Дарья Лаврова
Тридцать на двоих

Древняя китайская пословица гласит:

«Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на Время, Место и Обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется».

Я счастлив за тех, которым с тобой, может быть, по пути.

И. Бродский

© Д. Лаврова, 2021

© «Центрполиграф», 2021

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2021

1

За день до встречи она съездила на условленное место, чтобы узнать точное время, которое займет дорога от квартиры до ракеты. Моросил дождь. Аня вышла на конечной троллейбуса номер 73, натянула капюшон и побежала в сторону аллеи Космонавтов. На минуту задержалась у памятника Валентине Терешковой, прошла мимо Циолковского. Поднялась по ступенькам и обошла кругом монумент «Покорителям космоса». Это место и раньше ей нравилось.

Ане потребовалось двадцать пять минут, чтобы добраться до него. Эта встреча была для Ани важной, она не хотела опаздывать, пусть даже на пару минут. Лучше приехать немного раньше, чем заставлять кого-то ждать, считала она.

Вернувшись домой, Аня думала, как одеться. Одежды у нее было немного. Она была почти равнодушна к вещам, а подарочные деньги, которые появлялись после праздников и дней рождения, складывала в копилку, чтобы в будущем купить что-нибудь более интересное и важное, чем просто одежда. Например, машину или дачный участок.

У Ани было самое необходимое – две пары хороших джинсов, несколько свитеров, три футболки. Платья Аня не носила. Возможно, она выглядела слишком просто для девушки шестнадцати лет, но ей было удобно, а еще нравилось, что у нее никогда утром не возникало вопроса, что же надеть в школу.

Аня познакомилась с Мирой в социальной сети месяц назад. Если верить фото, Мирослава Симонова была очень общительной девушкой. Почти на всех кадрах она была с подругами. Высокая блондинка с яркими губами, в рваных джинсах, с банкой слабоалкогольного коктейля в руке. Мира выглядела супер, но чуть старше своих лет. Ей никак нельзя было дать меньше двадцати.

Они переписывались каждый день и решили, что пора встретиться. Познакомиться в реале. Предстоящая встреча сбила Аню с толку. Ей почему-то очень хотелось понравиться Мире. А как может понравиться простая девчонка в сером свитере, джинсах, прошлогодних кроссовках и с хвостиком бесцветных волос на макушке? Впервые в жизни Аня подумала, что «серая мышь» – это о ней.

На фото в социальной сети Мира была высокой, стройной, яркой. Аня же, наоборот, среднего роста и сутулая. Она смотрела в зеркало и видела бесформенное пухлое тело, которое скорее хотелось спрятать во что-нибудь удобное и свободное.

Аня решила надеть наиболее новые джинсы и свитер, купленный всего три месяца назад. Хорошо помыть голову и нормально накраситься. Подвести глаза черным карандашом, прокрасить ресницы и нанести немного блеска на губы.

После всего Аня почти нравилась себе в зеркале. Она собиралась на эту встречу, как на первое свидание с парнем, которого у нее никогда не было. Это казалось ей странным, но почему-то очень нравилось.

Встречу назначили на час дня. Погода заметно изменилась за сутки, было солнечно и тепло, как и должно быть в начале мая. Новые листья только начинали осторожно распускаться, чтобы к концу праздников сделать город изумрудно-зеленым и свежим.

Аня взяла с собой проездной и пятьсот рублей. Этого должно было хватить на бутылку газированной воды, мороженое или хот-дог и еще, может, осталось бы немного.

Последний раз Аня так волновалась пару лет назад во время сдачи экзаменов конце девятого класса. Но тогда все обошлось.

Подруга Машка всегда говорила ей, что, если очень сильно волнуешься, значит, все пройдет отлично, а если спокоен и равнодушен, то что-то пойдет не так, как хотелось. Аню это успокаивало. Если так думать, то встреча с Мирой пройдет удачно.

Именно с этими позитивными мыслями Аня вышла из троллейбуса и направилась к монументу «Покорителям космоса».

Когда Аня поднялась по лестнице, на месте, где всегда собиралась шумная молодежь, никого не было. Она решила пройти вдоль ракеты, чтобы сесть на парапет над входом в неработающий Музей космонавтики и уже там спокойно дожидаться Миру. Может, она просто опаздывает. Но стоило Ане сделать пару шагов, как из-за поворота появилась высокая девушка. Ветер трепал ее светлые волосы. Аня с волнением шла ей навстречу. Когда они поравнялись, девушка заговорила первой.

– Анька? – спросила она и, не дождавшись ответа, крепко обняла Аню. – Я так рада, что мы наконец-то встретились, ты себе не представляешь. Ну, привет!

– Привет! – растерялась Аня, с интересом разглядывая Миру.

– Пошли гулять! – широко улыбалась Мира. – Знаешь, я постоянно везде опаздываю, поэтому специально перевела свои часы на двадцать минут вперед. Чтобы раньше выходить. И ведь все равно опаздываю. То пробки, то маршруток нет, то еще что-нибудь. В общем, если тебе нужно узнать точное время, то это не ко мне.

Девушки спустились вниз и пошли ко входу на ВВЦ. Мира говорила очень много, рассказывала о себе – Ане даже показалось сначала, будто новая подруга специально подготовила такой длинный и подробный рассказ о себе. Тем не менее рассказ был интересным, Аня внимательно слушала и старалась запоминать.

– У меня давно не было парня, – рассказывала Мира. – Почти два месяца ни с кем не встречаюсь. Но мне кое-кто нравится. В группе Вконтакте познакомилась с одним парнем. Написал, что я прикольная и умная. Его зовут Денис, он тоже из Москвы. Мы с ним переписываемся каждый день в Ватсапе, он постоянно комментит мои фотки Вконтакте. И даже в любви признается! Кстати, ты же заходишь на мою страницу?

– Конечно, – ответила Аня. – Обожаю твои фото и стихи, жаль только, что их мало. Они у тебя классные. Необычные такие! И как будто взрослые и мудрые.

– Правда? – просияла Мира.

– Да, они правда крутые.

– Я так люблю, когда меня хвалят! – призналась Мира. – Просто обожаю. У меня есть общий чат с моими подружками, я тебя добавлю. Кстати, стихов у меня еще много. Я часто пишу. Если хочешь, могу прислать тебе, почитаешь.

– Обязательно присылай, – сказала Аня. – Я сегодня же почитаю.

В реальности Мира оказалась еще лучше, чем на фото. Модельный рост, длинные ноги, светлые, почти белые волосы и темные брови. Мира была яркой, фотогеничной и знала свои лучшие ракурсы.

К тому же она была из тех людей, что слышат на улице любимую песню и тут же начинают танцевать, будто их никто не видит, или подпевать во весь голос. Ее жизнерадостный настрой и энергия были заразительны. Мира не могла не нравиться.

Аня никогда не была задумчиво-молчаливой девочкой, но рядом с Мирой ей с трудом удавалось вставить слово в их диалог.

Они купили по банке коктейля в палатке и сели на скамейки у неработающего фонтана «Каменный цветок».

– Я здесь бываю почти каждый день, – говорила Мира. – Здесь недалеко моя гимназия, и подруги рядом живут. Когда допьем, покажу тебе, где тут делают самые-самые лучшие хотдоги!

Мысль о еде обрадовала Аню. С утра перед встречей она так сильно волновалась, что даже не позавтракала толком – выпила чашку кофе с молоком. Так что к часу дня чувство голода уже давало о себе знать.

Мира с наслаждением пила коктейль «Отвертка» из водки с апельсиновым соком из большой жестяной банки ярко-оранжевого цвета. Аня купила джин-тоник вдвое меньшего объема.

– Я не люблю джин-тоник, – рассказывала Мира. – В прошлом году я сильно перепила на дне рождения у лучшей подруги, и мне потом было очень хреново. Ты себе не представляешь. С тех пор я не пью джин-тоник. Мне кажется, по вкусу он похож на шампунь.

– Мне нормально, – пожала плечами Аня. Ей было немного грустно, что их с Мирой вкусы на этот раз не совпали, но вслух она об этом, конечно, не сказала.

Немного выпив, Мира стала еще более веселой и разговорчивой, чем раньше, и вновь принялась рассказывать про Дениса. Они еще не виделись, а она уже почти считала его своим парнем.

– У меня на него большие планы, – говорила Мира. – Мы должны встретиться через месяц максимум. После моего дня рождения. Мне будет пятнадцать. Если он не предложит, приглашу сама. Тебя, кстати, тоже приглашу. Надеюсь, ты никуда не уедешь в середине июня?

– У меня экзамены и выпускной, а потом поступление, – ответила Аня. – Скорее всего, я все это лето пробуду в городе. Может быть, на неделю уеду на дачу, но это будет точно во второй половине лета.

– Отлично! – радовалась Мира. – Ты приглашена. А куда, кстати, поступать будешь?

– Финансы и кредит, – сказала Аня. – Ничего особенного.

– А вот я пока не знаю, куда податься. Есть еще год, чтобы определиться. Так на чем я остановилась? Денис. Вечером пришлю тебе его фотку. Если он действительно выглядит так, как на фото, то это будет супер. Мы встретимся здесь же, у метро, погуляем по ВВЦ часика два, а потом поедем ко мне домой обедать. Мама к этому времени приготовит что-нибудь вкусное. Денис такой милый. Он уже хочет познакомиться с моими родителями! Ты когда-нибудь слышала о таком?

Аня качала головой и улыбалась, а Мира продолжала:

– Я даже уже решила, что надену. Надеюсь, будет тепло. У меня есть красные шорты и красный топик, короткий. Девчонки говорят, что я в нем офигенно выгляжу, а я своим девчонкам верю, особенно Юльке. Они точно фигни не скажут. Говорят, что Денчик оценит. Я пришлю тебе ссылку на его страницу. Посмотри обязательно, как будешь дома. Ладно, что я все о Дэне. Давай лучше о тебе. Чем ты будешь заниматься после школы?

С каждым глотком тепло все больше и больше разливалось по телу Ани. Ей становилось спокойнее. Она чувствовала себя счастливой и радовалась оттого, что их встреча идет именно так. Все совсем не так, как Аня представляла накануне и к чему готовилась. Все было по-другому. Хорошо. Круто. Но по-другому. И от этого было еще радостнее на душе. Аня уже освоилась в компании Миры и увлеченно рассказывала ей о своих планах на ближайшее будущее:

– Хочу проучиться год на дневном отделении, а потом перевестись на вечернее и пойти работать. Не хочу сидеть на шее у родителей. Хочу начать им помогать как можно раньше. Как исполнится восемнадцать, получу права и буду копить потихоньку на свою машину. Пока так. Учеба, работа, машина… а дальше видно будет. Ну, и парня, конечно, хочется.

– Ни фига себе у тебя планы! – удивилась Мира. – Это круто, когда точно знаешь, чего хочешь. А замуж когда?

– Об этом рано еще думать, – улыбнулась Аня. – Я не знаю. Как получится. Это сложно спланировать.

– Ну в каком возрасте ты хочешь выйти замуж?

– Наверное, до двадцати пяти. Сложный вопрос, – ответила Аня. – Сначала нужно получить образование, найти работу, денег заработать, квартиру купить… Наша училка английского нам всегда говорит, что девочкам нужно быть самодостаточными и ни от кого не зависеть материально.

– Ты говоришь, как будто тебе сорок лет. Тебе точно шестнадцать?

– Я правда так думаю, – сказала Аня. – Думаю, это правильно.

– Ладно, забей, – рассмеялась Мира. – Может быть, через пару лет я тоже буду так думать, кто знает. Тут недалеко есть парк аттракционов. Была там?

– Да, катались с подругами на колесе обозрения осенью. Совсем не страшно.

– Ни за что на него не соглашусь, я боюсь высоты. Мой любимый – «Корабль мечты». Не каталась? Он слева от главного входа находится.

– Не помню такой.

– Ты много потеряла! Можем сейчас сходить. Он нереально крутой. Ты не пожалеешь!

– А на что он похож?

– Пойдем! – Мира уже допила свой коктейль, вскочила на ноги и потянула Аню за собой. – Он похож на большую лодку, которая раскачивается туда-сюда, как маятник, так что несколько раз оказываешься вниз головой, а когда летишь, то просто дух захватывает. Главное, всю мелочь из карманов заранее выложить и сесть правильно. Перед началом тебя прижмет к сиденью, чтобы не выпала из кабины. В прошлые выходные одному мужику так прижало яйца, что он орал все три минуты, пока корабль качался. Было так смешно. Но нам с тобой в этом смысле можно не волноваться.

За разговорами девочки быстро дошли до парка аттракционов. Играла музыка, пахло шашлыком. В кассу «Корабля мечты» собралась очередь из пары десятков человек. Сто рублей за билет для взрослого.

* * *

Гигантский желтый маятник с надписью Traum Boat неторопливо раскачивался из стороны в сторону, с каждым разом поднимаясь все выше и выше, пока наконец не сделал один полный оборот, а за ним еще два – под оглушительный визг тех, кто купил билет и решился на нем прокатиться. Позже аттракцион замедлился на время, но все еще продолжал раскачиваться, чтобы снова разогнаться и сделать три оборота, но уже в другую сторону. Посетители кричали еще более громко и восторженно, чем в первый раз. Разнокалиберная мелочь, оставшаяся у кого-то в карманах, со звоном сыпалась вниз.

У Ани дух захватывало, когда желтый маятник делал полный оборот и на несколько секунд они оказывались перевернутыми вверх ногами. Это было и страшно, и круто одновременно. Аня не пожалела, что согласилась и потратила на это целых сто рублей. Сама бы она ни за что на такое не решилась. Ей бы просто в голову не пришло купить билет на такой аттракцион! Если бы не Мира, она бы никогда не узнала, как это здорово.

Когда Аня сошла с аттракциона, ее ноги подкашивались, а голова приятно кружилась. Она даже удивилась, что ее не стошнило после такого испытания. Мира улыбалась рядом и выглядела счастливой.

– Я сойду с ума, если не съем хот-дог, – сказала она. – Пойдем, я покажу тебе, где продаются самые-самые вкусные!

* * *

Свежая и мягкая белая булка, разрезанная пополам, горячая сосиска внутри, сверху алый кетчуп, немного майонеза и горчицы. Хот-дог аппетитно дымился в руке Ани. Ей казалось, это был самый вкусный хот-дог в ее жизни. Идеальный. Самый лучший. Мира доедала свою сосиску, запивая новым коктейлем, и довольно щурилась на солнце.

– А у тебя есть парень? – спросила она.

– Нету, – покачала головой Аня. – И не было никогда.

– Тебе почти семнадцать лет и у тебя ни разу не было парня? – удивилась Мира.

– Ну да.

– Как так получилось? Ты же очень симпатичная девчонка.

– Не знаю, – пожала плечами Аня. – У меня есть подруги, и с парнями я тоже дружу с детства. Не знаю.

– Когда ты начнешь учиться в своем институте, у тебя обязательно кто-нибудь появится. Я в этом уверена!

– Мне бы очень этого хотелось. Все мои подруги уже с кем-то встречаются.

– Только не жди, что парни сами к тебе подойдут. Если кто-то нравится, бери инициативу в свои руки и ничего не бойся. Денчик мне понравился, и я первая написала ему. Современные девушки могут сами выбирать, с кем встречаться, а не ждать, пока их кто-то заметит и оценит. Так и до тридцати лет прождать можно. Я считаю, это правильно.

– Тридцать – это не так уж много. Моя тетя вышла замуж в тридцать.

– А ведь нам с тобой тоже тридцать, ты не заметила?

– В смысле? – не поняла Аня.

– Тебе шестнадцать, а мне почти пятнадцать. Но пока четырнадцать. В сумме будет тридцать! – смеялась Мира.

– Тридцать на двоих! – поддержала Аня. – Точно.

Они гуляли обнявшись до четырех часов дня. Ане казалось, что они с Мирой были знакомы всю жизнь – просто сегодня впервые увидели друг друга. Все эти часы рядом они говорили, смеялись и даже танцевали, не стесняясь серьезных прохожих и посетителей выставки. Танцевали рядом со старым ипподромом, танцевали в парке аттракционов. Музыка там играла быстрая и громкая – то, что надо. Мира говорила, что они с Аней – кармические близнецы.

День пролетел незаметно, в шести часам вечера Аня с Мирой ехали вместе на троллейбусе. Мира выходила рядом с кинотеатром «Марс». Аня ехала дальше, до метро «Алтуфьево».

– В следующий раз я обязательно спою в караоке, – сказала Аня.

– Вместе споем! – улыбнулась Мира.

Мира крепко обняла ее и поцеловала в щеку липкими от блеска губами.

– Спасибо, что пришла, Анька! Было безумно приятно погулять.

– Мне тоже. Почему ты такая хорошая? – спросила Аня, все еще обнимаясь с Мирой.

– Потому что ты плохая, – смеялась Мира. – А противоположности притягиваются. Проверь почту вечером. Я тебе пришлю свои стихи. И фотки Дениса.

Мира вышла из троллейбуса, и Аня еще долго махала ей рукой в окно троллейбуса. Без нее стало сразу пусто и грустно. Вроде и был рядом человек всего минуту назад, а теперь уже нет. Аня задумалась и чуть не проехала свою остановку.

Пока она шла домой, от Миры пришло сразу несколько сообщений в Ватсап.

Там были фото незнакомого парня. Темные и нечеткие. Тем не менее парень на фото был симпатичным – коротко стриженный брюнет с черными глазами, смотрит уверенно – даже нагло. Заметно, что высокий. Денис. Денчик. На вид восемнадцать лет.

Мира говорила, что ее главная слабость – высокие, смуглые, кареглазые брюнеты. Так что Денис был как раз в ее вкусе. «Мой тип», – улыбалась она.

Чуть позже Мира прислала несколько стихотворений. Она писала, что очень рада новому знакомству и что Аня понравилась ей. «Будем общаться и дружить!» – написала Мира в заключение.

Весь оставшийся вечер улыбка не сходила с лица Ани. Она не помнила, когда в последний раз ей было так хорошо, спокойно и тепло внутри. Стих, который прислала Мира, Аня сразу распечатала, чтобы в любой момент перечитывать его и восхищаться талантом новой подруги.

Стих был простой, но очень складный и правильный, как показалось Ане. Достаточно было два-три раза перечитать его, и он запоминался сам собой.

Тень любви на нас обоих,
Я с тобой. Ты не со мной.
Одиноко. Было двое.
Я твоя, а ты не мой.

Два пути, одна дорога.
Сигареты? – Не курю.
Тьма и свет. Немало, много.
Все, пока, благодарю.

Тень тоски в моих ресницах.
Не твоя, но я с тобой.
Путаница. Чьи-то лица.
Но не сдамся. Плачь и пой.

День вчерашний повторится.
Наша радость – никогда.
Я с тобой. Тебе приснится
Вся любовь моя, судьба.

Тень печали на обоих.
Два пути. Назад нельзя.
Было двое – стало трое.
Кто ты есть? А может, зря?[1]

В тот день Аня так и заснула, зажав в ладони листок с распечатанным стихотворением, а проснувшись, до вечера прождала звонка или сообщения от Миры. Она не обещала звонить, но Аня почему-то была уверена, что она позвонит или напишет и теперь они будут общаться еще чаще.

До конца каникул Мира не объявилась. Аня не хотела навязываться. Ее счастливое настроение, причиной которого стало знакомство с Мирой, сменилось унылым ожиданием продолжения.

Тогда она решила, что скромности не место в дружбе. Она стала писать и звонить Мире сама. Сразу полегчало, будто камень с души упал.

Мира была все так же приветлива, как и во время их встречи, будто ждала ее звонка или сама собиралась вот-вот позвонить, но Аня ее опередила на каких-то пять – десять минут.

Мира редко называла Аню по имени. После их первой встречи она стала называть ее «дорогая». Ане понравилось. Это было необычно и приятно. Ее еще никто так не называл. Дорогая.

– Что еще за Мира? – спрашивала мама. – Она из школы?

Все одиннадцать школьных лет круг общения Ани состоял из одноклассников, и девочек по имени Мира среди них никогда не было.

– Нет, мы в Интернете недавно познакомились, – объяснила Аня.

– Этого еще не хватало.

– Мы уже виделись вживую, гуляли на ВДНХ. Она очень хорошая.

– Сколько ей лет?

– Ей почти пятнадцать.

– Связалась с какой-то Мирой, надо же. Тебе школьных подруг мало? Лучше б ты к ЕГЭ готовилась.

– Я и готовлюсь.

– Что-то я не видел, как ты готовишься, – поддержал папа.

– Не волнуйся, пап, – успокаивала Аня. – Все поступают, и я поступлю.

– Я надеюсь.

Аня терпеть не могла свою тесную темную комнату на первом этаже пятиэтажного дома. Она жила в ней с детства и все не могла привыкнуть. Когда-то давно здесь жила прабабушка. Она умерла, когда Аня пошла в школу. На молодых фото – красивая, с благородными чертами лица. Говорили, что Аня похожа на нее. Сама же Аня почти не помнила ее.

Помнила только запах лекарств и йода в комнате и еще зеленые лапы алоэ в железных банках из-под горошка. Прошло больше десяти лет, а Ане до сих пор казалось, что она чувствует запах йода в своей комнате.

Перед окном стоял старый лакированный стол с железной лампой. Темно-желтые занавески. В углу тумбочка на ножках. Створка не закрывалась, ключа не было. На стене висел разноцветный ковер. Под ним – скрипучий диван. Шкаф для книг, шкаф для одежды. Жесткое кресло. Пыльная люстра. В маленькой комнате было очень много вещей. И очень мало света. Чтобы включить люстру, нужно дернуть за веревку у двери. Иногда Ане казалось, что ей не хватает воздуха. Почти вся мебель была старой. Из нового – только стул. Над креслом Аня повесила плакат с Леонардо Ди Каприо. Нашла в каком-то молодежном журнале. Этот плакат был единственным, что напоминало о том, что в этой комнате живет девочка-подросток.

Родители не спешили делать ремонт и менять мебель. Они не рассчитывали задерживаться в этой квартире надолго. Пятиэтажки уже начинали сносить, а жителей переселяли в новые хорошие квартиры. Оставалось только дождаться очереди. Зачем делать ремонт в старой квартире, если скоро переезжать в новую? Аня успела окончить школу, а о переезде речи не было.

Аня стеснялась своей комнаты. Она бы и хотела как-то улучшить ее, привести в порядок. В эту комнату, пропахшую йодом и лекарствами, было стыдно приводить друзей. Было неловко даже просто собрать подруг на день рождения. Аня говорила, что у них ремонт, и собирала подруг в «Макдоналдсе».

Аня сидела за столом и пыталась заставить себя позаниматься хотя бы пару часов, но никак не могла сосредоточиться. Могла бы она позвать Миру к себе? Ей почему-то казалось, что Мира поняла бы все правильно и не стала бы смеяться.

Внимание рассеивалось, а мысли уже были в завтрашнем дне, потому что Мира пригласила ее к себе домой и пообещала познакомить с подругами. И это было несравнимо интереснее, чем ЕГЭ, до которого оставалось меньше двух недель.

Отчасти она немного завидовала Мире – она только окончила десятый класс, и впереди у нее было два месяца беззаботных летних каникул. Не нужно думать об экзаменах, проходных баллах, поступлении, можно просто отдыхать и наслаждаться жизнью, не забивая голову ничем сложным и важным. Просто развлекаться и жить на полную катушку.

Аня знала, что поступит. Самое главное – собраться с мыслями и пережить эти трудные месяцы, увидеть себя в списках зачисленных и со спокойной душой отрываться с новыми друзьями оставшееся лето.

2

В середине девяностых на Череповецкой улице, недалеко от метро «Алтуфьево», появилось пятиэтажное светло-серое здание с большими зеркальными окнами. В тот год Ане исполнилось шесть, и в школу она еще не ходила. Она жила в этом районе с рождения и ни разу не видела таких необычных красивых зданий. Этот зеркальный дом был как будто из другой жизни. Может, даже из сказки – настолько он отличался от всего того, что привыкла видеть Аня.

Здание построили быстро. Аня спрашивала у родителей, что это за дом, но они не знали. Никто не знал. Вывеска Сбербанка появилась на этом здании чуть позже. Проходя мимо по дороге из школы, Аня всегда останавливалась, чтобы немного полюбоваться банком. Зеркальный фасад, светлая плитка, белая лестница, блестящие перила. Иногда из дверей выходили люди. Мужчины и женщины в строгих костюмах. С зелеными платками на шее. Ане было интересно, что там внутри, но о том, чтобы зайти и посмотреть, даже и не мечтала. Куда уж там. Это для других людей. Для богатых и обеспеченных. Таким недоступным казалось ей это место с зеркальными окнами.

Позже родители рассказали, что это банк. Люди хранят в нем свои деньги, а иногда берут у банка в долг, если очень нужно. Аня узнала, что работают там обычные люди и работа у них тяжелая и ответственная. С деньгами всегда так. Постепенно банк перестал казаться ей таким недоступным.

Когда Ане было семь, она решила, что будет работать там, когда вырастет. Будет учиться, стараться, много заниматься, подтянет математику, и тогда ее обязательно возьмут туда на работу.

В начальной школе Аня подружилась с Ангелиной. Они сидели за одной партой.

Кто-то говорил, что она дружит только за жвачки «Love is…». Особенно за клубничные, и чтобы внутри вкладыши со словами о любви. И чтобы пузыри надувались.

Аня не знала, как было с другими, но с ней Лина дружила за копченую колбасу. Во втором классе она носила с собой бутерброды. Просила маму, чтобы делала два, потому что Лина тоже захочет и она с ней поделится. Лина ела и пересказывала вечернюю серию какого-нибудь сериала, который в то время показывали.

Лина была тощая и длинная, но, несмотря на это, уверенная в себе. Застенчивым и скромным девочкам всегда ставили ее в пример. А еще Лина училась лучше всех. И дело не в том, что у нее был вирус ботанства или синдром отличницы. Просто очень умная была, с детства. А еще смелая. Когда Аня рассказала Лине про банк, та взяла ее за руку и после школы отвела туда. От волнения у Ани вспотели руки.

– Моя старшая сестра здесь работает в кассе, – объяснила Лина. – Не бойся.

– Ей нравится? – спросила Аня.

Лина пожала плечами и рассмеялась:

– Говорит, что это собачья работа, но ей нравится! Пойдем.

Лина с трудом толкнула стеклянную дверь и пропустила Аню. Отделение казалось огромным. Внутри все было похоже на музей. Высокие потолки, блестящие металлические колонны. Внизу – кассы за стеклом. Сверху – балкон полукругом, по бокам – светлые лестницы. Много людей. Девочек никто не заметил.

– Как тебе?

– Супер! – прошептала Аня. – Когда я вырасту, буду работать в банке.

– Да ладно! – смеялась Лина. – Нам только восемь лет. Можно еще десять раз передумать.

В конце месяца девочки брали дневники, садились и пересчитывали свои пятерки и четверки. У Лины была одна четверка на весь дневник, а у Ани целых три. И все по математике. Это огорчало. Заставляло напрягаться, брать пример. Не отставать. Лина помогала ей, сама того не зная. Аня собралась, засела за учебники. Четверок по математике у нее больше не было.

В шестом классе Аню посадили за одну парту с Машей – толстой и болезненной девочкой. Из-за частных простуд она много пропускала и плохо училась, особенно по точным наукам. Она списывала у Ани математику и физику. Ане было не жалко.

Маша слушала Ивана Дорна. Аня была немного влюблена в Петра Налича. Маша посмеивалась над ней. Казалось, у них мало общего. Маша не была интереснее и лучше остальных. Скорее, даже наоборот. Сначала Ане было с ней скучно, но позже она привыкла. Привязалась. Незаметно и без особых на то причин.

Маша тоже привыкла к Ане. Тихая одноклассница с хорошей успеваемостью и примерным поведением очень нравилась родителям Маши. Они поощряли эту дружбу и надеялись, что Маша будет брать с Ани пример.

А вот Аню тянуло к другим девочкам. Она хотела брать пример с самых веселых и ярких. Она старалась дружить со всеми, пытаясь незаметно подражать самым интересным. Например, Свете, высокой и худой блондинке с короткой стрижкой.

В то время когда все девочки ходили с длинными волосами, Света выглядела особенной – более взрослой, более уверенной – в свои двенадцать лет. Красивый ребенок, который вот-вот превратится в девушку. К тому же Света умела шутить. В ней рано проснулось чувство юмора, рядом с ней всегда смеялись, и было весело. Ане нравилось думать, что они со Светой чем-то похожи.

Перемены стали любимым временем, когда можно поболтать, придумать что-нибудь интересное, пошутить над мальчишками, посмеяться – особенно посмеяться, – это было лучшей частью дня. Аня старалась поговорить со всеми, но успевала не всегда. Маша, которая оставалась без внимания, очень расстраивалась и грустила.

В тот год девочки начали заводить анкеты в пухлых тетрадях. На первой странице писали вопросы, лепили яркие наклейки, а после давали тетрадь своим подругам и знакомым, чтобы заполнили и сделали рисунок на память.

Интересные и необычные вопросы девочки списывали друг у друга. Среди простых вопросов о любимом цвете, фильме, музыкальной группе и песне были вопросы о личном.

«У тебя есть возлюбленный?» – спрашивалось в анкете.

Самым последним был вопрос: «Что ты думаешь обо мне?»

Обычно здесь писали что-то хорошее и доброе – на память, чтобы было приятно перечитать все это спустя пять-десять лет, посмотреть на все другими глазами, со стороны, улыбнуться детским проблемам и глупостям, а потом спрятать эту тетрадь в старую коробку со множеством других сентиментальных мелочей.

Девочки старались как можно лучше украсить свои анкеты, не жалели денег на наклейки и времени на рисунки и оформление. Тетради берегли, старались передавать друг другу незаметно и тихо, чтобы мальчишки не заметили и не отобрали. На страницах анкет были все девичьи тайны, о которых им никак нельзя было знать. Кто в кого влюблен, кто с кем дружит.

Такая анкета были и у Ани. Света оказалась одной из первых, кто отвечал на вопросы. Света ходила в художественную школу и могла быстро нарисовать все что угодно. Заполняя анкеты подружек, она рисовала целующиеся парочки – девочки так просили. Аня тоже хотела себе в тетрадь такой рисунок от Светы. Получив назад свою уже потрепанную тетрадь, она с нетерпением листала ее страницы, чтобы скорее увидеть желанный рисунок, но его не было…

Аня пробежалась глазами по ее ответам, дошла до последнего вопроса и все поняла.

«Что ты думаешь обо мне?»

«Я думаю, что ты очень плохая подруга. Ты не умеешь ценить ДРУЗЕЙ».

Света ничего не нарисовала Ане, потому что считала ее плохим другом. Почему именно она так считает, Света не уточнила. В школе они общались, как прежде, и не обсуждали эти слова, но Аня еще долго думала об этом и спрашивала себя, что же она сделала не так. Никому не нагрубила, никого не обижала, никого ни разу не предала, а на вопрос «Кто твоя лучшая подруга?» всегда перечисляла пять одноклассниц, с которыми дружила больше всех.

Одной из этих девочек была Маша, друзей у которой было намного меньше. Сначала она тихо ревновала и злилась. Ей хотелось, чтобы Аня дружила только с ней и не смеялась на переменах в компании других девчонок. Хотелось быть особенной, лучшей подругой, которая может быть только одна. Однажды она сказала Ане сделать выбор – или она, или остальные девчонки.

Аня не спала всю ночь и выбрала Машу. Она не перестала дружить с другими, но Маша теперь была на первом месте.

Позже, на летних каникулах, Аня листала эту тетрадь. Она любовалась рисунками и блестящими наклейками с диснеевскими героями, перечитывала ответы подруг и заметила, что кто-то закрасил ручкой те слова, что написала о ней Света. Строчки были так хорошо закрашены, что прочитать или хотя бы угадать ранее написанное казалось теперь невозможным.

Аня так и не узнала, кто из девочек это сделал, но ей было приятно, что кто-то был не согласен со Светой и решил тихо за нее заступиться. Не такая уж она и плохая подруга, наверное, раз кто-то осмелился на такой дерзкий поступок.

В тот же год осенью, проучившись одну четверть и неделю после каникул, Маша перевелась в другую школу. Как говорили, в школу для «детей со слабым здоровьем». Ту школу в здании бывшего детского сада очень хвалили. Учителя там добрее, уроков и домашних заданий меньше, программа проще, а по пятницам дети вовсе не учились. Отдыхали по три дня в неделю.

Девочки продолжали общаться, но виделись теперь намного реже – в основном с утра, перед уроками. Встречались на школьном дворе Аниной школы, сидели на желтом лабиринте и говорили. Иногда встречались после учебы и гуляли или сидели у Маши дома. Квартира была тесной. Несмотря на это, в ней уживались две рыжие дворняги, кот и три белые крысы. Собак Машка подобрала на улице. Кота принес брат. Крысят кто-то принес в ветлечебницу и «забыл». Маша не могла их оставить. Она готова была забрать домой всех несправедливо обиженных и брошенных животных. Родители смирились. Она подкармливала дворовых кошек, помогала пристраивать котят, щенков. Она могла принять роды. Знала, как выкормить щенка или котенка. Как лечить от блох. Как промывать глаза и уши. Как вытащить клеща. Как дать таблетку коту. А если Маша чего-то не знала, то умела быстро найти нужную информацию. Есть телефон, есть знакомые, есть книги. Есть даже интернет-кафе в соседнем доме за пятьдесят рублей в час. Все можно узнать, если очень надо.

С переходом в другую школу жизнь Маши изменилась. Она почти перестала болеть. Прошел хронический насморк. У нее появилось больше времени на то, что ей было важно. На помощь животным. И на парней. В тринадцать лет неожиданно оказалось, что она нравится молодым людям, и многие из них готовы с ней встречаться. Маша влюблялась и встречалась. По утрам на школьном дворе она рассказывала Ане, как это здорово – целоваться взасос.

Последний год учебы Аня с Машей виделись редко. В одиннадцатом классе Маша забеременела от парня-ровесника из соседнего двора. Он исчез сразу, как узнал об этом. Ребенка решили оставить.

Маша не терялась и продолжала учиться. Она видела, как на нее смотрели учителя. Беременная в шестнадцать – какой ужас! Это было из ряда вон. Больше всего их злило, что Маша совсем не стыдилась своего положения. Не прятала глаза, не скрывала живот. Ходит себе в школу как ни в чем не бывало. Какой она пример подает другим? Ее не жалели. Она почти не плакала, не вела себя как жертва. Даже научилась огрызаться.

Лина и Маша были самыми близкими подругами Ани. Они часто гуляли втроем. В Лианозовском парке или на пруду в Алтуфьево. Любимые места недалеко от дома. Маша, Аня, Лина и собаки. Девочки сидели у воды, а собаки резвились рядом. На девятом месяце Маша успела сдать ЕГЭ. Все были уверены, что она пойдет учиться на ветеринара, но она выбрала другое.

– Подала документы на юриспруденцию, – рассказывала Маша. – Буду адвокатом по семейному праву.

– Ты шутишь?

– Нет, с октября начну учиться. Я не думала, что так получится. Я ведь с детства вожусь с животным и буду продолжать это делать, как могу. Но просто я вдруг поняла, что должна это сделать. Я буду помогать брошенным женщинам, чтобы они не остались ни с чем при разводе. Особенно если есть дети. Я за справедливость. Буду возвращать все, что им причитается и что у них отобрали. И даже больше.

– У тебя все получится, – сказала Лина, выдержав паузу. – А лечить домашних животных буду я.

3

В июне Аня подала документы в три института. Поступила. Выбрала специальность «Финансы и кредит». Конечно, это было не так интересно, как юриспруденция и ветеринария, но тоже очень важно. Аня уже не мечтала работать в банке, как это было в детстве. Тем не менее она считала экономику и финансовую грамотность очень полезными и нужными знаниями.

Но это еще нескоро, через два месяца. Теперь оставалось только отгулять школьный выпускной, а дальше – только лето и долгожданная, пьянящая свобода.

За один поход по магазинам Аня с матерью успевали поругаться, а позже помириться два-три раза. Татьяна могла ходить по магазинам часами, внимательно проверяя сроки годности на упаковках и выбирая лучшие продукты. Ей не было скучно, это ее успокаивало. Своеобразный отдых. Иногда это затягивалось на полдня и дольше, поэтому Аня старалась избегать подобных походов по магазинам с мамой. Разве что если в этом была необходимость. Как в конце лета, когда нужно было купить новые джинсы, обувь и куртку перед началом учебного года.

Ане нужно было купить платье и туфли. Для выпускного вечера. Хотелось быть красивой. Хотя бы не хуже своих одноклассниц, многие из которых уже купили себе праздничные платья. Аня не видела их, но, по описаниям подруг, платья были роскошные. Глубокие декольте, открытые плечи, и главное – яркие, пышные юбки в пол. Аня видела такие в витринах магазинов и мечтала, что и у нее на выпускной будет что-то похожее. В таком платье любая девушка почувствует себя королевой вечера.

– Эти платья с пышными юбками – такая безвкусица, – говорила Татьяна. – Когда уже пройдет эта странная мода?

– Почему странная? – не понимала Аня. – По-моему, это красиво. У нас все девочки в таких платьях будут.

– Девочкам не идут такие платья. Они слишком взрослые.

– Ну и мы уже не дети.

– Ты тоже хочешь такое платье?

– Хочу, – честно призналась Аня.

– Давай так, – предложила Татьяна. – Если понравится платье, ты его померяешь, а там посмотрим.

Аня обрадовалась. Это не было похоже на маму. Когда она отказывала, это не подлежало обсуждению, а уговаривать и просить было бесполезно. Нет – значит, нет. Предложение с платьем удивило Аню. У нее появилась надежда быть красивой в этот вечер. Главное – выбрать платье: мама увидит, какая Аня в нем красивая и счастливая, и обязательно его купит.

– Выпускной вечер один раз в жизни бывает, – говорила Аня.

– Будет еще выпускной в институте, – отвечала Татьяна.

– Мне вон то платье нравится, – сказала Аня, кивая на ярко-бирюзовое платье за стеклом витрины.

Аня и Татьяна искали платье в небольшом торговом центре у станции «Лианозово». Внутри этот двухэтажный центр больше походил на крытый рынок, чем на скопление полноценных магазинов.

Бирюзовое платье было без бретелек, лиф украшен россыпью нежных роз, пайеток и стразов, те же блестки и стразы украшали также многослойную пышную юбку в пол. Ане хотелось трогать эти розы, смотреть, как переливаются стразы, перебирать складки. Она уже представляла, как будет выходить в нем на сцену актового зала и получать аттестат. Как будет фотографироваться в нем с одноклассниками и учителями, как будет танцевать, а потом гулять на рассвете на Поклонной горе. Аня даже представила прическу, которую ей сделают накануне в парикмахерской. Пышную, высокую, с женственными локонами.

Платье было последним. Размер Ане подошел. Она спокойно влезла в это бирюзовое платье и даже смогла сама его застегнуть. Аня вышла из тесной примерочной и остановилась в недоумении перед зеркалом.

Это платье как будто подчеркивало все, что ей в себе не нравилось. Яркий цвет делал кожу бледно-серой с зеленоватым оттенком, плечи казались слишком узкими и пухлыми, а спина еще более сутулой.

Такое платье требовало высокого роста, пышной груди, четких прямых плеч и тонкой талии. Аня выглядела в нем жалкой. Совсем не такой, как представляла. Она молча сняла его и заплакала.

Знай она заранее, что так получится, она бы еще с сентября начала готовиться к выпускному вечеру. Возможно, села бы на диету, стала бы регулярно ходить на физру дважды в неделю, начала бы бегать по утрам. Что ей мешало подумать об этом раньше? Аня не знала. Ей не приходило это в голову.

Своя фигура ей никогда не нравилась. Особенно бедра. У Ани не было лишнего веса. Она носила сорок шестой размер одежды, зимой могла поправиться до сорок восьмого. Аня в шутку называла себя «тумбочкой на ножках», но никогда не пыталась похудеть.

Аня больше не просила Татьяну купить ей то платье.

– Я никуда не пойду, – всхлипывала Аня, вытирая слезы бумажными салфетками. – Не хочу никуда идти.

Ей казалось, что никакой наряд, никакое платье или костюм не смогут украсить ее вялую, бесформенную фигуру. Татьяна заставила ее померить другое платье. Аня безвольно послушалась и, хлюпая носом, пошла в примерочную.

Второе платье казалось совсем простым. Холодно-голубое, с матовым блеском, оттеняло глаза. Короткое – на две ладони выше колен – открывало стройные ноги и тонкие щиколотки. Аккуратные рукава прикрывали плечи. Оно не обтягивало, но и не висело мешком.

Аня задумчиво смотрела на себя в зеркало и уже не плакала.

То платье, как говорили, было практичным. Оно не было похоже на пышный бальный наряд, напоминающий свадебный торт. После выпускного оно не повиснет в шкафу на долгие годы, его можно будет носить и дальше. Да и стоило оно в пять раз дешевле, чем одноразовое платье-торт.

Босоножки к платью купили там же – простые, серые, на тонких ремешках. Взяли последний тридцать пятый размер.

Дома Аня надела платье и босоножки, встала перед зеркалом и сделала селфи. Больше всего ей было интересно, что скажет об этом Мира.

Утром двадцать пятого июня Аня снова поругались с мамой по дороге в парикмахерскую. Нужно было сделать прическу на выпускной вечер. Аня хотела сложную высокую прическу – с начесом, романтичными косами и упругими завитками у лица.

Татьяна предложила сделать что-то простое – например, отстричь челку или укоротить волосы до плеч. Может, оставить их распущенными и слегка подкрутить, не делая ничего сложного.

– К твоему платью не подойдет сложная прическа, как ты хочешь! – пыталась объяснить ей Татьяна, протягивая салфетку.

Аня считала иначе. В кресле парикмахера она снова плакала, как и пару дней назад. Все шло совсем не так, как ей хотелось, как она планировала. Все казалось таким неправильным, что даже на выпускной идти не хотелось.

– Делай что хочешь, – сдалась Татьяна. – Только не выводи меня из себя.

– Так что будем делать? – устало спросила парикмахер, расчесывая волосы Ани.

– А отрежьте их под каре, – всхлипывая, ответила Аня. – Надоело с ними возиться.

– До плеч или покороче?

– Покороче, но чтобы уши прикрывало.

– Понятно.

Стрижка заняла чуть более получаса. Парикмахер постригла Аню и уложила ей волосы, старательно вытянув их феном. Выпрямленные волосы блестели, как в рекламе шампуня, и даже казались немного светлее. Пока ее стригли, Аня почти успокоилась. Все это время она смотрела себе под ноги. Она не боялась посмотреть на себя в зеркало. Она просто не хотела на себя видеть – такую, какая получилась. Не такую, как она мечтала.

Парикмахер сделала последние штрихи тонкой расческой и закрепила укладку лаком для волос.

– А вам очень идет, – сказала она. – Сначала я сомневалась, но получилось хорошо. У вас волнистые волосы. Чтобы волосы хорошо лежали, их нужно вытягивать феном.

Аня подняла глаза и невольно улыбнулась своему новому отражению. Короткая стрижка была на удивление ей к лицу.

Перед выпускным Аня встретилась с Линой. Та была одета и причесана так же просто, как и она сама.

– Этому платью десять лет, – сказала худая и высокая Лина, кивая на свое платье. Простое, короткое, на тонких лямках, но при этом все же праздничное. – Старшая сестра еще в нем на свой выпускной ходила. Ей оно до колен было, она ниже меня ростом. Мне оно всегда нравилось. Тем более деньги сейчас нужны, да и вообще.

– А мы на прошлой неделе купили, – сказала Аня. – Я хотела красивое, с пышной юбкой, как у всех.

– У тебя классное платье, и стрижка тебе очень идет.

Аттестаты вручали в актовом зале, а праздновали в школьной столовой. Обеденные столы сдвинули в два длинных ряда, поставили деревянные скамейки. Один ряд – для вчерашних школьников, второй – для учителей и родителей. Танцевали позже – в актовом зале. Выпускной вечер получился очень скромным.

Не происходило ничего интересного. Никто не напился, не подрался. Под утро их класс отвезли на Поклонную гору, они сделали несколько общих фотографий в утреннем полумраке, замерзли и поехали обратно.

По дороге Лине позвонила Маша и сообщила, что двенадцать часов назад родила девочку. Уточнила, что родила сама.

– Вроде радоваться надо, а почему-то грустно, – сказала Аня.

– Мне кажется, это самый скучный выпускной во всей стране, – вздохнула Лина, снимая туфли и забираясь в кресло с ногами.

– Это точно. Не так я себе представляла начало взрослой жизни.

– Что завтра делать будешь?

– Сначала высплюсь, потом надо сходить сфотографироваться, чтобы документы подавать.

– Приходи к вечеру в школу. Осталось много еды. Говорят, нужно доесть.

– Конечно. Деньги ведь заплатили.

– Вино тоже осталось. И можно будет спокойно пронести что-нибудь покрепче.

– Кстати, нужно узнать, когда Машку выписывают.

– Она обещала написать, когда точно узнает. Она очень хочет, чтобы мы пришли встречать ее. Она не говорила, но я это по голосу поняла.

К пяти утра Аню потянуло в сон. Она ожидала радости и счастливого предвкушения от возможностей, которые перед ней откроются после окончания школы. Большинство одноклассников ждали выпускного как избавления. Она ждала светлой грусти, теплых воспоминаний и живых фотографий, но единственное, что она чувствовала, выходя в шесть утра из автобуса у школы, было разочарование. А еще усталость и растерянность. Аня думала, что утром будет вытирать слезы, обнимая своих школьных подруг, но она не заплакала. Этот выпускной, который должен был стать одним из самых ярких и важных событий ее жизни, был ничем не лучше затянувшейся скучной дискотеки или праздничных «огоньков», которые они устраивали в конце каждой четверти до девятого класса. Поели, потанцевали и разошлись по домам.

Аня уже тогда знала, что через пару лет забудет этот дурацкий выпускной. Памяти просто не за что будет зацепиться. Разве что новость о родившей в ту ночь бывшей однокласснице.

Аня вернулась домой, сняла платье и проспала до часу дня.

4

Мира была высокой. Метр семьдесят восемь – над красными лаковыми туфлями, чудом найденными на распродаже в одном из магазинчиков в цокольных этажах соседних домов. Той весной она сама осветлила волосы, а после покрасила малиновым оттеночным шампунем. Получилось ярко и сочно. Мира не боялась смелых экспериментов.

Мира никогда не скучала, хотя ничем особенным не увлекалась. Учеба, сериалы, аниме, посиделки в кафе и куча подруг. Она просто любила свою жизнь именно такой и не хотели ничего менять. Рядом с Мирой было хорошо. К ней привыкали за час и не хотели отпускать. Этого было достаточно, чтобы Миру обожали все. Родственники, учителя, многочисленные подруги и новые знакомые. Она могла очаровать любого.

Она ждала Аню на автобусной остановке, чтобы сначала зайти в магазин, а потом уже пойти домой. Едва увидев Миру, Аня бросилась к ней навстречу. Мира подхватила ее и закружила. Она была заметно крупнее Ани, поэтому ей было несложно.

Они были похожи на пару влюбленных, которые бесконечно соскучились друг по другу и теперь не могли сдержать радость от долгожданной встречи.

– Ты постриглась, – заметила Мира. – Дорогая, тебе так хорошо!

– Правда? – удивилась Аня. – Мне не очень понравилось, но я уже почти привыкла.

– Дурочка, так намного лучше, – успокоила Мира. – Я знаю, что надо сделать, чтобы стало еще круче.

– Что?

– Мы тебя покрасим!

– Ты это серьезно?

– Конечно, у меня осталась лишняя упаковка краски. На твои волосы как раз должно хватить!

В магазине, сложив карманные деньги, они купили бутылку красного вина и шоколадку с орехами. Дома никого не было. Мира прошла в свою комнату и включила компьютер. Аня сняла кроссовки и прошла за ней.

* * *

Комната Миры была хоть и небольшой, но выглядела просторной и светлой. Солнечный свет свободно проникал сквозь чайного цвета тюль и оставлял на стенах и полу замысловатые узоры теней. Едва заметно пахло чем-то сладким. Наверное, туалетная вода.

Окна выходят во двор, под окном диван, напротив – стол с компьютером, над столом развешаны плакаты с Джонни Деппом в образе пирата, капитана Джека Воробья.

Да, у Миры был свой компьютер и свой телевизор в комнате. Аня и мечтать о таком не могла. Здесь все новое, аккуратное. В такой комнате хотелось остаться и жить. В ней все такое правильное – как и должно быть в комнате пятнадцатилетней девушки. Аня вздохнула – невольно вспомнила свою комнату, заставленную старой мебелью, которую не решались выбросить. Из той комнаты хотелось бежать сломя голову.

– Садись, – сказала Мира, указывая на стул перед компьютером, а сама достала два бокала для вина и упаковку светлой краски для волос. Мира открывала вино, размешивала краску и рассказывала Ане о Денисе.

Они переписывались круглосуточно, он уже не раз признавался ей в любви, они занимались виртуальным сексом.

– Мне даже понравилось, – призналась Мира. – В этом что-то есть. Осталось только встретиться, и у нас все будет по-настоящему.

Мира была самой счастливой, когда говорила о Денисе. Она говорила о нем так, что не возникало сомнений – у них скоро все будет, и будет хорошо. У них уже все хорошо. Мира была оптимисткой. Аня слушала подругу и улыбалась.

– Я добавила тебя в наш чат.

– Да, я видела, – сказала Аня.

– А чего не написала ни разу?

– Мне как-то неудобно, – пыталась объяснить Аня. – Я не знаю, что написать. Я знаю только тебя, а с остальными не знакома.

– Скоро познакомишься. Напиши просто. «Привет всем! Как дела?» Тебе ответят. И все само собой получится, – учила Мира, аккуратно промазывая волосы Ани свежей краской для волос. Пахло так, что щипало глаза.

– Мне сложно общаться с незнакомыми людьми, которых я не вижу.

– Повезло, а вот я могу всю ночь болтать с парнями, которых ни разу не видела. Это так интересно! И так затягивает, что не замечаешь времени. Кстати, многие пары так познакомились. Например, мы с Денисом. Я говорила? Я ему первая написала. Могу болтать с ним часами. На прошлой неделе мы протрепались два с половиной часа. Это мой рекорд. Через тридцать минут смоем, – сказала Мира.

Аня читала комментарии Дениса под фото Миры и по привычке улыбалась. Она бы и хотела порадоваться за Миру, но не получалось. Получалось только ревновать. Если у Миры появится парень, то их дружба, которая только-только началась, испарится, исчезнет. Потому что все свободное время подруги будет занимать Денис.

Аня боялась признаться самой себе: она влюблена в Миру, и она ревнует ее. Ревнует к ее старым подругам, ревнует к Денису. Особенно к Денису.

– Если мы с ним переспим до сентября, то можно будет считать, что лето удалось! – улыбалась Мира, разливая по бокалам вино и отламывая кусок шоколада. – Денис пообещал, что все будет идеально.

Позже Мира отвела Аню в ванную и смыла краску. Часть волос получилась почти белой, часть оранжевой, а отдельные пряди не прокрасились – остались натуральными, темно-русыми.

– Знаешь, как круто получилось? – радовалась Мира. – Я тебя сейчас высушу, и ты офигеешь!

Мира включила фильм «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-Стрит» и принялась сушить Ане волосы. Через несколько минут они уже обрамляли ее голову пушистым оранжевым шаром.

– Какая же ты красотка! – хвалила себя Мира, отводя Аню к зеркалу в прихожей. – Ты только посмотри!

– Очень необычно и смело, – неуверенно сказала Аня. – Я такой никогда не была.

– Быть красивой – это работа, – ответила Мира. – Нужно учиться и привыкать. И не прятаться. Твои родители не дают тебе быть красивой, а это неправильно.

– Да, наверное, – согласилась Аня. – Этот цвет им точно не понравится.

– Ты уже взрослая и окончила школу, так что можешь сама решать, как тебе выглядеть. Теперь на тебя будут обращать внимание, и ты быстро найдешь себе парня. Я тебе обещаю, так и будет.

Из зеркала на Аню смотрела пухлая девочка, похожая на клоуна в рыжем парике, с глупой и кривой улыбкой. Аня старательно делала вид, что ей все понравилось. Она не могла сказать Мире, что все стало еще хуже, чем было.

Просто неудачную стрижку можно было красиво уложить при большом желании, но ужасный цвет испортил ее окончательно. Аня не хотела расстраивать Миру, она ведь старалась все исправить, сделать лучше, сделать красиво.

Аня боялась идти домой и показаться на глаза родителям, но выбора у нее не было. По дороге она зашла в небольшой магазин, где продавали дешевую одежду, обувь, нижнее белье и товары для дома. Трусы, бюстгальтеры, майки, футболки, носки – все это лежало в больших картонных коробках. Приходи, ройся, выбирай. Одежда висела рядом на вешалках, сумки и головные уборы лежали в отдельной коробке. Аня выбрала джинсовую панамку, чтобы прикрыть рыжий позор на голове. Оставшихся денег как раз на нее хватило, но от разговора с родителями это не спасло.

Поздно вечером она сидела на своем диване, опустив голову, и устало вздыхала.

– Это она тебя так покрасила? – спрашивала Татьяна.

– Она хотела как лучше, – оправдывалась Аня. – Получилось не совсем то, что хотели.

– А что хотели?

– На коробочке был светло-золотистый цвет.

– Завтра купишь темно-русый и перекрасишься. Звони Лине, пусть она тебе поможет. Эта твоя Мира идиотка, да и ты не лучше, раз ее слушаешь.

– Она это не специально, она очень хорошая, – объясняла Аня, стараясь говорить четко и понятно, чтобы родители не заметили, что она снова пришла пьяной.

– Она опять напилась, – сказал отец.

– Точно, опять. И опять с этой Мирой. Что вы пили?

– Красное вино, – честно призналась Аня. – Бутылку на двоих. С шоколадкой.

– Больше не давай ей денег.

– До осени денег не получишь. Только на проезд.

– И чтобы я про эту Миру больше не слышала!

Перед сном весь этот разговор казался Ане смешным и несерьезным, но наутро она поняла, что все это не шутки. Вместо денег ей оставили проездной «Тройка». Рядом лежала упаковка краски для волос оттенка «лесной орех» и записка, чтобы перекрасилась сегодня же.

Аня была не против. Ей самой не нравилось, как ее покрасила Мира, но о том, чтобы перестать с ней общаться, не могло быть и речи. Она решила, что просто будет скрывать их дружбу. Найдет способ достать деньги, придумает что-нибудь. С этими мыслями она позвонила Лине и сказала, что зайдет днем.

Ане совсем не нравилось, как проходили ее последние школьные каникулы. Она хорошо сдала экзамены. Поступила на бюджет в государственный вуз. Что еще надо? Она надеялась, что уж теперь-то родители точно успокоятся и отстанут от нее с этой учебой хотя бы до начала осени. Что уже можно выдохнуть и расслабиться. Аня так ждала этого времени. Целых полтора месяца свободы в летнем городе с новыми друзьями. И с Мирой. Вот с ней-то и пришли новые проблемы.

Все шло не так, как планировала Аня, и это ее расстраивало. Сидеть дома до конца лета не хотелось. Надо успокоиться и впредь быть осторожнее.

Аня вышла из дома и через десять минут была у Лины.

* * *

– Как тебя угораздило? – спросила Лина, едва увидев Аню.

– Подруга покрасила вчера.

– Таких подруг надо держать подальше, – сказала Лина, усаживая Аню в кресло.

– И ты туда же? Мира хорошая, просто у нее не получилось.

– Где ты нашла ее? – спросила Лина, разглядывая коробку краски для волос, которую принесла Аня. – Я про нее не слышала. Кстати, хороший цвет, тебе пойдет.

– Мне Мира говорила то же самое. Мы познакомились в Интернете, – ответила Аня. – Ее зовут Мирослава. Такое красивое, необычное имя… Еще весной, потом встретились и стали общаться. Я обожаю ее. Она стопроцентно мой человек.

– Понятно, – задумалась Лина. – Ты говоришь так, будто влюбилась.

– Наверное, так и есть. Я немного влюблена в нее, совсем чуть-чуть. Но не подумай ничего такого. Это совсем другое.

– Надеюсь, у тебя это пройдет.

– Я не хочу, чтобы это проходило.

– Тебе просто нужен парень. Когда ты влюбишься, это должно пройти.

– Не знаю. Может быть.

Пока Лина смешивала краску и наносила ее на волосы, Аня с волнением рассказывала ей про Миру – как они переписывались, как встретились, как болтают часами по телефону, как гуляют вместе и какая она замечательная подруга.

Было заметно, что Аня обожает свою новую подругу. Она готова была часами гулять с ней под руку в районе ВДНХ и Ботанического сада, пить «Отвертку», покупать горячие хотдоги с алым кетчупом, вместе танцевать, стоя на бортике фонтана «Дружба народов», хохотать по любому поводу, крепко обниматься, а потом каждый вечер ждать, когда же она снова напишет.

Раньше у Ани не было таких подруг. Были другие. Обычные девчонки, такие же, как она сама. Ничего особенного – погулять, поболтать, выпить пива перед школьной дискотекой, обсудить школьные дела и старшеклассников. Аня не скучала по ним, не восхищалась, не ждала с нетерпением встреч. В то время как Мира за короткое время успела заполнить все ее мысли.

Лина слушала не перебивая, только изредка чему-то хмурилась.

– Мы с девчонками иногда собираемся по вечерам, гуляем тут недалеко, на пруд иногда ходим или в парк. Все поступили. Иногда Машка приходит с Алиской. Если захочешь, давай с нами, – предложила ей Лина. – Скорее всего, через год или два у нас уже не будет возможности так часто видеться и гулять, как сейчас. Мы будем созваниваться время от времени и видеться в лучшем случае раз в год – в первую субботу февраля, а может, и реже, станем чужими людьми. Я бы не хотела, чтобы так получилось. У моей мамы со школы три лучшие подруги, они редко видятся, но им всегда есть о чем поговорить, будто они не расставались никогда. Как у них это получается?

– Я не знаю, – пожала плечами Аня. – Не знаю, как можно дружить с кем-то и редко видеться. Я бы с ума сошла. Мне хочется общаться с Мирой постоянно, рассказывать ей о каждом своем шаге. Знаешь, я даже иногда мысленно веду с ней диалог, разговариваю с ней, если ее нет рядом, и она отвечает мне.

– Тебе лечиться надо, – смеялась Лина, трогая лоб Ани. – Или отвлечься на что-то.

– Жаль, что она не нравится родителям.

– Может, стоит к ним прислушаться?

Лина смыла краску и высушила волосы, аккуратно вытягивая их круглой щеткой, пока Аня со скучающим видом смотрела по сторонам. Когда вчера ее красила Мира, она была в радостном предвкушении, что скоро увидит в зеркале красотку, вслед которой будет оборачиваться каждый второй парень. На этот раз Аня ничего не ждала. Лишь бы родители успокоились и перестали ее доставать.

Лина закончила и подвела Аню к зеркалу:

– Тебе идет эта стрижка, нужно просто вытягивать волосы, – сказала она. – Они у тебя волнистые и сильно пушатся. А цвет хороший получился, немного темнее и ярче твоего натурального.

Аня снова не узнала себя. От вчерашнего рыжего клоуна не осталось и следа. Девушка с короткой стрижкой выглядела смелой, свежей и даже немного дерзкой. Аня трогала свое лицо, гладила себя по волосам, будто все еще сомневалась, что это она, будто боялась поверить, что может быть такой интересной.

Хотелось тут же сфотографироваться, чтобы потом показать Мире это фото. Чтобы она тоже это одобрила. Аня хотела было попросить Лину снять ее, но быстро передумала, решив, что Мира, скорее всего, расстроится. Она решила не говорить ей, что перекрасила волосы.

5

За удачное окончание школы и поступление в институт родители подарили Ане шестиструнную гитару. Она давно мечтала о ней. Ей хотелось научиться играть. Нравился образ поющей девушки с гитарой. Девушки, не просто делающей вид, что играет на гитаре, а действительно умеющей играть. Именно такой Аня себя представляла. Она играет и поет, а друзья громко подпевают.

Несколько раз она брала гитару на время у Машки и не расставалась с ней вечерами на протяжении двух месяцев. Потом вернула, как и обещала, но за это короткое время она все же успела чему-то научиться.

Она покупала самоучители игры на гитаре, сборники популярных песен с аккордами. Когда стопка самоучителей заняла весь нижний ящик ее письменного стола, у Ани наконец появилась долгожданная гитара.

Татьяна помнила, как в прошлом году Аня даже забыла о «Сверхъестественном», когда Машка предложила ей взять на время свою гитару. Раньше дочь, сделав уроки, на весь вечер застывала перед ноутбуком и бесконечно смотрела одни и те же серии.

Отчасти это и стало причиной скорой покупки гитары. Татьяна надеялась отвлечь Аню, но уже не от просмотра мистического сериала, а от общения с новой подругой.

Аня была упрямой. За первую неделю июля она поломала себе ногти и стерла подушечки пальцев на руках, но все-таки смогла разучить песню «Зимний сон», которую любила с детского сада. Сильного голоса у Ани не было, однако слух и чувство ритма не подвели.

В один из вечеров, когда она разучивала уже вторую песню Алсу, ей на глаза попался потрепанный листок с распечатанным стихотворением Миры. Самым первым, которое она прислала Ане. Всего пять четверостиший и простые точные слова. Музыка сама легла на них. Так свободно, легко и быстро, будто этому стихотворению с самого начала суждено было стать песней. Оно просто ждало своего часа.

Такого Аня от себя не ожидала. Она боялась спугнуть момент. Боялась проснуться наутро и не вспомнить песню, будто она ей приснилась.

Нужно было срочно записать ее. Планировать было некогда. Аня решила записать видео. Через полчаса все было готово. Песня записана, файл сохранен. Теперь Аня была спокойна, что не забудет песню наутро.

Она была так взволнована и счастлива, что решила не звонить сегодня Мире. Ей казалось, что такую новость нужно сообщить как-то по-особенному. Не просто сказать, что написала музыку к ее словам. Не просто позвонить ей и спеть. Все это было слишком просто.

Аня решила, что на днях позовет Миру к себе в гости. Они выпьют по два-три коктейля, и вот уже тогда Аня возьмет гитару и споет ей эту песню без предупреждения. Это будет сюрприз. Шикарный сюрприз. Наверное, еще никто не писал музыку на ее стихи.

Тогда Аня взяла другое стихотворение, но, как она ни старалась, музыка не шла. Не получалось. Волшебство исчезло так же внезапно, как и появилось. На часах было без пятнадцати полночь. Только сейчас Аня почувствовала себя уставшей и легла спать.

В конце июля Аня пригласила Миру к себе домой. Лина была единственной подругой, с которой Аня хотела познакомить Миру. Лина охотно согласилась составить им компанию. Было интересно посмотреть, что это за девочка. Действительно ли она такая особенная, интересная. Лине она заранее не нравилась.

Это была странная, ничем не объяснимая антипатия на расстоянии. Лина понимала, что не права и судить о человеке, не зная его лично, не совсем правильно, но ничего не могла с собой поделать.

Ане было сложно решиться на такой шаг. Она мечтала, чтобы Лина с Мирой понравились друг другу и чтобы непременно подружились. Аня волновалась. Как они воспримут друг друга? Насчет Миры она не переживала – она нравилась всем без исключения, значит, и Лине понравится.

А вот насчет Лины у Ани были сомнения. Лина себе на уме. Серьезная и не слишком разговорчивая – таких не очень-то любят. Аня боялась, что Мира посчитает ее высокомерной.

Аня ждала этой встречи, скрестив пальцы. Она решила, что если все пройдет хорошо и девочки найдут общий язык, то чуть позже можно будет познакомить ее и с Машкой, а потом уже и с родителями.

Аня сильно грустила из-за того, что Мира не нравится ее друзьям и родителям. Не нравится заочно. Но она знала, что стоит им с ней познакомиться, как они сразу поменяют мнение и примут ее. Именно поэтому Аня спешила.

С утра она испекла яблочный пирог, купила вина и пару шоколадок. Разобрала диван, чтобы удобнее было сидеть втроем. Подготовила гитару, чтобы спеть песню на стихи Миры. Проветрила комнаты, подмела пол, убрала. Все было готово к приходу гостей. Первой пришла Лина.

– Я очень надеюсь, что ты изменишь свое мнение о Мире, когда познакомишься с ней, – сказала Аня. – Мне это очень важно. Вот увидишь, она очень хорошая, она тебе понравится!

– Посмотрим, – ответила Лина. – Но я ненадолго. Обещала вечером с Машкой погулять. Пойдешь с нами?

– Сегодня никак. Вечером мы поедем гулять на ВДНХ.

– Ясно.

Мира приехала в три часа. На ней были красные шорты и красная футболка, из-под которой мелькал белый живот. На ногах босоножки на платформе. Яркие, малиновые волосы уложены крупными, объемными локонами. Было заметно, что она старательно готовилась к этой встрече.

Не то что Лина – рваные джинсы, серая футболка, пляжные сланцы и небрежный пучок на голове.

Аня представила девочек друг другу. Мира улыбнулась своей самой блестящей улыбкой и бросилась обнимать Лину. Так, будто они были знакомы и дружили всю жизнь, но давно не виделись.

– Привет! – сказала она, целуя испуганную Лину в обе щеки. Именно так Мира приветствовала всех новых знакомых. Поначалу многие пугались этих эмоций, но потом уже не могли без них.

– Я много о тебе слышала, – ответила Лина, освободившись от навязчивых объятий.

– Надеюсь, что только хорошее! – смеялась Мира.

– Да, и это странно… – задумчиво произнесла Лина.

Аня строго посмотрела на нее.

– Почему странно? – спросила Мира.

Лина оглядела ее с ног до головы и ответила:

– Не верится что-то.

– Надо верить.

Позже девушки устроились на диване. Аня включила телевизор для фона и музыку на ноутбуке. Предполагалось, что они будут общаться и пить вино, изредка поглядывая на экран телевизора. Однако разговор не клеился, как ни пыталась Аня найти общие темы.

– Ты учишься или уже работаешь? – спросила вдруг Лина.

– Я в гимназии учусь, – ответила Мира. – В августе мне будет шестнадцать. Я самый настоящий Лев. Все знакомые так говорят.

– Выглядишь старше.

– Я знаю. Парням это даже нравится. А на сколько я выгляжу?

– Ну, где-то на тридцать.

Аня боялась, что они могут поругаться, и решила вмешаться:

– Это если только на двоих. Мне шестнадцать, а ей тоже, почти.

– Сколько будет в сумме? – добавила Мира, по-свойски обнимая Аню.

– Столько не живут, – ответила Лина, пробуя вино.

– Кстати, Мира пишет офигенные стихи.

– Я знаю, ты говорила.

– Пару дней назад я разучивала песню Алсу, а потом мне на глаза попался твой стих.

Аня потянулась к гитаре, взяла несколько аккордов и начала играть:

– Я играла, играла… и не заметила, как получилась песня.

– Песня на мои стихи? – расцвела Мира.

Вместо ответа Аня продолжила играть:

Тень любви на нас обоих,
Я с тобой. Ты не со мной.
Одиноко. Было двое.
Я твоя, а ты не мой.

Когда она допела, Мира вскочила с дивана и принялась крепко обнимать ее. Аня надеялась, что песня понравится подруге, но не думала, что настолько.

– Это просто потрясающе, дорогая! Песня просто чудо! Это так неожиданно.

– Анька уже хорошо научилась играть, – сказала Лина. – Когда тебе подарили гитару? Месяц назад?

– Да, в конце июня.

– Я буду писать стихи, а ты музыку. Мы будем выступать вместе, да! Соберем свою группу, будем записывать альбомы.

– Я чувствую себя третьей лишней, – сказала Лина, допивая бокал вина. – Я пойду, наверное.

– Так быстро уходишь? – поднялась Мира. – Меньше часа посидела.

– Обниматься не будем, – ответила ей Лина. – Не провожай, – добавила Ане. – Если что, мы с Машкой и девчонками до девяти будем во дворе.

Аня поняла, что зря все это затеяла. Хотела как лучше. Не получилось. Они не совпали, это был полный провал. Знакомить Миру с Машей, а тем более с родителями смысла не было. Если она не понравилась подругам, то родители и подавно ее не примут.

Аня решила, что больше не будет пытаться знакомить Миру с друзьями. Перед сном Аня выложила на своей странице видео с песней, которое записала еще две недели назад. Через несколько минут Мира сделала его репост на свою страницу, и посыпались комментарии. Писали, что песня – огонь и нужно продолжать в том же духе.

6

Дверь в административно-хозяйственном отделе института всегда была открытой. Изнутри был придвинут деревянный стол, за который с самого утра посадили Аню – записывать приходящих на отработку будущих студентов.

Перед ней лежал линованный журнал с тонкой серой бумагой, стопка бланков и несколько ручек. Что делать, ей не объяснили – не было времени.

– Привет. – Аня вздрогнула от неожиданности. Рядом с ней стояла невысокая растрепанная девушка, держа в опущенной руке небольшой рюкзак. – А ты что здесь делаешь?

– Мне сказали, что нужно записывать студентов на отработку, – объяснила Аня. – И давать им направления. Я первый день сегодня и ничего не знаю. Мне не объяснили ничего.

– Понятно, – сказала девушка, садясь рядом на второй стул и закручивая пучок на макушке. – У меня сегодня последний день практики. Надо будет научить тебя. Кстати, я Настя.

– Аня. Значит, ты тоже будешь здесь учиться?

– Да, на менеджменте.

– Я тоже.

Настя объяснила Ане, что нужно делать.

С десяти до пяти приходили зачисленные студенты и просили записать их на отработку. От Ани требовалось немного. Узнать фамилию, имя, отчество и специальность, записывать в журнал с тонкими серыми страницами. Переписать все это на отрывной бланк – инициалы студента и даты, в которые зачисленный должен работать. Бланк отдавали студенту, чтобы тот ничего не забыл и не перепутал.

– Надеюсь, я понятно объясняю? – спросила Настя. Она выглядела взросло и уверенно. При этом она была довольно сдержанной, спокойной. Она не была разговорчивой и эмоциональной, как Мира, но рядом с ней Аня чувствовала себя комфортно.

– Понятно, – ответила Аня. – Ничего сложного.

– Ну, тогда работай, – улыбнулась Настя, устраиваясь удобнее на стуле. – А я пока отдохну немного. Вчера была на дне рождения у друга, всю ночь не спала. Зашла домой переодеться, и сразу сюда. Ничего, если я посплю?

– Я справлюсь, – ответила Аня.

Настя укуталась в спортивную кофту и тут же задремала на соседнем стуле, прислонившись к стене. Ане было скучно. За два часа пришел всего один зачисленный. Она записала его, выдала листок и сказала приходить к девяти утра в понедельник. Достала смартфон и открыла новости Вконтакте. Мира уже успела загрузить несколько фотографий с прогулки на ВДНХ. Было жарко, они с подругой мочили ноги в фонтанах и брызгали друг друга водой. Как же Ане хотелось быть сейчас рядом с ними, а не здесь!

Настя продремала до обеда.

– Если бы знала, что так будет, пошла бы красить стены, – сказала она, проснувшись. – Такое чувство, будто месяц тут просидела, а это всего лишь пятый день.

– Почему? – не поняла Аня.

– Ребята два дня красят стены или убираются, а потом их отпускают, считай, что отработал, а здесь все пять дней придется сидеть. С утра до вечера.

– Посмотрим, – пожала плечами Аня. – Пока мне все нравится.

– К пятнице ты будешь думать по-другому.

По понедельникам с утра начальник АХО проводил собрание, на котором распределял, кто и где будет отрабатывать практику. Кого-то отравляли мыть общежития, аудитории и классы, другие красили стены, убирали территорию, собирали мусор.

Аня была рада, что ей досталась самая спокойная и чистая работа в АХО. Сиди себе целый день, записывай студентов на отработку, ходи куда-нибудь на обед с часу до двух да выполняй мелкие поручения, вроде печати простых документов.

За час проходило два-три человека. Некоторые приходили с родителями. Ко вторнику Аня поняла, что имела в виду Настя. Занять себя было нечем, кроме бесконечного сидения в смартфоне. После одиннадцати Аню тянуло в сон. Скучно, конечно, но все же лучше, чем мыть окна, красить стены и собирать мусор.

Однажды в обед Аня прошла пешком три остановки до магазина «Перекресток». Купила там чипсы и питьевой йогурт, а потом медленно плелась обратно. Ела на ходу. Она знала, что ей было бы лучше съесть что-то более полезное – взять хотя бы просто обед в ближайшем кафе, но Аня стеснялась. Ей казалось странным пойти в столовую или кафе и обедать в одиночестве.

Другие студенты убирали территорию, выбрасывали мусор, громко хохотали и уже вовсю знакомились. Весело проводили время. Казалось, физический труд не напрягал их. Кто-то мыл окна. Кто-то красил стены и рисовал разметку на асфальте. Все были при деле. Никто не скучал. Только Ане было здесь тоскливо. Она остановилась недалеко от группы студентов. Они красили бордюры желтой краской. Одежда старая, грязная, в краске. Сами – уже немного уставшие от работы и жары. Жадно пьют воду, обливаются. И в то же время такие довольные. Смеются, подшучивают друг над другом. Ане уже не хотелось возвращаться в АХО и сидеть еще три часа. Там только директор да два его секретаря – женщины за пятьдесят. О чем с ними говорить?

Аня заметила, что один из студентов смотрел на нее. Высокий пухлый парень в очках. Растянутая футболка в краске, длинные шорты. Он снял очки и продолжал смотреть на нее. Симпатичный, хоть и толстяк. Глаза темные, волосы взъерошены. Парень смотрел долго и неотрывно, как-то по-доброму. Аня смутилась и быстро пошла к входу в институт.

Она поднялась на третий этаж, повернула направо и подошла к окну. Группа студентов все еще была там. Сидели на неокрашенном бордюре, пили воду и отдыхали. Толстяк стоял перед ними, что-то рассказывал, и все смеялись.

Четверг показался Ане самым скучным и долгим днем. За весь день на отработку записалось всего пять человек. Аня мечтала о вечере пятницы, когда сможет уйти отсюда, навсегда забыв об этой формальности.

Она думала о Мире и считала дни с их последней прогулки. Прошло уже две недели. Они общались каждый день. Переписывались в Ватсапе и голосовыми сообщениями. Аня даже ужинала теперь не отрываясь от телефона.

– Опять с этой Мирой переписываешься? – недовольно спрашивал папа.

– О чем можно переписываться каждый день? – добавляла мама. – Погода хорошая. Шла бы лучше погуляла, там Лина с девочками у школы сидят. Сходила бы к ним, чего дома сидеть.

– Потом как-нибудь, – отмахивалась Аня. Компания бывших одноклассниц уже давно стала ей неинтересна. Мира присылала ей свои новые стихи и пересказывала ночной телефонный разговор с Денисом – это было куда интереснее, чем все остальное.

Мира говорила, что обязательно пригласит Аню на свой день рождения в августе, и она сдержала обещание. Мира не только пригласила ее, но и пообещала познакомить со своими подругами и Денисом из Интернета.

Она рассказывала, что они уже встретились и он ей понравился, а все подробности будут позже, при встрече. Мира не умела рассказывать кратко. Все ее истории были эмоциональны и предельно подробны. Особенно диалоги.

Хоть Аня и ревновала, познакомиться с друзьями Миры ей все же хотелось – было интересно, что это за люди, которых она знала еще до того, как они познакомились. А еще нужно было придумать подарок. Он должен быть особенным, должен понравиться. Подарок со смыслом, на память.

В пятницу Аню отпустили в три часа дня, и она поехала искать подарок для Миры. Она обошла все знакомые торговые центры и магазины, которые знала в своем районе. К восьми часам Аня не только устала, но и натерла ногу, а подарок так и не купила. Если бы она хотя бы точно знала, что ищет, было бы намного проще.

Аня отчаялась найти что-то особенное и купила самые роскошные серьги, которые только смогла найти в магазине бижутерии. Несколько длинных нитей прозрачных стразов. Она представляла, как они будут переливаться на солнце, и испытывала совершенно детский восторг. А как будут сиять глаза рядом с ними!.. К подарку добавила конфеты «Рафаэлло» и стильный пакет. Подарок был обычным, совсем простым, зато от души.

Единственное, чего Ане хотелось, – это прийти домой, завалиться в кровать и проспать до полудня субботы.

7

Свой пятнадцатый день рождения Мира праздновала на ВДНХ. Она приехала с двумя подругами, встретила у метро Дениса и Аню, а после они вместе пошли гулять. Пиво и коктейли у них были с собой.

Аня сразу отдала ей свой подарок, а Мира тут же похвасталась самым значимым подарком – новым смартфоном. Мира была так взволнована, что не обратила внимания на Анин подарок – не посмотрела, что там в пакете.

Она познакомила Аню со своими подругами из гимназии – Юлей и Таней, а после с Денисом.

В жизни Дэнчик сильно отличался от себя на фото, которое Мира прислала Ане в самом начале их знакомства. Фото оказалось заметно лучше реальности, в которой Денис был не очень высоким и худым прыщавым парнем с короткой стрижкой, в мешковатой одежде. Такого не заметишь в толпе, не влюбишься с первого взгляда. Его лицо и образ не запоминались. Но Мире он нравился, это было видно, хотя их пара выглядела странно – Мира была выше Дениса на полголовы и заметно крупнее.

– Дэн, а Дэн, а сколько тебе лет? – спросила его подруга Таня. Пухлая брюнетка с челкой и ярко-синими глазами. Таня не только училась с Мирой в одной гимназии, но и жила в соседнем подъезде. Они дружили с детского сада. Таня, как поняла Аня, была для Миры самой близкой подругой – во всех смыслах.

– Восемнадцать, а что? – недовольно отвечал Денис.

– Интересно. А девушка у тебя есть? – подключилась к допросу Юля. Невысокая и худая, с мальчишеской стрижкой и ухмылкой.

– Сейчас нет. Мы расстались пару месяцев назад.

– Это ты Мире рассказывай, – смеялась Таня.

– Мы думаем, что ты врешь и девушки у тебя не было.

– Думайте что хотите.

– А вот Мира, например, она тебе нравится?

– Ну, она клевая.

– Ты хочешь с ней встречаться?

– Девчонки, перестаньте, уже не смешно! – сказала Мира, выкидывая в урну жестяную банку. – Денис, не обращай внимания. Они сегодня перегрелись на солнце.

– Значит, не хочешь, – продолжала Юлька. – А знаешь почему?

– Ну?

– Потому что тебе вообще не нравятся девочки. Да, Дэн?

– На что ты намекаешь?

– А то ты не знаешь.

– Рот свой закрой.

– Дэн, ты не обижайся.

– Тем более на правду не обижаются.

– Ребята, не ссорьтесь, пожалуйста.

Подругам Миры Денис не понравился. Не то чтобы они действительно думали, что он гей. Парня в розовой футболке хотелось задеть, обидеть, спровоцировать, а потом смотреть, как он будет огрызаться и оправдываться.

– Не обращай на них внимания, – успокаивала Мира. – Они просто ревнуют меня, а так они хорошие девчонки.

– Ага, это я заметил, – вздохнул Денис.

Мира с Денисом вместе не смотрелись. Денис это знал. Мирослава, которой он еще пару недель назад признавался в любви, оказалась не той, кого он ожидал увидеть. С ней было по-прежнему интересно общаться, но… он не влюбился, точнее, даже переспать не захотел. Просто послать было жалко, да и не за что. Поэтому он решил – будет дружить с ней, будет ей хорошим, мудрым старшим товарищем – как брат, которого у нее никогда не было. Будут видеться иногда, пить кофе в «Маке», гулять по ВДНХ с ее гадкими подругами, которые невзлюбили его с первого взгляда. Тем более – одна из них, рыжая Юлька, очень даже в его вкусе – аппетитная и хитрая. С ней он был бы не прочь когда-нибудь.

– Хочу дать тебе братский совет, – сказал Денис, когда они с Мирой немного отстали от ее подруг. – Если хочешь, чтобы у тебя был парень, постарайся подольше не знакомить его со своими подругами. Хотя с Анькой можешь, она нормальная и безобидная.

Этой фразой настроение Миры было окончательно испорчено, как был испорчен и долгожданный день рождения. «Братский совет» – это же надо было такое сказать! Да еще влюбленной по уши девушке.

Денис в тот день ушел раньше, сухо попрощавшись только с Мирой. Очередная банка коктейля, пятая или шестая за день – Мира не считала, – подняла ей настроение, и позже она уже танцевала в парке аттракционов под песни Шакиры, эффектно виляя бедрами в красной юбке, размахивая руками и старательно подпевая там, где знала текст.

Время от времени к ней присоединялась Аня, но танцевала она не так легко и раскованно, как подруга, и чувствовала себе неуверенно под присмотром любопытных глаз посетителей парка.

Таня с Юлей наблюдали со стороны, но потанцевать не решались. Мира никогда не училась танцевать, но у нее отлично получалось. Ей повезло с пластичностью и растяжкой. За всю жизнь Мира не сделала ни одного упражнения, ее гибкость была врожденной. Проходившие мимо парни и мужчины постарше заглядывались на нее и останавливались. Мира это видела и продолжала танцевать. Похоже, Денис был прав – не нужно было так быстро знакомить его с подругами. И конечно, нужно будет извиниться перед ним за их хамское поведение.

– Он мне писал, что, скорее всего, не влюбился пока, но будет безумно рад продолжать общаться со мной, – рассказывала Мира Ане. – Потому что я типа с юмором и ему со мной интересно.

Мира грустила. К такому развитию отношений она готова не была. Ей казалось, что еще неделя, и между ними обязательно состоится эмоциональное объяснение, которое все расставит по своим местам, сделав их счастливыми, как никогда раньше.

– Девчонки говорят, что у нас все нормально, – продолжала Мира. – И что Дэнчик просто тянет время. Он так сказал, чтобы посильнее зацепить, а на самом деле он уже давно влюблен, просто хочет быть уверен, что это взаимно. Так ведь бывает?

– Я не знаю, – пожала плечами Аня. – Я еще ни с кем не встречалась, у меня нет опыта, но я думаю, что тебе лучше отвлечься на что-нибудь, не думать о нем постоянно.

– Как он тебе? Правда, классный?

– Симпатичный, – ответила Аня. – Мы с ним мало разговаривали. Денис не очень общительный.

В глубине души Аня была рада, что у Миры с Денисом не сложилось. Она будто выдохнула. Она действительно ревновала Миру к нему. Наверное, это как ревновать лучшую подругу к другой подруге. Почему-то этот Денис воспринимался именно подружкой, но никак не парнем. Подругой, которую не особо любят, о которой вечно шепчутся за спиной и тут же замолкают, стоит ей подойти поближе.

В этом Аня была согласна с подругами Миры – Танькой и Юлькой. Они обожали Миру, с которой дружили с первого класса, и сразу невзлюбили Дэна. Должно быть, они тоже не хотели делиться с ним своей лучшей подругой, которая была готова уделять ему все свободное время.

Этот насыщенный день пролетел как миг. Лежа под одеялом, Аня чувствовала, как ее кружит, и тихо радовалась, что уж ее-то, в отличие от Дэнчика, подруги Миры приняли вполне дружелюбно – настолько, что они даже обменялись номерами телефонов.

8

Аня с Линой сидели на скамейке у воды в Лианозовском парке и ждали Машу. Слева была яркая детская площадка, белый мост, а рядом несколько простых фонтанов. Струи били в воздух прямо из-под воды. Вечером включали подсветку. Здесь же – деревянный домик для лебедей, плавает посреди пруда. Справа – искусственный водопад и небольшая лодочная станция. Лодки самые простые, деревянные. Аня такие в детстве на даче видела.

Парень прошел по газону, игнорируя аккуратные асфальтовые дорожки. Светлые волосы и усы. На вид лет шестнадцать.

– Жора-дурачок, – сказала Лина. – Парни над ним так издевались во дворе. Это когда мы еще с Зайцем гуляли. Позовут его: «Жор, поди сюда!» Он подходит, они его пивом обольют, а потом банки заставляют убирать…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь и далее используются стихи автора.

Вернуться