Владимир Колганов
Грешник среди ангелов

Глава 1. Нежданная встреча

Однажды пасмурным дождливым днём я вышел из дому – нужно было сделать кое-какие покупки в ближайшем супермаркете. Впрочем, день был не такой уж пасмурный, изредка проглядывало солнце, а потом и вовсе распогодилось. И вот иду, размышляю о том о сём, в частности, что бы такое приготовить на обед, и тут нос к носу столкнулся с ним… На вид невзрачный мужичонка ростом много ниже меня, голова – словно биллиардный шар, на котором нарисованы малюсенькие глаза, массивный нос и улыбка в пол-лица. Стоит на такого взглянуть, как сразу понимаешь – с ним нужно ухо держать востро, а то заболтает, навешает лапшу на уши, и в итоге останешься без кошелька.

Но оказалось – всё не так. Не переставая улыбаться, незнакомец достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и, потрясая им, воскликнул:

– Денис Василич! А я к вам! Совсем измучился, пока нашёл, – тут он развернул бумагу и прочитал: – Дом двадцать шесть, корпус пять дробь восемь, подъезд четырнадцать, квартира ниже этажом… И как прикажете это понимать?

Приятно видеть, когда даже в столь сложной ситуации человек не теряет оптимизма и, не взирая на трудности, идёт к заветной цели. Ну вот и этот каким-то чудом вышел на меня. Ладно, что у него там на бумаге нацарапано, после разберёмся.

– Позвольте спросить, с кем имею дело? И зачем…

Он не дал мне договорить:

– Ах да, совсем забыл! Лямин, Савелий Игнатьевич, помощник мэра по особым поручениям, в некотором роде референт.

Референт? Это же совсем другое дело! Чёрный плащ, наглухо застёгнутый под подбородком, в тон ему брюки и лакированные туфли. Не хватает только шляпы, но теперь этот головной убор не в моде – даже президенты ходят с непокрытой головой. В общем, явился некто вроде бы из 80-х – прежде так одевались члены Политбюро и чиновники пониже рангом, от секретарей обкомов до тех малозаметных личностей из их обслуги, которые ещё не утратили надежду перебраться в просторный кабинет с видом на центральную площадь города и памятник вождю посередине.

Между тем, Савелий Игнатьевич продолжал:

– Давеча вы жалобу нам написали, так вот я и должен разобраться, что к чему.

Никак не ожидал подобной прыти – ещё и недели не прошло, как отправил в мэрию письмо, а вот ведь, уже отреагировали. Дело, в общем-то, пустяковое, можно было всё решить без обращения к высокому начальству, однако, если душа болит, тут уж не до церемоний. Хотел написать сразу президенту, но пожалел тамошних бедолаг, ведь несколько тысяч писем надо обработать за день – всё пишут и пишут и конца этому не видно. А потому что, если не укажут сверху, никто и пальцем не пошевелит, чтобы помочь.

– Что ж, я весьма признателен за то, что обратили внимание не мою скромную особу.

– Ну а как иначе? Это наш долг перед Отечеством – реагировать на обращения граждан. Так что у вас случилось? У меня тут записано, но вот не разберу… – референт уткнулся носом в свою бумажку, повертел её и так, и сяк, но в итоге вынужден был признать поражение: – Вы уж лучше сами изложите, если не очень затруднит…

Почему не рассказать, если очень просят? Всё выложил, как на духу – и про то, что целыми днями сверлят, и про то, что у соседей собака лает, а уж о том, что происходит с водой, оставил напоследок:

– То горячая идёт, то исключительно холодная, а так, чтобы вместе, очень редко получается. Представьте, каково в летнюю жару умываться кипятком!

– Да уж, это на любителя! – референт почесал в затылке. – Чем же вам помочь?.. Ладно, создадим комиссию, заслушаем выводы на президиуме и непременно примем меры, – тут вдруг хлопнул себя по лбу: – Постойте! А не проще ли будет, если переедете в другой дом?

Я об этом прежде не задумывался. А всё потому, что страшная морока – рассовывать вещи по коробкам, потом снова распаковывать… И где гарантия, что там снова не начнётся? Так и сказал…

– Да нет! Ну что вы? Там весьма приличные люди обитают, такого безобразия не могут допустить.

– Но ведь и здесь тоже не подзаборная шпана.

– Как знать, как знать… Вы паспорта у них проверяли?

– Нет.

– То-то и оно! А у нас народ солидный, всех новоприбывших пробивают по базам МВД и ФСБ. Если кому-то в голову взбредёт взять в руки дрель или молоток, заранее предупреждают. Да и стены с новейшей звукоизоляцией, хоть лай, хоть кричи, хоть зови на помощь, никто так и не услышит. И с водой полный порядок, своя артезианская скважина. Если надо, включаем подогрев, а питьевую воду доставляют в бутылях по пятнадцать килограммов. «Шишкин лес», ну вы наверно знаете…

Артезианская скважина – это хорошо! Но хватит ли моих доходов, чтобы оплатить все эти удобства? А референт не унимается:

– Да бросьте, всё это пустяки! Есть фонд, который специально создан для подобных случаев. Фонд «Благо», не слыхали? Для вас как безвинно пострадавшего от соседей-хулиганов предусмотрена значительная скидка, поэтому платить будете не больше, чем сейчас. Так как?

Всё бы ничего, только вот адрес у него записан странный… Да и встретил он меня даже не у подъезда дома, а на соседней улице. Узнал по фотографии? Вроде бы я в мэрию её не посылал.

– Я всё же не пойму, за что такая честь?

Во время разговора улыбка не сходила с его лица, а тут сразу посуровел – поджал губы, сощурил глаза, и даже лысина его стала напоминать защитный шлем бойца спецназа или, на худой конец, пожарника:

– Вы что же себе позволяете?! – затем посмотрел куда-то в сторону: – Ему оказана честь войти, можно сказать, в элиту, а он тут кочевряжится. Другой бы на его месте руки целовал! – и после паузы: – Когда машину присылать?

Что тут поделаешь? Я сдался. Если б знал заранее, к чему это приведёт, наверно согласился бы приютить у себя дюжину бродячих псов, а мылся бы только в бане по воскресным дням.

Глава 2. «Светлый путь»

Документы оформили за пару дней, и уже на третий состоялся переезд. Встречали без оркестра, даже хлеб-соль не поднесли, ну и слава богу – шумихи не люблю. Я бы вообще предпочёл переезжать глубокой ночью – сначала надо обустроиться на новом месте, а уж потом заводить знакомства и разбираться, кто есть кто… Шутки шутками, но даже дурак, окажись он на моём месте, понял бы, что такое предложение сделано было неспроста. Только вот чего они от меня хотят?

Со временем я убедился, что референт не обманул – здесь и впрямь было тихо, и вода текла исправно, а поздним вечером никто не устраивал фейерверков на лужайке под окном по случаю очередной победы «Спартака». Да, в жилтовариществе «Светлый путь» обитал вполне сознательный, достойный народ, то есть достойный жить в доме со всеми удобствами, на территории, огороженной забором с будкой охранников у въездных ворот. Жил тут бывший министр федерального правительства, ещё трое из правительства Москвы, генерал МВД, но в основном та самая обслуга – чьи-то замы, чиновники из мэрии, районное начальство, менеджеры госкорпораций… Понятно, что люди, пришедшие во власть из бизнеса, давно уже обзавелись шикарными квартирами, а здесь – только те, кому в 90-е не повезло.

Первое знакомство с местными аборигенами произошло уже на следующий день после переезда, когда я ожидал лифта, чтобы вынести картонные коробки на помойку. Пожилая дама из соседней квартиры, видимо, приняла меня за дворника и сунула в руки какой-то хлам – старое пальто, туфли со стоптанными каблуками… Я не стал её разубеждать, а когда вновь поднялся на семнадцатый этаж и вставил ключ в замочную скважину двери в свою квартиру, услышал, как за моей спиной кто-то вскрикнул:

– Ах, какой конфуз! Голубчик, вы уж меня простите ради бога, сослепу не разглядела.

Если тут все такие бдительные, то есть следят за каждым шагом, тогда придётся быть настороже или во избежание ненужных подозрений как можно реже покидать квартиру. Однако приглашение пришлось принять – соседка уверяла, что не сможет успокоиться, пока не напоит меня цейлонским чаем. Наскоро привёл себя в порядок, и вот…

Вообще-то, я таких чаепитий не люблю, тем более с немолодыми дамами, но тут представилась редкая возможность узнать из первых рук то, что ни в газетах, ни в интернете не удастся прочитать. Всё потому, что Изольда Власьевна, как выяснилось, сорок лет прослужила в городской прокуратуре и могла бы стать неисчерпаемым кладезем компромата, если б я задумал написать трактат о том, как люди добиваются успеха, пренебрегая нормами морали и переступая закон. Судя по всему, мою соседку не жаловали в этом доме – всего лишь старший советник юстиции, этим никого не удивишь, и наверняка побаивались несмотря на то, что уже пять лет, как вышла на заслуженный отдых. Ведь при её-то связях могла знать всю их подноготную от самых первых шагов по карьерной лестнице до состояния счёта в зарубежном банке. Впрочем, никаких тайн мадридского двора Изольда Власьевна мне не выдала, да я и не настаивал.

– А вы, Денис Василич, как сюда попали?

Ну что мне ей сказать? Ведь не поверит, будто подошёл на улице какой-то лысый хмырь, представился референтом, и вот теперь я здесь. Наверняка скажет, что такого в жизни не бывает, и будет абсолютно права. Чего доброго, углядит во мне «засланного казачка» или террориста… А что ещё предположить? Когда в зеркало смотрю, сам не понимаю, кто такой – личность на вид благообразная, вполне к себе располагает, а что там у меня внутри? Вот прожил уже немало лет, но так и не разобрался, что к чему. Законов вроде бы не нарушаю, налоги плачу исправно, к девушкам на улице не пристаю, но иной раз так и хочется взбрыкнуть, выдать нечто такое, чего от меня не ожидают. Всё потому, что ходить строем не приучен, хором петь тоже не хочу, а тут ещё пристают с глупыми вопросами: зачем, да почему?

Так что же мне сказать Изольде Власьевне?

– Честно, говоря, я и сам не понял, как сюда попал. Родни среди власть имущих нет, высоких должностей не занимал. Ума не приложу! Вот если бы отдали под суд по надуманному обвинению, тогда не удивился бы, а тут…

– Вижу, к власти симпатии не испытываете.

– Так она не девушка, чтоб её любить.

– Тоже верно. А вот, к примеру, что бы сделали, окажись вы на высоком посту?

– Да я туда не рвусь.

– И всё же?

Помнится, в юные года представлял себя в роли президента, но теперь и не припомнить, что тогда себе нафантазировал. А уже гораздо позже успокоился на мысли: вот случись такое, через неделю руки бы на себя наложил или запил горькую. Всё потому, что управлять людьми, воспитанными на лицемерии 80-х и беспределе 90-х невозможно! То есть управлять по совести, как предписано законом. Но если всё делать по закону, тогда полстраны следует отправить на перевоспитание – кого на лесоповал, кого ещё куда-нибудь. Ну, может, не полстраны, но значительную часть тех, кто находится у власти и управляет бизнесом. Потому и ответил:

– Нет, Изольда Власьевна, это дело не по мне.

– Неужели струсите?

Пристала, как банный лист, никак не отвертеться! С трудом подобрал кое-какие аргументы:

– Ну, во-первых, что я могу один, без надёжной, проверенной команды?

А та не отстаёт:

– Это решаемый вопрос! Допустим, команду подобрали. Что дальше?

Нет, так у нас дело не пойдёт. Слишком просто у неё всё получается. Но продолжим:

– Затем дважды пропущу всех через полиграф и устрою каждому экзамен по основам логики. А после этого отправлю на Физтех, тот, что в Долгопрудном. Если до окончания первого курса не отчислят за бездарность, вот тогда будем работать.

Изольда Власьевна покачала головой, словно бы не веря, что такую ересь можно услышать от цивилизованного человека:

– Что за странные фантазии у вас! Немолодых уже людей, закончивших университеты, хотите усадить на скамью… пардон, за ученическую парту!

– Ну а как иначе? С девяти утра до восьми вечера семинары, лекции по физике, аналитической геометрии, матанализу, а через день лабораторные занятия… Вот если выдержат, тогда появится надежда, что всё у нас получится.

Видимо, такого она от меня не ожидала.

– Даже не знаю, что сказать…

А и не надо! Мне уже изрядно надоел этот разговор, к тому же ничего интересного так и не услышал. Придётся самому разбираться, кто есть кто и за какие-такие заслуги меня пригласили в эту vip-компанию.

Глава 3. Смотрины

Должен признаться, что с недавних пор я безработный. Вот пенсию оформил, есть ещё кое-какие сбережения, да и потребности не запредельные в мои-то годы. В общем, не жалуюсь, на жизнь вполне хватает. А случилась эта неприятность в моей биографии после того, как в наш НИИ назначили нового директора. Поговаривали, что «рука» у него в правительстве – то ли вместе учились, то ли родственники. Начал он с того, что ополовинил всем зарплату, а остальное начислял по собственному разумению – если кто-то высказал несогласие с мнением начальства, переходи на хлеб и воду либо катись на все четыре стороны. Когда лабораторию мою ликвидировали, сотрудникам предложили сменить профессию – переквалифицироваться в уборщицы, вахтёры и т.п. Я сразу же ушёл – зачем мне это унижение? И началось!

Как потом рассказывали, вскоре та самая «рука» обеспечила выгодный госзаказ, но поскольку специалисты разбежались, работа свелась к составлению «липовых» отчётов. Всё бы ничего, никто к этому не придирался, но возникла проблема – как освоить гигантский бюджет силами оставшихся сотрудников? Выход нашли – стали начислять премии особо отличившимся при составлении отчётов. Таких денег я в руках сроду не держал! Позже до меня дошёл слух, что «счастливчики» с директором делились. В общем, когда удалось собрать кое-какие аргументы, в прокуратуру написал: так мол и так, творится безобразие. А вскоре из правительства прислали отчёт о том, как это славное НИИ, превозмогая объективные трудности, выполняет важнейший госзаказ. Что ж, кляузничать, так кляузничать! Написал «донос» в Счётную палату… Скоро сказка сказывается, а завершилась она тем, что жулика назначили директором в другой НИИ, от греха подальше. И что? Да ничего! Но иначе я поступить не мог.

К чему всё эти воспоминания о прошлом? А к тому, что безвозмездного благодеяния не бывает, ну разве что в очень редких случаях, к примеру, когда речь идёт о сирых и убогих. Так что во всём нужно видеть скрытые мотивы, вот как в моём конкретном случае. Скажите, ну зачем выделили мне шикарную квартиру, да ещё льготы какие-то придумали? Второй день ломаю себе голову, но к однозначному выводу так и не пришёл.

На третий день звонят: сосед ниже этажом приглашает в гости. Сразу же возник вопрос: с чем идти, то есть с бутылкой водки или с коньяком? Для меня с давних пор это трудноразрешимая проблема – одно дело, когда идёшь к приятелю, там всё предельно ясно. А тут просто никаких зацепок! Что если там все непьющие? Или, например, приду с цветами, а он убеждённый холостяк… В итоге решил идти с бутылкой «Абрау-Дюрсо», так оно спокойнее, хотя, конечно, всем не угодишь.

Ну вот пришёл. Если б знал, что они тут для меня устроили, и «Абрау» припас бы для другого случая, да и сам остался дома, сославшись тяжелобольным. Причина в том, что давно не бывал в такой компании. Даже когда встречаемся с ребятами из нашей институтской группы, почти все приходят с жёнами, а тут… Сплошь мужики, причём, как на подбор, солидные, со значением на лицах и, самое главное, с сомнением в глазах – тот ли это человек, ради которого стоило здесь собираться? Самый главный из них, судя по тому, что сидел во главе стола, указал мне место. Не успел я разобраться с закусками, как он постучал вилкой по бокалу:

– Господа! Мы собрались здесь для того, чтобы приветствовать нового члена товарищества «Светлый путь», Климова Дениса… – тут он запнулся и посмотрел прямо на меня: – Как вас по батюшке?

– Васильевич.

– Так я и говорю, личность вы для нас малоизвестная, однако же надеюсь, скоро разберёмся, что к чему. Ну а пока выпьем за ваше здоровье, так сказать, авансом!

Все выпили не чокаясь, как на похоронах. Меня смутили не столько особенности этой процедуры, сколько произнесённые слова. Что значит «авансом»? Неужто незнакомому человеку нельзя просто так пожелать здоровья? Ведь даже войдя в кабинет какого-то чиновника мы говорим «здравствуйте» и нисколько об этом не жалеем потом, даже если визит закончился крайне огорчительно. Однако время явно не подходящее для подобных размышлений – прозвучал следующий тост, а я всё никак не мог решить, с чего бы мне начать – то ли с копчёного угря, то ли с лососины.

К счастью, сосед справа подсказал:

– Под водку хорошо идёт бутербродик с паюсной икрой, а после этого можно осетринкой закусить, – затем лукаво улыбнулся: – Вам такие деликатесы, наверно, и не снились?

Это как сказать! Во времена блаженной юности где только не бывал – и в «Национале», и в «Арагви», и в «Советской»… Но чаще всего вечера проводил в «ВТО» – так мы промеж собой называли ресторан «Дом актёра» на углу улицы Горького и Страстного бульвара. В те времена цены были божеские, а я, что называется, вращался в артистической среде, несмотря на своё сугубо научное образование. Кого я только в «ВТО» не встречал!.. А здесь какие-то непонятные рожи, пялятся на меня как на заморскую диковинку вроде папуаса из Новой Каледонии или лилипута из африканских джунглей. Что, прежде не сидели за одним столом с тем, кто привык жить на одну зарплату?

Вопрос остался без ответа не только потому, что и без того всё ясно – атмосфера после второй рюмки немного разрядилась и пришла пора познакомиться поближе. На брудершафт ни с ком не пил, но, чокаясь со мной, каждый из присутствующих счёл необходимым представиться – так, мол, и так, Иван Иванович, министр окружающей среды московского правительства. Или несколько иначе: генерал МВД в отставке Петров Пётр Петрович. Всего двенадцать человек, словно бы собрался суд присяжных, но ясно, что такое количество имён, фамилий, не считая должностей, сразу не запомнить, так что «детальное» знакомство придётся отложить на другое время. Потом уже сообразил, что не присяжные, а пристяжные – при том, кто по-прежнему восседал во главе стола, тверёзый, как мадагаскарский крокодил, и ухмылялся, глядя на остальных. Если уж приказано пить, пусть до конца пройдут проверку на лояльность.

Уже когда пятеро лыка не вязали, двое сидели в обнимку и пили прямо из горла́, а самые стойкие устроили междусобойчик в углу, обсуждая футбольные новости, в гостиную вошла она… О, светлый луч в царстве беспробудного пьянства! Тут же раздался крик:

– А вот и Марья Пална к нам пожаловала! Дорогая, позволь тебя…

Дама ловко увернулась от ничем не спровоцированной попытки заключить её в объятия и направилась прямиком ко мне.

– Здравствуйте, Денис Васильевич! Я Марья Павловна Протодьякова, руковожу столичной медициной, – и с ходу, без всякой подготовки: – Как ваше самочувствие?

Ей бы на этих, что вот-вот свалятся под стол, обратить внимание, так нет – покоя не даёт моё здоровье. С чего бы это?

– Да вроде бы не жалуюсь.

– «Вроде» – это не ответ. Давно проходили диспансеризацию?

– Бог миловал!

– Ох, это не порядок! Кто знает, какая зараза притаилась в вашем организме. Сейчас направление вам выпишу…

– Нет-нет, вот этого не надо!

– Не уважаете столичную медицину?

– Да можно ли её не уважать?! Только вот зубы лечить езжу за тридцать километров от Москвы.

Похоже, она обиделась, однако виду не подала.

– Ну ладно, вы пока подумайте. У нас хорошая клиника для vip-персон, сделаем вам томографию, УЗИ… И обязательно к проктологу зайдите.

Уже собиралась уходить, но я придержал её за локоть:

– Марья Пална, позвольте деликатный вопрос.

Вижу, заинтересовалась.

– Да-да, конечно. Будьте уверены, врачебную тайну сохраню.

– Тут дело совсем в другом. Вы не знаете… такой лысый коротышка, вроде бы из мэрии.

– Ах, этот? Кто ж его не знает? Заведует отделом писем… Пренеприятный тип! В общем, гадёныш, каких мало!

– За что вы его так?

– Да потому что пишут, к примеру, граждане в мэрию по поводу отсутствия горячей воды, а Лямин адресует письма в наше министерство. По закону должны отреагировать, но где ж я ему слесаря возьму? Вот и посылаем медсестру, чтобы сделала укол успокоительным, или в крайнем случае сиделку.

Мне, выходит, повезло, а то с детства не люблю уколы, особенно, если чуть пониже спины.

– А мэр?

– Что мэр? У него забот полон рот! Новые линии метро, дорожные развязки… Он там днюет и ночует, на еженедельных планёрках только и видим нашего градоначальника, – туг словно бы прикусила язык: – Ой, я что-то разболталась, а ещё сочинять отчёт о росте заболеваемости среди тех, кто не прошёл диспансеризацию…

Разошлись через пару часов, когда кое-кто уже не держался на ногах, несмотря на обильную закуску.

Глава 4. Вещий сон?

Проснулся весь в холодном поту. Такое ощущение, что связан по рукам и ногам – пальцем не могу пошевелить, не то что встать и приготовить завтрак. Вчерашняя пьянка тут совершенно ни при чём! А потому что вернулся от соседа домой, будучи во вполне адекватном состоянии, чаю выпил с тортиком, по телевизору посмотрел какой-то фильм… И тут только вспомнил, что было потом, после того как лёг в постель и словно бы разом провалился в мир грёз и сновидений, в страну Морфея.

Будто бы сижу я на вершине горы, а вокруг никого – только ветер в ветвях деревьев шелестит и что-то мне нашёптывает. Правда, разобрать ничего не удалось, к тому же вокруг нет никакой растительности, так что непонятно, где рожаются все эти звуки. Но мучает меня совсем другой вопрос: кто и зачем меня сюда забросил?

Только сформулировал мысль, как снова слышу шёпот, на сей раз вполне отчётливый:

– Это твой пожизненный удел. Коль избран, будешь править миром.

– Да кто ж меня избрал?

– Так ведь боги! Теперь ты их наместник на Земле.

– Я вроде бы согласия на это не давал.

– Тебя никто спрашивает. Раз уж поручили этот воз тащить, будешь исполнять приказ, пока силы есть и голова соображает.

– А воз-то где, и куда его тащить?

– Это фигурально выражаясь. А куда тащить, скажут те, кто посадил тебя на эту гору.

– Но вы же говорили, что я избран, а теперь выясняется, что наоборот, меня назначили.

– Ни придирайся к словам! К тому же одно другому не мешает.

– А если не оправдаю вашего доверия?

– Ну что поделаешь, боги тоже ошибаются.

– И что тогда?

Шёпот стих, и даже травинки на земле поникли. Стало холодно. Оказалось, что сижу на камне. Большой такой… Вдруг грянул гром, в небе засверкало, полил дождь. Дождь ледяной, а мне некуда укрыться… Но самое неприятное, что камень стало подмывать – потоки грязи устремились вниз, камень покачнулся и вот покатился вниз. А вместе с ним и я, ноги на глинистой земле скользят, не за что даже уцепиться… Так и летел бы до самого подножия горы, но повезло – камень упёрся в какую-то корягу и застыл, как вкопанный.

Прошло немного времени. Солнце выглянуло, вроде бы радоваться можно, что катастрофу эту пережил. Но как же камень? Уж если положено на нём сидеть, причём на вершине горы, так тому и быть. Кто знает, какое будет наказание, ежели ослушаюсь? Попробовал камень приподнять, а он не поддаётся, словно бы в землю врос. За что же мне такое? В чём провинился? Но вот поднатужился, немного камень сдвинул, ещё чуть-чуть, потом ещё… Когда вкатил на самую вершину, сердце, как кузнечный молот, стучит… ни рук, ни ног не чувствую. Еле отдышался…

И вот думаю: зачем мне всё это? Какой толк от камня на вершине горы и от того, что я на нём сижу. Лежал бы дома на диване и в ус не дул, а тут… Видимо, где-то согрешил, вот потому и началась эта морока. А если дождь пойдёт, опять всё сызнова? Если бы не та коряга, лежал бы сейчас у подножия горы бездыханный, так и не поняв, зачем и почему.

Тут снова грянул гром, и я проснулся… Оказалось, что в дверь звонят. Напялил на себя халат, открываю дверь, а там… Там какая-то девица, с виду прехорошенькая, но лицо, опухшее от слёз, слегка искажает приятную картину. И с ходу девица выдаёт:

– Вы зачем вчера папу моего напоили?

– При чём тут я? Меня самого тоже попытались…

– Я вам не верю!

– Это ваше право. А мне, если позволите, хотелось бы ещё поспать.

– Нет, не позволю! За свои поступки надо отвечать.

Вижу, что объяснить ей что-то невозможно – в таком состоянии ни слова не поймёт. Пригласил в квартиру. Только зашла и сразу говорит:

– Вы неплохо здесь устроились за наш счёт.

– То есть?

– А то и означает, что вы платите по льготной ставке, а эту вашу льготу оплачивают остальные жильцы.

Мне бы сейчас стакан горячего чаю, тогда бы разобрался в этой бухгалтерии. Однако хорошо учёл урок: лучшая защита – это нападение:

– Простите, ваш папа где работает?

– Он топ-менеджер в газодобывающей госкомпании.

– Тогда всё ясно! Простые работяги землю бурят, стоя по колено в болоте, а папа ездит на «мерседесе» по Москве и приказы отдаёт по телефону.

Насторожилась:

– Это вы к чему?

– А то, что ваш папа на хлеб с паюсной икрой ещё не заработал, хотя вчера на моих глазах уплетал её за обе щеки. Так что квартиру мою, как и вашу, оплачивают те самые буровики в таймырской тундре.

Вижу, не знает, что ответить. Но вот вроде бы нашла, чем возразить?

– У папы очень важная работа.

– Что ж вы тогда не доглядели, позволили ему напиться?

– Я была на даче.

– Полагаю, дача на Рублёвке?

– Ну да, в Подушкино. А где же ещё?

В общем, поговорили. Еле выпроводил девицу, а потом опять улёгся спать. Уже когда окончательно проснулся, возникла мысль: а может, и девица мне приснилась?

Глава 5. Проблемы книгоиздания

Обычно после подобных посиделок я работать не могу – лежу пластом, как египетская мумия, и набираюсь сил. Но тут проспал несколько часов и после лёгкого завтрака уже был готов идти на подвиг. Понятно, что на трезвую голову сподручнее работать, однако всё же написал к вечеру целую главу. И ведь неплохо получилось!

Остаток дня мог бы пройти по накатанной колее – сидя перед телевизором, переключал бы с канала на канал в надежде найти что-то более или менее достойное моего внимания, и непременно без рекламы. Да где ж такое в наши времена отыщешь? Тут позвонили в дверь… Если снова та настырная девица, задеру подол и выпорю как сидорову козу. Никакой закон мне этого не запретит! Но нет, передо мной не менее колоритная личность – помнится, сидел за столом по правую руку от меня и давал советы… Что-то про закуску, не дай бог, опять начнёт!

Для начала гость представился, что вполне разумно – там, за столом, все были на ты, а сейчас такая метода не пройдёт.

– Павел Викентьевич Младолюбский, книгоиздатель. Не подумайте, что навязываюсь в друзья, но хотел бы кое-что с вами обсудить.

Об этой публике у меня давно сложилось вполне определённое мнение. Был один такой, за два года опубликовал шесть книг, заплатив какие-то копейки, но не в этом дело. Раскручивать имя нового автора у издательства не было возможностей – ни знакомств на телевидении и в СМИ, ни приличного дохода, чтобы тратить деньги на рекламу. Я тогда решил пойти своим путём – словно бы нарываясь на скандал, написал книгу о популярном журналисте правых взглядов, такое, знаете ли, полусерьёзное, полуироничное исследование жизни, творчества и политических пристрастий. У главного редактора, когда прочитала, волосы встали дыбом вопреки стараниям парикмахера, а у издателя чуть ли случился апоплексический удар, даже вызывали «неотложку». Откуда же мне было знать, что оба ходят на Болотную? Короче, скандал мне вышел боком. С тех пор с издательствами «завязал» и размещал свои творения на Амазоне и в ЛитРес. И вот теперь будто бы возвращаюсь на семь лет назад, что конечно же не радует.

Ну что поделаешь, пригласил этого Младолюбского в гостиную, усадил на диван и, как полагается в подобных случаях, достал из бара бутылку коньяка.

Издатель чуть не завизжал:

– Ни-ни! Мне нельзя! Печень больная… Я вообще не пью.

– А как же вчера?

– Так ведь Тихону Христофорычу попробуй возразить! Это он с виду такой тихий, а если что не по нём… Так разойдётся, посуду начинает бить, а то и по фейсу можно схлопотать.

– Тогда чайку?

– Да нет, я лучше закурю, если позволите.

Ну, закурили, а я всё жду, когда он продолжит разговор. Наконец, дождался:

– Тут вот какое дело. Хотим издать собрание ваших сочинений.

Похоже, праздник продолжается. Вчера – банкет, а сегодня – исполнение желаний. Это если не считать переезда в новую квартиру. И что, так будет каждый день?

Тем временем, издатель продолжает:

– Вы не беспокойтесь, Денис Василич, оформим не хуже академических изданий, всё честь по чести.

– А кто будет покупать?

– Рекламная кампания продумана во всех деталях. Составили бизнес-план, с финансами тоже никаких проблем.

Я по-прежнему в недоумении:

– Позвольте, неужели кроме меня других писателей в России нет?

– Так сами наверно понимаете. Продажи падают, многие издательства на ладан дышат. А потому что ничего стоящего нам не предлагают. Нельзя же вечно издавать макулатуру!

Что ж, с этим я согласен.

– Но почему всё так? Где новые Достоевские, Булгаковы?

– С этим вопросом не ко мне. Спросите у Эрнестова и Добродея.

– Они-то тут причём?

– Пардон, у вас же есть телевизор, вон на стене висит. Разве не понимаете, что дурят они людей? Все эти их ток-шоу скорее напоминают коммунальную кухню, нежели цивилизованное зрелище. А халтурные сериалы! А реклама! – тут он махнул рукой, видимо, так и не нашёл подходящих слов. – Я не удивлюсь, что скоро демонстрацию кинофильмов сведут к пятиминутным отрывкам в перерывах долгоиграющих рекламных роликов.

– Я вообще эти телеканалы не смотрю.

– Вам повезло. А вот моя жена, не отрываясь, смотрит, – издатель тяжело вздохнул: – Если бы не дети, давно бы от неё ушёл.

– Сочувствую.

– Так что, согласны?

– Вы о чём?.. Ах да, собрание сочинений… Не рано ли?

– Уверяю, в самый раз! Другой такой возможности у вас не будет.

Больно сознавать, что без благодетеля и тут не обойтись. А он, видя, что сомневаюсь, продолжает напирать:

– Вам нужно будет только подготовить тексты, заново отредактировать. Возможно, что-то захотите сократить или, наоборот, дополнить. Но если свои творения заново перечитывать невмоготу, оставьте так, как есть, нас это вполне устроит.

По-прежнему не знаю, что сказать – то ли согласиться, то ли послать его куда подальше? Есть ощущение, что не отстанет, чего доброго, станет на коленях умолять.

– Ну ладно. Вот закончу новый роман, тогда займусь…

Издатель, словно бы забыв, зачем пришёл, спрашивает:

– А роман о чём?

– Да вот, будто бы на улице столкнулся нос к носу с лысым мужиком, и началось! Стали происходить события невероятные, ничем не объяснимые. Ещё с одним не разобрался, как что-то новое случается. И похоже, что до финала ещё очень далеко, так что, увы, с собранием сочинений придётся нам повременить.

Младолюбский перешёл на крик:

– Нет, так нельзя! Это дело крайне срочное!

И жалко мне его, и надоел до невозможности… Одно смущает: раскрутка никому не известной личности – это вам не фиги воробьям показывать:

– А кто деньги даст?

– Это не моя забота, – и умоляюще глядя мне в глаза: – Так что, договорились?

И убежал.

Когда провожал издателя, на всякий случай выглянул за дверь – не стоит ли там очередь из посетителей? А то, как в гоголевском «Ревизоре» – один с головкой сахара, другой… Ну чего они ко мне пристали? Не хватало ещё, чтобы на ночь глядя устроили тут благотворительный аукцион! Или что-то в этом роде. Будто я и впрямь занимаю высокий пост. Вот даже Изольда Власьевна намекала, что из меня мог бы получиться президент. Да глупости всё это!

Глава 6. В Президиуме

С утра снова взялся за роман. Только попытался сосредоточиться, опять звонок – на этот раз не в дверь, а по мобильнику:

– Денис Васильевич! Вас беспокоят из Президиума Академии наук. Мы тут решили обсудить насущные вопросы, связанные с происхождением Руси, так не хотите ли выступить с докладом? У вас же есть своя, оригинальная версия.

– Да вроде что-то было… А когда?

– Все уже собрались. Вас только ожидаем.

Ну и дела! Мало того, что чуть ли не постели подняли, так ещё никак не соображу, как одеваться – то ли галстук бабочкой, то ли косоворотку напялить, подпоясавшись ремнём, чтобы соответствовать теме обсуждения. Наскоро собрался, заказал такси…

И вот уже я на площади Калужской заставы – так, по старинке привык её называть. Места знакомые – рядом alma mater, Институт Физических проблем, где бывал и в студенческие времена, и позже, когда поступил в аспирантуру. Да и потом, когда уже забросил фундаментальную науку, навещал не раз первого своего научного руководителя, светлая ей память! Она-то и рассказала мне о том, как академики оттяпали у Физпроблем часть территории, пообещав выделить для сотрудников института квартиры в новом доме. Кому-то и правда повезло, но в основном там поселились люди, подчас не имеющие никакого отношения к науке. Ну а во втором доме комплекса расположился Президиум Академии наук.

И вот я уже в зале заседаний – не в том, где проходит Общее собрание, а в другом, гораздо меньше, даже без трибуны с микрофоном. За столом, судя по всему, устроились академики, а вдоль стен на стульях – членкоры и доктора наук. И ни одного знакомого лица! Меня тоже усадили у стены, хотя я уже тогда приметил, что за столом есть одно свободное местечко. Для кого?

Но вот председательствующий представил меня и предложил:

– Денис Васильевич! Вы кратко обрисуйте нам свою теорию, не вдаваясь в частности, а мы уж разберёмся, что к чему.

Ну что ж, решил излагать по пунктам, и вот таким примерно образом выложил с дюжину аргументов в пользу своей версии начала Руси. Сразу скажу, что до теории ещё далеко, но если есть «норманская теория», тогда моя чем хуже? А в заключение сказал:

– Я не настаиваю на том, что моя версия абсолютна верна, но по количеству аргументов в её пользу…

И тут слышу голос председательствующего:

– Напрасно вы так прибедняетесь, Денис Васильевич! Я думаю, что все прекрасно оценили новизну и качество аргументации. Прошу высказываться!

Возникла пауза. Все посмотрели на седовласого старца, который задумчиво ковырял в ухе – похоже забарахлил слуховой аппарат. Почувствовав, что стал объектом всеобщего внимание, старец достал носовой платок, протёр очки и только после этого решил озвучить собственное мнение:

– Ну что тут скажешь? Свежо! Бывает, что посреди доклада тянет в сон, а тут словно бы сквознячком продуло, – затем обвёл глазами тех, что сидели за столом: – Если уж на то пошло, я бы поддержал.

Куда пошло, я так и не услышал, а других мнений не было. Впрочем, прозвучал вопрос:

– А как там с индексом цитирования и количеством научных трудов? Я бы погуглил, прежде чем…

Председательствующий перебил:

– Да что вы носитесь с этим индексом? Пусть бухгалтерия такими вопросами занимается, начисляя нам зарплату! А что касается трудов… Денис Василич, у вас же есть две монографии.

– Только небольшие, примерно по сто, по сто пятьдесят страниц.

– Насколько я помню, ещё несколько сотен постов на интернет-форумах, тех, что посвящены истории Руси.

– Да, было дело.

– В таком случае предлагаю по совокупности научных трудов…

– Позвольте! Но где же тут наука? Должна быть экспертиза, отзывы профильных организаций, публикации в журналах, издаваемых Академией наук. Так нету ничего!

Эти слова произнёс один из сидевших вдоль стены. Тут уж я не выдержал:

– А вы попробуйте, не имея диплома об окончании истфака, опубликовать хотя бы крохотную статью в академическом журнале. Даже на рецензию не отдадут!

Неожиданно за меня заступился ещё один из тех, кто не удостоился права сидеть рядом с академиками:

– Денис Василич прав! Вот мы варимся в своём соку, пишем статьи, защищаем диссертации, не стесняясь брать на это деньги из бюджета государства, а свежие идеи пролетают мимо нас. Конституция гарантирует каждому свободу мысли и слова, а куда Денис Василич со своими мыслями пойдёт? – и обращаясь к моему оппоненту: – К вам, Кузьма Кондратьевич? Так вы его на порог не пустите! А почему? А потому у вас есть своя версия происхождения Руси, и вы никому не позволите не только опровергнуть, но даже подвергать её сомнению.

Однако оппонент не унимался:

– Если рецензировать все опусы доморощенных историков, нам работать будет некогда!

– А вот вы чем конкретно занимаетесь сейчас? Слышал, пишите монографию о венгерской политике Ярослава Мудрого. Да кому эта политика нужна?

– Ну знаете ли! Ваша теория происхождения индоевропейцев просто курам на смех!

Председательствующий, наконец, решил вмешаться:

– Коллеги! Давайте научные споры оставим до другого случая. А сейчас предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы присвоить Денису Васильевичу учёную степень доктора исторических наук?

Я чуть со стула не свалился – надо же заранее предупреждать!

Проголосовали все «за» при одном воздержавшемся – ну, с ним всё ясно. Председательствующий меня поздравил, а затем посмотрел на того, что сидел в стороне, на отдельном стуле, словно бы он здесь совсем чужой:

– Кстати, здесь присутствует руководитель ВАК. Артём Захарыч, какое будет мнение?

– Думаю, по ускоренной процедуре всё оформим.

– Вот и ладно! Все, за исключением академиков, свободны, ну а вы, Денис Василич, пересаживайтесь к нам, надо бы обсудить кое-какие важные вопросы, – и указал на свободное место за столом.

Вышел из здания Президиума через несколько часов ни жив, ни мёртв. А потому что обсуждали, как реформировать Академию наук – так, чтобы и кот был сыт, и мыши целы… В голове после этого такой сумбур, что по ошибке сел не в тот вагон метро и очнулся лишь в Медведково. Ну да, я так добирался до Мытищ, когда трудился в тамошнем НИИ. Жаль, что по штату не положен лимузин с мигалкой и гаишное сопровождение – тогда б не заплутал.

Глава 7. Итоги кастинга

Сегодня вторник. К счастью, с утра не было никаких сюрпризов – мобильник сунул в жестяную банку, а городской телефон и дверной звонок отключил, чтобы не беспокоили. Ну и домофон постигла та же участь. Теперь можно поработать, только какое уж тут творчество, если, что ни день, происходят странные события. Не дай бог, сегодня в генерал-фельдмаршалы произведут!.. Может, они меня с кем-то перепутали? Да нет, при нынешних возможностях идентификации личности, когда на вооружении у них дактилоскопия, фейс-контроль, это маловероятно. Пытаются компенсировать мне прошлые неудачи… С чего бы это? О том, чтобы присудили учёную степень доктора исторических наук, я сроду не мечтал, а там, глядишь, и в членкоры изберут. Так чем объяснить события последних дней? Попробовал ущипнуть себя за ляжку – не помогло: по-прежнему за окном тенистый сад и клумбы, почти как в Петергофе.

Пока не поздно, надо отсюда выбираться! Но куда? Другой квартиры нет, ну а бежать куда глаза глядят, оставив на разграбление библиотеку и любимые картины… Такой панический исход не для меня! Вот и выходит, что придётся испить эту чашу до самого дна, а уж потом будем выяснять, чем напоили. В итоге долгих размышлений решил вздремнуть, потому что всё равно эта задачка мне не по зубам. А уж потом со свежей головой…

Так оно и получилось – написал почти что две главы. И только захлопнул крышку ноутбука, как услышал крики. Затем последовал вой сирен, и только попытался сообразить, чем это вызвано, как раздался стук в оконное стекло. Смотрю, а там – председатель товарищества «Светлый путь» собственной персоной! Как такое может быть? Моя квартира на пятом этаже… Неужто я так перетрудился, что начались галлюцинации? Открыл окно и что же вижу? Тихон Христофорович стоит на ступеньке пожарной лестницы, а в глазах его застыл неподдельный страх:

– Денис Василич! Что с вами случилось?

– Да вроде бы ничего.

– Ну как это ничего? Почему на звонки не отвечаете?

– А должен?

– Ну конечно! Мы же беспокоимся.

Такое впечатление, что попал в дом для престарелых маразматиков, где следят за каждым шагом пациентов. Однако мизансцена явно не подходит для выяснения отношений, поэтому предложил Тихону Христофоровичу перейти в гостиную. Тот кряхтя перелез через подоконник и пошёл за мной. И вот когда уселись в кресла, я и задал свой вопрос:

– Тихон Христофорыч, дорогой, ну зачем всё это?

Тот сразу понял, что дело не в лазании по пожарной лестнице и даже не в том ощущении безысходности, которое минутой раньше я прочитал на его лице. Минуту помолчал, а потом развёл руками:

– Что ж, если вы настаиваете, извольте. А начну, что называется, от печки. Так вот, мир катится в тартарары, и мы обязаны его спасти, чего бы это нам ни стоило!

– Кто это «мы»?

– Да люди, человеки. Те, кто, как и вы, понимает, что, если ничего не делать, всё очень плохо кончится.

– Допустим. И что же предлагаете?

– Нужен новый президент, который разрушил бы всю эту структуры олигархической власти и создал процветающее государство. Конечно, с нашей помощью.

– А причём тут я?

– Вы на роль президента по всем параметрам подходите. Анкета у вас чистая, любой из нас может позавидовать. А потому что бизнесом никогда не занимались, приводов не имели, в партиях не состояли. Вот и гражданского мужества у вас хоть отбавляй – не побоялись мэру написать о безобразиях. Мало того, закончили престижный институт, учёную степень получили ещё в советское время – это, знаете ли, дорогого стоит! Это не то, что нынешние липовые кандидаты и доктора экономических наук. Правда, есть одна неувязочка – в браке не состояли, и детей почему-то нет. Но мы со временем это поправим. Ведь так?

Я не стал возражать, поскольку разговор мог бы уйти куда-то в сторону – в дебри философии или, чего доброго, пришлось бы доказывать, что не «голубой». А Тихон Христофорович продолжал:

– Вот и вид у вас весьма представительный, рост почти, как у Бориса Ельцина. И ещё один немаловажный факт – говорят, что женщинам вы нравитесь, а ведь это бо́льшая часть электората! То есть каждая дама может воспылать… ну, вы понимаете.

– Честно говоря, не совсем, что называется, врубаюсь. Я ведь широкой публике совершенно не известен. Разумнее было бы взять на эту роль популярного блогера или певицу.

Лицо Тихона Терентьевича скривилось, как будто ненароком проглотил колорадского жука:

– Певица точно не годится, у них у всех мозги куриные. А блогер… Ну причём тут, скажите мне, болтун, зарабатывающий тем, что развлекает в интернете публику? Как он будет управлять людьми – байки им рассказывать? К тому же, нет никакой гарантии, что популярный в народе человек не станет проводить свою политику сразу после выборов.

Ну, это вряд ли. Даже если попытается, тут же получит по рукам. А предложение мне сделали, конечно, интересное. В конце концов, чем я рискую? Как ни крути, мне ничто не угрожает даже при неудачном исходе этой авантюры, разве что внешность придётся немного изменить, чтобы на улице потом не узнавали, а то ведь всякое возможно… Тут главное – стоять на своём и никаких обязательств не подписывать.

Всё бы ничего, но меня смущает та субботняя пьянка. Как-то не вяжется она с серьёзными задачами, которые поставили передо мной. Так и сказал, а Тихон Христофорович, видя моё недоумение, только улыбается:

– А как ещё проверить кандидата на выборную должность? В космос каждого не запустишь, на медведя с рогатиной не пошлёшь, тут нужна более доступная и надёжная метода, чтобы никаких сомнений не возникало – наш человек! Так что вы первое испытание выдержали. Пьёте, не пьянея, это крайне важно в условиях нынешней реальности, без этого мы бы не сработались.

– Ну ладно. Квартира в элитном доме, издание моих книг, это я ещё могу понять. Но зачем присваивать учёную степень доктора исторических наук?

– В какой-то степени вы правы, слегка перестарались. Однако присваивать её потом, когда уже будете восседать на президентском троне, это было бы явным проявлением подхалимажа. Другое дело сейчас, ведь вы даже ещё не кандидат в президенты, так что самое время по совокупности заслуг… Ну вы же сами всё слышали на заседании Президиума Академии.

– Им-то зачем всё это нужно7

– Так вы же закончили Физтех, а значит способны разобраться в тонкостях развития научной мысли. Главное, это дать по рукам чинодралам из Минобрнауки и Минфина, чтобы не мешали!

– Что ж, это я могу.

– Ну вот и ладно. Готовьтесь! В ближайшее время организуем выставку ваших картин. Думаю, Третьяковка подойдёт… Как считаете? – и не дожидаясь моего согласия: – Затем несколько интервью на телевидении. Ну и будем двигать вас в политику. А для начала устроим депутатом в Думу на ближайших выборах. Список какой партии вам больше по душе?

Душа-то тут причём?

– Тихон Христофорыч, у меня вопрос: а кто будет всё это оплачивать?

– Да вам какая разница?

– Нет уж, позвольте! Если в деле замешан иностранный капитал…

– Господь с вами! Капиталов и у нас хватает. А вот найти человека, который мог бы стать вождём… Скажу вам по секрету, это адский труд! Несколько сотен кандидатов перебрали, и почти все отсеялись. То по антропометрии не подходит, то по ДНК, а тут ещё надо учитывать возможность передачи заболеваний по наследству. Кошмар! Я лет на десять постарел, пока добрались до финальной стадии.

– И кто же вышел в финал?

Тихон Христофорович закатил глаза, почмокал губами:

– Дай бог памяти… Вроде восемнадцать человек. Тут уж другие критерии применяли – психотип, образование, ну и конечно шарм. Согласитесь, что без шарма лидеру нации никак нельзя. Вот на этом многие и погорели, а в итоге остались вы один!

Что-то здесь не так! Никогда красавцем себя не считал. Поэтому и поинтересовался:

– А с чем это едят? Я имею в виду шарм. То есть как он проявляется?

– О, на этот счёт существует целая наука! Проблема в том, что всем не угодишь, у каждого свои представления о привлекательности. Кому-то нравятся эдакие живчики, непоседы – несут околесицу, а люди от этого в восторге. Другие предпочитают молчунов, но непременно чтоб глаза с поволокой и брови, как у Мориса Роне или у Хабенского. Но люди с жизненным опытом оценивают человека по улыбке. Да-да, улыбка раскрывает человеческую сущность, однако и тут есть тонкости. Скажем, улыбка в пол-лица вовсе не гарантирует наличие искренности и доброты, скорее уж, свидетельствует о неких тщательно скрываемых мотивах поведения, а может быть и проявлением безнадёжной глупости. Совсем другое дело, когда человек не злоупотребляет мимикой, то есть сдержан в выражении чувств, и улыбается, если позволите, глазами, а не демонстрируя белизну своих зубов.

Пожалуй, с этим не поспоришь. И всё же, как ловко он ушёл от ответа на вопрос о спонсоре!

Глава 8. Арина

Стать марионеткой в чужих руках – это занятие явно не по мне. Шарм, психотип, образование… Главного они так не учли – я на дух не выношу начальников! Пусть будут, пусть кем-то там руководят, но я подчиняться никому не собираюсь. Могу изобразить смирение, промолчу, выслушивая чей-то приказ, однако, если принятое решение не считаю правильным, не стану лезть из кожи вон. Есть разные методы противодействия – саботаж, забастовка по-итальянски, организация протестных акций… Но никто не заставит меня поступить вопреки моим личным убеждениям!

Ну и зачем тогда я им?

Понятно, что Тихон Христофорович всего лишь исполнитель, а тот, кто дёргает за ниточки, кто заказывает музыку – где-то «наверху». То ли глава крупной корпорации, то ли чиновник высокого ранга… Впрочем, откуда у чиновника столько денег, чтобы организовать такую масштабную кампанию? С другой стороны, административный ресурс тоже много значит. В общем, можно выдвигать разные гипотезы, однако пришло время поставить вопрос, что называется, ребром.

– Если не познакомите со спонсором, я откажусь от участия в проекте!

Тихон Христофорович словно бы потерял дар речи. В глазах появилось сомнение – уж не блаженный ли сидит перед ним? Только полный идиот может отказаться от предложения стать кандидатом в президенты! Наконец, открыл рот, и понеслось, только говорил он, обращаясь неведомо к кому, словно бы меня тут вовсе не было:

– В фундаментальной науке толком ничего не сделал, потом работал в каком-то задрипанном НИИ, уволили, ушёл в литературу, но всенародного признания так и не добился… Да уж, грустная история! А мы ему и квартиру в элитном доме, и звания, даже полное собрание его опусов будем издавать. Так что он нам всем обязан, должен руки целовать! Но вместо этого выделывает какие-то кренделя, ставит нам условия, задаёт ненужные вопросы. Да что этот неудачник о себе возомнил?! – а затем уже обратился прямиком ко мне: – В общем так. Если откажетесь, это будет величайший грех. Родина этого вам не простит!

Сказал это и ушёл, не попрощавшись. Ну а я сижу и думаю, что предпринять. Первое желание – бежать, куда глаза глядят! Только бы подальше от этих «благодетелей». Захвачу с собой ноутбук, смену белья, зубную щётку, полотенце… Переночевать можно на вокзале или на скамейке в парке… Нет, лучше полечу в Крым, в Новый Свет. Хотя вряд ли у меня получится – в сезон отпусков билета не достать…

И с чего это я вдруг запаниковал? Мне никто конкретно ещё ничем не угрожает, разве что могут обвинить в предательстве, если откажусь от участия в их затее. Самое главное сейчас – разобраться, кто за всем за этим стоит, а уж тогда и будем принимать решение. В общем, надо где-нибудь пересидеть, пока не поймут, что со мной нельзя так поступать – я им не пацан на побегушках!

Наутро заказал такси – решил на время перебраться на дачу к старому приятелю, он недавно погостить приглашал. Но только вышел из подъезда, а тут она – та самая девица, которая давеча меня облаяла. Мило улыбается и говорит:

– Вы простите, что тогда вам нагрубила. Но это не со зла, просто обстоятельства так сложились.

– Я понимаю.

– А куда вы собрались с утра пораньше?

– Да вот, решил выбраться на природу, по лесу побродить. Если повезёт, грибов пособираю. Я, знаете ли, этим делом с детства увлечён.

Про намечаемое бегство не стал ей говорить – мало ли, отцу может рассказать, а тот Тихону Христофоровичу доложит.

– Так нам с вами по пути! Недалеко от нашей дачи есть дивные места… – и предлагает сесть в её «порше».

Шикарная иномарка, я на таких никогда не ездил – всё больше на автобусе, да на метро. Что ж, отменил заказ такси, ну а к приятелю поеду позже.

Пока ехали в сторону Рублёвки, поближе познакомились. соседку звали Арина, учится на журфаке, а в свободное время увлекается теннисом, фитнесом и ещё чем-то в этом роде. О себе тоже немного рассказал. Арина была удивлена:

– Для того, чтобы стать писателем, надо же закончить Литературный институт или филфак, а у вас всё как-то не по правилам. Вы же физик!

Словно бы клеймо мне на лоб поставила!

– Ну и что из того, что физик? Впрочем, не физик, а физтех, это не одно и то же. К примеру, среди выпускников Физтеха есть даже банкиры, не то что среди выпускников физфака, так что таким превращениям не стоит удивляться.

– А почему сразу не выбрали профессию литератора или филолога?

– Видите ли, в советское время только в физике можно было спрятаться от убогой идеологии правящего класса. Никаких тебе политзанятий, ничего такого, только трудись во славу Родины! Если бы в диссертации сослался на решения очередного съезда партии, меня бы на Учёном совете уж точно прокатили. Вот потому физику и выбрал.

– А по какой теме защищались?

– По теорфизике.

В подробности не стал вдаваться. А она восхищена:

– Вот даже как! Тогда понятно, почему все наши с вами возятся. Только ведь теперь вам от идеологии никуда не убежать!

Уела, так уела! Странно то, что посвящена в эти дела. Неужели все здесь заодно? Эдакий островок благополучия, где жильцы объединены единой целью! Всё-то им ясно – что, да как… А вот я по-прежнему в недоумении – разве так уж трудно было кого-то посговорчивее найти?

Когда приехали, сразу отправились в лес. Ходили долго, но ничего так и не нашли – одни поганки. А в остальном день прошёл без особенных изысков – поплавали в бассейне, позагорали… Надо признать, что у Арины фигура весьма и весьма, да и лицом вся в мать – та в прошлом популярная актриса, о чём Арина не преминула рассказать. А дочь почему-то подалась в журналистки, где красивое лицо и сексапильность совсем не обязательны. О том ей и сказал.

Рассмеялась, поблагодарив за комплимент.

– Была у меня такая мысль, но мама отсоветовала. По её мнению, актёр – это марионетка в руках режиссёра. В конце концов становится невмоготу – мужики спиваются, ну а актрисы, те, что покрасивее, ждут, когда придёт… Нет, не прекрасный принц, но человек довольно обеспеченный, и вот когда цель достигнута, можно на своей профессии поставить крест.

Я было хотел её спросить о матери, но Арина словно бы читала мои мысли:

– Маме повезло. Отец купил ей фитнес-клуб, там и салон мод, и ещё бог знает что. В общем, мама при деле, не скучает.

А вечером прибыл глава семейства вместе с женой. Арина встретила их у порога дома:

– А у нас гость, – и указала на меня.

– Денис Висилич, очень очень рад! Позвольте представить вам мою супругу. Кира Андреевна, прошу любить и жаловать.

Она показалась мне гораздо привлекательней, чем на фотографиях из семейного альбома. Мысль словно бы отражается в её глазах, это не то, что какая-то пустышка, способная привлечь мужчину томным взглядом и выдающимися формами. Возможно, со временем, и её дочь…

Но я отвлёкся, а между тем Кира Андреевна взяла меня под руку, вслед за Ариной мы поднялись по ступенькам крыльца и направились прямиком в гостиную. Хозяйка, извинившись, тут же ушла на кухню, чтобы отдать распоряжения на счёт праздничного ужина. Ну а как иначе, если в гости к ним пожаловал будущий кандидат… Впрочем, кандидат я самый настоящий, но только по другому профилю – кандидат физматнаук. Ох, и давно же это было!

Понятно, что имя-отчество владельца этого роскошного особняка я начисто забыл. Что-то он говорил тогда, во время субботнего торжества по случаю моего вступления в товарищество «Светлый путь», однако память у меня дырявая, уже не та, что прежде, да и невозможно сразу запомнить двенадцать фамилий и имён. И тут на помощь пришла Арина – словно бы почувствовала мою неловкость и шепнула на ухо: «Матвей Петрович».

Ужин прошёл на должном уровне – и повариха потрудилась на славу, и хозяин гостя развлекал как мог. А затем разговор словно бы сам перешёл к обсуждению «текущего момента». Судя по всему, Кира Андреевна не разделяла уверенности мужа в том, что проект по выдвижению моей персоны кандидатом в президенты завершится вполне успешно.

– Я могу понять, почему Денис Василич согласился. Как бы дело ни закончилось, он ничего не потеряет. Напротив, в случае неудачи его книги будут нарасхват. Ну а ты зачем в эту авантюру впрягся?

– А что я мог? Мне сделали предложение, от которого очень трудно отказаться. Не каждому так повезёт – получить пост главы крупнейшей госкорпорации после реализации проекта.

– Да пойми же ты, не будет никакой реализации! Уверена, что и Денис Василич это понимает, – тут посмотрела с надеждой на меня: – Ведь так?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.