Аманда Синелли
Самая секретная свадьба

Amanda Cinelli

THE SECRET TO MARRYING MARCHESI

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S.A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

The Secret to Marrying Marchesi

© 2016 by Amanda Cinelli

«Самая секретная свадьба»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2021

* * *

Глава 1

Ошибки быть не могло – ее преследуют.

Николь покрепче ухватилась за ручку детской коляски и ускорила шаг. Такой же, вернее, именно этот черный автомобиль она заметила уже в третий раз, пока совершала утреннюю прогулку. В салоне находились двое мужчин в солнцезащитных очках. Несмотря на очки, она чувствовала, как ее прожигают взглядом. Теперь, когда джип следовал за ней по пятам, Николь ощутила знакомый приступ ужаса. Теперь было самое время начать паниковать.

Мощеная дорожка, которая вела к коттеджу, была влажной после апрельского дождя. Ее легкие туфли на плоской подошве скользили, от быстрой ходьбы она начала задыхаться. Коляску покачивало из стороны в сторону довольно ощутимо, и после очередного крутого поворота из ее глубин раздалось гуканье крошечной девочки, завернутой в розовое одеяльце. Николь с усилием улыбнулась дочери, демонстрируя притворное спокойствие, которое, казалось, было готово покинуть ее каждую минуту. Им почти удалось добраться до дома, еще пара минут – и они будут в безопасности.

Повернув за угол, Николь встала как вкопанная. Дорога перед ее домом была загромождена множеством машин. Среди них выделялись фургоны телевизионных компаний, среди которых прохаживались ушлые фотографы с дорогими камерами, болтающимися на шее. Николь словно оглушили. Единственное, что она слышала, – биение собственного сердца.

Ее обнаружили.

Не теряя ни минуты, женщина стащила с себя легкий пиджак и накрыла им коляску. Она шла быстро, но журналисты оказались проворнее, стремительно окружив ее плотным кольцом. Вспышки камер ослепили ее. Опустив голову, Николь пыталась пробиться сквозь толпу, находясь на грани истерики. Казалось, что кольцо чужаков смыкается вокруг них, грозя раздавить. Даже присутствие ребенка не могло остановить эту кровожадную свору.

– Ну же, всего лишь один снимок, мисс Дюваль! – крикнул один из папарацци. Его улыбка казалась хищным оскалом. – Вы и без того довольно долго скрывались, не так ли?

Николь плотно сжала губы. Молчание все еще было ее главным оружием. Оставалось лишь надеяться на то, что они, ничего не получив, уберутся восвояси. Неожиданно, но невероятно вовремя раздался гудок автомобиля. Это был тот самый черный джип. Машина остановилась на подъездной дорожке, а затем начала пробивать себе путь сквозь толпу. Папарацци неохотно посторонились. Воспользовавшись этим, Николь протолкнула коляску к крыльцу.

Наконец она вкатила коляску по ступеням и остановилась перед дверью, пытаясь нащупать в сумке ключи. Журналисты держались на почтительном расстоянии, не смея ступить на крыльцо, – проникновение в жилище без согласия владельца уголовно наказуемо. И все же это было слабым утешением – отныне для нее перестало существовать такое понятие, как частная жизнь.

Николь опустила голову и горько всхлипнула. О, как ей хотелось обернуться и сказать тем людям пару ласковых. Вместо этого она сосредоточилась на поиске ключей – ей не терпелось попасть в дом. Ключи отыскались в кармане коляски. Переступив порог, Николь закрыла дверь на замок, вынула Анну из коляски и прижала к груди. Нежный детский запах всегда успокаивал ее в моменты отчаяния. Солнечный свет лился сквозь окна, наполняя комнату сиянием; Анна безмятежно улыбалась матери пронзительно-голубыми глазами, она даже не подозревала о том, что творилось снаружи.

Необходимо выяснить, что произошло. Сейчас же. Уложив дочку на развивающий коврик, Николь приступила к делу. В сущности, это не было такой уж трудной задачей, но понадобилось немало времени, чтобы заставить работать старенький компьютер. Ее первым решением после переселения в эту французскую деревушку было отказаться от своего дорогого смартфона, чтобы не впадать в искушение следить за тем, что пишут в прессе. Она обзавелась телефоном попроще и всегда держала его заряженным – для экстренных случаев.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем удалось забить в строку поиска ключевые слова. Николь тут же пожалела об этом.

«Тайное дитя Марчези!»

Прочитав заголовок первой попавшейся статьи, она похолодела от ужаса. Пробежав глазами текст, нашпигованный сведениями, любезно предоставленными анонимным источником, Николь с отвращением отвернулась от экрана. Неужели ее жизнь навсегда останется аттракционом для публики? Закусив губу, Николь уронила лицо в руки. Нет, она не станет плакать.

Это не должно было произойти, не здесь. Крошечная деревушка была ее убежищем почти год. Она прикипела душой к этому месту и к своим добрым участливым соседям. Здесь все было совсем не так, как в Лондоне, где ее имя стало синонимом скандала, здесь она могла спокойно растить дочь. Но прошлая жизнь настигла ее и здесь.

Деньги, которые она смогла выручить, распродав все, чем владела в Лондоне, были вложены в аренду и обустройство дома. Если она попробует снова сняться с места и пуститься в бега, это просто разорит ее. И как бы она ни старалась скрыться, ее отыщут везде, где бы она ни находилась.

Лишь одному человеку это под силу. Но мужчина, о котором она думала, вряд ли захочет иметь дело с желтыми газетенками вроде той, чья статья украшала пыльный монитор. Да, Риго Марчези и не подумает помогать ей. Она, признаться, была удивлена, что интернет-издание посмело озвучить его фамилию. К счастью для Риго, в его распоряжении целая команда профессионалов, работающих над его имиджем. Они все уладят. Что касается ее… Ей снова придется бороться с последствиями их связи в полном одиночестве.

Николь отодвинула край шторы, чтобы посмотреть, что происходит на улице. Невероятно, но журналисты покидали территорию перед ее домом. Судя по количеству полицейских машин, этой операцией руководило не меньше двух нарядов.

Вскоре пространство перед домом очистилось, на подъездной дорожке остался лишь черный джип. Вскоре рядом с ним остановился автомобиль той же марки с тонированными стеклами. Из салона вышло несколько охранников в темных костюмах, мужчины рассредоточились по периметру.

Николь затаила дыхание. У нее закружилась голова, когда она увидела, кто вышел из машины последним. Высокий мужчина в безупречно скроенном темно-синем костюме. Ее глаза широко распахнулись, когда он обратил свое лицо к дому и элегантным жестом снял темные очки в круглой оправе. Женщина бесшумно выдохнула, словно опасалась, что он может заметить ее, притаившуюся за шторой.

Это был не он.

На какое-то мгновение она подумала… Что ж, это было не важно. Мужчина неспешно приближался к крыльцу.

Николь пригладила волосы и, накинув предохранительную цепочку, немного погодя открыла дверь незнакомцу. Так она могла лучше его рассмотреть. Что-то в его внешности казалось ей смутно знакомым.

– Мисс Дюваль?

У него был орлиный взгляд и безупречный английский с легким средиземноморским акцентом. Итальянским акцентом.

– Меня зовут Альберто Санти. Я работаю на сеньора Марчези.

Николь почувствовала дурноту. Да, именно этого человека Риго отправлял, чтобы улаживать дела, до которых не желал снисходить собственной персоной. Он сохранял такое же недовольное выражение лица, как и в тот вечер, когда выпроваживал ее из пентхауса под смех своего босса.

– Я здесь, чтобы помочь вам.

– Хватило же вам наглости ступить на порог моего дома!

Николь покачала головой и попыталась закрыть дверь, но ей помешал начищенный до блеска носок его туфли.

– У меня приказ. Распоряжение, согласно которому я должен доставить вас к Марчези.

– В отличие от вас я не подчиняюсь Риго Марчези! – заявила она, скрестив руки на груди.

Николь прекрасно понимала, с каким могущественным человеком имеет дело.

– Вероятно, я неправильно выразился. – Мужчина выдавил улыбку на тонких губах. – Меня прислали, чтобы предложить вам помощь и поддержку. Могу ли я войти, чтобы переговорить с вами с глазу на глаз?

Николь задумалась. Он действительно мог бы быть полезен, если обеспечит им с дочерью защиту. Скинув цепочку, она жестом пригласила посланца войти.

Мужчина с нескрываемым неодобрением окинул взглядом простую, если не сказать спартанскую, обстановку. Затем обернулся и указал на охрану:

– Как видите, мои люди уже зачистили периметр. Просим вас воздержаться от дальнейших контактов с прессой. Было бы предпочтительнее решить это дело без лишней огласки.

– Это непросто теперь, когда вокруг моего дома разбит настоящий лагерь.

– Именно поэтому я здесь. В Париже была организована встреча, чтобы рассмотреть… сложившуюся ситуацию. Если вы согласитесь сотрудничать с нами, то можете рассчитывать на полную поддержку с нашей стороны.

Значит, «ситуация»… Вот как они считают. Небольшой сбой в отлаженном механизме, который представляет собой империя Марчези. Эти люди проигнорировали тот факт, что уже во второй раз за этот год вся ее жизнь перевернулась с ног на голову.

– Мистер Санти, как видите, я совершенно не могу влиять на то, что происходит. Сомневаюсь, что я хоть как-то могу способствовать благополучному разрешению этой… ситуации. Единственное, чего я хочу, – чтобы моя дочь была в недосягаемости этих людей.

– Да, то, что сейчас происходит, похоже на травлю, но не думаю, что вы ожидали другого развития событий.

– О чем вы говорите?

Мужчина лишь пожал плечами и отвернулся.

Николь окатила волна стыда. Ну конечно! Риго полагает, что она сама выдала таблоидам информацию о ребенке. Иначе и быть не может, ведь она – дочь Голди Дюваль!

Отбросив раздражение и обиду, Николь заставила себя говорить:

– Мне хотелось бы уточнить кое-что… Если я откажусь сотрудничать, будет ли меня охранять полиция?

– Боюсь, нет.

Ну, вот и все. По коже побежали мурашки. Перед ней поставили ультиматум: продай душу дьяволу и садись в машину или оставайся пленницей в собственном доме, вокруг которого собрались хищники.

Конечно, она могла попробовать просто сорваться с места и уехать. Но в связи с последними событиями они с Анной больше никогда не будут чувствовать себя в безопасности. Пока им не удалось заполучить ее снимки, но попыток они не оставят. А вылезшие на свет божий из глубокого подвала подробности ее материнства превратят ее в знаменитость.

Николь прекрасно знала, какой станет ее жизнь. Таким было ее детство, и она не хотела, чтобы у дочери была подобная участь. Нет, она не сможет обеспечить ребенку беззаботную жизнь теперь, когда за ними по пятам следуют журналисты. Она просто не обладала такими ресурсами, чтобы заставить всех замолчать, чтобы препятствовать тому, что ее невинная крошка оказалась на разворотах всех желтых изданий.

Сердце в груди сжалось. Анна была слишком мала, чтобы понимать, какая драма сейчас разворачивалась перед ними. Но Николь прекрасно осознавала, что со временем она, несомненно, узнает. Воспоминания собственного безрадостного детства поднялись из глубин памяти.

Покачав головой, она бросила взгляд на улицу. Мысль о том, что где-то на улицах этой крошечной деревеньки затаились люди, которые были готовы поубивать друг друга за снимок ее дочери, пугала. Это чувство незащищенности внушало почти первобытный страх. Это было одной из причин, почему она отказалась от прежней жизни.

Нет, Николь не хотела принимать помощь Риго, но не могла отрицать, что нуждалась в ней. Как бы ей хотелось поскорее забыть о произошедшем… Да, Риго довольно ясно донес до нее свою позицию по поводу своего отцовства…

Они отправятся в Париж. Ей придется пожертвовать собственной гордостью и просить его о помощи. Историю замнут, и ее жизнь вернется в прежнее русло.

* * *

Штаб-квартира «Марчези групп» представляла собой грандиозное здание из стекла и бетона, занимавшее целый квартал в самом сердце Парижа. Оно было относительно новым, его приобретение внесло значительные перемены вкупе с тем, что кресло генерального директора компании теперь занимал Риго Марчези.

Когда он довел до сведения руководства, что штаб-квартира переезжает из Милана в Париж, едва не случился бунт. Однако у Риго было свое видение будущего компании, и, чтобы воплотить его, требовались перемены.

Обладая деловой интуицией и отлично ориентируясь в современном мире бизнеса, он стал преуспевающим руководителем. Конечно же, этого никогда не случилось бы, не будь он также чертовски трудолюбив и предан своему делу. Его нестандартные бизнес-решения значительно обогатили компанию; имя семьи, после продолжительного периода упадка, вновь стало синонимом успеха и процветания.

Великих никогда нельзя застать врасплох. Риго пристально всматривался в монитор ноутбука, помешивая сахар в крошечной чашечке эспрессо. О да, великих нельзя было положить на лопатки из-за скандала, который, по всей видимости, просочился во Всемирную паутину лишь несколько часов назад. Нет, нельзя допустить, чтобы его стали прилюдно распинать в преддверии самой грандиозной сделки, которую он собирался заключить.

Выпив кофе, Риго поднялся из-за стола и принялся мерить шагами просторный кабинет.

Интрижка с мисс Дюваль грозила обойтись ему слишком дорого. Роман с этой женщиной стал чистой воды безумством, которому каким-то образом удалось затуманить его кристально чистое сознание. Риго старался избегать бездумных увлечений. Прежде чем пригласить женщину в свою постель, он тщательно наводил справки. Его не интересовали охотницы за деньгами. Женщины, с которыми он порой проводил ночь-другую, должны были быть сложившимися личностями с безупречной репутацией, владеть преуспевающим бизнесом или обладать фамильным состоянием. У него попросту не было времени на тех, кто искал в отношениях материальную выгоду.

В случае с Николь его холодная логика дала сбой. Он позабыл об осторожности и полностью растворился в их краткосрочном романе.

Однако последствия не заставили себя ждать. Нет, Николь еще не поняла, что затеяла.

Обернувшись, он увидел сквозь стеклянную дверь своего помощника. Альберто выглядел сконфуженно.

– Полагаю, все прошло, как было задумано? – Риго вопросительно поднял брови.

– Пять минут, – Альберто вздохнул, – ей понадобилось ровно пять минут, чтобы разобраться, в чем дело, а затем она отказалась.

Риго сел на край письменного стола. Он солгал бы самому себе, если бы не предполагал такого развития событий. Если бы Николь любила деньги так же сильно, как ее мать, она согласилась бы на его предложение. Он предложил ей крупную сумму, чтобы уладить дело по-тихому, без судебного разбирательства.

Сделка, которую он собирался заключить, была делом деликатным. Поначалу семья именитых французских ювелиров Фурнье начисто отказывалась сливаться с его корпорацией, ему стоило немалых трудов убедить их в обратном, и вот теперь…

Риго стиснул белоснежные зубы, его одолевало чувство досады. Как одно-единственное интервью могло повлечь за собой такой хаос?

Его уже информировали о колебании курса акций компании, он представлял, что творится в головах у сотрудников… Его дед оставил пятно на репутации Марчези, это едва не разорило компанию с почти восьмидесятилетней историей. Отцу Риго стоило немало трудов вернуть все на круги своя, и сын просто не мог подвести его.

Если его акционеры нервничают, то, несомненно, этому настроению могут поддаться и Фурнье. Разве он мог винить их? В конце концов, большая часть их клиентов – женщины. Генеральный директор, бросивший беременную подругу, едва ли сможет снискать их расположение. Никто не поверит, что его оболгали.

– Где она сейчас? – спросил Риго.

Помощник слегка поморщился.

– Ребенку нужно соблюдать режим, поэтому мы отвезли их в квартиру на авеню Монтень.

– Вот, значит, как? Николь отказывается от сделки, и вы не придумали ничего лучше, чем поселить ее в моих лучших апартаментах… – Риго изогнул бровь. – Альберто, мне кажется, ты теряешь хватку.

– Если бы мы отвезли их в отель, об этом прознали бы репортеры, – оправдался Альберто.

– Похоже, мне придется разгребать это в одиночку. – Фыркнув, Риго схватил пиджак со спинки стула.

Значит, мисс Дюваль не вполне поняла его. Что же, ему придется донести до нее, что он не тот человек, которого можно обвести вокруг пальца.

Николь отставила тарелку с остатками ужина и налила себе бокал белого вина. Ее немного лихорадило. Необходимо было каким-то образом сбросить нервное напряжение. Следовало придумать новый план. Ей совершенно не нравилось сидеть в этой модной квартире запертой, словно беспомощная принцесса, к которой с минуты на минуту должен прилететь огнедышащий дракон.

Сделав несколько шагов, она остановилась у окна и невольно залюбовалась тем, как в парижских сумерках зажигаются первые огни.

В прошлом ее жизнь была полна таких вечеров. Закаты, вино, прекрасные виды из окна. Но нигде она не чувствовала себя как дома, даже в Лондоне. В той крошечной деревушке она постепенно начала обретать ощущение дома, родного очага. Надежное место, где она могла бы вырастить дочь, отправить ее в школу. Где Анна познала бы все прелести простой жизни – все то, чем должно быть наполнено детство каждого ребенка. Вместо этого их заставили бежать и снова скрываться. Но что хуже – ее вынудили принять помощь человека, с которым она обещала себе никогда не встречаться снова.

Почувствовал утомление, Николь опустилась на диван и прикрыла глаза. Ей понадобился почти час, чтобы уложить дочку, которая капризничала без привычного окружения. Надо собраться. Ребенок чувствует волнение матери, разве не так? Вся их жизнь пошла наперекосяк, и винить в этом было некого. Только себя.

Сделав глоток вина, Николь снова взглянула за окно. В ее груди встрепенулась тревога. Нет, не может быть. Ведь Альберто убедил ее в том, что здесь они в безопасности. Квартира располагалась на третьем этаже дома близ Елисейских Полей. Интерьер был ультрасовременным, почти футуристическим – модная мебель, белые холодные стены. Не самое уютное жилище.

О чем она вообще думала, когда согласилась приехать сюда? Конечно же, ее молчание хотели купить. Негромко выругавшись, она скинула обувь и села на диван, поджав под себя ноги. Она никак не ожидала такого циничного отношения. Да, они с Анной нуждаются в помощи, но цена, которую нужно было заплатить, теперь казалась неоправданно высокой.

Последние несколько недель она едва вспоминала о Риго. Нет, конечно, порой, всматриваясь в голубые глаза дочери, она думала о нем… Николь ни о чем не жалела. Прошло больше года после того, как она смотрела в такие же голубые глаза своего любовника.

Несмотря ни на что, она верила, что Риго захочет встретиться с ней. Хотя сохранить хладнокровие, случись эта встреча, было бы непросто.

Тишину нарушил настойчивый стук в дверь. Николь встрепенулась. Альберто сказал, что никто не знает о ее местоположении, кроме него и…

– Кто там?

Николь стояла у двери, сердце с силой билось о ребра.

– Николь, брось. Ты прекрасно знаешь, что это я.

Ее охватила дрожь. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не сорваться с места и не запереться с дочкой в самой дальней комнате. Вздор! Не стоит терять голову. Николь почувствовала, как вспотели ладони, когда взялась за дверную ручку.

Они встретились глазами. Николь успела забыть, какой он высокий. На Риго был строгий деловой костюм, в котором его плечи казались еще шире.

– Я могу войти? – Его голос был суровым, это явно была не просьба.

Николь послушно отступила.

Она чувствовала на себе его пристальный взгляд. Да, он еще не утратил власти над ней. По коже побежали мурашки. Несомненно, Риго заметил, как она изменилась за то время, что они не виделись. Николь знала, что утратила свою тонкую талию, и смутно помнила, когда в последний раз встречалась с парикмахером, не говоря уже о том, что добрая половила ужина дочери осталась на ее джинсах.

Николь невольно оттянула края рубашки.

Риго, ощущая себя хозяином положения, облокотился о барную стойку открытой кухни и скрестил руки на груди.

– Тебе что же, совсем нечего мне сказать?

– Например, что я рада нашей встрече? – Николь поджала губы. – Мы оба знаем, что это не так. – Она избегала его взгляда. – Чем я обязана твоему частному визиту?

Риго поднял бровь:

– Поверь, у меня есть уйма дел, которые я предпочел бы этой встрече!

– Честность – очень хорошее качество, – заметила Николь.

Нет, она не позволит себе поддаться на его провокации. В конце концов, у нее больше не было к нему чувств. Несмотря на их близость, они действительно остались незнакомцами друг для друга. Пусть он и отец ее дочери, но была лишь единственная ночь, когда…

Николь почувствовала, как начало пылать лицо. Не следовало сейчас вспоминать об этом.

Риго оставался невозмутим:

– Правда за правду, Николь. Если ты рассчитываешь вытянуть из меня больше денег – тщетно. Тебе повезло, что я вообще…

– Мне ничего от тебя не нужно. Единственное, чего я действительно хочу, – скрыться от внимания прессы и вернуться к спокойной жизни.

Риго хрипло рассмеялся:

– Вот, значит, какая ты… Смешала мое имя с грязью, а теперь хочешь спокойной жизни?

– Я не имею к этому никакого отношения, – процедила она сквозь зубы.

– Николь, это тебе не шутки. – Его глаза метали молнии. – Кажется, в прошлый раз я доходчиво объяснил, что не тот, с кем можно провернуть подобное.

– У меня не было никакого желания снова встречаться с тобой. Твое эго настолько раздутое, что мне тесно в этой комнате. – Гнев, который она так долго сдерживала, начал брать верх.

Риго сделал несколько шагов ей навстречу.

– Вот, значит, как. Интересно.

Николь растерялась. Его глаза смотрели на нее с такой ненавистью. Как она могла сблизиться с таким человеком? Но реальность была неумолима – они просто мужчина и женщина, которые когда-то переспали.

Когда-то ей мнилось, что между ними была какая-то особенная связь… Несмотря ни на что, та ночь навсегда осталась для нее волшебной. Какой же наивной она была…

– Риго, ты угрожаешь мне судом из-за сплетни, к которой я не имею никакого отношения.

– Так что же тебе помешало опровергнуть ее?

– Я не желаю иметь ничего общего с прессой.

– Нет-нет, ты сделаешь публичное заявление, скажешь, что ребенок не от меня.

Николь содрогнулась, словно ее ударили. Как глупо, что ей до сих пор так больно. Вопреки тому, как Риго поступил с ней тогда, в глубине души все еще теплилась надежда на то, что он признает отцовство.

И когда в больнице она дрожала от страха перед тем как взять на руки преждевременно родившуюся дочку, она верила, что Риго почувствует, что стал отцом, и придет к ней. Со временем она отказалась от этих глупых фантазий и… стала сильнее.

Николь расправила плечи:

– Я довела до твоего сведения, что забеременела от тебя. Ты решил не принимать участия в жизни дочери, и я смирилась с этим. Но я не стану прилюдно лгать только для того, чтобы обелить твою чертову репутацию!

Риго покачал головой:

– Неужели ты действительно думаешь, что я обошелся бы с тобой так, если бы не был уверен, что этот ребенок не от меня?

Николь сорвалась в места, взяла сумку и от нетерпения едва не вывернула содержимое наружу. Наконец она нашла то, что искала.

– Ты глубоко заблуждаешься, Риго. Анна – твоя дочь, и вот доказательство.

Глава 2

Риго не мог отвести взгляда от женщины напротив. Да, Николь очень изменилась. Вместо легкомысленной нимфы перед ним стояла роскошная тигрица.

Риго взял фотографию. На ней был голубоглазый ребенок с темными, слегка вьющимися волосами. Он снова взглянул на Николь.

– Ты же понимаешь, что это ничего не доказывает?

На лице Николь отразилась обида. Выхватив снимок, она убрала его в сумку.

– Мне больше нечего сказать. С самого начала я была с тобой откровенна. Я рассказала о беременности и вела себя более чем достойно, когда ты заявил, что не имеешь к этому отношения.

Риго раздосадованно прикусил губу. По всей видимости, она собиралась следовать своему сценарию. Он никак не ожидал, что Николь будет так упорна в своем безрассудстве.

– Тебя послушать, так я настоящее чудовище.

– Риго, думай что хочешь, но я действительно прошу тебя сделать только одно, а именно принять меры для того, чтобы я смогла вернуться домой и продолжать спокойно жить дальше без необходимости снова встречаться с тобой!

– И я полагаю, тебе не нужно ни цента от такого подонка, как я?

Николь вздохнула:

– Ну, подумай сам, если бы это было моей целью, разве я стала бы ждать почти полгода, прежде чем слить информацию в газеты? Это же просто бессмыслица.

Прямо сейчас Николь казалась ему воплощением невинности, по-настоящему встревоженной, преданной матерью. По всей видимости, именно так, согласно плану, ее и должен был видеть Риго. Мужчина вздохнул, борясь со сложными чувствами, которые он испытал, увидев фотографию ребенка. Нет, он здесь для того, чтобы положить всему этому конец.

– Да, ты права. – Он пожал плечами. – Но я не заинтересован в том, чтобы эта история получила продолжение. По сути, она не имеет ко мне никакого отношения.

– Что ж, не стану переубеждать тебя. Это бесполезно. Ты хотел, чтобы я оправдала тебя? – Николь часто дышала. – Так знай, я не стану этого делать, потому что не желаю лгать!

Риго завел руки за спину и сжал кулаки.

– Послушай, возможно, у меня получится предотвратить дальнейшее развитие… ситуации, но я ничего не могу поделать с тем, что уже случилось. Не так-то легко заставить людей забыть столь захватывающую историю. Единственное, что можно сделать, – убить скандал в зародыше. Я поднимаю свое прежнее предложение на двадцать процентов и взываю к твоему благоразумию. Тебе следует подумать обо всех, кого это касается.

Вся нежность и неуверенность сошли с ее лица. Николь сдвинула брови и скрестила руки на груди:

– Как бы мне ни хотелось вернуть свою спокойную жизнь, я не стану поступаться собственными принципами и уж точно не произнесу вслух ложь, которая касается моей дочери. Риго, я поклялась, что никогда не приду к тебе за помощью, и до настоящего момента я держала слово. Но безопасность Анны значит для меня гораздо больше, чем собственная гордость. – Карие глаза горели праведным гневом. – Сделай тест на отцовство. Если он окажется отрицательным, я скажу все, что ты захочешь.

– Не вижу смысла тратить время на установление отцовства, когда я наперед знаю, каким будет результат. Тест – еще одно обстоятельство, которое может негативно сказаться на моих акциях.

– Но раз ты так уверен в том, что моя дочь не от тебя, чего терять?

– Ладно! – Риго махнул рукой. – Мы сделаем этот чертов тест! И когда мы получим результаты, я призову тебя к ответу!

– Если тест откажется отрицательным, я выполню твое требование.

– Вот и хорошо. – Он развернулся к двери.

– Постой! – Николь задержала его на полпути. – Мы не обсудили, что будет, если тест покажет, что ты отец.

Риго лишь покачал головой:

– Я? Ее отец?

Он мимолетом бросил взгляд на фото ребенка в ее руке. У девочки были пронзительные голубые глаза. Он мечтал бы о таком ребенке, если бы ему не было известно, что он стерилен.

– Тест не покажет мне ничего нового. Чудес не бывает.

Сказав это, он вышел, громко хлопнув дверью.

* * *

Зал заседаний находился на сорок пятом этаже. Николь сидела в одиночестве с одной стороны черного мраморного стола. Напротив нее расселись мужчины и женщины в дорогих костюмах. Никто не заговаривал с ней и даже не поднимал на нее взгляда. Николь заглянула в коляску и невольно позавидовала дочери – в отличие от нее, Анна была совершенно спокойна, внимание девочки занимала подвесная игрушка.

Пожилой мужчина, занявший место напротив, нацелил на нее холодный взгляд. Николь откашлялась и выпрямилась на стуле. Перед ней положили черную кожаную папку. Немного поколебавшись, она открыла ее и обнаружила внутри чек. От количества нулей закружилась голова.

Мужчина прочистил горло и начал свою речь:

– Как председатель совета правления, мисс Дюваль, я уполномочен сообщить вам последнее предложение.

Здесь что-то не так…

– «Марчези групп» делает вам это по-настоящему щедрое предложение в обмен на ваше публичное заявление, в котором вы сообщите, что Риго Марчези не является отцом вашего ребенка.

– Но мы договаривались не об этом. – Николь опустила глаза на ладони. Это была вовсе не та встреча, которой она ждала. Ей просто устроили засаду.

– Мисс Дюваль, поймите главное: указанная в чеке сумма не подлежит обсуждению. Если вы принимаете предложение, то принимаете его сейчас, в присутствии членов правления.

Сказав это, мужчина откинулся в кресле и с нескрываемым интересом уставился в вырез ее блузки.

Николь скрестила руки на груди. Согласиться с условиями было бы так просто… Закрыть глаза на правду и вернуться домой. Десять минут, и будет готов пресс-релиз. Она освободится от этого бремени, забудет о Риго Марчези как о страшном сне и начнет новую жизнь где-нибудь подальше.

Но что она скажет Анне, когда девочка подрастет? Что ответит дочери, когда та спросит, где ее отец? Так или иначе, но она узнает об этой лжи, о том, что мать лишила ее возможности иметь папу.

Николь не могла не вспомнить о собственной матери. О ее лжи и бесконечных манипуляциях. Нездоровой страсти к деньгам… Какой пример она подаст дочке, если позволит себе солгать о чем-то столь важном?

Женщина сделала глубокий вдох. Нет, ее не так-то просто запугать.

– Я не стану ничего подписывать, пока не встречусь с мистером Марчези лично.

Женщина в бежевом костюме метнула в нее яростный взгляд:

– Понимаю, что вы выросли, наблюдая за всякого рода судебными тяжбами, затевавшимися вашей матерью… Вы вообще отдаете себе отчет в том, что значит встретиться в зале суда с представителями многомиллионной корпорации?

Николь содрогнулась, как от порыва ледяного ветра. Эти люди заставляли ее чувствовать себя жалкой и никчемной.

Вдруг все присутствующие потупили глаза и начали шумно перекладывать бумаги. Источник их внезапного смущения явно находился у нее за спиной.

В дверях возвышалась высокая фигура Риго.

– Это просто недопустимо! – Николь обрушила на него свое негодование. – Я не позволю, чтобы меня запугивали.

– Николь, данная встреча не была согласована со мной. – Взгляд мужчины нацелился на коляску.

Анна провела в коляске больше часа и начала капризничать.

– Идите в мой кабинет. Я присоединюсь к вам через минуту.

Риго дождался, пока за Николь закроется дверь, поднял глаза и обвел взглядом всех присутствующих.

– Ну же. Я жду, пока кто-нибудь из вас сообщит мне причину созыва этого собрания.

Седой мужчина вышел к нему навстречу из-за стола. Это был его родной дядя. Марио Марчези было за пятьдесят, и весь последний год он старательно подрывал авторитет своего, как ему казалось, никудышного племянника.

– Мы получили соглашение от остальных членов совета правления. Тебя лишили голоса. В таких ситуациях следует поступать решительно и действовать оперативно.

Казалось, Риго вовсе не слушал его. Его взгляд был прикован к кожаной папке.

Затем подал голос самый храбрый представитель его службы по работе с общественностью:

– Вы прекрасно знаете, какое прошлое у компании. Этот скандал может значительно повлиять на нашу репутацию в настоящем. Ваш отец говорил…

Риго потерял терпение:

– Как вам известно, мой отец больше не является генеральным директором. Глава компании – я. Все те, кто не являются председателями совета правления, должны покинуть комнату. Сейчас же.

Пока сотрудники торопливо покидали зал заседаний, Риго смотрел в окно и делал дыхательные упражнения. В зале остался только его дядя.

– Марио, тебе прекрасно известно, что ты не можешь проводить никакие инициативы без моего одобрения. И если ты хотел мое место, то мог бы приложить больше усилий в попытке занять его.

– Я слишком ценю свое время. – Мужчина закатил глаза. – Эта женщина пытается оклеветать тебя. Ты – лицо компании. Мы должны были избавиться от нее и предложили достойные отступные. Ради бога, подумай о сделке с Фурнье!

– Это не клевета. – Голос Риго звучал глухо. – Двадцать минут назад я получил результаты теста. Ребенок мой.

Марио не смог скрыть изумления:

– Ты что же, дал согласие на тест ДНК, не сообщив нашим юристам?! – Его выпученные глаза налились кровью. – Ты совсем лишился рассудка? Даже твой безответственный дед не вел себя так глупо!

Марио не был удивлен. Это заставило Риго крепко призадуматься. Николь. Невероятно, но она говорила правду. А он с самого начала был уверен в обратном.

Дядя шумно прочистил горло и выразительно посмотрел на папку.

– Все Марчези хоть раз да совершали неблаговидные поступки. По всей видимости, это у нас в роду. Мой совет – не мешкай с решением этого вопроса. У всего есть цена.

В это время Николь мерила шагами офис Риго. Она прогоняла в голове всевозможные сценарии развития событий. У нее было несколько вариантов: она могла просто уйти отсюда, не дожидаясь очередной атаки со стороны юридической команды Марчези. Она действительно могла обратиться в прессу с просьбой уважать ее частую жизнь. Однако это навсегда поставит на ней крест. Тем не менее Анна вырастет и обязательно оценит усилия матери.

Второй план заключался в том, чтобы распрощаться со всеми своими принципами.

Тяжело опустившись на кресло, она силилась собраться с мыслями.

Как ни странно, но ей очень захотелось, чтобы сейчас рядом оказалась мать, вместе с ней преодолеть все эти передряги было бы гораздо проще…

Нет. Не стоило обманывать себя. Николь просто хотелось, чтобы мать хоть сколько-нибудь интересовалась ею. Но Голди Дюваль была довольно ветреной особой, которая виделась с дочерью только между браками или когда ей было что-то нужно.

Последний раз, когда они виделись, Николь рассказала, что забеременела. Ее трясло от ярости, когда она вспоминала тот разговор. В тот день она лишилась последней надежды на поддержку. Мать оказалась последней, к кому она могла обратиться за помощью. Только в том случае, если бы ей понадобились контакты какого-нибудь издания, которому она могла обеспечить целый разворот своей сенсацией.

Вероятно, Николь заблуждалась, что сможет дать дочери достойное воспитание. Ее детство не было нормальным – скандалы следовали за ней по пятам с самого рождения.

В офисе Марчези она не чувствовала себя ни спокойнее, ни уютнее. Стены давили на нее. Анна уснула в коляске.

Риго вошел в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. Его обычно безупречно уложенные волосы были растрепаны, на лице – смятение: невероятное выражение для невозмутимого Риго Марчези.

– Девочка? – Риго поискал коляску глазами.

Вопрос сбил ее с толку. Она указала на коляску, стоящую рядом с диваном. Анна все еще безмятежно спала.

– Мы не помешаем ей спать своими разговорами?

Николь снова покачала головой, стараясь не поддаваться эмоциям, – голос Риго потеплел, а в словах слышались забота и участие.

– Она всегда крепко спит.

Мужчина кивнул. Его взгляд задержался на коляске дольше обычного. Но вот его глаза поднялись на нее. Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга. Затем он пригладил волосы и заговорил:

– Во-первых, я хочу, чтобы ты знала: я действительно не организовывал эту встречу. – Его взгляд был открытым, честным. – Члены совета проявили нетерпение и действовали по своему усмотрению. И мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это.

Николь никак не ожидала этого от него. По правде говоря, она была потрясена услышанным.

– Я сказала, что не стану ничего подписывать, пока ты не сделаешь тест.

– Да, верно.

Его широкая грудь часто вздымалась. Риго, слегка задев ее, прошел к своему письменному столу и указал на одно из кресел.

Когда он занял свое место и сцепил перед собой руки, Николь увидела генерального директора. Безупречного руководителя, который собирался решить очередную проблему. Тем не менее сейчас он выглядел смущенным.

– Мне позвонили из лаборатории. – Риго, не в силах скрыть волнения, постукивал пальцами по крышке стола. – Тест показал абсолютное совпадение ДНК.

Николь не знала, что ответить.

– Ясно…

Его пальцы снова принялись отстукивать известный ему одному ритм.

– Тебе больше нечего мне сказать?

Николь пожала плечами:

– В отличие от тебя, я знала, каким будет результат.

Риго откинулся на спинку кресла.

– Что ж, ввиду сложившейся ситуации должен сказать – то, что произошло между нами… довольно прискорбно.

«Прискорбно»? Так он говорит о том, что пропустил первые полгода жизни своего ребенка? Николь не могла не думать о множестве маленьких и больших этапов, которые прошла вместе с Анной.

Ее охватило негодование.

Риго между тем продолжал:

– Резонанс в прессе теперь наша общая проблема, но думаю, мы сможем сделать так, чтобы вся шумиха пошла нам на пользу.

Николь была совершенно потрясена тем, как он мог продолжать говорить об этом, как о работе.

– Как я и сказала – я не стану лгать о твоем отцовстве. Не теперь.

– Я и не прошу об этом. Я больше не стану отрицать, что Анна – моя дочь.

Как же она мечтала когда-нибудь услышать эти слова… Но теперь все было иначе. После того как услышала, что дальнейшая судьба ее ребенка обеспечена, ею овладело холодное равнодушие к мужчине, сидящему напротив.

Поднявшись, Николь сделала несколько шагов по кабинету.

– Во-первых, она не твоя. Да, ты биологический отец моего ребенка, но, чтобы стать настоящим папой, тебе придется приложить немало усилий. На данный момент твоя единственная задача – устранить прессу.

Риго ничего не сказал, лишь пристально рассматривал ее.

– Ты не обязан принимать активное участие в жизни Анны, если не хочешь этого.

– Ты знаешь, что я не могу поступить по-другому.

– Да, я была бы рада, если бы ты стал частью ее жизни. Однако… Если я во всеуслышание объявлю, кто является отцом моего ребенка, о спокойствии придется забыть. Ты же не хочешь, чтобы за нами охотились папарацци?

– Что-то я не понимаю тебя. Ты не хочешь лгать и не хочешь говорить правду?

– Я хочу, чтобы за мной прекратили охоту. И знаю, что у тебя есть такие ресурсы.

– Все эти запретительные ордеры только кажутся надежными. На деле их несложно обойти. Фотографы все равно будут пытаться заполучить твои фотографии. Эта история уже у всех на слуху, она не может не затрагивать Анну. Все это намертво приклеилось к ней.

– Но ведь должен же существовать какой-то способ… – Николь снова ощутила свое тяжкое бремя. Но он, конечно же, прав. Скандалы вроде этого не могли забыться так скоро.

С ее стороны было наивно полагать, что Риго сможет уладить все одним щелчком пальцев. Когда дочь родилась, Николь пообещала себе, что ей не придется пройти через все то, что пришлось испытать ей самой. Фотографы постоянно поджидали ее около школы, ей приходилось идти на ухищрения, чтобы не быть узнанной. Как результат, она слишком быстро повзрослела. Как она могла допустить, чтобы ее дочь так же страдала?

Риго откашлялся, встал из-за стола:

– Существует лишь один способ нивелировать ущерб от огласки, и я готов пойти на это.

– Что же ты предлагаешь? – Николь выглядела и чувствовала себя совершенно разбитой. Она была уверена, что дальше все станет лишь хуже.

Голос Риго был тихим и деловитым:

– Единственный способ отвлечь прессу от этого скандала – подкинуть другую, более интригующую историю.

– Что может быть еще значительнее?

– Наша свадьба.

Николь не могла поверить своим ушам. Если она услышала его верно, это была глупейшая из затей.

– Правильно ли я поняла: ты хочешь притвориться, что мы женаты? – недоверчиво спросила она. – Я бы никогда не поступила так. К тому же все сразу раскусят обман.

– Я не предлагаю притворяться. – Риго поднялся и теперь смотрел на нее сверху вниз. – Николь, пойми, это единственный способ доказать, что я не бросал своего ребенка. Мы объясним, что пресса все поняла не так. Мы должны пожениться по-настоящему.

Риго без удовольствия заметил, как она побледнела. Впрочем, Николь не стала от этого менее привлекательной.

– Ты же не серьезно? – едва слышно прошелестела она.

Риго скрестил руки на груди:

– Весьма неожиданный ответ. Я сделал тебе предложение.

– Ничего подобного! Ты просто предложил мне очередную сделку. И я не соглашусь на это ни при каких условиях! Если это твое окончательное предложение, я выберу деньги и уеду как можно скорее.

– Я вполне серьезен. И дело не в том, какой оборот приняли дела. Я – отец. – Он едва не запнулся на последнем слове, так велико все еще было его потрясение. – Николь, пойми, нравится тебе это или нет, но мы трое крепко связаны. Я просто предлагаю сделать наш союз официальным. Это решит все проблемы разом.

– Не могу поверить, что ты готов даже жениться на мне, просто чтобы спасти свой бесценный бизнес. – Николь нервно рассмеялась и обхватила себя руками.

– Все будет официально. Настоящая свадьба. Я делаю тебе предложение, чтобы защитить и твои и мои интересы. Теперь, когда я узнал о существовании дочери, я хочу быть частью ее жизни.

– Но было бы твое желание таким же сильным, если бы все это не влияло на курс акций?

Риго было неприятно услышать это.

– Николь, пусть я и не планировал этого, но я бы никогда, слышишь, никогда не отвернулся от собственного ребенка.

Николь опустила глаза и впилась пальцами в предплечья. Она всегда делала так, когда он оказывался рядом. Николь чувствовала себя слишком беззащитной.

Наконец она откашлялась.

– Разве нельзя получить равноценную опеку, но не жениться?

– Николь, я вырос в полной семье. У меня были отец и мать. Мы жили в достатке, я получил блестящее образование и ни дня своей жизни ни в чем не нуждался. – Он прищурился. – А теперь скажи, разве не этого ты хочешь для Анны? Какую альтернативу ты можешь предложить?

Николь кусала губы. Они оба знали, какой была альтернатива. Риго уже был в курсе того, что дом, где она жила, ей не принадлежит, что все средства она вложила в переезд в другую страну.

– Риго, быть родителем это больше, чем вкладывать деньги. Пусть я не знаю, как сложится моя карьера, каким будет мой доход, но я точно знаю, что я – хорошая мать. Я люблю свою дочь больше всего на свете.

Риго не собирался оспаривать это. Он просто хотел убедить ее принять правильное решение. Николь должна думать о благе их ребенка, и потому он должен был получить возможность возместить Анне отеческую любовь и заботу, которой она была лишена. Конечно, этот разговор был тщательно спланирован и продуман, но мужчина вдруг осознал масштабность происходящего.

Он не просто делал предложение о слиянии. Риго собирался жениться на Николь. Если она примет его предложение, у него появится семья. Эта мысль потрясла его до глубины души.

Прочистив горло, он торопливо продолжил:

– Пойми, свадьба – хорошее решение для всех нас. – Он старался подбирать слова. – Николь, подумай об этом. У нас есть ребенок, мы оба хотим положить конец скандалу вокруг этого. Нам нужно принять решение, нужно поставить благополучие Анны на первое место.

– Риго, ради бога, прекрати разговаривать, как на собрании.

Она отошла от него, и на какой-то момент Риго всерьез начал опасаться, что она выйдет за дверь и никогда не вернется. Однако то, как Николь посмотрела на спящую дочь, дало ему понять, что она была на крючке.

Риго усмехнулся. Он действительно сильный бизнесмен. Он прекрасно чувствовал, когда нужно дать оппоненту время перевести дух и подумать.

Какое-то время он просто молчал и наблюдал за тем, как Николь растирает запястья. На ее лице отразилась мучительная борьба.

– Я пожертвовала всем, чтобы дать своей дочери счастливую жизнь. Какой бы выбор я ни сделала, ничто не будет как прежде.

– Но ты можешь вернуть многое, выйдя за меня.

– Не могу поверить, что всерьез думаю об этом. – Руки плетьми повисли вдоль ее тела. – Я не верю, что вынужденный брак может стать счастливым. Это глупо.

– Брак – это союз людей, которые хотят защитить свои интересы и капитал. Ты не хочешь говорить об этом как о своего рода сделке, но так оно и есть.

– Как ты вообще можешь делать предложение женщине, которой от тебя нужны только деньги? – ядовито спросила Николь.

– Твое прошлое забыто. Надеюсь, мы станем достойными партнерами. – Риго пожал плечами.

Николь усмехнулась:

– Ты невероятно романтичен.

– Боюсь, я такой, какой есть, и этого не изменить.

– Риго, я… потрясена. Еще три дня назад у меня была спокойная, тихая жизнь. Теперь ты просишь меня сознательно вернуться под неустанное внимание общественности.

– Тебе придется научиться жить под этим давлением. Этого не избежать, так почему бы не вести игру на своих условиях?

Глава 3

Николь подняла глаза на мужчину, который одновременно обещал не оставить от ее прежней жизни и камня на камне и безопасность. Кем она будет, если согласится на этот брак? Кем-то вроде собственной матери.

Однако Голди Дюваль никогда не выбирала себе мужей, руководствуясь интересами дочери. Решали всегда банковский счет незадачливого ухажера и его статус, обеспечивавший широкое освещение ее свадьбы в газетах. Николь была лишь еще одним инструментом ее интриг.

– Если я соглашусь, я хочу, чтобы ты дал мне слово, что Анна никогда не будет частью твоего имиджа. Под этим я подразумеваю никаких фотографий, съемок и прочего.

– Я даю тебе свое слово.

Николь задумчиво кивнула. Ее руки дрожали, ладони вспотели. Важность решения, которое она собиралась принять, ошеломляла.

– Мы можем обсудить детали чуть позже. Судя по всему, ты готова принять мое предложение?

Николь глубоко вздохнула:

– Да.

В его глазах блеснул триумф.

– Хорошо. Завтра я соберу свою команду, и мы запустим процесс.

Риго придержал дверь перед невестой, а затем пошел вперед.

Николь недоумевала. Это все? Она согласилась выйти за него, и Риго решил, что им больше нечего обсуждать? А как же условия проживания? Как объяснить репортерам столь долгий разрыв?.. Вся эта история начала отдавать фарсом.

Николь поспешила за своим будущим мужем.

– Риго, подожди! – Ей удалось схватить его за руку и остановить. – Я должна знать, что будет дальше. Все слишком быстро.

– Я обо всем позабочусь. – Риго что-то быстро набирал в телефоне. – Думай только о себе.

Николь обдало холодом, но она нашла в себе силы кивнуть.

– Ты и Анна перебираетесь в мою квартиру сегодня же. Составь список всего того, что тебе необходимо забрать из старого дома.

– Неужели мы станем жить вместе уже сейчас? – Николь взглянула на личико спящей дочери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.