Дмитрий Васильев
Интеритум

Пролог

Доктор Эрих Атцт¹ оставил автомобиль на парковке и легкой, пружинистой походкой двинулся к дверям огромного здания частной клиники, расположенной почти в самом центре Цюриха. Со спины, высокому, широкоплечему мужчине с густой шевелюрой темных волос, максимум можно было дать лет тридцать. И, лишь обратив свой взор к суровому лицу с глазами ярко–зеленого цвета и сурово сжатыми губами, понимаешь, что мужчина значительно старше, чем показалось ранее.

Вчера Эрих отпраздновал свой сорок четвертый день рождения, в тесном кругу коллег и близких друзей. Привычно чеканя триста шесть шагов от личного места на парковке до центрального входа в клинику, доктор вспоминал события, произошедшие накануне. Лучший друг Максимилиан, в отличие от Эриха, перебрал алкогольных напитков, искрометно шутил и по–доброму завидовал Эриху, восхищаясь красотой его молодой жены Марты. В конце вечеринки супруге даже пришлось на себе волочить пьяного Максимилиана в гостевую комнату, пока именинник прощался с гостями. Праздник удался, если б еще не требовалось утром выходить на службу, вообще было бы замечательно.

– Доброго утра, Эви, – Атцт кивнул головой белокурой девушке за стойкой администратора. – Все по плану?!

– Да, доктор, – девушка скромно зарделась румянцем и широко улыбнулась. – Все по плану: обход и две штатные операции.

– Отлично, – Эрих еще раз кивнул девушке головой и нажал на кнопку вызова лифта. – Это очень хорошо, фройлян Эви, что все плану. Когда все идет по плану, значит все идет правильно.

Полированные металлические створки лифта разошлись в стороны, гостеприимно впуская доктора в кабину. Указательный палец на автомате ткнул в кнопку четвертого этажа и в момент, когда створки стали закрываться, в кабинку заскочил стройный молодой человек.

– Здравствуйте, доктор, – молодой человек вежливо поздоровался и уточнил. – Вы на четвертый этаж?! А я на шестой, я новый интерн, Кнут Шнайдер.

– Приятно познакомиться, Кнут, – доктор протянул собеседнику свою крепкую ладонь. Ладонь человека, всю жизнь увлекающегося туризмом и скалолазанием. – Эрих Атцт!

– Да, я знаю, – молодой человек ответил на рукопожатие. – Я хотел работать в вашем отделении, но ваш помощник, в мягкой форме отказал мне.

– Молодой человек, вам рано работать в моем отделении, наберитесь опыта, рационального цинизма и тогда мы вернемся к данному разговору.

– Спасибо, доктор, – Кнут, в знаке благодарности, прижал руку к груди, а затем решил несколько сместить тему беседы. – А вам не кажется символичным, что я встретил вас именно четвертого апреля, то есть четвертого месяца, в лифте, который везет вас на четвертый этаж?

– Нет, а в чем символизм? – доктор вопросительно и в тоже время заинтересованно пожал плечами, но в этот момент створки лифта открылись, и он был вынужден покинуть кабинку, а вслед ему лифт покидали слова, произнесенные интерном:

– В Японии, в лифтах, нет кнопок с цифрой четыре, потому что цифра четыре очень похожа на иероглиф… – доктор заинтересованно обернулся лицом к собеседнику, но створки лифта захлопнулись, и последнее слово интерна не покинуло его кабину, оставив любопытство Эриха неудовлетворенным. Причем доктор видел, как губы интерна складываются в определенной последовательности, исторгая звуки, но само слово так и осталось в замкнутом пространстве, поднимаясь на этаж выше.

– Печально, – вслух произнес доктор Атцт, направляясь по коридору к своему кабинету. – Надо будет вечером уточнить у Кнута, на какой иероглиф похожа цифра четыре.

Первую половину рабочего дня доктор уделял работе с пациентами. Во время обеденного перерыва, перед тем как употребить содержимое ланч–бокса, заботливо положенного в сумку молодой супругой, он посещал своего духовника в церкви, неподалеку от больницы. На протяжении последних десяти лет, Эрих каждый будний день исповедовался в грехах, а в воскресенье причащался и посещал литургию. Он считал, что вера в Бога, любовь к супруге и честная работа в клинике являются основными столпами его жизни.

Вторую половину рабочего дня Атцт посвящал научно–прикладной деятельности, так как должность заведующего отделением клиники совмещал с преподаванием в местном медицинском университете.

***

– Профессор Атцт, – под самый конец рабочего дня, аккуратно постучав в дверь, в кабинет тихо вошел личный помощник доктора – Извините, что отвлекаю от монографии², но у нас образовалась одна проблема, требующая немедленного решения…

– Что случилось, Томас? – доктор снял очки и с приятным хрустом в затекшей спине откинулся на спинку офисного кресла. – Почему вы так мнетесь?

– Требуется срочная операция. Пациентку только что доставили в наше отделение из отделения общей терапии. Оказывается, произошла какая–то накладка. Договор об оказании услуг был заключен уже неделю назад и сегодня последний день, когда мы можем провести операцию, не попав на штрафные санкции. Родственники пациентки уже интересовались, почему до сих пор не выполнены условия договора…

– Что за ерунда? – доктор подошел к Томасу, мнущему в потных ладонях бумаги, нетерпеливо взял их в руки и быстро пролистал стандартный договор об оказании медицинских услуг. – Действительно, сегодня крайний срок. Договорному отделу надо хорошенько шею намылить за такую работу. Ладно, пусть доктор Шнефлер проведет операцию…

– Он в отпуске, профессор.

– Действительно, – Эрих шлепнул себя ладонью по лбу. – Совсем вылетело из головы. Ну, ладно, пусть тогда Франц…

– Его нет, он час назад уехал в аэропорт, встречать свою девушку.

– Это уже переходит все границы, почему я узнаю об этом только сейчас? – доктор строго взглянул на помощника. – Томас, почему вы меня не предупредили?

– Простите, профессор, вы были заняты, и я не решился вас беспокоить по данному пустяку, кто же знал, что произойдет нештатная ситуация?

– Не к добру это, – Атцт покачал головой, снимая пиджак и надевая больничный халат. – Ладно, сообщите старшей медсестре, чтобы готовили пациентку… Как ее там?

– Баронесса фон Ульрих.

– Она еще и аристократка! – доктор укоризненно покачал головой. – Ладно, пусть ее готовят, я скоро присоединюсь. Мне надо предупредить жену, что я задержусь.

***

– Да, дорогая, я уже сел в машину, через час буду дома! Почему ты так тяжело дышишь? Бежала к телефону?! А-а-а, понятно, а что за мужской голос послышался, когда ты подняла трубку? Телевизор?! Мне показалось, что это Максимилиан! Хотя да, он же сегодня должен был улететь в Мюнхен. Хорошо, родная, я выезжаю, через час буду дома. Я тоже тебя очень люблю! – доктор Атцт отключил мобильный телефон, аккуратно положил на соседнее сидение подарок профессора Шульца, завел двигатель своего автомобиля и плавно двинулся к выезду с парковки.

– Простите, доктор, но выезд с этой стороны парковки осуществляется только до семи часов вечера, – пожилой охранник сочувственно посмотрел в глаза Эриху. – После семи часов, только с противоположного выезда.

– Что за день сегодня такой, – доктор в сердцах чертыхнулся. Он не любил противоположный выезд с парковки, чтобы выехать на улицу, ведущую к его загородному дому, требовалось пересечь встречную полосу и это в тридцати метрах от крутого поворота. – Ладно, я вас понял, поеду к другому выезду.

Более пяти минут Эрих пропускал встречные и попутные автомобили, за ним даже умудрилась образоваться небольшая очередь выезжающих с парковки автомобилей и кто–то, очень нетерпеливый, постоянно сигналил, требуя освободить проезд.

– Да еду я уже, – раздраженно выкрикнул доктор и резко вырулил на проезжую часть.

В этот момент из–за поворота выскочил большегруз, слепя фарами водителя автомобиля, выскочившего на главную дорогу с примыкающей к ней автомобильной парковки. Эрих уже не слышал визга тормозов, скрежета раздираемого и сминаемого металла обшивки, он даже не почувствовал мощного удара, сотрясшего автомобиль. Последнее, что он видел в слепящем свете фар, это лицо интерна Кнута и его губы, неслышно произносящие одно слово, которое профессор хотел узнать у него этим вечером. Этим словом было слово: «Смерть».

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

– Уважаемый, вставайте, пожалуйста.

Эрих с трудом разлепил глаза и с любопытством посмотрел на мужчину, трясшего его за плечо.

– Вы кто? – с легкой хрипотцой в голосе поинтересовался доктор и сел на землю, с удивлением обнаружив, что он полностью обнажен и находится на небольшой поляне в сосновом бору, в компании дюжины таких же, как и он сам, обнаженных людей, с удивлением оглядывающихся по сторонам. – Где я нахожусь?

Убедившись, что доктор пришел в себя, мужчина проследовал к спящей неподалеку привлекательной девушке, оставив его вопросы без ответов. Положив руку девушке на плечо, он аккуратно потряс ее и вновь произнес:

– Уважаемая, вставайте, пожалуйста…

Ресницы девушки затрепетали и через миг ее веки поднялись. Затуманенный взор через мгновение стал осмысленным, и с ее губ сорвались слова:

– Вы кто? Где я нахожусь?

– Отлично, – громкий, низкий голос, раздавшийся за спиной Эриха, заставил его вздрогнуть и резко обернутся, чтобы встретиться взглядом с насмешливыми глазами невысокого, но плотного широкоплечего мужчины с черной вьющейся бородой до груди. – В этот раз все определились, а то порой попадают те, кто там, – мужчина жестом, которым зрители гладиаторских боев предавали смерти поверженного гладиатора, показал вниз. – Находятся в коме, и я вынужден задерживать всю группу, чтобы решить вопросы с ним.

– Куда я попала? – прикрывая руками грудь и промежность, спросила рыжеволосая девушка. – Что происходит?

– Я сейчас все объясню! – чернобородый вытянул перед собой ладони. – А затем каждый сможет задать вопросы, если они у него останутся. Договорились?

Согласные кивки, слова одобрения и нестройная многоголосица зазвучали со всех сторон. Мужчина одобрительно кивнул головой и продолжил:

– Вы все умерли. Это непреложный факт, и вы сами об этом знаете лучше меня, только еще не осознаете. Пуля грабителя, инфаркт, рак, автомобильная авария, – палец мужчины поочередно указывал на сидящих людей и, когда дошла очередь до доктора, в его памяти моментально всплыли последние минуты жизни, от которых его передернуло. – Вы все умерли! Приняли данный факт?!

Ткнув пальцем в каждого находящегося на поляне, резюмировал чернобородый и, когда вновь увидел согласные кивки, продолжил:

– Вы в Преддверии. В Преддверии Эдема, города Бога, ангелов, а также святых и безгрешных людей. Если вы находитесь здесь, значит, ваша жизнь была праведной и безгрешной. Благодарю вас за это, – мужчина приложил ладони к груди и смиренно поклонился. – Чтобы попасть в Эдем, вам просто надо найти его к середине третьего дня. Считайте это простым испытанием. Обычно находят все, на моей практике лишь один человек не смог вовремя дойти до врат Эдема…

– И что с ним стало? – не удержавшись, задала вопрос рыжеволосая девушка.

– Этот человек сейчас перед вами, мадам, – скромно опустив голову, произнес мужчина. – Но в этом виноват я сам. Тот, кто по истечении указанного срока, не дойдет до врат Эдема, либо уйдет на перерождение, либо навсегда исчезнет…

– Это как? – вновь не удержалась рыжеволосая.

– Количество перерождений ограничено двенадцатью. Если вы уже перерождались двенадцать раз, но так и не попали ни в Эдемград, ни в Сатанабург, вы выпадаете из сансары. Навсегда!

– Ужас! – эмоционально резюмировала рыжеволосая девушка, приложив ладони к щекам, совсем забыв о своих прелестях, которые совсем недавно прятала от окружающих глаз.

– Действительно, ужас, – согласился с девушкой чернобородый. – Я с вашего позволения продолжу. Третий вариант, вы останетесь в Преддверии Эдема и будете, как и я, выполнять функции инструктора для вновь прибывающих групп. Но особенно на это не рассчитывайте. Штат инструкторов полностью укомплектован, а количество прибывающих в Рай, за последние годы очень сильно сократилось. Поэтому, сейчас мой помощник, – чернобородый показал рукой на мужчину, который несколько минут назад тряс Эриха за плечо, – выдаст вам комплект одежды, флягу с водой… и кошель с деньгами. Предвосхищая ваш вопрос, сразу объясню, деньги могут понадобиться, особенно тем, кто захочет нанять проводника в первой локации. Пожалуйста, подходите по одному к Иезекиилю.

Девушки, скромно прикрыв интимные места, сидели на опавшей хвое, стесняясь подняться с земли и предстать в таком виде перед находящимися мужчинами. Эрих обвел взглядом присутствующих на поляне и с удивлением обнаружил, что среди них нет не то что стариков, но даже зрелых людей. Максимальный возраст не превышал тридцати лет.

– А почему среди нас нет стариков? – не ожидая от самого себя, задал вопрос доктор. – Неужели они все попадают только в Ад?

– Ой, – рыжеволосая, как будто в первый раз увидев, принялась с удивлением разглядывать себя со всех сторон. – Я же молодая!

– Да, – широко улыбаясь, подтвердил ее слова чернобородый. – Попадающие в Рай, приобретают лучшее, что у них было на бренной земле. Вот у вас, – мужчина указал рукой на рыжеволосую девушку. – Лучшие физические кондиции были в двадцатилетнем возрасте, а умственные в пятидесятилетнем. В Раю вы их получили в полном комплекте. Без холецистита и деменции.

– Как интересно! – девушка, осознав, что она молода и прекрасна, не стесняясь, с легкой улыбкой на губах, поднялась и, покачивая аппетитными бедрами, отправилась к помощнику чернобородого за одеждой. Вслед за ней потянулись остальные девушки, но вели они себя более скромно и стеснительно.

Эрих надел странный наряд, что–то среднее между римской туникой и массайской шукой. Обулся в сандалии с толстой подошвой из дерева и кожаными ремешками, крепко обхватывающими лодыжку. На пояс с одной стороны подвесил флягу, сделанную из необычного материала, очень похожего на композит, а с другой стороны пояса закрепил тощий кошель, в котором позванивали пять золотых монет. Затем доктор аккуратно развернул скрученную в трубочку карту, выполненную на беленом куске материи, и внимательно стал в нее вчитываться. По прошествии некоторого времени, чернобородый мужчина вновь привлек их внимание:

– Уважаемые, солнце уже взошло. Вы можете смело отправляться в путь, по указанному на карте маршруту…

– Обязательно соблюдать маршрут? – поинтересовался крепко сложенный шатен, мышцы которого бугрились и перекатывались под загорелой кожей при каждом его движении.

– Нет, это не обязательно, – нехотя произнес чернобородый. – Но в ваших интересах придерживаться указанного маршрута, чтобы успеть вовремя к вратам Эдема, а не блуждать в песках бескрайней пустыни или среди бездонных болот мангрового леса. И знайте, если вы умрете от голода или по иной причине, вы сразу уйдете на перерождение.

– Понятно, – шатен кивнул, внимательно посмотрел на карту, скрутил ее в трубочку и спрятал за пазухой, где, Эрих об этом уже знал, располагался большой внутренний карман. – Как определить стороны света?

– Все как на земле, – чернобородый улыбнулся и показал рукой на восходящее солнце. – Там восток, с противоположной стороны запад и так далее. В Преддверии действуют все законы физики, химии, математики и всего остального, также, как и на земле.

Молодой человек кивнул, взглянул на солнце, выбрал одну из множества троп, разбегающихся от поляны и, ни с кем не прощаясь, быстрым шагом покинул присутствующих.

– Ну что же, осталось одно, – чернобородый повел головой в сторону небольшого родника, бьющего из–под корней огромной сосны. Заботливые руки облицевали его диким, рваным камнем, создав импровизированную чашу, из которой вода, тонкой пленкой переваливаясь через края, падала на землю и впитывалась в песок. – Если кому–то интересно узнать неведомое из своей жизни или вспомнить какой–то счастливый момент, вы можете подойти к роднику и посмотреть на водную гладь.

Отстояв небольшую очередь, Эрих навис над водной гладью и в отражении увидел свое лицо. Его возраст, как и у большинства присутствующих, не превышал тридцати лет. Произнеся полушепотом: «Хочу увидеть счастливый момент своей жизни», он вгляделся в толщь воды, которая вначале покрылась рябью, а потом на ее поверхности появился видеоряд. Глаза Эриха стали влажными, он помнил этот день. День его знакомства с Мартой. Средиземное море, теплый вечер, звук гитары с террасы одинокого кафе и она, в легком платье, юная, нежная, прекрасная…

– Марта–Марта, как ты там теперь без меня, моя девочка? – пробубнил доктор, провел ладонью по глазам и уступил место стоящему за ним в очереди.

Он не стал ждать, когда все разойдутся, сориентировался по солнцу и двинулся по тропе, уходящей в глухой лес. Через два часа ходьбы, по прикидкам Эриха, он должен был выйти к полноводной реке, пройти вдоль берега до переправы и к обеду выйти к локации обозначенной на карте надписью «Exc.». Отдохнуть там пару часов и дальше двигаться к новой точке, находящейся, судя по условным обозначениям на карте, в степи…

– Молодой человек, подождите, пожалуйста, – на одном из ответвлений тропы показалась рыжеволосая девушка. – Меня зовут Хелен, мне кажется, что нам с вами по пути.

– Думаете? – доктор посмотрел на девушку и оценил ее красоту: молочная кожа, высокая грудь, узкая талия, длинные ноги и красивое лицо обрамленное локонами рыжих волос. По всем законам природы девушка должна была вызвать в нем сексуальное влечение, но для Эриха существовала лишь одна женщина, его супруга Марта. Видимо, девушка почувствовала это и тут же озвучила:

– В чем дело? Вы смотрите на меня как–то странно…

– Не обращайте внимания, – доктор жестом остановил девушку. – Это профессиональное, я врач.

– А–а–а, – протянула Хелен. – Это в какой–то мере оправдывает вашу холодность. А имя у вас есть, доктор?

– Меня зовут Эрих.

– Эрих, я совершенно запуталась. Понимаете, я художник, натура творческая и совершенно не умею читать карту.

– Давайте я посмотрю, – доктор развернул полученную от девушки карту, внимательно ее изучил и подвел итог. – Ваша первая локация «Lib.», до переправы нам с вами по пути. Затем я вас покину, углубившись в степь, а вам надо будет пройти вниз по течению реки, где–то около пятнадцати километров.

– И когда я там окажусь? Можно я буду держаться за вас?! – девушка взяла Эриха под руку, и они продолжили путь плечом к плечу, благо ширина тропы это позволяла.

– К обеду. Сравнив вашу карту и свою, я думаю, что у всех маршруты построены так, чтобы проходить за день по две локации. Всего их будет четыре.

– Пять?! – уточнила девушка.

– Последняя локация— это Эдем, до него надо добраться к полудню третьего дня.

– А–а–а, понятно, – легким движением руки, Хелен откинула с лица непослушную прядь волос. – Знаете, так приятно ощущать себя молодой, здоровой и красивой. Я ведь в сорок шесть лет, из–за рака, лишилась груди. Муж от меня ушел, дети выросли и разлетелись, кто куда. А я посвятила свою жизнь искусству и Богу, писала иконы, расписывала храмы, даже на Святой Земле побывала. А жизнь как закончила, вы же слышали?! В неполных шестьдесят лет погибла от пули грабителя.

–А я под грузовик попал, меня, наверное, хоронили в закрытом гробу.

– Бедненький. А сколько вам было лет?

– Сорок четыре года и один день.

– Господи. Вам бы еще жить и жить…

За непринужденной беседой они вышли к бурной, широкой реке и, спустишь по отлогому берегу к воде, двинулись по прибрежной полосе вниз по течению.

Глава 2

– Вот за этой излучиной, если верить карте, будет мост, – Эрих показал рукой на поворот русла и помог Хелен перебраться через нагромождение выброшенных на берег древесных стволов и сучков.

– Ничего нет, – Хелен в изумлении уставилась на торчащие из воды полуразрушенные сваи, на которых, вероятно, когда–то держался настил моста.

– Посмотрите туда, – доктор обратил внимание девушки на группу людей, о чем–то спорящих у самой кромки воды.

– Это же наши!

– Кто наши? – Эрих непонимающе посмотрел на девушку, отметив про себя, что она обладает острым зрением. Он с такого расстояния не мог различить лиц людей.

– Ну, те люди, которые были с нами на поляне.

– А–а–а, понятно, ну пойдемте, послушаем, о чем они там спорят.

Преодолев разделяющее их расстояние, они приблизились к группе, состоящей из восьми человек, о чем–то громко спорящей.

– И снова здравствуйте, – Хелен помахала ладонью, привлекая к себе внимание, затем лучезарно улыбнулась и задала вопрос. – А о чем вы так горячо спорите?

– Да вот, – стройный молодой человек повел рукой в сторону торчащих из воды голых свай, и с восторгом глядя на Хелен, пояснил. – Спорим, что делать дальше. Идти обратно или попытаться переправиться на ту сторону.

– Надо возвращаться! – сказал, как отрезал «качок», первым покинувший поляну. – Я здесь уже больше часа и облазил все вдоль и поперек. Течение реки бурное, переплыть сложно, ниже по течению брода нет…

– Выше тоже нет, – вставил свое слово Эрих. – Мы с Хелен больше километра прошли вдоль русла.

– Вот, – одобрительно кивнув Эриху, продолжил «качок». – Топора, гвоздей или веревки, чтобы сделать плот, у нас тоже нет. Надо возвращаться и задать вопрос этому инструктору, как они планировали, чтобы мы переправились через реку.

– Да поймите же вы, это испытание нашей веры. Мы должны войти в реку и выйти на том берегу. Это наш Иордан! Мы войдем одними людьми, а выйдем совершенно другими.

– Или не выйдем, – пышногрудая брюнетка показала рукой на бревно на том берегу. – Это не бревно. Оно двигается.

Ширина русла в данном месте реки составляла более трехсот метров, но внимательно приглядевшись, Эрих мысленно согласился с девушкой, что это не обычное бревно и оно там не одно.

– Это крокодилы, – опередив всех, резюмировала остроглазая Хелен. – Огромные твари.

– Вот, еще один довод, чтобы вернуться назад! – подвел итог «качок».

– Малодушные! – потрясая руками, закричал стройный молодой человек, ратующий за то, чтобы переплыть реку – В вас нет и капли веры. Вы испугались каких–то крокодилов. Поймите же, неверные, мы в Раю. Мы подобно Спасителю можем ходить по воде. Здесь никогда и не было моста. Это не сваи, это вехи, указующие путь. Ступайте за мной, я покажу вам личный пример.

– Как тебя зовут? – «качок» встал на пути у юноши. Молодой человек, которому на вид было не более 17 лет, на фоне мускулистого, тридцатилетнего мужчины выглядел еще более тщедушным и юным.

– Патрик.

– А меня Александр, – «качок» сделал шаг вперед, заставляя Патрика отступить. – Если ты войдешь в эту реку, то погибнешь. Утонешь, попав в стремнину или крокодилы утащат на дно, под камень.

– В тебе нет веры, потому…

– Замолчи и слушай, – Александр ткнул железным пальцев в грудь Патрику и тот не удержавшись, упал. – Теперь понял?!

– Понял, – юноша поднялся с земли, Хелен и Эрих помогли ему стряхнуть с одежды прилипший песок. – Мы еще не в Раю. И все законы физики действуют так же, как и на земле.

– Молодец. Надо возвращаться.

– Нет. Мы потеряем день и тогда уже точно не попадем в Эдем.

– Я согласен с Патриком, – Эрих решил поддержать юношу. – Пока вернемся, потратим несколько часов, и вовсе не факт, что инструктор остался на прежнем месте. Нам вновь придется возвращаться к реке, только это будет уже ближе к вечеру. Пока соберем плот, настанет ночь. Совершать переправу ночью глупо, то есть, в лучшем случае, мы сделаем это утром.

– Почти целый день потеряем, – Александр задумчиво потер волевой подбородок. – Допустим, я с вами соглашусь, но из чего мы будем делать плот, без топора и веревок?

– Выше по течению, метров триста отсюда, река делает поворот, и там, на берегу, много разнообразного плавника. В том числе есть и стволы. Если все вместе приложим силы, за пару часов сможем собрать плот…

– А веревки? – не унимался Александр.

– Туники на полосы распустим.

– Среди нас четыре девушки, я категорически против, чтобы они обнажали свои тела, – решительно произнес Патрик, сурово глядя на окружающих. – Это срам!

– Хорошо, – Александр, устало глядя на Патрика, махнул рукой. – Шесть туник будет достаточно.

***

– Всё! Вроде всё, можно грузиться, – Александр еще раз внимательно оглядел получившийся неказистый плот. – Я и Эрих садимся с веслами спереди, еще двое мужчин с веслами позади, оставшиеся рассаживаются в центре.

Эрих взял в руки импровизированное весло, сделанное впопыхах из разлапистого сука. Плот раскачиваясь на волнах отчалил от берега и подхваченный течением поплыл вдоль берега.

– Гребем, гребем. Гребем! – перекрикивая шум реки закричал Александр. – Течение оказалось сильнее, чем казалось с берега.

Эрих со всей силой навалился на весло, пытаясь направить плот к противоположному берегу, но все усилия были тщетны, стоило плоту выплыть на середину реки, как он тут же попал в стремнину, и мощный, быстрый поток понес плот вниз, не обращая внимания на сопротивление его пассажиров. Борьба продолжалась больше часа, как только кто–то из гребцов сбивался с темпа, плот начинало вращать и встряхивать, что рано или поздно могло привести к разрушению хрупкой конструкции.

– Проклятие! – в сердцах выругался Александр, когда в его руках громко треснуло импровизированное весло, сломавшись надвое. – Хуже некуда.

–Есть куда, – Эрих, катая на скулах желваки, решительно кивнул вперед. – Пороги, четвертая категория сложности, не ниже!

– Это плохо? – вертя в руке обломок сука, крикнул Александр.

– Очень плохо! Я бы даже сказал, смертельно.

– Что смертельно? – держась за настил плота руками, из–за плеча Александра появилось настороженно–любопытное лицо Хелен. – Господи, это же камни, пороги, мы все погибнем!

– Мы уже погибли, – цинично ответил Эрих. В минуты опасности он всегда был собран, сосредоточен и циничен. – Держитесь за Александра. Нас после первого порога вынесет достаточно близко к берегу. Когда пройдем первый порог, надо прыгать в воду и плыть к берегу. Передайте это остальным.

– Хорошо, я сейчас всем скажу.

– Эрих, ты уверен?

– Да. Александр, это единственный шанс выжить, дальше будут жернова, тех, кто останется на плоту, размажет по камням.

Плот неминуемо приближался к первому порогу, Эрих и Александр, забравший весло у сидящего сзади гребца, чудом умудрились обойти крупные камни и вывести плот достаточно далеко за середину реки.

– Всё, прыгаем! – закричал Эрих, и сидящие на плоту люди кинулись в воду, за исключением девушки–брюнетки с прической каре и двух угрюмых парней, которые за все время произнесли не боле двух слов. – А вам что, особое приглашение требуется? Давайте быстрее, чего вы вцепились в плот, как обезьяна за банан? Не тяните, черт вас возьми…

– Мы не умеем плавать! – хором ответили мужчины и девушка.

– А чего же вы раньше молчали? – Эрих повернул голову к приближающейся опасности и понял, что прыгать уже поздно, точка невозврата была пройдена. – Всё, молитесь, нам ко…

Договорить он не успел, плот взвился вверх на очередном валуне, как на трамплине, и со всего размаха врезался в торчащий огромным черным обелиском останец…

***

– Ну, наконец–то, а то мы уже думали, что вы в кому впали. Голову вам, конечно, сильно рассекло, но это не самое страшное, вот с ногой посерьезнее будет, – стоило Эриху прийти в сознание и открыть глаза, как симпатичная девушка, которую, кажется, звали Катрин, затараторила как пулемет. Мужчина списал это все на психологический шок, по долгу службы, он не раз наблюдал его проявления.

– Катрин, что произошло?

– Плот разбился!

– Это я знаю, а что было потом.

– Потом те трое, что сидели на плоту, погибли, а вы еле выжили.

– Пришел в себя?! Отлично, – рядом с Эрихом присел угрюмый Александр и протянул ему флягу. – Держи.

– Спасибо, во рту все пересохло, – доктор благодарно кивнул и сделал большой глоток из фляги. – Что с ребятами с плота?

– Все погибли! – Александр тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону.

– Ты в этом уверен?

– Да, было три ярких световых вспышки, одна розовая и две синих.

– И что?

– И ничего! – Александр в раздражении поднялся с корточек. – Надо было возвращаться, как я говорил, а не плыть через реку.

– Мы прошли вдоль реки около полукилометра и нашли только ваше бесчувственное тело, три фляги, сандалии и окровавленные одежды, – пояснила девушка, с опаской глядя на «качка».

– Сколько я был без сознания?

– Не знаю, наверное, несколько часов.

– Понятно, – протянул Эрих и аккуратно дотронулся пальцами до головы. На ощупь, ничего страшного не было. Так, глубокое рассечение кожи на виске, кровь уже свернулась и не сочилась. Страшно выглядела щиколотка правой ноги, она была черно–синего цвета и вывернута под неестественным углом. – Какие планы?

– Не знаю, решайте сами, – устало протянул Александр. – После «заплыва смерти» и гибели трех человек, все находятся в подавленном состоянии. Разбрелись кто куда…

– Собери их пожалуйста в одну группу.

– Ладно, пойду поищу их.

– Катрин?! – Эрих удобнее сел на земле и обратился к мнущейся в стороне девушке.

– Да? – тут же отозвалась она.

– Можете пока принести мне обрывки одежды и какую–нибудь палку длиной около полутора метров и рогатиной на конце.

– Да, конечно, сейчас! – девушка с энтузиазмом сорвалась с места, а доктор проводил ее задумчивым взглядом, определив в ее поведении еще один признак психологического шока, девушка, не думая, была готова исполнять любое его требование.

Когда Катрин вернулась с требуемым, подтянулись и остальные участники сплава по реке.

– Как вы, Эрих? – Хелен присела возле мужчины и аккуратно коснулась пальцами виска. – Очень больно?!

– Терпимо, – не обращая внимания на прикосновения девушки, Эрих распустил тряпки на жгуты и обратился к стоявшему ближе всех к нему молодому человеку. – Патрик, зафиксируй, пожалуйста, ногу выше вывиха.

– Так?!

– Двумя руками. Ага, спасибо, держи крепко, – вся группа внимательно смотрела за манипуляциями доктора Атцта, а он, без лишних эмоций, как будто по несколько раз на дню вправляет себе вывихи, прихватил одной рукой пятку, а другой носок стопы и быстро, но плавно, повернул ногу в первоначальное, естественное положение. Раздался щелчок, от которого некоторых передернуло, но доктор только сморщился, наложил повязку и, с помощью импровизированного костыля, поднялся с земли. – Господа, я повторюсь, какие есть планы?

– Мы не знаем, – ответила за всех Хелен. – Мы уже пообщались на эту тему, пока вы были без сознания.

– Что, так ни к чему и не пришли?

– Я считаю, что каждый должен выдвигаться на свой маршрут, – встрял в разговор, стоявший до этого в стороне Александр.

– Салех и Брайн утопили свои карты, – возразила Александру девушка. – И они не помнят маршрута по памяти.

– Я тоже утопил свою карту, – поддержал Хелен Эрих. – Да и возвращаться вверх по течению, делая дополнительный крюк, чтобы попасть в свою первую локацию, достаточно глупо.

– Я лишь озвучил свою точку зрения. Ведь не просто так у каждого на карте были нанесены различные локации?

– Инструктор говорил, что не обязательно посещать те локации, которые указаны на карте…

– Но желательно! – перебил ее «качок».

– Александр, цель у всех одна, добраться до врат Эдема.

– Повторюсь, я лишь высказал свою точку зрения. Каждый пусть решаем сам. Лично я пойду по своему маршруту.

– Ты прав, каждый решает сам, – Эрих обвел окружающих взглядом. – Друзья, если вам не сложно, не могли бы вы дать мне взглянуть на ваши карты, чтобы составить для себя оптимальный маршрут пути. Хромым я далеко не уйду.

– Да, конечно, – Катрин первой протянула свиток, а через мгновение, ее примеру последовали еще три участника группы у которых сохранилась карты.

– Очень интересно, – произнес Эрих, внимательно изучив переданные ему карты с обозначенными маршрутами. – Катрин, а вы знаете, что наши с вами маршруты совпадают на семьдесят пять процентов. Разница лишь в первой локации, а последующие три идентичны.

– И что это решает? – нахмурившись, произнес Александр.

– Много что! Можно взглянуть на твою карту? – Эрих испытующе посмотрел на Александра.

– Мой ответ «нет»!

– Почему? – изогнув в удивлении бровь, поинтересовался Эрих.

– Потому, доктор, что это мой путь и я пройду его от начала и до конца.

– Вы странно себя ведете, Александр! – Патрик обличающе вытянул руку в сторону «качка», под одобрительные кивки Салеха и Брайана.

– Я все сказал и оправдываться ни перед кем не собираюсь, – Александр мрачно посмотрел на кучку людей, мнущуюся за спиной Патрика. – Я иду к локации, обозначенной как «Exc.», если кому–то тоже туда надо, можете составить мне компанию.

– Мне надо было в эту локацию, – встрепенулся Салех. – А вторым местом была локация «Inv.».

– Удачное совпадение, – Александр устало улыбнулся. – У меня первые две локации аналогичные.

– А как называются две последние локации на твоем маршруте? – задал Александру вопрос Эрих.

– Не твое дело!

– Напрасно ты так, дружище, – доктор пожал плечами. – Мне тоже надо было попасть в локацию «Exc.», но с травмированной ногой я туда дойду только через сутки. Я лишь хочу, чтобы все успели вовремя дойти до Эдема. А для этого нужно составить оптимальный маршрут. Солнце уже перевалило за полдень, если идти по ранее намеченному маршруту, никто не успеет.

– Я пойду ночью! – отрезал Александр. – Кто со мной?

– Я, – Салех аккуратно обошел Эриха и приблизился к Александру.

– И я тоже, – ряды сторонников доктора покинула высокая, длинноногая блондинка с распущенными волосами до лопаток. – У меня тоже две первые локации «Exc.» и «Inv.».

– Ну ладно, тогда счастливого пути, – Эрих покачал головой. – Встретимся у врат Эдема.

– Не встретимся, – Александр с жалостью посмотрел на доктора. – Ты не дойдешь, даже если тебе будут помогать.

– Поживем-увидим.

– Знаешь, в чем основная проблема, Эрих?! – отворачиваясь, промолвил Александр.

– И в чем же? – вопрос прилетел в широкую спину «качка».

– В том, что ты как груз, сам идешь на дно и других за собой тянешь.

Эрих крепко сжал зубы, играя желваками, но ничего не ответил. Когда Александр, в сопровождении Салеха и Славны, исчез из его поля зрения, он повернулся к своим товарищам со словами:

– Друзья, времени осталось мало, и если идти по тем маршрутам, которые указаны у каждого на карте, вы не успеете к назначенному времени…

– А если идти ночью?

– Это скажется на общей скорости передвижения и учтите, что ночью очень легко сбиться с пути, особенно в пустыне.

– Что ты предлагаешь, Эрих? – задал вопрос Брайан – Ничего, что я к тебе на «ты»?

– Нормально, я думаю, нам всем уже давно следует перейти на «ты».

– Поддерживаю предложение, – Патрик одобрительно кивнул. Девушки также согласно покачали головами.

– Я предлагаю построить новый маршрут, – Эрих испытующе посмотрел на окружающих.

– Зачем? – озвучила общий вопрос Катрин.

– Чтобы выиграть время, – Эрих опустился на землю, развернул три лежащие перед ним карты и стал комментировать. – Вот, смотрите, у каждого на карте нанесено по четыре локации, но всего их шесть: «Lib.», «Cra.», «Inc.», «Pig.», «Inv.», «Exc.»…

– Не факт, что их шесть, Эрих, – Брайан склонился над картами вместе с доктором. – У меня была еще одна локация, которой не было на других картах.

– Скорее всего ты прав, но даже имея лишь данные по этим локациям, мы можем значительно укоротить маршрут. Вот смотрите, карта Катрин. Ее маршрут состоит из четырех локаций по порядку: «Lib.» – «Cra.» – «Inv.» – «Pig.», и уже в конце Эдем.

– И что?

– Катрин, можно я на твоей карте нанесу все шесть локаций?

– Да, пожалуйста.

Эрих порылся на земле, нашел кусочек щепки, затем оглядел окружающий ландшафт внимательным взглядом, но, видимо не обнаружив ничего достойного, просто надавил на рану на виске ладонью.

Девушки охнули, Патрик неистово перекрестился, а Брайан лишь хмыкнул и с кривой усмешкой произнес:

– Отчаянный ты мужик, док.

– Надо же чем–то точки отмечать, – извиняющимся тоном произнес Эрих. – А ягод, из которых можно добыть сок, поблизости нет. Вот я из себя сок и выжал.

– Как это цинично звучит! – с негодованием произнес Патрик.

– Я врач, цинизм – это профессиональная деформация личности, – ответил Эрих на выпад Патрика, что–то чиркая кровью на карте. – Ну вот, как–то так.

Все собравшиеся склонились над творением доктора, внимательно рассматривая новый маршрут.

– Я ничего не понимаю, – резюмировала Хелен, – но я полностью вам доверяю, мальчики!

– Хм, – Брайан одобрительно повертел головой. – Выбрасываем одну локацию, срезаем два угла, экономия почти целый день.

– Да, посещаем только три локации: «Lib.» – «Inc.» – «Pig.».

– Ты точно сможешь пройти такое расстояние со своей ногой? – озабоченно глядя на Эриха, задал вопрос Патрик.

– Мы сейчас дойдем до локации «Lib.», она, по моим прикидкам, километрах в шести ниже по течению, как раз к закату доковыляем. А за ночь отек спадет и будет намного легче.

– Хорошо, тогда можешь смело опираться на меня, – Патрик подставил свое угловатое юношеское плечо Эриху, под улыбающимися взглядами попутчиков.

– Спасибо, я вот только фляги захвачу, чего добру пропадать, – Эрих нацепил на себя три фляги под непонимающими взглядами окружающих и, воспользовавшись предложенной помощью Патрика, повел свой маленький отряд в направлении локации, обозначенной на карте как «Lib.».

Глава 3

– … я вывернул на проезжую часть и тут в мой автомобиль врезался грузовик, – окончил рассказ Эрих и остановился, чтобы поправить сползшую повязку на ноге.

– Эрих, а я ведь в юности легкой атлетикой занимался, – Патрик стоял рядом с Эрихом и, прищурившись, смотрел на красный шар заходящего солнца. – Бегал на короткие и средние дистанции.

– Ну–у–у, – Эрих обозначил голосом, что внимательно слушает Патрика, продолжая перебинтовывать ногу.

– А потом глупая и ужасная травма, порвал ахиллесово сухожилие и на всю оставшуюся жизнь остался хромым.

– Да ну, – Эрих закончил с повязкой и распрямился. – Сухожилия можно было сшить, период реабилитации, конечно, достаточно большой и сложный, но тем не менее. Бегать, может быть, и не смог бы, но от хромоты точно избавился.

– Не смеши, кому я был нужен в конце сороковых в небольшом городке под Дублином?! В нашей больнице даже хирурга нормального не было.

– В конце сороковых? – вопросительно протянул доктор.

– Когда я умер, мне было восемьдесят семь лет и семьдесят из них я хромал.

– Дела–а–а–а…

– О чем шепчитесь, мальчики? – Катрин и Хелен поравнялись с остановившимися Патриком и Эрихом, через несколько секунд к компании присоединился и Брайан.

– Да вот, Патрик говорит, что при жизни он был хромым. Порвал сухожилия в юном возрасте.

– А–а–а, теперь понятно, почему в отличие от остальных мужчин ты выглядишь так молодо, твои лучшие физические кондиции были до того, как ты получил травму, – констатировала Хелен. – А жена у тебя при жизни была?

– Нет, конечно, – Патрик с улыбкой махнул ладонью. – Об этом не могло быть и речи.

– Почему? – не унималась Хелен. – Ты такой симпатичный и милый, подумаешь, хромой…

– Я был священником, Хелен, католическим священником. По правилам целибата, нам запрещено иметь жен. Я всю жизнь прожил в невинности.

– Да ну?! – Хелен легонько толкнула Патрика в плечо. – Прямо вот ни с кем и ни разу.

– Да.

– Знаешь, я очень много читала о католических священниках, о педофилии и разврате в стенах церкви.

– Не в моей церкви, Хелен! – Патрик нахмурил брови. – Может быть и завелось в лоне церкви несколько паршивых овец, но их лишь единицы. И вообще, давай закончим этот неприятный разговор.

– Ладно–ладно, я же не настаиваю…

– Какой–то городок впереди, – подал голос Брайан, шедший чуть впереди. – Видимо, это наша первая точка маршрута.

***

Населенный пункт был странным и не вписывался в окружающий ландшафт. Как будто кто–то выдернул типовой средневековый город и разместил его на берегу реки, окружив диким буйством природы. С высоты пологого холма, на котором располагались путники, город был как на ладони: кварталы, улицы, дома и пятиметровая каменная стена, опоясывающая город квадратом. Площадь города не превышала пяти квадратных километров и, по прикидкам Эриха, в городе должно было проживать не более двух тысяч человек. Преодолев по подъемному мосту небольшой ров, компания оказалась перед крепкими дубовыми воротами, окованными бронзовыми полосами.

– Вход в город стоит половину серебряной монеты с человека, – тут же уведомил путников стоящий у врат худощавый копейщик. – Ну, или пять медяков, это кто чем меряет.

– М–м–м, – Эрих извлек из кошеля золоту монету и, показывая стражу, поинтересовался. – Сдача найдется?

– Найдется, – ответил тот и извлек из ниши в стене шкатулку, порылся в ней и, забрав золотой, отсыпал в ладонь Эриху семь серебряных монет и пять медных. – Добро пожаловать в наш город, добрые путники. Рекомендую вам остановиться на ночь в заведении старика Хасана.

– И чем же заведение Хасана лучше остальных? – поинтересовался Патрик.

– Оно дешевле и в нем есть увеселения на самый притязательный вкус!

– Какие еще увеселения? Мы следуем к вратам Эдема! – возмутился Патрик и неистово перекрестился.

– Вот и пользуйтесь моментом, – губы стражника растянулись в улыбке. – В преддверии Эдема вы можете делать и творить все, что вам заблагорассудится. Можете реализовать любое свое тайное желание и вам ничего за это не будет. Так как оцениваются лишь ваши деяния, совершенные на земле.

– А раз мы уже в преддверии Рая, то значит суд уже совершен, – задумавшись произнесла Хелен. – В этом что–то есть. Я так давно не расслаблялась, последний раз в ночном клубе была еще до замужества.

– Правильно рассуждаете, девушка. Отдохните по полной программе, пока есть такая возможность.

– Спасибо за совет, мы обязательно им воспользуемся, – Хелен лучезарно улыбнулась на подмигивание стражника, взяла под руки Патрика и Эриха и потащила их в город. – Ребята, пойдемте быстрее, время утекает.

Патрик хмуро посмотрел на стража, Эрих и Катрин только пожали плечами, а Брайан, кинув оценивающий взгляд на Хелен, пробубнил себе под нос:

– Дела–а–а–а…

***

Заведение старика Хасана оказалось большим двухэтажным каменным строением. На первом этаже находились разнообразные увеселительные учреждения: ресторан, ночной клуб, казино. Но на всем лежал отпечаток средневекового колорита. На втором этаже располагались гостиничные номера. Каждый из путников заплатил по полсеребрушки за номер и отправился к себе в комнату в сопровождении местного персонала. Эриха провожала стройная длинноногая девушка с косой до пояса.

«Коса как у Марты и парфюм похожий» – подумал Эрих, идя следом за девушкой по длинному коридору гостиницы.

– Вот ваш номер, господин, – девушка открыла дверь, с улыбкой заглянула в глаза Эриху и томно произнесла. – Может быть господин еще чего–нибудь желает?

– Да, мне бы помыться…

– В номере, вот за той дверью, – девушка изящной ладонью показала на расположенную справа от входа дверь. – Расположен санитарный узел со всеми удобствами: душ с горячей водой и банными принадлежностями, унитаз и даже биде.

– Ничего себе, средневековье, – доктор задумчиво почесал затылок.

– Может быть, господин желает еще чего–нибудь? – вновь улыбнувшись, поинтересовалась девушка.

– Да, мне бы одежду и обувь приобрести…

– Для каких условий?

– В каком смысле, для каких условий?

– Условия эксплуатации: лес, город, пустыня, степь.

– Лесостепь и пустыня.

– Через час вещи будут вам доставлены, – девушка оценивающе осмотрела Эриха. – Цена комплекта один золотой.

– Спасибо большое.

– Один золотой, господин! – девушка протянула открытую ладонь в сторону доктора.

– О, извините, конечно, – мужчина, запутавшись в шнурках кошеля, чертыхнулся, но быстро справился с возникшей проблемой и, через мгновение, золотой кругляш исчез в руке девушки.

– Господин еще желает чего–нибудь? – вновь улыбнувшись, с нажимом, задала вопрос девушка и бросила откровенный взгляд на заправленную постель.

– Знаете, наверное, нет, я очень плохо себя чувствую, у меня травма ноги, – Эрих, оправдываясь, стал пятиться спиной к двери в номер. – Я бы рад, но вот видите, какой неприятный казус произошел.

– А?! – девушка на мгновение зависла, затем пару раз моргнула и доверительным тоном, понизив голос, произнесла. – Господин предпочитает мальчиков или хочет уединиться с мужчиной?!

– Да нет, ну что вы такое говорите, – покраснев от подозрений служащей гостиницы, Эрих нагнулся и размотал тряпки на ноге. – Вот, смотрите!

– Это плохо! – девушка ткнула пальчиком в опухший голеностоп сине–черного цвета. – Вам вызвать целителя?

– Да я уже вывих вправил, чем он может помочь? Я не думаю, что у него найдется ибупрофен или кетонал.

– Не знаю, – девушка пожала хрупкими плечиками. – Он может вылечить ногу.

– Физиотерапия и время, вот что может вылечить мне ногу…

– Нет, целителя зовут не Физиотерапия, его имя Кваритори.

– Милая девушка… – Эрих запнулся, подбирая слова, чтобы деликатно выставить назойливую особу, но девушка неправильно интерпретировала его заминку и широко улыбнувшись сделала шаг навстречу.

– Господин желает познать тепло моих ног?!

– Нет–нет–нет! Не сейчас. Пришлите, пожалуйста, ко мне целителя, как там его? – доктор, щелкая пальцами, стал вспоминать имя местного врачишки.

– Кваритори, господин!

– Да, вот его и побыстрее, пожалуйста.

– Хорошо, господин, но имейте ввиду, целитель оказывает только услуги, связанные с лечением…

– Очень хорошо! Слава богу.

– Хорошо. Господин, когда целитель покинет вас, мне прийти к вам?

– Нет, думаю не стоит, у меня встреча с друзьями, я буду занят.

– Как скажете, – девушка, понурив голову, собралась покинуть доктора, когда он остановил ее, не в силах видеть, как его отказ расстроил её.

– Вот, возьмите, это вам! – в ладонь девушки опустилась серебряная монета.

– Господин передумал? – девушка с непониманием воззрилась на Эриха.

– Нет, это вам за вашу красоту и доброту. Вы очень привлекательная девушка и, при иных обстоятельствах, я бы обязательно согласился на ваше предложение, но обстоятельства сложились иначе.

– Спасибо вам, – от приятных слов девушка зарделась, и мужчина еще раз отметил, что девушка имеет очень большое сходство с его женой Мартой. – Я тогда пойду за целителем.

– Да, ступайте, э–э–э… – Эрих хотел назвать девушку по имени, но осознал, что за все время общения так и не удосужился выяснить, как зовут девушку.

– Марта, господин, мое имя Марта!

– Ага, – доктор еле обуздал накатившие эмоциями. – Марта значит?! Спасибо, Марта, ступайте с богом.

***

– Да, войдите, – ответил Эрих на легкий стук в дверь.

– Добрый вечер, странник.

– Здрасьте, – мужчина с удивлением уставился на стоящего в дверях двухметрового исполина с саженными плечами и кулаками размером с дыню, сглотнув подступивший к горлу ком, Эрих поинтересовался. – А в чем, собственно, дело?

– Мое имя Кваритори, я от Марты…

– Фу, я уже чего только не надумал, – Эрих облегченно махнул рукой и грузно осел на постель. – У меня был вывих ноги, наверное, с надрывом связок. С вывихом я справился, но на лицо отек и небольшой озноб, видимо температура поднялась. Если у вас нет болеутоляющего, навряд ли вы чем–то сможете мне помочь…

– Надо лечить! – категорично заявил целитель – Золотой у вас есть?

– Ну, допустим, есть, как вы собираетесь… – Эрих замолчал, когда целитель широкими шагами преодолел расстояние до него, потер ладони и наложил их на травмированный голеностоп.

С рук целителя потекло приятное тепло и даже невооруженным взглядом было видно легкое свечение, выбивающееся из–под пальцев.

– Вот и все, – целитель достал из внутреннего кармана несвежий платок и вытер им вспотевший лоб. – Если претензий к моей работе нет, прошу вас рассчитаться.

– Нет, – Эрих без проблем, с удивлением, покрутил ранее травмированной ногой, прошелся по комнате взад–вперед и, не чувствуя никакого дискомфорта, протянул монету целителю со словами. – Это просто волшебство какое–то!

– Я не волшебник, я целитель! – Кваритори с большим удовольствием принял монету. – Вот теперь можно и в трактир сходить, пропустить стаканчик вина или чего покрепче. Не желаете присоединиться?

– Нет, благодарю вас, я, пожалуй, приму душ и встречусь со своими друзьями.

– Ну, как знаете, как знаете. Была бы честь предложена!

– Спасибо вам большое за ногу.

– Не благодарите, за все уплачено. До свидания.

– Ну, скорее, прощайте! Завтра утром меня здесь уже не будет.

– Как знать, как знать, – в своей загадочной манере произнес целитель, глядя на кошель, лежащий на столе. – Быть может и до свидания!

Когда целитель покинул номер, Эрих закрыл дверь на крепкий засов и, открыв на распашку окно, выходящее во двор, полной грудью вдохнул свежий вечерний воздух.

– Ну и денек сегодня, – пробурчал он себе под нос. – Надеюсь, на сегодня с приключениями закончено.

***

Друзья за ужином обсуждали свои новые наряды: льняные рубашки до колен, штаны типа шаровар, ботинки–калигулы и головные платки–арафатки, когда мимо них пролетела оголтелая девушка, с ужасом в глазах. Она, периодически заглядывала под столы и в темные углы ресторана, что–то спрашивала у официантов и бармена. Когда она пробегала мимо их столика, Патрик поинтересовался у нее:

– Девушка, что произошло, вам помочь?

– Простите, господин, – девушка уважительно поклонилась. – Из нашего пег–хауса, пропал пег–бой. Наш хозяин в ярости и требует немедленно его найти, так как клиент уже оплатил услуги.

– Т–а–а–а–к, – лицо Патрика исказила гримаса бешенства, он вытер рот салфеткой и обратился к замершей от страха девушке. – Пег–хаус, значит, у вас тут, да?! Пег–бой³, значит, пропал, да?!

– Да, господин!

– Официант, счет! – Патрик жестом и криком обратил на себя внимание служащего. – А ты, красавица, веди меня к своему хозяину.

– Подождите, я с вами, – Брайан также поднялся из–за стола и проследовал вслед за девушкой и Патриком.

– Вы что–нибудь поняли? – Эрих оплатил счет, благо он составлял всего пять серебряных монет, и с недоумением уставился на Хелен с Катрин.

– Я английский плохо знаю, – пожав плечами, призналась Хелен. Катрин тоже плохо владела английским языком, поэтому дать вразумительный ответ не смогла.

Через десять минут в ресторан вернулись Брайан с Патриком. Если первый был спокоен и сосредоточен, то Патрик, наоборот, весь кипел.

Он с остервенеем отодвинул стул и сел за столик.

– Представляете, устроили тут Содом и Гоморру! И это в двух днях пути от Эдема!

– Ты можешь внятно объяснить, что произошло?

– У них здесь, за стеной, половину первого этажа занимает публичный дом, – вмешался в диалог Брайан. – Причем на любой изысканный вкус!

– Как интересно, – стрельнув глазами в сторону разгоряченного Патрика, промурлыкала Хелен.

– Развращенный, Брайан, даже извращенный вкус, а не изысканный! – не услышав слов девушки, стал возмущаться Патрик. – Пег–хаус тут устроили, представляете?! Средневековье какое–то, дикая Азия!

– Что такое пег–хаус? – доктор испытующе вгляделся в красное от гнева лицо священника.

– Мерзость это, Эрих! – Патрик в бессильном жесте махнул ладонью. – Даже говорить об этом не хочу.

– Пег–хаусами раньше называли публичные дома в которых работали мальчики, – вместо Патрика ответил Брайан.

– А почему такое странное название? – в первый раз за все время беседы подала голос Катрин.

– Слово “peg” переводится как “колышек”. Смысл в том, что мальчикам–работникам этих публичных домов перед началом “работы” вставляли в… хм, анус колышек. Ну, чтобы клиенту потом было легче войти. Естественно, таких мальчиков звали пег–боями (peg–boy), то есть “мальчиками с колышком”.

– Фу, какая мерзость! – Катрин сморщилась в отвращении.

– Вот и я о том же! – тут же поддержал ее Патрик. – А этот старик Хасан, их владелец, говорит мне, чтобы я не лез не в свое дело. Эти мальчики не люди, а духи, которые живут в Преддверии и нечего все здесь мерять по земным меркам. Каков нахал, а?!

– Да уж, – Хелен хлопнула ладонями по столешнице. – В такой ситуации надо обязательно выпить и не возражайте мне.

***

Поздно вечером доктор возвращался в свой номер. Горничная Марта составила ему компанию, помогая нетрезвому гостю благополучно добраться до своей комнаты.

– М–мм–Марта– арта, – еле ворочая языком, произнес доктор. – Знаете–те, я ведь раньше, там–ам, гы! Никогда не употреблял спиртных напитков. А тут у вас такая мерзость, бр–р–р, и я выпил! Вот видите, что делает с человеком, ик–х, один бокал шампанского?!

– Господин, в Преддверии нет ничего такого, чего нет на земле! И пили вы не шампанское.

– Ну виски, киски ели из миски! Ха, я поэт, прикинь! – доктор осоловевшим взглядом посмотрел на спокойное лицо девушки и махнул рукой. – А, ничего ты не понимаешь в поэзии. Ну, не один бокал, а два–три–четыре–пять, вышла зайка погулять, вот такая она ять, гы.

– Вы смешной, господин, – Марта неестественно улыбнулась, фиксируя еле стоящего на ногах Эриха возле двери в номер. – Вам надо хорошенько выспаться, я слышала, как вы просили портье разбудить вас на восходе.

– Слушай, Марта, девочка моя, – доктор провел крепкой ладонью по белокурым волосам девушки. – А давай вместе выспимся, а?

– Господин передумал?! – девушка с трудом открыла дверь, улыбка на ее губах стала естественнее, она облизала губы розовым язычком и томно произнесла. – Одна серебряная монета за час или одна золотая за ночь, и я исполню любые, даже самые потаенные, ваши желания.

– Ух ты какая, – доктор погрозил Марте пальцем, а его рука в это время легла на крепкое бедро девушки. – Да хоть две золотых монеты, эту ночь ты будешь долго помнить, плохая девочка будет наказана.

– О да, мой господин, накажи меня, я очень плохая девочка.

– И накажу! Помнишь, как тогда, в Марракеше, когда ты заигрывала с этим огромным волосатым марокканцем?!

В обнимку они зашли в номер и Марта с недоумением уставилась на кровать.

– Господин, а где покрывало?

– Какое покрывало? – Эрих мутным взглядом обвел комнату. – На кой черт нам это покрывало, солнышко?

– Я перед вашим приходом убирала комнату и заправляла кровать покрывалом!

– Сдалось тебе это покрывало, Матра, тьфу–ты, Марта?! Спер кто–нибудь, вон, окно открыто было, воришка залез какой–нибудь, в надежде поживиться деньгами постояльца, ничего не нашел и с горя прихватил покрывало.

– Покрывало стоит пять серебряных монет, это настоящий кашемир, ручная работа. Я отвечаю за этот номер перед стариком Хасаном. Если что–то пропадет, меня за это накажут, могут даже вышвырнуть на улицу.

– Всё, Матра, тьфу ты, Марта, компенсирую я тебе стоимость этого покрывала, – рука Эриха плавно спустилась с поясницы девушки на ее упругий зад. – Меньше слов, больше секса.

– Хорошо, господин, – девушка, сексуально улыбаясь, легко повела плечами и платье, с легким шелестом, соскользнуло на пол.

Громкий стук в дверь в один миг разрушил сложившуюся интимную атмосферу. Грубый голос потребовал немедленно открыть дверь. Марта схватила упавшее платье и нервно принялась натягивать его на себя, пряча под тонкой тканью свои прелести, под грустный вздох и печальный взгляд Эриха.

– Это старик Хасан! Это все из–за покрывала! – чуть не плача, шепотом, промолвила девушка. – Он меня вышвырнет на улицу.

– Не вышвырнет, держи деньги за тряпку! – пьяный угар и сексуальное возбуждение, как будто по мановению волшебной палочки, покинули тело доктора, он порывисто подошел к двери и резко ее раскрыл. – По какому праву вы ломитесь ко мне в номер посреди ночи?

Стоящий в коридоре старик и пара дюжих слуг опешили от такого напора и сразу не нашлись, что ответить агрессивному постояльцу. Их поведение только подхлестнуло ярость доктора:

– Когда я вошел в ваш город, стражник посоветовал посетить заведение старика Хасана, как одно из самых приличных мест в городе. Если, по–вашему, прилично вламываться к постояльцу среди ночи, когда он находится наедине с девушкой, что же тогда, по–вашему, является неприличным?

– Господин, дело в том, – начал заискивающе объяснять старик с бегающими глазками и крючковатым носом. – У нас пропал пег–бой, мальчик для…

– Я уже слышал об этой мерзости, причем здесь я?

– Ну почему же мерзости, очень многим постояльцам…

– Не хочу об этом слышать! Еще раз повторяю, причем здесь я? Я никакого отношения к его исчезновению не имею и даже не видел его никогда!

– О, господин, вы неправильно меня поняли, – старик в защитном жесте вытянул перед собой руки. – Дело в том, что он мог из своей комнаты выбраться только во двор. Двор огорожен высоким забором, без посторонней помощи ему препятствие не преодолеть. Вот мы и решили, что он, скорее всего, забрался на крышу сарая. А с нее можно попасть в один из трех номеров. Два мы уже обыскали, остался только ваш.

– Обыскали они, – угрюмо произнес доктор, ему не нравился старик Хасан, ему не нравились его слуги, ему категорически не нравилась вся сложившаяся ситуация. – Ладно, заходите, убедитесь, что его нет в комнате и оставьте меня в покое.

– Конечно, господин, мы быстро управимся, – старик Хасан кивнул своим прислужникам, и они коршунами влетели в комнату.

Через минуту один из слуг доставал из–под кровати мальчика лет девяти. Мальчишка плакал, отбивался ногами, но слуга быстро сломил сопротивление, вытащил его на середину комнаты и поставил на всеобщее обозрение. Хасан с бешенными глазами подлетел к мальчику и нанес ему звонкую пощечину, от которой ребенок упал на спину. Из разбитого носа текла кровь смешиваясь со слезами. Плач был беззвучным, мальчишка отполз в угол комнаты со страхом и ненавистью переводя взгляд с одного взрослого на другого. Когда его глаза встретились с глазами Эриха в них, на мгновение, забрезжила надежда, но тут же погасла, когда доктор в бессильной злобе отвел взгляд в сторону.

– Маленький подлец! В каком свете ты меня выставляешь, неблагодарная тварь? Уважаемый человек оплатил твои услуги, а ты так себя ведешь.

– Мне больно, господин Хасан! – размазывая по щекам слезы и кровь, с всхлипом произнес мальчишка.

– А ты терпи. Ты думаешь, остальным пег–боям легче?! Нет, а они не ропщут. Ты еще не представляешь, что такое настоящая боль. Вот сейчас тебя отволокут на конюшню, получишь розог и тогда осознаешь, что такое настоящая боль!

– Не надо, господин. Я больше не могу у вас работать…

– Не может он, – старик навис над мальчиком брызгая слюной во все стороны. – Твой отец отдал тебя за долги. Пока долг не отработаешь, будешь делать то, что я тебе прикажу.

– Мне больно, – мальчишка снова заплакал.

– На конюшню этого нытика, – Хасан кивнул слугам на мальчика. – А потом, когда оклемается, подкладывать под всех желающих, без разбора!

Слуги за руки подняли мальчонку с пола и вывели из комнаты. Проходя мимо Эриха, мальчик посмотрел ему в лицо своими красными от слез глазами и чуть слышно прошептал разбитыми губами:

– Помогите, дяденька, помогите.

Эрих отвернул лицо в сторону, чтобы никто не заметил предательски блеснувших слез. «Что я могу сделать?» – задал он вопрос сам себе – «Завтра меня здесь уже не будет, я не могу помочь этому мальчишке!». Противореча своему внутреннему голосу, он догнал процессию, ведущую ребенка на экзекуцию и произнес, с удивлением обернувшемуся к нему старику Хасану:

– Уважаемый Хасан, сколько составляет долг отца этого ребенка? – Эрих со скрипом выдавил из себя слово «уважаемый», но, в данном случае, чтобы польстить старику, этого требовала ситуация.

– Пятьдесят золотых монет, господин странник.

– Ого, – доктор от неожиданности присвистнул. – Серьезная сумма.

– Да, это большие деньги, но я был добр к его отцу и пошел ему на встречу, одолжив пять золотых!

– Вы же сказали пятьдесят.

– Проценты, – с улыбкой разведя в стороны руки, промурлыкал Хасан. – Чтобы проценты перестали расти, отец отдал мальчишку ко мне в заведение.

– Понятно, – Эрих почесал затылок и с жалостью посмотрел на понурившего голову мальчишку. – Сколько надо заплатить, чтобы провести с ним ночь?

– Один золотой, господин, – Хасан с удивлением взглянул на доктора, а затем продолжил. – Очень хороший мальчик, господин, вы не пожалеете!

– Хорошо, я понял, – доктор извлек тощий кошель. В нем лежало всего лишь две золотых, пять серебряных и десять медных монет.

– Так что, господин?

– Да. Я беру мальчишку на ночь, – Эрих сунул в сухую ладонь Хасана, похожую на птичью лапу, золотую монету и взяв мальчика за руку, повел к своему номеру.

Хасан задумчиво проводил их взглядом, хмыкнул и обратился к замершим столбами слугам:

– Конюшня подождет до завтра.

Услышав слова Хасана, Эрих с такой силой сжал челюсти, что заскрипели зубы.

***

– Тебя как зовут, малыш? – закрывая дверь в номер, поинтересовался он у ребенка.

– Балачак, господин, – мальчик стоял у стены переминаясь с ноги на ногу под пристальным взглядом Эриха и подозрительным взглядом Марты. – Не делайте мне больно, пожалуйста.

– Не бойся меня. Ты голодный?

– Немножко.

– Марта, – Эрих повернулся к девушке и в извиняющемся жесте развел руки. – Прости, сегодня ничего не получится.

– Господин, ты напрасно меня меняешь на этого воришку!

– Зачем ты наговариваешь на него, Марта?

– Это он украл кашемировое покрывало, я нашла его под кроватью.

– Перестань, он просто укрывался им. Принеси, пожалуйста, еды и горячего сладкого чаю, – доктор дал Марте пять медных монет. – Этого достаточно?

– Да, господин.

– А те монеты, которые я тебе дал за покрывало, оставь себе в качестве компенсации.

– Благодарю вас, господин, – девушка расплылась в улыбке и мигом кинулась на кухню за продуктами.

– Значит так, Балачак, – Эрих разложил кресло, кинул на него одеяло и одну из подушек с кровати и показал на них мальчику. – Спать будешь здесь. А завтра уже будем решать, как жить дальше. Нос и губы сильно болят?

– Нет, я уже привык. Господин Хасан и его слуги часто меня бьют за неповиновение и нерадивость.

– Поешь хорошенько, когда Марта принесет еду и, главное, выпей сладкий чай. У тебя стресс и перенапряжение, – доктор зевнул и лег на кровать. – Сладкое тормозит выработку кортизола, гормона стресса в организме…

Глава 4

– Патрик, просыпайся, надо позавтракать и выдвигаться на маршрут, – барабаня в дверь номера, кричал Эрих. – Солнце уже взошло, раньше выйдем, раньше доберемся до цели.

– Что ты орешь с утра пораньше? – в конце коридора, в дверях номера, стояла одетая в новую одежду Хелен и вопросительно глядела на Эриха.

– Портье сказал, что разбудил всех, кроме Патрика, вот, я лично решил разбудить этого соню.

– Он в моем номере провел ночь, – безэмоционально произнесла девушка. – Что за мальчишка рядом с тобой?

– Это Балачак, пропавший пег–бой, он ночевал со мной, надо решать его дальнейшую судьбу.

– Да ты что? – девушка в изумлении широко округлила глаза. – Встретимся в буфете, и все обговорим, я сейчас потороплю Патрика.

***

– Как–то слишком просто, вам не кажется? – Хелен посмотрела на попутчиков. – Мы просто спустили его из окна на улицу, спокойно прошли с ним через половину города, но никто и слова не сказал. До ворот десять метров, нам что, так просто дадут покинуть город?

Первым через ворота прошел Брайан и стражник, прощаясь, лишь вяло кивнул головной. Также он повел себя с остальными, пока в воротах не показался Эрих с мальчиком за руку.

– Путник, ты можешь покинуть город, а вот мальчишке придется остаться.

– Почему? – Эрих набычившись уставился на стража. – Почему он не может покинуть город?

– Потому, что… – страж засунул руку в нишу, из которой ранее доставал шкатулку и извлек оттуда свиток, развернул его, провел по записи пальцем, что–то ища и, когда нашел, продекламировал. – Потому, что Балачак, сын Картлыка, является залогом в доме старика Хасана, за долг его отца.

– И что теперь делать? – Эрих, не подавая вида, мельком, оглядел пятиметровую стену, прикидывая, как перекинуть через нее двухпудового мальчика.

– Заплатить долг Хасану или мне, я ему передам.

– А сколько составляет долг? – поинтересовалась Катрин.

– Десять золотых монет. Пять золотых это долг, плюс пять золотых – проценты.

– Сколько? – Эрих удивленно уставился на стража. – Старик говорил, что долг в пять раз больше.

– Старик Хасан может говорить все, что ему угодно, – страж индифферентно пожал плечами. – А я озвучил официальные данные.

– Давайте скинемся по два золотых и выкупим мальчика из сексуального рабства? – Хелен обвела всех присутствующих полным надежды взглядом.

– Я пас, у меня таких денег нет, – тут же открестился страж.

– Я на вас и не рассчитывала, – Хелен показала язык улыбающемуся стражнику. – Ну, кто готов?

– Хелен, после оплаты целителя, одежды и прочих расходов, у меня остался всего один золотой и пять серебряных монет, – Эрих смущенно взглянул на девушку. – Но я готов отдать единственный золотой, чтобы спасти ребенка.

– Ну ты братец и транжира, – Брайан осуждающе покрутил головой. – Бережливее надо быть.

Доктор лишь согласно покивал головой, не став акцентировать внимание на том, что за вчерашний ужин в ресторане и сегодняшний завтрак в буфете платил он, да и плату за вход он также внес за всю группу.

– Я могу дополнительно внести за Эриха половину золотого, – подала голос Катрин.

– И я тоже, – поддержал девушку Патрик.

Когда деньги были переданы стражу, он спокойно пропустил Эриха с ребенком за стены города, пожелав им удачного пути.

– Нам строго на восток, – доктор сверился с картой. – К полудню окажемся в локации «Inc.», передохнем пару часов и далее, через пустыню, до нового места под аббревиатурой «Pig.». Там переночуем и, с утра пораньше, по холодку, пойдем к Эдему. Если все будет хорошо, то дойдем часа за четыре, придем на пару часов раньше крайнего срока.

– Дай–то бог, дай–то бог, – проговорил Патрик вполголоса. – Знаешь как говорят: «Красиво на бумаге, да забыли про овраги» ?!

– Слышал такую поговорку, – Эрих согласно кивнул головой. – Потому и заложил пару часов «на всякий случай».

– Патрик, солнышко, ты чего такой угрюмый, – рыжеволосая Хелен прильнула к молодому человеку. – Не можешь забыть бурную ночь?!

– Угу, – Патрик искоса посмотрел на спутников и тихо прошипел. – Давай не будет афишировать того, что произошло этой ночью!

– Как хочешь, сладенький, – Хелен звонко рассмеялась, вызвав безмолвную волну любопытства со стороны товарищей. – Потом поговорим об этом.

***

Локация «Inc.» находилась на границе с пустыней. Это был небольшой поселок, обнесенный кривым частоколом. На входе не было стражника, как в предыдущем поселке и группа беспрепятственно вошла на территорию поселения.

– Эй, мальчик, где тут можно поесть и передохнуть? – Патрик остановил пробегающего мимо мальчишку.

– Я что, похож на глупца, который отдает информацию за просто так? – задрав нос, ответил босоногий мальчуган.

– Ишь ты какой бизнесмен, – резюмировал Брайан. – И сколько ты хочешь за информацию?

– Два золотых.

– Чего? – Хелен, с выпученными от удивления глазами, в ступоре уставилась на мальчишку.

– Ну, ладно, так уж и быть, за две серебряных монеты скажу.

– Прощай, мальчик, найдем кого–нибудь более адекватного. И вообще, поселок у вас не большой, его за час можно пройти вдоль и поперек.

Мальчишка насупился, скрестил руки на груди и показал язык Балачаку, удаляющемуся в сопровождении взрослых.

– Здравствуйте, девушка, где тут можно поесть и передохнуть? – Патрик остановился возле выбивающей коврик молодой женщины.

– Два золотых!

– Вы что тут все, сговорились? – взъярился Брайан. – Два золотых! За что, за информацию, где находится трактир? Сами найдем.

– Не найдете, – парировала девушка. – Вывесок в поселке нет.

– Это еще почему? – Катрин внимательно рассматривала привлекательную, но какую–то неухоженную девушку. Старое, заштопанное в нескольких местах платье, сбитые ботинки, замызганная косынка, грязь под ногтями…

– Вывеска стоит денег.

– Понятно, – Эрих отпустил руку Балачака и подошел к девушке, показывая рукой в сторону пацаненка, затребовавшего за информацию две серебряных монеты. – Вон там, в конце улицы, стоит мальчик, он готов предоставить информацию за пять медяков, хотя вначале тоже хотел получить две золотых монеты.

– Томми что ли?! Вот засранец! Всё время демпингует, совершенно не владеет азами экономики, лишь бы урвать сиюминутную выгоду!

– Так что, нам воспользоваться его услугами.

– Ладно, – девушка перестала вытряхивать коврик. – Давайте пять медяков, и я вам подскажу, где находится трактир.

– Может четыре? За пять Томми готов выложить информацию! – к торгу подключился Брайан.

– Не–а, чтобы получить информацию у Томми, вам придется вернуться к нему, а это износ обуви, дополнительно потраченные калории, которые вы не сможете компенсировать за один медяк.

– Хорошо, – Эрих протянул девушке требуемую сумму. – Так где находится трактир?

– Нигде, – парировала девушка. – Передохнуть можете у меня. Прейскурант следующий: отдых в саду с куском пирога и чаем или кофе, составит одну серебряную монету с человека, полноценный обед – одну золотую.

– Дороговато, – констатировал Брайан. – От обеда, пожалуй, откажемся.

– Да его и нет, – повесив коврик на руку, резюмировала девушка.

– А зачем ты тогда его предлагаешь? – удивился Брайан и все присутствовавшие при разговоре.

– Законы гостеприимства.

– Странные у вас законы, – Брайан потер подбородок. – Требовать серебряную монету за чай с куском пирога, это неадекватность, не смотря на все законы экономики и торговли.

– Это еще почему?

– Потому! Раз у вас в поселке нет ни трактира, ни харчевни, ни постоялого двора, то, скорее всего, любой житель готов оказать услуги в сфере общественного питания и гостиничного дела. Так?

– Ну, допустим, – нехотя согласилась девушка.

– Я сейчас постучу в соседние дома и узнаю, за сколько они готовы будут предоставить нам кров и пищу…

– Ладно–ладно, – девушка махнула рукой и протянула к мужчине ладонь. – Пять медных монет с человека. По рукам?

– Хм, – Брайан посмотрел на попутчиков, увидел их одобрительные кивки и пожал руку девушке. – Ладно, по рукам!

***

– Какая все–таки жадная особа, – Брайан возмущенно размахивал руками, когда группа покинула «гостеприимный» двор. – Жадность, это прямой путь к нищете.

– О чем так переживает уважаемый странник? – вопрос задал сидящий на завалинке древний старик, глядя на мимо проходящих бесцветными слезящимися глазами.

– Да об особе, живущей вон в том доме, – Брайан показал рукой на дом, стоящий на противоположной стороне улицы. – Сговорились с ней о цене, пять медяков за чай с куском пирога, а она при нас, порционные куски разрезала напополам, а чай разбавила водой.

– А она, перед тем как вы пожали руки, сказала, какого размера будет кусок пирога и какого объема чашка с чаем? – уточнил старик, ухмыляясь беззубым ртом.

– Ну нет, мы как–то об этом даже не заводили разговор, – растерялся Брайан.

– Вот видите, вы заключили договор, не представляя себе всех аспектов и нюансов предмета договора. Так бизнес не ведут!

– Вы что же, ее защищаете?

– Ни коим образом. Я вообще сторонник аукциона, сам покупатель, на конкурентной основе, определяет стоимость товара.

– Это все замечательно, – Брайан наклонился к старику и вполголоса произнес. – Только зачем вы нам это говорите?

– Лишь с одной целью, уважаемые странники. Я не хочу, чтобы о нашем поселке у вас осталось неприятное впечатление. Потому, предлагаю вам приобрести одну занятную вещицу, – старик извлек из кармана продолговатый черный футляр, легким движением открыл его и показал содержимое потенциальным покупателям. – Начальная цена: одна медная монета. Кто предложит больше?

Эрих, всю свою сознательную жизнь коллекционировал старинные хирургические инструменты: резекционные ножи, скальпели, троакары, распаторы, иглы… И вот, в руках у этого старика, был древний бронзовый скальпель, таким, наверное, еще на заре медицины, пользовался Гиппократ. Все существо доктора взывало к тому, что он должен приобрести этот инструмент. Эрих открыл кошель, в нем скромно лежало три серебряных и пять медных монет.

– Серебряную монету даю! – не ожидая от себя самого, вдруг произнес доктор.

– Кто больше? – старик обвел окружающих внимательным взглядом.

– Да чего тут думать? – Патрик в свою очередь заглянул в свой кошель и озвучил его содержимое. – У меня три золотых монеты и четыре серебряные. Все их отдаю!

– Ого, – Эрих с недоумением уставился на Патрика. – Тебе–то он зачем? Ты что, коллекционер?

– Нет, Эрих, я не коллекционер и даже если бы им был, то моя коллекция осталась бы там, на земле.

– Зачем тогда ты повысил ставку? Ты же отдаешь все свои деньги!

– Потому, что это реликвия, древний артефакт. Я обязан его приобрести, ему не место в этой забытой и жалкой деревушке.

– Эту вещицу вы сможете пронести с собой за ворота Эдема! – подлил масла в огонь старик.

– Хм, – Брайан почесал затылок. – Три золотых и пять серебряных монет.

– Три золотых и шесть серебряных! – перебила его ставку Хелен.

– Друзья, вам то это зачем? – Эрих непонимающе посмотрел на своих спутников. – Вы что все, с ума посходили?

– Три золотых и восемь серебряных монет, – перебил ставку Хелен Брайан.

– Три золотых и девять серебряных монет! – Хелен победоносно взглянула на окружающих. – Эту ставку никто перебить не сможет. Один золотой был потрачен на выкуп Балачака и серебряную монету потратили на гостиницу и чай с пирогом.

– Эрих, ты должен мне половину золотого! – Патрик с укоризной уставился на доктора. – Время вернуть свой долг.

– Патрик, я же сказал, что у меня нет таких денег, у меня осталось всего три с половиной серебряных монеты.

– Тогда давай их сюда, – Патрик требовательно протянул руку. – И в следующий раз не занимай, раз не можешь вернуть.

– Патрик, я не просил у тебя в долг, ты добровольно пожертвовал деньги на выкуп мальчика из сексуального рабства!

– Этот мальчик не человек, – лицо Патрика было искажено гневом. – Это простой дух, иллюзия! Надо было его оставить там.

– Да иди ты ко всем чертям! – Эрих кинул кошелек к ногам молодого человека. – Еще священник называется. Двойные стандарты во всем!

Патрик поднял кошелек, пересыпал его содержимое в свой и гневно посмотрел в спину уходящего Эриха и идущего рядом с ним мальчика.

– Эрих, ты куда? – окликнула его Катрин.

– Я ухожу на следующую локацию, – доктор остановился у колодца, чтобы наполнить фляги. – А вы поступайте, как считаете нужным.

– Ну и катись, – зло крикнул Патрик. – Без тебя обойдемся.

–Так что, кто–нибудь даст больше? – старик испытующе посмотрел на оставшихся молодых людей.

– Катрин, одолжи, пожалуйста, две с половиной серебряных монеты, – взмолился Патрик, упав перед девушкой на колени.

– Возьми, – девушка протянула в недоумении требуемую сумму. – Только встань с колен.

– Спасибо! – Патрик встал с колен и торжественно посмотрел на Хелен и Брайана. – Даю четыре золотых монеты!

– Кто больше? – старик беззубо улыбнулся. – Никто не хочет последовать его примеру?

– Катрин, а сколько у тебя осталось денег, – Брайан подошел ближе к девушке. – Если не секрет, конечно.

– Нет никакого секрета, – девушка пересчитала монеты в кошельке. – У меня сейчас три золотых, одна серебряная и пять медных монет.

– Одолжи тогда мне одну золотую… – Брайан закатил глаза, что–то считая в уме – Да, одну золотую, шесть серебряных и пять медных монет.

– Я, конечно, одолжу, – Катрин наклонила голову к плечу и пристально посмотрела в глаза Брайану. – Если ты ответишь мне на один вопрос.

– На любой отвечу.

– Хорошо. Как ты собираешься мне возвращать долг и когда?

– Э–э–э, – Брайан потер переносицу указательным пальцем. – Ну, я, возможно, смогу рассчитаться с тобой в Эдеме.

– Это не ответ.

– Я не знаю, Катрин, – Брайан от досады даже топнул ногой о землю. – Но ты пойми, эта вещь очень дорога мне. Я должен ее выкупить.

– Я тоже не могу оставить ее здесь, – вмешалась в разговор Хелен.

– Вы все безбожники, – в фанатической экзальтации закричал Патрик. – Безбожники, вы не отдаете себе отчета, насколько эта вещь дорога и ценна. И я сейчас не о деньгах!

– Я тоже не о деньгах, – сжимая ладони, закричал в ответ Брайан, готовый в любой момент набросится на противника с кулаками. – Это символ!

– И чем же так дорог этот футляр и что он символизирует? – спокойным, даже равнодушным голосом задала вопрос Катрин. – Ну да, красивый бархат внутри, медные уголки, но за что платить такие деньги?

– Футляр? – в один голос задали вопрос обескураженные вопросом девушки товарищи. – Ты что, не видишь, что внутри?

– Я вижу, что он пуст!

– Посмотри внимательно, в нем бронзовый гвоздь, которым прибивали к кресту Спасителя.

– Не говори ерунды, Патрик, там лежит кольцо Соломона, – Хелен положила ладонь на предплечье Катрин и тихо произнесла. – Патрик перегрелся, гвозди какие–то видит, не давай ему в долг и Брайану тоже.

–Не хочу вас расстраивать, – Брайан внимательно всмотрелся в содержимое футляра. – Но это ничто иное, как камень ашлар⁴!

– Ашлар, значит, – во взгляде Патрика бушевала ненависть. – Ну–ну!

– Да и что?

– Да то, что ты безбожник, еретик и извращенец.

– Да? – Брайан сузил глаза и подошел на шаг ближе к оппоненту. – А ты тогда педофил, содомит и рукоблуд.

– Так, все! – Катрин резко крикнула, перекрывая шум спора. – Я никому, ничего, не одолжу. Вы слышите себя? Каждый из вас видит что–то свое, так не бывает. Это иллюзия. Футляр пуст.

– Ишь ты, – старик хмыкнул, убрал футляр в карман и, закрыв глаза, прошамкал беззубым ртом. – Аукцион на сегодня закрыт, приходите завтра.

– В каком это смысле – закрыт? – Брайан навис над стариком, – мы тут все из–за тебя переругались…

– Из–за себя вы переругались, из–за жадности своей! – не поднимая век, изрек старик. – Если уж так хотели, чтобы реликвия не оставалась в поселке, достаточно было, чтобы кто–нибудь один выкупил ее за медяк и доставил в Эдем. А вам, видишь оно как, обладать ей захотелось! Каждому врозь, а не вместе!

– И Эриха еще обидели, – Катрин смущенно отвела взгляд в сторону. – В городе он за нас за всех платил: и за вход, и за ресторан, и даже за завтрак в буфете. А мы ему предъявляли, что он транжира.

– Не мы, а Брайан, – повернувшись спиной к остальным, пробурчал Патрик, сгорая от стыда. – Надо Эриха догнать и извиниться.

– Легко сказать, догнать, – Брайан сплюнул. – Этот ловкач утащил с собой карту, на которой был обозначен маршрут. Пока мы тут выясняли отношения, его и след уже простыл.

– Всё, мы теперь не успеем к сроку, – Хелен закрыв лицо руками шлепнулась задом на завалинку, рядом со стариком.

– Это моя завалинка, – тут же встрепенулся старик. – Хочешь сидеть, плати деньгу.

– Тьфу ты, старый сквалыга, – Хелен поднялась, отряхивая штаны.

– Вот, – Катрин протянула Брайану свиток. – Эрих не забирал карту, она все время была у меня.

– А куда же он без нее ушел?

– Наверное, запомнил маршрут, – Катрин пожала плечами. – Он же с юных лет туризмом занимался.

– Даже если и не запомнил, это теперь его проблема, – Брайан развернул карту и сориентировался по сторонам света. – Нам на юго–восток, около двенадцати километров по песку. Часа за три–четыре дойдем, как раз к закату солнца.

Глава 5

– Как ты себя чувствуешь, Балачак, – Эрих повязал мальчику голову платком, на манер банданы и протянул флягу с водой. – Главное, при такой жаре, это не получить тепловой удар, попей воды.

– Дядя Эрих, а нам еще долго идти? – мальчик еле волочил ноги и доктору периодически приходилось сажать его себе на плечи.

– Вон там, на бархане, видишь большой камень, – Эрих показал рукой на чернеющий на фоне заходящего солнца валун. – Вот от него до поселка около двух километров, если, конечно, мне не изменяет память. Так что, через час будем на месте.

– Я устал, – Балачак сделал глоток. – Мы раньше жили возле пустыни, но я никогда туда не ходил, только папа с сестрой иногда на арбе ездили.

– А ты помнишь, как называлась твоя деревня? И зачем твой отец ездил в пустыню.

– Не–а, – мальчик покрутил головой. – Я даже маму не помню. А в пустыню они ездили в какой–то поселок, чтобы продавать там посуду. Папа у меня гончар. Очень хороший!

– Ладно, доберемся до Эдема, выясним, и про деревню, и про папу твоего! – доктор и мальчик преодолели подъем и оказались на гребне бархана, возле огромного валуна. – Ты пока посиди в тени, а я взберусь на камень и осмотрюсь.

Посмотрев с трехметрового камня в сторону планируемого пути, Эрих увидел большой оазис. Он огромным, разлапистым зеленым пятном выделялся на желто–коричневом песке пустыни. Доктор довольно крякнул и уже собирался спуститься вниз, когда увидел с той стороны, с которой они только что пришли, четыре силуэта. Фигуры безмолвно и неподвижно расположились на песке, не подавая признаков жизни.

– Этого только не хватало, – Эрих спрыгнул на песок и обратился к Балачаку. – Посиди пока здесь, я скоро вернусь.

***

Первым Эриха увидела Катрин и издала радостные звуки охрипшим голосом, при этом интенсивно махая руками.

– Ну, что тут у вас случилось? – запыхавшийся Эрих присоединился к группе своих бывших попутчиков. – Вы чего разлеглись под солнцем, вон там, на бархане, есть огромный валун, отдохнуть можно в его тени.

– Пить, – Катрин показала на флягу, висящую на поясе доктора. – Дай, пожалуйста, попить.

– И мне, – Хелен приподнялась на локте. – Я очень хочу пить.

– Я бы тоже не отказался от пары глотков, – Брайан сел по–турецки и жадно следил за тем, как пьет Катрин. – Оставь нам, эгоистка.

– На, сквалыга, – девушка с отвращением протянула флягу Брайану и обратилась к Эриху. – Мы, в кутерьме, совсем забыли наполнить фляги водой, а когда вспомнили об этом, было уже поздно. Патрику совсем плохо.

– Это все из–за Брайана, – вырвав у него флягу из рук, резюмировала Хелен. – Пожадничал воды из своей фляги.

– Это неприкосновенный запас! – Брайан рубанул ладонью по воздуху. – Я что, виноват, что Патрик вышел в путь с пустой флягой? Чем он вообще думал?

– Всё с вами понятно, – доктор прильнул ухом к груди тяжело дышащего Патрика. – Сильное обезвоживание. Очень странно, мы в пустыне провели всего четыре часа…

– Да у него с утра обезвоживание, – грустно ухмыльнулась Хелен. – Он ночью ко мне в номер ввалился и сразу в туалет. Пить тоже надо уметь, а у него опыта никакого нет.

– И что, он всю ночь провел в обнимку с унитазом?

– Не знаю, я ушла.

– Хм, – Катрин испытующе посмотрела в лицо Хелен. – Я думала ты с ним ночь провела.

– Хотела, – Хелен отвела взгляд в сторону. – Но вышло то, что вышло.

– Дайте воды, – Эрих протянул раскрытую ладонь к девушкам.

– А всё, вода закончилась.

– Как закончилась? Вы что, полуторалитровую флягу опустошили?

– Ну да, очень пить хотелось.

– Ладно, тогда давайте отнесем Патрика в тень. У него все признаки теплового удара и обезвоживания.

– Ну нет, я пас! – Брайан отрицательно закрутил головой. – Я и так еле на ногах стою.

– Дай тогда воды, – Катрин потянулась к фляге Брайана.

– Нельзя, – он отстранился в сторону. – Это неприкосновенный запас. Только на крайний случай.

– До поселка час ходьбы, – Эрих протянул руку к Брайану. – Дай флягу.

– Нет. Это неприкосновенный запас.

– Патрик может умереть, ты это понимаешь? – устало произнесла Хелен. – Сейчас, как раз, крайний случай.

– Нет! – Брайан поднялся и побрел в сторону валуна. – Я дойду до поселка и пришлю вам помощь.

– Чертов эгоист, – в сердцах произнесла Катрин. – Разве можно быть таким бездушным?

– Ничего, – Эрих ободряюще похлопал Катрин по плечу. – Там, у валуна, есть еще две фляги и одна из них почти полная. Помогите мне донести Патрика до камня, в тени ему станет легче.

***

– Дядя Эрих, почему ты так долго? – солнце уже почти зашло за горизонт и перепуганный Балачак с радостью и укором встретил доктора. – Приходил дядя Брайан, он взял мою воду и сказал, что скоро к нам подоспеет помощь из поселка.

– Вот подлец! – Хелен помогла Патрику сесть возле камня. – А с виду такой сильный и мужественный, какая я все–таки дура…

– Ты как, Патрик? – Эрих положил ладонь на его лоб, тот был горячим. – У тебя жар. Хелен, посмотри там, у самого основания валуна, должна быть еще одна фляга.

– О, – радостно воскликнула девушка. – Нашла. Держи.

– Патрик, пей маленькими глотками, нам надо идти к поселку. Ночь в пустыне, без огня, мы не переживем. Тебе надо к целителю.

– Да, я сейчас отдохну и пойдем. Что–то меня знобит немного.

***

В поселок путешественники входили уже в полной темноте. Первое, что они сделали, это напились воды из небольшого пруда с чистой ключевой водой.

– О–о–о, как хорошо, – Хелен подставила разгоряченное лицо свежему ветру, как только солнце скрылось за горизонтом температура воздуха существенно снизилась. – Вот оно счастье. Не в машинах, особняках, яхтах и огромных счетах в банке. Счастье – это напиться, когда чувствуешь дикую жажду и отдохнуть, когда натруженные ноги гудят, как паровоз.

– Угу, – Катрин умылась прохладной водой. – Счастье складывается из обыденных мелочей, которые мы часто не замечаем.

– Девушки, приглядите за Патриком и Балачаком, а я схожу на поиски постоялого двора и целителя. Только это, – Эрих замялся. – У меня денег нет.

– На, – Катрин кинула доктору свой кошелек. – Там больше трех золотых.

– Ага, спасибо, – кошель скрылся в кармане Эриха, а сам доктор в безмолвной темноте оазиса.

***

– Ну что, нашел постоялый двор и целителя?

– Постоялого двора здесь нет, как и в предыдущем населенном пункте, – Эрих по старой привычке потер переносицу пальцем, будто поправляя невидимые очки, – но один из местных жителей сказал, что мы безвозмездно, то есть даром, можем занять любую свободную лачугу…

– О, вот вы где! – из темноты проявился силуэт Брайана. – А я вас везде ищу.

– Не ври, предатель! – Хелен сощурившись, с презрением посмотрела на мужчину и повернулась к нему спиной не желая продолжать разговор.

Эрих и Катрин выжидающе молчали, никак не обозначая свою позицию.

– Ребята, вы чего, действительно считаете, что я вас бросил на произвол судьбы? – Брайан гулко стукнул себя в грудь ладонью. – Да я бежал в этот проклятый поселок со всех ног, чтобы привести к вам помощь.

– И что, привел? – не оборачиваясь, сквозь зубы процедила Хелен. – Спас нас?

– Нет, не привел, – мужчина опустил взгляд. – Я что, виноват, что в этом оазисе живут одни наркоманы?

– В смысле наркоманы? – Хелен повернула удивленное лицо.

– Не наркоманы, но жители действительно какие–то странные, заторможенные, – пояснил Эрих. – Целителя в поселке нет, но мне за один золотой продали эликсир, который излечивает даже смертельные раны.

– Хм, – Катрин повертела в руках обычный стеклянный пузырек с плотно притертой пробкой. – Всё страньше и страньше.

– Дай сюда, – Хелен резко выдернула пузырек и злобно сверкнула глазами на Брайана, а затем произнесла. – Патрик, выпей эликсир!

Молодой человек в один глоток опустошил содержимое пузырька, секунду с ним ничего не происходило, а потом все тело напряглось, выгнулось дугой и погрузилось в кокон из света. Когда свечение исчезло, Патрик поднялся с земли и вытер испарину со лба:

– Фу–у–у, как будто расплавленное олово в нутро залили, но оно того стоило, как будто заново родился. И очень кушать хочется.

– Я свободных лачуг не нашел, но тут недалеко есть ветхий домик, в котором живет юная девушка, она готова нас принять на постой!

Эрих взял на руки спящего Балачака и двинулся в нужную сторону.

– Я знаю эту девушку, – взглянув на глинобитный домик с дырявой крышей из пальмовых листьев вспомнил Брайан. – Она единственная согласилась помочь. У нее есть ослик и маленькая двухколесная телега.

– Так чего ты тогда за нами не приехал?

– Фиксатор на одном колесе сломан, я пытался прутик использовать, но он через десять метров сломался и колесо отвалилось.

– Что за фиксатор такой сложный?

– Да отверстие в тележной оси не круглое, а прямоугольное, нужна пластина стальная. Прямоугольного сечения восемь на три миллиметра.

– Какой ты наблюдательный! – ехидно прокомментировала Хелен.

– Так, ну–ка постойте! – Брайан остановился и внимательно посмотрел на товарищей. – Вы все–таки решили, что я вас там бросил на произвол судьбы?

– Да, – тут же ответила Хелен под согласное покачивание головами остальных. – Ты оставил нас одних, забрал воду и ушел!

– Во–первых, я почти два километра тащил на себе, под палящим солнцем, полуобморочное тело Патрика и сам был на грани обморока, – он жестом остановил Катрин, пытавшуюся что–то возразить. – Во–вторых, я взял у мальчика полупустую флягу, предварительно уточнив, что есть еще одна. И, в–третьих, за два часа, что вас не было, я оббежал весь поселок, побывал во всех домиках, лачугах и сараюшках. И нашел помощников, которые готовы были в ночь выдвинуться на ваши поиски.

– Ты же говорил, что никто не согласился! – Хелен ткнула в грудь мужчине ладонью. – Ты еще и лжец!

– Что же ты слова–то мои выворачиваешь? – Брайан хлопнул себя по бедрам. – Я такого вообще не говорил!

– Погоди, Брайан, – Патрик, положив руку на плечо девушки, остановил желание Хелен вылить все скопившееся в ней возмущение на стоящего перед ней Брайана. – Я сам слышал, как ты говорил, что никто из местных не согласился тебе помочь!

– Он не так сказал, – Эрих вступился за мужчину. – Хелен спросила, привел ли он помощь, а Брайан ответил, что нет. И что он не виноват, что местные жители наркоманы…

–Это все словоблудие и демагогия, – к разговору присоединилась Катрин. – Факт остается фактом. Мы сами добрались до оазиса, без помощи Брайана.

– Если бы не фиксатор, я бы вас встретил вовремя, – Брайан виновато развел руки. – Я и фляги водой наполнил.

– Ладно, все с тобой понятно, – Хелен махнула в сторону Брайана рукой. – Одни слова, а как до дела доходит…

– Почему ты мне не веришь? – мужчина обиженно взглянул на девушку, и достав из кармана плоский стальной стержень длиной с ладонь, протянул его Хелен. – Вот, смотри!

– Что это? – не беря предмет в руку, поинтересовалась девушка.

– Это новый фиксатор для колеса.

– Где ты его достал? – Патрик заинтересованно покрутил предмет в руках. – Ты же говорил, что все жители вялые, как наркоманы. Et ubi est pigritia, non est opus.

– Что ты последнее сказал? – удивленно спросили Хелен и Катрин.

– Где лень, там труда нет, – перевел Эрих. – Что вы на меня так смотрите?

– Ты откуда это знаешь?

– Латынью не только священники владеют, но и врачи!

– Точно, – Патрик хлопнул себя ладонью по лбу. – Ты же доктор! А то я в какой–то момент подумал, что ты тоже выпускник духовной семинарии.

– Ладно, – Брайан махнул рукой привлекая к себе внимание. – Вы лучше отгадайте, кто мне пластину выковал?

– Затрудняюсь ответить, – Патрик почесал затылок.

– У нас тоже нет вариантов, – за всех ответила Катрин.

– Александр! – Брайан искренне улыбнулся. – Представляете, он и Славна вошли в поселок за час до вашего появления.

– Это здорово, – Эрих, держа спящего ребенка на руках, попытался плечом почесать щеку и согнать надоедливого жучка. – Но давайте вначале разместимся, поужинаем, а потом уже будем разговоры разговаривать.

– Какой ты зануда, – Хелен ловким щелбаном сбила жучка с его щеки. – Пойдем уже, раз так не терпится…

– Вот проклятие, – Брайан схватился за глаз, а Эрих с Хелен заговорщицки переглянулись. – Жуки летают со скоростью света, чуть глаз мне не выбил!

– Это тебе наказание, за то, что бросил нас в пустыне, – промурлыкала Катрин, обходя мужчину и пряча улыбку.

– Да я же уже все объяснил! – Брайан, закрывая глаз одной рукой, поднял вторую руку к звездному небу, как бы призывая его в свидетели.

– Объяснил, никто на тебя обиды не держит, – Патрик ободряюще похлопал мужчину по плечу. – Пойдем уже, завтра рано вставать и идти по жаре пятнадцать километров.

***

– Ой, – девушка, встретившая на пороге хижины путников, всплеснула руками, увидев ребенка – Это же Балачак?!

– Балачак, – подтвердил догадку девушки Эрих. – А вы кто будете?

– А я его старшая сестра.

– О–о–о, прямо какая–то мыльная опера, – Хелен остановилась за спиной Эриха и внимательно вгляделась в лицо девушки. – Что же братика на утеху извращенцам отдала?

– Каким извращенцам? – девушка растерялась и как–то поникла под обличительным взглядом Хелен. – Отец сказал, что Брайан убежал…

– Ваш папаша тот еще жук, как я погляжу, – Хелен отодвинула девушку плечом и вошла в единственную комнату хижины. Комната была квадратной, площадью чуть более двадцати квадратных метров. На земляном полу, в дальнем от входа углу комнаты, лежало несколько соломенных тюфяков. В центре был сложен грубый очаг из камней, обмазанных глиной. От очага шел теплый свет и приятный запах. Приглядевшись, Хелен увидела подвешенный над огнем котелок, в котором урчала и вздыхала каша, заправленная мясом и какими–то травами. Хелен уже более доброжелательно взглянула на девушку и миролюбиво произнесла. – Это ты для нас приготовила?

– Да, – она кивнула головой в такт словам. – Я подумала, что вы придете голодными и вот, решила приготовить харису. Скоро можно будет ужинать.

– Давай пока Балачака будить не будем, – Эрих аккуратно положил спящего мальчика на тюфяк и укрыл его своим головным платком. – Как тебя, кстати, зовут, сестра Балачака?

– Джанан, –чуть слышно произнесла девушка и, залившись румянцем, опустила глаза.

– А меня Эрих, – мужчина стал показывать рукой на своих спутников и называть их имена, когда очередь дошла до Брайана, он произнес. – Ну, а Брайана, ты уже знаешь. Он, кстати, тебе фиксатор для колеса на телеге сделал.

– У меня арба, господин.

– Не называй меня господином, пойдем твою арбу починим, пока каша доходит.

Эрих взял из рук Брайана пластину и сопровождаемый Джанан вышел во двор, за хижину. У задней стены, флегматично жуя траву стоял маленький ослик и поставленная на попа арба. Мужчина быстро вставил в прорезь выкованный штырек, тем самым, не давая колесу соскользнуть с оси. Затем ловко перевернул тележку, поставив ее на колеса.

– Ну, вот и все.

– Спасибо, госп… Эрих, – девушка вновь покраснела. – Теперь я смогу вернуться домой.

– А где находится твоя деревня?

– Возле стен Эдема.

– Ого, – Эрих улыбнулся. – Нам тоже туда надо, если хочешь, можешь завтра, с первыми лучами солнца, отправится вместе с нами.

– А Балачак?

– А что Балачак? – Эрих пожал плечами. – Я обещал ему, что доведу его до Эдема. А дальше ты уже сама решай, что ему делать и как жить.

– Хорошо, тогда я с радостью отправлюсь завтра с вами.

– Вот и договорились. Ты мне вот еще что скажи, где тут остановился путник, по имени Александр?

– Кузнец?!

– Видимо, да.

– Это вам надо спустится вниз по улице, третья с конца лачуга, с правой стороны дороги.

***

– Так ты кузнец? – Эрих остановился у хлипкой изгороди, являющейся границей между участками, на которых располагались лачуги и хижины.

– Это вместо приветствия? – Александр поднялся с земли, на которой мгновение назад увлеченно отчищал от ржи кузнечный молот.

– Здравствуй, Александр, – Эрих выжидающе посмотрел на оппонента, но тот стоял напротив него и молчал, глядя исподлобья. – Ничего мне пояснить не хочешь?

– Не хочу!

– Придется, Александр.

– Интересно, как ты меня заставишь это сделать? – мужественное лицо мужчины перекосила кривая улыбка.

– Я не собираюсь тебя заставлять. Я ставлю тебя перед фактом. Я сегодня очень о многом догадался и сформировал свое мнение.

– И на мой счет тоже?

– Нет.

– Что ты хочешь знать?

– Где Салех?

– Остался в локации, отказался с нами идти. Я пытался уговорить его, но он обвинил нас со Славной в том, что мы, в отличие от него, все имели в земной жизни. А его семья даже телевизор не могла себе позволить, и он работал с одиннадцати лет в обувной мастерской… – Александр сжал кулаки и катнул желваки на скулах. – Я даже не думал, что он сломается на второй локации, предполагал, что может на первой, к нему там местное население с большим пиететом отнеслось. А оно вон как получилось…

– Вторая локация была «Inv.»?

– Да.

– Как Славна?

– Славна кремень, молодец. Достойно выдержала все невзгоды, даже через локацию «Ira» прошла улыбаясь.

– Где она сейчас?

– Спит, а что?

– Хочу вам предложить завтра идти вместе с нами.

– Нет, Эрих, я сам должен пройти этот путь и Славну до Эдема довести.

– Пусть она сама решает, – Эрих двинулся к входу в лачугу, но Александр остановил его.

– Не надо, Эрих!

– Почему? – Эрих испытующе посмотрел в глаза мужчины.

– Я хочу доделать начатое до конца. Пожалуйста, не вмешивайся!

– Хорошо, – Эрих развернулся в противоположную сторону. – Надеюсь, мне не придется жалеть об этом.

– Мы дойдем, осталось всего пятнадцать километров.

***

– Ты где был? – тут же задал вопрос Патрик, когда Эрих вошел в комнату. – Я уже нервничать начал.

– К Александру ходил. Хотел уговорить его идти завтра всем вместе.

– И что, не получилось?!

– Нет.

– Так, – Патрик поднялся тюфяка. – Ты поешь, мы тебе в котелке каши оставили. Все поели, даже Балачак. А я пока пойду, пообщаюсь с Александром, что вообще о себе возомнил этот атлет?!

– Не стоит.

– Нет, я настаиваю, где он остановился? – Патрик целеустремленно двинулся к выходу.

– Ты хочешь поговорить с Александром?! Его не переубедить! – Эрих положил ложку с кашей в рот и от наслаждения даже прикрыл глаза. – Вон выйди во двор и поговори с его Альтер эго.

– Ты это о ком?

– Об упрямом осле. Оставь его в покое и ложись спать, до восхода не так много времени осталось.

Глава 6

– Подъем, сони, – что только не делали Эрих и Джанан, чтобы разбудить спящих попутчиков, но ничего не помогало. – Да что с вами такое? Уже рассвет, надо выдвигаться в путь!

– Ну, Эрих, – канючила Хелен. – Я совсем не выспалась, давай через часик поднимемся?!

– У нас же уйма времени в запасе, – вторила ей Катрин, переворачиваясь на другой бок.

– А ну подъем! – Эрих методично стаскивал товарищей с тюфяков, но те только вяло отмахивались и продолжали спать. – Ах так, ну ладно!

Мужчина пулей выскочил из хижины и вернулся через минуту с полным ведром родниковой воды. Холодный душ не оказал должного эффекта. Он вызвал лишь очередную волну канючинья и просьб отложить время выхода в пустыню хотя бы на пять минут.

– Патрик?! Па–а–а–атрик! – Эрих тряс молодого человека за грудки, пытаясь привести его в чувство. – Патрик, Et ubi est pigritia, non est opus! Слышишь меня? Et ubi est pigritia, non est opus!

– Эрих, ну зачем ты мне эту древнюю пословицу цитируешь? – молодой человек попытался вырваться из крепкой хватки Эриха, но, не получив желаемого с первой попытки, махнул рукой и принялся заваливаться на бок.

– Куда? А ну не спать! Вспоминай семь смертных грехов, ты же священник! – как ни странно, но упоминанием о том, что он является служителем церкви, отрезвляюще подействовало на Патрика. Он расфокусированным взглядом посмотрел на Эриха и произнес:

– Алчность, блуд, гнев, гордость, зависть, лень и чревоугодие.

– Как по латыни звучит «лень»?

– Pigritiat. Ты же сам знаешь!

– Знаю. Локация, в которой мы находимся, как на карте обозначена.

– «Pig.», – Патрик недоуменно посмотрел на Эриха. – Как я сам раньше не догадался? А до этого мы были в локации «inc.», это сокращенное слово incontinentia – алчность! Понятно, почему жители того поселка были такими жадными, а здесь ленивыми.

– Да, дружище, все верно, а первая локация «lib.», в которой мы спасли мальчика от извращенца, не что иное, как libido – блуд или похоть!

– Так–так–так, – молодой человек вскочил на ноги и начал порывисто мерять комнату шагами, из угла в угол. – Получается, каждый из нас должен был пройти локации с определенными смертными грехами, для испытания своей веры. А мы пошли, не как было указано на карте, а как было проще! Пресвятая Дева Мария! – Патрик перекрестился, с фанатичным блеском в глазах посмотрел на Эриха и, противореча сам себе, выкрикнул. – Надо срочно отсюда выбираться!

– Я совершенно с тобой согласен, – мужчина с радостью хлопнул Патрика по плечу. – Балачак с Джанан запрягли осла в повозку, собрали в дорогу фляги с водой и еду, так что давай грузить эту спящую троицу в арбу и убираться отсюда.

Для успокоения совести, Патрик попытался повторить подвиг Эриха и привести в состояние бодрствования спящих людей, но попытка была безнадежной. Складывалось впечатление, что люди находятся в состоянии какого–то наркотического опьянения.

– Помнишь, Конан Дойль, в одном из своих рассказов, описывал опиумных наркоманов?! – с натугой произнес Патрик, держа за ноги Брайана, в то время, как Эрих держал того за руки, и они медленно несли его крупное, тяжелое тело к выходу. – Очень похоже!

– Не помню, – честно признался Эрих. – Но знаю одно, что переносить человека, находящегося в сознании легче, чем бессознательное тело. Научный факт!

– Уф–ф, – выдохнул Патрик после того, как Брайана положили на дно арбы. – Дальше будет легче.

В отличие от Брайана и Катрин, не оказывающих сопротивления при транспортировке, Хелен всячески отпиралась и как пьяная выкрикивала:

– Куда вы меня тащите? Я не такая! А ну положь, где взял! Я тебя запомнила, понял?! Не кантуй, шельма, ценный груз! Не для того мама эту розу растила…

Через пятнадцать минут усиленной работы, все три попутчика оказались в повозке, их ноги свисали за ее пределы и почти касались земли.

– Дело за малым, заставить ослика двигаться вперед.

К счастью для путешественников, животное не стало показывать свой норов и покорно побрело в заданном направлении.

***

– Вы чего нас не разбудили, – Хелен набросилась на идущих рядом с арбой Эриха и Патрика. – Что за игры? Я даже не умылась.

– Действительно, мужики, не смешно! – Брайан спрыгнул с повозки под одобрительный рёв осла и сделал глоток из фляги. – Я вам что, инвалид какой?

– Хуже, – Патрик осуждающе указал пальцем на Хелен, Катрин и Брайана в целом и на каждого по отдельности. – Вы безумцы, которые хотели остаться в этой жалкой деревушке, забыв об Эдеме.

– Хм, – Брайан спрятал глаза и пробурчал. – Я вообще ничего не помню, будто пьяный был.

– А я есть хочу! – сказала, как отрезала Хелен. – Патрик, дай бедной девушке хоть корочку хлеба…

– Не ёрничай, – Патрик погрозил ей пальцем. – О душе думай, а не о плоти.

– У, какой грозный, – Хелен надула щеки, изображая молодого человека, а потом фыркнула и рассмеялась. – Какой ты все–таки хорошенький, так бы и затискала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Атцт («Arzt» нем.) – в дословном переводе фамилия главного героя означает «лекарь».

Вернуться

2

Моногра́фия – научный труд в виде книги с углублённым изучением одной темы или нескольких тесно связанных между собой тем.

Вернуться

3

В Азии существовали целые публичные дома с мальчиками, которые англичане называли пег-хаусами (peg-house). Слово “peg” переводится как “колышек”. Смысл в том, что мальчикам-работникам этих публичных домов перед началом “работы” вставляли в задний проход колышек, чтобы клиенту потом было легче войти. Таких мальчиков звали пег-боями (peg-boy), то есть “мальчиками с колышком”.

Вернуться

4

Ашлар – символический камень творения у масонов.

Вернуться