне жутко не хотелось никуда ехать, бросать друзей и проводить лето в работе не понятно где, и непонятно с кем.

Но другая часть меня твердило обратное. Если я заработаю деньги, то смогу помочь с долгом Яну. Это было отличное решение проблемы, и тем самым искуплю свою вину перед ним, да и если я сделаю, что хочет мама, искупление будет и перед ней.

Я долго думала, перебарывая страх неизвестности, взвешивая все за и против, и наконец, решила поехать.

Эта учебная неделя была последней и шесть дней мне хватит настроить себя на работу, попрощаться с друзьями и, с легкой душой и с надеждой исправить все свои косяки, я отправлюсь на каторгу.

Что у тети получится меня устроить, я не сомневалась, единственное, за что я переживала, так это лето одиночества мамы. Я не думаю, что навещать ее у меня получится, так как база отдыха находилось у озера, располагаемое в десяти часах от моего города. Все же, частичка меня была уверена, в том, что маме следует от меня отдохнуть. Это звучит ужасно, но другого думать я не могла, прокручивая ее слова в голове.

Вечером тетя предложила невзначай мне работу, опуская все детали разговора с мамой на кухне. Я с трудом изобразила удивление и желание заработать деньги. Второе чувство вышло у меня правдоподобнее, так как оно действительно у меня было.

На следующий день Ира уехала, а через три дня сообщила, что меня с радостью возьмут на работу, если я такая же ответственная и хорошая работница, как и она. Конечно же, ей пришлось солгать.

Последующие дни я сдавала контрольные и тайно встречалась с друзьями, как появлялась возможность.

Первому, о своем решение уехать я сообщила Яну. Его реакция была неожиданной, но в какой-то мере понятной. Он категорически был против моего отъезда, а как только узнал, причину с большей силой стал меня отговаривать.

– Ты с ума сошла? Не надо ехать туда. Я думаю твою маму еще можно переубедить.

– Она не настаивала на этом. Я сама решила заработать деньги, чтобы помочь оплатить твой долг.

– Так ты из-за этого туда едешь? – Ян растерялся, но сразу же злость вновь вернулась к нему. – Я просил не лезть в это дело. Я не возьму у тебя деньги, Ди. Ты не поедешь туда.

– Да что с тобой? – удивилась я, ведь его реакция была необычной и странной. – Почему ты ведешь себя так? Чем тебе эта база не угодила? Как будто у тебя там врагов полно.

Ян на секунду замолчал, но быстро взял себя в руки и угрюмо сказал:

– Нет у меня там врагов, я даже близко там не был. Просто довелось видеть одного богатенького сынка. Ты даже не представляешь, как он вел себя. Я не хочу, чтобы из-за какого-то урода ты плакала.

– Плакала? Ты давно видел, чтобы я плакала? – я усмехнулась, пытаясь показать себя сильнее и крепче камня, но от лучшего друга ничего скрыть нельзя.

– Нет, но видел последствия слез на твоем лице в виде опухших глаз.

– Ян, я все решила, я поеду, и буду копить для тебя деньги. Мне будут платить каждую неделю. Весь долг ими, конечно, не выплатить, но все же… у тебя нет выбора, сейчас любая копейка тебе нужна. Если не примешь мою помощь, я сама найду твоего «босса» и все отдам лично ему. Понял?

Я решительно и грозно посмотрела на него не оставляя и шанса мне противоречить.

Ян горько вздохнул и обнял меня.

– Какая же ты упрямая и глупая.

Остаток дней дома, я старалась больше проводить времени с мамой. Мы вместе готовили, ходили по магазинам и проводили вечера с разговорами на обыденные темы. Мне казалось, что потеряв работу, она, наконец-то, стала немного понимать меня, уделяя больше своего времени, чем когда либо. По ее глазам и смеху, я понимала, что ей становилось все легче, и она понемногу стала мне раскрываться.

Жаль, что такое происходит в не совсем приятное для нашей семьи время. Наконец, я осознала, что нам требовалось для сближения совсем малое – время вместе. А раньше казалось, что наша дружба это нечто недоступное и сложное. На деле все просто, стоило лишь ненадолго забыть о проблемах, чаще проводить время вместе и больше разговаривать по душам. Иногда, такие разговоры были полезнее и эффективнее всяких лекарств.

ГЛАВА 3

Тетя Ира приехала за мной рано утром. Вещи мы с мамой собрали еще днем ранее, и я была готова сразу выезжать.

Покидав сумки в багажник машины, я попрощалась с мамой и поехала навстречу чему-то новому.

По дороге Ира рассказала, о базе «Каменное дно». Она была построена Дроновым Алексеем Геннадьевичем, в основном для детей из высшего общества. Это место стало очень популярным, ведь там было все, что нужно для развлечений золотой молодежи. Так персонал их и называл – «золотые».

Тетя меня предостерегла, и подтвердила слова Яна, о наглости, злости и безнаказанности многих золотых. Она просила не связываться с ними, зная мой характер, ведь они сделают все, чтобы сравнять меня с землей, если им что-то не понравиться. Самое меньшее из этого могло быть мое увольнение.

Я поежилась. Увольнение? И это меньшее? На что они способны и как себя вести с ними? Загадка века.

Так же, Ира сообщила мне, что работать я буду официанткой и девочкой на подхвате в ресторане недалеко от гостиницы, где работает тетя, но меня могут послать и на яхту, и в казенно, и прочие места, где лишний человек не помешает.

Жить я буду с Ирой в одном номере на втором этаже гостиницы, что меня, несомненно, радовало.

Работая неофициально, платить мне будут намного меньше, но услышав сумму, я была шокирована. Пятнадцать тысяч и всего за семь дней. Я бы смогла оплатить долг Яна, и искупить свой провал.

Когда я обрадовалась, тетя поспешила меня опустить с небес на землю и сообщила, что половину суммы будет отправлять моей маме, с другой половиной я могла делать, что угодно. Я ни капли не расстроилась, понимая всю правильность ее решений. В конце концов, получив деньги, я сама бы так и поступила.

Обсудив важные вопросы и оставив детали на потом, я решила вздремнуть до первой остановки.

***

Спустя одиннадцать часов в дороге мы наконец-то прибыли на место. Остановившись у больших железных ворот, тетя протянула пропуск охраннику, и тот хмуро и сонно взмахнул рукой своему напарнику и ворота стали медленно открываться. Проехав еще немного, перед нами открылся великолепный пейзаж: холмистая местность, огромное синее озеро, блестевшая на солнце, большой пляж с беседками и деревянными белыми лежаками, маленькие домики, шикарный ресторан и, наконец, огромная гостиница.

Подъехав к входу, мы вышли из машины и нас стали приветствовать швейцары, носильщики забрали сумки с вещами, а машину тетя оставила одному приятному молодому человеку, чтобы тот отвез ее на стоянку. Все они приветливо улыбались, спрашивали как дела, и была ли дорога приятной. Попутно отвечая на их вопросы, Ира представляла своим подчиненным меня, и от такой суматохи, я могла лишь глупо улыбаться и кивать головой. Сразу сложилось впечатление гармонии между работниками и генеральным директором гостиницы. Все знали свое дело и место.

Когда один из швейцаров открыл перед нами дверь, взору предстал холл, который заставил меня любоваться им, открыв рот. Все блестело и сверкало, люстры, плитка, стекла и мебель, даже кожаные диваны отдавались блеском и роскошью. В каждом углу стояли горшки с цветами, и даже они казались идеальными.

Помещение было огромным, и наши шаги отдавались эхом. Впереди нас ожидала красивая женщина, чуть моложе Иры. Она стояла за стойкой, и я поняла, что именно она встречает гостей, регистрирует и выдает ключи. Когда мы подошли ближе, администратор широко улыбнулась и поприветствовала нас.

– Хорошо доехали, Ирина Викторовна?

– Да, Наденька, все хорошо. Как у вас тут без меня?

– О-о-о, – задорно протянула приятная женщина в черном костюме. – Все замечательно. Многие номера уже забронированы, некоторые гости заселились, все работники на месте и готовятся к открытию базы. Тьфу, тьфу, тьфу, пока никаких проблем.

– Надеюсь, их и не будет. Кстати, познакомьтесь, это моя племянница, Диана. – Ира указала ладонью на меня и широко улыбнулась.

– Здравствуйте. – Я в очередной раз за сегодня качнула головой и улыбнулась.

– Очень приятно познакомиться, тетя много о тебе рассказывала. – Надежда улыбнулась мне в ответ, а после обратилась к Ире, – не смею вас больше задерживать, Ирина Викторовна, вы только с дороги, вам следует отдохнуть.

– Я только размещу племянницу и вернусь сюда, надо многое проверить и сделать.

Я сильно удивилась выдержке тети. Она много часов вела машину, но готова сразу же взяться за свои обязанности. С одной стороны можно в ней разглядеть человека, любящего свою работу, но с другой, более печальной, сразу будет заметно, что она без мужа и детей.

Ира повернула налево и зашагала к лифту, стуча дорогими каблуками. Я попрощалась с Надеждой и поспешила за тетей. За нами так же последовали носильщики, которые терпеливо дождались окончания беседы и знакомства.

Поднявшись на второй этаж, мы вышли из лифта в коридор, и зашли в номер. Носильщики поставили сумки на пол и, попрощавшись, ушли.

Как я и ожидала, номера были с шиком и блеском, как и все остальное в здании. Номер разделялся на две комнаты. В одной была двуспальная кровать с креслом, картинами, цветами и столиком. Эта комната была больше и имела выход на балкон. Также, здесь были и комоды. На одном, ближе к кровати, находилась красивая лампа с узорами, а на втором же величаво стоял большой и плоский телевизор. Вторая комната была предназначена для меня. В ней почти все было так же как и в первой, только без телевизора.

– В таких хоромах ты одна жила? – ошарашено спросила я, не отойдя до конца от роскоши.

Тетя рассмеялась, увидев мое выражение лица, и помогла мне дотащить вещи в мою комнату.

– Нет, раньше я жила в номере поменьше, но раз нас уже двое, то и комнат нужно столько же. – Она поставила сумки у комода и вздохнула, – сколько же у тебя вещей, ужас. Тебе все равно столько не пригодиться, у тебя будет специальная одежда, из которой ты не будешь вылезать целое лето.

Я поставила свои сумки у кровати и рухнула на нее, удивившись, насколько она мягкая и пружинистая.

– Как несовершеннолетняя я все равно буду работать не полный рабочий день. Остальное время мне же нужно будет в чем-то ходить. Тем более, я же не могла взять пару вещей, зная, что тут будут отдыхать багачи. Что они подумают, когда увидят меня в одном и том же сарафане…

Тетя усмехнулась.

– А что? Буду менять вещи каждые три дня, по-разному их сочетать и никто ничего не заметит.

– А что они могут подумать, когда увидят, что ты официантка? Да такие как они после этого вообще замечать тебя не будут. И ходи в своем любимом сарафане хоть каждый день, не забывая стирать, конечно же. Не заметят, так почуют.

Ира мне подмигнула и посоветовала полежать в горячей ванной и отдохнуть, пока она будет заниматься своими гостиничными делами, но, как не странно, от волнения и увиденного усталость моя исчезла, и сменилась диким интересом осмотреть всю базу.

– Если не терпится, иди и осмотрись, пока база не открылась. На улице почти никого нет, и ты спокойно сможешь прогуляться. Твой ключ от номера я положу на комод. Не потеряй его, пожалуйста.

С этими словами тетя ушла, а я поднялась с кровати, отыскала в рюкзаке расческу и направилась в ванную комнату. Взглянув в зеркало, я не нашла в себе ничего нового, что так тщетно ищу уже давно. Помыв руки и умывшись, я расчесала волосы и поторопилась открывать для себя новые впечатления.

Выйдя из гостиницы, я поблагодарила швейцара, что так любезно открыл передо мной дверь и огляделась. Сейчас я находилась на невысоком холме и могла лицезреть базу во всей красе: дороги, тропинки из каменной плитки, красивые фонари и ухоженные клумбы с деревьями. Все здесь казалось чересчур идеальным.

Как Ира и говорила, здание, похожее на ресторан находилось совсем не далеко от гостиницы. С него я и решила начать свою экскурсию, ведь теперь оно станет мне вторым домом.

Я спустилась по дорожке вниз и оказалась перед входом ресторана «Katrina». Он был большим и очень красивым, вокруг было полно небольших композиций из цветов, декоративных кустов и деревьев. Дорожка разветвлялась в стороны и вела за здание. Пройдя по одной из них, я обнаружила белую беседку. Она была высокая и шестигранная. Деревянные опоры были гладкими и цилиндрическими, они соединялись невысокими стенками, которые были полностью покрыты вьющимся растением. На каждую стенку приходилась лавочка, такого же белого цвета, располагаемые не далеко друг от друга. Вокруг беседки росли деревья, и красивые кустарники с необычными по цвету и форме листиками.

От беседки вела вниз дорожка к другой, чуть шире, которая приводила меня к отдельно стоящим домиком, видимо, служившие для отдыха на природе. Рядом с каждым из них стояли мангалы, урны и столики со скамейками.

Я прошла мимо и оказалась рядом с пляжем. Вода тянулась до горизонта, сливаясь с заходящим солнцем. Я сняла кроссовки и носки, взяла их в руки и вступила на почти остывший мягкий песок.

Загребая пальцами ног желтые крупинки, я стояла и наслаждалась красотами, теплым ветром и красным закатом. По телу растеклось чувство гармонии с самой собой. В этот миг все было совершенно, и мягкие последние лучи, и легкий аромат в воздухе. Озорной ветер играл моими волосами, а тишина по-особенному раздавалось в пространстве, и растворялась в воде. Именно так выглядит внутреннее умиротворение.

– Красиво, неправда – ли?

Мягкий, тихий голос за спиной разорвал мою связь с природой. Я обернулась и увидела молодого, светловолосого парня. Он был красив и высок, стильно одет и модно подстрижен. Его голубые глаза сверкали из под полуопущенных век и цепляли за душу. Он величаво возвышался надо мной с гордо поднятой головой. Не было сомнений, что это сынок какого-нибудь богатого магната.

Молодой человек приподнял свои идеальные брови, в знак того, что пауза затянулась, и он продолжает ждать ответа. Я проморгалась и поняла, что в мгновение забыла весь свой словарный запас.

– Эм.… Да.

Парень улыбнулся, заворожив меня полностью.

– Как тебя зовут создание белокурое?

Я покраснела.

– Д-диана.… А тебя?

– Меня зовут Виктор. – Он вдохнул полной грудью, посмотрев куда-то вдаль, и медленно выдохнул. – Сегодня хорошая погода. Не составишь мне компанию? Хочу прогуляться вдоль берега.

В ответ я лишь утвердительно замахала головой. Он, как и я, снял обувь и пошел к воде. Я последовала за ним.

Вступив в воду, он подождал меня, и мы неспешно пошли, оставляя за собой песочные следы.

Почему же мне так страшно и неловко? Разве до этого я не встречала красивых парней? Конечно, встречала, и Ян был одним из них, хоть и не носил таких стильных и дорогих вещей как Виктор, и не стригся как модель с обложки журналов.

Так вот, что заставляет меня нервничать? Виктор был первым богатым человеком, которого я встретила. Он говорит по иному, выглядит по иному, даже стоит и ходит как-то особенно, но все же, он остается таким же человеком, как и я, хоть и разделяет нас толстый кошелек.

Я собрала себя в руки, и разогнала в голове слова Яна и тети, о неприятном поведении золотых.

– Я тебя раньше не видел здесь. Впервые у нас? – Виктор не спеша взглянул на меня, а после отвел взгляд вперед.

– Да… – Я задумалась, стоит ли говорить о том, что я обычная официантка, которая в скором времени будет обслуживать его. – Я племянница Ирины Викторовны… Эм… Директора гостиницы.

– Ох, правда? – парень радостно удивился. – Она говорила о тебе.

Я нахмурилась. Неужели она рассказывает каждому золотому обо мне? И тут я забеспокоилась.

– И что же она говорила обо мне?

– Не волнуйся, – он усмехнулся. – Только хорошее. Сказала, будешь работать в ресторане и чтобы мы не обижали тебя. А то, не сносить нам головы.

– Разве, постояльцам не все равно, что говорит обычный служащий? – подозрительно спросила я и с нетерпением ждала, что он ответит.

Но парень остановился и удивленно посмотрел на меня своими яркими глазами.

– Постояльцам? – он задумался, а после вскинул руками. – А-а-а. Ты подумала, что я «богатенький Ричи»? Ну что ты? Я обычный смертный, а точнее бармен в ресторане. Деньгами, конечно, не сорю, но похвастаться есть возможность. Я умелый бармен, и если захочешь, я угощу тебя своими наивкуснейшими коктейлями. Благо, работать мы теперь будем вместе, чему, не скрою, я даже очень рад.

Он подмигнул мне и одарил, все той же милой улыбкой, от которой переворачивалось все внутри. Теперь все встало на свои места, и не скрою, таким поворотом событий я была рада больше. С этого момента я могу считать себя почти ему равной.

Солнце уже село, а песок все не кончался. Виктор вышел из воды, и мы направились в сторону гостиницы.

– Я, наверное, уморил тебя своей болтовней? Тем более ты только приехала и, наверняка, устала в дороге. – Он сошел на траву и, отряхнув ноги от песка, надел кроссовки, а я последовала его примеру.

– Ты ни капельки не уморил меня. Но в том, что я устала в дороге, ты прав. Пора идти в номер. А тебе куда?

– У меня встреча в городе, но сейчас мне с тобой по пути. Моя машина на парковке рядом с гостиницей. Пойдем?

Я махнула головой, и мы пошли дорогой, которая вела прямо к входу самого большого здания на базе отдыха. По дороге Виктор рассказывал о рабочих буднях в ресторане, о расположении зданий и о прочих мелочах базы. Я слушала его внимательно и наслаждалась его тихим и мягким голосом. Промелькнула мысль о его таланте к пению, ведь такие голоса могут завораживать до мурашек. Если это случается, когда он говорит, что со мной будет, когда он запоет? Я сама люблю петь, в основном в душе или с друзьями, и для меня это действительно значимо. Но кто бы знал, во что обернуться мои умения в будущем.

Проститься с Виктором было тяжело. Этот парень притягивал как магнит, и я окончательно поняла, что запала.

Рассказав тете о впечатлениях и новом знакомстве, я распаковала вещи, приняла душ и легла спать.

Перед сном я прокручивала разговор с обаятельным барменом и выдумывала продолжения нашей встречи. В мечтах все было так красиво и идеально, что осознав их несбыточность, упало настроение.

Мне казалось, что говорил он со мной как-то особенно, смотрел ласково, и в душу закрался маленький шанс, небольшая надежда на его симпатию.

Так я и уснула с мыслью о нем, забыв, что с завтрашнего дня приступаю к работе.

ГЛАВА 4

Тетя разбудила меня в десять часов утра и велела быстро собраться.

Я умылась, причесалась, помазала лицо кремом и слегка припудрилась. Открыв шкаф, я уже знала, что надену, ведь так как форму мне еще не выдали, мне удастся походить в привычной для себя одежде.

Натянув белую футболку, телесного цвета комбинезон из легкой ткани и яркие разноцветные кроссовки, я встала у зеркала и поправила все неточности в себе.

– Я же попросила побыстрее, а она тут у зеркала крутится. – Тетя стояла в дверях моей комнаты и сердито смотрела на меня. – Перед тем как ты пойдешь в ресторан, тебе следует познакомиться с Алексеем Геннадьевичем. Он нас уже ждет.

Мы вошли в лифт, и Ира нажала на последний десятый этаж.

– Почему ты меня еще вчера не предупредила о встрече с самым главным боссом?

– Нервничаешь? – тетя ехидно улыбнулась, но когда увидела мое лицо, поняла, что сейчас лучше не шутить, иначе, я грохнусь в обморок от волнения. – Успокойся, Алексей Геннадьевич хоть и строительный магнат, и самый влиятельный человек в нашем крае, но он… эм… милый.

– Милый?

Я была в ступоре от ее слов. Она никогда и никого так не называла, и даже если это такие слова утешения, из ее уст это прозвучало ужасно странно. В общем, нервничать я стала намного больше.

Двери лифта открылись, и мы направились в кабинет Дронова. Когда тетя постучалась, и низкий голос позволил нам войти, я раскрыла рот от удивления. Кабинет был божественен, словно именно тут заседают Боги и решают судьбу человечества. Все было в темно-коричневых оттенках: стол, стеллажи с книгами и документами, диваны и полукруглый стол, все это было сделано из дорогого дерева с узорами и выступами. Сочетание с дорогими вазами, картинами и другими мелочами поражало.

Но самая важная фигура этой комнаты возвышалась над столом в дорогом черном костюме с золотыми запонками и перстнями на худых пальцах. Таких людей я видела только по телевизору. Осанка Алексея Геннадьевича была королевской, что ужасно не сочеталась с глупой и наивной улыбкой, растекающейся у него на лице, с каждым нашим шагом. Мужчина был слегка выше меня и немного худощав, лицо его было добрым, в незначительных морщинках у губ и между бровей, словно он много улыбается и столько же хмурится. Его темно-карие глаза считывали каждое наше движение и проникали вглубь тела как игла, и когда мы подошли к столу, было понятно, что он узнал о моей натуре все.

– Рад видеть вас Ирина Викторовна! – Дронов раскинул руки и улыбнулся тете еще шире, показав нам идеальные белые зубы.– А это ваша племянница, Диана? Ох, какая красавица! Вся в тетю!

Мужчина метал взгляды с меня на Иру, как будто с нетерпением ждал ее реакции на его двусмысленные комплементы в ее сторону, но она даже бровью не повела, словно от него она это слышит очень даже часто.

– Алексей Геннадьевич, не смущайте девочку.

– Ох, да, – его излишняя подвижность меня радовала, – прошу прощения, я только хотел познакомиться с Дианой и пожелать ей удачной работы.

– Спасибо большое, – я улыбнулась, пытаясь сделать это как можно мило. – Я буду стараться.

– Не сомневаюсь. – Дронов улыбнулся мне в ответ, все также быстро кидая взгляд на Иру. – Удачи вам.

– Спасибо. – Тетя развернулась, и мы хотели было уйти, но Дронов поспешил нас остановить.

– Ирина Викторовна, не могли бы вы остаться… Эм… Надо решить кое-какие вопросы.

Ира слегка закатила глаза и тихо вздохнула, но потом повернулась к нему и ответила:

– Мне нужно проводить племянницу на работу и передать ее в руки менеджера ресторана. После я сразу к вам вернусь.

– Ее там с нетерпением уже ждут, и я думаю, Диана без проблем дойдет и самостоятельно. Правда?

В глазах мужчины я увидела надежду на мое понимание, и желание подольше побыть с тетей наедине. Дронов явно был пылко влюблен в эту женщину, и я с удовольствием дам ему возможность приударить за ней.

– Да. Не беспокойся, я не маленькая, сама дойду.

И попрощавшись с Алексеем Геннадьевичем, я поторопилась выйти из кабинета и побыстрее оказаться в ресторане.

Так вот какие страсти тут кипят? А тетя даже словечком об этом не обмолвилась. Хотя, зачем ей об этом говорить мне, подростку? Да все это и не важно, она действительно красивая и умная женщина, и не удивительно, что ее стержень разглядел такой мужчина как Дронов.

Через пару минут я уже выходила из гостиницы. Направление до ресторана я уже знала и быстрым шагом направилась в его сторону. Но не успела я выйти на дорогу, как из-за большой зеленой композиции, перекрывающей обзор на парковку, вылетел черный мотоцикл. От неожиданности я отпрыгнула назад, чем спасла себя от неизбежного столкновения. Мотоцикл заревел, послышался визг тормозов, и грозная машина резко остановилась. Тяжело дыша, я медленно приходила в себя. За мгновение, вся жизнь пронеслась в голове, и остановилась на мысли об отце. Когда я подняла глаза на всадника железного зверя, то увидела парня в черном шлеме, в белой футболке и рваных джинсовых шортах до колен. Его руки и ноги были в красивых татуировках, разных, но хорошо сочетаемых между собой. На левой руке блестели часы и большой золотой перстень, похожий на те, что носил Дронов.

Сердцебиение постепенно стало приходить в норму, а мотоциклист в это время лишь бережно осматривал своего черного коня. Не найдя никаких повреждений, он повернул голову ко мне и резко снял шлем. Холодный, презрительный взгляд, полный отвращения сжигал меня насквозь. Темноволосый парень скривил губы и, нахмурившись, пробежал по мне темно-карими глазами сверху вниз:

– Ты слепая или больная? В следующий раз, смотри чуть дальше своего носа.

Я растерялась от его наглости и хамства, но обошла мотоцикл и быстро направилась к ресторану, кинув ему через плечо:

– А ты на спидометр смотри. Тут тебе не автомагистраль так гонять.

В ответ я ничего не услышала, ведь была уже далеко.

***

Зашла я в здание медленно и аккуратно. Все же, я еще не могла привыкнуть к роскоши этого места.

Ресторан был большой, очень красивый и разделялся колоннами на две части. В правой части, у окон, столики стояли с кожаными диванами и места разделялись полупрозрачными красными занавесками. В левой стороне, столиков было больше и вместо диванов красовались мягкие стулья. В сочетании белого и красного цвета все сеяло и отдавалось новизной. По обеденному залу уже бегали официантки и протирали столики. Кто-то поливал цветы, кто-то мыл окна, а кто-то полы. У всех была работа, и ресторан жил, даже в отсутствие посетителей.

Я прошла дальше и взору открылась большая барная стойка по правую руку, с разными бутылочками и жидкостями на стеллажах. Вдоль стойки стояли высокие и полукруглые стулья, а на одном из них сидела светловолосая, кудрявая, худенькая девушка, в черном платье и балетках. Она подпирала подбородок рукой и внимательно наблюдала за кипящей работой, словно принцесса разглядывала свои владения.

Я тихонько подошла к ней со спины и поздоровалась. Молодая девушка прокрутилась на стуле и осмотрела меня.

– Здравствуй. Ты Диана, да? Присаживайся.

Я вскарабкалась на высокий стул и приготовилась слушать.

– И так. Я менеджер этого ресторана, и твоя начальница. По всем вопросом и проблемам обращайся ко мне. Зовут меня Екатерина Александровна. Но отчество будет лишним, мне всего двадцать пять лет и не хочу из себя строить взрослую женщину и строгого руководителя. – Она мягко улыбнулась, и я поняла, что проблем с начальством у меня не будет. – Работать ты будешь в основном по вечерам, с шести до двенадцати. В это время у нас основной наплыв людей. Иногда просят пару человек в казенно и гостиницу, но новеньких я не отдаю. Твоими обязанностями будут входить обслуживание посетителей, уборка со столов, да всякие мелочи. В процессе работы все освоишь.

Катя спрыгнула со стула и предложила осмотреться.

– Это обеденный зал. Большую часть времени будешь находиться здесь. – Мы прошли барную стойку и перед нами возникли распахнутые двери кухни. – Сюда будешь приносить заказы, и забирать блюда.

Мы зашли на кухню, там было всего три повара. Два из них почти ничего не готовили, и только активно, что-то обсуждали. Третий же, был намного моложе, и возможно годился Кате в ровесники. Он усердно укладывал пластинки овощей на тарелку с красивой готовой рыбой, гордо улыбаясь своему шедевру.

– Те двое, постарше, шеф повар Казаков Николай Петрович, и его правая рука Снежин Виктор Петрович. Третий…

– Тот самый Казаков? – я изумленно перебила Катю, – это же известный повар страны. Я его сто раз по телевизору видела! Он будет работать тут?

– Да. Он очень близко общается с моим отцом, и с удовольствием контролирует приготовления еды в его ресторане, пока сын тут отдыхает и учится. Все лето он будет готовить здесь свои шедевры, и, думаю, тебе удастся попробовать что-нибудь приготовленное его золотыми руками.

– Круто!

Я была в восторге. Все лето меня будут окружать влиятельные и известные люди. Возможно, мне представиться шанс сдружиться с ними и завести небольшие связи.

– Видишь молодого парня, который готовит рыбу? Именно он сын Казакова. К сожалению, не такой талантливый как отец. Пойдем, я вас познакомлю.

Когда мы подошли, парень закончил свое блюдо и, увидев, что мы к нему подходим, довольно заулыбался и обратился к Кате:

– Смотри, по рецепту отца приготовил. Правда, красиво получилось?

– Безусловно, – сказала Катя, а у меня сложилось впечатление, как будто та соврала. – Познакомься Артем, это Диана, наша новая официантка.

– Приятно познакомиться Диана. Ты, наверное, еще не завтракала, не хочешь попробовать мою рыбку?

Катя попыталась что-то сказать, но я ее опередила, с восторгом осознавая, что появилась возможность попробовать нечто иное, нечто настолько красивое, сделанное сыном известного повара.

– Да, с удовольствием.

Парень, на удивление, очень обрадовался моему согласию и отыскал мне вилку.

– Эм… ты хочешь, чтобы она кушала это здесь и стоя? – спросила Катя, с холодом в голосе.

– Ой, да, сейчас.

Парень забегал по кухне, достал поднос, поставил туда тарелку с рыбой, положил столовые приборы и налил, что-то похожее на сок в стеклянный стакан. Все было готово и ждало меня на столе.

Катя схватила поднос и понесла его в обеденный зал, я поблагодарила Артема и следом за девушкой вышла из кухни.

Когда мы сели за один из столиков Катя напряженно посмотрела на рыбу, потом перевела взгляд на меня.

– Я специально увела тебя, чтобы ты перед ним не ела.

– Почему?

– Артем парень очень хороший, и отец его знаменитость, но, к сожалению, готовить он вообще не умеет. Все его блюда на вкус ужасны. Он не готовит для гостей, только учится рядом с отцом. Парень ужасно старается, но почти каждая его красивая еда есть невозможно.

– Кто это тут моего Тему обсуждает?

К нам подошла девушка с короткими темными волосами в форме официантки и с тряпкой в руках. Девушка была высокая и пухленькая, но на лицо добрая и красивая. Оказывается, тут много молодых людей, и этому я была ужасно рада.

– Диан, познакомься, это Лиза. Отдаю тебя ей на воспитание и присмотр. Делай все как она, и из тебя выйдет хорошая официантка. Кстати, – Катя снизила голос и ехидно заметила, – она так любит Артема, что готова есть его гадость хоть каждый день, ради минутного внимания.

– Да, готова! – приподняв брови, сказала Лиза, а после обратилась ко мне. – Не слушай ее. Думает, если ее отец заправляет этим рестораном, как сотнями другими, то она здесь главная.

– Так, – неуверенно предположила я, – если она менеджер, значит она главная в этом зале.

Катя рассмеялась над смешной рожицей Лизы, которую она скривила, в знак своего недовольства, и отправила ее работать дальше.

– А в гостинице разве нет столовой, или что-то типо того? – спросила я Катю.

– Нет, – вздохнула девушка. – Дронов решил, что в гостинице есть все, что нужно молодым людям, и только голод заставит их выйти на свежий воздух.

– Умно. – Я перевела взгляд на чудесную рыбу и покачала головой, – не верю, что такая прелесть может быть не вкусной. Не думаю, что это ужаснее дорожных булочек, что мы с тетей ели, когда ехали сюда.

Я взяла вилку, наколола большой кусок рыбы и положила его в рот. Распробовав вкус, я осознала, насколько была права Катя. Мясо было толи сладким, толи соленым, толи острым, во рту все перемешалось и отдавалось горечью. Самой проглотить это у меня не хватило бы сил, и я схватила напиток и попыталась запить ужасное послевкусие.

– Сок тоже его, – с печальной усмешкой произнесла Катя, и оказалась свидетелем «фонтана» из горького напитка, который я не смогла сдержать во рту. – Не волнуйся, такая реакция бывает у всех. Но вернемся к работе. Сейчас ты свободна. В шесть часов вечера в гостинице, в банкетном зале, будет праздник в честь открытия базы, приходи сюда за час пораньше и мы вместе туда отправимся. Поможешь мне кое-что донести. Хорошо?

– Хорошо. – Я вытерла последние капли на лице салфеткой. – А что с этим делать?

Я указала на рыбу и небольшую лужу на полу, на что Катя ответила, чтобы я не беспокоилась и шла отдыхать.

ГЛАВА 5

Вернувшись в номер, я осознала, что совсем нечем себя занять. Я подошла к раскрытому балкону и поняла, что уже удивляться мне было нечему.

За гостиницей открывался чудесный вид на горы, небольшие лесопосадки и огромный бассейн с лежаками, зонтиками и прочей конструкцией для отдыха и развлекательных мероприятий. В воде плавали красивые девушки и молодые парни, смеялись, кидали друг другу надувной мяч, а кто-то просто лежал под зонтиком и попивал напитки разных цветов радуги. Видимо, золотые постепенно стали приезжать и, не теряя времени, отправились отдыхать. Когда я вышла с балкона, тут же распахнулась дверь и в номер спешно зашла тетя.

– Ты уже свободна? – удивилась она.

– Да, сказали до пяти отдыхать, но я не придумала как.

Усевшись на кровать, я стала наблюдать за Ирой, которая быстро собирала в свою сумочку какие-то вещи и бумаги.

– Видела уже бассейн? Сходи, искупайся. Позагорай.

Я плавала очень плохо, но с удовольствием сходила бы позагорать. Я бы могла просто выйти и посидеть на солнышке, но почему-то внезапно забоялась показаться золотым. Чувство неловкости и стеснения одолели меня, но признаваться в этом тете я не хотела, поэтому постаралась придать своему голосу капельку уверенности и безразличия.

– Да не хочется что-то. У меня все равно купальника нет, да и плаваю я как топор.

Тете Ире было не до моей явной лжи, чему я была очень рада.

Она остановилась и пробежалась глазами по комнате:

– Кажется, ничего не забыла. – Потом перевела взгляд на меня, словно вспомнила, что я все еще рядом. – Ну, раз так, поехали со мной в город. Я отвезу тебя в торговый центр, и ты купишь себе купальник, пока я отлучусь по делам.

– Да, да, хорошая идея.

Я ужасно хотела посмотреть город и походить по магазинам. Купальник мне был не так уж и нужен, но это был отличный способ развеяться и провести время. Последние две недели оказались не очень хорошими, и лето я решила начать с чистого листа.

Я быстро собралась, захватила паспорт, на всякий случай по указанию тети, и вот мы уже в машине выезжаем за ворота базы.

– А долго ехать?

Ира повернула на главную дорогу и набрала скорость:

– Минут двадцать. Мы не заезжали в него по дороге сюда. Потеряли бы уйму времени в пробках и на светофорах. Город большой, и я надеюсь, ты не выйдешь из торгового центра, пока меня не будет. И с незнакомцами говорить не будешь. И в переделки попадать…

– Хорошо, хорошо, – перебила я, осознавая, насколько Ира считает меня проблемной.

Приехали мы в город на пятнадцать минут позже, так как тетя водила машину осторожно, за что я была ей благодарна.

С детства я боялась ездить на машинах, да еще и на большой скорости. Если меня угораздило попасть к таксисту лихачу, я, либо сразу же отказывалась ехать, либо впадала в панику и держалась в страхе за ручку с закрытыми глазами, и открывала их лишь тогда, когда прибывала на место назначения. Возможно, этот страх зародился еще в детстве, когда погиб папа.

Город был действительно большим. Много людей, машин, магазинов и тому подобное. По городу мы ехали еще минут десять и остановились у большого торгового центра. Тетя дала еще несколько напутствий, и вручила мне деньги, чтобы я смогла купить купальник и позавтракать. Аппетита после рыбы Артема у меня так и не появилось, но тетю я задерживать не стала и быстро вышла из машины.

Довольная и радостная я вошла в здание и неспешно стала осматриваться. Пройдя два этажа из четырех, я уже приобрела купальник и пару крепких заколок. Работая с едой, мне нужно быть осторожнее со своими длинными волосами и на всякий случай еще купила белый ободок. Ира обещала вернуться через полтора часа, и у меня оставалось в запасе еще много времени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.