Энди Брок
Самое страстное перемирие

Andie Brock

REUNITED BY THE GREEK’S VOWS

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S.A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Reunited by the Greek’s Vows

© 2019 by Andrea Brock

«Самое страстное перемирие»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2022

* * *

Глава 1

Шампанское чуть не выплеснулось из горлышка бутылки, когда Кейт вдруг резко остановилась. О, пожалуйста, нет! Не он – не здесь!

Словно зритель в кинотеатре, Кейт наблюдала за происходящим. Вот он откинулся назад и обратился к чрезмерно услужливой официантке. Красивый, с задумчивым выражением как будто вылепленного скульптором лица, с оливковой кожей и спортивной фигурой. Никос Николадис. Ее первая любовь. Ее бывший жених. Мужчина, разбивший ей сердце.

– О, дорогая, осторожнее с шампанским. – Один из гостей за столом обратил внимание, как дрожит бутылка в ее руке. – Если бы вы знали, сколько оно стоит, вы отнеслись бы к нему с бо́льшим уважением.

В то время как другие мужчины засмеялись в знак согласия, Кейт заставила себя извиниться, изобразила на лице приветливую улыбку и продолжила разливать шампанское по бокалам.

Кейт устроилась в это агентство, специализирующееся на обслуживании корпоративных мероприятий. Она натянула короткую черную юбку, которая едва прикрывала ее пятую точку, и ужасный жилет из искусственной кожи, туго облегающий ее бюст. Потому что, если у нее был хоть малейший шанс, что ей удастся убедить одного из этих высокомерных придурков вложиться в ее семейный бизнес, она им воспользуется. И даже если ей придется сыграть официантку на этом ужасном мероприятии.

Опустив голову, при этом пара светлых локонов упала ей на лицо, она еще раз взглянула в его сторону. Увлеченный беседой с генеральным директором крупной корпорации, Никос, похоже, не увидел ее.

Если повезет, она останется незамеченной. Ее новая прическа ей поможет – падающие светлые кудри сильно отличались от гладкой гривы каштановых волос, принадлежавших той Кейт, которую он когда-то знал.

Стараясь оставаться спокойной, Кейт подавила инстинкт убежать. Как бы она ни хотела рассказать агентству, что они могут сделать со своей халтурно организованной работой, этой унизительной униформой и отвратительно ведущими себя гостями, факт был в том, что даже попытка убедить кого-то из них вложить деньги в «Канди Кейт» была смехотворно наивной идеей. Какой бы она ни была, эта ее новая работа, она хорошо оплачивалась. Большим преимуществом была возможность получить хорошие чаевые, а ей нужны были деньги.

Сегодня здесь было более трехсот посетителей и не менее тридцати официанток. Пока она сохраняет спокойствие, она сможет избегать Никоса. И она будет стараться. Потому что столкнуться с ним лицом к лицу в униформе, похожей на одежду уличной проститутки, было унижением, без которого она точно могла обойтись.

Что он вообще здесь делал? Она тайком бросила на него еще один взгляд из-под густых ресниц. Она никогда бы не подумала, что Никос мог посещать подобные мероприятия, даже если бы речь шла о благотворительности. Но ей бы никогда и в голову не пришло, что он из тех парней, которые могут разрушить чью-то жизнь. Что он был способен на такую жестокость! Она вообще понятия не имела, какой Никос на самом деле.

Что она действительно знала, так это то, что полностью потеряла свое сердце из-за этого человека. Из-за этого греческого бога, который три года назад сидел за ее столом в теплый летний вечер на Крите. Красивый, обаятельный незнакомец, который прогулялся с ней по пляжу, взял ее за руку, поцеловал под звездами и заставил поверить в любовь.

То лето было самым прекрасным временем в ее жизни. И боль, которая последовала за ним, была более мучительной, чем она когда-либо могла представить.

Так почему же она была удивлена, что он бывает на такого рода мероприятиях? Он определенно был богат. Фактически он, вероятно, был состоятельнее большинства этих парней.

Кейт издалека наблюдала за его стремительным подъемом к огромному богатству. Беззаботный, непринужденный парень, в которого она влюбилась, у которого за душой не было и двух центов, когда она встретила его, почти за одну ночь стал миллиардером. В мгновение ока.

В то время как ее судьба сделала сальто назад. Хорошо налаженный кондитерский бизнес ее семьи, «Канди Кейт», был парализован из-за нескольких неверных решений после смерти ее отца. Но Кейт была абсолютно уверена, что ее бедственному положению придет конец. Она собиралась спасти «Канди Кейт». Потому что это было наследство ее отца, названное в ее честь. «Канди Кейт» значило для него все. И для нее тоже.

– Эй, детка, я здесь умираю от жажды!

Чей-то хриплый смех за столом вернул Кейт к реальности.

– Тащи сюда свою симпатичную задницу и снова налей мне шампанского!

– Да, сэр, конечно. – Кипя от злости, Кейт осторожно обошла стол, стараясь держаться спиной к Никосу.

– Как дела, дорогая? Ты боишься меня? – Мужчина протянул руку и обнял Кейт за талию, чтобы притянуть ее ближе. – Ты должна знать, меня не надо бояться! Я хорош, как пирог. Спроси у кого угодно. Почему бы тебе не сесть ко мне на колени, и я покажу тебе, насколько я хорош?

Сделав шаг назад, Кейт вцепилась в горлышко бутылки с шампанским так крепко, что еще немного, и бутылка бы лопнула в ее руке.

– Мне не платят за то, чтобы я сидела на коленях у гостей, – сквозь стиснутые зубы процедила она.

– Нет? Что ж, я уверен, что мы сможем найти выход из этой ситуации. Что скажете, ребята?

Мужчина качнулся вперед и нечаянно толкнул Кейт, так что она споткнулась и упала на него. Девушка попыталась выпрямиться, отодвинуться, но он был слишком силен, и, прежде чем она осознала это, он крепко прижал ее к себе, раздвигая ноги, чтобы усадить ее к себе на колени. Кейт почувствовала его пропитанное спиртом дыхание.

Выпрямившись как можно осторожнее, потому что ее движения только еще больше возбуждали ее похитителя, она поставила бутылку шампанского на стол и начала отстраняться от него.

– О нет, не сопротивляйся! Я только начинаю получать удовольствие!

В другом углу зала Никос прищурился и повернулся на стуле. Что-то в этой молодой женщине было очень знакомо, и он не мог отвести от нее глаз. Его пульс участился. Никос узнал ее.

Это была она.

Кейт О’Коннор.

Он откинулся на спинку стула, ожидая, пока его сердце успокоится… Казалось, это видение, воплотившееся наяву. Разве он не пролетел пять тысяч миль, чтобы увидеть ее?

И вот Кейт была прямо перед ним, в довольно странной одежде. Никогда бы он не ожидал найти Кейт в таком месте. Его бы не было здесь, если бы его не уговорил деловой партнер, который настоял, чтобы они обсудили дела за ужином. Зайдя в ресторан, он решил уйти как можно скорее. Но что-то заставило его остаться.

Никос наблюдал, как какой-то парень обнял Кейт за талию, притягивая ее ближе. Он чувствовал, как его руки сжались в кулаки.

Но когда он смотрел, как она сидит на коленях какого-то чудака, эмоции, охватившие его, не имели ничего общего со спокойствием. Это была чистая ярость.

Потому что Кейт О’Коннор принадлежала ему.

Допив последний глоток виски, Никос заставил себя успокоиться. Все его инстинкты кричали, чтобы он пересек зал, стащил Кейт с коленей этого отвратительного подонка, перебросил ее через плечо и унес из этого места.

Но Никос смог себя остановить. Потому что он был умнее. Он был здесь, чтобы вернуть свою бывшую невесту, и, наконец, она подчинилась ему.

Вернувшись в свою крошечную квартирку, Кейт растянулась на кровати и уткнулась лицом в одеяло. Это был ужасный вечер.

Выпрямившись, она перекинула ноги через край кровати и наклонилась вперед, чтобы опереться локтями о верхнюю часть комода. Ее квартира была настолько маленькой, что в течение первой недели пребывания там ей приходилось бороться с приступами клаустрофобии.

Но это беспокойство давно прошло, и она привыкла к размерам своего нового жилища. Ее фешенебельная квартира в «KK Тауэрс», бывшая ее семейным гнездышком до того, как вся ее жизнь пошла под откос, теперь была не более чем далеким воспоминанием.

Кейт посмотрела на себя в зеркало, вздрогнув при виде своего отражения. Она с трудом узнала себя в сильно накрашенной блондинке, которая смотрела на нее, – что же, все к лучшему. Потому что эта женщина – это была не она.

Подняв руку, она схватила прядь волос, стащила парик и отбросила его в сторону. Кейт пробежала пальцами по коротким темным волосам, прежде чем снова взглянуть на себя. Вот так было лучше. Она придерживалась этого стиля уже больше года, и ее решение обрезать длинные каштановые волосы было попыткой создать серьезный образ. Бизнес мог по-прежнему носить ее имя, но Кейт больше не была тем счастливым розовощеким ребенком, который продвигал бренд на протяжении всего детства и чьи каштановые косы и белоснежная улыбка помогли продать несколько миллионов шоколадных батончиков.

Теперь она выросла. И на ее долю выпало испытание остановить упадок и спасти компанию «Канди Кейт». Ей нужно было направить денежные потоки в проблемные зоны бизнеса, позаботиться о персонале. Это были преданные сотрудники, которые поддерживали «Канди Кейт» в тяжелые времена, соглашаясь на сокращение зарплаты, а иногда и вовсе работая без зарплаты, потому что они уважали ее отца. Потому что они верили, что Кейт сможет совершить чудо, и компания снова будет процветать.

Она собиралась спасти «Канди Кейт» – даже если не имела ни малейшего представления о том, как она собиралась это сделать.

Снимая ненавистные накладные ресницы, Кейт с облегчением моргнула, затем принялась смывать густой макияж перед тем, как отправиться в душ. После того как ей наконец удалось встать с коленей того подонка, она бросила панический взгляд в сторону Никоса, боясь, что он мог быть свидетелем унизительной сцены. Но, к ее огромному облегчению, он ушел… исчез.

Если бы Никос узнал ее, он бы не смог устоять перед соблазном – он уставился бы на нее своими пронзительными черными глазами и наблюдал бы, как она смущенно извивается под его взглядом. Он обрадовался бы. Поняв, как низко она пала.

После смерти отца Кейт и ее мать сохранили совместный контроль над «Канди Кейт», и вместе они почти уничтожили семейный бизнес. Комбинация ошибочных решений Фионы О’Коннор и наивность Кейт быстро превратили процветающий, всеми любимый бренд в компанию, находящуюся на грани банкротства. Кейт слишком поздно поняла, что ее мать не обладает достаточной силой духа, чтобы взять на себя такую ответственность. Но к тому времени имя «Канди Кейт» было вываляно в грязи – оно больше не ассоциировалось с традиционными ценностями и здоровым имиджем.

Нет, говоря о «Канди Кейт», люди теперь вспоминали прежде всего нелепые высказывания новой владелицы компании. Убежденная, что знает все лучше всех, Фиона вихрем ворвалась в офис в свой первый день и немедленно заявила свои нелепые требования и безумные решения. Дошло до того, что любого, кто пытался противостоять ей, увольняли.

Пока продолжалась война с правлением, Кейт умоляла свою мать уйти в отставку и передать управление компанией ей – ради психического здоровья Фионы, а также ради бизнеса. Но, как впоследствии выяснилось, решение управлять «Канди Кейт» самостоятельно оказалось ошибочным. Не имея возможности следить за новым финансовым директором, назначенным Фионой после того, как предыдущий ушел в знак протеста, Кейт подписала документы, не изучив их должным образом, и делегировала ему полномочия, совершенно не подозревая о его мошеннических намерениях.

С тех пор прошло почти три года, и Кейт значительно поумнела. Но, несмотря на все свои усилия, – несмотря на то, что она распродала практически все активы, работала семь дней в неделю, прося, занимая и умоляя банки, инвесторов и всех, кто мог и был готов вложить серьезный капитал в бизнес, – Кейт ничего не добилась.

Печальный факт заключался в том, что одноименный бизнес Кейт все еще находился в плачевном состоянии. Оставалось лишь надеяться на чудо. Пресса, разумеется, ликовала. Фиона О’Коннор, с ее безумно дорогими нарядами и нервными припадками, всегда была хорошей пищей для таблоидов. Но настоящей находкой для журналистов была, конечно же, сама Кейт – лицо «Канди Кейт». Всю свою жизнь преследуемая прессой, она никогда не знала, где ее подстережет очередной папарацци в надежде заработать на ней несколько долларов.

А вот такие мероприятия, как сегодняшняя встреча членов «Клуба топ-менеджеров», были другим делом. Вот почему Кейт постаралась скрыть свою личность с помощью вымышленного имени, светловолосого парика и яркого макияжа.

Ложась в кровать, она натянула одеяло до подбородка. Может, пора было сдаться. Этим утром она обнаружила, что цены на акции «Канди Кейт» резко выросли, а это означало только одно: кто-то планировал враждебный захват. Это было все, что ей нужно. Кейт надеялась, что сможет собрать некоторую информацию о том, кто мог стоять за поглощением, от некоторых гостей в «Клубе топ-менеджеров». Она ни в коем случае не должна была раскрыть свою личность перед людьми, с которыми могла встречаться при совершенно иных обстоятельствах. Она знала, что успешные бизнесмены любили хвастаться, а шампанское развязывало им языки. К сожалению, это также сняло оковы приличия с их рук, и Кейт обнаружила, что они гораздо больше заинтересованы в том, чтобы схватить ее за задницу или заглянуть в ее декольте, чем рассуждать о курсах акций. Закрыв глаза, Кейт заставляла себя заснуть.

Она снова вспомнила Никоса и распахнула глаза. Три года, прошедшие с тех пор, как она видела его в последний раз, испарились, как только она увидела его. Один взгляд на это красивое лицо – и на нее нахлынули воспоминания об их разрыве: ссора, то, что они наговорили друг другу… ужасные, злые, жестокие слова… Все вспомнилось, как будто произошло вчера.

Когда Никос покинул ее, весь мир Кейт рухнул. Она скатилась в такое глубокое и темное отчаяние, что боялась больше никогда не увидеть свет.

Но каким-то образом ей удалось выбраться.

Глядя на облупившуюся краску потолка, Кейт призналась себе, что их отношения были обречены с самого начала. Трещины были всегда – они просто игнорировали их в первом бешеном порыве всепоглощающей страсти. Время, когда все казалось возможным.

Она не была полностью безупречной. Решив преуменьшить размер богатства своей семьи, она была виновата, что обманула Никоса. Это был эгоистичный поступок, но освобождение от оков «Канди Кейт», которые владели всей ее жизнью, было таким чудесным облегчением, что она солгала ему, просто чтобы попытаться сохранить их отношения так долго, как это было возможно.

Какое-то время она хотела быть Кейт О’Коннор – обычной девушкой с обычным прошлым, которой посчастливилось влюбиться в самого замечательного парня в мире.

Но обратная сторона медали означала, что она не рассказала о Никосе родителям.

Потому что Кейт прекрасно знала, что ее мать взорвется и будет настаивать на немедленном разрыве помолвки. Мать будет твердить, что она ни за что не позволит своей дочери выйти замуж за какого-то нищего греческого бездельника. И тогда ее бедный отец оказался бы втянут в этот омут, разрываясь между двумя женщинами в своей жизни. Впрочем, он и так постоянно находился между молотом и наковальней, делая все возможное, чтобы сохранить мир в семье.

Кейт решила, что будет держать помолвку в секрете как можно дольше. Но когда она узнала, что ее отец серьезно заболел, ее маленький секрет внезапно начал расти и превратился в большую ложь.

Когда она спешно составила план возвращения в Нью-Йорк, Никос предполагал, что поедет с ней. Но Кейт не могла этого допустить. Ее родители даже не знали о его существовании – она не могла вернуться домой вместе с ним, зная, как отреагирует ее мать, и рискуя еще больше навредить хрупкому здоровью отца.

Поэтому она настояла на том, чтобы Никос остался на Крите.

Кейт в тот момент взяла верх над эмоциями и стояла перед ним с выражением решительности на лице. Но все, что она хотела сделать сейчас, – это упасть в его объятия и остаться там навсегда.

Сложилось бы все иначе, если бы она тут же открылась ему и во всем призналась?

Кейт тысячу раз прокручивала этот момент в своей голове. Но дело в том, что она этого не сделала. И когда обида Никоса быстро превратилась в тщательно контролируемый гнев, холодная стена вражды встала между ними.

Сухой поцелуй Никоса в щеку только подчеркнул расширяющуюся между ними пропасть.

Ее отец умер две недели спустя. И в то время, когда она пыталась организовать практически все – позаботиться о матери, которая всегда отличалась слабым психическим здоровьем, а также справиться со своим горем, – внезапно появился Никос. Без предупреждения. Незваный. И хотя ее сердце подпрыгнуло при виде его, хотя он был тем человеком, которому Кейт была рада, в котором она нуждалась больше, чем кто-либо другой в мире, она запаниковала.

Разве она не говорила ему прямо, что он не должен приезжать? Его прибытие не принесло ничего, кроме неприятностей. И беды начались почти сразу.

Через несколько минут ее тайна была раскрыта. Бросив сумку, Никос оглядел роскошную квартиру с озадаченным выражением лица, прежде чем заключить ее в крепкие объятия.

И в этот момент вошла Фиона О’Коннор, желая знать, кто этот человек. И когда Никос выступил вперед, чтобы выразить свои соболезнования и представиться женихом Кейт, она тихонько вскрикнула, прижав руку к горлу.

У Кейт не было выбора, кроме как попытаться сделать все возможное, чтобы успокоить Фиону. Хотя это означало оттолкнуть от себя Никоса.

А потом, в тот последний вечер – в вечер похорон ее отца – весь ее шаткий мир окончательно рухнул.

Когда она была вне себя от горя, Никос выступил против, причиняя сокрушительную боль, от которой нельзя было оправиться…

Глава 2

Никос смотрел на «KK Тауэрс», внушительное здание со стеклянным фасадом в центре Манхэттена. Он был удивлен, обнаружив, что штаб-квартира «Канди Кейт» все еще находится здесь. Судя по тому, что он слышал, все офисы и квартиры были сданы в аренду, даже несмотря на то, что здание по-прежнему именовалось «KK».

Построенное Берни О’Коннором здание было сверкающим символом силы и успеха империи «Канди Кейт», с ее офисами на нескольких этажах и потрясающим пентхаусом, где проживала его обожаемая семья.

Никос никогда не встречал Берни, но он, очевидно, был проницательным бизнесменом – что Никос очень уважал. Чтобы добиться такого успеха «Канди Кейт» на рынке требовались ум и смелость.

Было жаль, что он не применил те же принципы к своей личной жизни. Никос мог видеть, что Берни сделал совершенно неправильный выбор спутницы жизни.

Фиона О’Коннор была высокомерной эгоисткой. Никос мог бы списать ее поведение на последствия недавних грустных событий. В конце концов, они познакомились в то время, когда Фиона переживала недавнюю смерть мужа… Он мог бы это понять. Он мог бы даже простить ее откровенную враждебность, учитывая обстоятельства. Особенно в свете того факта, что Кейт каким-то образом забыла рассказать матери о его существовании. Но то, как она смотрела на него – с ужасом и брезгливостью одновременно, как будто он был даже хуже, чем ничего, – нанесло ему тяжелый удар.

А потом к ней присоединилась Кейт…

Никос крепко сжал зубы, проходя через вращающиеся двери в залитый светом вестибюль. Какое право он имел критиковать Берни О’Коннора за его выбор жены, когда сам совершил ту же ошибку? Он тоже влюбился в неподходящую ему женщину.

«Эффект Кейт» обрушился на Никоса, как смерч. Его золотое правило – никогда не влюбляться – было забыто.

Она была красивой, забавной, умной… не похожей ни на одну женщину, которую он когда-либо встречал раньше. Лето, которое они провели вместе в его родном городе Агиа-Лукия, было таким особенным, таким чудесным, что Никос предполагал, что их радость будет длиться вечно. И когда Кейт приняла его предложение руки и сердца, он подумал, что их будущее предрешено, их счастье совершенно.

То, что Кейт никогда не рассказывала о нем своим родителям – даже не упоминала о нем, – было первым ударом. Неудивительно, что она не хотела, чтобы он сопровождал ее в Нью-Йорк, когда ее отец заболел.

Его первые наивные мысли о том, что ей на самом деле может быть стыдно за него, вскоре превратились в непоколебимую уверенность, поскольку Кейт продолжала относиться к нему холодно. Исчезла теплая и нежная женщина, в которую он влюбился на Крите.

Их финальная ссора казалась неизбежной.

Но теперь пришло время стереть это воспоминание. Теперь все изменилось. Теперь Никос намеревался отомстить.

Консьерж за блестящим деревянным столом указал на лифт, ведущий в штаб-квартиру «Канди Кейт». После того как Никос нажал кнопку, лифт немного подумал, а затем медленно отправился вниз, казалось, что в подземелье.

Он решил не объявлять о своем прибытии. Он предпочел рискнуть, а не дать Кейт возможность исчезнуть или приготовить красивую ложь. По его опыту, элемент неожиданности всегда работал в его пользу.

Офис «Канди Кейт» находился в конце длинного коридора, его название было написано на средней панели полупрозрачной двери. После единственного резкого стука Никос вошел в помещение.

Помещение было маленьким, мрачным и пустым. Шорох подсказал, что в нем кто-то есть. Никос посмотрел туда, откуда доносился звук, и увидел еще одну комнату размером не больше, чем шкаф.

– Привет! – Никос повысил голос, так как человек, очевидно, не слышал его. – Я ищу Кейт О’Коннор. – Оу, вижу, что нашел ее.

– Никос!

Когда она наконец повернулась к нему лицом, Никос увидел тревогу в ее больших зеленых глазах, увидел, как ее лицо побледнело.

Никос откровенно уставился на нее, игнорируя правила приличия.

Кейт была одета полностью в черное, на ее лице не было макияжа, темные волосы были коротко острижены так, что открывали уши. Никос буквально почувствовал, как эти волосы будут ощущаться под его кончиками пальцев. Она выглядела элегантной, хрупкой, красивой.

– Что тебе нужно? – Ее голос был тихим и слабым. – Почему ты здесь?

– Ты как будто не рада мне, Кейт. После всех этих лет не очень-то радушно ты меня встречаешь!

– Я тебя не встречаю. – Ее голова запрокинулась, слова рассыпались, как осколки стекла.

– Нет. Конечно нет. Какая глупость с моей стороны.

С насмешливым взглядом он прошел в офис. После минутного колебания он подошел к стулу, взял стопку бумаг с сиденья и, держа их в руке, ждал, пока Кейт протиснется с другой стороны стола.

– Не будешь против, если я сяду?

Он помахал ей бумагами, и Кейт забрала их обратно. Никос сел, вытянув ноги и скрестив их.

– Итак, скажи мне, Кейт, как ты поживаешь?

Кейт бросила на него свирепый взгляд.

– Я уверена, что ты пришел сюда не для того, чтобы спросить о моем благополучии. Повторяю, Никос, что тебе нужно?

– Было бы неплохо выпить чашку кофе, раз уж ты спрашиваешь.

– Что ты хотел, когда пришел сюда без приглашения? – Она задыхалась от волнения и гнева.

– Я имею привычку появляться без приглашения. Ты уже должна была к этому привыкнуть. Так как насчет того кофе? Черный, один кусок сахара для меня. Но я надеюсь, ты это помнишь.

Кейт заколебалась, вид у нее был такой, будто она скорее сварит его заживо, чем сделает ему чашку кофе. Но затем, очевидно решив, что это не стоило лишних разговоров, положила бумаги на стол и подошла к кофеварке в углу комнаты.

Пока Кейт передавала Никосу чашку, он намеренно дотронулся до ее руки.

– Итак, это теперь единственные помещения империи «Канди Кейт»?

– Да, все верно.

Кейт вернулась за стол, неохотно села и скрестила руки на груди. На ней был черный джемпер в рубчик с круглым вырезом, и Никос видел, что она похудела.

– Этот офис вполне подходит.

– Уверен. Учитывая состояние империи «Канди Кейт» на данный момент, я полагаю, ты могла бы управлять ею из телефонной будки. В конце концов, сколько места тебе нужно, чтобы обанкротиться?

– «Канди Кейт» не обанкротится! – Кейт мгновенно вскочила, сверкнув зелеными глазами.

– Нет? Ну, это не то, что я слышал.

– Нет, ты не ослышался.

Кейт вскинула голову, отвернувшись от него.

В течение недель, которые они провели вместе, он поставил перед собой задачу исследовать каждый восхитительный дюйм ее тела пальцами, губами, языком. Занятие любовью с Кейт было наиболее эротичным опытом в его жизни – общим чудом, которым ни один из них не смог насытиться.

Он проклинал ее, когда вернулся на Крит после того, как его практически выгнали из ее дома. Когда одной мысли о ней ему было достаточно, чтобы его кровь закипала. Он проклинал ее все прошедшие годы, когда он так и не смог насладиться сексом ни с одной из своих новых подружек. Он постоянно сравнивал каждую с Кейт.

И он все еще проклинал ее сейчас.

– Значит, с «Канди Кейт» все в порядке? Сообщения о том, что продажи упали, твои поставщики угрожают судебными исками, твоим сотрудникам не платят… То есть все это неверно?

– В любом случае это сильно преувеличено.

– Это правда? – продолжил Никос. – То есть то, что цены на твои акции резко упали, тоже ничего не значит? Твои акционеры счастливы, что не получили дивидендов за последние двенадцать месяцев и увидели, как их вложения упали до гроша?

– Вообще-то цены на акции в последнее время значительно выросли. Доверие к бренду восстанавливается.

– В самом деле?

Кейт прикусила губу.

– Ну, в любом случае это не твое дело. На самом деле я бы хотела, чтобы ты ушел. Немедленно.

Она сделала несколько шагов к двери, чтобы выпроводить его, но Никос двигался гораздо быстрее. Он преградил ей путь, встав перед ней у двери.

– Ну, вот здесь ты ошибаешься. Это моя забота. Или, по крайней мере, очень скоро станет моей заботой.

– Что ты имеешь в виду? – Кейт застыла на месте.

– Я уверен, что ты сможешь понять это сама, Кейт, – улыбнулся ей Никос. – Ты умная девушка.

– Ты?.. – Она потянула за мочку уха. – Ты имеешь в виду, что это ты скупаешь акции?

Он уперся рукой о дверной косяк. Он не собирался отвечать. Он заставлял ее мучиться в догадках.

– Но почему? Зачем тебе такое делать?

– Потому что я думаю, что «Канди Кейт» – интересное предложение. – Он небрежно скользнул рукой по дверному косяку. – При правильном управлении, я уверен, оно окажется хорошей инвестицией.

– Почему ты так решил?

Никос коротко рассмеялся.

– Неудивительно, что твой бизнес находится в таком жутком положении, если ты совершенно не веришь в него.

– Я очень верю в «Канди Кейт», будь спокоен. Я не верю тебе.

– Ах да, конечно. Я почти забыл.

– Но я не забыла.

Он видел, что Кейт постепенно обретает уверенность в себе.

– И я подумал, что ты была бы благодарна, если бы нашла инвестора. Даже такого, как я.

– Ты за моей спиной купил акции «Канди Кейт» по очень низкой цене с намерением поглотить компанию. Ты сам сказал – это враждебное поглощение.

– Это не обязательно должно быть враждебным поглощением. – Понизив голос, Никос внимательно посмотрел на нее. – На самом деле, если задумаемся над этим вопросом, я подозреваю, что мы могли бы сделать его действительно очень дружелюбным.

– В твоих снах, Никос! Если ты думаешь, что я когда-нибудь снова смогу сойтись с тобой в любом качестве, то ты сильно ошибаешься.

Она отошла от двери и села за свой стол.

– Что ж, мы подумаем об этом, не так ли? – Он подошел к столу и сел напротив нее. – И раз уж ты затронула тему снов, то да, я признаю это: ты довольно часто снилась мне.

Он согнул пальцы, чтобы осмотреть свои ухоженные ногти.

– Все эти долгие, одинокие ночи в пустой постели, в которых одни воспоминания составляли мне компанию… – Он поднял глаза, пронзив взглядом Кейт, и увидел глубокий румянец, пятнами пылающий на ее щеках. – Может, у тебя было то же самое?

– Уходи! – Снова вскочив, Кейт указала на дверь.

– Нет, – резко ответил Никос, его голос звучал жестко, и все следы флирта исчезли. – Я никуда не пойду, Кейт. Нет, пока ты не услышишь то, что я хочу сказать.

– И что дает тебе право указывать мне, что делать?

Никос хотел бы ей сказать. Он мог придумать множество причин, по которым она должна поступить именно так, как он сказал.

Он глубоко вздохнул.

– Скажем так, это пойдет тебе на пользу.

– Я очень в этом сомневаюсь. Просто скажи все, что хочешь сказать, а потом уходи.

Никос, не торопясь, откинулся на спинку стула.

– Ты можешь знать или не знать, но с тех пор, как мы в последний раз встретились, моя судьба несколько изменилась. Теперь я очень богатый человек.

– И что ты хочешь этим сказать? – Кейт впилась в него взглядом. – Если ты пришел сюда, чтобы похвастаться своим богатством, Никос, тогда сэкономь кислород. Мне это неинтересно.

Никос замолчал на секунду, пытаясь не обращать внимания на ее презрительное замечание.

– К счастью для тебя, я готов вложить часть своего состояния, чтобы спасти твой бизнес.

– Но, к твоему несчастью, я бы не согласилась с твоей кандидатурой в качестве инвестора, – молниеносно парировала она.

– В самом деле, Кейт? Ты уверена в этом?

– Я так и сказала.

– Интересно, на какого инвестора ты согласилась бы? – Никос прищурился, делая вид, что задумался. – На человека, который мог бы убедить тебя не обращать внимания на плачевное состояние бизнеса в обмен на другие, более личные услуги?

– На что ты намекаешь? – Задыхаясь от ярости, Кейт снова вскочила. – Как ты смеешь?

Ее рука взлетела, чтобы дать ему пощечину, но Никос с легкостью перехватил ее, встал и прижал ее к своей груди, так что Кейт была вынуждена опереться на стол.

– Насилие – это не ответ, Кейт, ты должна это знать.

– Тогда забери свои слова назад!

От ее порывистого дыхания ее грудная клетка вздымалась, подчеркивая декольте, к которому взгляд Никоса был прикован против его воли.

– Как ты посмел сказать такое?

– Потому что я видел тебя вчера вечером, Кейт.

Он почувствовал, как ее рука обмякла под его хваткой.

– Ты видел меня?

– Да!

– Что ж, что бы ты ни подумал, ты ошибаешься. Это была просто официантка, вот и все.

– Что это за работа официанткой, требующая сидеть на коленях у банкиров? Предполагаю, что ты делала это не для собственного сексуального удовлетворения. Кстати, светлый парик мне понравился.

– Мне не нужно объяснять тебе, почему я поступаю так или иначе. – Кейт отважно боролась, чтобы вернуть себе достоинство. – Если тебе доставляет какое-то извращенное удовольствие представлять, как я буду заниматься сексом с незнакомцем за деньги, пожалуйста, я не против.

– Мне это не доставляет удовольствия, Кейт. Как раз наоборот.

Она внимательно изучала его лицо.

– Почему, Никос? Почему это тебя беспокоит? Почему тебе не все равно, что я делаю?

Она смеялась над ним! Никос выругался про себя.

– В конце концов, мы больше ничего не значим друг для друга. – Кейт надавила сильнее. – Мы можем встречаться, с кем хотим, и делать все, что хотим.

– И это то, что ты хочешь, не так ли? – Его охватил гнев. – Чтобы никто не мешал тебе продавать свое тело по самой высокой цене? Всем, кто готов платить, чтобы ты могла подольше поддерживать свой провальный бизнес?

Он увидел, как она вздрогнула.

– А что, если это так? Какое тебе дело до этого?

Никос не позволит себе взорваться.

Обойдя стол, он встал перед ней, расправив плечи и тяжело дыша.

– Мне невыносимо стыдно оттого, что моя невеста ведет себя таким откровенно распутным образом. Я этого не допущу.

– Ты что-то забыл. – Кейт быстро моргнула, не отводя от него глаз. – Я больше не твоя невеста. Вот уже три года я не твоя невеста!

– И поэтому я здесь. Чтобы исправить это.

– Что?

– Мы собираемся снова обручиться, Кейт. На этот раз мы поженимся.

Глава 3

– Поженимся! Ты с ума сошел?

– Нет, конечно, я не сошел с ума. – Его голос был совершенно спокойным.

– Тогда почему ты предлагаешь такое нелепое решение?!

– Потому что обстоятельства сложились таким образом, что я сейчас нуждаюсь в жене, и думаю, что ты была бы идеальной кандидатурой.

Кейт посмотрела на него с недоверием.

– Понятия не имею, почему ты думаешь, что я решу выйти за тебя замуж.

– Тогда позволь мне просветить тебя. – Никос поднял руку и загнул палец, начав перечислять. – Твоя компания находится в таком ужасном финансовом положении, что ты готова на все, чтобы ее спасти. Именно на то, что ты слишком ясно продемонстрировала прошлой ночью. – Его губы скривились от отвращения. – У тебя нет других инвесторов, тебе больше не к кому обратиться, и без моей помощи «Канди Кейт» обанкротится. Этих фактов достаточно?

– Так это шантаж? Если я не соглашусь выйти за тебя замуж, ты разрушишь мой семейный бизнес?

– Твой семейный бизнес уже разорен, Кейт. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Любой инвестор, включая меня, просто лишит компанию всех оставшихся активов, а затем продаст ее одной из крупных корпораций. Очевидно, они откажутся от названия, закроют фабрики, объединят то, что осталось от бизнеса, со своими собственными брендами.

– Нет!

– Я так и думал. Тогда, похоже, я твой единственный шанс.

Отведя взгляд, Кейт глубоко вздохнула. Она оглянулась на крошечный захламленный кабинет с низким потолком и облупившейся краской.

– Так что это за обстоятельства? – Кейт попыталась стряхнуть с себя оцепенение. – Зачем тебе жена?

– Я объясню. Но не здесь. Это место меня угнетает.

– Добро пожаловать в мой мир, Никос!

– Пошли, – нетерпеливо махнул он рукой. – Я найду место, где подают приличный кофе.

Никос выбрал местом встречи старомодное греческое кафе в соседнем переулке. Усадив ее в одну из кабинок, он заказал им обоим кофе, не удосужившись спросить Кейт, чего она хочет.

Дождавшись, пока официантка принесет их заказ, Кейт снова начала свой допрос:

– Итак, что все это значит?

Она решила идти напролом.

– Ты помнишь Филиппа?

– Да, конечно, – быстро ответила Кейт. – Твой друг в Агиа-Лукии.

– Он умер. Два месяца назад.

– О! Мне очень жаль это слышать.

Никос пожал плечами.

– Что случилось?

– Передозировка, – сухо продолжил Никос. – Он занимался самолечением.

– Мне очень жаль, – повторила Кейт, вспомнив неловкого молодого человека, которого Никос представил ей тем летом на Крите как своего «гениального нового делового партнера».

– Я знаю, что вы были хорошими друзьями, – сказала она.

– В любом случае… – Овладев собой, он снова повернулся к ней. – У Филиппа есть младшая сестра София.

– Да, я помню, – сказала Кейт. – Сколько ей сейчас лет?

– Пятнадцать.

– Это, должно быть, ужасно для нее. Разве ты не говорил, что их родители некоторое время назад погибли в автокатастрофе?

Никос кивнул.

– Значит, она совсем одна. Бедная София.

– Только вот она не бедная. Когда она достигнет совершеннолетия, она унаследует почти все состояние Филиппа.

– Я не имела в виду ее финансовое состояние. Я хотела сказать, что…

– Я знаю, что ты имела в виду. – Грубо прервав ее, Никос скрестил руки на груди. – Но из-за своего богатства София нуждается в защите. Есть люди, которые уже пытаются заполучить ее деньги. Ей, может быть, сейчас все равно, она сильно горюет, но я волнуюсь. – Его плечи напряглись. – Вот почему я обратился в суд с просьбой стать ее законным опекуном.

– Ее опекуном? – Кейт не могла скрыть своего удивления. Она уже видела, как с Никосом произошла трансформация, и он превратился из непринужденного любовника в энергичного бизнесмена. Но она не могла представить его в роли опекуна!

– Но что ты знаешь о воспитании девочки-подростка?

– Это тебя не касается. Важно то, что я смогу защитить ее состояние, разумно вложить его для нее, пока она не станет достаточно взрослой, чтобы понять, что она хочет с ним делать.

Кейт провела пальцем по крошкам сахара на столешнице, представляя, что, должно быть, чувствует София. Она ни разу не встретилась с ней тем летом, что провела в Агиа-Лукии, – София уехала по какой-то схеме обмена, если Кейт правильно помнила.

Собственная семья Кейт была далека от идеала, но, по крайней мере, у нее все еще была мать.

– Значит, самое главное – найти ей безопасный дом? Где-нибудь, где она будет чувствовать себя в безопасности…

– Да, именно это я планирую сделать. – Яростная решимость полыхнула в глазах Никоса. – Но позволь мне прояснить одну вещь, Кейт: я здесь не для того, чтобы узнать твое мнение о благополучии детей.

Он решительно отодвинул чашку с кофе в сторону.

– Согласно условию суда, чтобы стать опекуном Софии, я должен доказать, что я состою в стабильных отношениях, предпочтительно в браке.

Он сделал паузу, оценивая, какое впечатление произвели на нее его слова, и эффект оказался ошеломительным!

– Что мне нужно сейчас, так это твое согласие, что ты будешь моей женой.

Кейт моргнула, напоминая себе, что нужно дышать. Второй раз Никос сделал ей предложение, но обстоятельства не могли быть более разными. Первый раз был таким нежным и радостным. Они так сильно любили друг друга, и Кейт была убеждена, что их счастье будет длиться вечно. Как она ошибалась!

Кейт закрыла глаза от боли, внезапно пронзившей ее. Ей казалось, что она давно преодолела эту боль. В этом она тоже ошибалась.

Она снова открыла глаза и увидела, что Никос смотрит на нее, ожидая ответа.

– Мой ответ – «нет», Никос. – Она подчеркнуто покачала головой, отчаянно пытаясь не обращать внимания на стук своего сердца. – Я не могу этого сделать. Это было бы неправильно.

– И увидеть, как Софию передают в руки дальнего родственника – двоюродного дядюшки, которого она никогда не видела, которому наплевать на нее или Филиппа. В этом отношении – это было бы правильно, не так ли?

Ответ Никоса был горячим и резким, и от гнева у него раздулись ноздри.

– Но должен быть кто-то еще, кто мог бы действовать как ее опекун.

– Больше никого нет. Я единственный человек, который заботится об интересах Софии. Я знаю, что Филипп хотел бы этого.

– Но он не назвал тебя ее опекуном в своем завещании?

– Нет никакого завещания. Филипп так и не сделал его.

Кейт это не удивило. Она не знала его хорошо, но Филипп произвел на нее впечатление человека, далекого от практической стороны жизни. Его блестящий ум мог придумывать новые удивительные способы революционизировать индустрию программного обеспечения, но почему-то его шнурки всегда развязывались.

– Почему я? – Она снова нервно потянула мочку уха. Из шторма вопросов, все еще гудящих у нее в голове, этот вопрос был первым, который она сообразила задать. – Почему ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж, когда, несомненно, есть множество красивых, достойных женщин, которые были бы только счастливы стать твоей невестой?

– Я польщен, что ты считаешь меня таким сердцеедом. Но дело в том, что я хочу тебя.

– Но почему? – повторила Кит вопрос, пытаясь удержаться на ногах.

– Потому что я знаю, в каком ты отчаянном положении.

Она выпрямила спину, готовясь встретиться с ним взглядом.

– Я, может быть, в отчаянном положении. Но не настолько!

Каким-то образом ей удалось сказать это спокойным голосом.

– Ты уверена в этом, Кейт?

– Совершенно уверена.

– Послушай, просто прими во внимание факты.

Кейт могла слышать, какие усилия он прилагал, чтобы его голос звучал спокойно.

– Тебе нужны деньги. Мне нужна жена. Было бы глупо принимать какое-либо решение, пока ты не услышишь мое предложение.

– Не так глупо, как думать о том, чтобы снова с тобой связаться. В любом качестве.

Болезненные воспоминания были полезным инструментом, чтобы остановить ее браваду.

– Мое решение принято, Никос.

– Но это неверное решение!

Терпение Никоса лопнуло. Его щека дернулась, когда он резко вдохнул и сжал руки.

– Подумай об этом, Кейт. – Он сдерживал себя, но его суставы побелели. – Такое положение устроит нас обоих. Ты соглашаешься быть моей женой до тех пор, пока суд не примет решение в мою пользу и я не получу законную опеку над Софией. Взамен я спасу «Канди Кейт». Я предоставлю все необходимые средства, чтобы расплатиться с твоими кредиторами, чтобы бизнес снова начал процветать. Это твой карт-бланш, Кейт. Представь, что ты могла бы с этим сделать…

Кейт закрыла уши. Она не должна позволять себе мечтать о несбыточном.

– Нет, Никос…

Она хотела что-то сказать, но в этот момент снова появилась официантка.

– Тогда сделай это для Софии! – Никос прервал открывшую было рот Кейт в тот момент, когда официантка наконец отошла. – Подумай о ней!

– Я… я думаю о Софии. – Сердце Кейт сжалось. – Я очень за нее переживаю.

– Тогда сделай что-нибудь с этим – переживаний недостаточно. Выходи за меня замуж, и ты поможешь обеспечить ее будущее. Если откажешься, ее дядя-манипулятор вполне может получить законную опеку.

– Я не знаю… Я хочу сказать, просто предположим, что мы поженимся и суд присудит тебе опекунство над Софией, что тогда?

– Тогда мы разведемся, София будет под защитой закона, и ты восстановишь свой бизнес. Это очевидное решение.

Кейт судорожно вздохнула.

– А как насчет Софии? Она же поверит, что мы будем настоящей супружеской парой? Что она будет чувствовать, если мы разведемся, как только ты получишь над ней опеку?

– Ты оставишь Софию мне. – Тон Никоса не предусматривал дискуссий на эту тему. – Твоя роль – помочь мне обеспечить опеку. Ничего больше.

Между ними воцарилась тяжелая тишина. Шипение кофемашины, звук голосов в кафе растворились на заднем плане, когда Кейт обнаружила, что смотрит в завораживающие глубокие карие глаза этого всемогущего человека.

– Так что ты скажешь? – спросил он тихим голосом, в котором прозвучали нотки дружелюбия.

Вздохнув, Кейт заставила себя оторваться от его глаз и огляделась, чтобы отвлечься. Но ее мозг был парализован мужчиной перед ней и тем, что он предлагал ей.

Когда Никос потянулся к ее руке, лежащей на столе между ними, его прикосновение пронзило ее, как электрический разряд.

– Так мы договорились?

И прежде чем она поняла, что происходит, услышала свой голос:

– Хорошо. Я сделаю это.

Никос удовлетворенно выдохнул. Он поймал ее. Как приятна ему была эта маленькая победа!

Кейт О’Коннор была сама себе хозяйка, и после того, как они расстались, могло случиться все, что угодно. Но он добился своей цели! Теперь ему просто нужно было закрыть сделку.

Он откинулся назад на спинку стула, закинув руки за голову, и посмотрел на Кейт.

Кейт, как будто вспомнив что-то, извинилась и поднялась, чтобы сходить в дамскую комнату.

Она не смогла выбраться достаточно быстро, скользнула по сиденью и выпрямила свои длинные ноги, прежде чем исчезнуть в глубине кафе.

Никос сделал еще глоток кофе. Причину, по которой он хотел, чтобы Кейт, и только Кейт стала его женой, он предпочел не изучать слишком глубоко. Когда адвокаты сообщили ему, что его дело об опеке будет решено в его пользу, если он будет женат, имя Кейт сразу пришло ему в голову.

Он так долго пытался стереть ее из своей памяти, пытался избавиться от воспоминаний о ней, сожалея о том дне, когда встретил ее, что это почти превратилось в навязчивую идею. Но он был вынужден признать, что в случае с Кейт одержимость была вполне объяснима. Его ошибка заключалась в том, что он принял эту одержимость за любовь.

Она понравилась ему сразу. В тот вечер, сидя за одним из шатких столиков на пляже возле таверны своего отца, Никос был мгновенно поражен. Ее длинные темные волосы, великолепные глаза и ослепительная улыбка, которой она его одарила, когда забирала меню из его рук, поразили его прямо в сердце. Поставив себе задачу узнать о ней все, он быстро обнаружил, что она совершала в одиночестве поездку по Европе и что ее первой остановкой были Афины, где кто-то порекомендовал это «чудесное местечко» на Крите, и вот после Афин она приехала сюда.

Чего Кейт не рассказала ему, так это то, что она принадлежала к чрезвычайно состоятельной американской династии кондитеров, названной в ее честь «Канди Кейт».

Очарованный ее экзотической красотой, Никос был виноват в том, что серьезно пренебрегал другими посетителями тем вечером – пока его отец, Мариос, не вернул его на рабочее место.

Отношения между Никосом и отцом никогда не были простыми. Отец воспитывал Никоса самостоятельно, после того как мать Никоса бросила их, когда Никос был еще совсем маленьким. Мариос изо всех сил пытался быть хорошим отцом. Но он прибегал к бутылке чаще, чем следовало, и слишком часто обвинял Никоса в том, что его жена ушла.

Мариос жалел о сказанном, когда трезвел, но даже тогда он почему-то так и не мог найти слова, чтобы извиниться. Вместо этого он выражал свое раскаяние с помощью тарелки с едой, которую грубо ставил перед своим сыном, трепля его темные кудри.

Никос никогда не винил своего отца – возможно, он был прав… может быть, это была его вина, что мать ушла от них обоих, – но перепады настроения Мариоса помогли ему принять решение покинуть родной дом как можно скорее.

В шестнадцать лет он переехал в Афины и брался за любую работу. В восемнадцать лет ему удалось получить стипендию для поступления в университет, после чего он год служил в армии. Затем он путешествовал по Европе в течение нескольких месяцев, не собираясь возвращаться, пока не получил известие от отца, настаивающего на его возвращении. Отец сообщил, что его здоровье ухудшается и что ему нужен сын, чтобы помочь ему управлять таверной. И вот Никос вернулся в свой родной город Агиа-Лукия.

Как оказалось, «подорванное здоровье» Мариоса было ложью. У старика все было хорошо – даже лучше с тех пор, как он отказался от узо. Никос разгадал уловку отца, заставившую его навсегда переехать домой. И он определенно не собирался «навестить» младшую дочь Агнес Демопулус Елену, какой бы красивой она ни была.

Никос распознал ловушку, когда увидел Елену. Кроме того, у него не было намерения найти жену и остепениться. Отнюдь нет. Этот путь мог привести только к несчастью. Когда-нибудь летом – это все, что он пообещал отцу. К тому времени он надеялся уехать с Крита.

Но за одно лето многое может измениться…

Первым триггером была встреча со старым школьным другом Филиппом. Никос уже слышал трагическую новость о том, что родители Филиппа погибли в автокатастрофе два года назад, оставив его и его младшую сестру на произвол судьбы. Стремясь узнать, сможет ли он чем-нибудь помочь, находясь в Агиа-Лукии, Никос сел за стол Филиппа, не ожидая ничего, кроме чашки кофе в обмен на его предложение помощи.

Но когда Филипп заговорил о проекте, над которым работал, – о том, что он нашел способ печатать схемы на гибком пластике, – Никос сразу увидел потенциал. Он знал, что проект ожидал большой… огромный успех!

Пообещав, что это сделает их богатыми, Никос основал с ним совместный бизнес и приступил к реализации проекта. На тот момент у них практически не было денег, это означало, что обеспечить инвестиции было сложно. Но, обладая безграничным энтузиазмом и решимостью, Никос знал, что у них все получится.

И вот однажды ночью в таверне появилась замечательная женщина, как раз вовремя, чтобы разделить с ним его интересы в жизни. Внезапно Никос смог увидеть в своем будущем жену и детей. Это была женщина, с которой он хотел провести остаток своей жизни. Кейт О’Коннор, только она.

Боже, как же он ошибался…

Глава 4

Двадцать четыре часа спустя Кейт ехала в такси к зданию мэрии.

Она увидела Никоса на ступенях здания еще до того, как такси остановилось.

Расплачиваясь с водителем, Кейт почувствовала, как остатки ее независимости ускользают с монетами, которые она передала ему.

Закрыв сумочку, она остановилась на тротуаре, не оглядываясь и понимая, что Никос видит ее.

Глубоко вздохнув, она разгладила ткань платья. Значит, вот так и должно быть.

Никос настоял на том, чтобы они поженились немедленно, отмахиваясь от возражений Кейт и утверждая, что откладывание дела никому из них не поможет. Когда Кейт наконец признала, что он мог быть прав, Никос тут же помчался с ней получать разрешение на брак.

– Ты прекрасно выглядишь!

Когда он взял ее под локоть, у нее не было другого выбора, кроме как взглянуть на него, на его безукоризненно скроенный темный костюм, на воротник рубашки, белоснежный на его оливковой коже, на идеально завязанный синий шелковый галстук. Она увидела блеск в его глазах, легкую улыбку, которая слегка изогнула его чувственные губы. Так может улыбаться лисица, глядя на цыпленка.

Кейт боролась с неистовым порывом желания, вызванным одним его видом. Такой учтивый, такой потрясающе великолепный, он был воплощением идеального жениха.

– Вот. – Никос извлек из-за спины букет цветов. – Я подумал, что у невесты должен быть букет.

Кейт взяла цветы. Смесь кроваво-красных пионов и нежно-розовых роз. Конечно, они были красивы. У Никоса всегда был безупречный вкус.

Она сделала еще один вдох. Никто не заставлял ее выходить замуж за Никоса. Это было ее решение.

Прижимая цветы к груди, Кейт позволила Никосу взять себя за руку и пойти вслед за ним вверх по ступеням. Он прижимал ее к себе, как должен вести себя любящий жених, собирающийся жениться.

Ее нервозность усилилась в десять раз, пока она в ожидании своей очереди наблюдала, как другие пары приходят и уходят.

Все они казались такими счастливыми!

Наконец их позвали, и они вместе вошли в офис регистратора. Тот быстро проверил правомочность заключения брака и дал им расписаться в документах. Свидетельство о браке подписали Кейт и Никос и два свидетеля, и все – они поженились!

Для Кейт это было похоже на сон, от которого она могла пробудиться в любой момент.

– Привет, «Канди Кейт!»

Как из ниоткуда появился фотограф, заставив Кейт вздрогнуть. Этого еще не хватало!

– Встань прямо здесь, детка, вот и все. Ты можешь повернуться? Вот так хорошо!

Почему Никос не выгнал наглеца?

Кейт посмотрела на него, ее глаза молили его о помощи – ей нужно было, чтобы Никос велел этому наглецу убраться. Она ведь говорила ему, что ей не хотелось привлекать к себе больше внимания, чем это было необходимо. А люди уже оборачивались на возгласы папарацци. Имени «Канди Кейт» было достаточно, чтобы они позабыли о своих делах и потянулись за телефонами.

Но, к ее ужасу, Никос не отогнал фотографа – как раз наоборот, крепко притянул ее к себе.

– Никос! Сделай что-нибудь!

– Обязательно! – Никос притянул ее еще ближе к себе, нежно сжав в объятиях. – Я хвастаюсь своей красавицей-женой.

– Эй, Кейт, посмотрите сюда!

К ним подбегал другой фотограф, и несколько фотоаппаратов подпрыгивали у него на груди.

– Поздравляю, ребята! – Высоко подняв фотоаппарат, он поправил массивный объектив. – Как насчет красивой широкой улыбки?

– О, я думаю, мы сможем это сделать!

Никос без предупреждения взял лицо Кейт в ладони и опустил голову, одним плавным движением впившись своим ртом ей в губы.

Кейт тихонько вздохнула, прикосновение его губ на мгновение парализовало ее. Все время затворы фотоаппаратов шумно щелкали.

– Намного лучше, любовь моя! – Никос наконец отпустил ее и прошептал ей что-то на ухо.

Кейт отстранилась, ее сердце бешено колотилось. От шока она не смогла ничего возразить. Вместо этого она обнаружила, что прижимает пальцы к своим губам.

– Ладно, ребята, дайте нам пройти!

Наконец, устав позировать, Никос, держа Кейт за талию, начал спускаться с ней по ступенькам к машине. По дороге он отвечал на вопросы и благодарил за поздравления.

Блестящий лимузин волшебным образом подъехал к обочине. Когда водитель открыл дверь, Кейт поспешила войти внутрь. Никос скользнул рядом с ней, и, когда дверь машины закрылась, воцарилась тишина. Бросив букет между ними, Кейт яростно вздохнула.

– Ну спасибо за это представление! После этой маленькой сцены мы будем завтра во всех газетах!

– Совершенно верно. – Надменное выражение лица Никоса было весьма красноречиво. – Прекрасная возможность сфотографироваться.

– Что? – Внезапно она начала прозревать. – Ты хочешь сказать, что ты это подстроил?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.