Петр Урбан
Кудесники

Глава I

Коридор был тих, пуст и темен – до тех пор, пока в нем не появились двое. Они пытались идти осторожно и не шуметь, но то и дело у кого-то из них прорывался полузадушенный смешок. Светловолосая девушка держалась за локоть парня, который был выше нее едва ли на пару сантиметров, и пыталась что-то рассказать ему сквозь смех. Ее друг качал головой, как если бы не одобрял рассказ, но улыбался вполне себе благосклонно.

– Арти, я тебе говорю, эту фигурку вполне можно было бы ставить в дом с привидениями! – говорила она. – А она таких с десяток притащила, говорит, адаптация народного творчества! Ну как я такое одобрю! Я это все аккуратно в коробочку сложила и говорю: «Я покажу совету и мы подумаем»!

– И ты думаешь, она поверила? – мягко спросил Арти, придерживая подругу, когда она снова согнулась пополам от смеха.

– Понятия не имею. Мне, конечно, проникнуться бы, я же не совсем чудовище какое, но это было та-а-ак!

И она опять согнулась пополам от смеха.

На самом деле, им нельзя было сюда. Заброшенное крыло лицея пустовало уже лет двадцать, директор обещал сделать ремонт и перенести сюда все кудесные классы, но он обещал это каждый год. Эта часть здания считалась аварийной и в любой момент могла обрушиться, так что крыло было перекрыто, и никто туда не ходил. Кроме любопытных старшеклассников. Арти и Мари (а именно так звали девушку) сумели найти проход и периодически гуляли по темным пустынным коридорам.

– Я могу тебя даже не звать в организацию, так? – снова начала Мари. – Мне понадобилась бы помощь, правда, если я хочу хоть как-то успевать в учебе вместе со всеми этими подготовками. А ты можешь быть хорошим организатором. Я точно знаю, что талант дремлет где-то у тебя вот тут.

Она ткнула Арти пальцем в грудь и улыбнулась. Тот беззлобно поморщился и пожал плечами.

– Я, конечно, могу влезть во все это только ради тебя, но ты же знаешь, мне это доставляет одни мучения. Мари, ты этим горишь, а я нет, и никакие таланты мне не помогли бы – хотя я понятия не имею, где ты там их заметила. Впихнешь меня в подготовку ко Дню Народов – я буду мучиться и есть кактус. Но вот с учебой готов помогать.

– Давай не будем про учебу? – предложила Мари. – Это как-то странно, сбежать с учебы, чтобы говорить о ней же.

– Но ты первая начала!

Они направлялись к своему секретному месту – небольшому классу со старой грифельной доской и всего парой парт. Над доской все еще висела потрепанная временем бумажная лента с надписью «НИИ ЧВиС» – «Научно-исследовательский институт чудесных вещей и событий». Арти часто думал о том, что происходило здесь раньше, – и о том, что ему самому, наверное, хотелось бы работать с чудесами как с предметом изучения, – но эти мысли никуда не вели. Он не был уверен в том, куда пойти после выпуска, и хотя друзья подбадривали его, говоря, что им еще шестнадцать и есть целый год чтобы подумать, да и потом не сложно сменить специальность, но проблема была в том, что друзья-то отлично знали, кем хотят быть. Мари, например, хотела быть адвокатом, и Арти был уверен, что у нее получится. Что до него, он действительно мог пойти в науку – кто знает, может, ему даже удастся продержаться там. Цеблино было удобным местом для таких вещей: город, который называли «поставщиком кудесников», мог предоставить просто невероятные пути развития в сфере чудес. Но хотел ли этого Арти в действительности – и более того, нужно ли ему это? Он был ребенком из простой семьи, родители его никогда не смогли бы заплатить за обучение, завали он экзамены, да и вряд ли поддержали бы его в идее стать ученым. Если ты кудесник – иди работай чудесами на завод или на ферму, а уж умственной работой найдется кому заняться. Кудесники хороши там, где могут приложить свои способности – выращивать хороший урожай, ухаживать за скотом, работать с тяжелым грузом. Общество считало, что остальное им ни к чему.

Мари – совсем другое дело. У Мари была двухэтажная квартира и родители, которые только обрадовались ее выбору. Кудесница или нет, она в любом случае обречена на счастливое будущее.

Впрочем, именно эти слова сама Мари говорила об Арти.

В любом случае, они оба сходились во мнениях, что этот год должен быть потрясающим и самым запоминающимся, потому как в следующем классе их ждала только подготовка к экзаменам и ни о чем, кроме учебы, думать не выйдет. Будущие выпускники лицея с кудесным уклоном №13 собирались взять от этого года все – и потому Мари задумала сделать главный праздник зимы и всего года, День Народов, по-настоящему грандиозным, и потому Арти – именно Арти, хотя обычно было наоборот – настоял, чтобы пройти в заброшенное крыло, да и вообще быть там как можно чаще. С этим местом их обоих связывало много воспоминаний – в конце концов, они даже познакомились именно там: когда Арти засмеяли и он сбежал, Мари была единственной, кто пошел за ним.

Здесь как будто все еще чувствовались отголоски старых чудес, выполняемых под присмотром ученых. Что-то интересное, что-то, чему не учат в школах и не используют на предприятиях. Что-то любопытное до крайности – и именно в это Арти хотелось бы влезть больше всего. Их не пугали ни осыпающиеся стены, ни вечная темнота давно потухших ламп – в конце концов, и то и другое только добавляло атмосферы таинственности.

Внезапно он остановился.

Мари, которая не уследила за шагом, чуть не споткнулась, но потом отпустила его локоть и удивленно подняла брови. Она хотела уже спросить, что случилось, но Арти поднес палец к губам. Они простояли так где-то с полминуты, пока Мари хмурилась и пыталась услышать что-то, что встревожило ее друга, но потом Арти расслабился и повел плечами.

– Мне показалось, что я что-то услышал. Знаешь, на границе слуха, как будто меня позвал кто-то.

– Правда? – Мари сначала нахмурилась еще сильнее, но потом выражение ее лица стало куда более заинтересованным. – Может, это какой-нибудь артефакт? Из тех, знаешь, которые создают, но никому не показывают?

Они оба слышали эти истории. О том, что институты порой создают артефакты, полные кудесной энергии, страшные и непонятные, а потом прячут их неизвестно где. Эдакий склад опасного не то оружия, не то еще чего-то, что может навредить. Байки об этом ходили постоянно, Арти был уверен, что такие истории были еще до их с Мари рождения, но кто мог сказать, что это неправда? Уж точно не он.

Но думать, что здесь действительно все еще лежит какой-то артефакт? С момента закрытия НИИ прошло больше двадцати лет, неужели с тех пор что-то осталось? И почему они тогда сразу это не нашли? За годы учебы они с Мари облазили каждый сантиметр этого места. Нет, это что-то другое.

Он сделал пару шагов вперед и снова замер. Мари подошла к нему и принялась всматриваться в темное пространство перед ним, пытаясь узнать, что увидел ее друг. Внезапно Арти развернулся и пошел в другую сторону стремительным шагом – к каморке для швабр. Мари, немного испугавшись, но не желая признаваться в этом, побежала следом.

Арти распахнул дверцу каморки и уставился на единственное, что там было, – на книгу с темной обложкой, лежащую точно посередине. Вокруг не было ни швабр, ни метелок, что не было удивительным: наверняка все убрали, когда закрывали крыло. Но книга? Он был уверен, что не видел ее раньше.

– Что это такое? – тихо спросила Мари, заглянув через плечо Арти. Она была обеспокоена, но и заинтересована одновременно. – Кто-то был здесь? Ну, кроме нас? Я думала, что сюда никто не заходит.

– Не знаю. – Арти помялся на пороге, но затем все же сделал шаг вперед и поднял книгу.

Книга звала его – он был в этом уверен. Она тянула его к себе как магнитом и привела в итоге к себе. Мягкий, почти новый кожаный переплет с парой потертостей указывал на то, что это был скорее дневник. Повинуясь мимолетному желанию, Арти пролистнул страницы – его глаз запомнил разве что аккуратный, почти как по линейке, почерк и несколько рисунков.

– Она не могла появиться здесь просто так, ее наверняка кто-то потерял. Давай найдем владельца и вернем. – Мари подняла руку и надавила ладонью на обложку книги, закрывая ее, и Арти убрал пальцы. Она была безусловно права, но в ее глазах Арти заметил искорки любопытства. – Хотя для начала мы должны посмотреть, что это такое, как ты думаешь? Если личный дневник, то мы читать не будем. А если нет, то, ну… кто узнает, что мы читали?

Нет, с такими рисунками это не мог быть личный дневник. Рисунки, которые они успели разглядеть, не были простыми иллюстрациями к жизни подростка – это были пентаграммы со знаками, какие-то животные и растения. Это было больше похоже на исследования, чем на случайные записи. Да и сама книга была старой и пыльной, с выцветающими чернилами. Как будто, она пролежала на месте годами, хотя Арти мог поклясться, что не видел ее ни разу за время их путешествий в заброшенное крыло.

– Ладно, – согласился он. – Мы посмотрим, что это, и попробуем найти того, кому это принадлежит. Пошли?

И они направились к своему секретному месту – Арти, держа найденную книгу подмышкой, Мари, искоса поглядывая на нее.

Они расположили книгу на одной из двух парт и уселись рядом, не решаясь дотронуться до обложки. Было в ней одновременно что-то манящее и странное, к тому же, она задавала столько вопросов, оставляя без ответа: как она тут оказалась? Кто ее оставил? Действительно ли она имеет отношение к чудесам или во всем этом виновато только их разыгравшееся воображение? Арти не выдержал первым. Он подтащил книгу к ним обоим и осторожно открыл первую страницу.

Проще всего начать кудесничать в лесу, как можно дальше от цивилизации – тогда собственные чудеса не будут мешаться с кудесной энергией.

Первое упражнение – поднять что угодно силой мысли. Камень, ветку, лист — неважно. Нужно прочувствовать собственную кудесную энергию, а не «цивилизованную».

Арти очень покоробило, что слово «цивилизованную» было убрано в кавычки. Кавычки в таких случаях означали что-то плохое, но он не мог понять, что плохого может быть в цивилизации – в конце концов, без нее мир был гораздо хуже. Что плохого в кудесной энергии? Без нее все кудесники оставались бы варварами, как…

– Язычники, – прижав ладонь ко рту, прошептала Мари. – Арти, ты понимаешь? Мы нашли книгу язычников! Это ведь об их чудесах говорится!

Арти хотел бы ответить ей, что она не права и это всего лишь чья-то глупая шутка, но он чувствовал, что тогда соврал бы. В конце концов, разве это не сама книга позвала его? Он услышал ее зов еще из коридора, и, если бы она не захотела, он никогда бы ее не нашел. Арти неуверенно провел ладонью по корешку, и книга словно бы потеплела.

Или, может быть, ему хотелось в это верить.

Они провели целый час, листая книгу – читая неизвестные им до этого определения, написанные простым языком, просматривая рисунки, которые полагалось чертить на полу или земле. Это было так непохоже на привычные им чудеса – никаких движений руками и сложных фигур, ничего о запечатывании конкретных чудес в артефакты, – но с каждой страницей они словно бы падали в новый, неизведанный еще мир. Чудеса язычников могли то, что не могли привычные, «цивилизованные» чудеса – в конце концов, Арти начал понимать, по какой причине это слово было заключено в кавычки. Цивилизация вытеснила язычников на край мира, уничтожив их наследие, и то, что им удалось найти такой источник информации, было потрясающе.

И жутко в том числе. Арти не мог не признаваться себе в том, насколько действительно жутко это было – они были в этом крыле столько раз, проходили мимо, заглядывали во все углы, но не видели и не слышали ничего подобного. Почему они нашли эту книгу только сейчас? Может ли быть, что кто-то подкинул ее им с не слишком-то хорошими целями?

– Давай она останется у тебя, – предложила Мари, когда они наконец стали собираться домой. – Не хочу оставлять ее здесь – вдруг кто-то найдет. Ну знаешь, кто-то менее сознательный, чем мы.

– Почему у меня?

Если честно, Арти опешил. У него дома была маленькая сестренка, да и вообще он не считал себя лучшей кандидатурой на роль хранителя загадочной книги. То ли дело Мари, у нее была разве что собака, но что собака сделает с книгой? Конечно, она может ее разгрызть, но Мари достаточно умна, чтобы не хранить книгу в зоне собачьей досягаемости.

Мари вместо ответа скривилась. Арти не стал дергать подругу – не в его характере было заставлять человека говорить, когда он молчит, – но потом она все же попыталась улыбнуться.

– Не хочу, чтобы родители ее увидели. Они сейчас… очень озабочены тем, что я могла начать курить. Обыскивают мои вещи… Я не хотела этого говорить, но им что-то в голову ударило, и, в общем, да. Нет возможности просто пронести книгу домой.

Арти не нашелся, что сказать. Родители Мари были замечательными людьми, и он им очень нравился – еще с тех пор, когда они с Мари ходили в один детский сад, где и подружились. Думать о том, что они обыскивают вещи дочери, было странно. И очень неправильно.

– Ладно, – наконец сказал он, забирая книгу с парты и запихивая ее к себе в рюкзак. – Побудет у меня, буду носить ее с собой, чтобы мы могли изучать ее вместе.

Мари улыбнулась с благодарностью – то ли за то, что Арти пошел ей навстречу, то ли за то, что не стал развивать больную тему. Дальше они об этом не заговаривали.

Они уже дошли до школьных ворот, когда Арти повернулся к подруге.

– Может, зайдешь сегодня ко мне? Мама утром блины жарила, еще должно было остаться. Закроемся в комнате и будем дальше читать.

Мари сжала губы в улыбке.

– Извини. Мне нужно зайти к Лисе, чтобы продолжить работу над Днем Народов. Зря ты все-таки не согласился, тусили бы все вместе! Я и ты, и Лиса, и Джейк, и еще пару ребят я позвала просто на подхват.

– Давай-давай, увидимся завтра, а то опять начнешь рассказывать, как классно работать с друзьями.

– Но правда классно же!

Домой Арти шел, улыбаясь. Загадочная книга приятно согревала его ощущением общей с Мари тайны. Надо было передать через нее привет Лисе – он вспомнил об этом, только когда они разошлись, и уже было поздно. В любом случае, все они увидятся завтра. Главное, чтобы снова не начали упрашивать его влиться в команду.

Придя домой, он первым делом закрылся у себя в комнате и открыл книгу. Да, он говорил Мари, что они будут изучать ее вместе, и он не врал, но… обладая таким сокровищем, сложно было устоять. Арти снова погладил книгу по корешку, чтобы испытать то странное ощущение тепла, но ничего не почувствовал.

И тем не менее, эта книга тянула его к себе. Она была кладезем информации, и с ней Арти чувствовал себя так, будто к этому и шел всю свою жизнь. Он был исследователем, он хотел заниматься чудесами – не на заводах. Может быть, даже не в лабораториях. Может быть, чудесам подвластно большее, чем они могут себе представить?

Первые страницы звучали как введение, словно эта книга была не чьим-то блокнотом и сборником мыслей, а аккуратным, написанным от руки учебником. Никаких схем движения ладоней и пальцев в ней не было, только рисунки и малопонятные, идеально выполненные чертежи. После середины книги чертежи становились совсем монструозными, в круги были заключены не треугольники и квадраты, а семи— и восьмигранники. Знаки, которые он сначала определил как руны, на самом деле были частями древнего алфавита – кажется, из тех времен, когда по легендам кудесникам совсем нельзя было врать, потому что каждое их слово Вселенная воспринимала как правду. Конечно, это была детская сказка для непослушных детей, но… правда ли это было так?

Кажется, он впервые в жизни задумался об этом. Хотя кудесники и пронизывали всю историю страны и мира, их история изучалась факультативно. О кудесниках в древних цивилизациях люди знали очень мало. По правде говоря, многие вещи ученые и историки просто додумывали, пытаясь логически обосновать ту или иную находку. Арти считал это нормальным. В конце концов, никто не знает, как все было на самом деле.

На территории этой страны древняя история кудесников была неизвестна из-за язычников. Точнее, из-за той самой «цивилизации», которая смело и дерзко пришла в эти земли и отвоевала свое право писать историю. Язычников сначала стеснили к окраинам, а потом и вовсе выселили. Часть, кажется, отправилась в соседнюю страну, Харию, где они интегрировались и сохранили то немногое, что осталось от их культуры. Или нет. Арти не был так уж хорош в истории, его больше привлекали точные науки. Но теперь ему было любопытно. Нужно было рассказать об этом Мари и, возможно, посмотреть, найдется ли что-то в библиотеке.

Арти еще очень хотел рассказать о находке Лисе, но его останавливало то самое ощущение совместной тайны с Мари. Как будто двоих было уже слишком много для такой истории. Хотя именно Лиса, возможно, и смогла бы пролить свет на происходившее с язычниками – ее мать была харийкой. В больших городах чудеса у всех одинаковые, но в деревнях все часто бывает по-другому, и кто знает, чем именно там занимаются люди вместо «цивилизованной магии».

Он просидел так довольно долго, пока в комнату не зашла мама. Она стучалась пару раз, но ей никто не ответил – мама Арти старалась быть женщиной тактичной, и именно под ее твердой рукой в семье всегда витала атмосфера доброжелательности.

– Ты чего в темноте сидишь, хоть лампу бы включил, – с улыбкой сказала мама, подойдя ближе и потрепав Арти по макушке.

– Ну ма-ам, – недовольно протянул он, приглаживая волосы обратно. Прическа его оставляла желать лучшего и в более спокойные времена, но повредничать перед мамой было обязательным пунктом.

На мгновение он пожалел, что не успел спрятать книгу, и начал было думать, как избавиться от ненужных расспросов, но мама его кудесницей не была. Она незаинтересованно посмотрела на книгу и, по-видимому, не нашла в ней ничего любопытного или необычного.

– Опять школьный проект? Малыш, тебе нужно побольше отдыхать. Идем ужинать, после продолжишь.

– Хорошо, мам.

Арти захлопнул книгу и, когда мама вышла из комнаты, снова посмотрел на обложку. Никакого названия на ней не было, только очередной чертеж, довольно простой: круг, рассеченный пополам, и с двух сторон по одному символу. Интересно, что они означают? Он обязательно узнает об этом, но уже завтра, когда встретится с Мари и расскажет ей обо всем что успел узнать.

На следующее утро он привычно оделся, перехватил бутерброд и пошел навстречу Мари: они жили совсем рядом и потому в школу ходили вместе. Папа к тому моменту уже ушел на работу, мама отводила Джулию в садик – в такие моменты в голову Арти то и дело заскакивали крамольные мысли. Когда остаешься один, начинаешь думать, что можно совсем никуда не ходить, остаться на этот раз дома, сказаться больным. Сказать, что плохо себя чувствуешь, – ну что будет от одного дня без школы? Лишний выходной никогда не помешает.

Но сегодня он этого сделать не мог – в школу его гнала не жажда знаний, а книга, которую он вечером перед сном запихнул обратно в рюкзак. Ему не терпелось обсудить с Мари их находку, а может даже и попробовать что-нибудь скудесничать.

Арти стоял на небольшом перекрестке, дожевывая бутерброд, когда подошла Мари. Выглядела она как модель со страниц журналов – впрочем, как и всегда. Она могла позволить себе следить за модными трендами, и, благодаря связям родителей, вещи у их семьи часто были из-за границы. Волосы казались только расчесанными, но Арти знал, сколько денег нужно, чтобы они выглядели такими небрежными. Неудивительно, что на нее заглядывалась вся школа. Он снова задался вопросом, как они выглядят со стороны, потому что сам Арти ничем не выделялся – темные волосы, которые упрямо кудрявились, а при попытке расчесаться начинали топорщиться во все стороны, средний рост. В плечах он тоже еще не успел раздаться, типичный нескладный подросток. Единственное, что разбавляло его обыденность – это вещи от Лисы, иногда кричаще-яркие, но, по крайней мере, не похожие на то, что было у всех.

– И это весь твой завтрак? – спросила она вместо приветствия. Арти пожал плечами, и они пошли в сторону школы. – Совсем для себя ничего не делаешь?

– Ну как же! – возмутился он, с трудом проглотив очередной кусок. – Я себя холю и лелею, для себя даже думал сегодня выходной устроить, но не бросать же тебя одну на произвол судьбы.

Мари засмеялась. Арти тоже улыбнулся, несмотря на мысли о причинах, по которым книга хранилась у него.

– Ты ее открывал?

Идти до школы нужно было еще минут десять – и пять минут на переодеть обувь и найти свой класс. Достаточно, чтобы обсудить их находку. Арти оглянулся чтобы проверить, не подслушивает ли кто, и осторожно кивнул.

– Она странная, – начал говорить он. – Действительно языческая какая-то. Там говорится о том, что обычные чудеса – те, которым нас учат и которыми мы все пользуемся, – для ритуалов не подходят. Как будто… как будто кудесная энергия не справится, и нужна наша собственная.

– Что значит – наша собственная? – опешила Мари. – Хочешь сказать, там написано, что мы и без кудесной энергии что-то можем?

– Ну совершали же чудеса как-то до изобретения проводов!

Арти начал распаляться. Идея совершенно захватила его мозг, он крутил ее и так и этак. Кудесная энергия распространялась с помощью вышек энергопередач. В Цеблино их было достаточно много, и немудрено – по всей стране гремела слава их небольшого городка. Не столица, конечно, но поставщик кудесников – официальное, можно сказать, определение. Попробуй такой город без кудесной энергии оставь.

Поэтому и мысль, что кудесники могут что-то без нее, даже слышать было странно. Но ведь правда, справлялись же как-то раньше? До технической революции кудесники тоже были, и много, как-то же чудеса совершались? Значит, и они с Мари смогут. Нужно только научиться.

– Привет! – к ним подбежала Лиса. Ее, невысокую и полненькую девчонку, которая была настолько же неуверенна в себе, насколько талантлива, и Мари, и Арти считали кем-то вроде своей младшей сестры. Копна темных волос, собранных в хвост, дергалась из стороны в сторону на каждом шаге, а в уши были воткнуты серьги в виде долек апельсина. Несмотря на теплую сентябрьскую погоду, она уже оделась в новый цветастый свитер, который который связала сама и хотела всем показать. Арти улыбнулся: ему невероятно нравилось творчество Лисы. Он и сам время от времени заказывал у нее какие-то вещи и, зная о проблемах ее семьи с деньгами, всегда оплачивал свои заказы в срок, несмотря на то, что Лиса не хотела брать плату с друга.

– Привет! – поздоровалась с Лисой Мари, наклонившись так, чтобы ее можно было увидеть за Арти. Она щеголяла в джинсах с высокой талией, которые Лиса расписывала цветами в прошлом году.

Арти замедлил шаг и наклонился, чтобы рассмотреть новенький свитер во всей красе.

– Круто, – наконец, резюмировал он. – Сделаешь мне такой же? Только цвета другие. Мне очень нравится, как он связан.

Лиса совершенно зарделась.

– Приходи после школы, – она напустила на себя серьезный официальный тон, чтобы не показывать смущения, и Арти пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не рассмеяться. – Посмотрим, что с тобой можно будет сделать.

– Тебя это не отвлечет от Дня Народов? – Мари надоело, что на нее не обращают внимание, и вклинилась между ребятами, хватая обоих под руки. – Работа планируется масштабная, а я очень надеюсь на твои таланты художника.

Если бы Лиса могла покраснеть еще сильнее, она бы это сделала. Но щеки уже алели от интереса Арти, так что она принялась усиленно смотреть куда-то вдаль.

– Не отвлечет, – пробормотала Лиса, тщетно пытаясь вернуть себе спокойствие. – Я уже распланировала несколько идей и взяла с собой блокнот, так что День Народов от меня никуда не денется.

Здание лицея нависало над ними памятником конструктивизма – серые бетонные стены, странные углы, крыша с металлическими балками, простирающаяся за пределы периметра школы. Хотя периметром назвать его было сложно, потому что в стороны от главного здания отходили пристройки, соединявшиеся с ним либо нижним, либо верхним коридором. Обвивала все это великолепие бетонная лестница, которой, впрочем, пользовались только для того, чтобы выйти подышать.

Ребята подошли к дверям и распрощались до следующей перемены. Лиса училась на класс младше, а Мари и Арти, пускай и хотели продолжить прерванный разговор, сделать этого в школе не могли: слишком много лишних ушей, слишком много любопытных глаз. Если они были правы в своих догадках, и книга действительно была полна языческой магии, ее лучше было бы держать подальше от взрослых. Учителя наверняка подумают, что это опасно. А еще – что книга подлежит изучению. В любом случае, ее отнимут и отправят куда-нибудь в научно-исследовательский центр – такой же, какой был когда-то здесь, еще до того, как здание отвели под лицей.

Им не удалось поговорить и на перемене. Когда после уроков Мари подошла к Арти, тот сделал несчастное лицо и пожал плечами.

– И зачем я только сказал Лисе, что пойду к ней!

Мари покачала головой и улыбнулась.

– Сам виноват – постоянно распыляешься на всех вокруг, а для себя ничего не остается. Я тебе говорила, попытайся быть хотя бы чуть большим эгоистом, и все наладится!

Арти скривился еще больше.

– Можем встретиться вечером, – предложила она. – Часов в семь?

– Давай, – тут же отозвался он. – В книге написано, что начинать лучше в местах, где совсем нет кудесной энергии – как думаешь, лес за лицеем подойдет?

Она задумалась. По лицу ее точно нельзя было сказать, нравится ли ей это предложение, но у Арти не было других идей. Лес, расположившийся за школьной спортивной площадкой, был единственным близким местом для подобных экспериментов – и плюс, там нечасто кто-то ходил. По правде говоря, это был даже не лес, а парк, но не освещенный и запущенный, совершенно заросший деревьями и травой, так что он вполне мог называться лесом. Просто очень маленьким. Арти не был уверен, что кудесная вышка его точно не покрывает, но проверить это можно было только опытным путем.

– Ладно, – наконец, согласилась Мари. – В семь на опушке у забора. Может быть, все это вообще чья-то глупая шутка, и у нас ничего не получится.

– Может быть, – согласился Арти, хотя сам в это не верил.

Они с Мари попрощались, и Арти принялся ждать Лису. Все его мысли занимал предстоящий поход в лес – он буквально не мог думать ни о чем другом. Это было не просто ощущением тайны, это было предвкушением приключений, о которых он с самого детства читал в книгах. Именно то, о чем он всегда мечтал. Не опостылевшая жизнь в квартире на краю города, не работа штатным кудесником на местном заводе, но что-то принципиально новое, что-то совершенно иное. Что-то, что изменить его судьбу. В глубине души он верил, что создан для чего-то большего, но не знал, для чего именно.

Хотя настолько полагаться на найденную книгу, наверное, не стоило. Мари очень правильно заметила: они еще не знают, будут ли описанные в ней чудеса вообще работать. Стоило проверить и только после этого уже строить какие-то планы – хотя какие именно, Арти даже не мог себе представить.

– Извини, меня на литературе задержали, – запыхавшаяся Лиса спрыгнула со ступенек и вопросительно посмотрела на Арти. – Ну что, идем?

– Идем, – отозвался он, спускаясь следом за ней.

– Ты что именно хочешь? Точно такой же, как у меня, или что-то поменяем? О цветах подумал?

О чем он точно не думал, так это о цветах. Арти изобразил глупую улыбку, и Лиса, засмеявшись, махнула рукой.

– Ладно, – сказала она, поправляя лямку рюкзака. – Придешь ко мне, посмотришь палитры цветов. Зря я их, что ли, собирала.

– Ну слушай, – тут же возмутился Арти. – Не только для меня же! К тебе еще какие-то ребята ходят, я точно знаю, я их в школе замечал.

Лиса смутилась.

– Ой, да было-то пару раз, – ответила она, снова поправляя норовящую съехать лямку. И, прежде чем Арти успел закатить глаза, с грустью добавила: – Конечно, лучше бы они почаще заходили.

– Эй, – он аккуратно коснулся ее локтя и улыбнулся. – Не унывай, ладно? Это ведь самый старт. Ни у кого с самого начала на взлет не получается выйти. Все наладится, ты очень талантливая.

Они оба знали, что талант – это далеко не все. Не будь она кудесницей, все было бы куда проще, но на кудесников всегда спрос большой, и выбиться в люди с низов, куда тебя определяют твои же способности (потому что кто если не ты?), намного сложнее. Но Арти действительно верил, что у нее получится. У кого, если не у нее? Она же сама по себе – олицетворение стойкости духа, несмотря ни на что. Приехала из соседней страны еще совсем маленькой, рано потеряла отца, а без него они с матерью оказались вдвоем в чужой стране. И мало того что выжили – не уехали обратно и сейчас вполне неплохо живут. Лиса идет к успеху и придет обязательно – Арти знал это так твердо, будто ему было известно сакральное знание о будущем. У нее получится, потому что есть люди, которым просто должна улыбнуться удача. Лиса точно одна из таких.

На пороге квартиры их встретила мама Лисы. Арти поздоровался и попытался прошмыгнуть следом за подругой в комнату, но мимо мамы Лисы так просто не прошмыгнешь – она посмотрела на них обоих так, будто они уже успели где-то облажаться, и строго спросила:

– Вы после школы? И опять не ели?

– Ну мам, Арти только на примерку! – Лисе повезло больше, она уже стояла на пороге комнаты и хмурилась.

– И слышать ничего не хочу! Будешь морить своих друзей голодом – никто с тобой дружить не будет! А тебя я без обеда вообще никуда не отпущу. Марш мыть руки!

Она ушла, и Арти с Лисой, переглянувшись, прыснули со смеху.

– Ну что ж, придется есть, – трагически вздохнул Арти.

– Не делай вид, что это тебе не в радость, – поддразнила его Лиса. – Мне иногда кажется, что ты все время либо говоришь о еде, либо думаешь о еде.

– Ну нет, еще я думаю о твоих великолепных свитерах!

Лиса замахала руками, и они, смеясь, забежали в ванную.

Квартира, в которой жили Лиса и ее мама, была крохотной и угловой, из-за чего в единственной комнате окна были сразу на двух стенах. Арти не понимал, как в таком небольшом пространстве можно было уместить спальню, зал и даже швейную мастерскую, но им это как-то удавалось. Здесь все дышало уютом: веселые занавески в полоску, множество цветов в горшках и даже манекен, к которому булавками были прикреплены разные ткани. Приходить к Лисе в гости всегда было большим удовольствием.

Арти все думал, рассказать ей или не рассказать? Пока он подбирал цвета, пока они сидели в комнате Лисы и она увлеченно рассказывала ему сначала о новой вязке, а потом о том, что Мари попросила ее подумать об оформлении к Дню Народов, Арти не прекращал думать о книге. Но даже если он решит рассказать, то что именно говорить? Ну нашли чью-то книгу, подумаешь: это вполне мог быть школьный проект или чужой дневник. А если нет, то все равно что-то, не предназначенное для чужих глаз. И если учителя увидят в нем потенциальную опасность, то Лиса точно захочет вернуть книгу владельцу. Арти же был уверен, что будь владельцу все еще было дело до этой книги, он бы ее искал. И точно не оставил бы в таком дурацком месте, как кладовка в заброшенном крыле.

В итоге, он решил ничего не рассказывать. Когда они определились с внешним видом его будущего свитера, Арти попрощался и побежал домой – делать уроки на завтра до встречи с Мари. Возможно, им стоило договориться на восемь, но тогда было бы уже совсем темно, а Арти не был уверен, что хочет гулять по лесу в темноте. Не говоря уже о том, что схемы предполагалось чертить – не фонарики же с собой для этого брать.

– Ты опоздал, – Мари уже успела переодеться и стояла рядом с забором в тех же джинсах, удобных ботинках и джинсовой куртке оверсайз.

Арти, который не успел переодеться и остался в своей синей ветровке и кедах, неловко пожал плечами и пошел к лесу.

– Задержался у Лисы, потом еще уроки надо было сделать. Извини.

– Да ладно, не страшно, – она нагнала его, и какое-то время они молча шли в ногу.

Мари уставилась на дорогу. Арти молчал.

– Как ты думаешь, у нас получится? – внезапно подала голос она, озвучив страх Арти. Он неуверенно хмыкнул.

– Придем – узнаем, – уклончиво ответил он. – Но будет интересно, если хоть что-то получится, да?

– Да, – ответила она, и они опять замолчали.

Они дошли до поляны в середине леса. Мари остановилась рядом с последним деревом, а потом смело пошла дальше. Арти – за ней, на ходу снимая рюкзак.

– Тут вроде достаточно места, чтобы чертить, – отметил он, доставая книгу.

– Чертить? – встрепенулась Мари.

– Ну да, там же везде нужны какие-то рисунки, чтобы чудеса срабатывали.

– Нет-нет. – Она забрала из рук друга книгу и открыла в самом начале. – Рисунки нужны для более сложных чудес, мы же собираемся начать с простого. Поднять что-нибудь, например. Самое главное – прочувствовать кудесную энергию внутри себя, так? Избавиться от постоянной необходимости черпать ее извне.

Арти неожиданно почувствовал себя очень тупым. Он листал эту книгу до позднего вечера, но Мари, чтобы ухватить суть, потребовалось всего ничего. Когда они вдвоем вчера сидели в заброшенном крыле и Арти восхищался находкой как полный дурак, она успела отметить важные вещи и распланировать, что они могут сделать в первую очередь.

Мари склонилась над книгой, пытаясь разобрать слова в сгущающихся сумерках, а потом выпрямилась.

– Думаю, мы можем начать? – предложила она. – Заодно и проверим, покрывает ли вышка лес.

Арти кивнул, стараясь не думать о том, что понятия не имеет, что делать. Он привычно сжал руку в кулак, дважды ударил им по ладони и плавно распрямил пальцы – как учили еще в начальной школе – в сторону ближайшего камня. Мари, распахнув глаза, тут же схватила его за руку.

– Не так! – воскликнула она обвиняющим тоном. Арти совсем растерялся и замер как испуганный олень, пока подруга, наконец, не отпустила его руку. – Ты пытаешься идти привычным путем. Попробуй просто поднять что-нибудь. Когда ты поднимаешь ручку пальцами, ты работаешь мышцами, но не обращаешь на это внимания. Попытайся обратить. Не проводи рисунок, а просто подними.

Проще сказать, чем сделать! Арти уставился на камень, который стал невольной жертвой его экспериментов. Камень как будто уставился на него. Арти медленно поднял руку – на этот раз не совершая никаких манипуляций – и осторожно поднял ее так, как если бы камень был в его руке.

Сначала ничего не происходило. Арти поднимал руку медленно и осторожно, действительно стараясь прочувствовать кудесную энергию, которая словно бы проходила сквозь него к камню. Потом он попытался представить, что она проходит не сквозь него, а из него – камень шевельнулся, а потом, когда Арти дернул рукой, пулей отлетел на другой конец опушки.

– Вау, – пораженно выдохнул он, не в силах оторвать взгляд от камня – точнее, от места, куда он приземлился, потому что теперь из-за быстро сгущающейся темноты и высокой травы его не было видно.

– Вау, – согласилась Мари. Она медленно подошла к камню и пнула его носком ботинка. – С ума сойти. Я никогда в жизни не видела, чтобы чудеса совершались без проведения рисунков.

Слово “чудеса” неожиданно прозвучало в своем буквальном значении. Арти не мог поверить в то, что все это действительно происходило – все это скорее было похоже на сон или на розыгрыш, но не было ни тем, ни другим.

– Ну-ка посмотри, – раздалось у него над ухом.

Арти обернулся и увидел сначала самодовольное лицо Мари и только потом то, что она удерживала на расстоянии от себя несколько камушков – одного ей после успеха друга явно было мало. Камушки она удерживала обеими руками и явно с большим трудом. В конце концов, ей надоело, и она бросила их на землю.

Какое-то время они развлекались тем, что поднимали все подряд, но потом Мари снова схватилась за книгу.

– Посмотрим, что мы еще можем сделать, – пояснила она. – Посмотри, тут написано, что можно управлять потоками воздуха.

– Ветер делать? – Арти подошел ближе и заглянул в книгу. И снова: никаких проведений рисунков, но и никаких чертежей. Просто бери и делай. Этот концепт все еще казался ему очень странным, несмотря на то, что работал.

Но, как ни странно, создать ветер им тоже удалось. У Мари никак не получалось подчинить себе потоки воздуха, зато Арти, решив воспользоваться замешательством подруги, ехидно улыбнулся и чуть не сдул ее с поляны. Мари так хохотала, что ей пришлось присесть на корточки – ноги уже не держали.

– Все, – наконец, сказала она, отсмеявшись. – Давай завтра продолжим. Мне еще надо скоординировать работу Джейка, а ты знаешь, у него большие проблемы с тайм-менеджментом.

– Ладно, – Арти принялся было запихивать книгу обратно в рюкзак, но остановился. – Не хочешь завтра сходить в библиотеку? Я хочу узнать побольше о язычниках.

Мари подняла брови, улыбаясь. Она, можно сказать, ждала момента, когда он это скажет. Это была особая черта Арти – когда он увлекался чем-то, то стремился изучить все досконально, даже то, что ему совсем не понадобится. Им не нужно было знать историю язычников, чтобы научиться этим чудесам, но для Арти важно было знать истоки.

– Конечно, – сказала она. – Почему нет. Можем на какой-нибудь перемене туда забежать и отметить нужные книги.

Арти просиял.

Глава II

Высокого, темнокожего Джейка сложно было не заметить. Он шел по коридору, окруженный девчонками, и отмахивался от их расспросов.

– Анита видела, как ты выходил из учительской, так что колись! – заявила Мари, держа его под локоть.

– Видела! – подтвердила Анита, повиснув на Джейке с другой стороны. – Так что рассказывай давай, а то мы от тебя не отстанем!

– Девочки, не шуршите, – дружелюбно пробасил Джейк. – Ну учитель как учитель, ничего особенного. Нестарый, высокий, почти как я.

“Ничего особенного”, ну как же! Девочки мечтательно вздохнули. Джейк в прошлом году сильно вытянулся и был выше почти всех в лицее, даже физкультурник едва доставал ему до плеча. В росте с ним могла соревноваться разве что учительница английского, но даже она немного уступала. А тут новый учитель и высокий почти как Джейк, красота же!

Вообще они не ждали нового преподавателя, но в первых числах октября – через пару недель после того, как Мари и Арти нашли книгу, – их учительнице по математике и бытовым чудесам наконец пришел ответ на перевод, который она давно планировала, и она стремительно уехала. Уроки бытовых чудес взял на себя преподаватель факультатива по истории, а вот математика, в том числе и математические методы в кудесной сфере, остались неприкаянными.

Новый учитель, более того, новый учитель-кудесник – это было интересно. Всегда жила надежда, что на этот раз появится кто-то, кто покажет им настоящие чудеса, а не будет пичкать формулами. Да, формулы – это тоже важно: в отличие от обычной математики, где мало кто понимал, зачем они нужны, в матметодах в кудесной сфере все было разложено по полочкам. Конкретные формулы расчета энергии для того или иного чуда, какие бывают виды, как распределяется энергия при сложенных или совместных чудесах… Это даже могло бы быть интересным, если бы не начиналось и не заканчивалось формулами на бумажке.

– А во что он был одет? – продолжила допрос Анита, но Мари шикнула на нее.

– Сама скоро увидишь! Он у нас через урок. Идемте быстрее, а то опоздаем.

Ребята поторопились к нужному классу, продолжая перешептываться. Точнее, девчонки перешептывались, а Джейк невозмутимой глыбой шел вперед, окруженный ими с обеих сторон. Ни матметоды, ни новые учителя его не интересовали. Единственное, чего он по-настоящему ждал, – это будущая репетиция в зале, когда он наконец сможет взять в руки гитару.

Арти оттолкнулся от стены, захлопнул книжку и направился следом за остальными в класс. Конечно, ему тоже было интересно, что представляет из себя их новый учитель, но двигаться такими же очевидными путями, как Мари, он не собирался. Сейчас этот загадочный новый кадр должен начать вести урок у класса младше, так что на большой перемене он выловит Лису и все у нее выспросит. Лучше заранее знать, чего ожидать. Арти никаких планов на нового преподавателя не строил и не надеялся зазря, что тот будет больше времени уделять обучению, чем оценкам. Но пощеголять свежеобретенными знаниями о новом учителе ему тоже хотелось – а то почему вся слава опять Джейку достается?

– Класс! – скомандовала учительница. – Вы звонок слышали? Прекратите болтать, урок уже начался!

Класс послушно притих, но разговоры не закончились – Мари с Анитой за партой перед Арти продолжили тихо обсуждать возможную внешность нового учителя. Арти закатил глаза. Иногда его подруга была такой… девчонкой! Невыносимой. Это не было плохо, скорее, его раздражало то, что он не может присоединиться к ней и в этом, а ведь они дружили с детства. Для девчачьих разговоров у Мари была Анита, Арти же уныло рассматривал доску и записывал новые правила, пока на его парте не оказалась сложенная в несколько раз записка.

Мари оглянулась, подняла брови, указывая на записку, и отвернулась обратно. Анита, не заметив ее ухищрений, старательно выводила цветной ручкой название темы, но надолго ее не хватило – закончив с каллиграфией, она снова повернулась к Мари и что-то ей яростно зашептала.

Арти развернул записку. В ней было всего несколько слов:

“Сегодня на том же месте.”

Он нашел Лису у окна на лестнице. Звонок на большую перемену уже прозвенел, и большая часть учеников отправилась вниз, в столовую. Арти рассчитывал на эту перемену, предполагая, что им удастся спокойно поговорить. Но, когда он подошел ближе, Лиса все еще смотрела в окно, не шелохнувшись.

– Лиса? – осторожно спросил Арти, подходя ближе. Он уперся руками в подоконник и тоже посмотрел на улицу. Ничего интересного за окном не было.

Лиса ответила не сразу. Медленно, словно пробуждаясь ото сна, она вздохнула и, наконец, повернулась к другу. Арти подумал, что никогда не видел ее в таком настроении – Лиса могла быть грустной или, наоборот, задорной, но такой тяжелой меланхолии, которая открылась ему сейчас, он еще никогда за ней не замечал.

Возможно, этот новый учитель ей что-то сказал? Ее раскосые глаза выдавали в ней уроженку соседней страны, и не все были согласны с этим мириться. Даже несмотря на День Народов, который должен был символизировать дружбу между странами, почему-то до сих пор находились люди, которым не нравилось, что другие выглядят не так, как и они. Особенно, конечно, это касалось харийцев, потому что их родина на протяжении веков вела себя довольно агрессивно по отношению к соседям. И пускай сейчас все было хорошо, неприятие и предрассудки так никуда и не делись. Арти это бесило. Он даже забыл про свои надежды на учителя – если сейчас выяснится, что он обидел Лису, Арти сам пойдет и ударит его, и плевать, выгонят его после этого или нет. Некоторые вещи просто не должны происходить.

– Прости, я задумалась, – неуверенно, будто вспоминая, как это делается, улыбнулась Лиса. Арти чувствовал себя как натянутая тетива, готовая пустить стрелу прямо в лоб обидчику.

– Что-то случилось? – спросил он напряженным голосом.

– Что? Нет! – тут же отреагировала Лиса. Ее плечи заметно расслабились. – Просто оказалось, что Петр был на моей, ну знаешь… В Харии. Я хотела подойти к нему и расспросить, но застеснялась. Глупо, да? Мне всегда хотелось услышать о тех местах от человека, который был там, но вот он здесь, а я не нашла в себе смелости подойти к нему.

У Арти от сердца отлегло. Самое главное его пожелание – чтобы новый учитель не был сволочью – похоже, сбылось, а то, что он путешественник, давало еще больше плюсов.

– Петр? – переспросил он.

– Да, он попросил нас называть его по имени. Думаю, вас тоже попросит. Он шутил, что чувствует себя старым, когда его зовут по имени-отчеству, как остальных учителей, и одновременно недостойным такого обращения.

Так было еще лучше. Подавляющее большинство учителей в лицее держали с детьми дистанцию, и она чувствовалась во всем. Арти не смог бы назвать ни одного преподавателя, к которому можно было бы без последствий обратиться с вопросом, не касающимся уроков. Но новенький, похоже, нацелился именно на эту пустующую нишу. Итого, помимо того, что говорил Джейк, теперь Арти знал о новом учителе то, что он много путешествовал и явно хочет иметь со своими учениками дружеские отношения, не собираясь смотреть на них свысока. Картина пока складывалась неплохая.

– Он же не последний день работает, Лиса. – Он положил ладонь на плечо подруги и несильно сжал в знак поддержки. – Успеешь еще подойти к нему. Главное, не робей. Он, похоже, довольно открытый к ученикам. Думаю, ему будет интересно ответить на твои вопросы.

– Наверное, – Лиса улыбнулась и кивнула. – Спасибо тебе. Не знаю, чего я так расклеилась.

– С каждым бывает, – убежденно сказал Арти. – Ты в столовую сейчас? Пошли вместе, я как раз своих найду.

Ну, по крайней мере, Джейк был прав – их новый учитель действительно был довольно высоким. И красивым. Он, может быть, и не был таким уж молодым, Арти дал бы ему навскидку лет тридцать, но не настолько старым, как большинство их учителей. Одет он был в рубашку и джинсы. Простое сочетание, но среди преподавателей лицея №3 приветствовался преимущественно строгий стиль в одежде. Джинсы строгим стилем не были.

Медленно пройдясь вдоль первых парт, он шагнул на подиум, на котором располагался учительский стол, и развернулся к ученикам.

– Добрый день. Я, как вы уже поняли, ваш новый учитель. Меня зовут Петр, вы можете называть меня так же, от всех этих уважительных обращений у меня, если честно, мороз по коже. Как зовут вас, я узнаю по списку, но поначалу попрошу вас подсказывать – у меня не очень хорошая память на лица, а сегодня уже три урока было.

Класс зашушукался. Петр понимающе улыбнулся, выждал небольшую паузу и продолжил.

– За эти три урока я успел неприятно удивиться. Не из-за учеников, не подумайте. Мне просто казалось, что лицей с такой репутацией и такой историей относится к чудесам хотя бы немного более уважительно, чем в других местах. Но – нет, выходит, это не так. Кто из вас может дать мне определение чуда?

Мари незамедлительно подняла руку.

– Да? – учитель тут же указал на нее карандашом, который держал в руке.

– Чудо – это…

– Представьтесь, пожалуйста, – перебил ее Петр.

Мари опустила глаза, но тут же взяла себя в руки.

– Меня зовут Мари. Чудо – это единичное событие, совершаемое кудесником при помощи кудесной энергии. Может быть мелким или масштабным, совершаться одним кудесником или группой. Измеряется в норреллах.

– Великолепно! – похвалил ее Петр. – Узнаю определение Сапогова. Это цитата?

Арти нахмурился. Это было слишком похоже на издевку, хотя Петр, похоже, не издевался, а спросил совершенно искренне. Мари, смутившись, кивнула, и Петр окинул глазами весь класс.

– В этом и дело, понимаете? Чудо – это не только заученное определение, не только «событие, совершаемое кудесником». Изначальное значение слова «чудо» – что-то необычное и обязательно хорошее, что-то, чего люди не ждали, но на что надеялись; мечтали, чтобы оно произошло и изменило их жизнь. Я за свою жизнь успел много где побывать, и везде чудо определяется по-разному, но только здесь, в этой стране, его стремятся запихнуть в узкие рамки выверенных терминов. Избавьтесь от этого и станете замечательными кудесниками – все до единого. Вам дан дар, которого нет у других, – пользуйтесь им!

Класс зашушукался. Арти и Мари переглянулись, ничего не понимая. Никто из учителей никогда не говорил им ничего подобного. Называть чудеса даром было так и вовсе странно, особенно в городе-поставщике кудесников. Они такие же, как и все, – да, кто-то не мог пользоваться кудесной энергией, но разве это было плохо? Такие люди могли стать кем угодно, в то время как кудесникам была уготована вполне определенная судьба – пополнить тот или иной коллектив, пойти на завод или предприятие. Кудесников пускай и было немало, но как будто всегда не хватало.

– Вы мне не верите, да? – внезапно усмехнулся Петр. – Думаете, жизнь ваша предопределена? Но кем она предопределена? Теми же, кто и поставил вам эти рамки. Все это бред, вы можете стать кем пожелаете, и никто не сможет вас заставить делать то, чего вы не хотите делать.

Это были слова, которых Арти ждал всю жизнь, хотя и не думал никогда, что ждет. Когда кто-то взрослый уверенно говорит, что ты можешь все, тебе хочется в это верить. Арти вспомнил вдруг Лису и ее странную меланхолию – теперь понятно, откуда она взялась. Лиса хотела быть дизайнером, модельером, но она родилась кудесницей, а потому могла стать разве что штатной швеей. Но если она услышала то же, что услышали сейчас они, это должно было заставить ее крепко задуматься.

– Предлагаю вам хорошенько подумать об этом после урока. Сухие цитаты из учебников – это далеко не все, из чего состоят чудеса, и вам как будущим великим кудесникам это нужно уяснить. Но пока предлагаю перейти непосредственно к предмету. На чем вы остановились?

– Да бред же какой-то, – не очень уверенно сказала Мари. – Сборник мотивирующих цитат для кудесников.

Но Арти было не провести: он видел в подруге внутреннюю борьбу. Ее тоже задели слова их нового учителя, не могли не задеть. Даже ей, спортсменке и талантливой девчонке, нужно было услышать, что она сама может управлять своей судьбой, даже если родилась кудесницей. Особенно после того, что произошло с ее братом. Никто не заставит ее, как его, отправиться на войну только потому, что ей подвластны чудеса. Ей уготовано великое будущее – Арти с самого детства это знал, еще когда они вдвоем в песке копались.

– Не знаю, мне понравилось, – сказал он как можно более отвлеченно.

Мари посмотрела на него, но промолчала.

– Слушай, ну мы-то с тобой точно знаем, что он прав, – решил не сдаваться Арти. – Дай ему шанс. Он, конечно, просто хотел нас заинтересовать, но разве в этом есть что-то плохое?

– Может, ты и прав, – пожала плечами Мари. – Главное, чтобы он, весь такой заинтересованный, не узнал о нашей книге.

– Конечно, он не узнает! – поспешил заверить ее Арти. – Да и откуда ему? Мы же договорились никому не рассказывать.

Они решили так: для начала нужно попробовать и выяснить все самим. Арти не хотел никого подвергать опасности, отдавая книгу на растерзание других людей, даже друзей. Вместе с тем, эгоистичной своей частью он думал, что раз уж они нашли эту книгу, то им же и предстоит в ней разобраться. Что будет потом – кто знает? Возможно, они перевернут мир с помощью этих знаний, и кудесники от обыденности действительно придут к величию. Возможно, чудеса и правда могут произойти и в том смысле, который объяснял для них на уроке Петр. Все может быть.

Если быть совсем честным, то это он нашел книгу, но мысль о том, чтобы бросить Мари и заниматься чудесами без нее, была похуже мысли, что книгу у них отберут. Это было бы глупо и неправильно, не говоря уже о том, что Мари была куда смелее Арти и без нее он бы скорее всего даже не решился бы самостоятельно что-то пробовать. Она была нужна ему, всегда была. Она тянула его за собой к новым высотам, и Арти был бесконечно благодарен ей за это. Он никогда бы ее не бросил.

– Не узнает, – уверенно повторил он. – Сегодня в семь, да?

– Да.

Мари облегченно улыбнулась, из-за чего Арти неожиданно почувствовал стыд. Он ничего такого не имел ввиду когда говорил об их новом учителе, и уж точно не планировал раскрывать ему их секрет, но все равно. Ему показалось, что Мари не очень понравилось то, что он вдохновился словами Петра… но, возможно, это была просто игра воображения.

К семи Арти уже пробирался к облюбованной ими поляне. Теперь та была расчищена, часть травы была даже прополота (Мари на время взяла дачные грабли) чтобы удобнее было чертить. С каждым днем темнело все раньше, поэтому Арти шел с фонариком. Ему было не страшно… не очень страшно. В конце концов, они были рядом с домом, да еще и кудесничали с каждым днем все лучше. В случае чего они смогли бы за себя постоять.

– Ну, как репетиция? – спросил он, увидев Мари посередине их импровизированного кудесного поля.

Мари только подняла руку, пресекая любые разговоры. Она казалась очень сосредоточенной, поэтому Арти действительно замолчал, только подошел ближе. Узор, над которым работала Мари, был смутно ему знаком, но точно определить его он не смог.

– Что это? – шепотом спросил Арти.

Мари недовольно посмотрела на него, но потом тяжело вздохнула и выпрямилась.

– Пытаюсь понять, как они вообще работают. Чертежи. Из того, что мы с тобой нарыли в библиотеке, я поняла разве что то, что количество углов напрямую зависит от сложности чуда. Больше пока ничего.

Арти присел рядом с чертежом, стараясь не повредить линии, и внимательно посмотрел на него. За последнюю пару недель им с Мари удалось найти не так уж много, сведений о чудесах язычников практически не было, но числа действительно занимали в их вере значимую роль. Так, цифра пять считалась самой магической, их предки строили пятиугольные дома, и даже сейчас люди, кудесники и нет, хранили этот обычай. Пускай комнаты давно стали четырехугольными, «счастливым» пятым углом по-прежнему называли пространство между шкафом и стеной. Туда шептали пожелания и кидали записки перед важными событиями. Семь язычники считали счастливым числом, четные же числа, наоборот, – несчастливыми, числами смерти, поэтому на кладбища всегда несли букеты с четным количеством цветов. Арти было очень интересно, фигурирует ли где-то число тринадцать, но до этого он еще не добрался.

– Мне кажется, количество углов означает не только это, – медленно проговорил он. – Не только сложность, я имею ввиду. Возможно, количество углов обусловлено еще и конкретным чудом – чего кудесник хочет добиться. Может быть, треугольник – это что-то простое и одновременно пожелание для себя, типа успешного окончания какого-то дела. А семь – это что-то глобальное, допустим, если человек к концу года хочет купить дом. Я утрирую, но у меня не очень хорошо с примерами.

– Да, это точно, – отвлеченно сказала Мари, переводя взгляд с Арти обратно на чертеж. – Возможно, ты прав. Возможно, число углов действительно зависит еще и от этого. Как думаешь, мы готовы идти дальше? Мне кажется, мы уже достаточно натренировались с легкой магией, чтобы переходить к более трудным вещам.

– Да, я думаю, да. С чего ты хочешь начать?

– Там есть одно чудо… влияние на разум. Оно не трудное, честно! Я просто подумала, скоро полугодовые контрольные, может, мы сможем повлиять на кого-нибудь из учителей, чтобы он дал нам правильный билет? Что скажешь?

Арти крепко задумался. Эфемерные чудеса, к которым относилось любое влияние на разум, были делом сложным. Им почти на каждом уроке, касающемся чудес, проговаривали, что это опасно и антигуманно, поэтому такие чудеса запрещены. Но ведь речь шла о традиционных чудесах, верно? Кто знает, как проворачивали такое язычники? Может, у них все куда проще и безболезненнее?

– Ладно, – наконец, решился он. – Если оно действительно простое, думаю, мы сможем это сделать.

– Оно простое, – заверила его Мари. – Мы можем сейчас потренироваться в начертании, чтобы потом не налажать. Ну и чтобы у нас было время на подготовку.

Что-то в словах о подготовке заставило Арти напрячься – ведь раньше им не нужно было отдельно готовиться к чудесам, – но он решил, что это не так важно. В конце концов, им действительно нужно было научиться правильно чертить все символы: в самом начале книги было несколько предостережений на тему чудес. Говорилось, что неправильные символы могут кудесника чуть ли не в ад затащить, и Арти готов был поклясться, что это не просто фигура речи.

Он взял заранее заготовленную палочку, которая лежала рядом с их кудесным полем, и заглянул в книгу, которую успел отдать Мари. Вроде бы действительно ничего сложного. Сначала круг, внутри него квадрат, по углам простые символы, в центре – основной.

– Я помню этот символ, – он ткнул пальцем в центр чертежа. – Это подчинение.

– Круто! – Мари оторвалась от попытки сделать круг как можно ровнее и с удивлением посмотрела на друга. – Из книг в библиотеке запомнил?

– Ну… да, – Арти смутился. Он понимал, что это было неважно, но его интересовала теоретическая сторона вопроса. Практика была больше стезей Мари, и именно поэтому она чертила нужные символы. Он подошел ближе и внимательно посмотрел сначала на чертеж в книге, а потом – на его переложение на голой земле. Мари старательно вычерчивала каждый символ практически по памяти, лишь изредка заглядывая в книгу, но в целом делала все правильно. В какой-то момент Арти показалось, что он здесь совсем лишний.

В чем заключалась настоящая сила кудесников? Чем энергия от электростанций отличалась от той, которой пользовались кудесники древности? И почему рисунки, к которым они так привыкли и которые выводили пальцами в воздухе, работают только там, где есть провода, а чертежи на земле, необходимые для магии язычников, будут просто картинками, если пользоваться привычной энергией КЭС? Книга не давала ответы на эти вопросы. Больше всего, как они с Мари уже поняли, она была похожа на свод инструкций. Сделай так и эдак, и получишь нужный результат. Как, почему – это, похоже, совсем не интересовало автора книги, а найти хоть что-то стоящее в других источниках у них не вышло.

Мозг Арти болел от попытки объять необъятное. Мари такими высокими материями не страдала, ей хватало новых возможностей, но для Арти казалось очень важным все это понять. Может быть, когда он, наконец, поймет, то сможет написать свою книгу – продолжение этой, объяснение.

– Ты не передумал?

Ее взглядом можно было как ножом резать. Арти нахмурился и качнул головой.

– Нет. Почему ты так подумала?

Мари так сильно заинтересовалась идеей нового чуда, что потащила друга в библиотеку сразу после уроков. По мнению самого Арти, лучше было бы разбираться с чудом такого рода в одном из классов заброшенной части школы, но Мари была так увлечена, что он решил держать свое мнение при себе. В конце концов, внешне они ничем не отличались от других учеников, которые пришли в библиотеку за информацией для доклада или в поисках новых книг. Все столы были заняты, и окружающее пространство было заполнено гулом. Все старались быть очень тихими, но когда людей много и все они шепчут, шума не избежать.

– Как дела с чертежом?

Арти отлип от стеллажа, подошел ближе к подруге и заглянул ей за плечо. На странице был начерчен идеальный круг с символами внутри – тот самый, который они пытались воспроизвести вчера вечером в лесу. Рядом с ним был рисунок, изображающий пустую клетку со следами крови. Вчера он ничего такого не заметил. Арти ткнул в рисунок пальцем.

– Мари, это что? – вопрос вышел почти утвердительным, без вопросительной интонации. Он как будто уже знал ответ – то ли потому что был по жизни пессимистом, то ли потому что уже достаточно изучил законы языческой магии, чтобы понимать, что это может значить.

– Это… жертва, – она замялась поначалу, но потом подобралась и повернулась к Арти, смело встретив его взгляд. – Для подчинения нужна сильная магия, а такая сильная может быть только с кровью.

– Почему уколоть палец не вариант?

Мари посмотрела на него с раздражением.

– Ты у нас знаток язычества, Арти, ты и скажи!

Она отвернулась, явно обиженная, он неопределенно пожал плечами и отошел. Несмотря на то, что он, вопреки словам Мари, знатоком язычества не был – по крайней мере, пока, – Арти действительно мог бы объяснить сам себе необходимость настоящей жертвы. Мог, но не хотел. Ему вообще не нравилась вся эта затея, и он чуть было не сказал об этом вслух, но вспомнил вопрос, который Мари задавала ему буквально пару минут назад, и промолчал. Признаваться в том, что он струсил, не хотелось. Арти был уверен, что она так и подумает, а еще – что она пойдет проводить ритуал даже без него.

– Для наших целей жертва потребуется совсем маленькая. Я могу достать цыпленка или мышь. Мышей же покупают, чтобы их домашние звери ели? Ничего зазорного в этом никто не видит.

Она проговорила все это, не поворачиваясь; плечи ее подрагивали то ли от злости, то ли от страха. В этот момент Арти стало стыдно за то, что он позволил себе даже задуматься о том, чтобы оставить ее.

– Ладно.

Он сел рядом и наклонился, почти прижимаясь щекой к столу, чтобы посмотреть ей в глаза. Мари это заметила, и уголки ее губ начали приподниматься без разрешения хозяйки.

Полная луна была идеально круглой, небольшой и серебристой, как рублевая монета. Ее свет действительно казался потусторонним, как писали в книгах, и Арти, то ли под влиянием момента, то ли впервые заметив это, подумал, что он почти материален, как будто можно прикоснуться – только руку протяни. Свет ложился на окружающие деревья, как легкое сатиновое покрывало, подсвечивал верхушки, создавая ореол. Арти хотел указать на это подруге, но решил не мешать. Мари и без того была раздражена, но он не винил ее – то, что они задумали было… Ему захотелось выругаться от осознания, что именно они задумали. Это было дерзко и одновременно глупо; в какой-то момент Арти даже показалось, что самым разумным будет бросить все и уйти домой, и увести Мари, упирающуюся и кричащую. Он не сомневался в том, что она будет кричать: она была куда более смелой и куда более упертой, чем он, и если уж решилась, пойдет до конца. Арти же одолевали сомнения. И потому что это было запрещено, и потому что жертвоприношение было событием настолько из ряда вон выходящим, что не верилось, что они действительно хотят это сделать.

– Ты готов? – Мари смотрела на него, нахмурившись. Она как будто мысли читала, как будто знала, что секунду назад Арти думал все бросить и сбежать. Ему стало неуютно, но все же он кивнул. Отступать было поздно, да и некуда.

– Готов.

Она дернула плечом, решаясь, и вытащила из пакета контейнер. Крохотный цыпленок забился внутри и запищал, разбуженный качкой. От его суматошного бега в замкнутом пространстве Арти стало не по себе. Стандартная (назвать ее «нормальной» уже язык не поворачивался) магия не предусматривала таких вещей. Было что-то совсем неправильное в необходимости убивать живое существо своими руками. Что-то дикое, да, но это слово не объясняло всего отношения Арти к происходящему. Это было неправильно, и аргументы Мари, которые звучали вполне убедительно днем, ближе к ночи стали рассыпаться в прах. Его держали здесь только две вещи. Первая заключалась в том, что Мари была уверена в его трусости и желании повернуть все вспять. Арти практически чувствовал эту уверенность в ее походке, в том, как она наклонилась, начиная чертить нужные символы, в том, как она смотрела на друга и книгу в его руках – будто бы хотела вырвать, пока он еще не убежал. Вторая – он был абсолютно уверен, что даже если он сбежит, она не остановится. Арти не был таким плохим другом, чтобы оставлять ее с ритуалом один на один. Они ведь даже не знали, к чему все это в итоге приведет.

– Мы должны делать это вместе? – как можно более уверенно спросил он, подойдя ближе. Взгляд Мари немного смягчился; пищание цыпленка, приговоренного к смерти, стало еще громче – продырявленная для доступа кислорода крышка почти не заглушала его.

– Нет. Жертву приносит тот, кто чертил символы. Тебе даже заклинание читать не обязательно, просто направить энергию в мой поток.

Не сказать, чтобы это успокаивало. Арти хотел было продолжить разговор, подробнее расспросить о ритуале, который Мари явно запомнила гораздо лучше него, но не успел. Мари уже открыла контейнер и вытащила цыпленка. Он так бился в ее руках, что у Арти едва ли не подкосились колени: ему казалось, что птенец предчувствует свою скорую смерть; он не понимал, как Мари может так спокойно его держать. Она поднесла цыпленка к центру круга и одним движением свернула ему шею – а потом оторвала голову так легко, как будто ей это ничего не стоило. Кровь закапала на символы, и ритуал начался.

Арти оставалось молиться, чтобы он не начался с того, что его вырвало.

Ему показалось, что цыпленок визжал даже после того, как его крошечная голова отделилась от тела. Это было страшно – действительно страшно. Кровь бедной птицы попала на футболку Мари, но та не обратила на это никакого внимания, начиная бормотать заклинание, вставляя в нужные места имя их учителя истории. По спине и рукам Арти пробежал холодок – а если они сделают что-то не так, и их учитель умрет? Или повредится головой? Закончит свою жизнь на седьмой версте, а во всем будут виноваты они одни? И все из-за дурацкого экзамена, к которому им лень готовиться? Какой же бред. Дети хоть и прозвали его Грачом за то, что ходил с тростью, хромал на одну ногу и одевался в темное, но он не был плохим учителем. И наверняка не был плохим человеком.

– Все. – Мари вышла из круга как ни в чем ни бывало. Окровавленная клетка с птичьим трупиком была все еще при ней, но Арти просто старался не смотреть в ту сторону. – Завтра узнаем, получилось у нас или нет. Будем надеяться, что да, потому что с этими ухищрениями у нас совсем не осталось времени на подготовку.

– Да уж, – выдавил из себя Арти, когда Мари пошла по тропинке, ведущей прочь из леса.

– Что не так? – Она, услышав его интонацию, обернулась. – Беспокоишься из-за цыпленка? Если бы не мы, его бы в ближайшие дни сожрала какая-нибудь змея, я это точно знаю. У Аниты есть какой-то змей, так она ему этих цыплят все время покупает. Не думай об этом даже.

– Я понимаю, – уныло отозвался Арти. – Но кормежка змеи и заклинание – это все же разные вещи. Сейчас нам понадобился цыпленок, а вдруг в следующий раз понадобится человек? И что мы будем делать тогда?

– Не будем проводить такие ритуалы, – спокойно ответила Мари. – Послушай, я понимаю, это все очень непонятно и страшно, но мы не собираемся делать вещи, за которые нас посадят, правильно? Мы просто расширяем собственные границы, в этом нет ничего плохого. Манипуляции – это тоже не всегда плохо, поверь мне, я в этом деле разбираюсь. Не веришь мне – я тебе телефон хорошего психолога дам, он тебе понятно все разъяснит.

Арти потупился. Меньше всего он ждал фразу про психолога от Мари, она же провела с ними столько времени, когда ее брат погиб. Но, видимо, те действительно помогли, раз уж она советует их своему лучшему другу.

– Ладно, ты права, – поспешно сказал он, пытаясь успеть за подругой. – Завтра посмотрим, все ли случится так, как мы планировали. И если да, то продолжим.

– Хорошо. – Мари наконец вылезла к воротам стадиона и, улыбнувшись, помахала на прощание Арти. – Тогда до завтра!

– До завтра! – Он облегченно улыбнулся и помахал ей в ответ.

Мари развернулась и пошла домой, и Арти последовал ее примеру. Стоило ли беспокоиться из-за первого экзамена? Он еще не знал, но очень надеялся, что нет, потому что времени все выучить у него действительно не осталось.

– Тяните билет, – Грач пристально смотрел на него, постукивая карандашом по столу. Арти, внутренне похолодев, вытащил тот, который показался ему наиболее выступающим из ряда, но учитель едва заметно покачал головой. Арти зацепился за это едва уловимое движение и еще раз провел рукой по билетам. Снова покачивание головой, слишком четкое, чтобы быть случайным, и настолько мимолетное, что занятым зубрежкой ученикам оно было почти незаметно. Арти медленно начал вести рукой в другую сторону, и когда его ладонь накрыла один из билетов, учитель неожиданно замер. Хорошо, значит этот.

Арти достал билет медленно, будто это была граната. Перевернул его словами к себе и прочитал:

– «Кудесные организации во второй половине тридцать седьмого века».

Это было подарком судьбы – или, скорее, чудом, потому что Арти очень любил эту эпоху и готов был говорить о ней часами. Простите, одноклассники! Арти самодовольно улыбнулся и прошел на свое место – готовиться к ответу.

Он дописывал третий абзац, когда за билетом пошла Мари. Подмигнув другу, она практически повторила его действия – медленно провела ладонью над билетами и, остановившись на одном, вытащила его и произнесла вслух:

– «Дворцовые перевороты эпохи правления Павла III».

Арти знал, что это ее любимая тема. Мари улыбнулась – слишком ярко, но объяснимо для той, кому на экзамене досталась любимая тема – и уселась на свое место.

Написать подсказки было проще простого, Арти бы даже без них справился, но посчитал, что это было бы подозрительно. Мари, в соседнем ряду и на две парты впереди, усердно расписывала каждый пункт. Грач выглядел как обычно: внимательно рассматривал ряды учеников, часть из которых морщила лоб в попытке вспомнить нужную тему, пока другая часть пыталась списать. Арти тоже напустил на себя обеспокоенный вид, хотя и не знал в точности, понимает ли учитель, что произошло.

Его взгляд как рентгеном прошел сквозь Арти. Внимательно рассмотрел на предмет шпаргалок и переместился к следующему ученику. Наверное, Грач все же не знает, что с ним случилось. Как это было для него? Он не заметил, как качал головой? Это просто исчезло из его памяти? Это занимало мысли Арти куда сильнее, чем выбранная тема, из-за чего он пропустил пару пунктов в подсказке. Но это не было страшно: он расскажет все и сам.

Мари прыгнула на него со спины, обнимая и смеясь как-то полубезумно. Арти, не ожидавший такого, пошатнулся, но устоял на ногах и схватил ее за руки, слегка наклонившись, чтобы она не соскользнула с его спины. Его переполняло то же странное чувство, что и ее, – ощущение всемогущества и одновременно страх. Он все еще не верил, что все прошло так, как и должно было пройти, без каких-либо проблем: они просто провели ритуал над учителем, и тот просто сработал. Они сдали экзамен – да, они могли бы сдать его, просто подготовившись, но ведь дело было не в этом? Они могут не просто поднимать вещи силой мысли, о нет, теперь Арти понял, что они способны на куда более масштабные вещи. Это пугало и восхищало одновременно.

– Мы сделали это! – восторженно прошептала Мари ему на ухо. – Сделали, понимаешь!

Арти понимал. Шестеренки в его голове крутились с сумасшедшей скоростью, мысли сменяли одна другую. С такими возможностями, как у них, можно перевернуть весь мир. Можно сделать его лучше, можно сломать устои. Можно устроить бескровную революцию и заставить всех уважать кудесников. Можно – действительно, буквально! – стать кем угодно. Мир неожиданно распахнул перед ними двери, и их обоих обдало ветром невероятных возможностей. Арти задыхался в этом ветре.

– Мы должны попробовать что-то еще, – сказал он, едва Мари слезла с его спины. – Мы обязаны…

Он потерялся в собственных мыслях, но Мари, кажется, все поняла. Она взяла его за руки и кивнула, смотря ему в глаза.

– Мы попробуем, – сказала она. – Мы должны продолжать.

Теперь это превратилось в «должны». Они несли ответственность перед всеми кудесниками. Они обязаны были показать, что кудесники в действительности могут, на что способны. И тогда никто не посмеет им указывать.

Вечером, когда школьники уже разошлись по домам, учителя и не думали заканчивать работу. Петр сидел в своем кабинете и проверял тетради, изредка прерываясь на чай, который любезно принесла библиотекарша. Он даже не заметил, как его уединение было нарушено – темноволосая невысокая девушка с большими глазами и в черном платье появилась в классе как тень. Но когда Петр, наконец, заметил ее, то не удивился.

– Не говори, что пришел убить меня, – девушка выразительным взглядом смотрела на Петра, опершись на переднюю парту. Он будто избегал ее взгляда, возился с портфелем, засовывал в него канцелярию и свои записи, проверял замки. Два щелчка прозвучали оглушительно громко в тишине темного кабинета, и только тогда он поднял голову.

– Нет, не убить. – Он посмотрел на нее в упор, но больше ничего не сказал.

Девушка пожала плечами.

– Тогда не стой у меня на пути.

Глава III

Квартира, в которой жила Мари, поражала размерами. Казалось, будто ее сначала построили, а потом чудесным образом увеличили все помещения раза в два – и это уже не говоря о том, что у них было целых четыре комнаты. Одной из них никто не пользовался: она принадлежала старшему брату Мари, и со дня его смерти туда заходили только раз в месяц, чтобы вытереть пыль и прибраться. От постоянно запертой двери и всегда темного окна будто веяло могильным холодом – Мари каждый раз ежилась, проходя по коридору мимо комнаты брата, и ненавидела себя за это. Она скучала по нему каждый день, но даже ей казалось, что оставлять комнату в сохранности – это слишком. Его спальня превратилась в черную дыру, которая с каждым днем становилась все больше и все сильнее затягивала всю ее семью в небытие.

Арти разулся и неловко посмотрел на Мари. Она поманила его за собой, и он прошел по коридору к ее комнате.

– Надеюсь, ты не хочешь есть, – деловито сказала она, открывая дверь. – Но если хочешь, мама приготовила суп. Родителей сейчас нет, они на корпоративе допоздна.

– Не хочу, – сказал Арти. И не соврал, хотя ел он в последний раз только утром, перед школой. Аппетита у него не было, по крайней мере, к еде – его почти трясло от желания снова открыть книгу и углубиться в тайные знания язычников.

Мари задорно улыбнулась и запрыгнула на кровать, оставляя для друга только стул на колесиках. Арти и не возражал – компьютерное кресло у Мари было дорогим и удобным, так что он расположился на нем как король.

– Ну что? – спросил он, поставив на колени рюкзак, чтобы достать из него книгу. – Что будем делать дальше?

Мари промолчала, наблюдая за тем, как книга ложится на стол. Та не выглядела старой, просто немного потрепанной, как будто ее слишком часто носили с собой и листали страницы. Корешок тоже поистрепался. Мари встала с кровати, подошла к столу, обогнув Арти, и принялась листать книгу.

– Помнишь парня Аниты? – внезапно спросила она, продолжая листать. – Майк. Тот еще мудила. Запрещает ей общаться с друзьями и гулять, еще немного – и под замок посадит. Он старше нас всех и явно хочет просто… воспользоваться ей, не знаю. Я сколько раз говорила ей бросать его – она каждый раз соглашается, а потом снова идет с ним гулять.

– К чему это ты? – спросил Арти, тоже склонившись над книгой. Мари бросила на него недовольный взгляд.

– К тому, что надо его проучить. Он ей недавно чуть руку не сломал, когда узнал, что она общается с Джейком. Это ненормально, Арти, когда человеку такое запрещают. Джейк наш одноклассник, как она вообще может перестать с ним общаться!

– Да, это ненормально, – пробормотал Арти, избегая встречаться с подругой взглядом.

Возможно, она была права, но мысль о том, чтобы использовать чудеса таким образом, казалась Арти не очень хорошей. Стоит ли вообще вмешиваться в чужие отношения, пускай и сомнительные? Может быть, лучше просто оставить все как есть, и пускай они сами разбираются?

– Я знаю, о чем ты думаешь, – заявила Мари, забирая книгу со стола и усаживаясь вместе с ней обратно на кровать. – Что я не права. Но если мы не вмешаемся, он может ее серьезно покалечить или даже убить! Арти, я не шутила, когда говорила, что он чуть не сломал ей руку, – я видела синяк, он выглядит очень страшно. И ты просто хочешь оставить ее на произвол судьбы? Никто ей не сможет помочь, кроме нас, сама себе она не поможет точно. Она уже погрязла в этом водовороте и самостоятельно выбраться не сможет. Слышал бы ты, как она говорит, что у них все на самом деле хорошо! В этом так и сквозит «я сама виновата».

Арти стало тошно. Не то чтобы он не слышал о таких историях, особенно сейчас, когда люди стали подавать голос и рассказывать о том, что с ними происходит, но одно дело – читать о таком в книге или в газете, и совсем другое – когда такое происходит совсем рядом. Он знал Аниту еще с начальной школы, когда она только перевелась к ним, не общался с ней близко, но с Мари они хорошо дружили.

– Еще немного, и он запретит ей общаться со мной. Это будет крах. Он ведь действует очень типично для таких людей: постепенно отрезает ее от друзей и близких, чтобы никто не смог ей помочь. Я все думала, могут ли языческие чудеса что-то с этим сделать, и теперь знаю, что могут, после вчерашнего-то успеха.

– И ты хочешь…

– Наказать его. – Мари подняла голову и посмотрела на Арти. – Сделать так, чтобы ему стало так же больно, как ей, и чтобы он понял, что Аниту надо ценить, а не издеваться над ней. Мы ведь можем это сделать, Арти, можем спасти ее.

– Ладно, – наконец, решился он. Не сказать, что Мари его убедила, но описанная ею картина пугала сильнее, чем возможные последствия чудес. Тем более, они удостоверились, что влияние на людей тем не вредит. Может быть, им действительно удастся что-то исправить и вытащить бедную Аниту из гнета токсичных отношений.

– Хорошо, – Мари тут же просияла. Арти, который согласился с большим трудом и не был уверен, что они поступают правильно, попытался улыбнуться в ответ. – Ну что, займемся уроками?

– Ага, – ответил он и дернул пальцами, заставляя книгу выскочить из рук Мари. Она возмущенно ойкнула и попыталась схватить висящую в воздухе книгу, но та под управлением Арти взлетела под потолок. Мари весело рассмеялась.

Перед уроком, стоя в коридоре у дверей кабинета, одноклассники были заняты одной животрепещущей темой: действительно ли Артур из параллельного класса подрабатывает курьером, если смог себе позволить дорогие кроссовки и кожаную куртку, о которой мечтали все старшеклассники? Большинство считало, что никакой он не курьер и наверняка занимается чем-то незаконным, возможно, даже прямо в школе. Но единого мнения не было.

– Может, он домашнее задание за деньги делает, – подала голос Силли, которая редко вступала в разговоры. Положение изгоя ее мало заботило, хотя несколько лет назад класс довольно жестоко обходился с ней.

– А что ты его выгораживаешь? Надеешься, что он тебе такую же модную курточку подарит? Тебя даже это не спасет, – высокомерно отозвалась Анита, окинув девушку презрительным взглядом. Арти закатил глаза, но ничего не сказал.

Обсуждение денежного вопроса не прекратилось со звонком: одноклассники продолжали перекидываться записками и шептаться, невзирая на начало урока. Петр недовольно окинул взглядом класс и похлопал ладонью по столу, привлекая внимание.

– Тема урока: первое появление кудесной энергостанции. Кто-нибудь может ответить, где и когда она была построена?

Джейк поднял руку. Арти удивленно посмотрел на Мари, сидящую рядом, но та, не замечая его взгляда, продолжала писать записку.

– Да?

– 3988 год от счета чудес, в Ангоре.

– Верно, – учитель кивнул, и Джейк сел обратно. – Как вы знаете, основоположницей математического анализа в кудесной сфере была Бранка Маркеш, выдающаяся кудесница. В 19 лет она вывела универсальную относительную формулу, которой мы в неизменном виде пользуемся до сих пор. Кто может сказать, что это за формула?

В классе воцарилось молчание. Петр недовольно покачал головой и начал писать формулу на доске. Ученики потянулись к ручкам, и какое-то время был слышен только шорох тетрадных листов.

– Хорошо. – Петр повернулся обратно к классу. – А кто может сказать мне, сколько энергии нужно для стандартного чуда левитации?

На этот раз руку подняла Анита. Арти внимательно посмотрел на нее – она выглядела так, же как и всегда. Ни следа страданий, о которых вчера говорила Мари. Красивая и, как всегда, идеально накрашенная, Анита казалась вполне довольной жизнью.

– 20-30 Норреллов, в зависимости от веса.

– Правильно, спасибо. Формулу расчета нужной кудесной энергии для конкретного веса вы, надеюсь, помните? Посчитайте, сколько ее нужно для того, чтобы поднять трехтонный грузовик.

У Арти никогда не было проблем с математикой. С расчетами он справился быстрее остальных, хотя теперь все это казалось ему совершенно бессмысленным. Зачем считать, сколько энергии они тратят на подъем чего угодно, если можно просто не зависеть от проводов? И зачем эта Бранка Маркеш почти сто лет назад вообще полезла в исследование работы чудес?

Хотя, наверное, вопрос был задан неправильно: ученые всегда лезут в суть вещей – но зачем было заключать чудеса в такую жесткую оболочку и раздавать порционно? Неужели это казалось хорошей идеей тем, кто придумывал кудесные электростанции? Да, возможно, такие чудеса было проще учить и воспринимать, но насколько же однобокими и зависящими от цивилизации они были.

Хотя, может, именно в этом и было все дело. Может, кто-то просто решил, что кудесники больно уж на многое способны и ради безопасности мира лучше всего их как-то ограничить.

Арти не заметил, как в его руках сломалась ручка.

Однако это навело его на другие мысли: стандартные чудеса совершались при помощи энергии, поступающей от КЭС, в то время как языческие шли исключительно от самого кудесника. И если стандартные чудеса достаточно просто проанализировать, чтобы понять, какой уровень энергии для них требуется, то с языческими такого понимания не было. Пока дело касалось легких в исполнении вещей, об этом можно было не думать, но они собирались нырнуть дальше и коснуться судьбы человека. Арти не очень верил в судьбу, зато верил в то, что чудо такого уровня требует определенных сил. Есть ли они у двух школьников – тот еще вопрос.

Задать этот вопрос Мари он решился, только когда они сидели в библиотеке после уроков. С домашними заданиями они разобрались довольно быстро и теперь просматривали те редкие тексты по старым чудесам, которые сумели найти.

– Послушай, это интересно. – Мари высунула нос из старой потрепанной книги и кинула взгляд на Арти. – «Что касается распространенного мнения, что дикие чудеса хранят в себе настоящую силу, то оно полностью ложное. Не существует никакой «настоящей» силы, и наука конца третьего тысячелетия это доказала. В исторических источниках мы тоже не найдем упоминаний о сильнейших кудесниках, за исключением пересказанных слухов и религиозных текстов. Многочисленные попытки представить такую точку зрения как реальность принадлежат мистификаторам и верующим». Он ведь даже не знал, о чем пишет! Ведь наверняка где-то есть и доказательства, и воспоминания. Как будто их специально убрали отовсюду.

– Может быть, и специально, – задумчиво проговорил Арти. – Может быть, кто-то решил, что кудесники могут представлять опасность, и сделал все, чтобы обуздать их энергию.

– Звучит жутко. И ужасно неправильно.

– Это точно.

Арти заложил пальцем место, где остановился, и закрыл книгу. Вокруг было тихо: большинство из тех, кому требовалась библиотека, уже разошлись. Он посмотрел на подругу, которая снова склонилась над книгой так, что за волосами не было видно лица, и вздохнул. Им надо было поговорить до того, как они начнут ритуал.

– Слушай, я тут подумал: ты уверена, что мы сможем сделать то, что задумали? – Произносить вслух слово «месть» ему не хотелось. – Если языческие чудеса действительно хранят в себе настоящую силу, ты уверена, что наших возможностей хватит?

– Ты меня бросить решил? – Мари посмотрела на него так проницательно, что Арти забеспокоился. Он действительно не был уверен, что они поступают правильно, и доводы подруги его не убедили. Но и оставлять ее одну на поприще новых чудес, да еще и уверенную в своей правоте, Арти не собирался.

– Я не об этом. У нас действительно все получится? Это же не камни ворочать. А мы всего лишь школьники.

– Раньше вообще все кудесничали, и взрослые, и дети, и статус школьника никого не волновал, – парировала она, окончательно оторвавшись от книги. – Да и мы не то чтобы дети, Арти. У нас все получится – главное, сделать все правильно.

Конечно, они сделают правильно все, что касается ритуала. Но будет ли это так с моральной точки зрения?

Они сидели на уроке практических чудес, когда энергию опять отключило. Ученики недовольно застонали, и учительница хлопнула ладонью по столу.

– Не расслабляемся! Энергия может вернуться в любой момент. Читайте пока третий параграф, будем надеяться, что скоро все починят.

Нет кудесной энергии – нет чудес – нет и никаких практических занятий. Арти тоже недовольно вздохнул и потянулся за учебником. Время от времени такое бывало: перепад энергии или авария, или где-то какой-то кабель отсоединился – и все, сиди жди чуда. Счастье, что энергия отключалась довольно редко, в этом году, кажется, даже впервые.

Внезапно Мари дернула его за рукав. Арти обернулся, и она подмигнула ему.

– Нас ведь это не касается, – одними губами прошептала она. Он поднял брови, и Мари, в доказательство своих слов, вытянула палец и осторожно приманила к себе карандаш, лежащий на столе.

– Черт, – выдохнул Арти. Мари довольно кивнула. Вот уж в действительности «черт». Весь лицей остался без чудес, и только они двое – они двое из всех – могли продолжать кудесничать.

Через несколько минут прозвенел звонок, и учительница, обреченно махнув рукой, отпустила всех на перемену. Арти осторожно вышел в коридор и первым делом чудом закрыл дверь за спиной Мари. Она не осталась в долгу: повертев пальцем в воздухе, сделала подошвы кроссовок Арти скользкими, так что он чуть не упал.

– Эй! – возмутился Арти. Одноклассники обернулись на его вскрик, и он замер, испуганный. Мари сделала ему страшные глаза, и они оба замолчали на секунду, но потом покатились со смеху.

Одноклассники отвернулись и продолжили болтать между собой.

– Смотри, – шепнула Мари, потянулась рукой к идущему вдалеке от них Алексу и дернула на себя. Алекс споткнулся и повалился на пол, не понимая, что произошло, и Арти засмеялся до слез, зажимая себе рот, чтобы не привлечь внимания.

– Бежим!

Мари схватила его за локоть, и они забежали за ближайший угол, смеясь как сумасшедшие. Они не заметили Лису, которая наблюдала за ними с другого конца коридора.

– И что мы будем делать дальше? – переведя дух, спросил Арти.

– Все что угодно? Ты понимаешь теперь, мы не привязаны вообще ни к чему. Этот мир может быть нашим с полщелчка! Даже когда никто ничего не может, у нас по прежнему есть возможность творить чудеса! – Мари с горящими глазами смотрела на друга. – Они все беспомощны, а мы – нет. Это же круто!

– Говори потише. – Арти обернулся, чтобы проверить, не подслушивает ли их кто, а потом потащил подругу в укромный угол под лестницей. – Это… это невозможно. Знаешь, когда мы кудесничали в лесу, я знал, что мы делаем это без помощи кудесной энергии, но знать и видеть – это совсем разные вещи.

– Я понимаю! – Мари распирало от от восторга. Она схватила Арти за плечи и легонько потрясла в порыве чувств. – Это так чудесно, что мы теперь умеем такое! Настолько же чудесно, насколько и невозможно!

– Я никогда не думал, что это… – начал было Арти, но чьи-то шаги заставили его оборвать себя. Он воровато оглянулся и заметил Лису, которая спускалась по лестнице. Вместо того, чтобы пройти прямо к столовой, она свернула и оказалась почти нос к носу с Мари и Арти.

– Я искала вас, – неловко сказала она. – Точнее, Мари. Мне нужно показать тебе наработки ко Дню Народов, и Джейк говорит, что у него есть идеи на вступительное интро.

Мари подвисла было, но потом деловито кивнула и вылезла из укрытия. Она провела ладонями по юбке, распрямляя ее, и повернулась к Арти.

– Прости, дела зовут. Встретимся завтра.

– Ладно. Удачи вам.

Арти не стал вылезать следом за ними, что удивило Лису – если они о чем-то шептались, что очевидно, какой смысл оставаться там одному? Но она не стала заострять на этом внимание. Вместо этого она с любопытством осмотрела Мари – та выглядела как обычно и на этот раз была одета в своем «строгом стиле», явно чтобы напоминать ребятам о том, кто их курирует. Иногда на нее это находило, хотя они и без акцента на внешнем виде слушали ее указания. Мари была талантливым руководителем, и Лисе очень хотелось быть хотя бы вполовину такой же. Мари удалось собрать вокруг себя множество непохожих людей и заставить их работать вместе.

– Так как вам новый учитель? – спросила она, когда тишина стала совсем уж гнетущей. Но, судя по удивленному взгляду Мари, тишина была такой только для Лисы.

– Интересный, – задумчиво произнесла Мари. – И очень молодой. И так необычно отзывается о чудесах, как будто они что-то невероятное.

– Да-а, – протянула Лиса, явно не зная что ответить. Она была согласна с Мари, для нее самой Петр был загадкой. Кроме того, ее уже давно занимала мысль о том, что он бывал в родной стране ее мамы. Ей самой хотелось бы когда-нибудь там побывать: к тем краям она чувствовала куда более родственные чувства, чем к здешним, хотя родилась не в Харии. Ей интересно было послушать человека, который был там и видел все своими глазами – все же это совсем не то, что смотреть на тамошние красоты по телевизору.

– Ты запала на него? – хитро спросила Мари, которая все это время наблюдала за сложной сменой эмоций на лице Лисы. – Он красавчик, но должна тебя предупредить – такие мужчины очень ветреные. Однажды ты ему просто надоешь, и он переключится на кого-нибудь другого.

Лиса покраснела до корней волос. Она и не думала ни о чем подобном, по крайней мере, пока Мари не начала говорить об этом. Конечно, Петр действительно был очень красивым: высокий, темноволосый, эдакий литературный архетип, – но это ведь не значило, что…

– Ладно, можешь не говорить. – Мари все так же хитро улыбнулась и слегка пихнула Лису локтем. – Думаю, ты не единственная в нашем лицее.

От необходимости отвечать Лису избавило то, что они подошли к залу. Джейк, сидевший на сцене, при виде девушек спрыгнул с нее и развел руки, будто хотел обнять их обоих. Анита нервно переминалась на месте. Алекс выглянул из-за кулис и приветственно махнул рукой.

– Ну что? – деловито спросила Мари, подойдя к Джейку. – Новое интро? Алекс, ты уже записал или нужно прослушать вживую?

– Мы еще ничего не успели, – торопливо ответил Алекс. Джейк кивнул и забрался обратно на сцену за гитарой. – Но если ты сейчас послушаешь, мы сразу и запишем.

– Вдарим рок по этой дыре! – крикнул Джейк, и все засмеялись.

Джулия осторожно зашла в комнату брата и прикрыла за собой дверь. Ей нельзя было сюда, когда он делал уроки, но дверь была приоткрыта, а Арти в последнее время постоянно закрывался. Джулия соскучилась по нему, по тому, как они играли вместе, и по тому, как он показывал ей всякие чудеса. Джулия кудесницей не была, но зато она уже прочитала целую кучу книг и ходила на танцы. На танцах ее хвалили и говорили, что у нее хорошо получается.

Она не хотела ему мешать, честное слово, просто хотела немножко побыть рядом, посидеть на его кровати, пока Арти делает уроки. Но споткнулась обо что-то по пути, потому что в комнате было темно, и замерла, как испуганный зверек. Арти резко обернулся, нахмурив брови, но, увидев Джулию, облегченно улыбнулся.

– Ты такая тихая, что я тебя не заметил.

– Я не буду мешать! – тут же затараторила Джулия. В полумраке она казалась маленьким призраком. – Я просто хотела с тобой посидеть чуть-чуть.

Арти оттолкнулся от стола, повернувшись на стуле к сестре.

– Я немного занят, – виновато начал он, но Джулия его перебила:

– Я правда-правда не буду мешать! Я просто тут тихо посижу, я соскучилась по тебе очень.

Она смело сделала шаг к кровати. Уходить Джулия не собиралась, но и Арти, на самом деле, не хотел ее выгонять. Он махнул рукой на учебники и развернулся к сестре полностью.

– Расскажи лучше, как у тебя дела.

Джулия обрадовалась. Она забралась на край кровати и свесила ноги, болтая ими в воздухе.

– Нормально! Мама говорит, что следующие танцы придется пропустить, потому что учительница заболела.

– Грустишь?

– Грущу! – Джулия показательно выпятила губу. Мама в ответ на ее грустное лицо сказала, что не весь мир крутится вокруг Джулии, чем заставила ее грустить еще сильнее. Джулия ведь не глупая, она понимает, что мир крутится вокруг Солнца, да и вообще при чем здесь это, когда они говорили о танцах?

– Не грусти, – Арти скорчил рожицу и потянулся, пытаясь схватить сестренку за нос. Та заливисто расхохоталась и повалилась на спину.

Арти притворно зарычал и кинулся на кровать, растопырив руки, чтобы защекотать Джулию, – та начала отбиваться и смеяться еще громче.

– Ну все, все, – сказал через пять минут Арти, пытаясь отдышаться и одновременно поймать руки Джулии: та так разошлась, что казалось, будто рук у нее не две, а двадцать две. – Не визжи, а то мама придет ругаться.

Джулия для приличия еще немного покорчилась, смеясь и повизгивая, а потом начала успокаиваться. Она откинулась на плечо брата и замерла, почти растеклась по кровати недвижимым грузом со взглядом, устремленным в пространство. Арти не хотелось двигаться: после такого выплеска энергии тянуло последовать примеру Джулии – точно так же растянуться во весь рост и лежать, не двигаясь.

– Что у тебя там за книга? – внезапно спросила она, и Арти похолодел. До того, как зашла сестра, он искал ритуал, о котором говорила Мари, и книга до сих пор призывно лежала на столе в открытом виде. Он даже отсюда мог увидеть чертежи.

– Учебник, – сказал он лениво, чтобы Джулии не пришло в голову спрашивать. Она обычно не интересовалась его учебой, ей с лишком хватало своих книг. Джулия вообще была страшным книгочеем, хуже, чем сам Арти в ее возрасте, так что в ее комнате вместо шкафа с игрушками образовалась целая детская библиотека.

Но Джулию так просто было не провести.

– Я у тебя таких учебников не видела, – она даже приподнялась, чтобы рассмотреть, но Арти дернул ее обратно и снова начал щекотать.

Он подумал о том же, о чем и она, – что в последнее время они редко так дурачились. Конечно, из-за Арти и из-за их с Мари внеклассных занятий, но он ни за что бы не променял их. Возможно, до этого он думал, что все это простые фокусы, но события последних дней заставили его пересмотреть свое отношение к чудесам язычников. То, что они никогда не теряли возможность кудесничать, было чем-то невероятным. Невозможным. Теперь Арти в полной мере понимал, что им в руки попало настоящее золото, и терять свои новые способности, как и возможность узнать больше, он был не намерен.

– Джулия! – раздался у них над головами возмущенный голос, а потом их ослепило. Это мама включила свет и теперь недовольно смотрела на свою дочь сверху вниз, сложив руки на груди. Джулия втянула голову в плечи.

– Я совсем ненадолго, мам!

– Я говорила, что твоему брату нужно готовиться к экзаменам! У него завтра важный день, я просила тебя не мешать ему!

Джулия с надеждой посмотрела на Арти, но тот пожал плечами. Мама была права. Во-первых, в том, что сестра помешала ему, пускай он и сам был не против немного разгрузить мозг, а во-вторых – в том, что экзамены никто не отменял. Он подумал было, что можно снова провести ритуал, но приносить в жертву стольких цыплят он был не готов, тем более ради вещей, которые он может сделать и сам. К тому же, экзамены были не выпускными, а всего лишь переходными перед каникулами – скорее, просто повторение пройденного этапа.

– Ну мам! – заныла Джулия. Арти легонько пихнул ее в спину и выпрямился.

– Мне правда надо заниматься, мелочь. Иди.

Не прекращая хныкать, Джулия вышла из комнаты. Мама пожелала Арти сил и тоже ушла. Через дверь еще был слышен их диалог, состоящий преимущественно из маминых заверений, что на каникулах Арти обязательно погуляет с Джулией, но только если она не будет мешать ему сейчас. Арти тяжело вздохнул и сел обратно за стол, решительно закрыв книгу и подтаскивая к себе учебники. Ему действительно нужно было готовиться. Глаза болели нещадно, но он был рад, что мама больше к нему не заходила и не отправила спать. Первый пробный экзамен у нового учителя – важная вещь, и ему меньше всего хотелось облажаться перед Петром.

Он провел за учебниками несколько часов. Все домашние уже разошлись спать, когда в коридоре неожиданно зазвонил телефон. Арти подскочил. Кому нужно звонить в ночи? Он выбежал из комнаты и схватил трубку как можно быстрее, чтобы никто не проснулся.

– Алло? – прошептал он, напряженно вслушиваясь в тишину трубки.

На другом конце кто-то тихо всхлипнул.

– Алло? – повторил Арти, начиная пугаться. Кто это может быть? Кто может звонить им ночью и плакать в трубку?

– Ты ведь мой лучший друг? – он сначала услышал слова, а потом опознал голос. Мари. Это была Мари. С ней что-то произошло, и она звонит ему.

– Конечно, – с жаром ответил он. – Что-то случилось? К тебе прийти?

– Нет, я… я не знаю, что происходит. Не бросай меня, ладно? Я не выдержу, если останусь одна.

– Не брошу, конечно, о чем ты. Но что случилось? Расскажи мне.

Мари снова всхлипнула. Послышалось шуршание, и Арти подумал, что она поспешно вытирает слезу – ему стало больно от этой мысли.

– Кажется, ничего. Но я не уверена. Давай завтра поговорим?

И она положила трубку. Арти с трудом оторвал свою от уха и неверяще посмотрел на нее. Все это было очень странно. Может, ей приснился страшный сон? Ее отношения с родителями очевидно испортились после смерти брата, Анита явно была вне доступа с ее кошмарными отношениями, так что не было ничего удивительного в том, что она позвонила именно Арти. Но вся эта история сильно взволновала его. Он вернулся к учебникам, но даже за зубрежкой всхлипы Мари не выходили у него из головы.

Глава IV

– Ну? Что он спрашивал?

– Трудно было?

– Я потеряла шпаргалку с формулами! Ребята, у кого есть? Я быстро перепишу и отдам!

Одноклассники обступили Арти со всех сторон, стоило ему только выйти из кабинета. После тишины и негромких уточняющих вопросов Петра крики друзей казались оглушающими. Арти поднял руку, улыбаясь как победитель.

– Валить не будет.

– Ура! – Джейк в порыве чувств обнял Арти и даже немного его приподнял. Арти, охнув от неожиданности, тут же попытался расцепить его руки. Мимо них в класс проскользнула Силли, и Джейк наконец отпустил Арти, чтобы тот смог отойти от двери подальше.

Он мог бы быть уже свободен, но оставлять Мари одну не хотелось – та сидела на одной из немногочисленных скамеек и одними губами проговаривала формулы. Арти тихо сел рядом, чтобы не мешать, и она повернулась к нему только спустя пару минут.

– Не волнуйся, валить не будет, – повторил он то же, что говорил остальным одноклассникам.

– Я знаю, – улыбнулась Мари. – Просто не хочу срезаться на чем-нибудь простом, забыв нужные слова.

Это удивило Арти. Такое было совсем не в духе Мари – ни забывать слова, ни признаваться в чем-то подобном. Она еще с первого класса превосходно отвечала что у доски, что на экзаменах, ее можно было заслушаться. Арти был убежден: даже если она начнет нести полную чушь, ее с удовольствием выслушают и поставят пятерку.

– Все будет нормально, – твердо сказал он, боднув подругу в плечо. – Я уверен. Ты отстреляешься, и потом мы пойдем отмечать – ребята собираются в кино всем классом сходить.

– Да, я знаю, – рассмеялась Мари. – Это Анита предложила.

Неожиданно она наклонилась к Арти, схватив его за локоть.

– Я просто надеюсь, что ей за это не прилетит, – тихо и торопливо сказала она. – Не знаю, чем она думает. Майк ей такое своеволие не простит.

Праздничное настроение Арти как ветром сдуло. Он кинул взгляд на Аниту – она ждала своей очереди, уткнувшись в учебник. Под ее глазами залегли темные круги, которые не маскировала даже косметика.

– Я сегодня не могу, – сказал он, зная, что Мари ждет от него активных действий. – Мама с папой тоже решили, что надо отметить мой первый в жизни экзамен. Завтра днем я обещал погулять с Джулией, но после этого можно будет сходить в лес.

– Надеюсь, будет еще не слишком поздно, – сказала Мари и снова отвернулась к конспектам. Арти сначала подумал про время, но потом до него дошло, что именно имела в виду Мари, и он судорожно сглотнул.

Он тоже надеялся, что будет не слишком поздно.

– Что насчет вчерашнего? – осторожно спросил Арти. До этого момента ему никак не удавалось вытащить Мари на разговор, хотя он пытался с самого утра: она то сбегала на подготовку ко Дню Народов, то помогала учителям. На всех уроках, что были у них до экзамена, она сидела вместе с Анитой, а Арти не хотелось проводить такой серьезный разговор в записках.

Мари посмотрела на него с недоумением. Арти сначала удивился, но затем картинка сложилась – скорее всего, ей действительно приснилось что-то, и она спросонья набрала его номер.

– Да, я должна извиниться, – наконец, медленно сказала Мари. Ее Мари нашла ладонь Арти и слегка сжала. – Я не должна была звонить так поздно. Особенно учитывая, что ничего не произошло.

– Я понимаю, – торопливо сказал он и развернул ладонь, чтобы взять Мари за руку. – Но ты можешь звонить мне в любое время и по любому поводу. Ты ведь знаешь.

Мари благодарно улыбнулась. Дверь кабинета открылась, и она поднялась с места, чтобы отправиться туда следующей. Вышедшая Силли неловко покрутилась среди одноклассников, как будто думала, что кто-то попросит ее остаться, но никто не обратил на нее внимания – только Алекс задумчиво проводил взглядом.

Остальные шушукались под дверью: уже сдавшие делились важной информацией с теми, кому еще только предстояло отвечать на вопросы. Арти в ожидании подруги развалился на скамейке; на ее спинке кое-как умостился Джейк, который время от времени подпинывал Арти ногой.

– Еще раз так сделаешь – я тебя сдерну, – предупредил его Арти. Джейк хищно ухмыльнулся.

– Ну попробуй.

Арти только рукой махнул. Джейк еще раз несильно пнул его носком кроссовка, и Арти, стремясь претворить слова в жизнь, схватил одноклассника за ногу. Джейк тут же вцепился ему в плечо. Арти замер. Если он дернет Джейка за ногу, упадут они оба.

– Мы после экзамена с ребятами в кино собираемся. Пойдешь с нами? – спросил Джейк, пока Арти думал, стоит валяние на полу мести или нет. Арти пожал плечами.

– Пойду. Мари тоже пойдет.

Джейк поднял бровь и посмотрел в сторону девчонок.

– Ты не должен на нее оглядываться, парень. Ты самостоятельная личность, не позволяй ей тобой помыкать.

Пускай это было сказано несерьезным тоном, Арти стало неуютно. Какое-то время ходили слухи, что они с Мари встречаются, и это невозможно было контролировать, тем более что они довольно часто ходили друг к другу в гости. Но для них это было привычным делом: они с самого детства держались вместе и общались друг с другом больше, чем с остальными. Точнее, Арти общался с ней больше – Мари же всегда хватало на весь мир. Она словно светила каждому. Не сказать, чтобы Арти ревновал или завидовал – ни то, ни другое не позволило бы продержаться их дружбе настолько долго. Да, они были разными, но с кем-то похожим на него Арти быстро стало бы скучно. Мари дополняла его и помогала в общении с другими, но со стороны могло казаться, что Арти просто ходит за ней хвостом.

Возможно, Джейк так и думал. Или считал, что Арти безумно влюблен в Мари, а та крутит им как хочет. Или еще что-то в этом роде.

Он все же дернул Джейка за ногу, хотя и не так сильно, как планировал, а потом поднялся со скамейки и отошел к окну. На освободившееся место сразу прыгнули две девчонки и завели с Джейком разговор. Арти раздраженно выдохнул и посмотрел в окно.

Растущие вокруг школы деревья с еще не успевшими опасть листьями под стальным небом показались ему не красивыми, как всегда, а до страшного унылыми. Погода не располагала к прогулке, и, хотя до кинотеатра было не так далеко идти, он подумал было, что больше всего хотел бы оказаться дома. Но не оставлять же Мари с этими обезьянами. А Мари пойдет точно, с ним или без него.

Он украдкой посмотрел на Аниту – та закусила побелевшую губу и упорно читала учебник, не обращая внимания на все, что происходило вокруг. Такая странная цепочка выходила: Арти не оставит Мари, а Мари не отпустит Аниту одну. Наплевать, что на самом деле она будет не одна: ее проблемы Мари воспринимала как свои.

Словно услышав мысли Арти, в этот самый момент из класса выскочила Мари, довольная донельзя. Она обвела взглядом одноклассников, задержавшись ненадолго на Арти, и распахнула руки.

– Все! – воскликнула она, и все радостно закричали. Мимо нее в кабинет просочилась Анита – последняя в списке.

Когда и Анита тоже сдала, ребята гурьбой отправились в кинотеатр. Выбирать фильм им не пришлось: на ближайшее время был сеанс только на фильм ужасов. Парни предвкушали, как будут провожать напуганных девчонок до дома, хотя на самом деле как минимум в половине случаев все было бы ровно наоборот. По пути они травили шутки; тихий до этого Алекс достал из портфеля пакет вина, и ребята передавали его друг другу, начиная отмечать свободу грядущих каникул. Мари передала пакет Арти, не сделав и глотка.

Небо было сплошь покрыто тучами, и только фонари да редкие окна многоэтажных домов рассеивали мрак. Детская площадка, на которой они обосновались, была скрыта в полутьме, но ребятам это не мешало: усевшись прямо на земле, они играли в бутылочку и громко ругались между собой, подозревая друг друга в жульничестве.