Татьяна Ма
Говорят, под Новый год…

Сегодня

– Да не эту, – в отчаянии взмахивает руками Лена, – а вон ту. Ту!

– Эту, что ли? – вопросительно смотрит на нее муж.

– Ну, наконец-то сообразил!

– Так бы сразу и сказала – коробку из-под мультиварки, – ворчит он.

Лена с мужем сегодня занимаются ответственным делом: ставят елку, а для этого она загнала своего благоверного на антресоли, чтобы достать елочные украшения. Хлама, конечно, у них много, пойди-найди, что там в каждой коробке сокрыто. Одна только Лена и ведает, что на самом деле таится в глубине упаковки из-под утюга, набора кастрюлей или мультиварки.

Но, слава богу, игрушки найдены. Можно наряжать зеленую красавицу. Для Лены с раннего детства это целый ритуал: нужно сначала достать из глубин шкафа искусственное дерево – живую елку они никогда не ставили, – затем найти все игрушки и гирлянды, прикупить заранее новеньких, но каких-то особенных. Но главное – создать атмосферу. Вот и сегодня Лена сама надела белое из мягкой пушистой ангорки платье-свитер и длинные разноцветные рождественские носки. И мужа заставила приодеться: теплый белый свитер с горлом, под стать ее платью. Он каждый Новый год смеется над Ленкими чудачествами, но любит их, как и все остальное в ней. Удивительно, а ведь их жизнь могла бы сложиться совсем по-другому, не случись тот странный Новый год пять лет назад. И сейчас бы доставал Ленке с антресолей коробки какой-нибудь другой муж, любовался бы ею и смеялся над ее причудами. А он, наверное, тоже был бы женат на какой-нибудь хорошей девушке, но никогда бы не узнал, какое это счастье быть Лениным мужем.

– Так, хорош мечтать, – командует Ленка, заправляя за ухо кудрявую прядь, которая все время норовит из-за этого уха выпрыгнуть и снова упасть ей на лицо. – Иди вари глинтвейн, а я пока фонарики повешу.

И он послушно идет на кухню, опорожняет в кастрюльку бутылку красного вина, которое выливается с каким-то смешным совершенно неприличным хлюпающим звуком, заправляет вино терпкими специями и ставит на огонь. Традиция у них с Леной такая – наряжать елочку и пить горячий ароматный напиток.

Когда глинтвейн готов, он разливает его по высоким кружкам с ручками, специально купленным для таких случаев, и отправляется в гостиную, где Ленка уже вовсю колдует над новогодней елкой. Гирлянда из фонариков-звездочек опоясала зеленые лапы ели, на некоторых из веточек радостно сверкают разноцветные шары. Лена всегда украшает елку игрушками, которые хранит на антресолях с самого детства. Кажется, некоторые перешли ей по наследству чуть ли не от прабабушки. Лена осторожно достает каждую игрушку из мягкой почти истлевшей от старости упаковочной бумаги, нежно раскладывает украшения на мохнатом кремовом ковре, а потом прищуривается, примеряя, на какой веточке игрушка будет смотреться лучше всего.

Он останавливается в дверях и любуется женой. Какой же она все-таки еще ребенок. Лена оборачивается, ловит его влюбленный взгляд, морщит смешно чуть курносый носик и говорит:

– А давай отметим Новый год, как тогда, а?

– Ты хочешь собрать толпу народа? – его брови подпрыгивают в неописуемом удивлении.

– Да нет, – смеется она. – Я не о том, что было до, а о том, что было после.

Жена говорит намеками, но он-то прекрасно понимает, что она имеет в виду. Их первый Новый год вместе, такой странный, такой неожиданный, будто свалившийся на них по мановению волшебной палочки доброго колдуна. Пять лет прошло, а как будто вчера. Новый год, которого могло и не быть, но с которого все и началось…

Пять лет назад

1

Новый год решили отмечать у Ларисы. Они с Никитой только-только переехали в новую квартиру, где перед самыми праздниками как раз закончили ремонт. А потому собирались отмечать сразу и новоселье, и Новый год, и Никитин день рождения, которого угораздило появиться на свет ровнехонько первого января.

– Лен, ну я на тебя рассчитываю, – крикнула в мобильник Лариса, пытаясь перекричать шум новогодней ярмарки, куда они с Никитой отправились, чтобы прикупить все необходимое к празднованию.

– Я не уверена, – промямлила в трубку Лена. – Я хотела у родителей.

– У каких родителей? Что ты как старая бабка, ей-богу, – заворчала Лариса на подругу. – К родителям первого пойдешь.

– Да я не знаю там у вас никого, – последний отчаянный аргумент слетел с Лениных губ.

– Ну и что. Новый год – отличный повод познакомиться. Тем более, – шум в трубке стал тише, а голос Ларисы отчетливее – она, кажется, нашла укромное местечко и сбежала от предпраздничной суеты. – Тем более приедет Кирилл. Он Нику все уши прожужжал на твой счет.

С Кириллом Лена познакомилась еще на свадьбе Ларисы и Никиты, которую сыграли в начале июня. Ленке он тогда очень понравился, да и она ему тоже. Всю свадьбу оттанцевали вместе, обменялись телефонами, а потом начали созваниваться и переписываться в соцсетях. Кирилл – занятой человек. Кажется, он владел каким-то небольшим бизнесом и был все время в разъездах, а потому после Ларискиной свадьбы они с Леной так ни разу в реальной жизни больше и не встретились. Зато в виртуальной общались чуть ли не каждый день. Романа между ними, конечно, не было. Скорее, один огромнейший намек на роман. Обещание, длиною в полгода. Почему-то, когда Кирилл предлагал Лене сходить на свидание, она все время была занята. Нет, не специально. Просто мужчина не правильно подгадывал время. А когда Ленка освобождалась и была готова к приключениям, Кирилла не оказывалось в Москве.

Так и тянулся их роман-обещание или обещание романа долгие месяцы. Лариса и Никита подсмеивались над ними и были уверены, что это обязательно должно закончиться свадьбой. Не зря же Ленка поймала букет невесты, а Кирилл – подвязку.

– Кирилл будет? – как-то удивленно и одновременно обрадованно вскрикнула Лена.

– Да-да, – засмеялась Лариса. – Он вчера вернулся из очередной командировки и сказал, что ближайшие месяцы все его дела будут только в столице, а потому, моя дорогая, пора вам с ним прийти к какому-то знаменателю, а то все числители да числители.

– Он правда обо мне спрашивал? – Ленка почувствовала, что от удовольствия покраснела.

– Ну конечно. Зачем бы мне тебе врать?

Лена услышала, как Ларису раздраженно зовет Никита.

– Слушай, заболталась совсем с тобой, мой уже рвет и мечет. В общем, так, тридцать первого приезжай к нам пораньше. Поможешь мне с салатиками.

– Окей, договорились.

Лена отключила телефон и почувствовала, как душу начинает согревать тепло предвкушения. Она уже была чуть-чуть влюблена в Кирилла, все-таки так много они болтали в сети, столько всего обсуждали и стольким делились. Права Лариса, пора переходить к реальному общению, к знаменателю.

Лена взглянула на часы и начала радостно собираться домой – рабочий день закончился. Она работала корректором в издательстве – три дня из дома, два дня в офисе. Исправляя ошибки в чужих рукописях и делая их лучше, Ленка мечтала, что однажды она и сама решится написать роман, но пока откладывала эту мечту в долгий ящик. Вот если бы у них с Кириллом в новогоднюю ночь начался роман – первый поцелуй под бой курантов, глоток шампанского и обещание долгой и счастливой семейной жизни впереди, – то это могло стать отличной историей для книги, которую бы Лена написала…

Выйдя на улицу из офиса, Лена печально вздохнула. До Нового года оставалось два дня, а снега все еще нет. Ни одной крошечной снежинки не упало с неба. А как бы ей хотелось белоснежной зимы, улиц, укутанных в шубу сугробов, морозного скрипа под ногами. Выпавший было в середине ноября снег сошел недели две назад, раскиселил улицы грязью. Последние дни температура стабильно держалась на отметке +2.

И хоть витрины магазинов пестрели праздничной иллюминацией, настоящего новогоднего настроения у Лены не было. «Вот бы завтра снегопад, снегопад, снегопад!» – подумала Лена. Без снега Новый год не Новый год.

Добравшись до дома к половине восьмого вечера, она тут же набрала мамин номер и огорошила ту новостью, что Новый год будет отмечать у Лариски. Мама даже не расстроилась. Наоборот, обрадовалась.

– И правильно, чего тебе с нами, стариками, делать, – засмеялась мама. – Лучше в своей молодежной компании отметь.

Лене даже обидно стало. Мама все время пыталась ее спихнуть подальше от них, «стариков», к какой-нибудь «молодежи», мечтая, чтобы дочка стала уже более самостоятельной и жила своими интересами. Родители ей даже квартиру купили, приурочив такой подарок к окончанию учебы в университете. А Ленке не хотелось самостоятельности. Куда приятнее после учебы или работы приходить домой, где тебя кто-то ждет, с кухни доносятся дразнящие ароматы и слышатся радостные голоса. Однако папа и мама рассудили иначе. Получила диплом, нашла работу – и вперед, в свободное плавание.

Другая бы на месте Ленки обрадовалась: поди плохо в двадцать два года иметь собственное жилье в не самом плохом районе столице. Никто тебя не контролирует, никто тобой не командует. Живи как хочешь. Только Лена вот привыкла жить в коконе домашнего уюта. А что сейчас? Она осмотрелось. Нет, дома у нее, конечно, хорошо. Большая кухня, просторная гостиная да приличных размеров спальня. Есть и еще одна комнатка поменьше, но Лена пока не придумала, что в ней сделать, а потому там даже мебели не было, только на подоконнике гордо выстаивал толстый с длиннющими иголками кактус.

Елку Лена нарядила еще две недели назад, и сейчас зажгла на ней фонарики, чтобы хоть чуть-чуть почувствовать приближение праздника, ощутить тепло любимой устроенной на свой вкус обстановки. Однако в душе хотелось другого. «Эх, мама, мама», – вздохнула Лена, забралась на диван и включила телевизор. Тут же в колени ей ткнулась мохнатая белоснежная морда. Хоть кто-то согревает ее независимость!

Мама у Лены была художницей, она всегда жила своим творчеством, бурлила идеями, вечно что-то придумывала, создавала. Домом в их семье занимался отец, но и он пошел на поводу у Лениной матери и поддержал ее идею дать Лене все возможности самостоятельно строить свою молодость. Вот Лена и строила… Только ничего пока не выстроила.

– И чего это я захандрила! – одернула себя Лена. – Новый год на носу, а я сижу тут и жалею себя, как битая жизнью калоша.

Лена бросилась к большом шкафу в спальне и начала перебирать наряды, пытаясь найти что-нибудь для Нового года. Из телевизора в гостиной доносился приглушенный голос:

– Тридцатого и тридцать первого декабря в столице ожидаются сильные снегопады. Будем надеяться, что природа действительно порадует нас снегом к праздникам, а коммунальные службы справятся с надвигающимся снежным штормом…

Снегопад! Неужто будет?! Хотелось бы верить!

2

– Ленка, ну наконец-то, – ворчала Лариса, открывая ей дверь. – Где тебя Санта Клаус носит?

– И тебе привет, подруга, – поцеловала Лена подставленную ей щеку. – Да автобус в пробке застрял, ты смотри, что на улице творится. Настоящая вакханалия.

Синоптики не обманули. Обещанный снегопад начался утром тридцатого и шел уже больше суток. Столицу замело. Те, кто раньше сетовал на отсутствие снега, теперь ворчал, что его слишком много. Но Лена радовалась. У нее даже глаза теперь искрились счастьем.

– Лена, бегом на кухню, время – шесть, а у меня почти ничего не готово. К восьми народ уже начнет собираться, – повязывая передник, причитала Лариса.

– Нечего было так рано приглашать. Я тебе говорила, собрали бы всех к одиннадцати, проводили бы быстренько старый год…

– Нет, Ленок, – возразил появившийся в прихожей Никита, принимая у нее пуховик, – у нас так не принято. Мы тихо-мирно проводим старый год, пообщаемся.

– Ага, если с восьми мы начнем заседать, то, боюсь, к двенадцати все уже окосеют.

– Обижаешь, – засмеялся Никита. – Мы люди приличные. До двенадцати – ни-ни, а потом – хоть извержение вулкана.

– Ладно, хватит трепаться, – скомандовала Лариса. – Ленка, айда на кухню.

«Приличных людей», то есть друзей Никиты Лена не знала. Как-то так сложилось, что она по-прежнему дружила с Ларисой, а вот в новую компанию ее не звали. Лена не особо расстраивалась – друзей у нее хватало, – но нет-нет да становилось обидно, что Лариса переметнулась в другой лагерь. Нет, с Ленкой они были в таких же близких отношениях, как и раньше, но Лене все чаще казалось, что Ларисе она нужна, только чтобы похвастаться своим замечательным мужем, их новыми приобретениями в виде квартир-машин-дач, да вот, как сегодня, помочь с готовкой. Лене вдруг пришла в голову мысль, что если бы Лариса смогла справиться с праздничным ужином одна, она бы Ленку и не позвала вместе отмечать Новый год. «Что за глупости, – укорила себя Лена. – Мы же с Лариской всю жизнь вместе. И вообще, сегодня вон Кирилл придет». Лена мечтательно улыбнулась своим мыслям. Наконец-то они не просто пообщаются, но и вместе встретят Новый год, а там… кто его знает, что может случится после…

Тряхнув непослушными волосами, Лена выудила из сумки резинку, закрутила волосы в пучок, чтобы не мешались во время готовки, нацепила передник с елочками и снежинками, и принялась за блюда, которые задумала приготовить Лариса.

Следующие два часа превратились в фильм, который пьяный оператор случайно поставил на ускоренное воспроизведение. Лена бегала от холодильника к разделочному столу. Доставала продукты, мыла овощи, открывала жестянки, резала, солила, заправляла. Лариса охала и кричала, что ничего не успевает. Утка не запекается, шампанское не остужается, а сама Лариска в полностью разобранном состоянии. Доскулилась она до того, что Лена просто-напросто выставила ее из кухни, сказав:

– Иди, наводи марафет. Я здесь сама справлюсь.

Лариса не заставила себя уговаривать, мгновенно скрывшись в спальне. От Никиты оказалось больше толку. Он умело накрывал на стол, расставлял посуду, раскладывал салфетки, относил уже приготовленные Леной блюда. Никиту Лена тоже знала не очень хорошо. Да, он был мужем ее лучшей подруги, но он был на десять лет старше их с Ларисой, и казался Лене уже совсем взрослым дядькой. Когда Лариса с Никитой изредка приглашали Лену сходить вместе в кафе или еще куда-нибудь, то вел он себя непринужденно и несколько снисходительно, делая саркастические замечания по любому поводу. Они вроде бы были и не злыми, но частенько раздражали. Лена бы с ума сошла, если бы ее возлюбленный так цинично смотрел на мир. Да и внешне Никита Лене не нравился: симпатичный, но уже с приличным животом, будто ему не тридцать два, а глубоко за сорок.

– Ничего ты не понимаешь, Ленка, – говорила Лариса. – Никита у меня мужчина импозантный. Ему по статусу не положено худым быть.

Ленке всегда казалось, что сейчас в тренде мужчине со статусом быть подтянутым и регулярно посещать спортзал, но она мало разбиралась в таких вещах. Круг Лениных знакомых был попроще.

За все то время, что Лена, как заведенная, готовила одно блюдо за другим, а Никита бегал с тарелками в гостиную, Лариска появилась в кухне только один раз. Она нежно, как будто грудного ребенка, прижимала к себе бутылку шампанского. Лена вопросительно посмотрела на подругу.

– Хочу припрятать, – объяснила Лариса. – Это нам с Никитой еще на свадьбу подарил его начальник. Настоящее шампанское из Франции.

– Понятно, – безразлично сказала Лена и вернулась к готовке.

– Что тебе понятно, Ленка? – резко сказала Лариса, удивив подругу. – Знаешь, сколько бутылка такого шампанского стоит?

– Сколько же?

– Охренительно много! Ты в своем издательстве и за год столько не заработаешь.

От этих слов Лене стало мерзко, и она начала сожалеть о том, что вообще сюда пришла. Теперь вот торчит на кухне, как прислуга, а лучшая подруга кичится перед ней каким-то дурацким шампанским.

Лариса наконец нашла местечко в холодильнике и запихнула туда бутылку, заставив ее банками и кастрюльками, чтобы скрыть от любопытных глаз.

– Это мы с Никитой потом сами выпьем, – объяснила Лариса. – И тебе, конечно, дадим попробовать.

– Спасибо. Велика честь, – усмехнулась Лена, но Лариса уже ее не слышала.

– Некогда мне с тобой, – крикнула она из спальни, – сейчас уже гости придут, а я еще прическу не сделала.

3

Без нескольких минут восемь появились первые приглашенные – супружеская пара. Алена оказалась женщиной расторопной, и вскоре у них с Леной на кухне быстро все наладилось: утка запеклась, картошка почистилась, салаты заправились, фрукты помылись и даже колбаса нарезалась.

Гости стали прибывать один за другим. Казалось, их наплыв даже снегопад не сможет остановить. К тому времени Лариса уже была при полном параде, накрутив крупной волной белые локоны и нарядившись в кроваво-красное платье, которое очень ей шло.

– Привет.

Лена оторвала взгляд от очередного блюда, которое она доводила до ума, и увидела в дверях кухни Кирилла. Он широко улыбался, обнажая белоснежные зубы. Лена отметила, что в жизни он еще красивее, чем на фотографиях. Сегодня Кирилл оделся в темно-синий костюм, из-под которого выглядывала светло-голубая рубашка. Галстук отсутствовал, а ворот рубашки был небрежно расстегнут. Кирилл казался идеальным, будто только сошел с обложки глянцевого журнала.

– Привет, – робко улыбнулась Лена, увидев, каким оценивающим взглядом он ее одарил.

Она вдруг поняла, что так закрутилась с готовкой, что забыла переодеться в платье, в котором собиралась встречать Новый год, и теперь красовалась перед Кириллом в простых светло-бежевых джинсах да коричневом свитере с узором в виде крошечных рождественских оленят Рудольфов, которые пританцовывали на ромбовидном поле по всей вязке свитера. Н-да, не самый сексапильный наряд, чтобы поразить мужчину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.