Марина Румянцева
Белая пташка

Глава 1

Дар

«В Изначальную Эпоху

Первыми была создана Магия.

Сей ценный Дар был отдан первой Деве.

И была Она избрана, и было положено начало Человеку».

Летописи Виталии.

«Первые упоминания о Проклятии» Том I.

«Меня зовут Корнелия Дар».

Перо, скрипнув, остановилось. Корнелия со вздохом посмотрела на первую строчку дневника. Три следующих вздоха и постукивание пером, не принесли облегчения. В голове по-прежнему ни одной мысли. Чем ближе назначенный день, тем труднее Корнелии сосредоточиться. Впрочем, повинность вести дневник никто не отменял. Для её отмены не существует уважительных причин, поэтому Корнелия вновь взялась за перо.

«Меня зовут Корнелия Дар».

Сильнее, чем необходимо надавливая на бумагу, написала она.

«Это моё имя. Моё проклятие. Моя судьба.

Я – Подарок моему народу. Его Надежда. Единственный луч солнца в череде тёмных веков, что обрушила на нас Алейнерис.

Алейнерис. Во мне течет её кровь.

Я избрана Первыми, ибо: что было ею проклято, я очищу; там, где она упала, я поднимусь; где она стала последней, я буду первой.

Я была избрана Первыми для Великой цели…»

Перо замерло. Следующие строчки дались Корнелия тяжелее прежних. Выдавливать из себя текст сродни пытке.

«Я была избрана Первыми для великой цели, ибо, как сказано в пророчестве:

Минуют зимы и лета,

И сотни раз вернётся год,

Пока наступят времена,

И цвет увядший расцветёт…

Я избрана Первыми для великой цели – принести в этот мир мессию. Великого Воина, что избавит нас от многовекового проклятия. Того, кто освободит наш мир от Чёрного.

С приходом Освободителя начнётся Новая Эра, – Эра, в которой мы получим долгожданную свободу и магию.

Великая Новая Эра, в которой мы на самом деле станем свободны. Сможем идти дальше по пути, что завещали нам Первые.

И во имя пророчества Первых и всеобщего блага завтра состояться церемония заключения брака – моя свадьба. Я свяжу свою жизнь с человеком, которого никогда не видела, и которого избрали для меня Чтецы.

Отец и мой народ надеются на меня, и я не могу их подвести.

Ведь я избрана Первыми».

Со вздохом Корнелия закрыла тетрадь.

«Получить свободу и стать свободной. Что это значит? Я не представляю… Отец надеется на меня, и я не могу поступить иначе, ведь всё известно наперёд, но Великие Первые, как же мне страшно! Отец!»

Память тут же подкинула счастливую картинку из детства, редкую и оттого ещё более ценную – комната залита светом, льющимся, словно река из огромных мозаичных окон, блики раскрашивают всё в яркие цвета, добавляя нереальности происходящему. Корнелия, совсем ещё кроха, сидит напротив отца, жадно впитывая каждое его слово. А он, грозный правитель, уселся тут же на полу, скрестив ноги. И лицо его, озарённое захватившей идеей, живое, как никогда. Король эмоционально жестикулирует, описывая мир новых возможностей, которые откроются перед дочерью. Он наполняет её своей мечтой, заставляя верить и ждать.

– … новый мир, как мы с твоей матерью и мечтали… – тут он запнулся на краткий миг, и тень давней потери промелькнула на лице, открыв незаживающую рану. Но лишь на мгновение, продлившееся не дольше, чем взмах крыльев пролетавшей за окном птицы. Затем взор короля вновь обратился к дочери, взгляд потеплел и он продолжил так захватившую беседу. Слабости как не бывало.

– Новый мир! Представь, что больше никто не посмотрит на тебя с укором, никто не посмеет остановить или одёрнуть, запретить. Ты будешь свободна. А магия! О, моя дорогая Дарри, ты обретёшь магию и сможешь делать всё, что угодно. Абсолютно всё!..

Воспоминание рассеялось, наполнив Корнелию горькой тоской. Как она скучала по тем дням! Особенно сейчас, когда её собственное будущее столь туманно. Хотя многие поспорили бы с этим.

Снова вздохнув, Корнелия повторила попытку вернуть мысли в правильное русло.

«Новый свободный мир».

Она посмаковала фразу, повторила вслух. Сегодня, как никогда, они наполняли страхом. Страхом за себя в первую очередь. В последние дни она боролась с желанием бросить всё и бежать. Бежать прочь из Дворца, прочь из города. Страх перемен казалось, вот-вот затмит в ней голос разума, голос долга, но нет.

Она должна остаться и выполнить предназначенное. Должна поступить правильно. Так, как должно.

Откинувшись на спинку стула, Корнелия с тоской рассматривала пейзаж, раскинувшийся за окном. Бескрайнее зеленое море: повинуясь ветру, словно волны колышется трава; дальше лес и могучие горы, скрытые туманом. Где-то наверху, ледниковая вода собирается в ручеёк, но спускаясь, набирается сил, и на равнину с шумом падает бурная река, устремлялась дальше на восток, к морю. Мысли Корнелии летели ей во след.

Нет, сделать стоящую запись в дневнике сегодня не удастся.

Все шесть коротких месяцев, меньше, чем полгода, Корнелия готовилась к свадьбе.

Она хорошо помнила тот особенный день, когда туманное будущее стало абсолютно определено: Чтецы подтвердили пророчество данное Корнелии при рождении, – она та самая. Тогда в Главном Зале яблоку негде было упасть: король, советники, главы Домов, Служители Первых, Защитники и… Чтецы. Самые могущественные из магов. Предсказатели. Пророки. Корнелия хорошо запомнила их пугающие чёрные фигуры. От них веяло страхом.

– Исполнение пророчества близко, – раздался скрипящий голос Чтеца. – Мессия грядёт!

Его посох указал на принцессу, в ужасе застывшую в центре Зала.

– Она вместилище и путь, через который прибудет Воин Эпохи, Победитель!

Эхо его слов до сих пор звучало в голове Корнелии. В тот миг, жизнь её изменилась навсегда.

Солнце, начавшее бесконечный бег по небосклону, осветило комнату. Лучи скользнули по раскрытой тетради, лицу Корнелии, озарили маленькую комнату – стол, пару стульев и кресло, кровать с балдахином, ширму и большое красивое зеркало в кованой раме, некогда принадлежавшее королеве. В новую жизнь, Корнелия возьмет лишь две вещи: зеркало и огромный, вышитый вручную плед, тоже доставшийся ей от матери. Обо всём остальном позаботятся нянюшки и вездесущие служанки.

«Завтра. Завтра. Завтра. Завтра важный день».

Сделав круг, мысли Корнелии вернулись к предстоящей церемонии.

Ждать.

Нет ничего хуже, чем ждать. Чем ближе событие, тем тяжелее. Дни тянутся, словно недели, а последний из них становится бесконечным. Солнце будто замирает на небосводе, отказываясь спускаться за горизонт. Тогда волнение захватывало Корнелию с головой, да так, что не вздохнуть. Комок подкатывал к горлу, и она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Настроение менялось с ужасающей быстротой. Мгновение назад Корнелия была полна сил, а в следующее накатывала паника. К вечеру она так выматывалась, что хотела только упасть и умереть. Старой няне приходилось оставаться с ней на ночь, как в детстве, успокаивая и убаюкивая, свернувшуюся в клубок девчушку.

Бесконечные примерки и репетиции, сводили Корнелию с ума. По ночам её мучили кошмары безусловного позора на церемонии. То она забывала слова, то спотыкалась на подиуме, то теряла туфли. Шёпот и смешки придворных звучали в голове и после пробуждения.

Назад дороги нет. Только вперед.

«Помогите мне, Великие Первые! Во имя долга и исполнения пророчества, помогите мне поступить как должно».

Корнелия сложила руки, вознося молитву Четверым. Тихий шорох, донёсшийся из коридора, прервал уединение. Послышался стук в дверь, и личный охранник объявил, что девушки здесь.

«Последняя примерка».

Поднявшись со стула, Корнелия придала лицу выражение невозмутимости. Следить за собой, скрывая эмоции, не самая сильная её черта.

Внезапно в толпе угодливых лиц она заметила одно столь родное.

– Файно! Ты здесь! Как хорошо, что ты здесь! Ты пришла! – Корнелия стиснула тонкую ладонь подошедшей кузины, – ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

– И я! Отец дозволил зайти к тебе сегодня.

Файно высвободила руку и наклонилась к кузине, чтобы обнять.

– Отпусти прислугу, давай немного поболтаем, – шепнула она.

Корнелия просияла, подав знак девушкам.

– Оставьте нас.

Те переглянулись, но всё же не посмели ослушаться и спустя мгновение Корнелия осталась на едине с кузиной.

– О, Файно!

Корнелия с отчаянием всплеснула руками, как только дверь закрылась с той стороны.

– Всё случится уже завтра! Уже завтра состоится моя свадьба! Ты можешь себе это представить?! Я сама с трудом верю в это! Эти несколько дней просто невыносимы! Я боюсь, я так боюсь Файно! – Корнелия металась в тесной комнатке, словно птица в клетке, – иногда, я подумываю о побеге… Я хочу бежать Файно! Бросить всех и вся, и бежать! Ты можешь себе это представить!? Я! Я! Хочу бежать! Вторую ночь подряд моя старая няня остается со мной, чтобы успокоить! И это я! Надежда всего народа!

Лицо Корнелии выражало крайнюю степень отчаяния. Внутри боролись два чувства, разрывая её на части: долг, что заставлял остаться и жгучий страх, что умолял бежать.

– Бежать… Потом плакать. Или плакать, потом бежать. Не знаю, что мне хочется сделать в первую очередь. Скорее бы всё закончилось. Мне страшно. – Эмоции, сдерживаемые столько дней схлынули и Корнелия, обессилив, села на кровать.

Но тут её взгляд упал на платье, оставленное служанками, и ладонь, словно сама собой потянулась к нежной ткани: кружева, жемчуг, искусная вышивка. Вновь Корнелия ощутила это непередаваемое ощущение, что появлялось во время примерки: легкий ветерок коснулся лица, унося тревогу. О, какое это удовольствие! Стоило ей коснуться платья, как всё существо наполнялось глубоким чувством умиротворения. Ни с чем несравнимым ощущением комфорта. Спокойствия. Блаженства…

Но всё исчезло, стоило Файно присесть рядом, обнять за плечи. Видение растаяло, как лёгкий дым, оставив после себя пустоту.

– Моя дорогая… – лицо кузины было искренне сочувствующим, – Дарри, для отчаяния нет причин. Ты же знаешь, пророчество говорит о тебе, жениха подобрали Чтецы, а значит, сама Судьба свела вас вместе. Все будет более, чем превосходно, я уверена. Вдохни поглубже. – Файно заключила её в объятия, с нежностью погладила волосы, – вот так. Не стоит поддаваться панике. Просто помни: всё проходят через то же, что и ты. Я вот мечтаю оказаться на твоем месте… – её лица коснулась грустная улыбка. – Вот увидишь, твой жених прекрасный человек. Я уверена, пройдёт совсем немного времени, и вы полюбите друг друга.

– Ох, Файно, – принцесса уткнулась в плечо кузины, – ты как всегда слишком добра ко мне.

– Ты сильная Дар, и ты избрана. О тебе говорит пророчество! Ты всё сделаешь, Дар! Иначе и быть не может. Мы все верим в тебя, всё будет хорошо.

Файно поцеловала Корнелию в макушку.

– Давай примерим платье.

Встав с кровати, она не удержалась и прикинула наряд на себя. Несколько раз повернулась, разглядывая отражение в зеркале, и, удовлетворившись результатом, обернулась к Корнелии.

– Ох, Дарри, оно великолепно! Просто восхитительно! Кто из дворцовых портних сшил его?

– Никто, как ни странно, никто. Его прислали вместе с официальными дарами от жениха. Довольно необычно, но отец сказал это старые традиции.

Корнелия, наконец, поднялась с кровати.

– Удивительно! – Файно последний раз бросила взгляд в зеркало и с неохотой отдала платье.

– Вот видишь, твой суженый – отличный человек, я уже завидую! Какое потрясающее платье… Жаль, что мне не разрешили приехать раньше.

Файно помогала Корнелия со шнуровкой.

– Отец слишком занят. На Дальних Рубежах вновь не спокойно. Мне удалось подслушать, когда он говорил с братом.

– Это Чёрный…

– Отец хочет просить ещё людей для защиты Врат. Пророчество вот-вот исполнится, следует ожидать худшего. У меня мурашки по всему телу, как подумаю, кто пытается вырваться оттуда! И что за этим всем последует… – Файно повела плечами. – Брр!

Корнелия закусила губу. Слова кузины отрезвили её. В одно мгновение, личные заботы стали незначительны, уступив место общему благу. Долг перед народом превыше всего. Она была избрана Первыми, не время для глупых переживаний. Корнелия отвечает за своих людей, свой народ. Ответственность слишком велика. Нет, она возьмет себя в руки. Не подведёт.

«Хорошо. Всё будет хорошо. Файно права, это Судьба, а значит, я точно справлюсь. Нет причин для сомнений. Нет. Совсем нет».

И тут Корнелия вспомнила о чём-то, что Файно могла слышать.

– Ты права, Файно, у меня есть предназначение. Не время плакать и стенать. Я возьму себя в руки. А теперь скажи мне, – Корнелия понизила голос до шёпота, – может тебе что-нибудь известно о нём?

Корнелия надела платье, повернулась к зеркалу. И вот, словно не было многочисленных примерок, бесконечного выбора дополнительных аксессуаров, мучительного ожидания конца подгонки. Вдруг, Корнелии показалось, что она видит его впервые.

«Очень красиво…»

Её жених обладал отличным вкусом, а неизвестный мастер необычайно талантлив.

Казалось, едва уловимое сияние исходило от платья. Оно мерцало, блестело и переливалось на солнце, как весенний ручеёк, как прекрасная звезда на ночном небе… На мгновение Корнелия почудилось, что она и впрямь слышит плеск воды, тонкий звон колокольчика, звонкий смех. Стоит лишь обернуться и…

О, этот жемчуг и великолепное кружево! Изящная вышивка. Блестящий атлас. Тонкий шёлк плавно переходит в широкую юбку и длинный округлый шлейф. Прямой силуэт подчеркивает все изгибы фигуры…

Оно. Было. Великолепно. Наряд будущей королевы.

– Твой жених – тайна, покрытая мраком, – шёпот Файно вывел принцессу из забытья.

Видение исчезло, лопнуло, как мыльный пузырь. Корнелия с усилием заставила себя вернуться к разговору.

– Всё, что мне удалось узнать, так это то, что мне никогда не составить такой удачной партии.

Послышался шумный вздох сожаления.

– Я не знаю его имени, но слышала, как отец говорил, что избранник был лучшим во всём, пока учился. Стал лучшим в своем выпуске, обогнав Максимилиана. А ты знаешь, что Макс самый сильный молодой Защитник.

«Максимилиан».

Звук его имени заставил сердце Корнелии пропустить удар. Пожалуй, она до последнего надеялась, что Чтецы выберут его. Но кажется, надеждам не суждено сбыться.

– Значит, лучше, чем Максимилиан, – Корнелия едва сдерживала слёзы.

– Прости, что мне пришлось сказать это Дарри, я понимаю, тебе тяжело, но…

Тут разговор прервался, дверь с громким стуком отворилась, и на пороге появился сам Август Крон из Дома Песка, король Виталии.

Корнелия почтительно склонила голову, придерживая не зашнурованное платье. Файно сделала книксен.

– Наша возлюбленная дочь, – король шагнул к Корнелии, обнял за плечи и поцеловал в макушку, – нам отрадно видеть ваше рвение в подготовке к церемонии.

Август выразительно посмотрел на Файно. Вновь сделав книксен, та послушно удалилась. Повинуясь взмаху руки, королевская свита так же осталась снаружи.

– Вы доставляете нам удовольствие своим послушанием, Дар.

– Я рада, что смогла угодить вам, отец.

Корнелия с трудом выдавила улыбку, новость о Максе терзала душу.

– Мы с твоей матерью были очень счастливы в браке, Дар. Несомненно, и ты будешь так же счастлива с Ричардом…

Гром. Гром! Гром среди ясного неба.

«Ричард!»

Кто это? Корнелия не знала никого с таким именем. Что за шутки?

– Конечно, нам было известно о тебе, как нашем первенце. Но Чтецы слишком поздно предупредили нас о… – на мгновение король запнулся – о смерти твоей матери, и время было упущено.

Корнелия крепче обняла отца. Да, она всё понимала, и ей тоже бывало одиноко.

– Потому на тебе лежит двойная ответственность, поскольку у Виталии нет наследника. Ты, даруешь его ей. Пророчество будет исполнено, а мы, наконец, обретём покой. Ричард составит нам отличную партию, – Август улыбнуться, будто и не было той заминки, отчего тень коснулась его лица. – Дар, моя дорогая! Я так счастлив!

На лице короля сияла неподдельная улыбка.

«Ричард. Ричард. Ричард».

Имя колоколом звучало в голове Корнелии.

Отстранившись, Август кликнул придворных, и вновь служанки заторопились в комнату, помогать с примеркой. Портниха тоже была здесь, поэтому Корнелии ничего не оставалось кроме, как безучастно наблюдать за суетой вокруг себя.

Файно вернулась вместе с цирюльником, который занялся волосами Корнелии. Август удобно устроился в кресле, с дневником дочери в руке, украдкой поглядывая за ходом примерки. Но чаще взгляд короля устремлялся куда-то вдаль, обращаясь к открытому окну. Корнелия знала, что он смотрит сквозь время, представляя себе другую картину из прошлого. Словно он был не Защитник, а Чтец умеющий путешествовать наяву.

Разглядывая себя в зеркале, Корнелия в который раз отметила, что выбранное женихом платье сшито именно для неё, для неё лично. Не выбрано наугад, для типичной принцессы с гобелена, а для неё. Для неё, как она есть. Будущая королева казалась в нём ещё более изящной, тонкой и хрупкой. Светлой. На миг забывшись, она улыбнулась и вдруг заметила, как Файно пристально наблюдает за ней. Перехватив взгляд, та ответила на улыбку, слегка кивнула, всем своим видом подбадривая Корнелию.

Предстоящая церемония уже не чудилась ей неизбежным злом. Острые углы сгладились, и Корнелия смогла сосредоточиться на приятных мелочах, которые дарует ей новое положение. Ну, вот хотя бы: замужние женщины имеют право появляться на людях в сопровождении только одной служанки или компаньонки, и обладают личным капиталом, недоступным для юных девушек.

Весь день прошёл в финальной подгонке платья.

Много позже, зажигая свечу для занятий, Корнелия заметила небольшую запись отца на полях дневника:

«Моей дорогой дочери, свету очей моих, – помни, что мы всегда будем любить тебя».

«Мы», – с грустью подумала Корнелия, захлопнула тетрадь и вынула из тайника плащ.

Глава 2

Чтец

«Орден Чтецов создан спустя три века после избрания первых Защитников.

Его создатели преследовали идею о совершенстве мира. О мире без ошибок.

Об идеальном обществе.

Всеми силами они хотели предотвратить возрождение Чёрного.

Для того были выбраны исключительно талантливые маги,

которые первые из многих пустились в путь Судьбы,

для обеспечения нашего благополучия»

Учебник истории. Общий курс.

– Значит вот ты какая…

Я с задумчивой улыбкой крутил в руке тёмный локон.

– Сегодня ты хорошо послужила своему господину, – кивнул светловолосой служанке, застывшей у дверей.

Какой отвратительно острый подбородок.

– Ступай.

Та быстро поклонилась и поспешила с глаз долой.

– Значит вот ты какая.

Вновь покрутил локон. Очень тёмный цвет, как непроглядная тьма, как бездна… Такие блестящие, словно атлас, так игриво горят на них лучи солнца, покрывая волосы золотом. А этот тонкий цитрусовый аромат… Большая редкость в северных землях. Жаль, до сих пор не удалось увидеть её во плоти. Всё, что мне показывали, никуда не годится. А ведь я так долго не мог показаться при дворе! Но и это к лучшему.

Каждый раз меня накрывает волной азарта. Казалось бы, сколько уже было однотипных миссий, порученных мне, но нет. Это никогда не надоедает, каждый раз, как в первый.

Кажется, они всегда одинаковые, но нет, это только видимость. Неоспорим тот факт, что на них лежит печать Алейнерис, но в каждой есть что-то своё. Словно бутоны роз с одного куста, столь похожи, что кажется, между ними нет различий, но стоит взглянуть более пристально, и ты видишь – здесь более яркий цвет, здесь лепестки более закручены, здесь более терпкий аромат.

Жаль, что всё заканчивается так быстро.

Удобно устроившись в мягком кресле, я развязал ленту, стягивающую локон, и он тут же рассыпался по одежде. Стиснул несколько оставшихся прядей в руке, закрыл глаза, сосредотачиваясь. Повинуясь потокам магии, комната преобразилась, тончайшие Нити или Связи потянулись во все стороны. Но мне нужна лишь одна из них. Та, что указывает на неё. Посторонние Связи затрудняют работу, поэтому при поиске людей так нужен якорь. Предмет, напрямую связанный с объектом поиска. Личная вещь, одежда, а лучше всего – часть тела.

Магия позволяет Чтецам «путешествовать во времени». Каждый Защитник в состоянии выследить человека, но двинуться сквозь время под силу только Чтецам. Вот, например: узнать из какого именно карьера добыт мрамор для моей колонны, какие колосья пшеницы пошли на муку для хлеба в моей тарелке, – не сложно, только хлопотно. Всё это поверхностные, «Простые Связи», все Защитники апеллируют ими. Это – «Связи Настоящего». Всё остальное – удел Чтецов.

«Связь Третьего Порядка». Для её использования потребуется более сильный дар, хотя я точно знаю, подавляющее большинство Чтецов забавляется Третьим Порядком от скуки. Опять же, возьмём эту прекрасную мраморную колонну. Мне и без того известно, кто её сделал, но не будь я уверен, мне не составит труда проверить это. Защитники тоже могут провернуть такой фокус, но при условии, что мастер ещё жив.

Стоит «капнуть» глубже и можно заметить совсем невесомую нить, оставленную мастером. Я осторожно берусь за неё, и она ведёт словно путеводная звезда. Вот, я уже в мастерской, в далёком прошлом, где мастер вытачивает барабаны, которые в будущем станут моей колонной. Вот он бережно проводит по ним натруженной рукой, поливает водой, полирует. Отходит на некоторое расстояние, любуясь. Меня наполняют его эмоции, мысли, я ощущаю долгий, отупляющий труд, и радость от близкого завершения дела, и удовлетворение от того, что всё сделано хорошо.

Здесь меня поджидает множество других нитей, тянущихся от мастера к его семье, подмастерьям, рабочим и всё дальше, дальше и дальше. Можно тронуть любую из них, и она поведёт ещё глубже. Я могу проследовать за ней в его детство, когда он сам был младшим подмастерьем…

Вот в чём главное отличие Чтецов от Защитников – каждый увидит, что это моя колонна, что она связана со мной, с этим домом, с теми, кто ещё жив. С мёртвыми говорим только мы. Чтецы видят память вещей, событий. Всего, что было и будет.

Но не сегодня. Сегодня у меня другая забота. Настало время запустить огромную машину, которую мы вновь столь долго и трепетно строили несколько сотен лет.

Я поплыл. Тонкая прозрачная нить уводит меня из этого голубоватого марева, наполненного связями. Вот я на площади, лечу вместе с птицами. Важно не потерять нить, иначе придется начинать всё заново, а мне бы этого не хотелось.

Вот она. Сверху совсем ничего не видно, она закутана в плащ, что скрывает её лицо и фигуру. Ничего не разобрать.

Ты снова убегаешь, моя девочка? Как это скверно, бежать из Дворца так поздно вечером. Но ты слишком хорошая дочь, не правда ли?

Корнелия направлялась к Королевскому Склепу, где похоронили её мать. Принцесса очень привязана к ней, и конечно очень скучает. С годами тоска стала как зажившая рана, но никуда не исчезла. Как камень, брошенный в пруд: круги на его поверхности давно разошлись, но камень навсегда останется на дне. Так и с Корнелией: внешне она смирилась, но я знал, что это неправда. В особенно тяжёлые дни она жаждала утешения. От отца, баюкающего своё личное горе, (вот здесь, мы хорошо постарались, – тоска по погибшей жене, подтачивает короля, и моя дорогая Корнелия осталась совсем одна) она не могла получить поддержки, оставалась только…

Усыпальница Королевы.

Я видел, как пройдя знакомой тропинкой, Корнелия тихо отворила дверь склепа, подошла к саркофагу и откинула капюшон.

Прелесть, как хороша. Волосы в действительности ещё более красивы. Они волной закрыли лицо, стоило Корнелии наклониться к руке королевы, высеченной в камне. Сжав холодные пальцы, Корнелия прислонилась к ним щекой. Едва различимый шёпот коснулся моего слуха.

Снизившись, я опустился на пол склепа и встал напротив. Нет, ну до чего она прелестна! Едва удержался, чтобы не убрать локон, так мне хотелось рассмотреть её залитое слезами лицо. Пожалуй, она самая прекрасная из потомков Алейнерис.

Спустя время я выдохнул, разжав побелевшие пальцы. Стряхнул остатки волос на пол, поднялся, чтобы размять затёкшие ноги, и подошёл к окну. Во дворе слуги готовились к торжеству. Ковровая дорожка расстелена, с неё сметали последний сор. Садовники украшали поместье лучшими цветами. Наводился предпраздничный лоск, как-никак Её Высочество завтра будут здесь.

Дворянские владения находились за чертой основного города, знать стремилась оказаться ближе к королю, и посему дома строились на юго-востоке.

Город за городом. Два поселения разделял ров с перекинутым мостом, который чаще всего был поднят. Мой дом стоял в самом центре этого дворянского «града». Иногда мне было приятно размышлять, что эти снобы селились ближе вовсе не к правящей династии.

Улыбка коснулась лица. Мы постарались на славу, наше влияние поистине безгранично. Удачное стечение обстоятельств подумаете вы, но на самом деле… На самом деле возвышение моего «отца» наша заслуга. Я мысленно склонил голову перед могуществом, пославшего меня. Интриги, предательства, игра на человеческих пороках. Такое наслаждение наблюдать за жалкими людишками. Их смешными потугами что-то решать. Как говорят, золоченый осёл войдёт в любую дверь. Посули людям власть, деньги или славу и вот они уже твои до мозга костей. Жалкое зрелище. За свою жизнь я не встречал человека, у которого при слове «власть» не блеснуло бы в глазах. Вот он уже думает, как заполучить её, что продать тебе. Каждый раз, выполняя очередное поручение, я жажду встретить сопротивление, праведный гнев, может даже отказ! О, как я жажду настоящей борьбы! Но, увы и ах!

Может быть на этот раз? Я почувствовал в ней что-то необычное, что отличает её от всех прочих, что были до.

Азарт! Азарт и предвкушение проснулись во мне. Охота обещает быть острой. Даже горячей. Дело принесёт особое наслаждение, я уверен.

Пустив несколько оставшихся прядей по ветру, с наслаждением вспомнил её лицо. Мои ожидания оправдались.

Она оказалась такой. Такой как я представлял, такой, как мне о ней говорили. Дрожь нетерпения прошла по телу. Я должен коснуться её.

– Корнелия… – в очередной раз попробовал это имя на вкус. Оно оказалось всё таким же сладким, но теперь с кислинкой цитруса.

Что же, на этот раз я стерплю и острый подбородок. Для чего ещё в этом мире существуют продажные служанки? Мне необходимо справиться с нервами.

Глава 3

Тот самый день

«О, девы, отмеченные чёрной меткой!

Запомните, и вслед потомкам передайте:

Смирение и кротость ваш удел.

Вас Чёрный проклял,

Своим предательством вы душу запятнали.

Отныне и вовек не поднимать вам глаз».

(Из записок Служителя Первых)

Воздух ещё дышал ночной прохладой, приятно освежая кожу. Первые робкие солнечные лучи играли на лице, наполняя тело живительным теплом, даруя необыкновенное чувство радости. Счастья от простого ощущения жизни. Ведь жизнь прекрасна и удивительна. Нет лучшего момента, чтобы почувствовать это, нежели прохладное утро перед жарким днем.

Утро.

Будь это зима, когда клубы пара вырываются с дыханием, наполняя воздух теплом, а солнце серебрит иней на деревьях, переливаясь всеми цветами радуги. Или лето, как сейчас. Это нечто большее, нежели простое обещание скорого тепла или надежда на жаркие дни перед долгой холодной зимой. Это знание. Точное знание того, что все будет хорошо.

В такой день, выходя из тени на солнце, подставляя ему свое лицо, точно знаешь – зла нет. Тьмы нет. И ничто, ничто в этом мире, в этот краткий миг удовольствия, не может убедить тебя в обратном.

И именно в этот день Корнелия выходила замуж.

Улыбнувшись предстоящему дню, наполнив лёгкие прохладным воздухом, она подобрала подол платья и села в карету. Та тронулась, и Корнелия поехала в неизвестность. Сегодня заканчивались её старая жизнь, и начиналась новая. Жизнь, наполненная долгом, ошибками и робкой надеждой.

Главный городской Храм построен на холме, в равной удаленности и от города, и от Дворца. На юге поднимался Королевский дворец, на востоке раскинулась столица. К Храму ведут две дороги – строго с юга и севера. Одна для мужчин, другая для женщин. Они не должны пересекаться, дабы мужчинам не оскверниться. Из этого правила есть лишь одно исключение – королевская свадьба. И сегодня, в честь этого события, женщинам позволялось идти с мужчинами под руку по одной дороге в Храм.

Из Дворца к Храму спускалась сияющая карета, вслед за нею – королевская свита и почетный караул лучших Защитников. В авангарде шествовали герольды.

С севера поднималась менее пышная процессия, но захватившая внимание чуть ли не более королевской. Впереди ехал всадник со штандартом белых гор на черном фоне. Далее шествовала небольшая свита из принадлежавшей к Дому знати. Замыкали процессию несколько солдат в парадной форме.

Сердце Корнелии готово было выпрыгнуть из груди. Желудок предательски свело, со вчерашнего дня кусок не лез в горло. Нервы натянуты до предела.

Самым страшным будет момент, когда она увидит его. Того, кто предназначен ей в мужья. Кого выбрал отец по настоянию звёзд и Судьбы, и с кем она обязана провести всю оставшуюся жизнь. Будет ли он мягок характером, красив и добр, или строг и суров как её отец? Сможет ли Корнелия полюбить его? А он? Смогут ли они вместе управлять страной? Сможет ли она жить достойно своей матери, которая была опорой и поддержкой отцу? С кем он советовался и к кому всегда прислушивался? Конечно, не гласно, но всё же… Или он из тех благородных снобов, что не позволяют женщине отрывать взгляда от пола?

«Ричард. Ричард. Ричард…»

Кто он? Корнелия не смогла вспомнить никого с таким именем. Неужели он простолюдин?

Тем временем карета медленно, но, верно, приближалась к Храму. Скоро Корнелии предстоит выйти навстречу своей судьбе. Сжав и разжав кулаки, она глубоко вдохнула. Экипаж остановился, и Корнелии помогли спуститься. С невозмутимым выражением лица и царственной осанкой, как и подобает будущей королеве, Корнелия медленно пошла в сторону Храма.

Вот и величественные ворота в два человеческих роста, огромные створки обиты листами золота, бесшумно открываются навстречу. Корнелия первой входит в святилище, следом герольды, затем советники – первые лица государства, потом остальные придворные. Замыкают шествие почетный караул гвардейцев. Файно с семьей идут где-то посередине. Отец Файно из Младших Домов, а мать – сестра королевы.

«С появлением Чтецов всё изменилось. Думаю, сейчас никого не удивило, если бы моим избранником и впрямь стал простолюдин».

Убранство святилища поражало всякого своим великолепием, высокие сводчатые потолки, множество мелких окон у свода, замысловатый узор света. Повсюду позолота, сотни свечей и ослепительно белый цвет. Никаких изображений Первых, лишь у западной стены четыре безликие золотые скульптуры. Кажется, из-под надвинутых капюшонов они наблюдают за присутствующими, внимательно следят за своими творениями.

«Из глубин далекого Ничто они смотрят на нас. Надеюсь, с радостью».

Она отвела взгляд, сосредоточив внимание на круглом помосте, возвышающемся в середине зала.

В центре точечной композиции находилась колонна, на которой стоял отец в ослепительном одеянии цвета жидкого золота, он сам словно излучал свет. Вниз, по кругу от колонны симметрично спускались ступени. Корнелии предстояло подняться лишь на первую из них.

Злополучная колонна практически намертво загораживала северный вход, и Корнелия не видела, что происходит на том конце огромного зала. Она смогла заметить, что северные двери также бесшумно открылись, впуская процессию жениха. Его свита заметно скромнее королевской, что, впрочем, неудивительно. Вот он проходит в центр святилища, поднимается на туже самую ступеньку. Корнелия тщетно старалась понять кто это.

Отец поднял раскрытую ладонь, призывая к молчанию. Через мгновение он произнесёт речь, дающую начало церемонии.

Сердце Корнелии отчаянно затрепетало в груди, к горлу подкатил комок. Всё. Теперь это дорога в один конец.

***

Наконец старый король заговорил. Я не особо вслушивался в эту напыщенную трескотню, все торжественные речи на свадьбах одинаковы. А я наслушался их сверх меры!

Всё моё внимание было направлено на неё. Она безумно хороша! Не сказать, что первая красавица, но что-то в её лице притягивало взгляд. Мне удалось хорошенько разглядеть его. Утонченное, правильное, притягивающее взгляд. Пухлые губы цвета спелого красного яблока. Глаза… Пожалуй, именно они были тем магнитом, что притягивал взоры собравшихся. И мой собственный взгляд. Два глубоких озера, цвет очень тёмный, почти черный, глубокий, самый глубокий синий, что мне доводилось видеть. И я тонул в нём…

Король всё говорил, а я всё смотрел. Контраст. Белое платье, длинное, украшенное замысловатой вышивкой с вплетенным жемчугом, невесомая накидка на сахарных плечах. Чёрные, цвета непроглядного мрака волосы собраны в искусную прическу, золотые отблески многочисленных светильников играют на атласных локонах. Глаза цвета индиго. Светлая кожа, словно из белого мрамора. И лишь лёгкий румянец на щеках говорит, что это не скульптура, не вымысел, не мечта, а живой человек.

Несомненно, ей тоже хочется посмотреть на меня.

Потерпи, милая Корнелия.

Я перевел взгляд ниже, на свой шедевр – оно было великолепно. Заклятье сплеталось с тканью платья, тончайшей нитью опоясывая невесту. Его нелегко заметить даже мне, не говоря уж о придворных Защитниках. Я очень старался, и надеюсь получить стоящий результат. Наградой за мой магический труд будет покорность. Полная и всеобъемлющая.

И конечно, любовь.

Прислушавшись к речи короля, я понял, что скоро начнется основное действо. Последний раз посмотрел на невесту – она тоже ждёт, опущенные руки сомкнуты в замок, голова слегка наклонена. Дыхание участилось. Румянец на щеках стал ярче. Вот она на мгновенье прикрыла глаза. И тут…

Началось.

Колонна и наши ступени пришли в движение.

***

– …возрадуйтесь! – Август обратился к гостям, его усиленный магией голос гремел под величественными сводами, – этот день войдёт в историю! Совсем скоро иго проклятья будет сброшено!..

Корнелия от волнения почти ничего не слышала.

«Скорее бы всё завершилось».

Она сжала руки, опустила голову. Речь отца закончилась. И тут…

Гигантский механизм пришёл в движение. Колонна медленно опускалась, лестницы вокруг неё вращались, поднимаясь по спирали.

С каждым новым витком колонна опускалась, и принцесса, наконец, смогла увидеть.

– О, нет! – не сдержавшись, выдохнула Корнелия.

Глаза её расширились, дыхание прервалось, и, кажется, даже сердце замерло, когда она узнала.

Чёрный камзол с высоким воротником, расшитый золотом. Чёрные брюки и высокие чёрные сапоги. Слева на перевязи ажурные ножны.

О великие Первые! Не может быть. Нет. Нет, и нет. Отец! Как же так!? Корнелия с трудом сдерживала эмоции.

Никак нельзя чтобы другие заметили, какой ужас она испытывает. Королеве, прежде всего надлежит сдерживать чувства.

«Это Чтец. О великие Первые, это Чтец! Как же теперь быть!? Ох, лучше бы это был простолюдин. Прокажённый, больной! Безродный! Кто угодно, кроме него!»

Вокруг Чтецов ходили самые жуткие слухи. Они сильнейшие, могущественные из магов. Они говорили, что, когда и как. Составляли удачные партии, определяли работу, род занятий, судьбы людей и мира. Всё было в их руках.

Когда и что сеять, затевать войну или подписывать мир. Их магия на порядок сильнее, чем у Защитников. Чтецы знали больше об этом мире, глубже понимали его. Сильнее чувствовали. Простой народ называл их пророками, они читали реальность, как книгу. Для них не было ничего скрытого, запретного. Их было очень мало, но они составляли реальную силу, их круг малочислен, но высоко почитаем.

И вот теперь Корнелия выходила замуж за одного из них. Как, как отцу удалось договориться?!

А впрочем, всё определено. Может они сами пришли к отцу в момент её рождения, с указанием на пророчество. Конечно, король не мог отказать, об этом не могло быть и речи. Дочь получит лучшего в мире покровителя и защитника, а он – самого высокопоставленного и могущественного зятя, и можно надеяться, что наследник получит его силу. О чём ещё мечтать? Чтец-король – идеальный правитель. Предсказывающий, предвидящий на сотни шагов вперёд.

«Я приму всё, как есть. Ничего. Нельзя. Изменить. Помогите мне, Четверо, ибо моим мужем стал Чтец. Чудовище во плоти…»

Она глубоко, насколько это возможно в тугом корсете, вдохнула.

«Пусть никто не узнает, как я напугана».

Спираль подняла принцессу на уровень третьей ступени, они с Чтецом перемещались параллельно друг другу. Вскоре они окажутся на самом верху, когда вращение закончатся, а колонна совсем скроется из виду. Тогда настанет апогей всей церемонии, будут произнесены клятвы, и король объявит их мужем и женой.

Навсегда. Навечно. Во веки веков.

Теперь Корнелия могла внимательнее рассмотреть Чтеца. Ричард. Тёмные волосы аккуратно зачесаны назад. В чертах лица нет мягкости, но стоит ему улыбнуться и женское сердце тает. Загорелая, цвета корицы кожа; голубые глаза, как лёд – волевой взгляд таит насмешку. Ямочка на подбородке. Крепкая, но в тоже время гибка фигура. Корнелии казалось, что сам воздух вокруг него потрескивает разрядами молний.

«Чтец, ну, конечно же! Кто же ещё? Лучший в своем выпуске, самый сильный молодой волшебник. Как же я сразу не поняла? – с досадой думала Корнелия. – Будь я догадливее, сейчас это не стало бы для меня сюрпризом».

***

Наконец, мы с Корнелией оказались на самом верху подиума. Вращение ступеней закончилось, колонна сравнялась с полом, и теперь невозможно было угадать, что она вообще существовала. Основание казалось монолитным.

Начиналось главное действие ритуала под названием свадьба. Я проходил его уже сотни раз, и ещё сотни раз, пройду в будущем.

Король отступил на положенное по правилам расстояние, справа ко мне и Корнелии поднимаются служители с подносом. Я выбрал для неё изящный, с тонкой гравировкой браслет, на тыльной стороне которого изображена роза. В длину сантиметров восемь, всё по старым традициям. Я точно не помню почему так, что-то связано с магией, сердцем и кровью.

Так прозаично.

Вот Август кладет руки на наши плечи.

– Сегодня, в этот знаменательный день мы собрались здесь, чтобы сочетать узами вечного брака Ричарда Александра Гелиона из Дома Камня и Корнелию Дар из Дома Песка. Во имя и во славу Первых, я, Август Крон из Дома Песка король Виталии объявляю вас сегодня и навсегда, – он сделал короткую многозначительную паузу, – супругами!

Зал разразился безудержными овациями.

В тот же момент мы, синхронно, не отставая от движений друг друга, берём правой рукой священные браслеты. Мгновение задержки. Главный служитель Первых, седой старик, берётся за наши плечи слева. Круг замкнулся. Зрители задерживают дыхание.

Хлопок, вспышка, потрясенные вздохи дам. Браслеты одеты на запястья, а наши руки впервые касаются друг друга. В этот миг я испытываю странное чувство, ранее незнакомое мне. Кажется, его называют «трепет».

Ещё мгновение и из нашего круга взмывает столп света, магия Первых соединяет нас навеки. Всем становиться видна прочная нить, соединяющая нас. От сердца к сердцу, от руки к руке. Теперь мы навсегда вместе.

Потрясающее представление. Я в который раз оказался «под впечатлением». Кажется, вот-вот «расплачусь».

Хотя нет, не сейчас, сначала душещипательные клятвы.

***

Корнелия с трудом сдерживала волнение. Невероятно, что всё произошло так быстро и так слаженно. Отец держал с одной стороны, Служитель с другой, она чувствовала, как их сила проходит сквозь неё, заставляя захлопнуться на запястье браслет. Вот он в её чуть дрожащей руке, золотое совершенство, вот она касается им запястья Чтеца… Корнелия почувствовала лёгкое движение, хлопок. Вот и всё. Теперь они навсегда вместе.

Служитель с поклоном удалился.

«Теперь клятвы».

Корнелия мысленно вознесла молитву, прося помощи.

«О, Четверо, только бы не запнуться».

Чтец начал первым:

– Отныне и во веки веков…

– … мы связаны вечными узами …

– … от сердца к сердцу…

– … от руки к руке…

– … от искренности к искренности…

– Через воды времён…

– … сквозь огонь вражды…

– … мимо резкой людской молвы…

– … мы клянемся…

– … быть опорой…

– … и поддержкой…

– … любить и защищать…

– … друг друга…

– … отныне и во веки веков!

Грянул пушечный залп, и король церемониально разомкнул их руки, вложив правую руку дочери в левую руку зятя. Пара медленно двинулась к северному входу.

Золотые створки дверей открывались перед ними, у выхода ждал открытый экипаж. Согласно традиции, новобрачные должны проехать по главным улицам Города приветствуя сограждан, и лишь затем удалиться во Дворец для торжественного пира в честь свадьбы.

«Не знаю, смогла ли я сдержать эмоции, или он читал меня как открытую книгу. Впрочем, почему «или», я уверена, для него нет никаких тайн.

Его лицо на протяжении всей церемонии – застывшая благодушная маска. Идеальная собранность. Идеальная внешность. И магия пророка.

Великие Первые!»

Поднявшись в экипаж, Чтец помог Корнелии, затем устроился сам. Дал знак кучеру, и они неспешно двинулись вниз, к городу. Гости тоже постепенно покидали Храм, чтобы двинуться ко Дворцу.

Экипаж медленно спускался с холма, и перед супругами открылся великолепный вид: внизу Город окутан легкой утренней дымкой, на востоке виднеется лес, одетый в туман, а внизу серебрится река, спускающаяся с гор. Покуда хватает глаз, тянутся бескрайние зелёные просторы.

Суеверный страх перед могуществом Чтеца заставил сердце Корнелии биться с удвоенной силой. Едва сдерживая дрожь, она сильнее стиснула руки, потупив взгляд. Рассматривая кружева юбки, и стараясь успокоиться. Насколько это вообще возможно.

– Корнелия…

Звук его голоса заставил Корнелию вздрогнуть. Никто не называл её по первому имени. Никто. Первого имени словно и не существовало, лишь «Дар» или «Дарри». Второе имя, означавшее буквально «подарок», словно название предмета, было ей ненавистно.

– Господин? – Корнелия не смела поднять взгляд.

– Я рад, что Судьба познакомила нас, – голос его словно музыка. Словно волшебство.

– Благодарю, это честь для меня.

– Нет, это честь для меня, – он коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на себя.

Стоило их глазам встретиться, и Корнелия со всей отчётливостью поняла, что это конец. Она пропала окончательно и бесповоротно – Чтец был огнём, а она мотыльком. И сколько бы опасности не таило приближение, она знала, что не устоит.

Но где-то далеко, в бездонной глубине его глаз, Корнелия увидела нечто, что совсем не ожидала увидеть – тоску. Тоску, долг и груз ответственности. Одиночество, но и надежду. Надежду на лучшее будущее.

– Не бойтесь. Не бойтесь меня.

Чтец отстранился и кожу словно обожгло огнём. Корнелия отчаянно хотела поднять руку вслед за ним, коснуться. Ощутить его тепло, но не посмела.

«Что же он за человек?»

Спустя короткое время экипаж въехал в Город и Чтец, а затем и Корнелия, встали, чтобы приветствовать сограждан. Народ, не смотря на ранний час, вышел на улицу, дабы поздравить, но больше поглазеть на будущего короля и королеву.

Вокруг раздавались приветственные возгласы, люди махали руками, кидали под колеса кареты цветы. Некоторые пытались коснуться до проезжавшего экипажа или лошадей, упряжи, но королевская стража была наготове, охлаждая особенно прытких.

Корнелия с теплом отвечала на улыбки, несколько обескураженная подобным приёмом. Кажется, все вокруг чувствовали – грядут перемены. Чтец с поистине королевским достоинством приветствовал народ, его улыбка была широкой и искренней. Он выглядел, как истинный король, словно всю свою жизнь провёл во дворце. Как будто это он, а не Корнелия обучался тонкостям дворцовой жизни, этикету и протоколу. Как будто это он наследник престола. Он, а не Корнелия.

Ей самой эта наука давалась нелегко, у Чтеца всё выходило так естественно, непринуждённо.

«Что же он за человек?»

Глава 4

Пир

«На людном пиру, где считается необходимым,

жена, аль девица, садиться по левую руку мужа или отца своего.

Вид и лицо своё надобно держать строго и отстранённо,

чтобы никто не сказал мужу или отцу твоему:

се девица или жена твоя, возбуждает лицом своим в нас

нечестивые мысли.

Высеки её».

Свод правил для добропорядочной девицы и всякой женщины,

составленный Служителем Первых, для назидания.

Церемония и последующая за ней поездка по Городу порядком утомили Корнелию. Слишком много нового, слишком много нужно обдумать. К тому же, она не привыкла так долго быть на людях. Следить так долго за каждым своим движением, взглядом и вздохом – мучительно тяжело.

Потому, когда экипаж наконец, подъехал к Дворцу, Корнелия испытала радость – конец испытанию близится. Пир после церемонии бракосочетания самая неофициальная часть этого официального действия. Все церемониальные речи сказаны, традиции соблюдены, остался только танец молодых, который откроет вечер, но это потом. А пока…

Корнелия украдкой поглядывала на Чтеца. Что же он за человек? Каков его характер? Сейчас он казался ей добродушным. Первый ужас отступил, дав место любопытству.

«Сколько может понадобиться времени для того, чтобы привыкнуть к новому положению дел? Чтобы привыкнуть друг к другу, узнать друг друга и.… полюбить?»

Щеки залились румянцем. Улучив мгновение, Корнелия взглянула на Чтеца.

«Просто поразительно, как ему удается всегда оставаться одинаково учтивым, ровным со всеми: уголки губ приподняты, добродушный взгляд, мягкий баритон. Отец часто повторял мне, что именно умение держать себя, осанка, манера говорить, взгляд, – вот что делает из меня королеву. Ни корона, ни дорогое платье, лишь я сама делаю себя. Важно то, что внутри».

Но всё чаще Корнелия приходила к выводу, что ей это не под силу, её делает королевой как раз платье, корона, скипетр. С большим трудом она сохраняла на лице невозмутимое выражение, держала осанку, но хуже всего дело обстояло с речью. Конечно, королеве редко приходилось выступать на публике, но порой события требуют предстать перед народом. Это Корнелия ненавидела больше всего. Язык начинал заплетаться, руки предательски дрожать, слова путаться, а заученная речь напрочь вылетала из головы. Ей казалось, что каждое выступление было провалом, после которого она боялась смотреть отцу в глаза, хотя тот всегда находил ободряющие слова и не выказывал недовольства.

«Очевидно, у королевы были такие же проблемы. Иначе, отчего отец бывал так добр?»

Чтец подал Корнелии руку за миг до того, как двустворчатые двери в конце коридора открылись им навстречу. Герольды возвестили придворным о появлении августейших особ: все разговоры стихли, мужчины склонились в почтительном поклоне, дамы застыли в реверансе.

– Их Королевское Высочество кронпринц Ричард Александр Гелион из Дома Камня и Их Королевское Высочество принцесса Корнелия Дар из Дома Песка.

Рука об руку они степенно прошли в конец зала, где был накрыт королевский стол. Отец ждал их. Стоило Корнелии и Чтецу подняться на помост, король дал знак всем собравшимся также занимать места. Оркестр заиграл легкую музыку, слуги подали еду и напитки. Пир во славу будущего короля и королевы начался.

Корнелия отстранено мяла маленькую порцию жаркого у себя в тарелке.

«На приемах, ешь, словно ты не голодна. Твоя задача украдкой наблюдать за приглашёнными. Кто как себя ведет, в чём одет, с кем разговаривает, как часто смотрит в твою сторону, куда кидает незаметные взгляды. Лови мельчайшие подробности, это поможет тебе лучше понять их настроение и угадать, что у них на уме. Тебе это очень пригодиться Дар, ведь ты не обладаешь магией. К тому же, советы помогут облегчить тяжесть правления твоему супругу».

Корнелия позволила себе полуулыбку, ни к чему сидеть с постной миной, это плохо говорит об умении держать себя. И где это видано, чтобы невеста грустила на собственной свадьбе? Это неподобающе.

Она отломила хлеб, продолжая мельком разглядывать гостей. Отправив в рот ложечку жаркого, заметила Файно, которая с миловидной улыбкой болтала с матерью, её отец о чём-то оживленно говорил с сыном.

Принцесса никогда не считала себя обладающей какими-то выдающимися способностями. Особых талантов у неё и не было: она не обладала ни искусной речью, ни особенной наблюдательностью или логическим мышлением. Ни хитростью, ни светскостью. У неё был лишь долг. И она относилась к нему со всей серьёзностью, на какую только была способна. Если уж не талантом, так трудом заслужить похвалу отца.

Собрав всю свою волю, Корнелия заставила себя сосредоточиться на гостях, сохраняя приличествующие выражение лица. В конце концов, довольно продолжительное время ей только и предстоит делать, что наблюдать, да запоминать. Ждать далекого светлого будущего. А пока, Корнелия составляла мнение о каждом придворном, читала историю их семей, примечала поступки и запоминала связи.

Но вот Чтец встает с речью – значит пришло время первого танца. Сердце Корнелии вновь заколотилось, как сумасшедшее. Тихо поднявшись следом, она застыла с улыбкой на лице.

Чтец будет говорить и от её имени, Корнелии следует молчать и улыбаться. Судьба не завидна, номинально она правящая королева, но это пустая формальность. На деле, вся власть принадлежит отцу, а затем перейдёт к супругу.

«Но скоро, совсем скоро, всё изменится».

Стоило Чтецу подняться с места, как в зале, словно по мановению руки установилась тишина.

– Вначале мы бы хотели поблагодарить всех собравшихся, за оказанный приём. Он навсегда останется в нашем сердце.

Прижав руку к груди, он поклонился гостям. Корнелия с улыбкой последовала его примеру. Придворные с напускным восторгом слушали речь. Так же приложив руку к сердцу, они склонились в ответном поклоне. На несколько коротких мгновений всё замерло. Затем, Чтец поднял бокал с вином:

– Но в первую очередь, – поклон в сторону отца, – наша благодарность касается Его Величества короля Августа! Это огромная радость и честь для нас! Мы постараемся оправдать возложенные на нас обязательства за прекрасную Виталию, которую мы любим всей душой.

Эффектная пауза.

– Но от себя хочу особенно подчеркнуть, – он взглянул на Корнелию, и невероятно! Она не верила своим глазам, будущий король, подошёл к ней! По правилам, они должны одновременно спуститься к танцевальному кругу, где будущий супруг просто подал бы Корнелии руку. Но видимо Чтец делал что хотел и когда хотел.

– Большей чести, чем стать мужем прекрасной Корнелии для меня нет, – и опустившись на одно колено, поцеловал её руку.

Корнелия залилась краской. Сердце загрохотало в груди, а от прикосновения его губ, вновь бросило в жар.

«Что он творит?!»

По залу прокатилось эхо сдавленных голосов.

Краем глаза Корнелия увидела, что отец улыбается. Выходка Чтеца пришлась ему по душе. Послышались нестройные возгласы одобрения. Чтец шокировал элиту, но показать это было немыслимо.

– Позвольте пригласить вас на танец, – произнес он.

Во рту пересохло, ещё мгновение и Корнелия лишилась бы чувств. Невероятных усилий ей стоило произнести короткую фразу:

– С радостью.

На едва гнущихся ногах, Корнелия спустились с подиума, во вновь затихший зал. Зазвучали первые аккорды мелодии, и они закружились в танце.

Спустя допущенное протоколом время, к ним присоединились остальные пары. Корнелия заметила, что многие танцующие с тревогой и опаской смотрят на них, а свободное пространство вокруг поддерживается не только из вежливости придворного этикета.

«Ричард. Эксцентричный. Эпатажный. Эффектный. Тот, кто может позволить себе многое. Я боюсь его не напрасно».

– Это было неосмотрительно, не так ли?

– Господин?

– Мой поступок. Признаюсь, порой я бываю излишне импульсивным. Прошу, простите, что смутил вас.

Корнелия отвела взгляд. Легко отклонившись вправо, она грациозно следовала музыкальным па, очень вовремя зазвучавшими в неловкий момент, позволяющим будущей королеве не смотреть в глаза своему супругу, и не отвечать.

– К сожалению это отрицательно характеризует меня, не так ли? – спросил Чтец.

– Я уверена, вы слишком строги к себе. Да и кто я такая, чтобы судить вас. Ведь я сама испорчена от века.

– Вы ошибаетесь, Корнелия. Все ошибаются. И я желаю напомнить им, что вы сокровище, а не досадная ошибка.

«Что он говорит? Что же он говорит? Великие Первые! Он невероятен. Но…»

Корнелия, борясь со страхом, заставила себя взглянуть в его глаза.

Это было ошибкой.

Музыка обволакивала её. Мягкие касания супруга, его нежный взгляд, голос, всё это уносило Корнелию далеко от реальности, в объятия морока. В одно мгновение она оказалась где-то далеко. Где всё так прекрасно и нету никаких забот… Вокруг клубился розовый туман, в розовом небе мерцали звёзды, а запах ванили…

Чтец кружил её в танце и всё остальное казалось не важным.

Но так же внезапно, как появилась, розовая мечта исчезла, вытесненная реалиями жизни. Мелодия стихла, отпустив Корнелию, а видение лопнуло, как мыльный пузырь.

– Вы подарили мне великолепный танец, – Чтец поднес к губам её руку, легко касаясь пальцев.

Корнелия склонила голову, принимая комплимент.

Проведя ещё одну партию, супруги поднялись на подиум, на этот раз, король удостоил своим вниманием дочь, шепнув, что она отлично справляется. И вновь, в который раз за вечер, кровь прилила к лицу Корнелии, а сердце застучало сильнее. Нельзя придумать похвалу более желанную, чем из уст отца, и она решила, что на самом деле это прекрасный вечер. Душа наполнилась радостью.

Пир подходил к концу, музыка стихла и, разрезая тишину, король громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание:

– Сегодня я выступаю не только в роли Властителя и законного короля Виталии, но в первую очередь, любящего отца. Сегодня моя возлюбленная дочь Корнелия Дар, сочеталась узами вечного брака, и наша семья обрела сына! Ричард Александр показал себя выдающимся Защитником, а его дар настолько силен, что Чтецы приняли его в свой Орден. И вот сегодня, нам выпала честь, принять его в нашу семью! Будьте счастливы дети мои! Примите моё благословение. Правьте с миром и любовью друг к другу, и к своему народу!

В зале раздались овации, которые не стихали довольно долго. Супруги застыли в поклоне, прижав правую руку к груди. Затем, согласно традиции, снова заговорил Чтец.

– Ваше Королевское Величество, мы обещаем, со всей ответственностью и серьезностью выполнить Ваше пожелание. Смею заверить, что нам нет большей радости, чем слышать такую похвалу из Ваших уст. А пока не наступило время нам перенять бразды правления, и я смею надеяться, что это настанет ещё нескоро, пусть Первые благословят нас, ибо я вижу, что супруга моя устала и следует нам удалиться.

Август с улыбкой кивал, явно довольный тем, как завершался вечер.

– Пусть Первые благословят, вас дети мои! Ступайте!

Теперь в сценке участвовали всё гости. Вперед вышел Служитель Первых:

– Первые благословляют вас.

И толпа подхватывала:

– Первые благословляют вас.

После чего Чтец вышел вперёд, подал Корнелии руку, и под хор голосов, они неспешно продвигались к выходу. Корнелия старательно изображала усталость, внезапно обрушившуюся на неё. Впрочем, особенно притворяться не приходилось, она и впрямь устало до нельзя.

С одной стороны, Корнелия радовалась, что этот безумный день, наконец, закончился.

«Жаль только, что нельзя забежать на кухню, стащить у поварихи припрятанный для меня ужин. Уверена, это курица в соусе, приправленная цветами белой капусты. А ещё что-нибудь из десерта. Может лимонный пирог или несколько кексов».

С другой стороны, чем ближе завершение торжества, тем ближе консумация брака. Одна мысль, о которой заставляла Корнелия дрожать, как лист на ветру, потому всячески вытеснялась из сознания другими насущными заботами. Но не теперь, когда основные торжества завершены.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.