Джуни Кот
Поединок трех сердец

Глава 1

«Дорогая тетушка! Судьбе угодно привести меня в милые сердцу края, и я от души надеюсь, что Вы не обделите непутевого племянника гостеприимством. Я путешествую со своим старинным другом. После недавних военных действий ему нужно залечить раны душевные и телесные, и я хотел бы внести в это свою скромную лепту. Находясь в его обществе вот уже десять дней, я прихожу к выводу, что мое упрямство не всегда так неблагоприятно. Если бы я послушал советы родных (и Ваши, дорогая тетя) и выбрал стезю военного, то сегодня представлял бы собой жалкое зрелище. Увы, Бог не наделил меня выносливостью и силой Хантера, который, к тому же, отличается редким благородством и во всем подает мне пример. Впрочем, вы сами убедитесь во всем при встрече. Если здоровье Ваше не требует поездки на воды, позвольте провести в Пембрук-холле две-три недели, после чего я отправляюсь в Лондон для решения неотложных семейных дел. Ваш и т. д. Роберт Бейли. P.S. Передавайте горячий привет и пожелания всего лучшего моей милой кузине»

Венеция сложила письмо и еле заметно вздохнула. Прочтя его, она отдала листок леди Пембрук. Тетка устроилась в соседнем кресле и внимательно слушала, отложив рукоделие. Пробежав еще раз глазами по бумаге, исписанной косым почерком, хозяйка Пембрук-холла неодобрительно покачала головой.

– Роберт не меняется. Сколько мы его не видели, дорогая? А теперь он сваливается, как снег на голову, как всегда полный надежд и несбыточных планов, – она свернула письмо и положила его в шкатулку. – Что ты обо всем этом думаешь?

– Я считаю вам будет полезно его общество. От меня немного проку, а вы всегда любили Роберта, несмотря на непостоянный нрав.

– Это правда. Бедный мальчик, он не вырос бы таким, если бы леди Бейли придавала значение воспитанию! Он пишет, что не годится для карьеры военного, как будто из него вышел бы отличный юрист или член парламента! Никакого серьезного занятия! Ему двадцать два года, а в голове по-прежнему ветер, – леди Пембрук взяла с рабочего столика пенсне. – Прикажи принести мне перо и бумагу. Я, пожалуй, отвечу сразу, после обеда пойдем прогуляться к озеру!

Венеция с радостью взялась за поручение. Новость взволновала ее, а выдавать свои чувства перед теткой было никак нельзя. Сколько же в самом деле они не виделись с Робертом? Наверное, с того самого лета, когда в последний раз оказались вместе в Пембруке. Тогда ей было всего шестнадцать – какие радужине надежны заполняли голову безмятежной девушки! Сегодня от них не осталось и следа, но скорая встреча с кузеном лишила Венецию долгожданного покоя. Он, конечно, изменился: возмужал, обрел лоск, вращаясь в свете, успел наладиться сердечными победами. Что у них сегодня могло быть общего, кроме воспоминаний?

Все эти размышления были попыткой убедить себя в том, что прошлое нельзя вернуть. Родственница, замужняя женщина, компаньонка леди Пембрук – вот ее сегодняшнее положение. Пора уже забыть романтические мечты, и смотреть в глаза реальности со спокойным сердцем! До сих пор это неплохо удавалось. В имении вели размеренный и образ жизни: в хорошую погоду Венеция гуляла с теткой по парку, в плохую – читала для нее или музицировала, а еще – рисовала акварели и расписывала экраны. Гости в доме появлялись редко, в основном доктор или дамы из попечительского совета. С появлением кузена все должно было измениться и перемены начались в тот же день.

Леди Пембрук подняла на ноги прислугу – готовить комнату для племянника и его друга. Отправила кухарку к мяснику за дичью, лишний раз справилась в конюшне, готовы ли привезти еще одного члена ее семьи. От Венеции требовалось привести в порядок библиотеку, убедиться, что письма отправлены на почту, а все поручения – выполнены вовремя. Приготовления заняли несколько дней, пока, наконец, не пришло сообщение с нарочным, предвещавшим скорое появление долгожданного гостя.

День приезда выдался дождливым и пасмурным. Леди Пембрук что-то говорила о погоде, сетовала на плохие дороги, но Венеция ее почти не слушала. Она с волнением ждала момента, когда кузен переступит порог гостиной и при звуках подъехавшего экипажа отложила рукоделие. Очень хотелось как когда-то побежать к окну, отдёрнуть занавеску и посмотреть на гостей, но манеры тетки не позволяли таких вольностей. Целую вечность заняла возня на первом этаже, откуда доносились возбуждённые голоса, потом скорый и легкий шаг послышался у дверей и, наконец, их распахнул сам «непутёвый» племянник.

– Роберт! – леди Пембрук распахнула объятия. – Входи скорее и дай на тебя посмотреть! Одет по столичной моде? Ты стал очень похож на мать.

– Неужели, кажется, я и раньше был ее копией, разве нет? – на его лице играла озорная улыбка. – А вы, милая тетушка нисколько не изменились! И Пембрук такой же как раньше!

Она радостным взором окинул знакомые стены и вдохнул полной грудью.

– Не знаю, не знаю… тебя так долго не было, я уж решила, что ты стал о нас забывать, правда Венеция?

– Милая кузина! – Роберт приблизился к теткиной компаньонке и взял ее за обе руки, чтобы поцеловать и выразить свой восторг. – Как я рад, что ты здесь! Выглядишь великолепно!

В его манерах появилось нечто новое – способность говорить дежурные фразу без запинки. Эта толика обязательного лицемерия неприятно задела Венецию, но она не подала виду и ответила, как и полагалось в таком случае, предоставив ведущую роль тетке. В радостной суете никем не замеченным оставался еще один гость, друг Роберта, о котором он писал в своем коротком послании. Теперь дошла очередь и до него.

– Позвольте представить, мой старинный и самый лучший друг полковник Хантер. Он только что из Вест-Индии, в отпуске после ранения, а климат здесь самый что ни на есть подходящий.

– Добро пожаловать к Пембрук-холл, полковник, – хозяйка имения была сама любезность. – Друг Роберта всегда желанный гость для нас! Мы здесь живет тихо, а вы сможете кое-что порассказать не так ли?

– Буду рад вам услужить, если вы сочтете меня достаточно сносным рассказчиком!

Многословностью гость не отличался, и Венеция с удивлением подумала: что могло сблизить его с Робертом? Они не были похожи ни нравом, ни внешностью. Гибкий, темноволосый и высокий кузен казался совсем мальчишкой рядом с широкоплечим, крепко сложенным Хантером. Лицо второго покрывал загар и уже проступившие первые морщинки – признак пережитых вдали от родины невзгод. Что до Роберта, он оставался таким же беззаботным и жизнерадостным, каким был всегда, и не испытывал ничего кроме удовольствия от приезда в любимый дом.

Когда официальная часть закончилась и первое любопытство тетки было удовлетворено, гости отправились переодеться и привести себя в порядок после дороги. Теперь Венеция смогла выдохнуть с облегчением. Она выдержала проверку и ничем не выдала своего волнения, значит в следующий раз сможет говорить с кузеном просто по-родственному, не омрачая радость его приезда ненужными воспоминаниями.

– Как ты находишь мистера Хантера? – выплеснув первые впечатления поинтересовалась леди Пембрук.

– Я пока не сложила о нем какого-то мнения, но кажется, это очень достойный человек!

– И погруженный в хандру. Учитывая причину (Хантер прихрамывал после ранения) нам стоит уделить ему побольше внимания. Попробуй его разговорить, Венеция, тебе это будет проще. Вест- Индия… в молодости мне очень хотелось там побывать. Правда тогда я не думала про малярию, войну и другие бедствия, с которыми пришлось бы столкнуться.

– Неужели, тетя? – она невольно улыбнулась.

– Да, и потому мне хочется быть гостеприимной. Я вижу, что полковник одинок и весьма серьезен, а к тому же способен удержать Роберта от глупых выходок. Вот что, дорогая, думаю, пока мой племянник гостит в имении, я обойдусь без твоего постоянного присутствия. Тебе самой не мешает немного отвлечься, и, пожалуйста, не возражай!

Свои замыслы тетка как всегда быстро привела в действие. Когда семья снова собралась за столом, она позволила молодежи общаться, не мешая их приятной беседе. Хантер сидел рядом с Венецией, и она еще больше прониклась к нему симпатией, отметив прекрасные, хотя и сдержанные манеры. Он не сыпал комплиментами хозяйке или ее протеже, но проявлял настоящий интерес к дому, занятиям и их образу жизни. Правда, Роберт постоянно менял тему, вспоминая забавные происшествия и истории, касающиеся общих знакомых. Он был без преувеличения душой компании, хотя и принес с собой немного хаоса.

Когда убрали со стола и подали херес, племянник леди Пембрук обвел комнату взглядом, словно лаская каждый расположенный здесь предмет.

– Я вижу пианино все еще на месте? Венеция, сыграешь нам?

– Может быть в другой раз! – она почему-то смутилась, хотя и не хотела ломаться.

– Ну я тебя прошу! Хантер, поддержи меня, а то мы начнем засыпать после такого сытного обеда! – он призвал на помощь друга, устроившегося в одном из кресел у камина.

– Прошу вас, я буду очень рад вас послушать!

В голосе полковника не было и тени притворства, да и потом, сидя за инструментом, Венеция заметила, что слушает внимательно, хотя и не выражает бурного восторга. После второго или третьего этюда Роберт неожиданно решил «тряхнуть стариной», пододвинула стул и стал листать ноты, выискивая партии, чтобы сыграть их в четыре руки. Это дало им несколько счастливых минут для разговора тет-а-тет.

– Ты не представляешь, как я рад, что ты здесь. Когда я все узнал… в общем я уговорил Хантера составит мне компанию и приехал под первым же удобным предлогом.

– Уговорил? – она встретила его взгляд с удивлением.

– Да. Мой замечательный друг не любит никого стеснять, а у тетушки, как выяснилось, уже есть одна гостья, – вкрадчиво проговорил Роберт, склоняя к кузине кудрявую голову. – Пришлось напомнить, что наша семья не настолько нуждается в средствах, чтобы испытывать сложности из-за лишнего человека за столом. К тому же, и мне, и нашему вояке нелишним было бы такое приятное общество, как твое.

– Что ты ему рассказал? – Венеция покраснела.

– Об этом мерзавце Маршале… прости, о твоем муже – ничего! Да он и не расспрашивал, ты заметила, Хантер не из любопытных людей.

– Пусть все так и остается, – она коснулась пальцами клавиш, и Роберт вынужден был присоединиться, чтобы развлечь тетку, убедить себя в собственном счастье и развеять волнение дорогой кузины.

Глава 2

В усадьбе Пембрук царило сонное спокойствие, которое нарушил внезапно появившийся на дорожке полковник. Годами отработанный режим не давал ему спать до обеда, и уже на рассвете Хантер вышел из дому, чтобы проехаться верхом. Слегка прихрамывая, он направился к конюшне, как вдруг с изумлением увидел своего закадычного друга, крадущегося между зарослями сирени.

Роберт был в промокшей от росы рубашке, с исцарапанными руками и охапкой только что срезанных роз. Сдерживая смех, он приложил палец к губам, после чего закинул голову и оценивающе посмотрел наверх. Озадаченному Хантеру оставалось только смотреть, как его друг, носящий титул графа Бейли, запросто взбирается по стене на второй этаж и приподнимает створку окна. Букет исчез внутри, после чего сияющий от удовольствия Роберт спустился вниз и отряхнул руки.

– Что это было? – Хантер относился к людям, которых трудно чем-то поразить или вывести из терпения, но сейчас стоял с изумленным и растерянным видом, опустив хлыст и переводя взгляд с графа на отворенное окно.

– Это?! Цветы для моей дорогой кузины.

– Хочешь сказать, ты залез на второй этаж, чтобы оставить ей букет?!

– Именно. Она спит, а когда проснется, будет удивлена, озадачена и взволнованна. Там есть очень удобный выступ, а ближе к окну – заросли винограда. Так что я почти ничем не рисковал.

– В том, что ты не собирался ломать себе шею я не сомневался. У меня другой вопрос…

– Не будь таким скучным, Хантер! – Роберт отмахнулся, сохраняя озорное выражение лица. – Что, лучше просто передать розы с горничной? Если ты не заметил, этот дом, вне всякого сомнения, комфортный, но не располагает к веселью. Я хочу поднять ей настроение!

– Весьма оригинальный способ… ты уверен, что тебя правильно поймут?

– Я покорял этот Эверест, – он указал на стену, – много раз еще в детстве. Уверен, для Венеции это будет приятный сюрприз, не более. А чтобы ты не смотрел на меня с таким недоумением, я должен, пожалуй, кое-что рассказать.

В этот момент Бейли испытал некоторые угрызения совести. Он обещал Венеции избегать разговоров об их прошлом, но сейчас вынужден был признать, что выглядит до странности глупым, проявляя такой интерес к родственнице. Роберт положил руку на плечо друга и пошел рядом с ним в сторону конюшен, на ходу подбирая нужные слова

– Понимаешь, мы только называемся кузенами. На самом деле нас не связывает никакое кровное родство…

Он не стал углубляться в родословную и вкратце рассказал только то, что достойно было внимания. Роберт действительно был племянником леди Пембрук и единственным потомком фамилии по мужской линии. У его двоюродной тетки не было детей, и она взяла его под опеку в четырнадцать лет, сразу после смерти отца. Мать с радостью спихнула с себя такую заботу – мальчик рос практически без присмотра, давая волю своему необузданному характеру. Ее дальнейшее участие сводилось к редким встречам и просьбам помочь деньгами в связи «со сложной ситуацией».

Леди Пембрук была женщиной богатой и отвечала на просьбы согласием, хотя и неохотно. Не забывала она и своих родных. В частности, приглашала погостить и племянницу со стороны мужа – прелестную мисс Венецию Дефо. Она была на два года младше Роберта и казалась ему ангелом, спустившимся с небес.

В последний раз они виделись шесть лет назад. В то незабываемое лето он отведал вкус первого поцелуя, научился писать любовные стихи и портить теткину оранжерею, унося из нее охапки самых красивых роз. В то время юный граф считал себя всерьёз влюбленным и в тайне сделал кузине предложение. Глупое, конечно! Оба они были молодыми и зависимыми от родственников. А жизнь, как это часто бывает, оказалась не очень похожей на сказку.

Родные спешили устроить судьбу мисс Дефо. Вскоре нашелся подходящий кандидат, вдовец на двадцать лет старше нее. Сама Венеция была ему неинтересна, чего не скажешь о хорошем приданном. В отчаянье она пыталась написать Роберту, но к тому времени его уже отправили в военное училище, чтобы немного «вправить мозги», как выражалась без обиняков его любимая тетушка. К моменту следующей встречи Венеция сбежала от распускавшего руки, вечно пьяного мужа. Леди Пембрук встала ей на защиту и приняла в своем доме в качестве компаньонки.

О себе Роберт предпочел умолчать. Вначале новость о замужестве Венеции нанесла ему удар, но горе было не долгим. За несколько следующих лет граф успел не только утешиться, но и здорово поднатореть по части любви. За плечами было два серьезных романа и невесть сколько одноразовых приключений. Высокий, стройный, с копной чудесных вьющихся волос, он нравился женщинам и без труда мог соблазнить почти любую из них. Хантер был свидетелем его похождений и относился к ним снисходительно с высоты своих двадцати восьми лет, но в этот раз картина ему не понравилась. Дослушав сбивчивый рассказ, он остановился.

– Послушай, все это конечно, романтично, но миссис Маршал – замужняя женщина, к тому же, живет в доме твоей тетки! – лицо полковника выражало откровенное осуждение. – Она заслуживает уважения, а ты ведешь себя, как мальчишка.

– Дорогой мой друг, – Роберт обнял его за плечи. – Вот для этого ты мне и нужен, чтобы я сохранял хоть каплю трезвости в своих поступках. Но сейчас будь со мной честен. Разве она не очаровательна? И при этом так несчастна, это же очевидно! А что касается мужа, они уже достаточно давно не живут вместе, понимаешь, что я хочу сказать?

Намек был двусмысленным и Хантер остановился, воззрившись на друга с явным осуждением.

– То, что ты говоришь, Бейли, не укладывается в голове. Твоя кузина нисколько не похожа на легкомысленную женщину! И вообще, я не желаю копаться в чужом белье! Подумай лучше о том, что ее муж, каким бы он не был, может в любой момент заявить свои права на жену!

– Об этом я не беспокоюсь! – беспечно отмахнулся Роберт. – Под покровительством моей тетки Венеции ничего не грозит! В одном ты прав: если леди Пембрук готова была ее принять, значит племянница чиста как сам ангел! Она настоящее сокровище! Это такая редкость в наши дни… К тому же, я никому не причиню вреда. Ты знаешь, что моей свободе скоро придет конец, – он сделал скорбную мину. – Габриэль хотела объявить о помолвке в этом месяце.

– И поэтому ты сбежал, – Хантер закончил за него мысль. – Я не знаю, кому больше сочувствовать, твоей тетке, невесте или кузине. Скажу начистоту, если ты не остановишься, я вынужден буду уехать, чтобы не быть к этому причастным!

Полковник тронул поводья лошади, запрыгнул в седло и отправился на утреннюю прогулку, оставив друга размышлять о хитросплетениях судьбы и мимолетных чувствах к милой кузине. Разбалованный женским вниманием, Роберт был не столько безнравственным, сколько неспособным думать о последствиях. В своих увлечениях замужними дамами он всегда выходил сухим из воды и мало задумывался о том, что будет дальше с его избранницами. Жизнь казалась ему праздником, а сегодняшний приезд к тетке – настоящим подарком.

Что касается Венеции, в своих предположениях Роберт оказался прав и Хантеру своими глазами пришлось в этом убедиться. Подброшенный букет возымел именно то действие, на которое рассчитывал беспечный ухажер. За завтраком Венеция не упомянула о нем ни слова, но выглядела смущенной, что делало ее еще более красивой. Как правило, утро она проводила в компании леди Пембрук, занимаясь рукоделием, но сегодня их привычные планы были нарушены.

– Дорогая тетушка, меня посетила отличная мысль! – Роберт покончил с завтраком и откинулся на спинку стула. Его неуемная энергия не позволяла и минуты сидеть без дела, а потому он с удовольствием поглядывал в окно. – Почему бы нам всем не совершить прогулку по Пембрук-парку? Погода прекрасная и я не настроен сидеть в четырех стенах! После Лондона здесь все так и дышит свежестью!

– Не замечала раньше за тобой тяги к романтике, – графиня никогда не подбирала слов и говорила прямо все, что думала. Сейчас она смотрела на племянника из-под очков с явным интересом. – Что ты на самом деле задумал?

Роберт скорчил невинное лицо и тогда леди Пембрук обратилась к его другу.

– Полковник, вы вызываете у меня больше доверия, откройте нам тайну. Я подозреваю, что на самом деле дорогой Роберт хочет побыстрее посмотреть, хорошо ли ловится форель в наших угодьях и при этом боится обойти внимание дам. Оставлять двух родственниц на следующий день после приезда неприлично, поэтому он выдумал эту историю с прогулкой?

– Если это правда, то ваш племянник ничего мне об этом не сказал. – Хантер бросил мимолетный взгляд на Венецию и заметил румянец, окрасивший ее щеки.

– И именно поэтому сегодня в пять часов утра я видела его крадущимся в промокшей одежде. Ладно, молодые люди, я уступлю вашей просьбе! Сама я, конечно, трястись в коляске не намерена, но Венеция, думаю, составит вам компанию. Дорогая, тебе будет полезно подышать свежим воздухом, и доктор советовал совершать утренние прогулки, особенно верхом.

– Верховая езда? – воскликнул Роберт. – Отлично! Кузина, сегодня мы объедем окрестности, а завтра с благословения леди Пембрук, сможем покататься верхом.

Все это время Венеция не участвовала в разговоре, но теперь пора было что-нибудь ответить.

– Я не садилась на лошадь уже несколько лет, не знаю, стоит ли рисковать, – она бросила кузену укоризненный взгляд, но он проигнорировал ее немую просьбу.

– Ничего, думаю в конюшне найдется смирная лошадка для недалекой прогулки. Ну а пока… одевайте вашу шляпку, миссис Маршал, и покажите нам красоту Пембрук-парка!

Глава 3

Несмотря на недовольство Хантера и сомнения Венеции прогулка вышла замечательной. В Пембрук-парке было на что посмотреть, начиная от ровно высаженной аллеи и заканчивая прудом, где действительно ловилась форель. Ради удовольствия молодежь выбрала окольный путь, который занял не меньше часа, и всю дорогу Роберт рассказывал забавные истории.

– Боже мой, Венеция, старый дуб еще не спилили? – в полном восторге он указал на раскидистое дерево. – Кажется, на нем был твой домик, он уже разрушился?

– Ты забываешь, что мне давно не двенадцать, – рассмеялась Венеция.

– Жаль… Я бы сохранил его на память. Оттуда открывался такой чудесный вид! Хотя, что я говорю? Все это тебе неинтересно, Хантер, ты повидал красоты и поярче старого парка.

– В самом деле! – прекрасная спутница перевела взгляд на сидящего напротив гостя. – Вы все время молчите, а у вас наверняка осталось много впечатлений. Где в Вест-Индии вас квартировали?

– На Сент-Китсе. Вы были бы разочарованы, оказавшись, там, миссис Маршал. Это небольшая колония и гораздо больше похожая на английскую провинцию.

– Не может быть! – воскликнула она. – А как же охота на тигров, восточная экзотика и разрисованные слоны?

– Ничего не могу об этом сказать, хотя мне пришлось застать приезд местного раджи. Красочное зрелище.

– Венеция не просто так любопытствует, мой дорогой друг. Насколько я успел узнать, в связи с нашей победой будет организовано что-то вроде благотворительной ярмарки и бала. Не удивляюсь, если нам придется переодеться в индусов по этому поводу!

В ответ на это предположение миссис Маршал от души смеялась и одарила рассказчика нежными взглядами, что не укрылось от внимательного взгляда полковника. Судя по всему, между этими двумя что-то было, скорей всего именно в тем два года, когда Роберт стал шестнадцатилетним осиротевшим подростком. Теперь это «что-то» сгущалось и приобретало очень чувственную окраску.

За разговорами время пролетело незаметно и через час они добрались до тенистой рощи, где решили побродить пешком. Здесь было не так жарко, а ступать по усыпанной песком дорожке – особенно приятно. Чтобы не казаться невежливой, а может из истинного интереса Венеция пыталась разговорить Хантера, но он отвечал кратко и выглядел очень задумчивым. Присутствие привлекательной спутницы сделало его еще более неразговорчивым, а поддерживать беседу как Роберт он никогда не умел.

– Как ваша нога, полковник, не внушает беспокойства? Что говорят доктора? – в словах звучало настоящее участие, и собеседник невольно смягчился.

– Пустячный случай. Не стоит того, чтобы об этом говорить.

– Не слушай его, Венеция, если бы не железное здоровье, прости, Хантер, но буду называть все своими именами, неизвестно чем бы все закончилось.

– Вы долго пробыли в госпитале? Тогда вам действительно стоит погостить в Пембрук-холле. Говорят приятные мысли и красивые пейзажи целебно действуют на здоровье.

– Вы правда так считаете? Ну что ж, тогда я вдвойне рад, что приехал.

Они добрались до небольшого склона и Венеции пришлось опереться на руку полковника. Ступая рядом, она чувствовала и недюжинную силу, присущую настоящему военному, и заботливую предусмотрительность. Мэтью Хантер не был человеком светским и не умел понравится, как его друг. Роберту это удавалось в любом обществе. Он легко расточал улыбки и комплименты, прекрасно танцевал, любит играть в бильярд и красовался в седле как никто другой. Прогулки на природе радовали его ничуть не меньше балов, в чем всей компании вскоре пришлось убедиться.

– Хантер, взгляни сюда! – граф указал куда-то вдаль. – Отличное место для рыбалки! Здесь водится серебристая форель, а теткина кухарка отменно готовит рыбу. Как ты считаешь, стоит завтра пораньше туда наведаться?

Полковник отпустил руку своей спутницы и отправился изучать поросший ивняком тенистый спуск. Венеция осталась у самого края пруда, глядя на воду и из задумчивости ее вывел шепот возле самого уха.

– Как понравились розы моей дорогой кузине? – Роберт улыбнулся, отмечая вспыхнувший на ее щеках румянец. – Бедная тетушка еще не видела, во что я превратил ее оранжерею.

– Прекрасные цветы, но это было безрассудно.

– Вот как? – он поднял брови, изображая изумление. – Почему?

– По многим причинам, – ответила Венеция, бросив взгляд в сторону гостя.

Хантер не мог не заметить этого волнующего диалога и почувствовал себя лишним. Меньше всего полковнику хотелось стеснять Венецию, а ее смущение говорило о том, что Роберт не упустил удобного случая. Чтобы прекратить неловкую сцену, гость вдруг заинтересовался какой-то деталью пейзажа и спустился вниз по дорожке, оставив вчерашних влюбленных наедине.

– Хочешь сказать, я напрасно карабкался по стене? – Роберт многозначительно посмотрел на кузину и обхватили ее маленькие ручки. От этого невинного жеста на ее лице вспыхнули яркие пятна.

– Роберт, ты забываешь, что нам не шестнадцать, я замужем и нахожусь под покровительством леди Пембрук, да и ты сам живешь в ее доме!

Он не дал ей договорить. Возмущение кузины только раззадорило еще сильнее.

– Это единственная причина? – насмешливый тон смягчали только виноватые взоры, которые Роберт бросал на предмет своей страсти.

Вопрос заставил Венецию покраснеть еще сильнее. Во рту пересохло, как если бы ее поймали на воровстве или другом преступлении. Неужели «флюиды», как выражалась тетка, были настолько заметны? Неопытная в вопросах любви, она даже не догадывалась, как умело кузен расставил сети и с каким удовольствием наблюдал за борьбой ее чувств.

– Я давно хотел поговорить с тобой! – он склонился к самому ее ушку. – С тех пор, как я приехал, ты не выходишь у меня из головы. Столько всего мне вспомнилось в этом доме! Я старался держаться в стороне, но это выше моих сил. Я, конечно, обязан соблюдать приличия и делаю все, что могу.

– Перестань! – от волнения и гнева Венеция утратила над собой контроль. Она готова была бежать отсюда бегом, но первое же неосторожное движение чуть не закончилось бедой. Крутой склон под ногами был всего в шаге и пытаясь поскорее избавиться от общества кузена, она потеряла равновесие. В последнюю секунду Роберт поймал ее за руку и у с трудом удержал, обхватив за талию.

Теперь их лица были совсем близко, и он улавливал легкий запах чудесных волос. Венецию бросило в жар, который быстро распространился по всему телу. В юности между ними была платоническая любовь, но теперь, после новой встречи чувства приобрели другой оттенок. Ей до боли хотелось ощутить вкус его губ… а может быть и больше этого. Воспитанная в строгих правилах, лишенная любви к мужу, она привыкла подавлять такие желания, но с милым сердцу кузеном правило перестало работать.

Роберту не нужны были другие поощрения. Он хорошо знал женщин и понял – момент настал и его ни в коем случае нельзя упустить. Вслед за трепетным поцелуем он с легкостью проник через ее сомкнутые губы и его язык отправился в разведку. Маленькая кузина оказалась невероятно чувственной – она ответила на поцелуй, больше не противясь тесным объятиям. В голове, невзирая на громкие протесты разума, пронеслись образы, совсем уж неуместные для замужней женщины, но, к счастью, их короткий тет-а-тет был нарушен возвращением полковника.

Вдали послышался еле заметный шорох и чары развеялись.

– Отпусти меня! – прошептала она, продолжая сражаться с собой. – Роберт, пожалуйста!

– Ну уж нет! Если только ты отрастишь крылья, мой ангел, чтобы легко упорхнуть с такого склона.

Граф уже овладел собой и говорил шутя. Они сделали несколько шагов в сторону дорожки и теперь заметили приближающегося Хантера. Венеция отвернулась, стараясь взять себя в руки, но Роберту не понадобилось делать никаких усилий, чтобы заговорить с другом как ни в чем не бывало.

– Мы здесь осматривали пруд и миссис Маршал впервые в этом что в этом году заметила лилии. Они растут прямо здесь, под склоном.

– Вы любите лилии? – поинтересовался Хантер.

– Да, хотя и редко их вижу. Наверное, стоило было нарисовать такую красоту и украсить гостиную тетушки, – ответила она не сразу.

– Но поскольку заниматься живописью возле такого обрыва опасно для жизни, мы размышляли о том, как решить эту проблему. Кажется, я знаю ответ!

Не говоря больше ни слова, Роберт подошел к склону и стал спускаться, удерживаясь за корни редкого кустарника. Венеция в ужасе наблюдала за происходящим и, если бы не крепкая рука полковника, снова оказалась бы у самого края.

– Вашему кузену, миссис Маршал, не хватает риска в таком прекрасном и тихом месте, как Пембрук-холл, – проговорил он вполголоса. – Но думаю нам не стоит за него волноваться.

Прекрасная спутница не слушала его, глаза были прикованы к фигуре, склонившейся к воде. Роберт нарвал целую охапку лилий и уже стал выбираться наверх, когда его нога предательски соскользнула. Раздался плеск, Венеция непроизвольно вскрикнула и спрятала лицо на плече у своего друга. Он не пошевелился и дал ей возможность пережить неловкую ситуацию без комментариев.

– Вода теплая! – спустя минуту послышался смех. – Хантер, ты прошел дальше нас, есть здесь поблизости пологий спуск?

– Футах в ста отсюда, – Мэтью указал в сторону крутого поворота.

– Я буду через пять минут, – Роберт поплыл, удерживая лилии в одной руке.

Хантер внимательно посмотрел на миссис Маршал. Бледное лицо выдавало недавно пережитый страх, и она не пошла навстречу кузену, а вместо этого стояла, глядя под ноги.

– Мистер Хантер, могу я обратиться к вам с просьбой? Тетя придет в ужас от его выходки. Нам нужно что-то придумать, вам здесь единственный здравомыслящий человек.

– Я поговорю с Бейли, – как всегда полковник был очень краток и не сказал того, что хотело сорваться с языка, а именно ругательств в адрес друга, которой вел себя как безумный.

– Благодарю вас, – она слабо улыбнулась и перевела взгляд в сторону дорожки. Вскоре на ней показалась высокая фигура Роберта. Он промок насквозь, с волос капала вода, а рубашка прилипла к телу и была разорвана на плече, где красовалась огромная ссадина.

Сопровождая свое эффектное появление улыбкой, он подошел к Венеции, театрально опустился на одно колено и протянул ей лилии.

– Я добыл их, моя королева! Может быть теперь вы посвятите меня в рыцари, как я того заслужил!

– Ты заслужил куда больше, – Хантер подождал, пока друг встанет на ноги и увел в сторону для короткого разговора, а Венеция слабо улыбнулась и прижала цветы к губам.

Глава 4

Приезд гостей приятно разнообразил вечерний досуг, и в доме леди Пембрук сложилась подходящая компания для игры в покер. После ужина был поставлен карточный столик и все четверо устроились ближе к приоткрытому окну, где было прохладнее. Роберт играл в паре с теткой, а Венеция – с полковником, но силы изначально были неравны. Несмотря на цепкий ум и умение все держать под контролем, леди Пембрук не была хорошим игроком. Что касается племянника, его сразу охватил азарт. Он нервничал, то и дело превращая неудачный ход в шутку, глаза разгорелись – все выдавало в нем игрока, и игрока азартного. Это было неприятной новостью для Венеции, горький опыт научил ее, как ненадежны бывают такие люди.

В отличие от своего друга Хантер играл, продумывая каждую комбинацию, наблюдательная партнерша отлично справилась со своей задачей, и они выиграли шесть раз подряд.

– Нет, это никуда не годится! – Роберт бросил карты на стол и поднялся. – Так я скоро стану банкротом! Как вам это удается? Хантер, у тебя нет нервов, это я знаю, но ты кузина, удивила меня несказанно!

– Они просто думают о картах, дорогой, а не витают в облаках! – сделала замечание тетка. – Ты сегодня на себя не похож, я распоряжусь, чтобы тебе дали успокоительного и отправляйся спать пораньше.

– В такой вечер? Нет, это невозможно! Если у меня не найдется компания, я пойду полюбуюсь звездами в одиночестве! Мне надо забыть эту разгромную партию!

– Боюсь спотыкаться в темноте и бродить между деревьями нравится тебе одному.

Она позвонила и распорядилась о том, чтобы убрали карточный столик. Было около десяти часов и за окном уже сгущались сумерки, но еще полностью не стемнело. Венеция видела, как Роберт вышел через двери на террасе и побрел под тень деревьев, где скоро скрылся из вида. Миссис Маршал тоже хотела поскорее покинуть общество, а потому пожелала Хантеру спокойной ночи.

– Надеюсь, бедный Роберт простит нам сегодняшнюю партию, – с ласковой улыбкой проговорила она. – Он не любит проигрывать.

– Увы, жизнь не всегда позволяет нам выходить победителями, – задумчиво произнес гость.

– Если речь о моем кузене, то это правда, но в этом виноват его склад характера. Что касается вас, полковник, я не верю, чтобы вы проиграли хотя бы одно сражение.

– Вы опасно заблуждаетесь, – за все время визита Хантер впервые улыбнулся. – Вкус разочарования и проигрыша мне знаком не меньше других.

– И все-таки, сегодня мы выиграли по три фунта!

– И заставили Бейли успокаивать нервы в саду… Спокойной ночи, миссис Маршал, если вам приятно будет отправлять спать победительницей, я рад, что принял в этом участие!

Они расстались в самом приятном расположении духа, и Венеция стала подниматься по лестнице в свою комнату. В нескольких шагах от нее она заметила движение и чуть не выронила свечу.

– Тише, в Пембруке не водятся привидения, – Роберт поймал ее за руку и увел подальше от ступеней. – Я вошел через заднюю дверь, хочу пожелать тебе сладких снов!

– Тебе вино ударило в голову! – сердце у Венеции готово было вырваться из груди. – Уходи, пока здесь никто не появился!

– Меня не будут искать, ты забыла, я же остужаю голову в саду! Всего пару минут, обещаю, что скоро уйду. – шепотом проговорил он, сопровождая просьбу умоляющим взглядом. – Ну же Венеция, ты знаешь, я не сдвинусь с места.

– Тебе не кажется, что встречаться на темной лестнице не лучшая идея? – она сделала шаг в сторону своей комнаты, но кузен преградил ей дорогу.

– Кажется. И я бы выбрал любое другое место, где нет вездесущих слуг и родственников, – он многозначительно посмотрел на двери ее спальни.

Сейчас ему больше всего хотелось захлопнуть их за спиной, распластать прекрасную кузину на простынях и заниматься любовью, пока не покинут последние силы Его сжигало острое, неумолимое желание, смешанное с незнакомым прежде чувством. Похоже после долгой череды похождений Роберт сам попал в ловушку. Он не мог припомнить случая, когда женщина вызывала в нем такое вожделение, смешанное с нежностью и чувством вины.

Скрип ступеней заставил Венецию отпрянуть, она бесшумно скрылась в своей комнате, оставив Роберта в одиночестве. Он ушел в тень и дождался, пока тетушка отправилась спать, а потом тихонько постучал в дверь. Ответа не последовало, но были слышны тихие шаги, туда и обратно по комнате. Было ясно, что милая кузина не собиралась в постель, и Роберт прождал еще минут двадцать, пока не убедился, что никакая его попытка не увенчается успехом. Венеция не пустит его и будет, конечно же, права.

Раздосадованный на самого себя и возбужденный любовными фантазиями, Роберт передумал отправляться в постель. Заснуть ему все равно не удалось бы, и молодой наследник леди Пембрук спустился вниз, чтобы налить себе виски. Впереди была долгая ночь и разделить ее было не с кем, кроме полного стакана. Мысли теснились в голове влюбленного графа, но ни одна из них не подсказывала выхода из положения, в которое он попал, сам того не желая.

Будь у него деньги, уже завтра они с Венецией уехали бы из страны. В Италию, в Париж, все равно куда! Прекрасные мечты, но он промотал отцовское состояние еще год назад и выкручивался до сих пор только благодаря помощи друзей. Долги росли как снежный ком и не давали ни единого шанса заполучить любимую женщину. В свете примут богатую содержанку, сбежавшую от мужа тирана, но не разорившегося потомка знатной фамилии, живущего в мансарде с любовницей!

Чем больше Роберт ходил со стаканом в руках, тем в более мрачное настроение погружался. После того, как бутылка опустела, меланхолия захватило его полностью, как бывало всегда под действием алкоголя. Даже если он вырвет у Венеции ответное признание, – а она ведь любит его до сих пор, – даже если проведет с ней одну или две ночи, что потом? Жить, как на вулкане, боясь разоблачения? Рисковать благополучием и расположением богатой тетки ради минутной интрижки?

В приступе безумного отчаянья Роберт сжал тонкий стакан в руках. Стекла брызнули в разные стороны, а внезапная боль мгновенно его отрезвила. Один из осколков вонзился глубоко в ладонь и по полу быстро расползалось темное пятно крови. Он сдернул со стола салфетку и кое-как попытался перевязать руку. Чертыхаясь и спотыкаясь в темноте, попробовал зажечь свечу. Нужно было убедиться, что рана не серьезная, и не потребуется будить слуг. Роберт никак не мог найти спички и на ощупь двинулся к двери, где только в изумлении заметил темный силуэт.

– Позволь мне, – знакомый голос прозвучал в тишине так неожиданно, что он на момент протрезвел.

Венеция перехватила его руку и зажала в маленькой ладони, а через мгновение огонек свечи осветил ее встревоженное и бледное лицо. Она взяла кузена за руку и ахнула – порез был глубоким и продолжал сильно кровоточить. Надо было что-то делать, и Венеция метнулась к буфету в конце столовой. Распахнув дверцу, заботливая кузина стала переворачивать его содержимое, пока, наконец, не отыскала то, что было нужно.

– Это арника, – воздух заполнил острый запах, – будет жечь, но тебе придётся потерпеть, прижми сильнее вот так, – она приложила салфетку к ране, и вскоре кровотечение стало стихать.

– Давно ты здесь? – Роберт наконец открыл рот. – Я не слышал ни звука.

– Не знаю, ждала пока ты перестанешь ходить туда-сюда по столовой и посылать проклятья. Меньше всего мне хотелось, чтобы тетушка застала тебя в таком состоянии. Ну, а после того как в ход пошла посуда, я подумала, что лучше мне спуститься.

– Ты не упала в обморок при виде крови.

– Я видела вещи и похуже этого, – с горечью ответила Венеция.

– Об этом не сложно догадаться, – он не отрывал взгляд от бледного лица кузины. – Это все драгоценный мистер Маршал, да? Мерзавец, так и бы свернул ему шею! И все-таки ты пришла, хотя я веду себя не лучше твоего мужа. Неуравновешенный идиот, – проклятье в свой адрес было самым мягким из пришедших на ум.

– Ты слишком много выпил и будет лучше всего лечь в постель! – Венеция мягко высвободила руку, которую он сжимал железной хваткой, сам того не замечая. – Сможешь идти тихо? Обними меня за плечо, я тебе помогу.

Они двинулись в полной темноте, стараясь не нарушать тишину. Венеция нащупала первую дверь, потом вторую и толкнула ее. Спальню Роберта заливал лунный свет, и они без труда добрались до кровати. Осталось только уложить графа Бейли на заботливо приподнятые подушки. Он едва стоял на ногах и вынужден был ухватиться за изголовье, чтобы не упасть.

Кузина привычным движением подставила хрупкое плечо, помогал сделать пару шагов и опрокинула несчастного страдальца на постель. Ей пришлось снять с него туфли и развязать галстук, который явно душил своего владельца.

– Чувствую себя, как на смертном одре, – тихо рассмеялся он. – А рядом моя любимая прекрасная жена, которая выйдет замуж за другого, лишь только я скончаюсь.

– Вот, теперь ты похож на себя, я могу больше не беспокоиться. Тебе надо поспать, это лучшее лекарство, да и мне тоже, уже давно за полночь.

– Подожди! – он схватил ее за запястье, не давая сдвинуться с места. – Скажи, разве я ошибаюсь? Если бы тогда, шесть лет назад мы сбежали и обвенчались, ушла бы сейчас миссис Бейли в свою комнату, бросив меня одного? Нет? Вот и я так думаю! Но у меня нет никаких прав на тебя! Я сам – ничто! – язык плохо повиновался из-за выпитого, а горло сковывал спазм обиды. – Когда муж даст тебе свободу, а рано или поздно он это сделает, выходи замуж за достойного и состоятельного человека, Венеция! Не жди меня! Выходи за того, кто не станет пить ночью в одиночестве, подавляя желание тобой обладать.

Сам того не желая, Роберт очень ловко играл чувствами кузины. Она была одинока, несчастна и сочувствовала ему вместо того, чтобы испытывать презрение.

– Прошу тебя, потише! – попытки успокоить и уложить его в постель увенчались успехом только тогда, когда Венеция обхватила его одной рукой за шею, а другой изо всех сил уперлась в грудь. В какой-то момент он поддался, а затем легко, одним движением опрокинул ее на кровать и накрыл своим телом. Облако каштановых волос рассыпалось по подушке и заставило Роберта задохнуться от вожделения. Он с трудом стащил рубашку и бросил через голову за спину. Венеция слабо сопротивлялась, умоляя остановиться, но теплые ладони касались его обнаженного тела, и это было не во сне.

– Посмотри на меня! – прошептал он – Я хочу знать, что ты со мной! – просьба звучала странно, как будто она могла в момент близости думать о ком-то другом.

Он проник в нее, не чувствуя никакого сопротивления. Роберт прижал ее руки к изголовью кровати, не давая ни малейшей возможности для борьбы. Теперь он овладевал ею с такой безумной страстью, как будто никогда раньше не знал ни единой женщины. Длинные ноги Венеции обхватили его бедра, она кусала губы, но в конце концов сдалась и вскоре его горячему дыханию вторили жаркие стоны.

В какой-то момент грешной миссис Маршал показалась, что тело разлетается на множество маленьких пылающих кусочков. Чтобы не закричать, она схватила зубами уголок подушки и вцепилась в пальцы возлюбленного, все еще крепко удерживающие ее ладони. Только потом реальность медленно вернулась вместе с поцелуями Роберта, его шепотом и светлым пятном окна на фоне пронизанной страстью комнаты.

Глава 5

Свет заливал комнату, бил по глазам и Роберту снова захотелось нырнуть в полумрак. Первое, что он почувствовал после мучительного пробуждения – тошнотворная головная боль и саднящая рука, которая, к счастью, не воспалилась и не опухла. В одно мгновение перед глазами пронеслась прошедшая ночь, что заставило вскочить, сжимая пульсирующие виски. Постель рядом была пустой, в комнате царил беспорядок: смятая рубашка на полу, перевернутые стулья, ковер, съехавший с положенного места. Похоже, вчера он не сразу нашел кровать. Так сильно племянник леди Пембрук не напивался уже давно и теперь он старался понять – что из воспоминаний было сном, а что произошло на самом деле.

Венеция была с ним этой ночью. Но дальше, неужели он оказался таким мерзавцем, что силой затащил ее постель?! Роберт поднялся, склонился над миской и вылил весь кувшин воды на разгоряченную голову. Холодные струйки побежали по спине, а за ними мурашки, но именно этого ему и было нужно. Часы показывали всего шесть утра, значит, в доме еще никто не встал, до завтрака надо привести себя в порядок. Как можно тише он прикрыл за собой двери и прокрался в гостиную.

Чтобы там вчера не говорила Венеция, больную голову лучше всего лечит еще одна порция виски, и хорошо бы, со льдом! Стараясь ступать бесшумно, протрезвевший граф медленно прокрался в столовую, но с досадой заметил, что он тут не один. Посреди комнаты стояла горничная, и ее взгляд был прикован к чему-то на полу, не позволяя сдвинуться с места. Услышав позади себя шаги, она подпрыгнула и издала звук, похожий на приглушенный крик ужаса.

– Что случилось? – Роберт склонился к ее белому как стена лицу.

– Сэр, в этом доме есть привидения?!

Несмотря на тяжесть на душе, племянник леди Пембрук невольно рассмеялся и ему стало легче. Служанка, которую он знал хорошо, даже «слишком хорошо», как выругал его Хантер, была миловидной, но довольно глупенькой.

– Что ты имеешь в виду, милая?

– Посмотрите сами, сэр! – она указала на потемневшее пятно на полу и осколки стекла.

– А вот что… – он на минуту задумался и сжал губы, как делала всегда, придумывая очередную ложь. – Это не привидения, малышка. Это неприятность случилась со мной вчера. Я хотел выпить немного, такая духота, никак не получалось заснуть… одному – его лицо приобрело шаловливое выражение, и под пристальным взглядом горничная покраснела до корней волос. – Но я не знал, что в доме водятся крысы! В одну я пытался попасть стаканом. Сама понимаешь, пистолет я не ношу на семейный ужин. Но хитрая бестия сбежала, а мне вот досталось!

– Крысы, здесь в Пембрук-холл?! Надо сейчас же сказать Тревеллиану!

– Конечно, моя крошка! Поэтому я спустился так рано. Я знаю, что на тебя можно положиться. Здесь нужно прибрать, а если леди Пембрук ничего не узнает, будет еще лучше, у нее ведь слабое сердце. И вот что еще, свари мне кофе, покрепче и без сахара! – он сопроводил просьбу улыбкой, от которой бедняжка совсем растерялась

– Как скажете, сэр. Я сделаю все… как можно быстрее.

Через полчаса кофе был выпит, и Роберт приобрел способность ясно соображать. Про случай в столовой можно было забыть. Тревеллиан, который служил здесь дворецким без малого тридцать лет, сделает все, чтобы укрыть от хозяйки эпизод с крысой. Оставалось увидеться с Венецией и посмотреть ей в глаза. Впервые в жизни его мучило невыносимое чувство вины, от которого некуда укрыться. Ждать два часа, пока домочадцы поднимутся с постели – это было слишком, и Роберт быстрыми шагами вышел из дома, направляясь к конюшне. Короткая прогулка верхом должна вернуть силы и помочь найти способ выпросить у кузины прощения.

О том, что сама Венеция после случившегося не сомкнула глаз, несложно было догадаться. Когда наваждение развеялось, на нее нахлынули горькие сожаления. Все пошло совсем не так, тривиально и глупо, как часто случалось в свете. Очередная любовница графа, вот кто она теперь! Раньше их связывало нежное, трепетное чувство, которое она хранила в глубине души с приятной грустью. Теперь миссис Маршал знала – она будет мучиться ревностью, но ничего не сможет поделать. А Роберт… через пару недель он уедет и скорей всего не будет даже писать!

В подавленном настроении она собралась к завтраку и выглядела совсем больной, что сразу бросилось в глаза леди Пембрук.

– Тебе нездоровится? – тетушка внимательно посмотрела из-под пенсне на племянницу, отмечая темные тени под глазами. – Послать за аптекарем?

– Ничего страшного, это обычная мигрень. Наверное, погода скоро переменится, – та на ходу придумала первое попавшееся оправдание.

– Если в не возражаете, я предложил вам индийский бальзам, – Хантер не был уверен, что имеет право проявлять подобную заботу, но искренне волновался о здоровье Венеции. – Его готовят на семидесяти травах, я сам им пользуюсь.

– Конечно, полковник, будьте так любезны! – леди Пембрук обрадовалась подобному предложению и убедилась, что племянница приняла капли как того и требовал заботливый гость.

Видя стремление полковника помочь, Венеция не стала возражать. Пряный и острый вкус лекарства оказал на нее тонизирующее действие, что вскоре стало заметно по цвету лица и слабой улыбке. Правда, в общем разговоре она почти не участвовала, но когда подали завтрак, согласилась сесть с семейством за стол. Тетушка, все это время развлекавшая гостя, не могла больше ждать и послала за Робертом, который нарушал заведенные в доме правила. Горничная вскоре явилась обратно, но ничего обнадеживающего сообщить не смогла.

– Мистера Бейли нет в комнате, – сообщила она, стараясь не вспоминать утреннее происшествие и встречу в столовой.

– Безобразие! – возмутилась хозяйка. – Что ж, раз так, мы не станем его ждать. Холодная яичница станет для моего племянника лучшим наказанием!

Все отправились в столовую и уже заканчивали завтрак, когда явился сам непутевый граф. Тетка слегка попеняла ему за опоздание, и он поклялся отныне соблюдать все правила, установленные в доме. В это утро, к общему удивлению, Роберт вел себя безупречно, мало говорил, выглядел серьезным и сдержанным. Окружающим сложно было представить, чего ему стоили эти усилия. Находясь рядом с Венецией, несчастный влюбленный чувствовал, что ему мало воздуха, но не смел даже посмотреть ей в глаза.

Решение пришло на ум само собой. Сразу после завтрака Роберт отошел к столику с письменными принадлежностями и нацарапал что-то на клочке бумаги. Записка исчезла в его руке и незаметно перекочевала в ладонь кузины. Она подняла на него карие блестящие глаза и встретила умоляющий взгляд. Когда выдалась секунда и рядом не было ни души, Венеция развернула бумажку и прочитала всего несколько слов: «Маленькая гостиная. Через час».

Идти или не идти на встречу, у Венеции не было сомнений. После случившегося ночью Роберт выглядел подавленным, и в первые минуты казалось, что он старается все забыть. Это вызвало холодный ужас в ее душе и только неимоверными усилиями удалось сохранить видимость спокойствия. Затем, внимательно наблюдая за кузеном, она заметила, что он ест через силу и его руки немного дрожат. Иногда их взгляды встречались, пусть и всего на мгновение, но в них не было насмешки или презрения.

Следуя своему обещанию, тетка не стала задерживать Венецию рядом с собой, тем более что Хантера заинтересовала одна из книг, и она взялась отыскать ее в библиотеке. Это была прекрасная возможность убежать от всех и пробраться в малую гостиную, чтобы объясниться с Робертом. Время тянулось немилосердно медленно и когда стрелки приблизились к заветному часу, бедная Венеция уже не находила себе места.

Дверь открылась и закрылась почти бесшумно, но сил взглянуть на вошедшего у нее не хватило. Сердце билось так сильно, что готово было вырваться из груди. а руки бесцельно листали страницы какой-то книги. Роберт подошел сзади и осторожно обнял ее за плечи. В ответ – ни слова, ни движения. Он острожное убрал тяжелые пряди аккуратно причесанных волос и склонившись, поцеловал ее шею. Как раз там, где быстро пульсировала под тонкой кожей голубоватая жилка.

– Я боялся, ты не захочешь меня больше видеть, – его голос был надломленным и очень тихим. -То, что случилось вчера… Я совсем потерял голову! Посмотри на меня!

Роберт развернул Венецию к себе лицом к себе и увидел следы недавних слез.

– Моему поведению нет прощения. Я негодяй, признаю, ты должна презирать меня и это было бы справедливо! У меня есть только одно оправдание.

– И какое же?

– Я люблю тебя. Теперь я имею все права об этом говорить, потому что ты моя и я никому тебя не отдам! – он прижал к губам ее ладони. – Давай уедем отсюда!

– Куда? – она слабо сопротивлялась напору. – Роберт, я думаю, нам надо остановиться! Я сама во всем виновата, нельзя было идти у тебя на поводу! Ты забываешь про моего мужа…

– Ну, если так, я вызову на дуэль мерзавца Маршала и покончу с ним!

– Да ты с ума сошел! – ее восклицание говорило об истинном страхе за жизнь кузена. – Этот человек… он ведь убьет тебя!

– И ты станешь горевать? Тебе будет грустно без меня, Венеция? – невозможно было понять, он играет с ее чувствами или обижен отказом. – Скажи, как скоро ты меня забудешь, если я исчезну из твоей жизни?

– Никогда!

– Тогда зачем ты меня гонишь, если мы можем быть счастливы? Подумай сама! Никто не следит здесь за нами, мы будем постоянно вместе, и я стану приходить к тебе каждую ночь! Тебе не придется засыпать одной, мое сокровище! – теперь его горячий шепот щекотал маленькое розовое ушко. – Боже, как я хочу тебя, если бы только можно было запереть эту проклятую дверь!

Лицо Венеции залила краска. Роберт увлек ее вглубь гостиной, опустился в кресло и посадил к себе на колени. Ее рука лежала в изголовье, перебирая темные кудри кузена, а полуоткрытые губы были на расстоянии одного поцелуя. В полумраке комнаты их почти не было видно и оба совершенно забыли о присутствии в доме других людей. Он ласкал ее ножки, пробравшись под шелк домашнего платья, целовал впадинку на груди и шептал слова, от которых Венеция совсем теряла голову. Примирение было окончательным и предвещало много сладких минут любви, нежности и страсти.

Глава 6

Леди Пембрук в свои годы отличалась редкой наблюдательностью. Проказы племянника не удивляли ее, она ворчала, но не сердилась на него по-настоящему. Совсем другое дело – Венеция! Ее бледное лицо и возбуждение, которое сменялось глубоким унынием, тревожило тетку. Причин для этого могло быть немного, но требовалось разобраться с происходящим, и хозяйка Пембрук-холла не замедлила это сделать.

– Дорогая? – сказала она, на минуту отрываясь от рукоделия, – ты мне решительно не нравишься! Что с тобой происходит?

– О чем вы, тетя? У вас нет никаких причин для тревог!

– Вот уж не сказала бы! Я совершенно тебя не узнаю! Ответь мне прямо, это негодяй – твой муж – опять присылает письма с требованием денег? Или тебе нездоровится, и ты пытаешься это скрыть?

– Ни то и ни другое! Мистер Маршал, к счастью, на время обо мне забыл, сейчас ведь уже сезон охоты. А на здоровье я нисколько не жалуюсь.

– В таком случае, я могу сделать только одно предположение, – леди Пембрук отложила вязание и сняла пенсне. – Некто в этом доме нарушил твой покой. Я не собираюсь судить тебя, Венеция, знаю, каково это – быть одинокой молодой женщиной! К тому же, ты всегда была очень романтична!

– О чем вы говорите, тетушка? – предательский румянец залил ее хорошенькое личико. Венеция и помыслить не могла, что ее роман с Робертом уже не тайна, и теперь в ужасе ждала развязки.

Леди Пембрук словно и не слышала ее и продолжила строить предположения.

– Как несправедлива жизнь! Жаль, что вы встретились при таких обстоятельствах, он был бы для тебя настоящей опорой. Куда лучшей, чем этот распутник и пьяница Маршал… Военная служба – надежное поприще для мужчины, тем более для такого серьезного! Он не кутила и не ловелас, но все-таки… дорогая, ты замужняя женщина и, насколько я знаю, о разводе твой муж и слышать не желает! Ваши отношения невозможны, если только ты не хочешь погубить свою репутацию.

Венеция пролетала что-то неразборчивое, она готова была сквозь землю провалиться, но тетка не собиралась молчать и решила во что бы то ни стала расставить точки над «и».

– В этом щекотливом вопросе, моя милая, ты можешь всецело на меня положиться! Если взгляды полковника или его намеки так мучают тебя, я позабочусь о том, чтобы он покинул мой дом. Даже если это не понравится Роберту!

Выслушав подобное наставление, Венеция совершенно растерялась. Она и Хантер? Как тетке такое могло прийти в голову?

– Тетушка, тут произошло какое-то недоразумение. Полковник прекрасный человек, и я рада дружбе с ним, но никогда не замечала ничего непозволительного! Что касается моих чувств… Уверяю вас, я в полной безопасности рядом с мистером Хантером!

Эта тирада, полная эмоций, на время успокоила леди Пембрук. При этом ее компаньонка испытывала настоящие угрызения совести. По ее вине подозрение пало на того, кто этого не заслуживал и был выше всех похвал в своем обращении с хозяевами усадьбы! Надо было поделиться новостью с Робертом и при встрече Венеция не преминула ему все рассказать. Граф выслушал кузину с величайшим вниманием, но известие вызвало у него взрыв веселья.

– Дорогая тетушка потеряла хватку! – смеялся он. – С другой стороны, мое сокровище, это нам только на руку! Подумай сама!

– Ты не представляешь, какой ужас я пережила, когда она забросала меня намеками!

– Я помогу тебе все забыть, – Роберт увлек кузину в сад, где старые деревья бросали глубокие тени, а кустарник скрывал их от посторонних глаз.

Как только они остались вдвоем, он обнял ее лицо и приблизился к нежным губам, сразу захватив их в плен. Близость прекрасной кузины дразнила воображение. Окажись они вдвоем без соглядатаев и родственников, он целовал бы сейчас каждый уголок ее прекрасного тела, заставив забыть о всяком чувстве стыда.

– Я приду к тебе сегодня ночью! Целая ночь, Венеция и нам никто не помешает!

– Сумасшедший! – она слабо отстранялась, хотя ноги предательски слабели, а голос разума звучал все тише, пока совсем не смолк.

– И кто в этом виноват? Ты, моя милая, потому что я без ума в тебя влюблен!  Давай прогуляемся подальше от дома! Хантер нам не помешает, он отправился писать письма, – на красивом лице Роберта было написано искреннее удивление. – Ужасное занятие, не понимаю как на него можно потратить целое утро, особенно такое как сегодня…

– А как же твои письма? Я видела, Тревеллиан получил с утренней почтой два, адресованных тебе.

– А, это… – Роберт, как ни странно, смутился, что не ускользнуло от внимания его кузины.

– Плохие новости? Если это твои кредиторы…

– Нет, моя милая, это кредит другого рода, – он перевел взгляд, как будто не хотел встречаться с ней глазами.

– Ты что-то недоговариваешь, но это твое право…

– Венеция, – с большим трудом Роберту удалось придать лицу беспечное выражение, – что я могу скрывать от тебя? Я здесь как на ладони. Это все моя мать… как ты понимаешь, я не могу порвать с ней отношения, даже если это тягостно и неприятно!

На самом деле, письма, конечно, были не от матери, а от другой особы. Габриэль исписывала два листка, изливая нежные чувства и требуя отчета о каждой минуте, проведенной вдали от нее. Роберт лениво пробегал послания глазами, вздыхал и каждый день обещал себе сесть за письменный стол, чтобы ответить невесте. До сих пор граф ограничился одним коротким сообщением, в котором отчаянно врал, что тетушка слаба и уговаривает его побыть в Пембрук-холле подольше. Венеция напомнила ему о неприятной обязанности каждого жениха – поддерживать огонь любви, или во всяком случае видимость таковой.

С какой радостью Роберт писал бы вместо этого Венеции! Тут он не ограничился бы несколькими строчками, а дал волю фантазии. Впрочем, оставалось надеяться, что время расставания, а с ним и необходимость переписки придет не скоро. Да и зачем портить такой прекрасный день размышлениями о неизбежном зле? Вместо этого влюбленные выбрали потайную дорожку в тенистой части парка и побрели, держась за руки, то и дело останавливаясь, чтобы насладиться новым поцелуем.

Получасом позже компаньонка леди Пембрук вернулась, освеженная прогулкой и уже полностью овладела собой, что позволило без краски на лице смотреть в лицо домочадцам. Проходя мимо гостиной, Венеция была погружена в свои мысли, но из задумчивости ее вывели звуки музыки – нежные, полные грусти, они сразу же тронули сердце. Такую мелодию мог написать только тот, кто страдал от любви, и исполнение было превосходным. Венеция молча стояла в дверях, пока не прозвучали последние ноты и только теперь поняла, что за роялем никто иной, как Хантер. Встреча стала для него неожиданностью, заметив хозяйку полковник встал и по его всегда спокойному лицу можно было заметить (быть того не может!) откровенное смущение.

– Миссис Маршал, – проговорил он после неловкого молчания, – простите, я не знал, что тут кто-то есть. Я видел, что вы отправились на прогулку и занял ваш инструмент....

– Незачем извиняться! Вы доставили мне своей игрой огромное удовольствие. Полковник, если тетушка узнает о вашем таланте, вы будете участником всех музыкальных вечеров! – она старалась улыбкой смягчить его неловкость, но кажется добилась обратного эффекта.

Хантер поднял глаза и посмотрел на собеседницу с таким выражением, которое не оставляло сомнений – меньше всего ему хотелось бы развлекать вечерами гостей. Было что-то еще в этом взгляде карих глаз, что не ускользнуло от ее внимания, нечто большее, чем дружеское участие или интерес.

– Роберт часто говорит, что карьера военного – не для него. Но глядя на вас, мистер Хантер, я удивляюсь, почему вы выбрали такое поприще? Я не ошибусь, если скажу – уделять время музыке у вас не было ни единой возможности.

– А вы представляете меня, произносящим речь в парламенте? Здесь по примеру Бейли я сказал бы, что такая карьера не для меня. Я лишен красноречия и, наверное, кажусь временами косноязычным.

– Ничего подобного! – с чувством сказала Венеция. – Ваши рассказы я слушала с большим удовольствием. А то, что вы лишили их красноречивых эпитетов, нисколько не умаляет талант рассказчика.

– Вы слишком добры, – пробормотал он, глядя куда-то в окно.

– Ну конечно, я только то и делаю, что преувеличиваю ваши достоинства. Играете в вист вы тоже ужасно, поэтому мы обыгрываем бедную тетушку и Роберта, – Венеция старалась перевести разговор в шуточное русло. – Перестаньте, полковник, вы приятный гость в этом доме, и я совершенно не покривлю душой, если скажу, что буду рада считать вас своим другом.

Она протянула Хантеру руку. Влюбленным часто хочется быть добрыми ко всем на свете, и Венеция не была исключением, ей хотелось развеять меланхолию и беспричинную грусть полковника. Он рассеянно пожал ее пальцы, но тут же убрал руку, сослался на срочные дела, и поспешил откланяться, оставив собеседницу в полном недоумении. Когда его широкоплечая фигура скрылась из виду, Венеция словно проснулась. Неужели леди Пембрук разглядела правду, и друг Роберта питает к ней чувства?  Чем еще можно было объяснить такие перепады настроения?

Догадка потрясла ее до глубины души. Все указывало на то, что тетка права: красноречивое молчание, выражение глаз, то, с каким чувством он играл. Хотя, возможно, Хантер безответно влюблен в другую, и тихая жизнь в уединении Пембрук-холла только усилила его чувства? Венеция посмотрела в окно, за которым сгущались тучи. Нечто подобное происходило и в ее душе, полной предчувствий и тревожного ожидания.

Глава 7

– Даже не думай спорить! – с чувством высказался Роберт. – Леди Пембрук нам этого не простит! Речь идет о благотворительной ярмарке, средства собирают в пользу бедных сирот, ты же не можешь быть настолько бесчувственным!

– Я всегда готов помочь нуждающимся, но не требуй от меня участия в подобных мероприятиях. Я не терплю сборищ, и для тебя это не секрет.

– Ты безнадежен! Венеция, приди мне на помощь! – граф воззвал к кузине, до сих хранившей нейтралитет.

Спор возник из-за ярмарки, которую ежегодно организовывала леди Пембрук. Так уж вышло, что она совпала с приездом гостей в имение и отказ от участия мог быть воспринят с осуждением.

– Полковник, на самом деле о «сборище» речь не идет. Всего несколько семей арендаторов и дамы-попечительницы. Будет сладкий стол и очень тесный круг общения. Вас это совершенно не утомит, а тетушку, несомненно, порадует, особенно сейчас, когда ей нездоровится!

По правде говоря, неожиданный недуг леди Пембрук спутал все планы. Опасности для жизни болезнь не представляла, но привычный распорядок дня был нарушен: Венеция сидела возле тетки, развлекая ее чтением и заботливо за ней ухаживая, а молодые люди большую часть времени были предоставлены сами себе. Вот и сейчас преданная сиделка направлялась в спальню покровительницы, собираясь отнести чай и лекарства.

– По крайней мере, пообещайте подумать! – проговорила она, ласково глядя на Хантера.

На уговоры она пошла в основном ради Роберта, уж ему-то общество точно будет в радость. Видеть улыбку на лице кузена было самой большой отрадой, и Венеция постаралась вложить в свои слова побольше чувств.

– Хорошо. Если вы так считаете…

– Вот и славно! – воскликнул Роберт, готовый расцеловать милую кузину. – А сейчас, Хантер, предлагаю поохотиться. Мы вернемся после обеда и, надеюсь, принесем дичь! Передавай тетушке привет и пожелай скорого выздоровления!

Наследнику Пембрука не терпелось поскорее покинуть его стены. Прихватив ружья, молодые люди направились потренировать глаз, а заодно развлечься и разогнать деревенскую скуку. Такие планы казались очень привлекательными, но им не суждено было воплотиться в действительность и все благодаря случайности.

Спускаясь по пологому холму, уходящем к озеру, джентльмены оказались в двух шагах от дома одного из арендаторов. Соседей Роберт знал с юношеских лет, притом довольно близко благодаря одному давнему происшествию.

– Отец теперешнего хозяина спас мне жизнь. Вон там, – он указал на видневшийся вдали край водоема, – я катался на коньках и провалился под лед. Никогда не забуду это ужасное чувство – тебя тянет вниз, а от холода застывает кровь в жилах… Надо отдать Квинам должное! Меня отогрели, высушили одежду и первый раз в жизни напоили виски. Дорогая тетушка до сих пор ни о чем не знает!

Не успел еще Роберт закончить свое повествование, как его собака с громким лаем сорвалась с места и исчезла за оградой дома. Сколько Бейли не свистел и не ругался, она не желала показываться и джентльменам пришлось изменить намеченный маршрут.

– Мы остановимся только на минуту! – Роберт ускорил шаг, оставив друга позади, и вскоре перед ним распахнулась калитка.

– Мистер Бейли, вот так сюрприз! А я думаю, чей спаниель залетел к нам как на крыльях! Славная собака, но у меня я вам скажу есть щенки и получше, уж вы не взыщите!

После такого предисловия гости были тепло приняты, а радушный хозяин и слышать не хотел о том, чтобы отпустить их до обеда.

Мистер Квин был военным моряком и только недавно вышел в отставку. Сейчас он наслаждался тихими семейными радостями и почти не принимал гостей, но неожиданный визит графа Бейли заставил главу семьи изменить своим привычкам. Он громогласно призвал жену, которая не знала на чем записать такую радость, и вся компания вскоре собралась в гостиной.

Дом оказался добротным, хотя и старомодным, общество – приветливым и открытым, но самой приятной частью визита стало знакомство с девицами Квин. Старшая Сюзанна была девушка на выданье, для нее уже нашли партию, а младшей Ребекке недавно исполнилось семнадцать, и она была самым романтичным созданием, какое можно себе представить.

– Ты слышала, Бекки, полковник недавно вернулся из Вест-Индии и ничего еще здесь не видел. Мы просто обязаны о нем позаботиться! – проговорила Бекки, бросая смущенные взгляды.

– О нет, не берите на себя такую обязанность, особенно если хотите организовать бал! – с улыбкой ответил Роберт. – Мой друг еще не оправился после ранения. Кроме того, леди Пембрук нездоровится и будет невежливо оставить ее одну.

– Ну, это дело поправимое! – пробасил старый моряк. – У моей жены есть отличнейший бальзам, он кого угодно поставит на ноги, и нашу покровительницу, и вас, полковник! Я сейчас же прикажу принести… А вы пока послушайте, как играют мои девочки.

Однако обеим мисс Квин после слов Роберта было уже не до игры на инструментах. Идея семейного бала так всех взволновала, что ни о чем другом уже не могло идти разговора. Не беда, что мистер Хантер не сможет танцевать, для него найдется приличное общество! А Роберт тем временем составит всем здешним девушкам прекрасную пару. К тому же поможет подобрать музыку, он ведь недавно из Лондона и знает столичные вкусы. Дошло до того, что девицы во всю стали обсуждать детали будущего праздника, хотя не разослали еще ни одного приглашения.

– Папенька, как вы думаете, если украсить гостиную в индийском стиле: повесить картины со слонами, подать восточные сладости? – Глаза Ребекки светились от предвкушения такого необычного развлечения

– Отличная идея, отличная! Если джентльмены согласятся и пригласить еще человек двенадцать, то у нас будет достаточно кавалеров!

Служанка как раз принесла охлажденный херес и разговоры стали еще более шумными, а обстановка в гостиной – самой что ни на есть веселой. Роберт откровенно наслаждался вниманием малышки Ребекки, вспоминал прошлое с мистером Квином и совершенно не смотрел на часы. Глядя на довольное лицо друга, Хантер думал о том, что тот никогда не изменится. Даже будь Роберт женат на Венеции, каждый свободный час он продолжал бы искать любовных приключений, чтобы потом целовать руки своей целомудренной и прекрасной супруги и сочинять для нее "правдивые" истории.

Только когда часы на камине пробили пять раз, Роберт опомнился и поспешил откланяться. Перед отъездом было принято решение – он обязательно приедет на бал, если леди Пембрук станет лучше, а мистер Квин с дочерьми посетит благотворительную ярмарку. Слово взяли и с Хантера, хотя девицы были в нем разочарованы. Надо же – герой войны, холостяк, а такой хмурый и неразговорчивый! Мрачность полковника стала еще более заметной, когда джентльмены покинули дом Квинов и отправились в обратный путь.

– Хантер, не понимаю, чем ты так недоволен? Мне кажется, мы неплохо отдохнули! – Роберт пустил коня шагом, чтобы поговорить с другом. – Или ты считаешь, что они люди не нашего круга?

– Я считаю, что нам лучше было быть вернуться вовремя, потому что в Пембрук-холле есть более важные люди, которые сейчас тревожатся!

– Ого! Мой дорогой друг, что я слышу? Поправь меня, если я ошибаюсь, ты имеешь в виду мою прелестную кузину?

Полковник молчал. Он и мечтать не смел о том, чтобы его полюбила такая женщина и был поражен ветреностью Бейли, способного обращать внимание на глупеньких соседских девушек.

– Я вижу ты уходишь от разговора, но в этот раз не получится! – рассмеялся Роберт. – Венеция, я уверен, весь день провела с моей тетушкой, так что мы все равно вынуждены были бы сидеть в пустой гостиной. Это ты ценитель чтения, а мне впору сойти с ума от подобной скуки. К тому же, мы привезем отличную дичь, хотя сами и не охотились, спасибо старине Квину, он снабдил нас куропатками для ужина!

– А что насчет бала, ты действительно собираешься ехать?

– А почему нет? Я даже надеюсь уговорить Венецию составить нам компанию! Подумай сам, это лучше, чем коротать вечера в гостиной за игрой в карты.

– Тебе пора менять привычки, Бейли! Если я ничего не путаю, до рождества ты станешь женатым человеком, так что такие вечера должны тебя прельщать куда больше, чем танцы с мисс Ребеккой!

– Боже, только не напоминай мне о Габриэль! – улыбка исчезла с его лица, а из груди вырвался тяжелый вздох. – Не знаю, как мне выпутаться из всей этой истории! Она торопит свадьбу и похоже скоро потеряет терпение. Если бы не долги! Моя невеста богата, Хантер, это решит все проблемы, а иначе мне точно грозит долговая яма. Тетушка не станет помогать, она из тех людей, кто запросто вычеркнет меня из завещания! Я в безвыходной ситуации!

– Если все так серьезно, тогда незачем откладывать неизбежное? Ты говорил, что Габриэль ждет твоего ответа, напиши ей сегодня же.

– Ну уж нет… дай мне вдохнуть еще немного воздуха свободы! Вот и поворот на Пембрук, ты прав, не стоило задерживаться! – он пустил лошадь галопом.

Хорошенькое личико мисс Ребекки без следа стерлось из памяти, едва он завидел знакомые постройки теткиного имения. Роберт почувствовал себя блудным сыном, который забыл про все прелести отчего дома и хотел поскорее насладиться обществом тех, кто его по-настоящему любит.

Он надеялся застать Венецию в гостиной с хорошими новостями и, к счастью, эти ожидания оправдались, хотя и не без некоторого стыда за собственное поведение. Миссис Маршал встретила мужчин в волнении и с молчаливым укором выслушала исповедь кузена, из которой он намерено выбросил рассказ про милую Ребекку. Леди Пембрук все еще была нездорова и не спустилась к ужину, но доктор обещал, что она поправится в ближайшие три или четыре дня. Из-за отсутствия хозяйки за ужином оказалась только они трое и та же компания переместилась затем в гостиную.

Полковнику было о чем поразмыслить, и он с какой-то книгой тут же устроился возле камина, изредка поднимая глаза, чтобы взглянуть на Венецию. Она сидела за столиком и раскладывала пасьянс, а Роберт, вальяжно растянувшись на диване, развлекал кузину беседой.

– Я забыл тебе рассказать, – как ни в чем не бывало заявил он. – Мы с Хантером приглашены на бал в будущую субботу. Представляешь, наш герой войны так вдохновил девиц Квин, что они решили устроить праздник в индийском стиле!

– Правда? – Венеция была неприятно удивлена, но постаралась придать голосу невинное выражение.

– Хорошо, что у нас есть еще время. Если тетушка поправится, ты сможешь составить нам компанию.

– Но ведь я не получала приглашения и потом…

– Тебя знают и любят все арендаторы, официальное приглашение обязательно прибудет, думаю, с завтрашней почтой, – он не дал ей договорить – Боже мой, Венеция, мы последний раз танцевали на балу, когда мне стукнуло восемнадцать! Ты должна пойти, обязательно!

– А что вы скажете, полковник? Мне приятно знать, что вас обласкали вниманием в наших краях, – племянница леди Пембрук искала у гостя поддержки, хотя и догадывалась, что ему эта идея не по вкусу.

– Скажу вам так, миссис Маршал, я согласился только потому, что на этом настаивали. От меня ждут рассказов о йогах, индийских разбойниках и о том, как храбро мы сражались, а я чуть не потерял ногу. Боюсь, общество будет разочаровано.

Он вернулся к своей книге, явно давая понять, что совершенно не интересуется балом. Уют и тишина гостиной была ему куда больше по сердцу, чего никак нельзя было сказать про Бейли. Чем дальше стрелки передвигались по циферблату, тем большее нетерпение охватывало Роберта. Сегодня или никогда! Он выбрал на полке первый попавшийся томик с поэзией и подсел к кузине, намереваясь спросить ее мнение об авторе. На самом деле он незаметно сжал ее холодные пальцы и прошептал на самое ушко:

– Я больше не могу ждать! Не запирай двери!

– Ты сошел с ума! – в ответ на его слова она встрепенулась и подняла глаза, полные волнения и даже страха. – Если тете станет хуже, за мной могут прислать…

Все это не ускользнуло от глаз Хантера, который сцепил зубы, испытывая сильное желание поговорить с другом «по-мужски».

Глава 8

Следующий день прошли без каких-то новостей. Леди Пембрук понемногу выздоравливала, но Венеция по-прежнему выполняла роль верной сиделки, хотя сердце ее разрывалось на части. Драгоценные часы, которые она могла провести с Робертом, уплывали безвозвратно, а вскоре к тайной печали добавилась и еще одна причина – письмо от мистера Маршала.

Законный супруг так давно ей не писал, что Венеция уже начала надеяться – он совсем забыл о ее существовании. Напрасно! Фривольный образ жизни, пьянство и содержанки требовали постоянных расходов, а деньги у кутилы и мота никогда не задерживались. Теперь он снова занялся вымогательством:

«Дражайшая моя супруга, я не намерен повторять свое требование дважды. Или вы пришлете мне две тысячи фунтов для решения срочных финансовых вопросов, или я лично приеду и заберу вас с собой. Насколько я могу предполагать, такое развитие событий вас не особенно порадует, поэтому советую согласиться на мои требования. Даю вам неделю на выполнение моих условий или я силой водворю вас под кров, где положено жить замужней женщине».

Это мерзкое, наглое письмо привело Венецию в отчаянье. Она могла бы обратиться к тетке, но не сейчас, когда та болела и ей требовался полный покой. Других родственников или друзей у компаньонки леди Пембрук не было, а речь шла о деньгах, которые не так легко достать. Полдня она провела в размышлениях и пришла к выводу, что спастись может только откупившись от мужа. У нее оставались бриллиантовые серьги – память о матери, но лучше уж было расстаться с ними, чем снова испытать унижения в роли миссис Маршал.

Украшения хранились в небольшом сейфе, чтобы продать их, требовалось написать письмо поверенному, причем немедленно! Венеция бросилась наверх почти бегом, но на лестнице ей внезапно преградил путь Роберт. Сильный дождь спутал их с Хантером планы, и он остался дома вместо того, чтобы проехаться к старым знакомым. Теперь взволнованный кузен поймал Венецию за плечи, пытаясь остановить и добиться хоть какого-то ответа.

– В чем дело?! Что случилось? – Роберт догадывался, что привести Венецию в подобное состояние могло только что-то из ряда вон выходящее.

– Ничего. Мне нужно побыть одной, отпусти меня, пожалуйста! – злополучное письмо выпало у нее из рук во время короткой борьбы, и Роберт тут же воспользовался случаем. Чужие письма читать нельзя, но в подобной ситуации это было допустимое нарушение правил.

– Каков мерзавец! – прочитав послание, граф скрипнул зубами. Его обычно веселое и располагающее лицо стало злым и холодным. – Пойдем, тебе надо успокоиться!

На возражения он не обращал никакого внимания. Вернув бледную, расстроенную до слез кузину в малую гостиную, он тут же послал за горничной и строго запретил беспокоить хозяйку. Только после лавандовых капель и долгих уговоров страдалицу удалось успокоить и усадить в кресло.

– Я в безвыходной ситуации, Роберт! – проговорила она, стараясь овладеть собой. – Ты не представляешь, что значит вернуться к этому… к моему законному мужу! Не задерживай меня больше, прошу. Мне нужно написать поверенному и найти для Джона деньги, он не будет ждать ни одного лишнего дня!

– И где ты достанешь такую сумму?! – Роберт опустился рядом и взял кузину за руку, прижав ее у к губам. – Разве что продать теткино серебро…

– Да ты сума сошел! Ты же не всерьез? Пообещай, что не будешь делать таких глупостей! У меня… – она запнулась, принимая из рук кузена платок, – Я могу продать свои бриллиантовые серьги. Это все, что у меня есть, но думаю нужную сумму удастся выручить!

Наследник Пембрук-холла промолчал в ответ. Было видно, что он усиленно над чем-то размышляет, пока Венеция не услышала самые милые сердцу заверения.

– Помнишь, я говорил, что считаю себя связанным с тобой по праву? Не из-за нашей тайной помолвки, я знаю, что ты разорвала ее против своей воли. С тех пор как… с того времени, как ты стала моей, я не могу позволить тебе плакать из-за другого мужчины. Обещай пока ничего не предпринимать, я скоро вернусь!

Напрасно Венеция пыталась его остановить. Если что-нибудь приходило Роберту в голову, он никогда не думал о последствиях. Какая идея посетила его на этот раз, не знал никто. Всего пять минут спустя он прыгнул в седло и, невзирая на дождь, умчался в неизвестном направлении, не посвятив в свои планы даже Хантера. Полковник застал компаньонку леди Пембрук в одиночестве, но еще более взволнованной и расстроенной, чем это было утром.

– Вам нездоровится, миссис Маршал? Могу я чем-то помочь? – его серые глаза смотрели с искренним участием.

– Нет, спасибо, полковник. Это семейные дела, вряд ли в ваших силах как-то на них повлиять.

– Если вы сейчас говорите про Бейли, – он стал подозревать, что между ними произошла размолвка или даже ссора, но все же решил продолжить, – мой друг непредсказуем в своих поступках. Как я понимаю, он внезапно уехал?

– Да, и ничего не объяснил мне. Вы не знаете, какие у Роберта были планы? Если тетушка станет о нем спрашивать…

– Он ничего мне не говорил, но вам не стоит так беспокоиться. Чтобы избежать лишних волнений, скажите, что он выполняет одну мою просьбу.

– Вы удивительно отзывчивый человек, – Венеция улыбнулась полковнику сквозь слезы.

– Да, но совершенно бестолковый в подобных вопросах. Принести вам воды, стакан вина? Или если хотите… я не уверен в действенности этого эликсира, но ваш сосед мистер Квин наградил нас настойкой, которую готовит его жена.

– Благодарю, мне уже лучше. В вашем распоряжении библиотека и бильярдная. Надеюсь, вы не будете скучать, а мне лучше подняться к себе.

Уходя, Венеция чувствовала спиной его взгляд, но не стала дальше задерживаться. Если то, что предполагал леди Пембрук – правда, то лучше не подавать ему напрасных надежд! К счастью, Хантер не пытался нарушать ничей покой. Они не виделись целый день и перекинулись несколькими словами только после ужина.

– Я не знаю, как вас успокоить, – вполголоса проговорил гость, – но начинаю подозревать, что Бейли не удержался от соблазна заехать в карточный клуб. Если он сел играть… Хотя в этом есть и кое-что хорошее, ваш кузен наверняка жив и здоров. А отправить записку в Пембрук попросту забыл.

– Так он игрок? – Венеция покачала головой. – Я подозревала что-то подобное. К счастью, тетя спит, если вдруг вы увидите ее беспутного племянника сегодня…

– Не волнуйтесь. Я найду подходящие слова, чтобы его отчитать!

Настроение у домочадцев было скверное. К этому часу непогода разыгралась не на шутку, небо то и дело озаряли вспышки молнии, а старые деревья в парке сгибались чуть ли не до земли. Венеция совсем извелась от дурных предчувствий. Бродя по спальне, она закуталась в пуховую шаль и долго не могла заставить себя лечь в постель. Наконец, усталость взяла свое, и она склонила голову на подушку, стараясь отогнать мрачные мысли.

Сон подкрался незаметно – чуткий и тревожный, прерываемый громом и шумом ливня. Посреди этих звуков, врывающихся в сновидения, она не сразу различила тихий стук в двери. Откинув одеяло, Венеция прислушалась – стук повторился. В голове пронеслась только одна мысль: леди Пембрук стало хуже и ее зовут к постели больной! Босая, с распущенными волосами, Венеция отодвинула задвижку и открыла замок. В коридоре было темно, только колышущийся огонек свечи озарял лицо Роберта. Даже в такой темноте Венеция не могла не заметить – он насквозь промок, сапоги были в грязи, а с волос капала вода.

– Господи, Боже! – Венеция практически лишилась дара речи. – Что произошло?

Ничего не ответив, ночной гость шагнул в спальню бывшей невесты и захлопнул за собой двери. От него пахло вином и сигарами, но лицо сияло радостью, если не сказать восторгом.

– Вот! – он сунул руку в карман жилета и стал одну за одной извлекать смятые купюры. – Здесь более чем достаточно, чтобы заткнуть рот проклятому мистеру Маршалу. Тебе ничего не надо продавать, я заплачу за твою свободу или перестану себя уважать!

Он пошатнулся, и Венеция подхватила беднягу под руку.

– Но откуда у тебя деньги?!

– Выиграл! Мне повезло, Венеция, я поставил, все, что у меня было! – Роберт обнял лицо кузины ладонями, приблизил губы и поцеловал, не давая сказать ни слова. – Откупись от него, Венеция, и давай уедем. Сейчас же, немедленно!

– Ты сошел с ума! – она задыхалась от волнения тщетно пытаясь образумить ночного гостя. – Подумай, что будет с леди Пембрук!

– Мне все равно! Пусть вычеркивает меня из завещания! – Роберт осыпал лицо кузины поцелуями.

– А полковник? В какое положение ты поставишь своего друга? Мы не можем так поступить, это безумие!

– Какое мне до них дело! Пусть все идут к черту: твой муж, тетушка, этот праведник Хантер! Иди ко мне!

Роберт обнял Венецию, лаская распущенные волосы, его шепот обжигал, кружил голову и лишал рассудка. Одежда на злополучном игроке была мокрой насквозь, а самого его бил озноб.

– Боже мой, ты заработаешь воспаленье легких! Сними все немедленно, тебя надо растереть!

Ловкие пальцы быстро справились с застежкой жилета, нырнули под рубашку, помогая стащить мокрую ткань. Роберт перехватил ее руки и заключил в объятия, чтобы закрыть все пути к отступлению. Разгоряченный вином, игрой и долгим ожиданием, он чуть не задушил возлюбленную, оставляя дорожки поцелуев на шее и обнаженных плечах.

Эта буря быстро захватила влюбленных. Не разрывая объятий, они переместились на несколько шагов и Венеция оказалась прижатой к стене. Настойчивые пальцы пробрались под подол рубашки и заскользили по коже вверх и еще выше – в маленькую теплую ложбинку. Венеция тихо ахнула и закрыла глаза, сдаваясь перед любовным натиском. Это была хищная атака мужчины, охваченного вожделением и страстью, все смешалось в полутемной спальне: тихие стоны, признания в любви и мольбы о пощаде. Забыв про все на свете, они перебрались на кровать, чтобы без сил упасть поверх разбросанной постели.

– Ты неподражаема! – прошептал Роберт час спустя. – Моя Венеция, моя и будешь моей всегда!

Глава 9

Утро застало влюбленных, сладко дремлющими в объятиях друг друга. Пресытившийся любовными играми, Роберт чувствовал себя на восьмом небе от счастья, но вместе с первыми лучами солнца в сознание начали прокрадываться мысли о реальном положении дел. Кажется, вчера он снова перебрал с выпивкой, в памяти всплывали признания в любви и обещания, которые он в порыве страсти давал кузине. Покосившись на туалетный столик, Роберт рассмотрел пачку смятых бумажек. По крайней мере деньги ему не приснились! Выигранной суммы хватит, чтобы заплатить Маршалу за молчание, а самому Роберту помогут какое-то время продержаться на плаву.

Он легонько поцеловал спящую Венецию в макушку. Она была хороша – куда лучше, чем можно даже мечтать. Чувственная, отзывчивая и такая родная, не то что Габриэль, к которой непутевого жениха нисколько не влекло. Воспоминание про будущую жену обожгло острой болью и стыдом. Он так и не ответил на письмо, надо сделать это сегодня же и придумать причину для новой задержки! Можно даже послать разгневанной невесте какой-то подарок, благо средства для этого теперь имелись.

За дверью стали слышны шаги. Прислуга поднялась и занималась обычными делами, пора было покинуть любовное гнездышко, пока их не накрыли спящими под одним одеялом. Роберт пошевелился, и Венеция мгновенно распахнула глаза.

– Мне пора сбегать от тебя, мое сокровище! Так не хочется расставаться… – он поцеловал кузину в ушко и сразу вынырнул из-под одеяла. Пока вчерашний герой натягивал влажную одежду, по коже бегал неприятный холодок, хотелось скорее избавиться от мокрых вещей и принять ванну. – Деньги я оставлю на столике, не медли с этим, отправь их Маршалу сегодня же.

– Роберт… – голос Венеции был тихим и взволнованным. – Что мы теперь будем делать?

– Я что-нибудь придумаю! – он сел на край кровати и с чувством поцеловал теплую ладошку. – Увидимся за завтраком.

Дальнейшее сложно было принять за поступок взрослого человека. Наследник Пембрука поднял оконную створку, просунул ногу в проем и исчез из виду. Его появление слуги заметили пять минут спустя – как ни в чем не бывало Роберт вошел через парадные двери, поднялся наверх и отдал распоряжение сварить крепкий кофе без сахара.

За завтраком племянник хозяйки появился вовремя, пребывая в прекрасном расположении духа, но застал там только полковника.

– Предвижу вопросы о моих похождениях! – он подошел к столику и налил себе рюмку хереса. – Я не явился на ужин и никого не предупредил, это правда, но знаешь, мне еще никогда так не везло в игре! И потом, я был уверен, что моя милая кузина в лучшем обществе, и ты придумаешь для меня какое-то оправдание.

– Если ты и правда этого ожидал, то выбрал не того поручителя.

– Брось, Хантер, ты же не стал меня порочить перед Венецией? – рассмеялся Роберт. – Что до тетушки, она, как я вижу, еще не спускается, поэтому я не причинил ей никаких тревог!

Объяснения пришлось прервать из-за появления дворецкого. На подносе лежало письмо, и Роберт сразу узнал почерк Габриэль. Он с огромным недовольством взял в руки предназначенный ему конверт и тут же его разорвал, устроившись в кресле у окна.

– Плохие новости? – Хантер заметил кислое выражение его лица, настроение у Бейли совсем испортилось.

– Хуже некуда. Габриэль поставила мне ультиматум. Или я объявляю о помолвке и знакомлю ее с родней, или она считает себя свободной от данного мне слова, – он в досаде скомкал лист, исписанный мелким почерком, и бросил в камин. – Придется ехать!

– Ты собираешься привезти невесту сюда? – на мгновение полковник представил, какой удар это нанесет Венеции.

– А что делать? Пожалуй, неделю отсрочки я еще могу выиграть, но потом придется пойти на уступки, тем более, что тетушка – моя единственная близкая родственница! – он стал мерять шагами гостиную. – Нужно что-то срочно предпринять, ты не согласишься оказать мне услугу?

– Какую? – Хантер заранее предвидел подвох и как обычно, не ошибся.

– Нужно съездить и купить для Габриэль безделушку, что-нибудь такое, что любят женщины. Письмо я напишу заранее, но исчезнуть из Пембрука без объяснений во второй раз… сам понимаешь, это уже будет сверх всякого!

– Бейли, иногда ты меня удивляешь! Что я понимаю в украшениях, чтобы приобретать такие подарки?

Он оглянулся и осекся на полуслове – вслед за Венецией в комнату вошла сама леди Пембрук, вполне здоровая, хотя с еще заметной бледностью.

– О чем это вы спорите, молодые люди? Я не удивлюсь бы, услышав, как вы обсуждаете лошадей или охоту, но речь шла, кажется об украшениях?

– Тетушка, как я рад, что вы снова в добром здравии! – Роберт напустил на лицо самую приветливую улыбку, и полковник присоединился к теплым словам, хотя и куда менее красноречиво. – Вы, как всегда держите руку на пульсе! Мы не столько спорим, сколько не можем найти правильный выход. Сестра моего дорогого друга написала о своей помолвке, и он хотел бы выслать ей подарок. Вы понимаете, одну из этих безделушек: золотую булавку или серьги.

– Ну что ж, это здравая мысль! – леди Пембрук села на свое место. – И что же вас смущает?

– Если вы все слышали, Хантер не уверен в своем изысканном вкусе.

– Полковник, вы как обычно преуменьшаете свои достоинства. – заявила леди Пембрук. – Уверена, ничего дурного для сестры вы выбрать не можете!

– Да, но тут дело такое щекотливое. Она ведь невеста, а девушки всегда суеверны! – Роберт не давал другу вставить ни слова.

Все это время Венеция переводила взгляд с кузена на полковника, удаляясь тому, что такой пустяк мог заставить Хантера потерять спокойное расположение духа.

– Роберт, я не знала, что ты подобного мнения о женщинах, разве для сестры это может иметь значение? – неуверенно промолвила она.

– А как насчет примет: жемчуг – к слезам, до свадьбы нельзя дарить никаких колец, а серьги сначала должна подержать замужняя женщина?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.