Кейт Харди
Соблазнение по ее сценарию

Kate Hardy

A WILL, A WISH, A WEDDING

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S.A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

A Will, A Wish, A Wedding

© 2020 by Pamela Brooks

«Соблазнение по ее сценарию»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2022

* * *

Глава 1

«Тебе здесь не место, деревенщина», – издевательски звучал в голове Элис бархатный мужской баритон.

Барни и его дружки умерли бы от смеха, увидев ее у подножия белоснежной мраморной лестницы. Интересно, что понадобилось этой провинциалке в Челси, самом шикарном районе Лондона?

Элис прогнала прочь навязчивый голос. Десять лет назад она была такой наивной, что приняла за чистую монету ухаживания Барни, самого красивого парня в колледже Оксфорда, где они вместе учились. А он приударил за ней всего лишь на спор. Она узнала правду на выпускном балу. Элис ожидала от Барни предложения руки и сердца, а он собирал с друзей свой выигрыш, доказав им, что сумел превратить нескладеху в леди. Элис, сама того не подозревая, уподобилась Элизе Дулитл из известной пьесы Бернарда Шоу. Барни и его компания повеселились от души. Элис чувствовала себя униженной и оскорбленной. Она получила урок на всю жизнь.

Сейчас доктор Элис Уолтерс известный ученый-энтомолог, специалист по бабочкам. Она сделала успешную карьеру, не раз выступала с докладами на международных научных конференциях. Однако в личной жизни ей не везло. Она по-прежнему чувствовала себя неуверенно, особенно в высшем обществе. Противный внутренний голос постоянно напоминал о позоре десятилетней давности.

Интересно, зачем ей назначил встречу адвокат Розмари Грей? Возможно, Розмари завещала часть своей коллекции университету? Или визит обусловлен их совместной работой над дневниками и биографией Виолы Феррер, коллекционера бабочек, которая приходилась Розмари прабабушкой? Элис несколько раз навещала своего старшего друга и коллегу, Розмари, в больнице после тяжелого инсульта и дала ей слово, что непременно завершит работу над их проектом.

Оставалось надеяться, что нынешний владелец дневников разрешит ей ими пользоваться. Но Элис должна произвести впечатление профессионала на случай, если у того возникнут какие-то сомнения. Элис старалась не думать о том, что чувствует себя немного неловко в деловом костюме и на каблуках, которые почти не носит, и что ее прическа и макияж оставляют желать лучшего.

Бессердечный поступок Барни научил ее одному: о человеке часто судят по внешности и порой превратно. Элис придерживалась противоположной точки зрения, и сейчас решила: пусть о бабочке судят по куколке.

– Я здесь ради вас, Виола и Розмари, – прошептала Элис и, решительно взявшись за медную ручку, открыла массивную дубовую дверь.

– Я могу вам помочь? – Молоденькая секретарша в приемной поднялась ей навстречу.

Элис ответила профессиональной улыбкой:

– Благодарю вас. Я доктор Элис Уолтерс. У меня в два тридцать назначена встреча с мистером Хэмингфордом.

Секретарша посмотрела в компьютер и кивнула.

– Я доложу о вашем приходе, доктор Уолтерс. А пока устраивайтесь здесь. – Она указала на просторную светлую комнату с кожаными креслами. – Хотите кофе?

Элис вежливо отказалась, хотя кофе ей сейчас не помешал бы. Но она сильно нервничала и боялась пролить кофе на костюм.

В зале было еще двое посетителей: женщина средних лет и молодой мужчина. Женщина хмурилась и недовольно посматривала на часы. Очевидно, ее встреча с адвокатом задерживалась. А мужчина задумчиво смотрел в окно. Элис не могла не обратить внимания на его густую иссиня-черную шевелюру и глаза цвета кобальта. Ей показалось, что незнакомец чем-то расстроен. Ей вдруг захотелось подойти к нему и проявить участие. Но Элис тут же себя одернула. Это не ее ума дело.

Она устроилась в укромном уголке, достала из сумки телефон и перечитала свои заметки о проекте «бабочка».

Хьюго Грею не верилось, что его эксцентричная двоюродная бабушка покинула этот мир. Ему казалось, что Розмари будет жить вечно. Она была единственной, с кем он общался после трагедии, случившейся три года назад. В отличие от других родственников Розмари не лезла ему в душу, не повторяла, что смерть Эммы не его вина. Она просто просила его помочь с новыми проектами, обсуждая их за чашкой чая в ее уютном доме в Ноттинг-Хилл. Большинство из них так и остались неосуществленными, но они отвлекли Хьюго от горестных переживаний и позволили снова обрести вкус жизни.

Первые три месяца этого года он провел в Шотландии, поэтому не мог навещать Розмари так часто, как ему хотелось бы, но все равно звонил ей дважды в неделю и организовывал уборку и еженедельную доставку продуктов. Вернувшись в Лондон, он заглядывал к ней по вечерам каждый понедельник и четверг, и с ней все было в порядке. И вдруг инсульт. Хьюго навещал ее в больнице через день, но было ясно, что она вряд ли поправится.

А теперь он станет ее душеприказчиком. Так же, как в случае с Эммой.

Хьюго хорошо знал, как зарегистрировать смерть, организовать похороны, устроить поминки, составить проникновенную надгробную речь и выполнить завещание, потому что он уже делал все это для своей жены.

Хьюго невольно сжал кулаки. Он подвел Эмму: уехал в США на конференцию по современной архитектуре, вместо того чтобы быть рядом с женой, когда у нее случился сильнейший приступ астмы. Если бы он был дома, в Лондоне, он мог бы вовремя оказать ей помощь и спасти ее. Прошлого не изменишь, но он извлек урок и не собирался подводить двоюродную бабушку. Она доверила ему быть ее душеприказчиком, так что он все сделает как следует.

Хьюго тряхнул головой и вернулся в настоящее. В комнате ожидали приема две женщины: дама средних лет, нетерпеливо посматривающая на изящные золотые часики на запястье и женщина примерно его возраста, рафинированная до неприличия.

Было почти половина третьего. К счастью, Филипп Хэмингфорд обычно пунктуален. Хьюго должен предоставить свидетельство о смерти, а затем начать работать над исполнением завещания Розмари. Из копии завещания, которое она дала ему, он знал, что она оставила почти все его отцу, но были и другие бенефицианты. Хьюго проследит, чтобы все было исполнено должным образом, потому что он очень любил свою эксцентричную двоюродную бабушку.

Открылась дверь кабинета и к ним вышел поверенный семьи Грей.

– Мистер Грей, доктор Уолтерс?

Хьюго был уверен, что ему назначена личная встреча с адвокатом. Кто такой этот доктор Уолтерс?

К его удивлению, из кресла поднялась та самая изысканная молодая женщина. Хьюго хорошо знал соседей бабушки. Эта женщина, в безупречном деловом костюме, совсем не похожа на соседку Розмари, заглянувшую на чашку чая.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – пригласил стряпчий, указав на два стула перед его столом. – Полагаю, вы знакомы?

– Нет, – твердо ответил Хьюго.

Незнакомка тоже выглядела озадаченной.

– В таком случае позвольте представить вас друг другу. Доктор Уолтерс, это Хьюго Грей, внучатый племянник Розмари. Мистер Грей, это Элис Уолтерс, деловой партнер мисс Грей.

– Какой еще деловой партнер? – не утерпел Хьюго. Насколько ему известно, Розмари жила на доходы от семейных инвестиций и не занималась бизнесом.

Стряпчий оставил вопрос Хьюго без ответа.

– Примите мои соболезнования, – начал он. – Прежде всего, мы должны соблюсти формальности. Мистер Грей, свидетельство о смерти мисс Грей при вас?

– Да, – ответил Хьюго, протягивая документ.

– Благодарю. – Адвокат бегло просмотрел свидетельство и, удовлетворенно кивнув, продолжил: – Я собрал вас здесь, чтобы огласить последнюю волю Розмари Грей.

Хьюго совершенно не понимал, зачем здесь эта женщина. Ее имя не значилось среди бенефициантов. Он считал сегодняшний визит к адвокату необходимой формальностью, которая позволит ему приступить к исполнению воли покойной и организации похорон.

Филипп Хэмингфорд вручил обоим по копии завещания.

– Я лично заверил данный документ три месяца назад, – сказал он.

Завещание, о котором знал Хьюго, было составлено пять лет назад. Именно тогда Розмари и попросила его стать ее душеприказчиком. Почему она изменила завещание? А главное, почему ничего не сказала семье?

– Доктор Уолтерс, мисс Грей оставила вам дом.

Что? Неужели Розмари завещала дом постороннему человеку? Думая, что ослышался, Хьюго просмотрел завещание, и там черным по белому было написано, что дом завещан Элис Уолтерс.

Недвижимость в районе Ноттинг-Хилл стоит приличных денег, хотя дом Розмари и нуждался в реновации, о чем Хьюго не раз ей говорил, но она все отнекивалась. У Хьюго возникли нехорошие предчувствия. Он уже проходил через подобное. Некая Шантель, художник по керамике, подружилась с Розмари, втерлась к ней в доверие и рассказывала душещипательные истории из своей жизни. Добрая Розмари подарила Шантель старинный чайный сервиз работы известного керамиста Уильяма Муркрофта. Та задорого продала его торговцу антиквариатом и, что было хуже всего, в глазах Хьюго, перестала навещать Розмари. Хьюго втихую выкупил чайный сервиз за собственные деньги, вернул его бабушке и с тех пор внимательно следил за теми, кто навещал Розмари.

Но вот таинственная доктор Уолтерс выпала из его поля зрения.

Хотя… Не та ли это женщина, о которой несколько раз упоминала Розмари и с которой хотела его познакомить? Но Хьюго так скорбел по Эмме, что отвергал любые попытки близких познакомить его с кем-либо. К счастью, девушка ни разу не появилась в доме Розмари в дни его визитов.

Сейчас он жалел, что был таким эгоистом. Он должен был познакомиться с тетиной протеже. Ему следовало подумать о том, как уязвима Розмари, а не погружаться в собственное горе и жизнь вдовца.

– Мисс Грей изменила свое завещание три месяца назад, – подтвердил адвокат, – и она была в здравом уме, когда составляла завещание.

«Любого можно заставить что-то сделать, когда он в здравом уме», – подумал Хьюго. А Розмари нравилось делать людей счастливыми. Интересно, какую печальную историю выдумала эта мадам, чтобы заставить его двоюродную бабушку завещать ей дом?

– В завещании есть определенные условия, – продолжал адвокат. – Доктор Уолтерс, вы должны закончить проект «бабочка», превратить дом в образовательный центр и стать его директором, если захотите, и возродить сад.

Сад действительно одичал и нуждался в обновлении. Хьюго мог это понять, потому что знал, как важен был сад для бабушки. И образовательный центр его не смущал. Он всегда считал, что Розмари могла бы стать блестящей учительницей. Но почему она отдала дом в чужие руки?

– И что это за совместный проект? – поинтересовался он.

– Мы работали над дневниками Виолы Феррерс и составляли ее биографию.

Она впервые заговорила. Голос приятный, с едва заметным северным акцентом. В ее серых глазах сверкнул вызов.

Неужели она думает, что он не знает, кто такая Виола Феррерс?

– Моей прапрабабушки, – твердо заявил он.

Глаза Элис расширились, и он понял, что выиграл. Это его семья и его наследие. И эта самозванка не имеет никакого права вторгаться в его жизнь.

– Мисс Грей также поставила условие о строительстве павильона бабочек, – продолжил стряпчий. – И построить его в соответствии с завещанием предстоит вам, мистер Грей.

Ага, значит Розмари оставила ему лазейку для маневра.

Хьюго из практики архитектора прекрасно знал, что означает нарушение условий контракта.

– И во что выльется нарушение условий завещания? – нарочито небрежно поинтересовался Хьюго. – Если я, к примеру, откажусь проектировать павильон?

– В таком случае дом будет продан, а средства поступят в дом престарелых, как благотворительный взнос, – пояснил адвокат.

Хьюго вполне устраивал подобный расклад. Это положит конец коварным замыслам так называемой партнерши по бизнесу, которая втерлась в доверие к Розмари. Конечно, за дом на аукционе можно выручить приличную сумму. Но не в деньгах счастье. Хьюго хотел в первую очередь избавиться от самозванки.

– Понятно. Значит, я не буду проектировать и строить павильон бабочек.

– Но вы должны, – вмешалась доктор Уолтерс. – Она этого хотела.

Или ее убедили, что она этого хочет. А это совсем разные вещи, подумалось Хьюго. Вслух же он небрежно заметил:

– Мы не всегда получаем то, что хотим.

– Розмари хотела закончить книгу и превратить дом в мемориал Виолы. – Доктор Уолтерс скрестила на груди руки и уставилась на Хьюго.

Неужели она хочет запугать его? Но он уже пережил самое страшное, и теперь ему нечего терять.

Филипп Хэмингфорд смущенно кашлянул.

– Я пригласил вас для оглашения завещания мисс Грей, а не для дискуссии.

– Хорошо, – кивнул Хьюго. – Мне больше нечего добавить. – Он не позволит этой мошеннице воспользоваться доверием двоюродной бабушки. И легко добьется своего простым отказом проектировать павильон бабочек.

– Но вы не имеете права подвести Розмари, – возмущенно сказала доктор Уолтерс, буравя его гневным взглядом.

О да, она еще притворяется, что желания Розмари ей небезразличны.

– Не соизволите ли, доктор Уолтерс, объяснить поподробнее, какие именно деловые отношения связывали вас с моей двоюродной бабушкой? – вежливо-ледяным тоном спросил Хьюго.

– Я уже говорила, что мы вместе работали над дневниками Виолы. Я энтомолог, занимаюсь изучением бабочек.

– Да неужели? Что за причуда? – насмешливо обронил он.

Элис с трудом себя сдерживала, тем не менее спокойно ответила:

– К вашему сведению, я читаю курс лекций, посвященный чешуекрылым, в университете Лондона. Ваша двоюродная бабушка обратилась на наш факультет с просьбой о помощи, и последние полгода мы совместно работали над осуществлением ее проекта.

– Она ничего мне не говорила про этот проект, – заявил Хьюго.

Элис вздернула бровь:

– Вероятно, вы редко с ней беседовали.

Какую игру она затеяла? Хьюго зло прищурился:

– Я с прошлого октября работал в Шотландии. И регулярно с ней созванивался. Но последние три месяца навещал Розмари по понедельникам и четвергам, – отчеканил он, удивляясь, зачем перед ней отчитывается.

– Может быть, она считала, что вы не одобрите ее проект, потому и молчала.

– Господа, данная дискуссия не имеет смысла, – снова осторожно вмешался адвокат.

Ради всего святого, ну почему все адвокаты такие смиренные? Если Хэмингфорд не может постоять за Розмари, тогда Хьюго сделает это сам.

– А я думаю, имеет, – возразил Хьюго. – Считаю, вы профессионально заинтересованы в том, чтобы на клиента не оказывалось давление при составлении завещания. Уверен, что на этот счет есть закон.

– Если вы такой знаток юриспруденции, мистер Грей, – решительно вмешалась Элис, не дав адвокату ответить, – вам должен быть известен закон о клевете. Я понятия не имела, что ваша двоюродная бабушка намерена завещать мне дом. Смею вас заверить, я ее об этом не просила.

– Я на ваших встречах не присутствовал, так что не мне судить, – едко заметил Хьюго.

– Совершенно верно, вас там не было.

Хьюго в изумлении уставился на собеседницу. На что это она намекает? Неужели на то, что он не уделял Розмари должного внимания? Что же, вызов принят.

– Стало быть, по завершении проекта вы будете пожинать лавры, – вкрадчиво сказал он и стал загибать пальцы. – Во-первых, вы представите миру наследие Виолы Феррерс и ее открытия. Во-вторых, ваше имя появится на обложке ее дневников, как редактора, и вы же станете автором ее биографии. И наконец, вы получите должность директора образовательного центра. Неплохой скачок в карьере, согласитесь, доктор Уолтерс. И все за счет Розмари.

– Смею заверить вас, мистер Грей, что имя мисс Грей будет значиться на обложках как соавтора, – поправила его Элис. – И в случае создания образовательного центра, он будет носить имя Розмари Грей. – Она пристально посмотрела на Хьюго. – И ваше имя станет публично известным, если вы создадите павильон бабочек.

– Не станет, – немедленно возразил он. – Я не буду строить павильон. А это означает нарушение условий завещания, и, как следствие, продажу дома с молотка и передачу вырученных средств на благотворительность.

Какой самодовольный и отвратительный тип, подумалось Элис.

И совсем не похож на заботливого внучатого племянника, о котором ей рассказывала Розмари. А она еще хотела пожалеть его в приемной. На самом же деле он ничем не лучше Барни и его дружков.

В открытую обвинять ее в корыстных помыслах – это уж слишком. Элис в своем негодовании даже забыла о шоке, который пережила, узнав о наследстве, свалившемся как снег на голову. Она во что бы то ни стало осуществит желание Розмари, несмотря на происки Хьюго Грея. Да, по условиям завещания, он может выставить дом на торги, но не властен повлиять на его покупку.

Естественно, у Элис нет средств, чтобы купить подобную недвижимость. Но существуют спонсоры, можно организовать публичный сбор средств. Конечно, это потребует времени и сил, но Элис будет бороться до конца за осуществление мечты Розмари. Пусть адвокат назвал ее деловым партнером. На самом деле она крепко подружилась с Розмари за эти полгода совместной работы, и они стали командой единомышленников. Элис не подведет старшего друга. И пусть этот высокомерный эгоист, внучатый племянник, вставляет ей палки в колеса, но она все равно победит.

– Дело ваше, – спокойно ответила Элис.

Ее ответ нимало удивил Хьюго. Может, она и правда не золотоискательница? Тем не менее он продолжил:

– У вас есть ключ от дома Розмари?

Выражение ее лица было красноречивее всяких слов.

– Вам следует передать его Филиппу Хэмингфорду.

«И не подумаю, пока не заберу дневники Виолы, чтобы закончить работу», – пронеслось в голове у Элис.

– Поскольку Розмари оставила дом мне, не думаю, что это правильно, – возразила она.

– Условия завещания нарушены и технически дом принадлежит пансиону для престарелых, – холодно парировал Хьюго.

– Господа, прекратите, наконец, – в очередной раз вмешался стряпчий, ощущая страшную неловкость. – Это не…

– То, что хотела Розмари, – закончила Элис. – Я согласна с вами, мистер Хэмингфорд. Но у меня нет с собой ключа.

Элис слукавила, но не чувствовала угрызений совести. Она была уверена, что Розмари простила бы ей эту белую ложь.

– В таком случае предлагаю вам принести ключ сюда завтра, скажем, в десять утра, – противно растягивая слова произнес Хьюго.

– Только в том случае, что вы поступите так же, – парировала она. – Дом и вам не принадлежит.

– Это хорошее решение на данный момент, – торопливо вставил адвокат. – Вы оба могли бы принести мне ключи в десять утра завтра?

– У меня в десять лекция, – ответила Элис. – Я смогу подойти в двенадцать, если вам удобно.

– Договорились.

– Благодарю вас, что уделили мне время, мистер Хэмингфорд, – сказала она, коротко кивнув ему в знак признательности. Затем Элис бросила презрительный взгляд на Хьюго. – Мистер Грей.

И вышла, оставив обоих мужчин в недоумении.

Обычно Элис не пользовалась такси, но сейчас ей нужно опередить Хьюго Грея и забрать дневники Виолы. Она остановила первую же машину и отправилась в Ноттинг-Хилл.

Элис охватило странное чувство, когда она вошла в дом. Она привыкла видеть Розмари в саду или на кухне с чашкой чая. А сейчас в доме стояла звенящая тишина.

На глаза девушки невольно навернулись слезы. Розмари, добрая, жизнелюбивая, немного эксцентричная, напоминала Элис ее дедушку. Она была уверена, что они подружились бы, несмотря на разницу в социальном статусе.

– Я не позволю ему победить, – яростно проговорила она. – Вы заслуживаете лучшего, чем этот титулованный, избалованный шут, ваш внучатый племянник. Я закончу нашу книгу. И ваше имя будет на обложке первым. Я не подведу вас, Розмари, обещаю. И я сдержу свое слово.

Элис прошла в кабинет и отыскала последние тетради дневников. Она была уверена, что Хьюго быстро обнаружит пропажу и потребует вернуть дневники. Ей сегодня же нужно сделать по крайней мере три копии и спрятать их в разных местах, чтобы Хьюго до них не добрался.

– Мы победим, – прошептала она притихшему дому и вышла, заперев входную дверь.

Хьюго был уверен, что застанет Элис Уолтерс в доме Розмари, однако ошибся. В доме было пусто. Он вышел в сад, который выглядел неухоженным и запущенным. Хьюго ощутил тонкий аромат роз и медовый запах цветов буддлеи, и ему на мгновение показалось, что сейчас он увидит в саду и Розмари.

Павильон бабочек.

Он точно знал, где Розмари хотела устроить этот павильон. Они обсуждали эту идею три года назад, вскоре после смерти Эммы. Хьюго необходимо было тогда отвлечься. Помнится, Розмари говорила о старой полуразрушенной стене, сохранившейся от оранжереи со времен Виолы, в дальнем углу сада, которую можно реконструировать и добавить стеклянные стены и вход.

Розмари обожала стеклянные сооружения, и они вместе не раз осматривали образцы ландшафтной архитектуры в многочисленных садах и парках Лондона. Они в свое время посетили известный ботанический сад «Эдем» в графстве Корнуолл и были потрясены роскошной оранжереей из нескольких огромных стеклянных куполов, под которыми были собраны растения со всего мира. Именно тогда шестнадцатилетний Хьюго выбрал для себя архитектуру стеклянных сооружений в качестве будущей профессии.

В тот момент он был так погружен в свое горе, что не обратил особого внимания на идею Розмари. Конечно, остатки оранжереи Виолы нужно будет кардинально обновить. Сейчас в саду царят разруха и беспорядок. Но тщательное планирование и упорная работа превратят сад Розмари в Эдем с чудесными растениями и бабочками, порхающими в оранжерее среди экзотических цветов. Сочетание викторианской и современной архитектуры соединит прошлое с настоящим и останется в будущем.

Хьюго вернулся на кухню и сварил себе кофе. Усевшись за кухонный стол, он потягивал ароматный напиток из керамической кружки с яркими бабочками.

– Чего же ты на самом деле хотела, Розмари? – обратился он в пустое пространство. – Если ты мечтала о павильоне бабочек, я построю его для тебя. Но если эта женщина использует тебя в своих корыстных целях, тогда – ни за что.

И как же, интересно, ему узнать правду? Он смутно помнил, что Розмари упоминала имя Элис Уолтерс, но он ничего о ней тогда не хотел знать. Хьюго достал телефон и зашел на сайт университета.

Итак, доктор Элис Уолтерс.

На фотографии она выглядела гораздо мягче и привлекательнее, чем в кабинете адвоката. Ее светло-каштановые волосы падали на плечи естественными волнами, подчеркивая нежный овал лица; гладкая кожа без косметики и огромные выразительные серые глаза в обрамлении длинных ресниц.

Он отогнал мысли о ее внешности. Нечего рассматривать ее как женщину. Главный вопрос: какую цель она преследует?

Из ее биографии на университетском сайте следовало, что она закончила биофак в Оксфорде, затем магистратуру в Лондоне, стала кандидатом биологических наук. Она была членом Королевского энтомологического общества. Ее научные интересы связаны с биологическим разнообразием, природоохранной экологией и влиянием землепользования на окружающую среду. Далее следовал внушительный список научных статей. Кроме того, Элис была научным руководителем у полудюжины аспирантов.

Послужной список внушает уважение.

И все же, Розмари сама переписала завещание или тут не обошлось без вмешательства Элис? Пример некрасивого поступка керамистки Шантель не давал ему покоя. Нет ли и у Элис корыстных мотивов?

Хьюго решил, что не даст хода завещанию, пока все не выяснит.

Глава 2

Две недели спустя Элис незаметно проскользнула на церковную скамью в последних рядах. Ей не хотелось сталкиваться с семьей Розмари, но она должна проводить в последний путь своего старшего друга и коллегу. Это много для нее значило. После службы она также незаметно уйдет, и семья Грей даже не узнает, что она была на отпевании.

Среди многочисленных прихожан Элис увидела знакомые лица: несколько соседей Розмари улыбнулись ей, другие приветственно помахали рукой. И она определенно узнала Хьюго Грея. Он сидел на скамье в передних рядах и что-то тихо говорил пожилой паре. Вероятно, его родители, догадалась Элис.

Служба была прекрасна, органист играл ноктюрн Шопена ми-бемоль мажор, когда вносили гроб. А гимн «Утро наступило» словно был создан, чтобы почтить память Розмари, настолько мелодия соответствовала духу усопшей.

Когда пришло время произнести надгробную речь, Хьюго поднялся и вышел на кафедру.

На мгновение Элис поймала его взгляд, и ее будто током пронзило.

Боже, нет и еще раз нет. Совершенно неуместно испытывать такие эмоции на похоронах. И это тем более неприемлемо, потому что она и Хьюго по разные стороны баррикад. В последние две недели он так и не изменил свою позицию по поводу павильона бабочек, поэтому особняк Розмари был выставлен на продажу. Элис тем временем составила бизнес-план и подала заявку на получение гранта от университета на покупку дома. Она создала страницу краудфандинга в социальных сетях и начала кампанию по спасению дома. Наконец, Элис сделала официальную заявку в городской градостроительный совет, чтобы получить разрешение на изменение планировки дома и возведение павильона бабочек в саду.

События развивались столь стремительно, что Элис было не по себе, но у нее не было другого выбора. Она должна быть во всеоружии на тот случай, если Хьюго решит выставить дом на аукцион, а не продавать его через агентство недвижимости. Без денег или, по крайней мере, без гарантий их получить, она не сможет осуществить мечты Розмари. Элис отвернулась, а Хьюго начал говорить.

В отличие от их предыдущей встречи у адвоката его тон не был холодным и насмешливым, напротив, голос был полон тепла, нежности и печали. И Элис слушала его, как зачарованная.

– Мы всегда будем помнить двоюродную бабушку Розмари. Ребенком я часто бывал в ее саду, и она рассказывала мне много интересного о бабочках, птицах и цветах. Розмари обожала природу и была очень наблюдательной. А еще она любила стихи, и я хочу прочесть несколько строк из стихотворения «После меня» ее любимого поэта Томаса Харди.

Это прекрасный выбор, подумалось Элис. Розмари Грей действительно умела ценить прекрасное и щедро делилась им с людьми. Элис будет ее очень недоставать.

Хьюго заметил Элис, сидевшую в последнем ряду. Сегодня она совсем не походила на ту холодно-утонченную леди, спорившую с ним в конторе семейного адвоката. На ней были простые черные брюки и черная шелковая блузка, а светлые волнистые волосы свободно струились по плечам. Лицо ее было печальным.

Интересно, она пришла почтить память Розмари или у нее свои интересы? Элис Уолтерс заинтриговала его. Он знал об организованном ею краудфандинге, и тем не менее мысль о ее корыстных целях не давала ему покоя.

Ирония судьбы в том, что она первая женщина, на которую он обратил внимание после смерти Эммы. И надо же было ей оказаться во вражеском стане.

Хьюго встряхнулся. Довольно. Он должен сейчас достойно проводить любимую бабушку в последний путь, а не думать об этой самозванке.

Он шел с родителями за гробом, и на выходе не мог не взглянуть на Элис. Ее лицо слегка порозовело, когда она поймала его взгляд, и он с ужасом почувствовал, как в нем всколыхнулось желание. Не здесь, не сейчас, и… на самом деле нет, он совсем этого не хотел. Он покончил с чувствами. Он едва не умер три года назад и не хотел повторения.

Хьюго надеялся, что она уедет сразу после погребения, но Элис оживленно беседовала с соседями Розмари, стоя в церковном дворе.

Было видно, что они благоволят друг другу.

Неужели он ошибается насчет ее? Его охватило чувство вины. Хьюго подошел и кивнул ей:

– Доктор Уолтерс.

– Мистер Грей, – ответила она официально-вежливо.

– Не хотите ли присоединиться к нам на поминках? – предложил он.

У Элис округлились глаза от удивления.

– Вы серьезно? Не уверена, что мне будут рады. Не хочу огорчать вашу семью, – ответила Элис.

Золотоискатель принял бы приглашение без колебаний и был бы скорее очарователен, чем прямолинеен. Возможно, он действительно недооценил ее. Даже несмотря на то, что она создала этот краудфандинговый сайт, чтобы купить особняк.

Но сейчас речь не о доме. Речь о прощании с Розмари. И ему следует поступить правильно, так, как хотелось бы Розмари.

– Я вас приглашаю, – сказал он. – Поминки в ресторане отеля через дорогу. Приходите, если хотите. – С этими словами Хьюго откланялся.

Элис несказанно удивил поступок Хьюго. Надо же, пригласил на поминки, хотя они в состоянии войны. Однако сегодня он решил быть великодушным.

Элис последовала за толпой провожающих через дорогу, приняла предложение посидеть с соседями Розмари, выпила чаю со сливками из красивой фарфоровой чашки в цветочек и съела булочку с джемом. Розмари, подумала она, это бы понравилось.

Однако все это время она остро ощущала присутствие Хьюго Грея.

Вспоминала, как он читал стихи, видела чувственный изгиб его рта.

Нет, пора перестать о нем думать. Ей абсолютно не везет в личной жизни. После Барни она пару лет ни с кем не встречалась, не доверяя своим суждениям о мужчинах. Но потом познакомилась с Бобом, который поначалу казался таким милым и был полной противоположностью Барни. Но вскоре они наскучили друг другу. Затем был Эд, который не возражал против того, как она одевается, но хотел, чтобы она была не такой занудной ученой, не вписывающейся в его артистическую компанию. Потом был Генри, который порвал с ней, потому что хотел кого-то, чья карьера была бы менее звездной, чем его.

Все, с кем она встречалась, хотели изменить ее. Не имело значения, познакомились ли они по работе, через друзей или на сайте знакомств, обещавшем подобрать идеальную пару.

Может быть, это она виновата в том, что выбирала мужчин, которые не шли на компромисс. И с каждым разрывом она все меньше верила в себя.

Впрочем, это не имело значения, потому что между ней и Хьюго ничего не может быть. Возможно, у него есть пара. Она знала только, что он внучатый племянник Розмари и архитектор. Один из тех, кто выиграл пару премий, если верить Интернету, и был восходящей звездой в своем деле. Она не интересовалась его личной жизнью, потому что это не ее дело.

В этот момент он подошел к ней с чашкой чая в руке.

– Доктор Уолтерс, разрешите присесть?

– Конечно, мистер Грей, – сдержанно ответила она.

– Хотите еще чаю или чего-нибудь сладкого? – спросил он.

– Нет, благодарю вас. – Элис ощутила неловкость и не могла вымолвить ни слова.

Хьюго тоже молчал, явно не желая помогать ей вести светскую беседу.

– Вы произнесли прекрасную прощальную речь, – наконец выдавила она.

– Спасибо, – ответил он.

– И мне понравилось стихотворение, – добавила Элис.

Снова возникла неловкая пауза.

В этот момент к ним приблизилась пожилая дама.

– Хьюго, примите мои соболезнования.

Он с благодарностью взглянул на Милли Кеннеди, соседку Розмари.

– Спасибо, Милли. Вы знакомы с доктором Уолтерс?

– С нашей Элис? Конечно. Мы много раз встречались. Она и Розмари вместе работали над книгой. – Милли погладила Элис по плечу. – Рада повидаться, дорогая. Очень приятно, что вы смогли прийти попрощаться с Розмари. Она это заслужила.

Милли была вежливо-мила со всеми. Но ему показалось, что ее похвала Элис была искренней. Может, он стал циником до мозга костей после смерти Эммы и видит плохое во всех и во всем?

– Мне пора на занятия в университет. – Элис поднялась из-за стола.

Хьюго вдруг осознал, что без высоких каблуков она выглядит такой маленькой и хрупкой. В голове зазвучал сигнал тревоги. Эта женщина представляет для него опасность.

– Спасибо, что пригласили меня на поминки, мистер Грей, – сказала она, протянув руку для пожатия.

Было бы невежливо не пожать ей руку, подумал он. Но стоило их рукам соединиться, как его словно пронзило электрическим током, и он пожалел о своем порыве.

– Спасибо, что пришли на похороны Розмари, – произнес он так же вежливо. Он хотел еще что-то сказать, но не в присутствии Милли. – Я уверен, что мы скоро свяжемся.

«Свяжемся». Какое глупое слово. Услужливое воображение немедленно нарисовало волнующую встречу с объятиями и поцелуями. Хьюго почувствовал, как его охватывает желание.

Что такого в этой женщине, что заставляет его чувствовать себя неуклюжим подростком?

И что ему с этим делать?

Выйдя из отеля, Элис тайком проверила свою руку. Разве на коже не должны остаться следы ожогов от прикосновения Хьюго Грея? Потому что, когда он пожимал ей руку, ее словно пронзила молния.

Это просто безумие.

Она никогда так не реагировала на мужчин.

Может быть, она подхватила какой-то неизвестный вирус?

Элис была очень рада вернуться в безопасность своего кабинета и провести семинар со студентами. И она не собиралась тратить время на размышления о Хьюго Грее. У нее масса дел: студентов учить, журналы Виолы редактировать, кампанию по краудфандингу проводить…

Однако сосредоточиться было трудно. Элис постоянно отвлекалась мыслями на Хьюго. Это на нее не похоже. Профессия для нее превыше всего.

– Возьми себя в руки, Элис Уолтерс! – громко приказала она себе. – Его слова о скорой встрече – обычная вежливость. Возможно, ты его больше вообще никогда не увидишь. Он продаст дом, ты попробуешь его купить, вот и все дела.

Однако в понедельник она поменяла свою позицию, когда получила отказ в перепланировке дома и строительстве павильона бабочек из городского градостроительного совета.

Она считала, что серьезно обосновала свою заявку, но, очевидно, кто-то воспользовался своими связями в совете, чтобы ей было отказано. Элис даже знала имя этого «доброжелателя» – Хьюго Грей.

Все утро она кипела от негодования. Не могла толком сосредоточиться на занятиях со студентами, думая о том, как поставить Хьюго Грея на место.

После лекций она немедленно позвонила в его офис. Секретарь ответила, что мистер Грей на месте, но в данный момент проводит совещание и освободится к часу дня.

Отлично. Если она выедет из университета сейчас, то доберется до его конторы как раз к окончанию совещания. Офис располагался в районе старой переоборудованной пристани: желтое кирпичное здание с высокими арочными окнами, просторный и светлый холл и огромная приемная с видом на реку.

– Чем могу вам помочь? – вежливо спросила поднявшаяся со стула молодая секретарша.

– Мне нужно видеть Хьюго Грея, – ответила Элис.

– У него совещание. Кто-то еще может решить ваш вопрос?

– Благодарю, но мне нужен лично мистер Грей, – твердо повторила Элис. – Я знаю, что у него совещание, и, если он задерживается, я подожду.

– Но у мистера Грея весь день расписан, у него может не быть вр…

– Уверена, он найдет время для меня, – перебила секретаршу Элис. – В противном случае я останусь здесь и буду сообщать всем клиентам, какой мистер Грей ненадежный и безответственный партнер.

Секретарша опешила.

– Пожалуйста, не делайте этого. Я позвоню личному помощнику босса и спрошу, когда он освободится.

– Благодарю вас. Передайте вашему боссу, что его хочет видеть доктор Элис Уолтерс по поводу проекта павильона бабочек. И это срочно, – добавила она.

Пару минут спустя в приемную с хмурым выражением лица вошел Хьюго.

– Доктор Уолтерс? Чем обязан?

– Думаю, вы сами знаете. – Элис скрестила на груди руки и в упор на него взглянула.

– Боюсь, что понятия не имею, о чем вы, – медленно протянул он.

– А вы не только удав, но и лжец, – горько усмехнулась она. – Уверена, вашим клиентам будет интересно об этом узнать.

Хьюго зло прищурился.

– Здесь не место для разговора. Прошу вас пройти в мой кабинет.

Он взглянул на секретаршу:

– Спасибо, Анджела. Прости, что втянул тебя в это.

Элис чувствовала, что сгорает со стыда. Секретарша не виновата, что Хьюго так себя повел. А она набросилась на ни в чем не повинную девушку.

– Я тоже прошу меня извинить, – пробормотала Элис и последовала за Хьюго в его кабинет.

В кабинете Хьюго прошел к своему рабочему столу, сел и указал Элис на стул напротив.

– Так в чем дело, доктор Уолтерс?

– А в том, что вы воспользовались своими связями в городском градостроительном совете и зарубили мою заявку, мистер Грей.

– Понятия не имею, о чем вы.

Элис выхватила из сумки письмо и швырнула ему на стол.

– Все, как вы хотели. Что же, празднуйте победу, мне не дали разрешение ни на строительство павильона бабочек в саду Розмари, ни на переделку дома. Хотя вы наверняка уже в курсе.

– Я не имею к этому решению никакого отношения, – возмутился Хьюго.

Элис фыркнула:

– Так я вам и поверила.

– Если обозначенные в заявке изменения в зданиях не вписываются в генеральный план реконструкции, городской градостроительный совет вправе вам отказать.

Элис покачала головой:

– Вы сильно разочаровали бы Розмари. Она мечтала создать в доме образовательный центр и павильон бабочек в саду, а вы препятствуете осуществлению ее мечты. У меня нет никаких корыстных помыслов. Деньги меня не интересуют, мое увлечение и профессиональная сфера – это бабочки.

Хьюго смотрел на нее и видел перед собой не рафинированного ученого, как в офисе адвоката, не тихую и стеснительную девушку, как на похоронах, а пламенного борца за свои идеи.

Элис между тем продолжила:

– Вам известно, что в Англии катастрофически падает число бабочек? Некоторые виды сократились на три четверти, а количество ночных бабочек и мотыльков сократилось за последние сорок лет почти на треть?

Конечно, Хьюго этого не знал.

– Это не просто глупые и маленькие порхающие насекомые, о которых не нужно беспокоиться. Бабочки отличные опылители. Они играют важную роль в пищевой цепочке и как добыча, и как хищник, и являются важными индикаторами здоровья экосистемы. Бабочки и мотыльки хрупки, поэтому быстро реагируют на изменения, и, если они исчезают, это первый признак наличия проблем в регионе.

Хьюго внимательно слушал. Похоже, она специалист своего дела и большой энтузиаст, хотя и наделала ошибок в составлении заявки.

– Они играют важную роль в обучении детей природоведению, – продолжала она, – и можно наблюдать их жизненный цикл от яйца к гусенице, от куколки к бабочке. – Она по очереди загибала пальцы. – А кроме всего прочего, они прекрасны. Просто посмотрите на восторг ребенка, когда он наблюдает за бабочками в саду, парке или лесу. Человеку необходима такая красота.

Хьюго вспомнил, как радовался бабочкам в саду Розмари в детстве. Сейчас их и правда стало меньше. Или это он вырос и в будничной суете не замечает прекрасного?

Однако эта женщина обвиняет его в том, чего он не делал. А это неприемлемо.

– Вы считаете правильным устраивать демарш у меня в офисе и голословно бросать мне подобные обвинения? – спросил он, когда Элис закончила свою речь.

– У адвоката вы наотрез отказались выполнять условия завещания Розмари, – ответила Элис. – Вы известный архитектор, чье мнение наверняка имеет вес для специалистов в градостроительном совете. Если вы станете возражать, ваши аргументы наверняка примут во внимание.

– Работа совета строится на иных принципах, – возразил он. – Вы консультировались со специалистом при составлении заявки?

Элис скрестила на груди руки.

– У меня может быть акцент, но это не значит, что я тупая.

Стало быть, она чувствительна к своему происхождению. Интересно. Она выпускница Оксфорда. Видно, там ей пришлось несладко.

– Значит, консультировались, – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес он. – Вы позволите? – Хьюго указал на конверт, который она перед этим бросила ему на стол.

– Пожалуйста.

Гневный румянец на ее щеках постепенно угасал. Но она все еще выглядела взволнованной. Хьюго с трудом удержался от мысли, как бы она выглядела, если бы ее только что поцеловали. Будет ли она такой же пунцовой и взволнованной? Будут ли ее глаза светиться той же страстью?

Он заставил себя сосредоточиться на чтении письма. Потом посмотрел на нее:

– Судя по их возражениям, тот, к кому вы обратились за советом по поводу вашей заявки, недостаточно ясно объяснил, чего вы хотите. Вы представили свои планы? Эскизы? Чертежи в масштабе?

– Помилуйте, это была всего лишь заявка. Мне было сказано, что детали не нужны.

– Эскизы и чертежи с подробными пояснениями никогда не помешают. Вы можете спросить в совете, примут ли они исправленный вариант заявки?

Она пристально посмотрела на Хьюго:

– Вы предлагаете мне помощь?

– Я… – Он запустил пальцы в свою густую шевелюру. – Моя двоюродная бабушка была доброй, щедрой и доверчивой, и порой люди пользовались ее добротой.

Элис вспыхнула.

– Я не отношу себя к таким людям. У меня нет корысти, как вы считаете. Кроме того, мы были друзьями.

– Филипп Хэмингфорд представил вас как делового партнера.

– Но я еще была и другом. Мне она нравилась. Розмари всегда судила людей по делам, а не по словам.

Это Хьюго вполне устраивало. Но он разозлился, когда Элис добавила:

– Розмари упоминала своего влиятельного племянника. Но вас, кажется, никогда не было рядом.

– У меня был полугодовой проект в отдаленном районе Шотландии. Не так-то просто попасть в Ноттинг-Хилл с расстояния в несколько сотен километров.

– А после возвращения?

– Я регулярно навещал Розмари дважды в неделю, по понедельникам и четвергам. Спросите у соседей, – воинственно заявил он и испытующе на нее посмотрел.

Атмосфера накалялась.

Наконец Элис пошла на попятный и сказала:

– Ваша прощальная речь убедила меня в том, что вы любили Розмари.

Настал его черед пойти на уступки.

– Соседи Розмари знали и любили вас, как сказала Милли на поминках. Чего нельзя сказать о Шантель.

Элис нахмурилась:

– Кто это?

– Некая мадам, набившаяся в друзья к Розмари несколько лет назад и выманившая у нее сервиз работы Уильяма Муркрофта.

– А это кто? – снова спросила Элис.

– Известный художник-керамист. Его произведения стоят целое состояние. – Хьюго достал из кармана телефон и после быстрого поиска протянул его Элис.

Девушка прикусила губу.

– О нет. Я отбила ручку у одной из этих чашек пару месяцев назад. Я ее приклеила, но… – Ее глаза расширились, когда она увидела аукционную цену подобных предметов. – Боже, я думала, что это просто симпатичная чашечка, к тому же одна из любимых у Розмари. Вот я ее и починила, как сумела. Я понятия не имела, что она такая ценная. Надо было отнести ее к специалисту, а не клеить самой. Простите меня. – Элис виновато вздохнула. – Я оплачу ремонт у специалиста.

Именно в этот момент Хьюго целиком поверил в искренность Элис.

– Все в порядке. Не беспокойтесь. Помимо Шантель были и другие случаи. Этот просто последний.

– Ужасно. Предать чье-то доверие – это подло.

Что-то в ее тоне подсказывало Хьюго, что Элис тоже пришлось пройти через подобное.

– Я понятия не имела о завещании Розмари. Когда получила письмо от адвоката, подумала, что Розмари могла завещать несколько образцов из коллекции Виолы университету. Я не знала о ее планах. И хотя мне по душе идея создания образовательного центра имени Розмари и павильона бабочек, я понимаю, что вы против передачи фамильной недвижимости в чужие руки.

– Технически все пойдет на благотворительность, – сказал он.

– Как скажете. – Элис развела руками. – Главное для меня – дневники Виолы.

– Часть которых вы забрали из дома.

– Я вернула их в контору адвоката вместе с ключом на следующий день. Он дал мне расписку. Могу предъявить. – Она помолчала. – Вы наверняка знаете, что у Розмари были проблемы с тазобедренным суставом.

Нет, он не знал. Розмари была не из тех, кто жаловался на здоровье.

– Поэтому она дала мне ключ. Ей было тяжело ходить открывать. Она сильно хромала.

Хьюго стало не по себе. Теперь он понял, почему Розмари в последнее время поручала ему дела, которые раньше делала сама, поскольку всегда предпочитала быть независимой. А что, если и инсульт стал результатом разрушения сустава?

– Мне нравилось работать с ней над дневниками, – тихо продолжала Элис. – Вы даже не представляете, как это удивительно – читать страницы, которым почти два столетия, и вряд ли кто-то еще видел их с тех пор, как они были написаны. Этюды и акварели не утратили цвет и выглядят так естественно, словно написаны вчера. А самое главное – услышать рассказ о человеке, который создал эти дневники, от кого-то, кто действительно знал ее в жизни.

– Вообще-то представляю, – отозвался Хьюго.

– Вы видели дневники? – удивилась Элис.

– В детстве мне очень нравились картинки с бабочками, я тогда еще не умел разбирать почерк. Но когда стал постарше и увидел планы создания королевских ботанических садов в Кью, у меня волосы дыбом встали. Думаю, что и вы испытали подобное, впервые прикоснувшись к дневникам.

– Так и есть, – подтвердила Элис. – Виола Феррерс достойна упоминания в истории лепидоптерологии[1], как и Розмари, которая сохранила дневники и коллекцию Виолы. Я думаю, это важно как для науки, так и для нашей истории в целом.

Ее горячность окончательно убедила Хьюго в чистоте намерений доктора Уолтерс.

– У меня важная встреча во второй половине дня, а этот разговор, похоже, не на пять минут.

В душе Элис забрезжил лучик надежды.

– Хотите сказать, что будете работать со мной, а не против меня?

Он ничего не обещает, пока не разберется в сути вопроса.

– Я сказал, что нам следует продолжить разговор. Вы свободны сегодня вечером?

– Да.

Ему понравился ее прямой ответ без всяких экивоков.

– Встретимся на нейтральной территории, – предложил он.

– Дом Розмари был бы оптимальным местом встречи, но у нас нет ключей, – ответила Элис.

Это он загнал их обоих в угол в офисе адвоката, и Хьюго знал об этом.

– Хорошо, я попрошу у Филиппа ключ на время нашей встречи. В котором часу вам удобно?

– В любое время, у меня сегодня больше нет лекций.

– Тогда в половине шестого? – предложил он.

– Хорошо, – согласилась она.

Хьюго протянул руку для рукопожатия.

Большая ошибка.

Как и в прошлый раз, каждая клеточка его тела возбудилась от прикосновения к ее руке.

Щеки Элис слегка порозовели, и она тоже выглядела взволнованной. Неужели она чувствует то же самое? Стоп. Речь идет о его двоюродной бабушке и бабочках. Ничего личного.

– Я провожу вас, – сказал он и провел ее в приемную.

Он вдруг поймал себя на том, что смотрит ей вслед. Почему он начал испытывать чувства, которые, по его мнению, ушли навсегда?

Ситуация и без того сложная. К тому времени, когда он встретит ее в доме своей двоюродной бабушки, ему лучше полностью взять под контроль и голову, и эмоции.

Глава 3

Элис надеялась, что во время предстоящей встречи с Хьюго ей удастся убедить его изменить свою позицию в отношении завещания Розмари. И она сумеет осуществить желание старшего друга и коллеги. Если он согласится, то средства, собранные в ходе краудфандинговой кампании, можно пустить на реставрацию здания и строительство павильона бабочек, а не тратить на покупку особняка.

Хьюго Грей прежде всего бизнесмен, и она обязана ознакомить его с бизнес-планом, из которого следовало, что проект будет самоокупаемым. А потом она покажет ему главное – дневники Виолы, ее коллекцию бабочек и сам сад. Она знала, что он видел это раньше, но хотела, чтобы он увидел все ее глазами.

Элис доехала на метро до Ноттинг-Хилл и с лэптопом под мышкой подошла к дому Розмари. Хьюго ждал ее у калитки. Тот факт, что он не изображал из себя хозяина, ожидая ее в доме, вселил в нее уверенность. Сердце девушки учащенно забилось, стоило ей приблизиться к Хьюго. Его глаза цвета кобальта завораживали. Он сменил деловой костюм на джинсы и свитер и стал похож на обычного парня.

– Спасибо, что ждете меня здесь.

– Не стоит благодарности.

Интересно, он прикидывается или действительно считает ее своей ровней? В колледже она принимала за чистую монету ухаживания Барни, наивно предполагая, что классовая разница не влияет на отношения. В случае с Барни она жестоко ошиблась. А как сейчас?

– Прошу вас. – Он открыл калитку, приглашая ее войти.

Элис тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли, и последовала за ним.

Войдя на кухню, девушка с грустью вздохнула:

– Странно находиться здесь без Розмари.

– У меня такое же ощущение, – согласился Хьюго.

– Я всегда готовила нам чай, прежде чем мы приступали к работе, – заметила Элис.

– Настоящий листовой чай, и не забудь сначала согреть чайник, – добавил он.

Элис почти слышала, как Розмари произносит эти слова. Очевидно, то же самое было и с ним, когда он приезжал. Она взглянула на чайник на комоде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лепидоптерология – раздел энтомологии, изучающий представителей отряда чешуекрылые насекомые (бабочки).

Вернуться