Архелая Романова
Я иду тебя искать

Глава 1

Посетитель не понравился мне сразу, как только зашел. Казалось бы, молодой симпатичный парень, ничего отталкивающего или неприятного в нем не было, но что-то мне подсказывало держаться от него подальше.

Насвистывая дурацкую мелодию, он придирчиво оглядел наш скромный магазинчик, и, не удосужившись вытереть ноги – на улице была страшная слякоть, направился к кассе, оставляя грязные следы на белой плитке. Я смиренно стояла в ожидании, наблюдая за ним исподлобья.

– Добрый день. Что-нибудь выбрали? – сказала я стандартную фразу, которую использовала для всех покупателей.

Парень наконец-то взглянул мне в глаза, и я невольно заволновалась. Глаза были красивые, голубые, очень светлые, и вкупе с темными волосами, торчащими из-под бейсболки, смотрелись восхитительно.

А вот сам взгляд пугал – с прищуром, оценивающий. Было видно, что ему не нравился ни магазин, ни я, и что он тут мог забыть, я понятия не имела. Вещи на парне были скромные, без кричащих надписей и принтов, но я почему-то сразу решила, что они весьма дорогие. Об этом же говорили и часы на его левой руке, а также последняя модель телефона, которую он небрежно крутил, не боясь уронить.

– Дайте мне жвачку, – попросил он.

– Какую вам? Мятную, сладкую?

Я потянулась к жвачкам, расположенным перед кассой, и нетерпеливо поглядывала на него, ожидая ответ. Парень отвечать не торопился – сделал вид, что думает, но мне снова показалось, что делает он это нарочно.

– Давайте мятную.

Едва я ухватилась за коробку с мятным эклипсом, как посетитель передумал.

– Нет, а давайте лучше сладкую. Вон ту, с персиком.

– Хорошо, – дежурно улыбнулась я, и полезла доставать упаковку.

Жвачка с указанным вкусом находилась дальше всех, в самом низу, и пришлось попотеть, чтобы ее достать. Разумеется, симпатии незнакомцу это не прибавило.

Пробив товар, я сообщила стоимость, и уточнила:

– Как будете расплачиваться? Наличными, картой?

– Картой.

Он приложил к терминалу телефон, забрал свою жвачку, но уходить не торопился, рассматривая магазин. Я стояла за кассой, гадая: что ему тут было нужно? Наш магазинчик «Маслинка», расположенный недалеко от вокзала, был крохотным, и тягаться с супермаркетами никак не мог. В основном мы продавали всякую мелочь: крупы, колбасы, соусы, масла, жвачки, снеки, сыры и прохладительные напитки. К нам забредали лишь постоянные покупатели, которые, как правило, были из числа местных бабушек, не привыкших шастать по магнитам да пятерочкам.

Этот парень на бедного никак не тянул, да и на местного жителя тоже. Изучив верхние полки магазина, он закончил свое путешествие на моем бейджике, и кивнул:

– У вас красивое имя.

– Спасибо, – сказала я, растерявшись.

Мое имя до сей поры красивым мне не казалось. Звали меня Марина, в переводе морская, вот, в общем-то, и все. Никакой необычной предыстории, связанной с именем, у меня в запасе не имелось.

– Давно работаете здесь?

– Около года, – ответила я, начиная нервничать.

Да что надо этому парню? Если это такой способ познакомиться, то пусть сразу обозначает свою цель, чтобы я могла со спокойной душой послать его к черту.

– Около или год? – резко спросил он.

Было видно, что мой ответ ему не понравился. Недоумевая, я послушно начала считать, загибая пальцы.

– Тут я десять месяцев, до этого официанткой трудилась, – немного испуганно промямлила я. – А почему вы спрашиваете?

Несколько секунд парень смотрел на меня, раздумывая, стоит ли продолжать беседу, а затем достал телефон и показал мне фотографию.

– Видишь девушку в центре?

Фотография была увеличена, не очень хорошего качества, но девушку я прекрасно разглядела. В ярком платье она сидела за столом, широко улыбаясь в камеру. Очевидно, фотограф заснял ее на каком-то торжестве – рядом с девушкой сидел пожилой мужчина, обнимающий ее за плечи, с другой стороны примостилась взрослая женщина с элегантной прической.

– Вижу.

– Тебе она знакома?

Я снова вгляделась в фото, вытаращив глаза. Так, из-за плохого качества черты лица смазаны, но видно, что у девушки длинные светлые волосы, спускающиеся до талии, и косая челка, к сожалению, прикрывающая половину лица. Небольшой рот, а вот нос немного крупноват, но, на мой взгляд, выглядела она вполне симпатичной.

– Нет, – я покачала головой. – В первый раз вижу.

– Точно?

– Вроде да, – с сомнением протянула я.

Черт побери, я ведь работаю в магазине, тут каждый день разные люди приходят! Помимо местных, иногда забредают новички с вокзала, и иной раз под конец дня голова кругом идет. Всех не упомнишь, но эту девушку я бы, скорее всего, запомнила.

– Да или вроде?

– Да, – решительно закивала я. – Я бы ее запомнила.

– Почему? – уцепился за мои слова парень.

Я пожала плечами, и принялась объяснять:

– Во-первых, волосы очень красивые. Длинные, светлые. На такие всегда обращаешь внимание.

Парень одобрительно кивнул, показывая, что согласен со мной, и посмотрел на мой непримечательный хвостик.

Испытывая смущение, я продолжила:

– Во-вторых, девушка красиво одета. Платье, должно быть, дорогое. И на фотографии она сидит в ресторане, значит, деньги есть.

– С чего ты решила, что фотка сделана в ресторане?

Я немного помялась, потом честно сказала:

– Ну, вот же – вилки разные, ножи, салфетки. Бокалы на ножках, в углу видно цветы в вазе…

Парень ехидно сообщил:

– Это фотография сделана в доме, на летней террасе.

Я молчала, не зная, что сказать. И почему он так злится? Я же угадала – девушка действительно из богатых. Многие ли ужинают дома со свечами, тканевыми салфетками и тремя разными вилками, а на столе красуются какие-то заморские гады и необычайно красивые и аккуратные бутербродики? Я вот, например, абсолютно точно знала, что вечером буду ужинать жареной картошкой прямо со сковороды. Потому что так вкуснее. И никаких салфеток из ткани мне не надо, пойдут и обычные бумажные – двадцать пять рублей у нас в магазине.

– Эту девушку зовут Виктория, – продолжил парень, видя, что я молчу. – И год назад она пропала. Ее семья наняла меня найти ее.

– Вы частный детектив?

– Что? – парень нахмурился.

– Частный детектив, – повторила я, поскольку была заядлой любительницей криминального чтива. – Такой человек, который…

– Я знаю, кто это, – раздраженно оборвал он меня. – И нет, я не частный детектив.

– Полицейский?

– Нет, – чуть громче, чем следовало, сказал он.

Я сделала вывод, что упоминание о полиции ему не больно-то понравилось. Учитывая данное умозаключение, его манеру общения и поведение в целом, мне становилось ясно, что от этого парня нужно держаться подальше. Но мое природное любопытство взяло верх, и я спросила:

– А вы были знакомы с этой девушкой?

Он отрицательно качнул головой.

– Значит, ты ее никогда не видела?

– Нет, не видела. А как она пропала?

– Упала в реку с моста.

Я удивленно вскинула брови. Конечно, я не совсем разбираюсь в таких вопросах, но разве это называется не «утонула»? Почему он говорит о пропаже? Тело не нашли? И с какого моста она упала? У нас в городе нет таких сооружений, разве что крохотный мостик через ручей…

– Меня зовут Влад, – вдруг сказал он. – И прекрати выкать.

– Хорошо, – я была согласна называть его хоть по имени-отчеству, лишь бы узнать больше о таинственной пропаже девушки. – А с какого моста она упала?

– Виктория из соседнего города, – произнес он информацию таким тоном, словно я должна была о ней знать.

Теперь мне становилось многое понятным – в соседнем городе и впрямь имелся огромный мост через реку, по которой ходили баржи. Значит, девушка спрыгнула оттуда.

– Вот так она выглядела в этот день, – Влад покопался в телефоне и показал мне еще одну фотографию. Она была сделана издалека, и на фоне моста был виден силуэт светловолосой девушки в красном платье.

– Кто ее сфотографировал?

– Там гуляла парочка прохожих. Один из пареньков увидел Викторию, и ему показалось заманчивым сделать такой кадр. Он подумал, что фото получится красивым – девушка в красном в центре моста. Через минуту после того, как снимок был сделан, Виктория перелезла через ограждение и прыгнула в воду. Ее тело не нашли. Очевидцы вызвали полицию и скорую, парень, сделавший фото, бросился на берег, сам начал искать ее в воде. Нашел только обрывок платья, а остальные, те, кто не рискнул лезть в реку, обнаружили на мосту сумку Виктории с документами и телефоном.

– И это случилось год назад?

Я мысленно прикинула – сейчас был конец ноября, следовательно, вода была ледяной.

– Почти. В начале ноября.

Я поморщилась, и высказала вслух то, о чем подумала:

– Вода должна быть ледяной в это время.

– Ноябрь в том году выдался теплым, но да, – согласился Влад. – Водолазы не смогли отыскать тело, но выдали заключение, что выжить девушка не смогла.

Я все еще не до конца понимала роль Влада в этой истории. Если все считают, что Виктория умерла, да и, честно сказать, шансов выжить у нее практически не было, то кого он собирается искать?

– Родные Виктории считают, что она жива, – словно угадав мои мысли, сообщил Влад.

Я кивнула, и со скорбью в голосе отметила:

– Надежда умирает последней. К сожалению, я ничем не могу помочь. Никогда раньше не видела эту девушку.

– А ты работаешь здесь одна?

– Нет, у меня есть напарница.

– Как зовут?

– Люська, – привычно ответила я, и, опомнившись, исправилась: – Людмила.

– Как мне ее отыскать?

Я потянулась за телефоном, собираясь продиктовать ему номер. Конечно, делать так не стоило, но мне хотелось, чтобы Влад поскорее ушел. Рядом с ним я чувствовала себя некомфортно, как зверь под объективом фотоаппарата фотографа. У меня возникло странное чувство, словно Влад постоянно изучает меня, приценивается к каждому жесту и слову – и все вместе это вызывало ощущение, будто кто-то копается внутри моего тела.

– Нет, не номер. Мне нужен адрес, – остановил меня Влад.

Я удивленно посмотрела на него, но послушно отложила телефон в сторону, и продиктовала улицу и номер дома.

– Вы хорошо общаетесь? – спросил Влад. – Удивительно, что ты сразу назвала адрес.

– Мы живем вместе.

– Вот как. Во сколько закрывается магазин?

– В семь, – я напряглась, чуя подвох.

Влад удовлетворенно кивнул.

– Я подожду, пока ты закончишь, и пойдем вместе.

Я неуверенно улыбнулась, и опустила взгляд. Надо было возразить ему, сказать, что я и одна прекрасно доберусь, а общаться с кем-то у меня нет ни малейшего желания, но я не смогла. Слова застревали в горле каждый раз, будто бы сказав их, я лишусь чего-то важного.

Злясь на себя, я принялась убираться в магазине. Протерла витрины, прилавок, перебрала товары, лежащие внизу. Час тянулся медленно, как жвачка, которую неторопливо жевал Влад, не покинувший магазин. Он стоял у окна, молча глядя в темноту, и работал челюстями. Меня это жутко раздражало, но сделать ему замечание я не рискнула.

Интересно, кто он такой? Отложив тряпку, я уселась на стульчик, и, пользуясь тем, что он стоял ко мне спиной, принялась изучать его. Сложен хорошо, как спортсмен, и осанка вон какая ровная…

Я немедленно выпрямилась на стуле, вспомнив, как должна сидеть девушка. Влад стоял неподвижно, а, между прочим, прошло уже добрых сорок пять минут – по идее, он должен был устать, или хотя бы пройтись, чтобы размять ноги…

– Что интересного увидела?

Я вздрогнула, словно меня поймали за чем-то непристойным.

– О чем ты?

– Ты меня так внимательно изучала, а потом зависла. Вот я и спрашиваю, – Влад повернулся ко мне, – что такого интересного ты увидела?

– Ничего. Я на тебя даже не смотрела.

Он снисходительно поманил меня пальцем. Не понимая, зачем, я встала и подошла к нему, а он схватил меня за плечи и повернул лицом в сторону окна. И тут я поняла – на глянцевой поверхности прекрасно отражалась та часть магазина, где сидела я. Следовательно, Влад смотрел вовсе не в даль, а на мое глупое отражение.

Мои щеки загорелись от стыда. Вырвавшись из его рук, я отошла на пару шагов и обиженно произнесла:

– Можно было сделать вид, что ничего не заметил.

– Я никогда такого не делаю, – заверил он меня, и зловеще прошептал: – И всегда все довожу до конца. Это моя главная и отличительная черта.

Открыв рот, я испуганно таращилась на него. Черт, может, он маньяк? И вся история про прыгнувшую с моста девушку – всего лишь предлог, чтобы проводить меня домой и убить где-нибудь в кустах?

Внезапно Влад улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки. Немного насмешливо, но очаровательно. Страх сразу улетучился, я расслабленно выдохнула. Надо нервишки полечить, и прекращать читать детективы про маньяков. Точно, завтра запасусь чем-нибудь легким. Может, дамским романчиком или погляжу на телефоне комедию.

– Время почти семь, – протянул Влад тоном ведущего. – Я подожду тебя на улице.

И он вышел, аккуратно придержав дверь, чтобы она не хлопнула.

Несколько секунд я в смятении стояла, глядя ему вслед, а потом, опомнившись, бросилась закрывать магазин. Забрав свои вещи и включив сигнализацию, я вышла через черный ход с другой стороны, и чуть не умерла от страха – Влад стоял возле крыльца, засунув руки в карманы куртки.

– Боже мой, – вырвалось у меня, когда я заметила его темный силуэт возле дерева. – Как ты… Я думала, ты будешь ждать возле главного входа.

– Я понял, что ты выйдешь отсюда. Надеялась сбежать?

– И в мыслях не было, – соврала я.

Признаюсь, подобная идея меня посещала, но я отмела ее – что стоило этому странному парню вернуться в магазин завтра? Не могла же я уволиться с работы из-за глупых страхов. Если Владу так хочется, пусть поговорит с Люськой – вдруг она действительно видела эту девушку, и сможет помочь расследованию?

– Идем?

– Да, идем, – я поудобнее перехватила свою сумку и зашагала в сторону дома.

Влад пристроился рядом – на каждые мои два шага он делал один. Так мы и семенили в молчании, пока я не спросила:

– А с чего родители Виктории решили, что она выжила?

– У нее нет родителей. Только отчим и дядя, брат матери. Его зовут Степан, мужчина в возрасте, – отстраненно поведал Влад. – Недавно один из друзей Степана пришел к нему со странным вопросом: точно ли погибла Вика? Конечно, Степан принялся выпытывать, с чего вдруг такой интерес, и друг объяснил, что видел недавно девушку с кольцом точь-в-точь, как у Виктории. В этом городе.

Я нахмурилась. Какая-то слабая причина для того, чтобы поверить в чудесное воскрешение девушки.

– С чего он взял, что это было кольцо Виктории?

– Это фамильное украшение. Его носила бабка Виктории, затем Вера, ее мать, а после ее смерти кольцо надела Вика. Оно весьма необычно выглядит, поверь мне.

– Как?

– Зачем тебе? – немного раздраженно спросил Влад.

Я пожала плечами, поправив сумку.

– Интересно.

– Любопытство ни к чему хорошему не приводит, – сказал мой спутник, так и не ответив на вопрос по поводу кольца, и замолчал.

Мы постепенно приближались к дому, где я жила с Люськой и дядей Мишей, минуя пустые улицы и дворы. В моем городе после наступления сумерек людей днем с огнем не сыщешь – большая часть молодежи уезжала отсюда, едва закончив школу, а взрослое поколение по вечерам предпочитало сидеть в уютных квартирах.

Не в силах долгое время молчать, я снова спросила:

– Что же этот друг семьи к той девушке не подошел? Спросил бы, откуда у нее кольцо, и никаких проблем.

– Он не успел. Сие событие произошло в торговом центре. Девушка спускалась вниз, а мужчина поднимался по лестнице вверх. Он обратил внимание на ее руку – девушка положила ее на перила, и отметил, что кольцо ему знакомо. А когда понял, откуда он знает это украшение, то бросился за ней.

– Не догнал что ли?

– Не догнал, – согласился Влад. – Выбежал на парковку, и его сбила машина. Два месяца пролежал в больнице, очнулся недавно. И поведал об удивительном приключении.

– Ничего себе, – присвистнула я. – Не повезло ему.

– Да, приятного мало. После встречи с другом дядя Виктории встретился с ее отчимом, и они приняли совместное решение.

– Нанять тебя?

– Верно, – кивнул Влад.

Я покосилась на него, желая высказать что-нибудь ехидное, но наткнулась на его взгляд и благоразумно замолчала. Лучше буду молчать в тряпочку, от греха подальше.

Впереди виднелся старый вокзал – через него и лежал наш путь. На улице было ветрено, глаза слезились, поэтому фигуру вдали я рассмотрела не сразу. А когда заметила, было уже поздно сворачивать.

– Маринка, – Лешка, мой закадычный друг со школы, принялся махать мне еще метров за двадцать.

Чертыхнувшись про себя, я выдавила ответную улыбку. Влад молчал, продолжая идти вперед. Когда мы встретились, Лешка удивленно посмотрел на моего спутника, но вслух задать вопрос не решился, поэтому я поспешила утолить его любопытство:

– Привет, Леш. Знакомься, это Влад. Он приехал в наш город отыскать пропавшую год назад девушку.

Влад недовольно скривился, но руку Лешке подал. Мужчины обменялись рукопожатиями, кивнули друг другу.

– Приятно познакомиться. А Марина вам для чего? – растерянно спросил Алексей.

– Влад хочет поговорить с Люськой, не видела ли она ту девушку, – пояснила я. – Кстати, Влад, покажи и Леше фотографию. Он у нас в полиции работает, местный участковый.

– Конечно, – медленно протянул Влад, стянул с руки перчатку и достал телефон.

Я терпеливо ждала, пока он покопается в фотогалерее и найдет нужный снимок.

– Вот.

Влад протянул телефон Лешке. Тот внимательно изучил фото, прищурившись, покачал головой.

– Нет. Впервые вижу.

– Не удивлен, – коротко прокомментировал Влад, и убрал смартфон обратно в карман.

– И все-таки, – снова заговорил Лешка, – я не совсем понял… Марина ведь сказала, что не видела пропавшую. А с Люсей вы можете поговорить и завтра, в магазине. Насколько я помню, завтра ее смена?

Я кивнула, и посмотрела на Влада. Мне стало жутко интересно, что он ответит.

– Я попросил Марину об услуге, и она не отказала. В моем случае время не терпит, – вдруг дружелюбно заговорил Влад. – А пропавшая была замечена в этом городе. Сюда можно приехать на автобусе или на поезде, магазин, в котором работает Марина, расположен рядом с вокзалом, и он единственный. Поэтому велик шанс, что девушка заходила туда, а кто-то из продавцов ее запомнил.

– На вокзале есть еще ларек с выпечкой, – нахмурился Лешка.

– Я там был, но безуспешно, – вежливо ответил Влад. – Говорил также с водителями автобусов, кассирами и продавцами из торгового центра. Так что Людмила – моя последняя надежда.

– Продавцами из торгового центра? – переспросил Леша.

Я еле сдержала улыбку. Торговый центр – слишком громкое название для наших шести магазинов, расположенных в большом белом здании возле овощного рынка.

– Кто-то видел девушку в нашем центре, – пояснила я. – У нее было точно такое же кольцо, как у пропавшей.

Лешка изумленно открыл рот, и хрипло спросил:

– И что? Ничего не удалось выяснить?

– К сожалению, нет, – ответил Влад, и демонстративно взглянул на часы. Я торопливо обратилась к другу:

– Леш, мы, наверное, пойдем. Холодно очень. Ты, кстати, что-то хотел?

– Да нет, я думал тебя встретить, – растерянно ответил Лешка. – Домой проводить. А то мало ли, Сенька опять доставать будет…

– Ну, я не одна, – улыбнулась я, и махнула товарищу рукой.

Тот кивнул, оставшись стоять на месте, а мы с Владом двинулись вперед. Через некоторое время он спросил:

– Что за Сенька?

– Да так, – наморщила я нос, – есть тут один. Местный дурак.

– Дурак в прямом смысле этого слова?

– Если бы, – вздохнула я. – Просто местный шалопай. Сделал из своего гаража что-то вроде автомастерской, тем и выживает. Целыми днями там с парнями сидит. Бывает, подрабатывает по мелочи. Кому шкаф собрать, кому мебель на верхний этаж затащить, или колесо накачать. За серьезный ремонт не берется.

– А почему Сенька тебя достает?

– Говорит, нравлюсь я ему, – поведала я.

– А ты как думаешь?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Может, и нравлюсь.

– А он тебе?

Я удивленно взглянула на Влада. Ему-то какое дело? Или он так пытается поддержать разговор? Но ответила:

– Нет, не нравится.

Мы снова замолчали, идя по проторенной тропинке, но тут мне пришла на ум прекрасная идея. Спасибо Лешке, напомнил. Чуть помедлив, я свернула направо, и в ответ на нахмурившего брови Влада пояснила:

– Так короче.

Мой провожатый спорить не стал. Мы миновали пустырь и вышли к гаражам, перед которыми высились бледно-желтые трехэтажные дома. В одном из них и проживали мы вместе с Люськой и дядей Мишей. Кстати, Влада я не обманула – через гаражи путь действительно был короче, просто немного опаснее.

Сенька и его компания, несмотря на собачий холод, распивали пиво на лавочке. Четверо ребят в модных нынче спортивных костюмах, хотя, конечно, спортивки они носили вовсе не из уважения к модным трендам. Завидев нас с Владом, Сенька встрепенулся, вытаращил глаза и завопил:

– Ё-маё! Это что такое?

– Чего там? – заблеял его друг, высокий и тощий Генка. Вместо волос у него на голове топорщились короткие дреды. Генка считал себя рэп-исполнителем, и таскал с собой музыкальную колонку, каждый вечер радуя всех жителей своим писклявым завыванием.

Взмахнув рукой и чуть не попав горящей сигаретой в глаз товарищу, Сенька соскочил с лавки и бросился к нам.

– Я так понимаю, это Сенька? – ехидно спросил Влад.

– Ага, – счастливо улыбнулась я, потерев нос рукой. – Ну, он вообще-то безобидный.

– Вот сейчас и посмотрим, – процедил Влад, прищурив глаза.

Сенька, не сбавляя темпа, короткими прыжками приближался к нам, и мы с Владом сочли, что благоразумнее будет остановиться. Вернее, так счел нужным он, а я просто встала рядом, с интересом ожидая развязки.

Судя по недовольному лицу моего спутника, он явно догадался, что повела я его коротким путем не просто так. Конечно, цели покалечить нового знакомого у меня не было – всего лишь дикое любопытство. Мне хотелось проверить, на что он способен, и, признаюсь честно, стереть эту противную ухмылку с его физиономии.

Влад же, тем временем, особого беспокойства не проявлял, несмотря на то, что Сенька со своими дружками явно имели преимущество. Когда, смешно вскидывая колени, Сенька оказался подле Влада, и, качнувшись, щедро обдал его запахом алкоголя, я на всякий случай благоразумно отошла в сторонку.

– Ты что это, а? – сведя брови, пробубнил Сенька. – С моей Маринкой тут ходишь, а?

Влад вопросительно посмотрел на меня, и я поспешила его заверить:

– Я не его. Своя собственная.

– Девушка говорит, что не является дамой твоего сердца, – заявил Влад обалдевшему Сеньке.

Тот вытаращил глаза, видно, пытаясь осмыслить сказанное. Влад насмешливо добавил:

– Иди-ка ты лучше отсюда, пока я добрый.

– А то что? – вскинулся Сенька.

– А то стану злым.

– И что? Думаешь, я тебя боюсь?

– Думаю, нет, – вздохнул Влад. – А стоило бы.

– Да ты мне тут, – набычился Сенька и кинулся в драку. Я вздохнула, наблюдая, как трое Сенькиных дружков ринулись на помощь товарищу. У побоища в гаражах, кстати, даже зрители появились – Вадим Степаныч, мирно идущий с мусорным пакетом к бакам, остановился и закурил, наблюдая за дракой.

Так, стоп. Пока я отвлекалась на Степаныча, драка переросла в настоящее избиение. И, на удивление, жертвой являлся не Влад, а Сенька с дружками. Генка уже валялся на земле, раскинув руки, второй, представляющийся всем как Михей (настоящего имени я его не знала), скорчился на четвереньках, зажимая рукой нос. Третий улепетывал куда-то в гаражи, петляя, словно заяц.

– Ничего себе, – пробормотала я, глядя, как коротким ударом Влад отправляет Сеньку на землю. Упав, тот страшно захрипел, наверняка пытаясь сказать что-то нецензурное.

– Надо скорую вызвать, – пролепетала я, коря себя за дурацкое любопытство.

Вот надо было мне тащить Влада этим путем! Я-то думала, Сенька его просто напугает, шуганет, так сказать, чтобы он больше здесь не появлялся, а закончилось все куда печальнее.

– Не надо, – Влад натянул перчатку на правую руку, – я ему в солнечное сплетение попал. Через минут пятнадцать очухается, все нормально будет.

– Точно? – усомнилась я.

– Точно. Ну, хочешь, вызовем скорую. Тогда уж и полицию сразу. Будем писать заявление.

Я посмотрела на Сеньку. Его мне стало жаль, и я покачала головой.

– Нет, полицию не надо. У Сеньки уже условное есть, ему в полицию нельзя.

– Я так и думал. Долго еще до твоего дома добираться? – спросил Влад, всем своим видом показывая, что устал.

– Нет, вон он, – растерянно ответила я, кивком указывая на здание.

Не дожидаясь меня, Влад зашагал вперед. Бросив еще один взгляд на побитых дураков, я поторопилась за ним, и, когда мы поравнялись со Степанычем, курящим возле мусорки, взмолилась:

– Вадим Степаныч, приглядите за Сенькой.

– Посмотрю, – закивал тот, выпуская струйку дыма, и беззлобно добавил: – Вот ведь дурень. Сколько раз я ему говорил – нарвешься. Знать ведь надо, с кем связываешься. Служил?

Последний вопрос Степаныч адресовал Владу. Тот, секунду помедлив, кивнул.

– И я служил, – усмехнулся Степаныч. – Спецназ?

Влад снова кивнул.

– Ладно, идите. Люське привет передавай, – обратился ко мне Степаныч.

– Конечно, – торопливо сказала я, и поспешила вслед за Владом.

В подъезде нестерпимо пахло жареной картошкой – поджаристой, с лучком и курочкой. Сглотнув слюну, я поднялась на второй этаж, открыла дверь и с порога крикнула:

– Люська, я дома!

– Проходи, ужин готов уже, тебя дожидаюсь, – заорала Люська в ответ.

– Люсь, я не одна, – посчитала нужным предупредить я.

Через секунду Люська выплыла в коридор, вытирая руки об кухонное полотенце. Завидев Влада, она прищурилась, изучая его, затем одобрительно кивнула.

– Неужто жених?

– Нет, он по делу к нам.

– Ну, раз по делу, пусть проходит. Сенька не доставал тебя?

– Пытался. Вот, Влад защитил.

– Да? – Люська еще раз оглядела Влада с головы до ног, и, не найдя боевых ранений, довольно усмехнулась. – Проходите, руки вон мойте, справа ванная.

Стянув с шеи шарф, я сразу прошлепала на кухню, планируя сполоснуть руки на кухне. Люська, пользуясь моментом, шепнула мне на ухо:

– Ну и что это за щегол?

– Девушку пропавшую ищет, – тихонько произнесла я. – Вот, сейчас тебя будет опрашивать.

– Пусть спрашивает на здоровье. Мне не жалко, – пожала плечами подруга. – Что знаю, то расскажу.

И добавила погромче, видя входящего на кухню Влада:

– Садись за стол. Звать-то как?

– Владислав.

– Очень приятно, а меня можно Люсей, по-простому. По-другому мы не привыкли. Уж извиняйте, особых лакомств нет. Вот картошечка, огурчики соленые, сейчас салатик покрошу.

– Спасибо, я не голоден.

– Да брось, – пропела Люська, повязывая на своей необъятной талии фартук. – Вон тощий какой. Поешь нормально, небось только салатиками питаешься да всякой дрянью модной.

Я покосилась на Влада. Сейчас, когда он снял свою куртку, назвать его тощим у меня бы язык не повернулся. Конечно, и на Шварценеггера он мало походил, но учитывая то, как он разделался с Сенькиными дружками…

– Водочки? – продолжила разливаться соловьем Люська.

Была бы она лет на десять помоложе, я бы решила, что Люська на Влада глаз положила. Пока Влад раздумывал, подруга уже достала три рюмки, запотевшую бутылку из холодильника и споро разложила картошку по тарелкам.

– Еще и сальце есть… Так, минутку…

– Я не буду пить, – сказала я, отодвигая рюмку.

– Тебе и не наливали. Это для Мишки, – рявкнула Люська.

Услышав в одном предложении собственное имя и упоминание водки, на кухне материализовался дядя Миша. Распространяя стойкий запах перегара, он засуетился, протянул Владу руку, с достоинством сообщив:

– Михаил Иванович Котиков. Рад знакомству.

– Льдов Владислав Андреевич, – в тон ему ответил Влад, а я тихо порадовалась: вот и полное имечко узнали, уже кое-что.

– Так, Мишка, на свое место брысь, – скомандовала Люся.

Беспрекословно слушавшийся Люську, дядя Миша быстро шмыгнул в угол, где устроился на своем стульчике, сразу же схватил предназначавшуюся ему рюмку.

Влад взял в руки свою, Люська схватила третью, я подняла стакан с компотом.

– Ну-с, за знакомство, – зычно крикнула подруга и опрокинула стопку. Остальные последовали ее примеру. Дядя Миша, и глазом не моргнувший, потянулся было к бутылке, и тут же получил по руке.

– Куда, – рявкнула Люся. – Еще чего удумал, напиваться мне тут. Поешь – и в свою комнату.

– Жестко вы с ним, – ехидно заметил Влад.

Люська, отправив в рот солидный шматок сала, одобрительно кивнула:

– А по-другому с ним никак. Его ж жена бросила, потому что пил по-черному. К другому ушла, оставила ему вот комнату здесь. А я-то уж по-соседски пожалела, начала присматривать. Вот так и живем, словно с дитем неразумным. Два их у меня, дитяти-то, – Люська любовно погладила меня по голове, – вот вторая, Маринка. Как бабушка у нее померла, так и приглядываю за ней.

Я молча жевала, никак не комментируя происходящее. Люсина картошка, как всегда, оказалась выше всяких похвал.

– Так у вас коммунальная квартира, – сообразил Влад.

Люська кивнула.

– Да. Четыре комнаты. У нас с Мишкой по одной, у Маринке две. Но она девица не жадная, на общее пользование вторую отдала. Теперь у нас там гостиная, – гордо сообщила Люська.

– Ясно, – Влад отодвинул тарелку, кстати, абсолютно пустую – Люсина картошка и ему пришлась по душе, и спросил: – Вы, кстати, вот эту девушку не видели?

Взяв из его рук телефон, Люська впилась в снимок глазами. Дядя Миша, не прекращая попыток дотянуться до бутылки, украдкой заглянул ей через плечо.

– Нет, – задумчиво покачала головой Люся. – Не видела. А что такое?

– Пропала она. Одиннадцать месяцев назад, в соседнем городе. Может, слышали? С моста прыгнула.

– Так это она самоубивица, получается, – заявил дядя Миша.

– Есть подозрения, что она жива.

– Господь убереги, – Люська перекрестилась, и повторила: – Не видела ее.

Влад слегка помрачнел. Как он там говорил? Люська – его последняя надежда. Теперь, выходило, что зацепок у него больше нет.

– Дайте и мне посмотреть, – вдруг влез дядя Миша.

Влад протянул ему смартфон. Подслеповато щурясь, дядя Миша минуты две смотрел в экран – подозреваю, он не совсем понял, кто из запечатленных на фото пропал, а потом внезапно огорошил всех признанием:

– А видел я ее. Девку-то вот эту, белобрысую. Видел!

Мы с Люськой шокировано переглянулись. Влад, словно борзая, почуявшая след, наклонился вперед и проникновенно спросил:

– Где вы ее видели?

– Так туточки, во дворе у нас.

– Что ты несешь? – не выдержала Люська, и огрела дядю Мишу кухонным полотенцем. – Совсем уже мозги пропил!

– Тихо, – рявкнул Влад. – Говорите, Михаил Иванович.

Люська присмирела, чего за ней сроду не видывалось, и замолчала. Дядя Миша, почувствовавший поддержку в лице Влада, приободрился и потянулся за бутылкой. Налив себе еще рюмку, он мгновенно опустошил ее и повторил:

– Да я и говорю – во дворе ее видел. На скамейке сидела, вот прямо около нашего подъезда.

– А когда это было, не помните?

Дядя Миша наморщил лоб, усиленно соображая.

– Дай-ка подумать… М-м, снег вроде был. Или не было? Сейчас, сейчас…

Резво схватив бутылку, дядя Миша конфисковал мой пустой стакан из-под компота, налил туда граммов сто, и залпом выпил.

Я вздохнула. Ну, все, здравствуй, запой.

– Точно! В ноябре это было, десятого, – вдруг заорал дядя Миша, хлопнув себя по лбу. – Я девятого пенсию получил, утром за ней бегал, ну, а вечерком решил это дело отметить. Мы тогда еще со Степанычем полку в ванной сшибли, помните?

Мы с Люськой кивнули. Ну, было такое, да.

– Люся так ругалась, что мне аж поплохело, – схватился за правую сторону груди дядя Миша. Видно, немного забыл, где сердце. – И десятого меня погнала за новой полкой. Я, конечно же, отбрыкиваться не стал, потому что сломал – сделай. И в магазин направился. Это уже ближе к вечеру было, – уточнил дядя Миша. – А девку я эту запомнил, потому что худо мне было. Я из подъезда вышел, и что-то так в глазах потемнело, все закружилось, ну я и выронил сумочку свою с деньгами… Те рассыпались, а девка эта бросилась помогать. Все собрала, да еще помощь предложила.

– Вы отказались?

– От помощи-то? – удивился дядя Миша. – Нет, а зачем отказываться? Человек с чистой душой предложил. Я ее попросил меня до третьего подъезда довести – там Степаныч уже ждал, мы с ним опохмелиться договаривались.

Люська скрипнула зубами. Испуганно взглянув на нее, дядя Миша для храбрости махнул еще рюмашку, и продолжил:

– Она меня до скамейки довела, а сама ушла.

– Не представилась? Ничего не говорила? Подумайте, это важно, – вцепился Влад в бедного дядю Мишу, как клещ.

– Почему же не представилась? Я спросил: дочка, как зовут? А она – Виктория. Имя-то какое красивое – победа значит! Вот как.

Я молча таращила глаза, впервые в жизни понимая смысл выражения «находка для партизана».

– Ты сбрендил что ли? – взвилась Люська. И повернулась к Владу: – Ты ему не верь, видишь, человек упился совсем. Одиннадцать месяцев прошло, разве ж он через столько вспомнит чье-то лицо? Эй, пьяница, живо в комнату и на боковую! Никаких сил с тобой нет, надоел хуже горькой редьки!

Дядя Миша, вцепившись в бутылку, отчаянно замотал головой, и выкрикнул:

– А ну, хватит! У меня память на лица идеальная! Я всех помню, и девку эту тоже помню, вот как тебя!

– Цыц, – шикнула на него Люська, с легкостью схватила худосочного дядю Мишу за локоть и повела в комнату, на ходу сказав: – Уж извините, пойду спать его уложу. Напился, скотина эдакая.

Мы с Владом остались на кухне вдвоем. Я неловко крутила в руке вилку, а Влад, достав телефон, что-то записывал. Робко кашлянув, я спросила:

– И что это значит?

– Это значит, что вопросов гораздо больше, чем ответов, – раздраженно ответил Влад, и убрал телефон. – Скажи-ка, Марина, кто у вас тут соседи?

– На первом этаже магазин. Там владелец две квартиры выкупил, и открыл магазин с техникой. Вход с другой стороны, – отчиталась я. – На нашем этаже семейная пара живет, только они недавно квартиру купили. Где-то полгода, может, месяцев семь назад.

– А на третьем этаже?

– Там одна пустует – хозяйка умерла, а сын квартиру закрыл да в Москву жить уехал. Во второй алкаши живут.

– Давно?

– Да лет восемь, – пожала я плечами.

– А вы все в этой квартире с рождения проживаете?

– Мы с Люськой – да, а вот дядя Миша девять месяцев назад заселился.

– Это как? – не понял Влад, у которого, очевидно, не сошлись цифры. – Он же сказал, что уже в ноябре тут жил?

Я вздохнула и принялась объяснять:

– Дядя Миша с женой в другом месте жили. А когда Лена его выгнать собралась, встал вопрос о жилье. Комната, в которой дядя Миша сейчас живет, Люськина. Она эту комнату жене дяди Миши и продала. Но, пока сделка совершалась, дядя Миша там не жил. Иногда приходил переночевать, когда жена из старой квартиры выгоняла за пьянство, тогда вот и оставался. Девятого ноября так и вышло – он пенсию получил, захотел отметить, а дома – Ленка. Вот он сюда и пришел, со Степанычем они посидели, а к вечеру дядя Миша оклемался, да и к себе домой ушел. До января он на прежнем месте жил.

– Но периодически, когда жена его выгоняла, ночевал здесь? – уточнил Влад.

Я кивнула.

– Занятно, однако, – усмехнулся он. – А ты, значит, с детства тут живешь?

Я снова кивнула.

– Сколько лет тебе? – вдруг спросил Влад.

– Такое у девушек не спрашивают, – пискнула я.

– Не волнуйся, я за тобой ухаживать не собираюсь, – отрезал Влад.

А вот это обидно, между прочим. Вздохнув, я ответила:

– Двадцать пять.

– Двадцать пять, – повторил Влад. – Выглядишь моложе.

Я пожала плечами.

– Здоровый образ жизни творит чудеса.

– Ну-ну. Забавно, что Виктория пропала как раз десятого, – заговорил Влад. Я молча таращилась в стенку перед собой. – Ладно, что-то засиделся я.

Он поднялся, направившись в прихожую, я рысью последовала за ним. Обувшись, Влад натянул куртку и насмешливо махнул мне рукой:

– До скорого.

– Пока, – растерянно ответила я, закрывая за ним дверь.

– Ушел?

Люська, подкравшаяся ко мне сзади, что было удивительно при ее габаритах, напугала меня до смерти. Подпрыгнув, я выругалась, и ворчливо заметила:

– А ты сама не видела что ли? Ушел.

– Какой-то странный парень, – нахмурилась Люська, идя на кухню, чтобы убрать со стола. – Он вообще кто? На следователя не похож.

Я принялась помогать ей, параллельно рассуждая:

– Да не из полиции он, видно же. Зато мы его полное имя знаем. Завтра Лешке позвоню, попробую чего выяснить.

– Ты бы не лезла, – недовольно сказала Люська. – Пусть все своим чередом идет.

– Не буду.

– Ага, рассказывай мне тут, – хмыкнула подруга, и отобрала у меня тарелки. – Спать иди, утро вечера мудренее. Я сама тут все уберу.

Спорить с ней у меня желания не было, поэтому я быстро прошмыгнула в ванную, а оттуда – в свою комнату, где залезла в кровать и накрылась теплым одеялом. Хотелось полежать немного в тишине и подумать, но за день я так вымоталась, что, едва закрыв глаза, провалилась в глубокий сон.

Глава 2

Проснулась я с ощущением похмелья, хотя вчера не пила. На кухне обнаружилась сонная и хмурая Люська, сосредоточенно красящая правый глаз.

– Доброе утро, – зевнула я, оглядела пространство и поинтересовалась: – А где наш Брут?

– На работу ускакал, – фыркнула недовольная подруга, яростно запихнула щеточку в тюбик от туши, и повертела ей в разные стороны. – Тьфу ты, опять тушь закончилась.

– Ты бы поменьше ей мазалась, а то глаза скоро открыть не сможешь, – посоветовала я ей, включая чайник и выглядывая в окно.

Дядя Миша обнаружился на своем посту – мел двор. На эту должность он устроился пару месяцев назад, когда обнаружил, что жить на одну пенсию практически невозможно. С тех пор мой сосед исправно трудился на благо общества, летом махая метлой, а зимой – лопатой.

Чайник щелкнул. Налив себе кофе, я устроилась за столом, глядя, как Люська наводит обязательный марафет. Из дома без боевого макияжа она не выходила, полагая, что в любой момент может встретить свою судьбу в лице одинокого и обаятельного мужчины. Я ей всячески намекала, что тот самый мужчина может быть гораздо ближе, чем она думает, но Люська упорно отнекивалась и называла дядю Мишу «дармоедом» и «пьяницей».

– Лешке звонила? – спросила она, запихивая косметику обратно в коробку, некогда бывшую упаковкой для блендера.

– Нет еще. Время-то, – я глянула на часы. – Почти восемь.

– Матерь Божья, опаздываю, – Люська вскочила, заметалась по квартире.

Из разных комнат доносились ее причитания и ахи, пока я мирно попивала свой утренний кофе. Через десять минут она уже стояла в прихожей, давая мне инструкции перед уходом:

– Ты смотри, на рожон не лезь, много не болтай. А ежели придется, то говори ласково – мужики это любят. И вообще, сделай лицо попроще.

– А что с ним не так?

– Больно умное, – буркнула Люська и скрылась за дверью.

На всякий случай я посмотрелась в зеркало – лицо как лицо, вполне обычное, ну, может быть, немного уставшее. С подозрением оглядев темные тени под глазами, я полезла за собственной косметичкой. Она у меня многого не хранила – тональный крем, пудра, тушь и блеск для губ. Вот и весь набор.

Накрасившись, я задумчиво пожевала губу и все-таки набрала Лешку. Тот ответил после первого гудка, словно все утро караулил возле телефона, ожидая от меня звонка.

– Думал, ты не позвонишь, – с облегчением выдал он. – Как дела?

– Пойдет. Ты дома или на работе?

– Пока дома, на больничном.

– Серьезное что-то?

– Нет, обычная простуда.

– Ну, раз так, можешь помочь? Это касается моего нового знакомого.

Лешка настороженно молчал в трубку.

– Льдов Владислав Андреевич, – продиктовала я. – На вид лет…

Тут я призадумалась, потому что вчера, когда Влад зашел в магазин, решила, что мы с ним ровесники. Но к вечеру мое мнение изменилось – теперь я считала, что ему не меньше двадцати восьми, а может, и все тридцать три.

– Понял. Попробую что-нибудь узнать, – сказал Лешка. И тихо добавил: – Будь осторожна.

– Я всегда осторожна, – заверила я, и сбросила вызов.

Так, с этим разобрались. Вернувшись на кухню, я налила себе вторую чашку кофе и уселась возле окна. Не успев поднести чашку к губам, как закашлялась – во дворе рядом с дядей Мишей стоял Влад, и о чем-то с ним разговаривал.

Бросив кружку в раковину, я быстрее пули помчалась в прихожую за одеждой, и через две минуты направлялась к ним.

– О, Маринка, – дядя Миша заметил меня первой. – Ты куда это собралась?

В ответ я продемонстрировала пакет с мусором, который прихватила из дома.

– Тю, так я сам бы выбросил, – удивился сосед, поскольку эта почетная обязанность обычно лежала на нем.

– Да мне несложно, – ответила я, и перевела взгляд на Влада. – Привет.

Он кивнул в ответ, и обратился к дяде Мише:

– Так в какой квартире этот Степаныч живет?

– Ну, подъезд третий, а квартиру не помню, – почесал затылок дядя Миша. – Этаж вроде второй… Или третий.

Он нахмурился и тут же поморщился – видать, голова сильно болела после вчерашнего. Все еще сохраняя доброжелательное выражение лица, я вмешалась в беседу:

– Тебе Вадим Степанович нужен? Я знаю, в какой квартире он живет, только номер не помню. Могу показать.

– Ну, пошли, – без особого интереса согласился Влад.

Спрятав улыбку, я последовала за ним. Возле третьего подъезда он вдруг остановился и спросил, кивком указав на мои руки:

– Ты вместе с пакетом пойдешь?

Я растерянно глянула вниз, обнаружив, что так и несу мусор в руках. Вот блин.

– А, мусор… Я забыла совсем. Сейчас, – я торопливо направилась к бакам, вскоре заметив, что Влад пошел вместе со мной.

Выбросив пакет, я отряхнула руки и радостно сказала:

– Ну, все, идем?

– Ага. Слушай, а ты всегда мусор выкидывать накрашенная ходишь?

Я малость оторопела, а потом вспомнила, что и в самом деле накрасилась с утра. И покраснела.

– Да это… Дела у меня потом, – проблеяла я, не надеясь, что он поверит.

Влад неожиданно не стал ничего комментировать. В молчании мы дошли до третьего подъезда, зашли внутрь, и я провела Влада на второй этаж, к темно-серой двери.

– Вот здесь он живет.

Степаныч, открыв дверь, почему-то не капли не удивился. Оглядел меня, Влада, затем спросил:

– Что случилось?

– Разговор есть, – ответил Влад.

Степаныч посторонился, приглашая нас войти внутрь.

– Ну, проходите, коли так. Потолкуем.

В тесной кухоньке было не протолкнуться – Степаныч занял место у окна, Влад уселся напротив, а я осталась стоять у стены, подпирая пятой точкой кухонный гарнитур.

Посмотрев на меня, Влад поморщился, и неожиданно велел:

– Сядь на диван.

Я бросила удивленный взгляд на него, но послушно двинулась к маленькой кушетке, часть которой располагалась на кухне, а вторая – в коридоре.

Разумеется, я уселась поближе к беседующим, скромно примостившись на краешке.

– Ну? О чем речь пойдет? – спросил Степаныч, внимательно рассматривая Влада.

– Об одном инциденте, произошедшем одиннадцать месяцев назад. В ноябре. Девятого числа вы с Михаилом Ивановичем славно отметили получение его пенсии. Припоминаете?

Степаныч наморщил лоб.

– Так это когда было-то… Мы с тех пор не один раз его пенсию отмечали. Он ведь ее каждый месяц получает.

– Вы тогда сильно напились и полку сломали. В ванной у Марины, – Влад кивнул в мою сторону.

– Ну, вроде. Что-то такое помню, да. И чего?

– А десятого вы договорились встретиться у вашего подъезда и опохмелиться. Михаил Иванович пришел не один, а с девушкой. Что-нибудь помните об этом?

Вадим Степанович прищурился, растерянно потерев виски. Огляделся, и жалобно сказал:

– Память ни к черту. Подводит, зараза, вот раньше я все помнил, вплоть до того, в каких колготках дочь в первый класс пошла. А сейчас…

– Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, – настойчиво произнес Влад. – Эта девушка пропала. Ей может грозить опасность.

Степаныч тяжело вздохнул, и неуверенно сообщил:

– Ну, вроде помню я ее. Я тогда удивился, что Миха с какой-то девчонкой идет. Издалека подумал, что Маринка, потом смотрю – волосы вроде светлее. Решил, что перекрасилась – нынче девки вон каждую неделю цвет волос меняют. А когда они ближе подошли, понял, что не знаю ее. У Мишки спросил – говорит, просто прохожая, помогла по доброте душевной. Вот и все. Не знаю, что еще рассказать.

– Вспомните в деталях, как это было. Михаил подошел, наверняка протянул вам руку…

– Да нет, он остановился в трех шагах от меня, что-то ей сказал. Наверное, поблагодарил. Потом ко мне подошел, сел рядом. На сердце пожаловался. Я предложил скорую вызвать. Он отказался.

Степаныч нахмурился, и вдруг сказал:

– А девка эта обратно пошла. Точно, откуда они пришли, она развернулась и туда же направилась.

– В какую сторону?

– Да наискосок, в сторону первого подъезда, – пожал плечами Степаныч.

– А в том направлении что еще есть?

– Ну, за домом пустырь. Потом дорога, которая из города ведет. За ней – лес.

– А во что одета она была?

Степаныч замялся.

– Нет. Не помню. Да обычно одета, ничего яркого вроде. Может, джинсы, а может, штаны. Куртка вроде была… Тоже обычная.

– Ясно. Больше ничего?

– Нет, – Вадим Степанович покачал головой. – А что с этой девкой? Когда пропала?

– В тот же день и исчезла.

– Так вы, получается, Мишку подозреваете? Он-то последний, кто ее видел.

– Нет, Михаил пока вне подозрений, – Влад встал, я тоже вскочила со своей кушетки, как верная собака при виде хозяина. – К тому же есть вы – свидетель, что девушка ушла, а вы остались вместе с другом.

– Это да. Это я подтвердить могу, если потребуется, – стукнул себя в грудь Степаныч.

– Спасибо за помощь, – Влад пожал ему руку и направился к выходу. Я посеменила за ним.

Провожая нас, Степаныч вдруг сказал:

– По поводу одежды… Я вот что вспомнил: она когда спиной повернулась, то на куртке красное пятно было, большое. Что-то типа вышивки или рисунка на спине, на красный круг похожее. В глаза бросилось, я еще тогда подумал – как мишень.

– Хорошо, благодарю, – Влад кивнул, и с деланным равнодушием спросил: – А Марину вы давно знаете?

– Меня? – изумилась я.

– Ее? – вытаращил глаза Степаныч.

– Да, – с намеком на раздражение произнес Влад.

– Так годков с десяти, наверное… Бабушку ее знал, Ларису Анатольевну. Ух, какая была женщина! Всех в ежовых рукавицах держала. Воспитательницей работала.

Кивнув, Влад вышел на лестничную клетку. Торопливо попрощавшись со Степанычем, я шагнула вслед за ним. Едва дверь закрылась, как я возмущенно воскликнула:

– Что это было?

– Где? – как ни в чем не бывало спросил Влад.

– Только что. У Степаныча. Зачем ты спросил, как давно он меня знает?

Влад пожал плечами и направился вниз по лестнице.

– Обычная предосторожность.

– Какая еще предосторожность? Стой, – задохнулась я от гнева. – Ты что подумал, что пропавшая Вика – это я?

Влад вдруг резко развернулся и шагнул ко мне. Я попятилась, забыв, что стою на лестнице, наткнулась на ступеньку и упала бы, если бы Влад не схватил меня за ворот куртки, удерживая на весу.

Я беспомощно трепыхалась. Одной рукой он удерживал меня, вторую поднес к моему лицу и больно схватил за подбородок, заставляя повернуть голову сначала вправо, потом – влево.

– Что ты делаешь? – просипела я. – Отпусти.

– Тихо, – шикнул он.

Его пальцы отпустили мой подбородок, но, вместо того чтобы убраться от моего лица, он провел большим пальцем по моей нижней губе, слегка надавливая.

Жест получился слишком интимным, поэтому я застыла в недоумении, таращась на него. Проделав те же манипуляции с верхней губой, Влад меня отпустил и, как ни в чем не бывало, принялся спускаться по лестнице дальше.

Изумленная, я пару секунд смотрела ему вслед, а потом, опомнившись, бросилась за ним.

– Стой!

Я догнала его уже на улице, схватила за рукав куртки. Обернувшись, Влад стряхнул мою руку, вскользь заметив:

– Никогда больше так не делай. Чего тебе?

– Как это – чего мне? Что это было вообще? Зачем ты меня трогал?

– Я не тебя трогал, а проверял.

– Что проверял?

– Одну теорию. Успокойся, она оказалась неверной.

– Теория о том, что Вика – это я? С чего ты вообще так подумал?

– Потому что вы похожи, – ответил Влад. – Я не сразу заметил, но кое-что общее во внешности есть. И Степаныч сейчас подтвердил это, сказав, что сначала принял Викторию за тебя.

– Мы абсолютно разные!

– Только нос и губы, которые можно с легкостью изменить у косметолога. Остальное – почти одинаково.

Я поморщилась.

– Ты решил, что я – это Вика, которая уменьшила нос и увеличила губы? Что за идиотизм?

– Каюсь, виноват, – с легкой улыбкой сказал Влад. – Извини.

– Простым «извини» тут не отделаешься!

– А чего ты хочешь? – Влад, засунув руки в карманы, насмешливо уставился на меня.

На этом моменте я впала в ступор, потому что сама не знала, чего хотела. Поразмыслив, твердо сказала:

– Ты же занимаешься расследованием? Я тоже хочу участвовать.

– Ты? – Влад расхохотался. – Зачем?

– Интересно. Всю жизнь мечтала побывать в шкуре частного детектива.

– Я – не частный детектив.

– Но занимаешься ты тем же, что и он, – упрямо стояла на своем я. – И подумай сам: я хорошо знаю город и местных жителей. Я могу быть тебе полезна.

– Ты будешь мне мешать, – покачал головой Влад. – Я не работаю в паре.

– Я не буду мешать, – пообещала я, молитвенно сложив ладошки. – Ну, пожалуйста! Исполни мою детскую мечту.

– Звучит как-то пошловато, – скривился он, но согласно махнул рукой. – Ладно, но только один день. Я собираюсь опросить твоих соседей, можешь пойти со мной. Возможно, там ты даже пригодишься…

Решив никак не комментировать сомнение в его голосе, я радостно подпрыгнула. Вместе мы направились к моему подъезду, и, мудро рассудив, что мы теперь партнеры, пусть и на один день, я спросила:

– Какой план?

Влад вздохнул:

– Я говорю, ты молчишь и слушаешь. Если тебя что-то смущает или кажется подозрительным, то указываешь мне на это. Наедине. Такой план тебя устраивает?

– Вполне. С какой квартиры начнем?

– С твоих соседей по лестничной клетке.

– С семейной пары? Их вроде зовут Ксения и Сергей. Я же упоминала, что они недавно заехали… Вряд ли они могут что-то знать.

– Посмотрим, – неопределенно ответил Влад. – У нас и так немного шансов. Черт, я думал, что она мертва.

Он провел ладонью по волосам, недовольно щурясь, а я задалась вопросом: действительно ли он был незнаком с Викторией? Что, если Влад солгал? А вслух спросила:

– Почему ты решил, что она мертва? Из-за того, что сказали спасатели?

– Не только. Видишь ли, есть один важный нюанс. Вика не умела плавать. Никак, даже по-собачьи. Ее дядя упомянул, что она боялась воды как огня, и вообще старалась держаться от водоемов подальше. Тогда я решил, что девчонка точно хотела умереть, потому и выбрала такой способ – знала, что сразу пойдет ко дну.

– Возможно, Вика научилась плавать? – предположила я. – А ее семья просто этого не знала. Думаю, у них не очень хорошие отношения.

– Даже если предположить, что за пару месяцев до происшествия Виктория научилась плавать, она бы все равно не смогла доплыть до берега, учитывая расстояние и температуру воды. Я разговаривал со знакомым спасателем – шанс есть, минимальный, и воспользоваться им мог только профессиональный пловец. Виктория им точно не была.

Я поежилась, представив, как тону в темной и ледяной воде, которая утягивает меня на дно. Вокруг только темнота, холод и чувство удушья – легкие горят от боли, желая получить хоть немного воздуха.

Влад, заметивший перемены в моем лице, нахмурился.

– Что не так?

– Однажды в детстве я чуть не утонула. До сих пор не могу забыть это жуткое ощущение, – поделилась я. – А у тебя бывали похожие ситуации?

– Те, в которых я мог умереть? – поднял брови Влад. – Полно.

И, пока я переваривала его ответ, мы уже добрались до моего подъезда. Остановившись, Влад повторил:

– Молчишь и слушаешь. Это понятно?

– Да.

– Ладно, идем, – он зашел в подъезд первым, я последовала за ним, молча пялясь ему в спину.

Откуда в его жизни могло быть столько опасностей? Кем, черт побери, он работал? Или… Все еще работает?

Глава 3

Семейная пара, занимавшая соседнюю от нас квартиру, были людьми исключительно положительными. Оба молодые и бездетные: Ксения, насколько мне было известно, занималась домашними делами, а Сергей вроде бы работал в какой-то ремонтной фирме. Никаких драк, скандалов или ругани за стенкой я не слышала, а при встрече в подъезде оба вежливо здоровались.

Все это я успела поведать Владу, пока мы поднимались на второй этаж. Нажав на звонок, мой спутник вскользь заметил:

– Иногда положительные персонажи на самом деле – отрицательные.

Что он хотел этим сказать, я не поняла, но спрашивать времени не было – Ксения распахнула дверь, даже не спросив кто. Нахмурившись в ответ на такую беспечность, я поздоровалась первой:

– Здравствуйте.

Влад недовольно скосил глаза в мою сторону и хмыкнул.

– Ой, Марина, добрый день, – растерялась молодая женщина, и перевела взгляд на Влада. – Случилось что? Мужа нет дома.

Просто фантастика – сначала распахнула дверь, не поинтересовавшись, кто за ней, затем сразу сообщила, что находится дома одна.

– Можно и так сказать, – вступил в беседу Влад. – Меня зовут Владислав, я знакомый Марины. Мы пришли к вам по делу.

– Слушаю, – кивнула Ксения.

– Посмотрите, пожалуйста, на снимок. Вам знакома эта девушка?

Пару секунд Ксения всматривалась в изображение, затем уверенно сказала:

– Нет.

– Может быть, вы где-нибудь ее видели? На улице, скажем, или во дворе, на лавочке?

Засомневавшись, хозяйка квартиры облизнула губы и сдвинула брови к переносице, уже не так уверенно ответив:

– Да нет… Не помню ее. Даже если и увидела бы, то вряд ли запомнила. Столько людей по улице ходит.

– А вы сами часто во дворе гуляете?

– Нет, – улыбнулась Ксения. – Я домоседка, редко из квартиры выхожу. Только в магазин, иногда мужа встречаю после работы, и мы в ресторанчик идем. А так я в основном дома, готовлю, убираю, стираю.

– Значит, точно не видели?

Ксения еще раз качнула головой, и с интересом спросила:

– А что случилось? Почему ее ищут? Обокрала кого?

– Нет, эта девушка пропала. В ноябре. Свидетели утверждают, что видели ее в день исчезновения у вашего подъезда, – скупо поделился информацией Влад.

Ксения ахнула, вмиг потеряв все веселье.

– Ну, надо же… Очень жаль, но я ее не видела. Надеюсь, найдется девочка эта. Совсем молоденькая ведь…

– А муж ваш сейчас на работе?

– Да. Он слесарем трудится в компании, весь день по разным квартирам скачет.

– Скажите, а вы бы не могли дать его номер телефона или связаться с ним?

– Спросить по поводу девушки? Конечно, – с готовностью закивала Ксения. – Подождите, я сейчас за телефоном схожу.

Она убежала вглубь квартиры, и, пока мы оставались вдвоем, я сказала:

– Говорила же, что они ничего полезного не поведают.

– Мне казалось, ты согласилась слушать и молчать? – обманчиво ласково спросил Влад.

Я замолкла, разглядывая носы своих ботинок. Вернувшаяся с телефоном Ксения продиктовала Владу номер своего мужа, и тот отправил ему фотографию, а сама Ксения тем временем позвонила Сергею.

– Да, это важно. Извини, что отвлекаю. Посмотри внимательно, ты видел эту девушку? Что, нет, я не подозреваю тебя ни в чем, – рассмеялась Ксения, и шепотом пояснила: – Муж подумал, что я его приревновала к кому-то. Нет, милый. Эта девушка пропала. Да… Ага, жду. Посмотрел? Точно нет? Говорят, ее у нас во дворе видели. Ну ладно, давай. Да, я тебя тоже.

Закончив разговор, Ксения виновато посмотрела на нас.

– Сережа сказал, что тоже ее не видел.

– Понятно, спасибо за помощь, – поблагодарил ее Влад.

– Удачи вам. Надеюсь, отыщете, – тяжело вздохнула Ксения, закрывая дверь.

– Давай теперь наверх, – скомандовал Влад. – Кто там на третьем этаже живет?

– Одна квартира пустует, в другой… Неблагополучная семья, – вымученно выдавила я.

– Пойдем, посмотрим.

Влад поднялся первым, надавил на кнопку звонка. Как я и ожидала, дверь нам никто не открыл, поскольку открывать ее было некому.

– Говорю же, тут никто не живет, – недовольно повторила я.

– А где хозяин?

– Уехал. Тут раньше Марья Никитична жила, она умерла. Ее сыну квартира досталась, но сам он в другом городе живет, а тут не появляется.

– Окей, – кивнул Влад, и подошел ко второй дверь. – А здесь, значит, неблагополучная семья?

– Ага.

– Насколько неблагополучная?

– Сильно, – не стала я врать.

– Дети есть?

– Слава Богу, нет, – я аж вздрогнула от такой перспективы, потому что, в отличие от Влада, прекрасно понимала, что нас ждет за этой дверью.

Пожав плечами, Влад нажал на звонок, потом, вздохнув, несколько раз ударил кулаком по двери. Через минут пять послышались шаркающие шаги, затем охрипший голос:

– Кому, б…, что надо? Зае… уже, Витька, мать твою, опять твои еб… дружки приперлися!

Влад посмотрел на меня, я сделала вид, что изучаю стену, окрашенную в приятный лазоревый цвет.

Дверь распахнулась, явив нашим взглядам зловонный запах перегара и некое существо. Существо куталась в грязно-серый халат, некогда бывшим синим – об этом говорил цвет ниток на рукавах, но сейчас он был больше похож на половую тряпку. И вовсе не от частых стирок – скорее, эту вещь не стирали вообще никогда.

Опухшее существо с огромными синяками под глазами и мясистым носом внимательно осмотрело нас красными от лопнувших капилляров глазами и буркнуло:

– Вы кто? Что надо?

– Шоколада, – серьезно ответил Влад.

– Чего? Шоколада??

Я старательно сохраняла каменное выражение лица. Нагло потеснив тетку в сторону – а существо было именно женского пола, Влад в обуви прошел в квартиру. Стараясь не дышать, я прошмыгнула вслед за ним.

– Эй, вы что это, вы совсем что ли, – заволновалась тетка. Я попыталась вспомнить, как ее зовут – то ли Лиза, то ли Лиля…

– Лидка, кто там? – заорали из комнаты.

Ах, точно, Лида. Не сводя с нас красных глаз, Лидка заорала в ответ:

– Не знаю, Вить, какой-то ох… хмырь с телкой пришел! Поди, разберись!

В комнате послышался скрип, потом кряхтенье, чей-то недовольный стон и булькающие звуки.

Я посмотрела на Влада, и зачем-то сказала:

– Воду пьет, наверное.

– Не, блюет, – отреагировала на мою реплику Лидка. – Вить, ну ты хорош уже, а! Что ты это в самом деле… Как его… Как этот, немощеский!

– Немощный, – подсказала я, и заслужила неодобрительный взгляд Влада.

Наконец из комнаты послышались тяжелые шаги, и Влад, быстро оглядев прихожую, в которой мы стояли, тихо прошептал мне:

– За спину встань.

Не говоря ни слова в ответ, я повиновалась. И на всякий случай даже отвернулась.

– Ну, кто такие, что надо, – бодро начал огромный мужик, появившийся из коридора в серой вытянутой майке и трусах, больше похожих на здоровенные шорты. – По харе хочешь что ли…

Я уставилась в пол. Послышался хлесткий звук, мат, Лидкин крик, затем еще один глухой стук, и – сдавленное бормотание Витька:

– Все нормально, братан, ты чего, а, отпусти, слышь… Ты вообще что хотел-то, давай нормально вопрос обкатаем?

Я осторожно посмотрела вперед. Мужик лежал на полу, Лидка жалась к стенке, а Влад как-то хитроумно вывернул Витьку руку так, что при виде его запястья мне стало дурно. Выглядело оно не совсем правильно с анатомической точки зрения.

– Давай, – мирно сказал Влад, не отпуская чужую кисть, и обратился ко мне: – Достань мой телефон.

Я живо подбежала к нему и засунула руку в карман, извлекая мобильный.

– Фотку покажи, – велел Влад.

Я показала снимок Виктории сначала Лидке, потом, присев – Витьку.

– Видели ее?

– Нет, вот те крест, – всхлипнула Лидка, осеняя себя крестным знаменем. – Первый раз вижу.

– Понятия не имею, кто это, – вторил ей Витек. Влад выкрутил ему руку посильнее, и тот завизжал, словно порося. – Честно не знаю, провалиться мне на хрен, больно!

– Ладно, – Влад отпустил чужое запястье и подошел ко мне. – Поверю, так уж и быть. Узнаю, что соврали…

Он продолжил что-то говорить, но я уже не слышала его речь, уставившись в стенку. Ободранные обои, грязные пятна непонятного происхождения, по углам – горы бутылок, тускло отсвечивающих на солнце, и запах… Запах был просто невыносим.

Я сглотнула, стараясь дышать через рот, чтобы меня не стошнило. В висках запульсировала боль.

– Марина, – Влад схватил меня за локоть и вывел на лестничную клетку. – Что с тобой?

– Все хорошо, – с трудом ответила я.

– Ты вся белая, будто призрака увидела.

– Голова закружилась, – выдавила я.

Влад нахмурился, а потом его лицо прояснилось.

– Зрачки расширенные… Ты испугалась что ли? Не надо было смотреть.

«Я и не смотрела», – хотела сказать, но вместо этого покачнулась, вцепившись в его руку. Он обхватил меня за плечи, и я с облегчением уткнулась носом в его куртку, вдыхая какой-то легкий и ненавязчивый запах. После квартиры Лидки и Витька он показался мне райским ароматом.

– Пойдем, – Влад аккуратно повел меня вниз, в сторону моей квартиры. – Тебе надо выпить что-нибудь. Чай с ромашкой или мятой есть?

– Да, – кивнула я.

Возле двери мне стало легче – ключи я достала сама, отперла квартиру и зашла внутрь. Влад последовал за мной.

– Иди, умойся, я заварю чай, – мягко сказал он, подталкивая меня в сторону ванной. – Дверь не запирай.

Плеская в лицо холодную воду, я окончательно пришла в себя. Макияж безнадежно испортился, поэтому пришлось его смыть. Оглядев себя в зеркале, я огорченно хмыкнула: да уж, похоже, все мои старания понравиться Владу пропали даром. Ну и ладно, тем более, он все равно их не оценил.

– Держи, – Влад поставил передо мной чашку с чаем, когда я зашла на кухню и уселась за стол.

Аккуратно подув на содержимое, я сделала маленький глоток и невольно поморщилась. Горячо.

– Я холодной водой разбавил, – неожиданно сказал Влад, наблюдая за мной.

Я смутилась, и, тронутая до глубины души этой заботой, тихонько прошептала:

– Спасибо.

– Тебе лучше?

– Ага, – кивнула я, утыкаясь в чашку носом.

– И часто у тебя такое бывает?

– Да это в первый раз, – пожала я плечами. – Сама не знаю, что на меня нашло. Извини.

– Забей, – махнул рукой Влад.

Осознав, что он не злится, я спросила:

– И что дальше? Какие планы?

– Я бы сходил куда-нибудь поесть. У вас в городе есть ресторан или что-нибудь в этом роде? Помнится, Ксения упоминала о каком-то кафе, в которое они ходят вместе с мужем.

– Да, есть парочка кафе, столовая, и ресторан. Я могу тебе объяснить, как добраться…

Я замолчала, уставившись на него.

– Пойдем со мной, – предложил Влад. – Покажешь мне город, а я угощу тебя. Идет?

– Идет, – кивнула я, стараясь скрыть улыбку, и спрыгнула со стула. – Я только переоденусь, подожди!

Влетев в свою комнату, я бросилась к шкафу, лихорадочно скидывая с себя старенькие джинсы и теплую кофту. Разумеется, никаких платьев, но поприличнее одеться нужно… Вот эти новые черные брюки и приятный наощупь голубой свитер вполне подойдут.

Быстро расчесав волосы, я накрасила ресницы тушью, и, посомневавшись, нанесла блеск для губ. Довольно причмокнув, вышла в коридор.

Влад уже стоял в прихожей, прислонившись к стенке, и с кем-то разговаривал по телефону. Судя по ответам, его о чем-то спрашивали, а он монотонно отвечал. Я вопросительно уставилась на него, и Влад приложил палец к губам, жестом велев мне одеваться.

Натягивая пальто вместо привычной куртки и модные ботиночки, я постаралась элегантно накинуть на плечи шарф, и обернулась. Влад смотрел сквозь меня – было видно, что глубоко утонул в своих раздумьях, ухитряясь в это же время отвечать своему собеседнику.

Неожиданно я почувствовала себя глупо. Ну, зачем нарядилась… Будто бы у нас праздник какой-то, или словно Владу не все равно, как я выгляжу. Наверное, со стороны мои потуги жалки и смешны.

Закусив губу, я стянула шарф, собираясь положить его обратно, но Влад схватил меня за руку и замотал головой. Бросив отрывистое:

– Ладно, Макс, все я понял. Давай позже, сейчас занят. На связи.

Он поправил шарф на моих плечах, и сказал:

– Оставь. На улице холодно. И тебе он к лицу.

– Да? Спасибо, – я улыбнулась.

Влад равнодушно отметил, проходя мимо меня к двери:

– Это не комплимент, а констатация факта.

И я сразу же поникла. Ага, раскатала губу…

Вздохнув, я поплелась за ним. На улице, кстати, погода уже разыгралась – светило теплое солнышко, красиво подсвечивая остатки желтой листвы на деревьях. Махнув рукой дяде Мише, который мел дальнюю часть двора, я повела Влада в небольшое кафе, попутно комментируя важные для города здания:

– Вот тут мэрия… Это торговый центр, за ним рынок. Вот школа…

– А это что? – вдруг спросил Влад, указывая на парковку, где стояло несколько машин.

– Это офис такси. Оно у нас, кстати, одно-единственное в городе. Там всего семь автомобилей работает, и мы все их знаем, – рассмеялась я.

– Занятно, – скупо улыбнулся Влад.

Мы добрались до кафе, заняли дальний столик, сделали заказ. Не успела официантка принести нам чай и салаты, как телефон Влада снова зазвонил. Я сделала вид, что копаюсь в сумке, а сама украдкой взглянула на его лицо – оно потемнело, словно звонивший не раз доставлял Владу неприятности.

– Да, слушаю, – неожиданно очень тепло заговорил он. – Нет, не занят. Что случилось?

Я старалась сидеть ровно, хотя больше всего на свете мне хотелось вскочить и убежать в уборную. Я так поступала с самого детства – едва случалось что-то, причиняющее мне дискомфорт, как я находила темный уголок и пряталась туда.

Мать вытаскивала меня оттуда за волосы…

– Полина, мы уже это обсуждали, – вдруг рассердился Влад. – Я не буду помогать твоей подруге с ее глупыми затеями. Ах, это твоя затея? Разницы нет. Пусть Тина сама ищет себе клиентов. Да, точно. Да, своего решения я не изменю. Как ты себя чувствуешь? Все в порядке? Ага, Глебу привет.

Он попрощался с собеседницей и убрал телефон в карман куртки. Я вяло ковырялась в салате, делая вид, что ничего не слышала.

Наверное, это жена или девушка. Кольца на пальце нет, значит, девушка. Или он просто снял его…

Попробовав свое блюдо, Влад заметил:

– Весьма недурно.

– Угу. Тут хорошо готовят. И недорого, – с трудом произнесла я, и потянулась к своей чашке.

– Ты что-то молчалива, – нахмурился Влад. – А всю дорогу болтала, как заведенная. Тебе опять плохо?

– Нет, все нормально. Просто я подумала, что твоя очередь говорить. Расскажешь что-нибудь о себе?

– Что ты хочешь узнать?

– Ну, например… Из какого ты города?

– Самара, – быстро ответил Влад. – Я там родился и вырос.

– Далековато тебя занесло, – я отодвинула в сторону морковь в тарелке, которую с детства не выносила, и задала следующий вопрос: – А кто ты по профессии?

– У меня юридическое образование, но я никогда не работал по специальности.

– А кем ты работал?

– То тут, то там, – пожал плечами Влад. – Занимался машинами. С детства любил погонять. Отец меня учил водить, ну, и разбираться в тачках. Последние несколько лет я помогаю людям решать их проблемы.

Отметив, что машины у Влада нет, по крайней мере, в зоне видимости ее точно не было, я спросила:

– Каким образом?

– Ты же сама видишь, – удивился он. – Например, сейчас я занят поисками Виктории.

– Это называется частный детектив.

– Я – не частный детектив, – снова повторил он.

– Ты говорил, что в твоей жизни было много опасностей, – напомнила я.

– Всякое бывало. Люди попадаются разные.

– И в какую самую опасную ситуацию ты попадал?

– Не хочу об этом говорить. Давай в другой раз, – ответил Влад так, что я сразу поняла: другого раза не будет.

Официантка забрала грязные тарелки и принесла нам второе. Владу – стейк, мне – пасту. Попросив еще минеральной воды, я попробовала разрядить обстановку, шутливо сказав:

– А я вот продавец. Нигде не была, но очень хочу съездить на море.

– Оправдываешь свое имя. И в какую страну?

– Да неважно. Главное, чтобы там было море, – мечтательно улыбнулась я. – И еще я бы завела собаку.

– Собака – это хорошо. У меня овчарка, зовут Веста. Очень умная. Живет у родителей уж семь лет, – Влад откинулся на спинку кресла. – Жутко по ней соскучился.

– Тебе повезло, – улыбнулась я. – Извини, что напомнила…

– Да ничего. И на море я, кстати, тоже был.

– И как оно?

– Очень соленое, – серьезно ответил он.

Я недоуменно моргнула, и до меня дошло, что он шутит. Рассмеявшись, я покачала головой.

– Прекрати, мне же и вправду интересно!

– Ну, море очень красиво, – заговорил Влад. – И всегда разное. Утром – одного цвета, вечером – другого. Бывают дни, когда оно ласковое, и времена, когда свирепое и устрашающее. Горизонт там бесконечен, а воздух пахнет по-особенному.

Я внимательно слушала, затаив дыхание. Влада прервала официантка, принесшая мне воду. Поблагодарив ее, я смущенно сказала:

– Теперь мне еще больше захотелось поехать.

– И чего же ты ждешь?

– Собиралась этим летом, но возникли дела, – уклончиво ответила я. – Поеду следующим.

– Одна или в компании?

– Еще не решила, – легкомысленным тоном отозвалась я, прекрасно зная, что из компании у меня только представительницы женского пола. Ну, и еще Лешка. Но он не в счет – почти родственник.

В кафе мы просидели еще час, болтая на разные темы. Влад рассказал, что у него прекрасные отношения с родителями, поведал парочку интересных историй о службе в армии. Я больше слушала, чем говорила – мне особо рассказывать было нечего. Когда принесли счет, Влад расплатился, и мы вышли на улицу, где заметно похолодало.

Сделав пару шагов в сторону моего дома, я только сейчас сообразила, что не знаю, где остановился Влад. Гостиница у нас в городе одна, но она закрыта на ремонт.

– А где ты живешь? – вырвалось у меня.

Влад хмыкнул.

– Снял квартиру.

– Где?

– В новостройках при въезде в город.

– Ясно.

Я очень хотела спросить про ту девушку, Полину, с которой он так тепло разговаривал, но не решалась. Вдруг он честно скажет: это моя любимая женщина, которая ждет меня дома, в Самаре…Вместе с собакой Вестой и родителями.

Я невольно ускорила шаг, бросив через плечо:

– Ты, наверное, устал. Можешь меня не провожать, я сама дойду.

– А ты уже перехотела участвовать в поисках Виктории?

– Что? – я обернулась и уточнила: – А что, на сегодня что-то еще запланировано?

– Конечно. Время три часа дня, еще много можно успеть. Я собираюсь посетить местную больницу. После купания в ледяной воде Виктория вполне могла простудиться и обратиться за помощью.

– Я с тобой, – обрадовано воскликнула я, разворачиваясь. – Больница в той стороне.

Мы пошли по дорожке бок о бок, наслаждаясь теплыми лучами солнца. Говорить не хотелось, но потом Влад задал какой-то вопрос, я ответила… И как-то так вышло, что до самой больницы мой рот не закрывался. Увидев впереди белое здание, я огорченно сказала:

– Пришли. Вот она.

– Ну, вперед, – кивнул Влад. – Слушаешь и молчишь, помнишь?

– Конечно…

Глава 4

В больнице мне удалось отыскать тетю Марусю, знакомую моей бабушки, работавшую здесь медсестрой. Выслушав нашу просьбу, она пообещала посмотреть в документах, не поступала ли к ним в ноябре прошлого года молодая девушка.

Мы с Владом устроились в холле, присев на жесткую скамью. Минуты текли томительно – разговаривать в больнице было неудобно, но я все же шепотом спросила:

– Если тетя Маруся ничего не найдет, что будем делать дальше?

– Посмотрим по ситуации, – уклончиво ответил Влад.

– Ты сегодня сказал, что не верил в чудесное спасение Виктории.

– Да, потому что слишком много факторов, указывающих, что выжить она не могла. Падение в воду, низкая температура, неумение плавать… Но, учитывая показания твоего соседа… В том месте река делает крутой поворот. Если бы она смогла проплыть под водой это расстояние, и выбраться на берег, то…

– А там что? Лес?

– Да, небольшая лесополоса. За ней дорога. Ее мог кто-то подобрать.

– Если предположить, что она спаслась… Может, не стоит ее искать? – сказала я.

Влад недоуменно покосился на меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Смотри, – начала я. – Молодая девушка бросается в воду с моста. Делает это по собственной воле, никто ее не сталкивает. Уже одно только это говорит о том, что она была несчастлива. Затем, если Виктории удалось выбраться на берег, она не возвращается домой. Логичнее было бы обратиться за помощью к родным, друзьям.

– У Виктории не было друзей. Она находилась на домашнем обучении после смерти матери, в институт поступила заочно.

– Тем более, – в негодовании воскликнула я. – Разве это жизнь для молодой девушки? Ни друзей, ни подруг, ни общения со сверстниками. Только родственники. Если она выжила, почему не вернулась? Где скрывалась весь год? Одна, без денег и документов?

Влад скупо похвалил меня:

– А ты молодец, делаешь правильные выводы. Если Вика и спаслась, то ей явно кто-то помогает. Но этот кто-то – не ее родственник. Насколько я понял, с отчимом у Виктории отношения не заладились. Она считала, что он не любил ее мать, а жил с ней ради денег. По этой же причине она недолюбливала и дядю – Степан никак не заступился за Вику, не забрал к себе, оставив жить с отчимом под одной крышей. Но, если честно, меня это мало волнует. Я получаю деньги за поиски Вики, а со всем остальным они пусть разбираются в кругу семьи.

– Это бесчеловечно, – возразила я. – Твоя работа – помогать людям.

Влад скривился, словно проглотил кусок лимона.

– С чего ты взяла? Я отнюдь не рвусь спасать человеческие души.

– Тогда зачем это все?

Я обвела рукой пространство больничного холла, усталых людей в очереди, себя.

– Ради наживы, конечно же, – просто ответил он. – Я не такой хороший, как ты думаешь, Марина. Не стоит обманывать саму себя.

Я усмехнулась, но ничего не сказала – к нам спешила тетя Маруся. Я поднялась ей навстречу, уже понимая, что ничего интересного она нам не поведает.

Встретившись со мной глазами, тетя Маруся покачала головой:

– Извините, подходящей под описание девушки не было. Разные поступали, кто с переломом, кто с аппендицитом. С бронхитом было два пациента, но оба мужчины. Молодых девушек всего три, и не одна не подходит.

– Хорошо, спасибо вам за помощь, – искренне поблагодарил ее Влад.

Расцеловавшись с тетей Марусей на прощание, я направилась к выходу вместе с Владом. На улице уже стемнело, и Люська, должно быть, сейчас закрывает магазин.

– Ты меня не провожай, – сказала я. – Я к Люське зайду, мы вдвоем домой пойдем.

– Как хочешь, – согласился Влад.

Эти слова встали комом в горле – я-то думала, что он настоит, скажет, что не отпустит одну…

Помахав ему рукой – я боялась говорить, полагая, что голос меня выдаст, я развернулась и бросилась в сторону «Маслинки». И, как я и предсказывала, Люська уже закрывала магазин.

Заприметив меня, она испуганно шарахнулась, ворчливо выругавшись:

– Тьфу на тебя, ты чего? Хоть бы позвонила, а то стоишь тут в темноте…

Тут Люська вгляделась в мое лицо, и понятливо кивнула:

– Так, ясно. Что, с этим сыщиком весь день провела?

– Ага.

– И он тебе понравился, – грустно подытожила подруга, беря меня под руку. – Ох, молодо-зелено… Не нужен он тебе, Маринка. Хлебнешь ты горя с ним…

– Да почему? – злясь, спросила я.

– Да потому что видно, что парень он непростой. Ох какой непростой, помяни ты мое слово, – неторопливо заговорила Люська. – Уедет он и что? А если у него жена есть, детки? Что тогда?

– Ничего, – прошептала я. – Ты права. Давай забудем.

– Забудешь ты, как же, – буркнула Люська. – Ладно, дома успокоишься. И чего в пальтишко вырядилась? Погода-то холоднючая. Сейчас чай с малиной пить будешь…

Дома Люська сначала отправила меня в ванную, потом усадила на кухне со здоровенной чашкой чая и малинового варенья. Глотая приторную жидкость, я таращилась в стену и думала о том, как еще позавчера было все просто и понятно…

От раздумий меня отвлек телефонный звонок. Лешка. Насторожившись, я приняла вызов:

– Да, Леш. Что-то срочное?

– Не совсем, но ты сама просила узнать…

Я покосилась на Люську и шепнула:

– Погоди минутку.

Удалившись в свою комнату, закрыла дверь, села на кровать и после этого сказала:

– Рассказывай. Что удалось узнать?

– Льдов Владислав Андреевич, тридцать лет от роду, – мерно заговорил Лешка, – прописан…

– Чего? – перебила я друга. Город, который он назвал, точно был не Самарой. И даже не располагался где-то рядом.

– Того, – передразнил Лешка, и повторил наименование. – А что такое?

– Да так, ничего. Что-нибудь интересное есть?

– Нет. Все чисто. Ни одного привода в полицию, никаких сведений о работе, не женат, детей не имеет, исправно отслужил в армии, закончил институт, и на этом все. Биография – просто загляденье. Ближайшие родственники точно такие же. Мать и отец, оба образцово-показательные граждане. Сестры или братья отсутствуют.

– Ладно, спасибо, – вздохнула я. – Ты сам как?

– Завтра уезжаю, в санаторий, – поведал Лешка. – Лечиться буду и отдыхать, нервы в порядок приводить. Но если что, звони. Я на связи.

– Обязательно, – пообещала я. – Выздоравливай.

И сбросила вызов, снова бесцельно уставившись в стену. Значит, Влад не обманул меня в больнице… Видимо, он действительно не такой хороший парень, каким кажется.

Утром я проводила Люську на работу, дядю Мишу – к Степанычу, и заскучала. Бродя по квартире, я лениво прибиралась, затем приготовила нехитрый обед, и уселась на диван с книжкой. Читать не выходило, строчки прыгали перед глазами, а в голову лезли всякие мысли.

Промучившись, по моим ощущениям, часа три, я взглянула на телефон. Всего одиннадцать. Мне предстоит целый день провести в одиночестве… И почему-то раньше меня это не тяготило. Но сейчас…

Интересно, чем занят Влад? Продолжает поиски пропавшей Виктории? Но у него нет ни одной зацепки, которая бы могла привести его к ней. Только сбивчивые показания какого-то знакомого семьи да слова дяди Миши…

«Дядя Миша – пьяница», – напомнила я себе. Стоит ли верить его рассказам? Может, ему причудилось… Вернее, какая-то девушка действительно ему помогла, но это была не Виктория, а кто-то похожий на нее.

Устыдившись таких мыслей, я снова вскочила с дивана и закружила по комнате, ставшей нам гостиной. Раньше тут жила моя бабушка – а я, как и сейчас, жила в маленькой комнатке сбоку. После гибели бабули мы с Люськой совместными усилиями сделали небольшой ремонт: поклеили новые обои, повесили симпатичные шторы и прибрели большой диван – нашу гордость. Он был мягкий и удобный, с широкими подлокотниками, чтобы можно было поставить кружку с чаем, но в данный момент диван казался мне пыточным стулом.

Я переместилась на кухню, поглазела в окно, увидела Степаныча с дядей Мишей, мирно сидящих в беседке и пошла одеваться. Куда лежал мой путь, я еще пока не знала, но зато понимала кое-что другое – в квартире мне не усидеть.

На улице выглянуло скупое солнышко, осветившее наш непримечательный двор. Помахав мужчинам в беседке, я подставила лицо солнечным лучам и зажмурилась. Вот бы сейчас уехать к Лешке в санаторий, прогуляться по лесу, вдыхая прохладный осенний воздух…

– Марина, – заорал кто-то.

Растерявшись, я обернулась. Ко мне на всех парах бежал Сенька, прихрамывая на одну ногу, а в правой руке он сжимал тощенький букетик бархатцев. Синяк под его левым глазом сиял ярче солнца, а на лице Сеньки красовалась широченная улыбка.

– Господи, – выдохнула я, и, когда он подбежал, спросила: – Что с ногой?

– Это я в больнице упал, – деловито объяснил мой воздыхатель. – Там плитка скользкая, вот и шмякнулся. Это тебе.

И он всучил мне в руки букет. С подозрением осмотрев бархатцы, которые у нас росли в городских клумбах, я поинтересовалась:

– Откуда цветочки?

– Сам собирал, – покраснел от гордости Сенька, выпятив грудь.

– Это-то понятно. Я спрашиваю: где нарвал? Мне блюстители порядка штраф не выпишут за покалеченные клумбы?

– Обижаешь, – нахмурился Сенька. – Я не с клумб, я в чужом саду их собрал.

Прекрасная новость. Для приличия понюхав бархатцы, я сказала:

– А, ну тогда ладно, конечно же. В чудом саду – это замечательно. Следовательно, вместо штрафа от полицейских я получу скандал от разгневанной хозяйки цветов, да?

– Ну, чего ты, в самом деле, – забубнил Сенька. – Я договорился. Никто ни с кем ругаться не будет. Или тебе не нравится?

– Очень нравится, – кивнула я. – Пойду, в вазу поставлю.

Учитывая то, что я только что покинула квартиру, возвращаться мне не хотелось, но я отлично знала Сеньку. Он не отвяжется, и, чего доброго, еще соберется идти со мной. Поэтому я резво направилась обратно.

– Подожди, Марин, – догнал меня Сенька. – А это… С тобой можно?

– Куда? – вытаращила я глаза.

– Ну, домой… Чаю там попить.

– Чая нет, кофе тоже, – отрезала я, стряхивая с локтя его руку. – Отстань.

– Да стой, Марин… А это самое, тот парень… Он тебе никто?

– Дед Пихто.

– Ну, Марин, ну чего ты, – заканючил Сенька. – Я ж нормально спрашиваю.

– Ладно, – смилостивилась я. – Он мне никто. Просто знакомый. И шли мы тогда вместе по одному делу. Важному.

– Какому?

– Отвянь, а, – рассвирепела я. – Чего привязался?

– Так интересно же. Он моих ребят как котят раскидал…

О том, что ему тоже досталось, Сенька деликатно промолчал. С сочувствием оглядев его синяк, я сказала:

– А нечего сразу на человека нападать. В следующий раз умнее будешь.

– Следующий раз нож с собой возьму.

– Дурак ты, Сенька, – вздохнула я, и зашла в подъезд.

Дома я пристроила злосчастные бархатцы в Люськину вазу. Ваза была огромной, для праздничных букетов, и крохотные красно-рыжие цветочки в ней просто утонули. Торжественно водрузив букет на обеденный стол, я выглянула в окно. Сеньки во дворе не было, и слава Богу, но это, конечно, не означает, что он не караулит меня около подъезда.

Решив еще минут пятнадцать выждать, я включила чайник, достала чашку, и сунула нос в холодильник – где-то там, кажется, оставался тортик…

Торт нашелся, мой любимый, лимонный, и я с жадностью шмякнула приличный кусок себе на тарелку. В момент, когда я облизывала пальцы, раздался звонок в дверь.

«Сенька», – сообразила я, и, схватив полотенце и забыв положить ножик, которым кромсала несчастный торт, бросилась в прихожую. Сейчас я ему задам трепку…

– Привет, – сказал Влад, удивленно рассматривая меня и нож. – Ты занята?

– Ни капли, – мгновенно ответила я, высунула нос наружу, обозрела лестничную площадку и потянула Влада за рукав. – Входи. Чай будешь? С тортом. Лимонным.

– С лимонным? – задумался он. – Буду.

– Тогда раздевайся, – велела я, и убежала на кухню – потрошить торт.

Вошедший следом за мной Влад удивленно присвистнул, посмотрев на букет бархатцев. Спросил:

– Сама собирала?

– Ага. Все городские клумбы обошла, выбирала самые лучшие.

– С чего такая тяга к флористике?

– Да это Сенька, – досадливо вздохнула я, ставя перед Владом чашку с чаем и тарелку с тортом. – Вот, решил в романтики податься.

– Бедолага, – мельком бросил Влад, а я, конечно же, уцепилась за это слово.

– Почему бедолага?

– Потому что нет у него никаких шансов, – насмешливо ответил Влад, глядя на меня. – Так ведь?

Скрыв смущение, я пожала плечами:

– Шанс у всех есть. Главное – не потерять его.

– Но не все достойны этого шанса, – медленно произнес он, и я невольно поморщилась. Кажется, наш разговор перетек в неприятное русло, поэтому Влад быстро добавил:

– Мне нужна твоя помощь. У тебя никто из знакомых на Королёва не живет?

– Не помню, а что? – насторожилась я.

– У меня появилась зацепка. Согласно моему источнику, Виктория какое-то время находилась или находится на улице Королёва, дом третий.

– Третий? – растерянно повторила я. – Надо сходить, посмотреть… Я не у всех знакомых адреса знаю, как-то больше по памяти в гости друг к другу ходим…

– Ну, тогда пойдем, – кивнул Влад. – Поможешь мне?

О большем я и мечтать не могла, поэтому с готовностью согласилась, отодвинув в сторону любимый торт:

– Конечно!

Наспех убрав все со стола, я на всякий случай еще раз обозрела двор, и, нигде не увидев долговязой Сенькиной фигуры, вздохнула с облегчением. Зная Сенькин характер, он ведь привяжется, а у него боевые ранения с прошлого раза не зажили.

– Марина, ты идешь? – крикнул Влад из прихожей.

– Да-да, – отозвалась я, задернула занавеску и поспешила на зов.

Выйдя из дома, мы направились на улицу Королёва, которая пролегала параллельно нашей через четыре остановки. Влад предложил вызвать такси, но я отказалась. Во-первых, мне хотелось пройтись; во-вторых, я знала короткий путь, благодаря которому мы уже через десять минут будем в нужном месте.

По дороге Влад объяснил, откуда у него появилась уверенность в том, что Виктория жила на Королёва.

– Ты мне вчера показала ваш офис такси, – сообщил он, – и сказала, что вы всех таксистов знаете. И я подумал: раз вы так хорошо с ними знакомы, то и они знают большую часть горожан. А Виктория – девушка из богатой семьи, избалованная, поэтому вряд ли бы решила кататься на автобусах. Вот я и опросил таксистов.

– И что? – с замиранием сердца спросила я.

– Первые шесть Викторию не опознали. А может, просто не запомнили. Но с седьмым мне повезло. Он не только узнал Вику, но и сообщил адрес, откуда он ее забрал. Улица Королёва, дом третий. По словам таксиста, это было около двух месяцев назад, и запомнил он Вику, потому что той стало плохо. Она попросила высадить ее прямо на улице, хотя пунктом назначения являлся торговый центр. Таксист тогда разволновался, предложил вызвать скорую, но девушка отказалась, и направилась в какой-то двор.

– Какой двор?

– Не знаю, какой-то из, – раздраженно ответил Влад. – Этого таксист не вспомнил. Он очень переживал, что девушка отказалась от помощи, а ему нужно было ехать на вызов. Вечером даже читал новости – мол, не увозили ли кого-то срочно в больницу.

– Когда он сказал, что Вике стало плохо, что он имел в виду? Ее затошнило или что? Меня, например, часто укачивает в машинах, – поведала я. – Чего он так разнервничался?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.