# Петля Мёбиуса

Сергей Анатольевич Павленко

Зверь живёт в каждом. Он особенно опасен, когда попробовал крови . Укротивший его, останется человеком, уступивший ему, потеряет себя навсегда…Павел боевой офицер и бывший следователь убойного отдела. Опыта и интуиции ему не занимать, но если он теряет контроль, то сметает всё на своём пути. Так и случилось однажды. Падонки, насильники при задержании, получили по заслугам, а он вылетел в участковые… Двойное убийство близких ему женщин заставляет Павла вернуться в профессию. Он идёт по следу изощренного серийного убийцы и даже не подозревает, чем может кончится этот смертельный марафон…

## Глава 1

На столе, возле полупустой бутылки шампанского матёрый кот доедал остатки закуски. В глубине комнаты, у тронутого рассветом окна сквозь скрип дивана прорывались характерные стоны. Женский силуэт вынырнул из темноты и, с криком раненной птицы, на несколько секунд замер в последнем порыве. На фоне, подёрнутого красным, тёмного неба застыло облако светлых волос и высокая грудь. Выдохнув остатки страсти, женщина исчезла в сплетении мужских рук. На мгновение её волосы накрыли его лицо. Она сползла на подушку, перевернувшись на спину. Её глаза искрились, капельки пота на лбу блестели в темноте.

– Откуда ты такой взялся?!

– Вообще-то, я здесь живу…!

Марина улыбнулась и потянулась всем телом, как кошка. Язычок пламени на несколько секунд озарил лицо Павла. Затянувшись, он пустил вверх ровное колечко дыма. Живая петля, расширяясь, медленно поднималась к потолку. Внутри неё кот, запрыгнув к ним в ноги, уютно устроился в складках одеяла и заурчал. Марина прикрыла веки. Ещё пара колец и она безмятежно спала. Предрассветная мгла накрыла комнату и только глаза Павла разгорались и исчезали в темноте.

Чёрный монстр до тошноты быстро менял форму и размеры, скользя по поверхности раскалённого песка, который с каждым шагом все сильнее обжигал, свисающую с носилок руку. Это чудовище преследовало Павла уже давно и иногда, сжалившись, на мгновение перекрывало ему лицо, спасая глаза от палящего солнца. Но всё это была ерунда по сравнению с адским огнём, сжирающим его изнутри. Вдруг, монстр остановился. Его голос булькающий, словно из преисподней, обрывками прорывался в глубину сознания.

– Молоо…доой похоодуу коон…чился! Смеел…ый ок…заался пар… нишка! Жаль не дот…т…янул до наа…шиих!

Слова превращались в клёкот и проваливались в темноту, но нарастающий гул заставил Павла расклеить глаза. Два чёрных силуэта чудовищных стрекоз изрыгнули в кровавое небо гроздья светящихся шаров и превратились в ощетинившиеся ракетами боевые вертушки. Размытое светлое пятно перекрыло их собой, и выплюнуло разбиваемые шумом винтов слова.

– С теебя ма…га…рыч! Жиить буд…еешь! На…шии пацан! Нашшшии!

Свистящий, режущий воздух звук лопастей стал невыносим…!

Павел резко открыл глаза. Он тяжело дышал, словно вынырнул из толщи воды. Стук в оконное стекло, заставил его окончательно проснуться. Кот спрыгнул на пол. Марина улыбнулась во сне. Её обнажённое тело в луче солнечного света вернуло Павла к реальности.

Скрипнула старая входная дверь. На крыльце стоял запыхавшийся парнишка. Рядом валялся его загнанный велосипед.

– Привет Мишка! Чего шумишь?

Павел застегнул ремень и занялся рубашкой.

– Отец прислал. На фабрике убийство, а у вас телефон выключен.

Лысая башка Петровича плыла по стеклянному коридору впереди Павла. Пожилой капитан, держал в одной руке фуражку, а другой вытирал платком испарину на затылке. Он был явно напуган и озадачен.

– Знаешь, до сих пор не верится. Вот веду тебя туда… и думаю, зайдём, а там ничего такого…

– Какого такого?! Давай конкретнее, Петрович! Ты же тёртый калач, а мямлишь, как салага! У меня, между прочим, выходной и, вообще, я здесь случайно, и к вам никакого отношения не имею!

Эта тирада никак не подействовала на Петровича. Он сунул смятый платок в карман кителя, надел фуражку и продолжил тем же отрешённо загадочным тоном.

– Сторож делал обход и увидел открытую дверь…. Вообще, он, когда звонил, так орал, прям заходился, думали, его кондрашка хватит! Приехали мы с молодым ещё засветло. Васька сегодня дежурит, племяш мой. Месяц как из училища прибыл и надо ж такому…. Он сейчас там…, с ней… остался. Фу ты черт!

Петрович остановился, достал из внутреннего кармана плоскую стеклянную фляжку начатой четвертинки, сделал приличный глоток и протянул Павлу. Тот отрицательно покачал головой, и Петрович, убрав успокоительное, продолжил переливать из пустого в порожнее.

– Слава богу, ты здесь, и вообще это по твоей части. У нас и в девяностых такого не было. А сейчас, всё же поделили вроде и вот на тебе, снова-здорово!

Они вошли в просторный салон с красивой мебелью, фруктами и шампанским на столе, бильярдом, большим угловым диваном и телевизором. Очень бледный младший сержант, как заворожённый смотрел через приоткрытую дверь в ванную комнату и вздрогнул, когда ему на плечо легла рука Петровича. В джакузи, на некотором возвышении от пола, в белой густой жидкости лежала блондинка. Её тело и нижняя часть лица, включая нос, было залито белой субстанцией, голова привязана к крану тонкой леской, впившиеся в шею, широко распахнутые глаза с удивлением смотрели в сторону окна. Павел невольно перевёл туда взгляд. Солнце набирало силу. В его лучах, в метре от стекла стайка озорных воробьев, беззвучно щебеча, качалась на ветках берёзы. На их фоне в отражении проступало накрытое белым саваном тело. Тонкая прозрачная граница разделила жизнь и смерть. Павел с трудом заставил себя повернуться.

– Что это?

Выдохнул он, не узнав своего голоса. Первым понял смысл вопроса сержант.

– Сгущёнка. Вон вёдра валяются, видимо из цеха носили.

– Далеко?

– По коридору метров 15…, да там везде налито, прямо по следу можно идти….

Возможно, благодаря алкоголю, Петрович вдруг очнулся и стал говорить, активно жестикулируя, словно гонял руками мух.

– Ну, пойдём мы, пожалуй. Начальство, поди уже на подъезде. А ты, Паша, пока тут сам осмотрись. А если что наберёшь….

– Сторожа позови.

Перебил его Павел. Он пошёл к ванне, не отрывая взгляда от лица жертвы. Под ложечкой рвануло и сжалось одновременно.

– Он сюда не пойдёт,… боится.

Голос Петровича заставил Павла обернуться.

– Тогда пусть ждёт в цеху.

Петрович кивнул и попятился назад, столкнувшись с Васькой, так и стоявшим в проходе. Когда они ушли, Павел сел на бортик джакузи и закурил. Набрав полные легкие, он с силой выпустил дым в пол.

– Вот и все, Даша….

Сигарета быстро закончилась, и он прикурил вторую. Наверно от дыма защипало глаза. Павел открыл половинку окна, спугнув веселую стайку воробьев. В комнату ворвался их щебет и утренняя прохлада. Павел выкинул окурки и осмотрелся. Дорогое шампанское, бокал со следами губной помады, разбросанные женские вещи, ажурное белье, туфли на высоком каблуке, все намекало на совершенно другую развязку. Но взгляд упорно натыкался на маленькие узелки лески, впившиеся в кожу на шее Даши и её глаза над поверхностью матового киселя. Достав мобильный, Павел сделал несколько снимков и вышел в коридор.

По красноватой плитке тянулся засахаренный след. Следуя вдоль него, Павел посмотрел на стены. С обоих сторон они были поцарапаны, приблизительно на уровне колен. Павел вернулся к ванне и, прихватив со стола салфетки, аккуратно взял за душки вёдра. Он встал посреди коридора. От вёдер до стен осталось сантиметров двадцать. Срывающийся мужской голос за спиной заставил его обернуться.

– Она приехала на своей машине, сказала, что сама все откроет и закроет, мол, ей надо, проверить какие-то документы.

Сторож, пожилой, добродушный дядька в поношенной кофте сильно волновался и теребил руками связку ключей. Он стоял в проёме двери, ведущей в цех, и явно не хотел заходить дальше.

– Во сколько она приехала? С ней кто-то был в машине?

Павел прошёл мимо него и, заметив подтеки сгущёнки возле полного чана, стал внимательно все осматривать. Сторож следил за ним взглядом поворачиваясь на месте.

– К двенадцати шло, сериал уже закончился, и я спать собирался.

В машине никого не видел, тонировка там сильная, да и очки я не надел. Дарья Владимировна позвонила по мобилке, я ворота с пульта и открыл. Она из машины выбежала, весёлая такая, и мне бутылочку дала, бутерброд с белой рыбой, дорогущей сунула…. Выпивши она была, но не сильно, чем-то вкусным от неё пахло….

Слеза потекла у старика по лицу, и он вытер её дрожащей рукой. Павел прислонился к чану, который по высоте доходил ему до подбородка и глянул на сторожа.

– Сколько весит ведро сгущёнки?

– Ну, в литровой банке килограмма два будет…

– Значит около 20. Где машина?

– Так, на подземной стоянке, в конце коридора лестница….

Павел быстро пошёл в указанном направлении. Сторож даже не попытался последовать за ним.

Пыль вокруг ручки на двери, со стороны пассажира была явно стёрта. Павел аккуратно открыл её, воспользовавшись носовым платком. Сидение было сильно отодвинуто назад, больше ничего интересного он не заметил. Зашумели ворота гаража. Павел отвернулся от бесполезной машины и пошёл навстречу яркому свету. В белизне проёма послышались голоса, шум машин и звуки сирен. Кто-то его окликнул. Павел молча показал удостоверение. Солнце резало привыкшие к полумраку глаза, высвечивая силуэты людей.

Ослепительно белое блюдце с молоком появилось перед мордой кота, и он лениво начал гнать волну своим розовым язычком. Марина красивым почерком вывела на стикере номер телефона, потом улыбнулась и дописала имя. Приклеив бумажку на зеркало, она подвела губы и нарисовала помадой на стекле сердечко. Когда за ней захлопнулась дверь, кот даже ухом не повёл, наслаждаясь завтраком.

Автобус, натужно взревев китайским мотором, отчалил от остановки. Марина с досадой посмотрела на расписание, на свои часы и растерянно по сторонам. Рядом затормозила серебристая иномарка. Симпатичный крепкий парень осветил её своей улыбкой.

– Вы так изящно бежали, я не мог не остановиться! Подвезти?

– Ну, если вам действительно по пути и только до следующей остановки!

– Слушаюсь и повинуюсь!

Марина обречённо усмехнулась и села в машину.

Из распахнувшихся дверей проходной вырвался бледный мужчина с красными глазами. Он прошёл мимо полицейских к углу здания и отчаянно пытался прикурить на ветру непослушными руками. Павел протянул ему зажигалку.

– Здравствуй, Михаил. Ты видел её вчера вечером?

Миша дёрнулся, узнав Павла.

– Кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался? Вон сколько мусоров понаехало, будет, кому вопросики задавать…!

Павел прикурил.

– Когда-то давно Даша выбрала тебя. И я поставил на этом точку. Ты это знал, и она тоже. Что случилось, Миша?

Михаил, вдруг как-то поник.

– В области я был, с… партнёрами. Банкет, сауна, ну и так далее…. Телефон проверил после часа ночи. Там пара пропущенных от Даши и смска: “СВОЛОЧЬ”. Приехал домой утром, её нет. Дальше позвонил сторож…. Жизнь как-то пролетела…: работа, деньги, квартиры, дома, машины, курорты, чужие лица, мужчины, женщины, а в зеркало смотришь и уже себя не узнаешь…, да и её тоже. И все дальше расходятся, однажды пересёкшиеся параллельные прямые…. Господи! Как я дочке скажу…!?

– Где она?

– Завтра приезжает с моря….

Их взгляды, наконец, встретились.

– Кто-то наезжал на вас?

– Да ты что? Власть давно прикормлена, конкуренты все теперь коллеги.

– Где она могла быть вчера?

– У Ирки в кафе, день рождение технолога праздновали, но зачем её на фабрику понесло в такое время?

– Не одна она была….

Михаил весь съёжился и из холёного моложавого мужика на глазах вдруг превратился в пожилого усталого дядьку. Утреннее солнце освещало его одинокую фигурку за спиной уходящего Павла.

Во двор въехало несколько машин. Из чёрной иномарки вышла подтянутая брюнетка, слегка за тридцать, в деловом костюме. Петрович поспешил навстречу и что-то рассказывал ей, в своей манере, размахивая руками. Женщина внимательно слушала его на ходу, но остановилась, заметив Павла. Очередной автомобиль на мгновение перекрыл им друг друга.

– Кто это?

– Павел…, Павел Сергеевич Воронцов, ваш коллега. У него дом от матери здесь остался, так он к нам наведывается на выходные. Начальства то нет, все в отпусках, я его и вызвал. Да и одноклассники они с погибшей…. А что, не надо было Елена Александровна?

– Подождите меня, пожалуйста.

Петрович послушно остановился, с любопытством наблюдая за их встречей.

Лена протянула руку. Павел пожал её и отпустил не сразу. Ветер запутался в её волосах, и она попыталась удержать их свободной рукой. Оба щурились от утреннего солнца.

– Убийца явно профессионал. Следов не оставил. Сработал чётко и хладнокровно. Высокий, широкоплечий и очень сильный мужчина. Вёдра таскал по коридору, обои с двух сторон подрал. Приехали они вместе, хоть сторож его и не заметил. Пассажирское сидение сдвинуто назад до упора. Даша…, жертва, к сторожу сама вышла, на стёклах тонировка, а дед близорукий.

Лена перевела взгляд на Михаила. Павел заметил.

– Это её муж. Был до утра в области, только узнал. Последнее время у них не ладилось…

– Но он её любил…

Задумчиво продолжила Лена. Очередной порыв ветра бросил прядь вьющихся волос ей на глаза. Она медленно убрала их в сторону.

– А вы?

– Что я?

Немного опешил Павел.

– Наберите свой номер?

Лена протянула ему модный смартфон в золотистом чехле. Он набрал цифры. Она нажала на вызов и пошла к Петровичу. Павел достал из кармана видавшую виды трубку и ответил на звонок.

– Вспомните что-то интересное, звоните. Можем пообедать, если знаете приличное место.

Лена сбросила вызов и, не оборачиваясь, пошла к проходной. Петрович еле за ней поспевал.

Постучав палочкой о сапог, сержант ДПС направился навстречу серебристой иномарке. Старшина, чуть в стороне, заканчивал проверку автобуса.

– Сержант Иволгин! Предъявите документы.

Водитель с улыбкой протянул ему права и техпаспорт. Марина вышла и подставила лицо тёплому солнцу. Сержант продолжил свою работу.

– Машина оформлена на Ирину Петровну Зотову. Кто она вам?

– Двоюродная сестра.

– Страховку и доверенность, будьте добры?

– Конечно, сержант!

– Можно вас попросить выйти из машины и открыть багажник?

Марина, не открывая глаз, уверенно вмешалась в разговор.

– А вот это, только в присутствии двух понятых и обязательно с составлением протокола.

Сержант на секунду потерял уверенность, но быстро собрался.

– Разрешите ваши документы, гражданка.

– Только из моих рук.

Марина протянула удостоверение в красной обложке с золотым гербом.

– Извините, товарищ судья!

– Что случилось, сержант?

– В городе убийство. Приказано проверять и записывать весь транспорт и пассажиров.

– Что-то серьёзное?

– Погибла хозяйка консервного завода.

– Вы её знали? Сколько ей было лет?

– Примерно, как вам. Красивая тоже…, была. Ну, не буду вас больше задерживать.

Сержант отдал документы и пошёл навстречу, выезжающему из-за горки, автобусу.

Павел записал номер Марины в телефон и хотел нажать вызов, но вместо этого осмотрел большую светлую комнату с тремя окнами и старой мебелью, налил коту очередную порцию молока и открыл форточку.

– Ну, Васька, спасибо, что заглянул. Парень ты хороший, но пора бы и мышами заняться, а то совсем они, брат, распоясались.

Павел стёр сердечко, оставленное Мариной, потеребил кота за загривок и вышел из комнаты.

Солнце, отражаясь от мытого пола, больно било в глаза. Столы небольшого ресторанчика ощетинились рогами перевёрнутых стульев. Ароматный кофе струился в маленькую белую чашечку. Пожилая буфетчица, тётя Зина, низким голосом перебирала вчерашний день.

– Да, Ирина с утра на работе была, а часов в пять домой побежала, вечером собиралась зайти, но так и не появилась. Тётя Зина звонко поставила чашку на блюдце и чуть понизила голос, хотя в ресторане они с Павлом были одни.

– Думаю, с хахалем своим новым свиданькалась.

Павел тоже наклонился к ней через стойку, поддержав игру.

– Я его знаю?

– Нее, он только на той недели появился. Видный мужик, но не наш, командировочный наверно. Да ты зайди к ней, порадуй, сама все расскажет. Ох и озорная компания у вас была. И вот все же в люди выбились, не то, что мой оболтус, до сих пор на стакан глаз косит!

– Зайду, обязательно, зайду. Ты мне вот что, тёть Зин, скажи. Даша была на дне рождения вчера?

– А как же, с самого начала. Машина её вон там стояла!

Тётя Зина украдкой посмотрела на Павла, пока он повернулся к пустому окну, а потом быстро отвела глаза и начала усердно тереть и так блестящую стойку.

– И до которого часу? Одна ушла или кто провожал?

– Не скажу, я ж в десять ключи Светке и домой, а они с напарницей и охранником до последнего сидели. Да вон она дорогу переходит, Вальку идёт подменять. Та ж в область махнула, сыну за подарками на день ангела…

– Спасибо, тёть Зин!

Павел, не стал дослушивать, одним глотком допил кофе и, поцеловав слегка смутившуюся женщину, вышел на улицу. Когда он спустился со ступенек, Света перепрыгивала лужу, и они чуть не столкнулись.

– Привет, малявка, какая ты красивая стала!

– Мы же почти одноклассники, Павел Сергеевич, как же вы раньше не замечали!

– Это правда! Только у твоего класса нолика не хватало! Как жизнь? Семья, дети?

– У меня после того последнего звонка до сих пор шум в голове и такие сны снятся, хоть к психологу иди! Крепкие мужские руки несут меня, совсем девчонку, над ликующей толпой, завистливые взгляды подружек, просто свадьба, какая-то! Не зря говорят, что первый мужчина остаётся в сердце девушки навсегда!

Павел не смог сдержать улыбку.

– Да, тебе палец в рот не клади! Фантазёрка! В школе небось пятёрки за сочинения получала?! Ну что, острый язычок, уделишь пару минут однокласснику?

Света с любопытством посмотрела на Павла. Он взял её под локоть. Тётя Зина усердно натирала оконное стекло, наблюдая, как они пошли в сторону школы.

Потрёпанный футбольный мяч сорвался с места, и шумная толпа мальчишек бросилась его догонять. Павел и Светлана шли по аллее, вдоль школьного стадиона.

– Вчера Дарья Владимировна сначала грустная была, но потом повеселела и даже танцевала с кем-то, я не присматривалась. Уехала в четверть двенадцатого, я счёт закрывала у бара, в окно видно было, как её машина отъезжала.

– Кто-то её провожал?

– Я подняла глаза, когда фары зажглись. Рядом с ней сидел мужчина, лица не видно было. А почему вы спрашиваете, у неё ведь есть, кому ревновать?

Павел никак не среагировал на колкость. Света это заметила.

– Что-то случилось?

– Слушай, а что за ухажёр появился у твоей начальницы?

Не очень аккуратно сменил тему Павел.

– Ох, тётя Зина! Не язык, а помело! Да я видела его пару раз. Но по Ире сразу стало заметно, что мужик появился: повеселела, нарядилась, с работы стала раньше уходить, а то не выгонишь её….

Света остановилась и внимательно посмотрела на Павла.

– Все-таки что-то случилось. Сирены с утра, полиция, скорая, лучше скажите, всё равно узнаю.

Павел взял её за плечи.

– Ночью на фабрике убили Дашу. Опрашивать теперь будут всех знакомых и не раз. Подумай, может, вспомнишь подробности вчерашнего вечера.

Света опустилась на скамейку. Павел сел рядом.

– За что, боже мой, за что! Она же такая хорошая, многим помогала, школьные завтраки оплачивала и учителям….

Голос её сорвался.

– Все Света, соберись, мне ещё к Ире надо зайти, не хочу, чтобы кто-то другой ей сообщил. Думаешь, стоит позвонить, чтобы на кавалера не нарваться? Кстати, когда ты его видела последний раз?

– Так вчера и видела. Появился после ухода тёти Зины, сел за столик у выхода. Я ещё подумала, может он Ирину Петровну ждёт. Особо ничего не заказывал, кофе и 150 коньяка с лимоном. А расплатился сразу, как Дарья Владимировна уехала….

Павел набрал Ирин номер. Телефон был выключен.

– Если Ира появится, пусть сразу позвонит.

Он сунул Свете визитку и быстро пошёл по аллее.

За угол дома он уже выбежал, распугав голубей. Павел открыл калитку возле аккуратного коттеджа, точно зная, где находится задвижка. Из будки выскочил лохматый пёс, радостно виляя хвостом.

– Привет Палкан! Как жизнь? Где хозяйка твоя подевалась?

Павел гладил собаку, осматривая двор. Машины не было. Дверь оказалась не запертой. В доме болтало радио, в гостиной на столе стояла пустая бутылка шампанского и два бокала. На одном чётко выделялись следы губной помады. Павел, стараясь не шуметь, пошёл к лестнице на второй этаж. На полу, на уровне его глаз, валялись туфли, чуть дальше платье, чулки, женское белье. Кровать была вся перевёрнута и, на первый взгляд, пуста. По мере того, как Павел поднимался, становилось понятно, что это не так. Ира лежала, буквально вдавленная в шёлковое белье, раскинув ноги и руки, словно морская звезда. Распахнутые глаза, застывшая улыбка, шея, не естественно смещённая в сторону, красивое тело, прикрытое только десятком бардовых роз…. Павел коснулся ледяной руки, достал телефон и долго слушал гудки, не сводя с кровати глаз.

Тело Даши, в освобождённой от сгущённого молока ванне, было похоже на гипсовую фигуру, а суетящиеся рядом эксперты, на работников музея, проводящих реставрацию. Звонок Павла вывел Лену из оцепенения. Минуту она стояла молча, потом передала трубку мужчине в штатском.

– Запишите номер машины и немедленно объявите план перехват по области. Где находится Талалихина 17?

Обратилась она к сразу напрягшемуся Петровичу.

– Это десять минут отсюда, город то маленький.

– Поехали.

Пуская крышей ослепительные блики, серебристая иномарка пересекла жёлтое поле одуванчиков и быстро приближалась к берёзовому, перелеску. Солнце поднялось высоко и стёрло все тени. Ловя рукой поток горячего воздуха, Марина смеялась и с интересом поглядывала на водителя.

– Да, ты знаешь, как развеселить девушку! Чем занимаешься?

– Свободный художник в творческом поиске!

Парень вёл машину одной рукой, вальяжно откинувшись на сиденье и почти не глядя на дорогу.

– А вы значит вершительница судеб? Казнить, нельзя помиловать! Каково это для такой нежной и симпатичной девушки? Хотя…, я видел вас в деле!

На этой фразе он протянул руку и поправил ей сбившийся на глаза локон. Марина явно была старше, но немного смутилась и, рассердившись на себя за это, тут же пошла в атаку.

– Я всего лишь помощник судьи, но свободных художников повидала не мало, так что можно с этого места поподробнее! Да, и что это за сестра, разрешающая такому красавчику флиртовать направо и налево на своей машине…?

– Всё, всё сдаюсь! Смотрю только вперёд и больше ни слова без адвоката, гражданин судья!

Он в шутку поднял руки, потом опустил их на руль, выпрямил спину и, сделав серьёзное выражение лица, уставился на дорогу.

– Куда изволите, Марина Алексеевна!

Она рассмеялась, достала сигарету и попыталась прикурить на ветру. Он протянул ей блестящую зажигалку, откинул крышку и крутанул колёсико. Марина посмотрела на играющее пламя, потом затянулась и подняла взгляд на водителя. Их глаза встретились, казалось всего лишь на секунду…. Он заговорил, глядя на дорогу.

– Я, юный фотограф. Вы, прекрасная модель, а вокруг божественная природа! Грех этим не воспользоваться, не правда ли?

Марина не узнала его голос. Он звучал томно и мелодично. Слова сами проникали внутрь её головы и там взрывались яркими образами, будоражили воображение, волновали грудь и спускались все ниже и ниже….

– Представь, как убийственно красиво ты будешь смотреться нагая на фоне девственных берёз, только пустивших свои соки. Вьющиеся травы лижут тебе босые ноги, а кудрявые ветви, юной зеленью ласкают твои обнажённые плечи и грудь….

Он смотрел на дорогу и продолжал говорить, чётко произнося каждое слово. Марина не могла оторвать глаз от его безумно красивого профиля. Сливаясь в сплошную белую метель, стволы берёз исчезали за его губами. Парень медленно повернулся. Его глаза затягивали, словно омут и её воля улетучивалась в предвкушении неизведанного и желанного ужаса наслаждения. Маленькая, серебристая машинка свернула с главной дороги и растворилась в берёзовой дымке.

Павел листал телефонную книжку на дисплее смартфона. Найдя нужный номер, он нажал вызов. Как только абонент сбросил звонок, он опустил телефон на лавку и закурил. Палкан положил ему голову на колени и благосклонно разрешил почесать себя за ухом. В дом Иры заходили врачи и эксперты, у ворот стояли спецмашины, подтягивались зеваки. Телефон заныл и полез к краю лавки. Павел подхватил его в последний момент.

– Привет.

– Несмотря на то, что ты никогда не звонишь просто так, я всё равно рада тебя слышать!

Женский голос был твёрд и весел, но присутствующие нотки наигранности, выдавали лёгкую обиду и надежду одновременно.

– Что случилось? Ты же вроде давно отошёл от дел?

– Ты, как всегда, права, Лида, но жизнь неожиданно сделала крутой вираж…

– Ладно, записываю, у меня мало времени.

– Сегодня ночью в моём городке убили двух женщин. Похоже на какой-то сексуальный ритуал. Одну связали леской и утопили в ванне со сгущённым молоком, на собственной фабрике, другой сломали шею в её пастели и оставили обнаженной, украсив тело розами. Можешь проверить, вдруг есть что-то подобное.

– Да уж, есть повод вернуться в профессию…. Извини. Вырвалось.

– Ничего. Ты читаешь мои потаённые мысли.

– Ты их знал?

– Мы учились вместе….

– Прости…

– Перестань. Через сколько ждать звонка?

– Раньше вечера не обещаю. А, откуда ты, узнал, что я дежурю? Сегодня же воскресенье! Хотя, о чем я? Все, на связи…!

Павел опустил руку. Из дома вышла Лена.

– Машину убитой час назад останавливали на посту. Там странная история. Не хотите поехать со мной, Павел Сергеевич?

Чёрная крыша с работающей мигалкой выплыла из-за холма. За ней в мареве плавился городок. На спидометре стрелка перевалила за сотню. Павел говорил, смотря через тонированное стекло на пролетающие за окном деревья. Лена внимательно его слушала, сидя на соседнем сиденье, изредка переводя взгляд с дороги на его седой висок.

– Мы учились вместе, две девчонки и трое ребят – заводилы класса. Влюблялись друг в дружку по очереди…. Я ушёл служить. Даша осталась с Мишей, Ира с Гришей, но, как часто бывает со школьными романами, ничего хорошего из этого не получилось.

– Думаете, у вас бы вышло?

– Это наверно банально, но моя личная жизнь к делу отношения не имеет.

– Как сказать, Павел Сергеевич, вы же знаете, что частенько потенциальные убийцы самые близкие люди жертв. А рядом с вами их уже две и в одну из них вы, судя по всему, были влюблены.

Павел хотел ответить, но они влетели на пост ДПС и резко тормознули напротив входа. Открылась дверь. Начальник поста, краснощёкий, полный капитан галантно протянул Лене руку и сходу начал докладывать. Павел столкнулся в зеркале с невозмутимым лицом водителя и тоже вышел из машины.

Солнце разошлось не на шутку, но дальше по трассе небо затянули тяжёлые тучи.

Сержант Иволгин выглядел виноватым. Он стоял перед Леной, рядом со старшиной и капитаном, теребил в руках палочку, и пытался собраться с мыслями.

– Ну…, обычный мужик, лицо вообще не примечательное. Если честно, его имя и фамилия напрочь из головы вылетели. Вы простите, но у меня первый раз такое, правда…

Капитан не выдержал и слегка толкнул сержанта в плечо.

– Что ты, как в садике, нюни распустил! Записывать надо, если память дырявая! Хорошо напарник у тебя внимательный, номер запомнил!

Старшина откашлялся и крутанул ус.

– Я к автобусу шёл, смотрю, сержант с пассажиркой говорит. Симпатичная такая бабёнка, извиняюсь. Водителя не видел, а на номер я автоматически глянул, привычка.

– А о чем вы говорили с женщиной, помните?

Лена строго посмотрела на сержанта.

– Я хотел багажник проверить, а она мне про понятых и протокол, а сама удостоверение под нос сунула помощника судьи.

Павел, сидевший немного поодаль, на капоте милицейской машины медленно поднялся и ринулся к сержанту.

– Как её звали, вспоминай? Как звали помощника судьи?

Все расступились от неожиданности.

– Звягинцева Марина Алексеевна!

Вдруг совершенно чётко ответил сержант, радуясь, что хоть тут не подкачал.

– Она ещё поинтересовалась, в чем дело. Я ей про убийство доложил, а тут автобус подошёл. Они и поехали….

Павел отошёл в сторону, не дослушав сержанта. Лена двинулась за ним.

– Я даже боюсь вас спрашивать, Павел Сергеевич.

– Это невероятное совпадение….

– Вы знакомы с этой женщиной? И вообще, что ещё я не знаю про вашу личную жизнь?

– Мы встретились вчера на дне рождении коллеги, в районной прокуратуре. Взяли шампанского и… махнули купаться на природу, ночь, звёзды, романтика….

Павел отвернулся.

– Когда меня вызвали на фабрику, она ещё спала….

Лена молчала. Павел, вдруг, достал телефон и нажал на зелёную клавишу. Несколько секунд длилась пауза, потом пошли длинные гудки, никто не отвечал. Лена набрала кому-то со своего телефона и взяла трубку из рук Павла.

– Срочно свяжись с оператором связи и определи местонахождения абонента! Пиши номер…!

Из здания поста выбежал старший сержант.

– На 47м километре нашли машину!

Через узкую полоску между поверхностью воды и серебристой крышей затопленного на середине реки автомобиля, виднелся мост с фигурками людей и силуэтами машин. Водолаз в маске выпустил гроздья воздушных пузырей и заглянул внутрь салона. Когда он вынырнул у капитана зашипела рация.

– Никого нет. Дверь открыта, так что если кто-то выпал здесь, то унесло течением. Надо посмотреть дальше по реке, с другой стороны моста, там, у поворота совсем мелко.

Он исчез под бампером, цепляя трос, потом вынырнул и махнул рукой. Трактор выстрелил струёй чёрного дыма, и машина медленно поползла к берегу. Дождь, неожиданно сменивший яркое солнце, звонко барабанил по крыше. Когда автомобиль почти полностью выкатился на берег, стало заметно, что передняя его часть сильно разбита. Капитан первый спустился по насыпи и протянул руку Лене. Она повернулась к Павлу.

– Как машина туда долетела? От моста далеко, а течение в другую сторону.

Павел перешёл мост и стал вглядываться в отмель. Туда уже подъехал, прыгая на кочках, полицейский УАЗик. Один сотрудник залез на крышу осматриваясь вокруг. Машина медленно переехала реку и вернулась обратно. Снова затрещала рация.

– Всё чисто.

Павел поднял воротник кожаной куртки. Струйки воды заливали глаза. Он вытер ладонью лицо и посмотрел на скопление людей, возле разбитой машины. Лена была уже там и махнула ему зонтом.

В машине, испачканные илом и песком, плавали женские вещи. Павел нагнулся и осмотрел салон. Что-то белое, намотанное на ручку передач, привлекло его внимание. Он аккуратно развернул ажурную ткань чулка. Лены следила за ним и не сразу услышала оживший мобильный.

– Да, слушаю…. В какую сторону от моста? Павел Сергеевич, наберите ещё раз номер Марины, пожалуйста.

Павел отпустил чулок и, автоматически вытерев руку о штаны, достал трубку и включил громкую связь. Гудки органично вплетались в шум дождя. Дисплей быстро покрывался капельками влаги. Лена, слушая свой телефон, вдруг пошла вверх по реке в сторону небольшого обрыва. Павел и капитан последовали за ней. Вскоре она остановилась и опустила руку.

– Телефон где-то в этой точке и, если не слышно звонка, скорее всего, отключён звук.

Павел сбросил вызов.

– Или он наверху. Вообще, радиус может быть больше ста метров. Он повторил вызов. Капитан, что-то заметил и зашёл в воду.

– По-моему, это запчасти от нашей подводной лодки! Извините…

Капитан в сапогах стоял по щиколотку в воде, держа в руках покорёженный бампер. Смешно покраснев под укоризненным взглядом Лены, он глянул на пологую сторону обрыва, не видимую с берега из-за кустов.

– А вот на это вам стоит посмотреть!

С вершины холма к реке тянулась свежая борозда от слетевшей вниз машины.

Павел быстрее всех преодолел подъем и, отряхнув брюки, пошёл по следу от колёс. Он снова нажал вызов на телефоне. Сквозь шуршание дождя, сначала еле слышно, потом набирая силу, пробивалась мелодия из старого французского фильма про зонтики. Павел побежал на звук, не разбирая дороги. Мокрые ветки били ему по лицу. Через минуту музыка заглушила все звуки. Павел выскочил на поляну и замер. Сквозь стену воды проступала фигура обнажённой женщины, привязанной за руки между двух берёз. Телефон доигрывал припев в траве у её ног. Павел нажал на дисплей своей трубки и звук оборвался. Он убрал мобильный в карман куртки и медленно пошёл к телу. Голова жертвы безжизненно склонилась на грудь, волосы закрывали лицо. Павел аккуратно убрал их в сторону. Шея была сломана знакомым способом. Марина смотрела на него широко открытыми глазами, на её губах застыла улыбка.

Силуэты людей в прозрачных плащах с фонариками, машины полиции и скорые с зажжёнными фарами и проблесковыми маячками заполнили поляну. Дождь прекратился, но все вокруг сочилось влагой. Павел курил мокрую сигарету, наблюдая стеклянным взглядом за этой сюрреалистической картиной. Он не сразу среагировал на вибрацию телефона в недрах набухшей от дождя кожаной куртки.

– Привет, нашла что-нибудь?

Голос Лиды в этот раз звучал спокойно и устало.

– Кое-что попалось. В Питере и области три года назад было несколько похожих случаев. Погибли две фотомодели и одна бизнес-леди. У девушек сломаны шеи, даму утопили в ванне с шампанским, связав леской. Все найдены без одежды. Есть ещё один, более ранний случай, но наверно не совсем то, что ты ищешь, хотя, решай сам. Под Нижним Новгородом, на частной пекарне, закатали в тесто голую хозяйку и запекли в печи. Дело было скандальное. Все эпизоды не раскрыты. Отправила материалы тебе на почту. Не поменял, надеюсь? Всё! С тебя причитается!

– Спасибо. Само собой! Как только доберусь до столицы, сразу идём в твой любимый ресторан!

– Вот только не надо меня пугать, Воронцов! Я ведь могу и согласиться! Всё, пока! Звони если что….

Подходя к машине, Лена услышала последнюю фразу Павла.

– Очередная жертва?

Он повернулся.

– Что вы имеете в виду?

– Пока только количество очарованных вами дам. Я еду обратно, в гостиницу, могу подвезти, или у вас другие планы?

– Мне нужен компьютер?

– Что?

– У вас есть с собой ноутбук?

– Да, но без розетки, боюсь, уже не заведётся.

– Тогда пригласите меня в гости, есть интересная информация.

– Павел Сергеевич, может пока я не стала следующей жертвой, мне стоит вас арестовать?

– Жертвы действительно есть, и боюсь ещё не одна….

Лена с наслаждением подставляла под струи горячей воды лицо, шею и плечи. Душ, шурша, снимал пелену с запотевшего стекла кабинки, обнажая её стройную фигуру. Босые ноги нашли мягкие гостиничные тапочки. Лена отжала кончики волос. Протерев рукой зеркало, она увидела своё уставшее лицо, похлопала ладонями по щекам и включила фен.

Павел сидел на полу, возле розетки с ноутбуком на коленях. На его лице мерцал голубой свет экрана. Фотографии убитых девушек выглядели слишком эстетично для мёртвых. Обнаженная блондинка лежала на животе, на подстилке из роз. Голова повёрнута в сторону так, что видно оба широко раскрытых глаза. Несколько лепестков, словно красные сгустки крови, прилипли к её спине. Голая брюнетка раскинула ноги и руки, как будто бежала стометровку. Она лежала на боку в высокой, изумрудной траве. Её красиво уложенные волосы, словно развивались на ветру. Глаза женщины, привязанной знакомым способом к крану ванны, с удивлением замерли над поверхностью шампанского.

Павел вышел на балкон и закурил. Внизу из ресторана рвались звуки музыки и женский смех. Открылась дверь, и шум веселья волной прошёлся по двору. Женские каблучки заставили Павла оторваться от своих мыслей. Высокая девушка в коротком светлом плаще пересекла двор и смело свернула в парк. Следом беззвучно мелькнул силуэт парня спортивного телосложения. Он обернулся у кромки кустов, ускорил шаг и скрылся за деревьями. Павел затянулся, отложил сигарету на перила и перекинул через них ногу.

В пустом номере светился только экран компьютера. У открытой балконной двери развивалась занавеска. Лена, закутанная в белый махровый халат, прошла через комнату и выглянула на улицу. Окурок ещё дымился на перилах, пятью этажами ниже в ресторане бухала музыка.

Рука коснулась клавиатуры, заставка на экране сменилась изображением бегущей по траве обнажённой девушки. Лена открывала картинку за картинкой, фотографии жертв отражались в её глазах.

Посреди тёмной аллеи парень догнал девушку.

– А вы смелая! Одна, ночью, в пустом парке.

Девушка, ничуть не смутившись, продолжила идти, не обращая на него внимания. Он забежал вперёд и, повернулся к ней лицом.

– Я шёл за вами и не мог оторвать взгляда. Ноги, фигура, походка, все будоражит воображение. Вы просто приманка для маньяка, особенно в полумраке этой аллеи.

– Ну, а вы наверно рыцарь, готовый защитить бедную девушку!?

Они остановились в тёмном провале между, тускло горящих, фонарей. В полумраке у парня заблестели глаза.

– Мне больше нравится другая роль.

Парень рывком подхватил девушку на руки и бросился с ней в ближайшие кусты. Она вскрикнула от неожиданности, в темноте послышался шум борьбы.

– Прекрати! Пусти! Что ты делаешь?

В ответ насильник зарычал и увеличил напор. Раздался звук рвущейся ткани. Девушка пыталась сопротивляться. Парень хотел её поцеловать, но чья-то рука схватила его за шиворот и рывком отбросила в сторону. Он тут же вскочил на ноги и ринулся в бой. Павел попытался вырубить его прямым в челюсть, но противник неожиданно ловко ушёл от удара и сделал подсечку. Падая, Павел схватил его за руку и увлёк за собой. Ноги парня запутались в спущенных штанах и Павлу удалось бросить соперника через себя. Он оглушил его коротким ударом головой в лицо и быстро перешёл на болевой, ломая руку. Парень застонал, но не сдавался. Неожиданно девушка бросилась на спасителя сзади. Повиснув на шее, она, словно кошка, впилась ногтями Павлу в лицо.

– Сволочь, отпусти! Я тебе все глаза выцарапаю! Что тебе от нас надо?

Павел отпустил руку насильника, скинул с себя девицу и отскочил в сторону. Все тяжело дышали. Мужчины вытирали кровь с разбитых и расцарапанных лиц. Парень отполз в сторону и пытался натянуть штаны, но одна рука плохо слушалась, и девушка бросилась к нему на помощь.

– Кто ты такой? Какого … тебе нужно?

Угрожающе прорычал парень, все больше приходя в себя. На его лице не было испуга, только ярость и удивление. Под порванной майкой вздувались внушительные мышцы. Девушка вытирала ему кровь платком. Ее рука вдруг зависла в воздухе.

– Подожди Дима, успокойся!

Она пошла к Павлу, поправляя на ходу растрёпанную причёску.

– Павел Сергеевич?! Вы же в нашей школе учились, на 10 лет раньше Светы Грачёвой. Мы с её младшей сестрой дружим. А сейчас в ресторане вместе работаем у вашей одноклассницы, у Ирины…. Я Женя Козырева! Моя мама раньше почтальоном была. Помните?

– Так…, понятно! Женя значит…, Козырева, мама почтальон! Очень хорошо! А этот, чьих будет?!

Начиная понимать суть происходящего, спросил Павел.

– Это Димка! Димка Коровин! Он тоже из нашей школы, только старше на два года!

Смущаясь, затараторила Женя. Димка окончательно оправился и, забыв о разбитом носе, из которого струилась кровь, с интересом слушал их разговор.

– Да хоть Козлов, почему он в лесу на тебя без штанов лезет, а ты орёшь, как резаная?

– Я не резаная, я люблю его! Просто он в армию на флот попал, а я замуж, дура, выскочила! А он недавно вернулся и …!

Женя начала всхлипывать. Дима подошёл к ней и обнял за плечи. Она снова вытерла ему кровь платком.

– Значит, это у вас тут любовь неожиданно вспыхнула?! Ну, вы даёте, молодёжь! А ты здоровый черт! Это тебя на флоте так натаскали?

– Морская пехота, штурмовой батальон, но я ещё до армии боксом занимался, первое место по области.

– Чувствуется, но в партере слабоват!

– Извините, но, если бы не штаны, я бы вам не попался!

– Ладно, голубки, гляньте-ка, что с моим лицом, а то меня тоже дама ждёт.

Женя подошла к Павлу ближе и виновато заулыбалась, пряча маникюр за спину.

– Ну…, такое…!

– Не профессионалы самые опасные соперники.

Обречённо выдохнул Павел.

– Кстати, что скажешь о странном кавалере своей хозяйки, можешь его описать. Говорят, официанты хорошие психологи.

– Да в том то и дело, что ничего. Вроде высокий, видный, а начали вспоминать, как он выглядел, и сразу поспорили брюнет или шатен.

– Может гипноз?

Встрял, наконец, в разговор Дима. Павел с удивлением глянул в его сторону.

– А что, был у нас один прапорщик. Мы с Владивостока, с караула возвращались поездом. Дорога дальняя, скучно, ну и давай он нас гипнотизировать. Меня с Серёгой не взяло, а Лёху зацепило. Он вприсядку плясал, песни пел, в море плавал. От души посмеялись мы короче, а потом прапор ему и говорит. Мол, все забудешь, а если в зеркало посмотришь, сразу заснёшь. Часа четыре прошло, мы уж поужинали в ресторане, а на обратном пути пригласили проводниц в карты играть. Я возьми и скажи Лёхе, что лохматый он больно. Тот расчёску в руки, дверь закрыл, в зеркало себя увидел… и навзничь! Чудом его успели подхватить, чтоб о стол не зашибся. В части не на всех действовал гипноз прапорщика, но кого брал, мог без наркоза зубы рвать.

Павел внимательно выслушал рассказ.

– Интересная версия…. Ну, ладно! Вы давайте, ребятки, с брачными играми поаккуратней. Все, держи краба, морячок!

В проёме открытой двери номера появилось расцарапанное лицо Павла. Из разбитой губы сочилась кровь, в руке он держал начатую бутылку водки. Придерживая на груди гостиничный халат, Лена с недоумением отошла в сторону.

– Ай Нид Хелп!

Павел прошёл мимо неё, поставил бутылку на журнальный столик и начал снимать рубашку, обнажая крепкий торс.

– Павел Сергеевич, вам не кажется, что вы ведёте себя несколько бесцеремонно. Мы едва знакомы, я замужем и, в конце концов, старше вас…

– … только по званию!

Павел снял рубашку и повернулся к ней спиной. Под его левой лопаткой зияла довольно внушительная ссадина и кровь капала на джинсы.

– Да и не замужем вы, Елена Александровна. Ну, а знакомы мы уже почти сутки, по современным меркам это целая вечность. Может, вы все-таки окажете коллеге первую медицинскую помощь?

– Я оставила вас на десять минут. Теперь вы появляетесь весь в крови, с бутылкой водки и устраиваете тут стриптиз.

– В куртке платок, бутылка открыта. Не скрою, сделал пару глотков, чтобы сбить адреналин.

Лена ещё несколько секунд стояла в нерешительности, потом взяла платок, обильно смочила его водкой и решительно прижала к ране. Павел стиснул зубы.

– А у вас лёгкая рука!

Лена подняла на него взгляд.

– Почему вы решили, что я не замужем? Сейчас многие не носят кольца или живут гражданским браком…

– Значит угадал. Провокация, хороший метод узнать истину по реакции человека, особенно если вопрос пятьдесят на пятьдесят.

Лена вопросительно заглянула ему в глаза, продолжая орудовать смоченным водкой платком.

– Вас это задело. Замужняя женщина просто сказала бы, что я ошибся.

Павел нагло посмотрел на Лену. Она не отвела взгляда.

– Что у вас с лицом, очень похоже на следы от маникюра. Когда вы успели вообще…

Лена выбрала чистое место на платке и приложила к его разбитой губе. Павел снова скривился и забрал платок.

– Спасибо. Дальше я сам. Разрешите воспользоваться ванной. Пять минут, и я удовлетворю ваше любопытство. Там в куртке бутерброды из бара.

Глухо ударились друг о друга на четверть наполненные стаканы. Павел выпил и, закусывая, посмотрел на Лену. Она вызывающе медленно опустошила свой стакан и спокойно положила на язык кусочек лимона.

– Да у вас тут Санта-Барбара какая-то, Павел Сергеевич! Такие страсти кипят! Гипноз, – это оригинально конечно, но вряд ли. Однако, можем проверить. Знаю я одного специалиста, надо ему пообщаться с сержантом. Чем черт не шутит, может правда вспомнит водителя. Если предыдущие случаи тоже его работа, то мы имеем дело с опасным серийным убийцей.

– А что вы думаете о пироге?

Лена не сразу поняла, о чем идёт речь.

– Ну, убийство, на хлебопекарне?

– Прекратите! Да, судя по материалам дела, жертва там была та ещё штучка…, но живого человека в печь! И вообще, для нашего маньяка, это как-то не эстетично, что ли. На месте остальных убийств даже снимки криминалистов смотрятся художественными работами. Знаете, есть такие фотографии в стиле Ню.

Павел разлил водку в стаканы и с интересом посмотрел на Лену. Он подвинул к себе ноутбук и напечатал запрос. На экране открылось множество картинок с обнаженными девушками.

– Новые технологии, твою мать! Каждый маньяк теперь художник! Ни чего себе, сколько тут разного «Ню», и главное женщины на это сами соглашаются. Хотя, есть, конечно, и интересные работы….

Лена забрала компьютер. В графе поиска она вбила «ДЕВУШКА, НЮ, РОЗЫ» и стала листать ссылки. Павел протянул ей стакан и поделил последний бутерброд пополам, но Лена уже не обращала на это внимание. Она остановилась на девушке, которая сидела на усыпанном розами полу и смотрела прямо в камеру. На другом фото та же девушка лежала на спине, прикрыв грудь рукой. Голова модели была не естественно повёрнута, и она снова смотрела в объектив. Следующая фотография не оставляла никаких сомнений. Девушка лежала на животе, с отрешённым, стеклянным, как у трупа, взглядом. Павел заглянул в экран и открыл во втором окне фотографию жертвы. Сомнений быть не могло…. Лена взяла стакан и выпила залпом. Павел последовал её примеру.

– А вам везёт, Елена Александровна! Возможно, есть и другие снимки, этой девушки, там, где она действительно уже мертва. Найти его будет не просто, но это уже кое-что.

Вспыхнуло пламя зажигалки, оставив пульсировать раскалённый край сигареты. Павел стоял на балконе и всматривался в засыпающий городок, в котором прошла его юность. Лена вышла, кутаясь в халат, и облокотилась рядом с ним на перила.

– Завтра свяжусь с компьютерным отделом, пусть поищут по Ай Пи адресу, чем черт не шутит.

– А что за знакомый гипнотизёр у тебя…, у вас…?

– А угости девушку сигаретой, Павел Сергеевич! Я бросила, но иногда тянет…, как маньяка на место преступления.

Павел протянул ей руку. Она с недоумением подняла на него взгляд. Он медленно выпустил колечко дыма.

– Последняя…

Лена усмехнулась, взяла сигарету и затянулась, прикрыв глаза. Придержав дым во рту, она выпустила идеальную, огромную петлю, за ней вторую и третью, озорно глядя на Павла.

– Мой бывший… хирург, а его однокурсник, практикует гипноз и даже открыл свой кабинет.

– Значит, все же разведёнка. Предлагаю выпить несколько капель пшеничного сока за свободных людей!

Павел вернул себе сигарету, затянулся и, затушив её о перила, собрался выкинуть вниз. Лена с укором посмотрела на него и отобрала её обратно.

– Как вам не стыдно, прекратите мусорить!

Павел с недоумением глянул вниз на пандус первого этажа, полностью засыпанный окурками словно снегом.

– А что…, мы снова на вы?

– Ну, на брудершафт мы пока только курили….

– Это дело поправимое.

Павел протянул стакан, и они выпили переплетёнными руками. Глаза Лены блестели от водки и первой за несколько лет сигареты. Она вдруг обняла Павла за шею и поцеловала. Окурок выскользнул из её пальцев и полетел вниз к своим многочисленным собратьям.

Павел с трудом открыл глаза. Бутылка минералки стояла на тумбочке слишком близко, чтобы сфокусировать на ней взгляд. С хрустом свернув закрутку, он наполнил стакан шипучей прохладой и с наслаждением выпил до дна. Подушка рядом была смята и приятно пахла. Занавеска летала по комнате в порывах солнечного ветра, играя на стене весёлыми узорами. Павел поставил стакан и только тут заметил пачку своих любимых сигарет. На ней предусмотрительно лежали фирменные гостиничные спички.

На перилах балкона ворковала пара голубей. Павел остался возле двери, дабы не спугнуть влюблённых. Он затянулся, щурясь на солнце, но тут же подхватил предательски развязавшуюся на поясе простыню, обжёгся, уронил сигарету и громко вспомнил мать. Балкон с его стороны был прикрыт только тонкими перекладинами. Голуби вспорхнули, но не улетели, а переместились чуть дальше. Павел надежно повязал простыню через плечо, прикурил новую сигарету и, наконец, насладился ударившим в голову первым утренним никотином. Во двор гостиницы влетел кортеж из полицейских машин. Люди с большими звёздами на погонах исчезли под козырьком главного входа. Павел хотел сделать ещё затяжку, но его внимание привлекла выбегающая из парка знакомая фигурка в спортивном костюме. Лена летела на всех парах, словно заканчивала стометровку. Не останавливаясь, она запрыгнула на первый балкон и, перебрасывая поочерёдно ноги и руки, через несколько секунд, распугав голубей, перевалилась через перила. Встав на ноги, она оценивающе посмотрела на Павла. Он замер в наброшенной через плечо простыне, держа в руках, как символы власти пепельницу и дымящуюся сигарету.

– Доброе утро!

Это все что пришло ему в голову в данной ситуации.

– Не уверена!

Парировала Лена. Она выхватила у него сигарету и, не затушив, снова отправила огромный бычок на пандус гостиницы. Не дав Павлу опомниться, она регбийным приёмом впихнула его в номер. Вырвавшись из плена занавески, Лена огляделась и стала быстро собирать вещи Павла, сильно развеянные по комнате.

– У тебя есть сорок пять секунд, чтобы одеться и исчезнуть! Дорогу ты знаешь!

Лена кивнула на балконную дверь.

– Так это по твою душу начальство пожаловало?

Лена сунула Павлу в руки охапку шмоток, бесцеремонно сдёрнула с него простыню и стала быстро застилать кровать, явно заметая следы преступления.

– Время пошло!

Павел прижал пожитки ниже пояса.

– Ты сума сошла. Предлагаешь мне вылезти средь бела дня с балкона гостиницы, в центре провинциального городка. Да меня здесь каждая собака знает! Чего ты всполошилась как пионерка, не пойдут же они сюда, не барское это дело!

В дверь уверенно постучали и властный мужской голос нагло заявил.

– Милая, открой это я!

Лена как раз закончила уборку и с ненавистью повернулась к Павлу, но ответила довольно мило.

– Секундочку!

Лицо генерала светилось нежностью. Он буквально ввалился в номер и сгрёб Лену в охапку. Она поцеловала его в щёку.

– Ну как ты в этой дыре? Не обижают?

– Да все нормально.

Лена с опаской глянула на балконную дверь.

– Семёныч своё дело знает. Этот этаж он только к Новому году отремонтировал!

Генерал прошёлся по номеру и заглянул на балкон. Умилившись воркующим голубям, он деловито поставил посреди комнаты стул и продолжил уже более сухим тоном.

– Три трупа за сутки – это ЧП не районного и даже не областного масштаба. Ты представляешь, чем это пахнет? Давай, докладывай, что думаешь делать? Все управление к твоим ногам брошу! Нужно раскрыть это дело, по горячим следам!

– Боюсь это не реально. Были похожие случаи в Питере и области. А ещё, есть фотографии жертв в интернете! В общем, это скорей всего серийный маньяк, и слёту его не взять! Нужны хорошие компьютерщики, и ФСБ придётся подключать.

Лена налила в стакан минералки и протянула расстроенному генералу.

– Ладно, ладно! Вот только не надо меня пугать!

Он залпом опустошил стакан, а остатками, по походной привычке, вытер затылок.

– Короче, давай по порядку!

Дама с пышными формами, в распахнутом халатике, на балконе третьего этажа, наслаждалась последними лучами, прячущегося за угол гостиницы солнца, пока Павел не заслонил его своим телом. Она открыла глаза. Он приложил палец к губам и обаятельно улыбнулся. Надо отдать ей должное, дама, быстро сообразив, что происходит, снисходительно заулыбалась и проводила Павла оценивающим взглядом.

Из-за крышки компьютера появилось напряжённое лицо генерала. Он взял платок и вытер пот, проступивший бусинками на лбу.

– Откуда свалился этот фотограф на мою голову. Год до пенсии! Все так спокойно было и вот на тебе, получите и распишитесь!

Он встал, одёрнул мундир и надел фуражку.

– Но, дело интересное, это правда. Давай, вызывай гипнотизёра твоего и займись сержантом. Завтра жду с отчётом! Если кто нужен в помощь, только скажи, любой специалист, слышишь!?

Генерал уже потянулся прощаться, но вдруг сначала тихая, однако быстро набирающая силу роковая композиция ворвалась в номер. Лена не сразу среагировала, а потом долго не могла найти завалившийся за матрас телефон Павла. К тому времени он яростно играл припев на полной громкости. С третьей попытки ей удалось ответить на вызов.

– Да, я вас слушаю.

Лена старалась говорить спокойно, невозмутимо посматривая на генерала. Он наблюдал за ней с любопытством. Как назло, голос Павла так и рвался из динамика в наступившей тишине. Она с силой прижала трубку к уху.

– Я забыл телефон. Он мне нужен. Я внизу, в холле.

– Хорошо, я вас поняла.

Лена сбросила вызов и повернулась к генералу.

– Извини. Вчера был безумный день, и я упала без задних ног. Никак не могу собраться. А про помощника я подумаю, и завтра же представлю кандидатуру.

– Тогда целуй! И соберись, тряпка!

Генерал улыбнулся и раскрыл объятия. Лена поцеловала его в обе щёки и заботливо поправила галстук.

Отражение в начищенной серебряной ложке, смутно напоминало человека в полицейской форме. Монотонный голос чётко выговаривал каждое слово. Сержант сидел спиной к окну, в полутора метрах от лысого, как и его ложка, мужчины. Солнце освещало только его руку, сам гипнотизёр находился в тени. Взгляд сержанта был прикован к яркому блику на выпуклой поверхности металла.

– Расслабьтесь, облокотитесь на спинку стула и продолжайте смотреть на мою руку. Ваши плечи и шея отдыхают, голова ясная, вся усталость ушла. Сейчас вы немного посидите и снова пойдёте на пост. А пока у вас выдалась свободная минутка. Закройте глаза, пусть они отдохнут. Шутка ли, сколько машин проверили с утра из-за этого убийства, а тут ещё эта вредная дамочка из прокуратуры. Что она вам сказала?

Сержант слегка дёрнулся, словно его включили, и заговорил, имитирую манеру и голос Марины.

– А вот это уже только в присутствии двух понятых и с составлением протокола досмотра автотранспортного средства, сержант Иволгин! Сначала я немного растерялся, а потом попросил её предъявить свои документы.

– И как она эта сделала?

– Сказала, только из моих рук и протянула удостоверение. Бордовая обложка, на левой стороне фотография, герб и подпись. На правой, – номер 26743, должность: помощник судьи, имя Марина Алексеевна Звягинцева, когда выдано не видно, она пальцем закрыла, красный лак с блёстками….

Гипнотизёр посмотрел на Лену, сидящую чуть в стороне, рядом с Павлом. Она одобрительно кивнула. Он воодушевлённый повернулся к сержанту.

– А какие документы вы проверяли у водителя?

Сержант на мгновение запнулся, повисла пауза, но вдруг его словно прорвало.

– Права у него заканчивались осенью, 27 ноября, удостоверения номер 77с099321, Малышев Владимир Юрьевич, 28.02.1979, Москва, ул. Космонавтов 8/2….

Лена поднялась с места.

– Как он выглядел? Были у него какие-то особые приметы?

Гипнотизёр бросил на неё осуждающий взгляд.

– Спортивный парень, как с обложки журнала. Волосы тёмные. На правой стороне ближе к уху вытянутая родинка, размером с копейку….

Во время описания Павел встал и отошёл к окну. Солнце клонилось к земле, и автомобили, перекрывая его, играли огненными бликами на его лице.

– Спасибо Иннокентий. Заканчивай, домой тебя отвезут.

Лена подошла к Павлу. Иннокентий забормотал свою мантру и стал водить руками над головой сержанта.

– Плечи у вас расслаблены, голова свободна от мыслей, вы прекрасно отдохнули. Сейчас я досчитаю до трёх. Вы откроете глаза, встанете и снова пойдёте заниматься своим любимым делом, бескорыстно помогать водителям и следить за безопасностью движения. Я говорю, раз и вы забываете все, что сейчас произошло…

Его голос расплывался, машины все медленнее проходили раскалённый солнечный диск. Павлу показалось, что он снова погружается в свой сон, где огненное светило мучает его, выжигая глаза и испепеляя кожу. Голос Лены вывел его из транса.

– Павел Сергеевич, предлагаю вам принять участие в расследование. Мне кажется, мы уже наступаем на пятки этому фотографу красавчику.

– Я сейчас немного в другой должности. А по поводу пяток…. Думаю, самое ценное в полученной информации, это не имя и не водительское удостоверение, и даже не адрес, а родимое пятно на щеке в районе уха.

– Давай обсудим это по дороге.

Когда они выходили из кабинета, Иннокентий сказал три. Сержант, словно по щелчку, пришёл в себя и, ничего не понимая, смотрел на лысого мужика, который убирал в кожаный саквояж серебряную, чайную ложечку.

Лена шла к машине, прямо на закат. Её волосы пылали и развевались на ветру словно костёр. Павел остановился и полез в карман за сигаретами.

– Куда мы едем?

– В ЗАГС!

Громко, чтобы перекричать шум машин ответила Лена.

– После сегодняшней ночи, ты обязан на мне жениться.

Она остановилась и с вызовом посмотрела на Павла. Водитель, стоящий у машины, повернулся в их сторону.

– Что?! Испугался!? Все вы такие…! Завтра у меня встреча, если согласишься, у тебя тоже. С твоей работой и должностью я разберусь, поверь, у меня есть связи!

– Я заметил…

– Да неужели!?

– Зачем тебе…? Ты же совсем меня не знаешь!

– Вот как!?

– Я сейчас не об этом…

– Я тоже.

Павел посмотрел на неё с интересом. Лена подошла ближе.

– Я только пришла в прокуратуру, когда обсуждали жуткое убийство семей в коттеджном посёлке. Вся округа жила в страхе, люди боялись ложиться спать, дежурили по ночам на улицах. Ты его вычислил через дворника. Жена хвасталась соседкам, что муж дарит кучу подарков ей и ребёнку, а все вещи были без коробок….

Павел достал сигарету и стал мять её в руке.

– Когда его взяли, даже уже зная, что младенцев, женщин и стариков он в упор из двустволки стрелял, она сначала разрыдалась, осознав с каким зверем жила, а потом в сердцах сказала мне, что такого мужика ей больше никогда не найти.

– Ничего удивительного. Всю злобу, все своё дерьмовое эго он обрушивал на чужих людей, а ей как любимой кошке, доставалась нежность и любовь. И дело не в загадочной женской душе…. Да, тот, кто придумает, как без вреда для окружающих выпускать маньякам пар, точно получит Нобелевскую премию.

– Японцы давно бьют чучело врага в подвале, говорят, помогает. – У них наверно хорошее воображение, но у нас принято до первой крови…. Почему ты ушёл?

– В те времена так бывало. Копал одно дело и не на тот камень напоролся. Предложили уйти, иначе погнали бы из органов совсем. Дочка была маленькая, жена не работала, короче, всегда есть оправдания.

– Времена меняются, капитан Воронцов.

– А люди нет.

– А ты, Павел Сергеевич?

Водитель завёл машину и, дав круг, тормознул рядом с ними. Павел открыл Лене дверь и отошёл к дороге. Она наблюдала за ним, опустив окно. Из-за плеча появился дымок от сигареты. Водитель смотрел на Лену в зеркало заднего вида. Раскалённый диск утонул за деревьями в конце поля. Последний отблеск тепла исчез на лице Павла. Только огонёк сигареты пульсировал в его глазах.

– Давай домой, Лёша.

Лена коснулась плеча водителя. Он мгновенно включил передачу и наступил на газ. Машина резво взяла с места.

Руки в перчатках вскрывали одну алюминиевую банку за другой и заливали хмельной напиток в рот, перепуганного толстяка. Он мычал, захлёбываясь, и теребил пальцами, стягивающий кисти скотч. Ножки стула, примотанные к его жирным лодыжкам, скребли бетонный пол, в луже вонючей жижи с десятком выжатых банок. После шипения очередной крышки ноги несчастного задёргались в конвульсиях и замерли. Рядом упала последняя банка, остаток жидкости толчками вырвался из неё на свободу. Военный ботинок большого размера с хрустом смял тонкий металл. Шаги убийцы затихли в глубине ночного цеха.

## Глава 2

Кулаки барабанили по груше. Пот заливал лица. Группа крепких ребят отрабатывала комбинации ударов. Несколько пар бойцов безжалостно бросали друг друга на маты. Инструктор, сухой, подтянутый парень, заметив Павла, поспешил ему навстречу.

– Добрый день, Павел Сергеевич! Сегодня новенькие, физзащита налоговой службы. Все бывшие спецназовцы, многие с боевым опытом. Хочу сразу поставить один к трём, проверить на выносливость.

– Зачем с места в карьер? Смотри, Ваня, поломаются ещё.

– Да больно гонора много!

– Понял. Ну, хорошо. Давай. Я пока список посмотрю.

Давид, коренастый парень восточной наружности, ловко отбивался от трёх нападавших, используя весь арсенал из смеси боевого самбо, дзюдо и рукопашного боя. Павел поглядывал на процесс, присев к столу со списком группы. Инструктор наблюдал за боем вместе с остальными бойцами. В очередной атаке Давид, заломив первому руку, ударил его в шею. Второго он достал ногой в пах, третьего бросил через бедро и попытался добить рукой в горло, но сам получил несколько серьёзных ударов по шлему, от поднявшихся в это время соперников. Давид устоял и уверенно продолжил обороняться. Однако, через пару минут он заметно сдал, и одному из соперников удалось сбить его с ног. Остальные тут же навалились сверху. Давид пытался сопротивляться, но инструктор остановил бой. Бойцы разошлись, подначивая друг друга. Инструктор собрал всех в круг.

– Неплохо для начала, особенно если учесть высокую подготовку нападающих. Наша задача научить вас экономить силы и правильно пользоваться единственным в данной ситуации преимуществом, свободой действий.

– Какая это свобода, если на тебя прут с трёх сторон.

Крикнул Давид. Остальные засмеялись, поддерживая товарища.

– В этом и суть. Преимущество у атакующих в их количестве, а у обороняющегося, как не странно, в том, что он один.

Давид отдышался и снова рвался в бой.

– Не слишком ли мудрёно? Может, покажите, что вы имеете в виду!

Павел отложил список.

– Доброе утро! Давид, если не ошибаюсь?

– Так точно!

Павел вышел в круг.

– Что делает волк, когда его окружает стая собак?

– Рвёт их по очереди.

– Верно, но у него есть свои правила. Волк следит за каждой собакой, бережёт свои силы и наносит удары непредсказуемо и наверняка. Нападающие часто мешают друг другу и, хотя их больше, почти всегда атакуют по очереди. Волк ловко пользуется этой сумятицей, точно угадывая, кто следующий. Так он всегда дерётся один на один с более слабым соперником. Дальше, всё зависит от его выносливости и опыта.

– Это всё теория, а у зверя просто работает инстинкт самосохранения.

– Вы правы, но в каждом из нас живёт такой зверь и многие из вас столкнулись с ним на войне. Задача тренировок направить его в нужное русло. Мы же «человеки разумные»! Я знаю, парни, вы много умеете, за вашими плечами школа спецназа, где главное короткий и яростный бой, нацеленный на уничтожение врага. Мы хотим убрать понятие «яростный», научить вас не заводиться ни при каких обстоятельствах и всегда думать головой. По своему горькому опыту знаю, что это сложно, но не для настоящего воина. Согласны?!

Бойцы одобрительно закивали, а Давид слегка замялся и снова по привычке полез на рожон.

– И всё же может, покажете, как это выглядит на практике?

Павел улыбнулся и посмотрел на инструктора.

– Проверять всё на своей шкуре, тоже досталось нам от животных, но ради закрепления материала, думаю, не повредит. Иван покажет вам один из вариантов. Выберете троих самых сильных, и прошу, не стесняйтесь. Он мой лучший ученик!

Инструктор сбросил куртку и без всякой экипировки вышел в центр ринга. Его с интересом обступили Давид и ещё двое бойцов. Павел улыбнулся и продолжил.

– Выберем три зоны поражения, сразу выводящие из строя: шея, пах, колени. Нападающие могут работать в полную силу. Иван ощутимо обозначит удары, но без полного контакта. Все готовы? Никому не страшно?

– Страшно за инструктора! Может ему хоть шлем накинуть, а то рука не поднимается!

Павел подошёл вплотную к Давиду.

– Кто вы по званию?

– Старший лейтенант.

– А я капитан и беру ответственность на себя. Приказываю всем работать в полную силу! Вы же хотите проверить теорию на практике, так вперёд спецназ! Кстати, остальные бойцы могут присоединиться, если ваши товарищи не справятся. И так, приготовились! Бой!

Первым бросился вперёд Давид и тут же полетел, кувыркаясь, мимо мата. Второй боец осел рядом с Иваном, получив удар в пах и шею. Третий, крупный парень, на голову выше инструктора, пропустил сначала ногой в колено, потом рукой в шею и затылок. Подскочившего сзади Давида, Иван встретил ногой в голову, потом свалил на маты и, оказавшись сверху, добил ребром ладони в шею. Вся троица лежала на полу. Оставшиеся бойцы кинулись на инструктора. Но в суматохе, все получили смертельные удары в заявленные Павлом точки. Раскидав всю группу, Иван, ничуть не запыхавшись, подошёл к Павлу. Немного ошарашенные спецназовцы, потирая ушибы, поднялись с пола. Павел похлопал в ладоши, предлагая всем собраться.

– И так, с красивой теорией мы разобрались. А теперь пора заняться делом!

Полицейская фуражка лежала на полированном столе. Рядом в отражении Павел заполнял протокол. Он поднял взгляд от писанины, и устало посмотрел на потерпевших.

– Ну, давайте ещё раз по порядку. Когда это случилось, и кто открыл дверь?

Похожие друг на друга, дед с бабкой сидели рядком на диване. Дед засопел, собираясь с мыслями, бабка толкнула его в бок.

– Ну что ты молчишь? Отдал пенсию аферистке и сидит! Два часа было, новости уже кончились, погоду рассказывали. Я ему суп варила. Он у меня диабетик, питаться надо каждые два часа! И все разное подавай, вон, весь холодильник в кастрюльках. Слышит тоже уже плохо, но звонок настойчиво заливался. Сын, как на зло, недавно поставил новый, погромче, а что толку! Я уж ему кричала, кричала, а он упёрся носом в ящик, ток-шоу эти политические с утра до вечера…, будь они не ладны, выкрутил на полную громкость…!

– Лучше бы я дальше его смотрел! Деньги б на месте были!

Оборвал её супруг.

– Да конечно! А сколько за электричество платим из-за этой твоей шарманки. Ведь день и ночь работает! Хорошо хоть пятьдесят процентов за инвалидность списывают…

– Инвалидность моя!

Снова рубанул дед.

– Всё, хватит трещать! Иди, лучше чай поставь. Дай мужикам спокойно потолковать!

Бабка нехотя пошла, продолжая бухтеть себе под нос. Павел попытался её остановить.

– Да не стоит беспокоиться…!

– Стоит! Иначе до вечера не уйдёшь, а дела, поди, и поважнее есть!

Старик проводил жену взглядом и заговорщицки подмигнул Павлу.

– В общем, так! Дама была пышная, ещё в соку, лет пятьдесят, в халате и тапочках. Сказала, что соседка с третьего этажа, что привезли стиралку раньше времени и не хватает семь тысяч, а через час муж придёт с работы, и она деньги сразу вернёт.

– А вы что, недавно здесь живете? Не всех соседей знаете?

– Да въехали то в этот дом мы первыми, только поженились, больше полвека уже прошло. Но сейчас все старые соседи на кладбище прописались, а новых столько, всех не упомнишь. Да и тапочки с халатиком подкупили, вырез уж больно большой был!

Последнюю фразу дед сказал тише и глянул в сторону кухни. Павел понимающе кивнул и записал показания.

– Нет…, я-то быстро сообразил, что дело не чистое, на балкон выскочил, но она, милая, уже в машину садилась. Шофёр по газам, и плакали мои денежки.

– Марку не запомнили?

– Чёрная, старая БМВ пятёрка.

– Точно?!

– Зуб даю! Жаль своих не осталось, а эти в стакане ночуют.

Дед щёлкнул вставными челюстями.

– Да вы шутник, отец! Откуда такая уверенность?

– У внука точь-в-точь такая тачка, только с люком. Катал нас с бабкой на золотую свадьбу. А дамочка явно профессионалка! Улыбочка заискивающая, глазками стреляет и грудь свою вперёд пихает. Я, старый пень, губы то и развесил! И вот, сынок, что интересно, попросишь меня лицо её описать, ни черта не вспомню! Прям гипноз какой-то…!

Павел оторвался от протокола и уже не вслушивался в слова неожиданно появившейся с чаем старушки.

– Гипноз, гипноз! Дать бы тебе по этому гипнозу хорошенько, чтоб на вырезы не заглядывался! Ох, сколько он мне кровушки попил, кобель…! Чайку, пожалуйста, с мятой и вареньем. Всё со своего огорода. Вы уж найдите эту заразу, а то они ещё кого ограбят! Ладно, я с мужем живу! Да и есть кому нам помочь, а сколько бабок одиноких…!

Звонок вернул Павла к реальности.

– Да, слушаю, что у тебя старшина?

– Паша, давай бегом на Космонавтов 17, беда тут! Прям «Ледовое побоище», хоть и лето на дворе! Я скорую вызвал, но боюсь одной не обойдётся!

Павел убрал телефон и стал быстро собираться.

– Извините, срочный вызов. Дамочкой вашей я займусь лично и деньги обязательно верну. А вы двери пожалуйста больше чужим не открывайте…. Слишком много развелось гипнотизёров что-то.

Павел оставил визитку и убежал, отхлебнув чая с ложкой варенья.

Скорая помощь стояла у теннисного стола, залитого кровью и засыпанного осколками от водочных бутылок. Трое подвыпивших мужиков бомжеватого вида с разбитыми мордами ждали пока до них дойдёт очередь на перевязку. Врачи суетились вокруг молодого парня, лежащего без сознания на носилках. Павел выскочил из такси. Навстречу ему ринулся старшина и затараторил, будто оправдываясь.

– Достали таки эти алканавты одного из жильцов! Сколько мы их гоняли, а толку! Мужик, конечно, злобный попался, отметелил всех по полной программе. Одному очень сильно досталось. Помнишь, этот…, совсем ещё парнишка, ты ему всё работу искал.

– Витёк?! Что с ним?

Павел подбежал к врачам.

– Сильный ушиб головы. Пока без сознания, вызвали реанимацию.

Павел повернулся к алкашам.

– Как же вас угораздило?! Предупреждал, бухайте дома! И Витьку просил оставить в покое, он же ещё совсем пацан! Что за мужик? Знаете, где живёт?

Старшина махнул рукой.

– Да, все я уже выяснил. Мужик из соседнего дома, хозяин автосервиса на круге, джип здесь ставит. Он их погнал, они его по матери. А он бывший спортсмен, да и воевал! Короче, наряд уже у него на работе.

Тут вдруг, оживились алкаши.

– По какой матери? Мы его культурно отшили, а он накинулся и давай все крушить. Витёк по доброте душевной останавливать полез, а тот его бутылкой по темечку! Зверь, короче, он и есть зверь!!

Старшина стукнул по столу.

– А вы чем лучше? Связать бы вас и лить в глотку эту гадость пока не захлебнётесь!

Завыла сирена подъезжающей реанимации. Павел закурил.

– Который час?

Старшина глянул на командирские часы на стёртом годами кожаном ремешке.

– Без пяти десять.

Павел достал из кармана деньги, хотел было пересчитать, но потом сунул всё старшине.

– Отдашь пенсионерам, где я сегодня был. И скажи сменщику, чтоб не ленился и аферистку по камерам посмотрел. Я обещал…!

– Ну, понял! Понял!

Старшина важно засопел и с подозрением посмотрел на шефа, но задать вопрос, так и вертевшийся у него на языке, всё же не решился.

Павел смял не докуренную сигарету и набрал номер Лены.

– Привет. Как там…, я ещё не опоздал?

От мощного удара хлипкая деревянная дверь улетела в коридор. Её тут же затоптали ноги в берцах. Группа захвата рассыпалась по квартире, катая по стёртому паркету пустые бутылки. В большой комнате на самодельной кровати из картонных коробок кто-то лежал, накрывшись старым пальто. С балкона, выбив стекло, залетел боец в маске, остальные забежали в дверь комнаты и ощетинились автоматами. Из-под облезлого воротника высунулись две пары трясущихся рук. Щурясь от света, на бойцов смотрели мужчина и женщина.

– Малышев Владимир Юрьевич, 70-го года рождения?!

– Так точно, товарищ начальник! Это я! Вот!

Мужчина заискивающе улыбнулся щербатым ртом и вытащил из кармана пальто паспорт.

На зелёное сукно стола советской эпохи упала папка с документами. Генерал ходил за спиной Лены на фоне карты России. Лучи света пробивались между толстых штор. Только современная оргтехника и портрет вечного президента напоминали о начале двадцать первого века.

– Здесь, все материалы по делу. Сверху, то, что удалось раскопать компьютерщикам.

– А что с водительским удостоверением, адрес проверили?

Генерал с досадой махнул рукой, сел в кресло и открыл папку с фотографиями.

– Вот посмотри, ребята из группы захвата прислали.

Лена не смогла сдержать улыбку, глядя на фото с места задержания.

– Прав был Павел Сергеевич, самое ценное, что Иннокентий выудил из сержанта, это родимое пятно. А документы свои этот типчик конечно потерял?

– Пропил! Вот почитай, он тут все довольно внятно изложил. В другой жизни Малышев учился в МАИ, самолёты мечтал для страны делать. А что это за Павел Сергеевич, который прав?

Лена закрыла протокол допроса и ласково посмотрела на генерала. Она встала, обошла огромный стол, положила руки ему на плечи и начала медленно массировать ему шею.

– Помнится вчера, кто-то кричал, что все управление к моим ногам бросит.

– Я от своих слов и не отказываюсь.

– А ещё было сказано, что я могу взять любого помощника.

– Судя по такому заходу, лет двадцать назад я бы подумал, что ты разбила мальчишке нос или получила двойку по химии. Давай, выкладывай и не морочь мне голову!

Генерал прикрыл глаза от удовольствия и подставил под её крепкие руки пропущенное место на шее.

– Человек, который мне нужен, нашёлся сам. Он родом из этого городка и был знаком со всеми тремя жертвами. И самое главное, он очень хороший следователь.

Генерал открыл глаза.

– Думаю, можно выписывать ордер на арест. Ты сейчас нарисовала портрет потенциального убийцы. Что ещё плохого я не знаю об этом человеке?

– Это Капитан Павел Сергеевич Воронцов.

По-военному выпалила Лена. Генерал тут же вырвался из её цепких рук и вскочил с места.

– Пришла беда, открывай ворота! Ты знаешь, кто этот человек и почему он уже десять лет алкоголиков по району гоняет?

– Он профессионал, а тот, кто стоит за его увольнением уже давно очень высоко поднялся…!

– Вот именно! Очень высоко!

– Он же ни в чем не виноват! Ну погорячился при задержании…! А если бы среди этих подонков не оказалось племянника…

– Всё! Разговор окончен…!

– Пришло время восстановить справедливость и вернуть капитана на место! Ты же сам это понимаешь…! Ну я очень тебя прошу, пожалуйста. Ты можешь. Я знаю.

Лена обняла генерала за шею и прижалась к нему щекой.

– Вот, же лиса…! Ну хорошо! Но сначала, ты расскажешь мне всю правду! Слышишь?! Всю!

Лена вышла из массивных дверей на аллею со старыми деревянными лавками. Павел смотрел в телефон и не заметил её появления.

– Было не просто, Павел Сергеевич, но нет ничего невозможного.

Она протянула ему папку с документами, такая же осталась у неё в руках.

– Здесь материалы следствия, приказ о твоём зачислении в группу и командировочные. Поедешь в Питер, проверять старые дела.

– Хозяина водительского удостоверения нашли?

– Да. Бывший инженер. Продал за две бутылки кому-то из своих дружков. Попробую потянуть за эту ниточку.

– Что связывает тебя и…?

Павел кивнул на здание.

– Судя по результатам, отношения у вас довольно близкие.

– Ближе не бывает. Дядя Вася учился с отцом ещё в суворовском, потом они воевали вместе. После гибели родителей…, их взорвали в машине в начале девяностых, я стала ему дочерью. Его сын был мне старшим братом. Лёша погиб в первую чеченскую…. Смерть с детства идёт со мной…, словно по соседней аллее….

– Прости.

– Брось, я сама такая, ненавижу неопределённость. Когда поедешь?

– Сегодня похороны. Уже полгорода собралось. Я должен там быть. Думаю, на ночной поезд успею.

– Звони в любое время, буду ждать… информацию.

Лена протянула руку. Павел поднёс её к губам и поцеловал.

– Спасибо.

Он быстро пошёл по аллее. Она смотрела ему в след, не зная, что делать с рукой.

Генерал, наблюдавший эту картину, отошел от окна кабинета и нажал на кнопку вызова.

– Свари-ка мне, Машенька, кофейку, да покрепче.

– Но врач сказал, чтоб не более одной чашки в день! А вы уже…

– А я тебе уволю!

– А я вашей жене расскажу!

– Маша! Давай так, одну маленькую чашечку, и на сегодня всё!

– Хорошо, но это точно последняя!

Генерал достал из ящика стола сигарету, понюхал и начал медленно разминать её пальцами.

Церковь была переполнена. Отпевание заканчивалось. Горели свечи. Вечернее солнце било в маленькие окна. Огненные лучи зажгли дым от ладана и разрезали собор на несколько частей. Женщины, да и многие мужчины вытирали слезы. Сухая, высокая старушка, с абсолютно белыми волосами, мать Даши, медленно раскачивалась над её прозрачным, словно из воска профилем. Бледный Михаил прижимал к себе рукой заплаканное лицо дочери. Возле Иры, среди родни выделялась нескладная фигура Гриши. Павел с трудом пробрался к двум гробам, стоящим у алтаря. Рядом с ним полный мужчина, снял очки и стал протирать их платком, трясущимися руками.

– Боже мой! Ещё в субботу она желала мне здоровья, танцевала и смеялась. А Ирина…! Что творится в этом мире!

Жена, не отпускавшая его локоть, тихо зашептала ему на ухо.

– Говорят, нашли ещё одну женщину в лесу у моста. Там вообще ужас….

Служба подошла к концу, и все двинулись к выходу. Павел поздоровался с заплаканными женщинами и встретился взглядом с Мишей. Тот опустил глаза на дочь. Плечи девочки тряслись. Павел подошёл к матери Даши.

– Пашенька, дорогой мой мальчик, поседел…. Недавно вспоминали с Дашей, как ты её от гуся спасал. Сам маленький, её портфелем закрылся, а своим давай лупить эту глупую птицу…!

Как же так, Паша? Я столько лет со смертью мужа смириться не могла, а тут такое. Одна я теперь осталась….

– Не одна тётя Вера. Вон внучка растёт! Глаза, улыбка, вылитая Даша. Тяжело…, но жить надо, вы и сами это знаете.

– Знаю Пашенька, ох знаю. Коля мой, ехал, бывало, из магазина мимо школы в инвалидной коляске, в авоське хлеб, чекушка, селёдки открытый рот из бумаги торчит, у самого кепка на затылке, папироска в зубах. Заметит, кто-то загрустил из ребят и как закричит. Выше нос молодёжь, плевать на двойки и синяки! Жить надо! Жить, не упустить…!

Её голос сорвался. Павел подставил ей свою руку.

– Вы сильная и внучке теперь вместо мамы. А того, кто это сделал, я обязательно найду. Вы меня знаете.

Мать Даши обняла Павла и долго стояла, прижавшись к его плечу.

Во дворе церкви было многолюдно, все ждали выноса, чтобы присоединится к процессии. Павел снова наткнулся на полного мужчину в очках.

– Извините, вы главный технолог? Я с Дашей вместе учился. Следователь, Павел Сергеевич Воронцов. Мне нужно задать вам пару вопросов.

– Да, конечно, конечно! Ради Дарьи Владимировны я….

– Скажите, она одна пришла в ресторан? Какое у неё было настроение, может вы заметили, что-то необычное в её поведении?

– Да нет, ничего особенного. Приехала одна, около восьми. Была немного грустная, но это за ней последнее время многие замечали. Позже развеялась, сказала мне замечательный тост и даже танцевала.

– Сама или с кем-то? На дне рождения были только работники фабрики, ваши друзья и близкие?

– Да, исключительно все свои.

– Но танцевала она с мужчиной не из-за нашего стола, кто-то из зала её пригласил.

Вдруг подключилась жена технолога.

– Он был не местный, это точно. Я всех в городе знаю, в администрации работаю. Видный такой, лет за пятьдесят. Может из дорожной компании, там сейчас много приезжих.

– Что вам в нём больше всего запомнилось? Он её провожал?

– Сила в нём, знаете, какая-то не человеческая чувствовалась, видно, что мужик здоровый, а двигается легко. Волосы седоватые, рост выше среднего, особых примет нет. Разве что танцует хорошо.

Павел посмотрел на женщину вопросительно. Она немного засмущалась.

– Я в молодости бальными танцами занималась и сейчас шоу по ТВ разные смотрю. Постановка ног, рук, спина, все это не просто даётся. Он точно занимался танцами и не один год.

– Спасибо, вы очень наблюдательны! Можно я запишу ваш телефон?

Технолог достал визитку. В руке его жены появилась ручка, и она быстро вывела на обороте аккуратным почерком свой номер.

Домофон долго неприятно блеял, но на другом конце отвечать никто не собирался. Лена ещё раз набрала номер квартиры.

– Кого тебя надо, дочка, я тут всех знаю?

Не выдержал, сидящий на лавочке дед.

– Малышева Владимира из 37-й.

– Опять из милиции? Что вы к Вовке привязались! Сначала квартиру разнесли, а теперь всё ходят и ходят! Нет его дома, и где он не знаю!

Лена с интересом посмотрела на старика. Тот демонстративно отвернулся.

– Я из прокуратуры и как раз хотела разобраться с этим безобразием. Если человек пьёт, это не повод вламываться и громить имущество! Как вас зовут, простите?

– Иван Фёдорович, а документы ваши можно посмотреть?

Лена раскрыла удостоверение. Старик внимательно его изучил, достав очки.

– Вовка человек хороший, но слабохарактерный. Страна развалилась, и жизнь у него под откос пошла. Мать от рака померла, жену в перестройку хулиганы изуродовали…. Руки она на себя наложила. Вот…! А бюро его это… конструкторское закрыли. Вот и подсел он на бутылку. Будь она проклята!

Лена убрала удостоверение.

– Как много таких историй у нас по стране…! Ничего, разберёмся Иван Фёдорович. Когда Владимир обычно дома бывает?

Дед помялся, но махнул рукой.

– Да вон он в голубятне убирается. Сашка, внук мой держит птиц, ну и даёт Вовке заработать копеечку.

За крупной сеткой с налипшими перьями неопрятный мужчина сметал засохший помёт в совок и высыпал в ржавое ведро. Голуби совершенно его не боялись. Несколько наиболее смелых сидели на плечах и голове.

– Здравствуйте, Владимир Юрьевич. Я следователь прокуратуры. Зовут меня Елена Александровна. Я хочу вас попросить помочь найти человека, у которого оказались ваши документы.

– Я же всё уже рассказал. Был, выпивши, ничего не помню. Да и давно это было…

– Всего лишь полгода. Он насильник и убийца. Если нам удастся проследить цепочку, по которой ваше водительское удостоверение попало к нему в руки, мы сможем узнать настоящее имя преступника. Чем быстрее мы это сделаем, тем меньше будет жертв.

Малышев молча продолжал убираться.

– Владимир Юрьевич, я знаю, что случилось с вашей женой….

Он остановился, глаза его поплыли и стали наливаться ненавистью и болью.

– Если вы что-то знаете и молчите, следующая жертва будет на вашей совести.

– А где была совесть у тех ментов, которые закрыли дело моей жены, свалив всё на замёрзшего бомжа. Ничего?! Не помешала им совесть дальше стричь палатки и крышевать проституток!?

Голуби разлетелись с него в разные стороны.

– И что? Сейчас вы хотите, таким образом отомстить им?! Или если с вами поступили несправедливо, пусть и другие мучаются?! Вы же не такой человек.

– А какой, какой я, по-вашему, человек?! Да и человек ли? Всем сейчас на всех наплевать. Своя рубашка…! Вы что, правда, хотите поймать этого упыря, чтобы спасти от него мир? Да ладно! Зачем себе врать! Наверняка, вам светит повышение, премия, ну и уважение коллег, не помешает! А пафосная борьба героя со злом – это только в кино! В жизни у всех более приземлённые мотивации.

– И какая у вас мотивация? Страх!? Боитесь прослыть стукачём, потерять уважения собутыльников и возможность похмелиться на халяву? А может, вы правда боитесь за свою жизнь? Хотите, я приставлю к вам охрану?!

Малышев затравленно посмотрел на Лену.

– Вы хороший, и многие в вас верят. Вон, Иван Фёдорович, вступился за вас как лев! А его внук?! И если копнуть, найдутся и другие. Зачем же вы сами вытравливаете в себе все человеческое…?

Малышев опустил глаза.

– Виктор Савельев. Мы учились в одной школе. Дом напротив, 11й этаж, квартира 59. Но это не он. Наверно продал кому-то из приятелей. У него много знакомых с криминальным прошлым.

Лена достала визитку.

– У меня подруга возглавляет центр занятости. Пора вам, Владимир Юрьевич, выбираться. Близких уже не вернуть, но им бы не понравилось, как вы живете.

Лена быстро пошла к машине. Малышев остался стоять у открытой двери. Голуби снова слетелись на его плечи и голову.

Медленно плыли за окном деревья. Поезд набирал скорость. В домах зажигались огни. Павел прижался виском к холодному стеклу. Дверь в купе разъехалась, впуская двух мужчин. Один постарше был в костюме, другой, спортивного вида, в кожаной куртке и джинсах. Первый протянул Павлу руку.

– Добрый вечер! Павел Сергеевич?! Я тоже Сергеевич, только Геннадий, а это, будете смеяться, Павел, но Тимофеевич!

Щёки Тимофеевича слегка порозовели.

– Можно просто Паша!

Сказал он баском и протянул Павлу свою большую руку.

– Рад знакомству! Коллеги, да ещё и тёзки! Это надо отметить.

Павел достал бутылку армянского коньяка и поставил на столик. Тёзки покосились друг на друга.

– Да мы тут вроде как по работе. Три случая изнасилования в ночных поездах за месяц. Вот катаемся по очереди всем отделом.

Смущённо снова пробасил Павел Тимофеевич.

– Но за знакомство и по чуть-чуть, не повредит!

Принял решение Геннадий Сергеевич. Павел хлопнул в ладоши и сильно потёр их друг об друга.

– Раз так вышло, принимайте меня в команду! Будем дежурить по очереди. Делить тяготы службы на троих, как коньяк!

Тёзки засмеялись. В купе заглянул пожилой проводник с тремя стаканами чая в руках и сразу оценил ситуацию.

– Ну что, товарищи офицеры, по стаканчику чая не помешает для дела!

– Очень вовремя отец. Вот что значит старая школа! Давай с нами по пять капель!

Поезд качнуло. Геннадий поддержал старика за локоть. Проводник поставил чай на стол и положил рядом положенный сахар.

– Спасибо, ребятки, но я своё отгулял! А вам немножко можно, всю ночь опять не спать ведь. Я сейчас пустые стаканы принесу и лимончик порежу, а если что ещё понадобиться, дорогу знаете.

Геннадий пропустил проводника и достал бутерброды.

– Так что, неужели этот ирод у вас объявился? Три года прошло с последнего убийства. Мы тогда весь город перевернули, даже бандитов искать его заставили! А он видно почуял опасность и как воду канул….

Встречная электричка заглушила его слова. Все вагоны в ней были битком. Симпатичная девушка пристроилась между двух, толстых мужиков, улыбалась, глядя в дисплей телефона и писала ответы, покачивая головой в такт музыке в наушниках. Отправив очередное сообщение, она посмотрела в окно. Небо затухало, зато разгорались фонари и фары автомобилей. Вдруг, девушка почувствовала взгляд парня, который сидел через ряд от неё. Она отвлеклась на сообщение и снова посмотрела в его сторону. В этот раз он отвернулся к окну, показывая свой благородный профиль и забавную темную родинку на щеке. В отражении она наткнулась на его глаза и засмеялась. Парень тоже улыбнулся и показал на телефон. Она отрицательно покачала головой. Тогда он изобразил, что узнает её номер силой мысли и вскоре что-то написал. Ей пришло сообщение. Девушка, оценив его загадочную улыбку, посмотрела на экран.

– Я тону в омуте твоих глаз!

Прочитав сообщение, она подняла удивленный взгляд. На место парня садилась дама с белой болонкой. Электричка притормозила. Девушка завертела головой и быстро набрала сообщение.

– Где ты?

И тут она снова почувствовала его взгляд. Он стоял на платформе и жестом показывал на телефон. Поезд тронулся. Девушка сидела в нерешительности, но всё же дотронулась до экрана и нажала на вызов. Его голос заполнил наушники. Её глаза заискрились, на лице появилась блаженная улыбка.

Скорый пролетел мимо пригородной станции и скрылся в темноте. Редкие фонари кидали тусклый отсвет на двух мужчин, стоящих в коридоре вагона, у открытой двери купе. В руках у них дымились стаканы с крепким чаем. Геннадий выловил ложкой лимон и отправил его в рот, не поморщившись.

– И всё-таки странная история. Мы тогда даже не подумали свести к одному знаменателю даму, утопленную в ванне и этих двух фотомоделей. Их убили позже и в области, да и характер преступлений был совершенно разный. Женщина была связана леской, а шампанское с завода её отца, крупного бизнесмена с криминальным прошлым. Девушкам же свернули шеи в процессе сексуальных утех и красиво разложили, словно для рекламной фотосъёмки. И вот все повторилось, но в одном месте и в одно время. Плюс свидетели и эта история с гипнозом. Теперь шансов на то, что это совпадение уже конечно нет.

Павел отставил стакан с чаем и полез за папкой в сумку.

– Так шампанское принадлежало её отцу? Почему этого нет в деле?

– Не предали особого значения, да и акционеры попросили наше руководство не афишировать случившееся.

В коридоре появился Павел Тимофеевич.

– Усё, спокойно Шеф! Проводники поменялись, подозрительных личностей не замечено. Разрешите прикорнуть часок другой!?

– Давай, теперь моя очередь. Схожу к начальнику поезда, ну и посмотрю в той стороне. А вы отдыхайте. Все случаи были до трёх ночи, так что время вышло!

Геннадий накинул пиджак и пошёл в голову состава. Поезд набрал приличную скорость, и вагон сильно качало. Павел достал сигарету и, усмехнувшись тому, как быстро вырубился пришедший с дежурства тёзка, выключил в купе свет и прикрыл дверь.

В тамбуре он прислонился к табличке «Курение запрещено» и с удовольствием затянулся. Выпустив, по привычке пару, колец, он приоткрыл дверь, ведущую к сцепке, чтобы сквозняк вытягивал дым. Через стекло был виден пустой коридор соседнего вагона. Из дальнего купе вышла заспанная девушка в спортивном костюме. Она подошла к туалету, поправила волосы у зеркала и скрылась в хитросплетении дверей. Через секунду вдали нарисовались двое парней. Они быстро проскочили коридор и тормознули у туалета. Павел спрятался за рамку дверцы. Один из парней достал трёхгранный ключ, быстро открыл дверь и проскользнул внутрь. Второй прислонился к двери, закурил и стал прислушиваться к происходящему в туалете. На его лице растянулась сальная улыбка. Павел достал телефон и набрал номер Геннадия. Пошли гудки, но абонент не отвечал. Павел повторил вызов, положил трубку в карман и, достав новую сигарету, решительно вошёл в соседний вагон.

– Огоньком не угостишь, братишка!? Не спится ни черта, да и шатает ужас!

Парень на секунду потерялся, не ожидая появления ночного гостя. Он полез рукой в карман, но достать зажигалку не успел. Сильный удар в живот согнул его пополам, а следующий, по затылку заставил осесть на пол. Павел толкнул его в угол, выхватив попутно трёхгранник из кармана куртки. Через секунду дверь в туалет была нараспашку. Голый зад насильника, безумные глаза девушки, прижатой к стене, порванная на её груди майка, вывод напрашивался сам собой. Несмотря на спущенные джинсы, второй бандит оказался шустрее. Он выхватил нож и, разрезая им воздух перед лицом Павла, свободной рукой ловко натягивал штаны обратно.

– Тихо, дядя, тихо! Срыгни с дороги, иначе сейчас и её и тебя порежу в лоскуты.

От него за версту несло зоной, и времени на раздумья не было. Павел сделал шаг назад, освобождая ему путь. Зэк пошёл к выходу, но тут дёрнулся его товарищ, приходя в сознание. Это отвлекло внимание бандита и Павел, перехватив руку с ножом, одним движением вывернул её до хруста. Ударом под колено, он заставил насильника уткнуться головой в унитаз. Развернувшись, Павел хлёстко, по футбольному добил, первого ногой. Оба затихли. И тут прорвало девицу. Она завыла белугой. Павел накинул на неё куртку и прижал к себе, чтоб хоть немного приглушить истерику. В этот момент в проём двери влетели оба тёзки с пистолетами наперевес. Павел пожал плечами и виновато улыбнулся.

Волосы девушек светились на солнце. Под Аничкиным мостом японские туристы махали руками с набитого битком кораблика и на перебой фотографировались. Павел шёл по бурлящему Невскому проспекту, закинув куртку на плечо, и с удовольствием кусал мороженое в рожке. Из тормознувшего субару выскочил Геннадий.

– Ну как Санкт-Петербург? Когда был в последний раз?

– Когда он был Ленинградом. А вообще, красота! Как дела? Те ли птички попались в клетку?

– Признались во всех грехах и даже лишнего наболтали. Тебе от начальства номер в центре из резервного фонда! А вечером в кабак! Все хотят познакомиться с героем, особенно жёны! Надоело бабам без мужей ночи коротать! Опер из области, который вёл дело фотомоделей, тоже будет. Так что совместишь полезное с приятным. А сейчас прошу в машину. Нас ждёт место преступления и отец жертвы. Очень серьёзный дядька. Будь с ним аккуратней.

– Вот это организация, сразу видно северная столица!

Павел сел в машину. Геннадий галантно захлопнул дверь. Субару резко взяла с места и быстро потерялась в потоке.

Стройная женщина лет тридцати, с табличкой главного администратора гостиницы и звонким именем Алла Анатольевна, открыла двери просторного номера люкс. Она прошла в центр гостиной и как экскурсовод, разведя руки в стороны, повернулась к Павлу с Геннадием. Они не смогли вовремя оторваться взглядами от её ног. Алла заметила их реакцию, но вида не подала.

– Это наш президентский номер. Если вам что-то понадобится, нажмите кнопку вызова на столе у телефона, я буду рядом.

– Вы ещё не ушли, а рука уже тянется это сделать.

Ничуть не смутившись замечанию Павла, Алла вежливо улыбнулась и элегантной походкой, цокая шпильками по итальянскому паркету, скрылась за дверью.

– Бесполезно. Мы не её уровень. Но, ах, какая женщина, какая женщина…!

Геннадий открыл двери в ванную комнату. Размером она не уступала гостиной.

– В ресторане проходил банкет в честь двадцатилетия компании отца. Номер был зарезервирован на сутки. Гуляли до глубокой ночи. Утром тело дочери обнаружила горничная.

– Откуда взялось столько шампанского в номере?

– Держали запас для банкета.

Павел обошёл ванну, стоящую в центре.

– Камер здесь понятно нет, а в коридоре и банкетном зале?

– Было много известных в определённых кругах гостей, поэтому все камеры отключили. С кем ушла с вечеринки жертва, никто не видел. Дамочка была разведена, имела несколько любовников. Проверили каждого, включая бывшего мужа и даже отца. У всех алиби. Смерть наступила около двух ночи. Внизу ещё вовсю гуляли.

В гостиной послышался знакомый звук каблучков. Полный мужчина, с внешностью постаревшего братка из 90-х, появился в окружении нескольких крепких парней. Алла, вытянувшись по струнке, осталась у двери. Геннадий вышел вперёд.

– Здравствуйте Георгий Иванович. Знакомьтесь, следователь, капитан Павел Сергеевич Воронцов. Как вы знаете, открылись новые обстоятельства по делу, и мы решили с вами встретиться.

Георгий Иванович молча протянул руку Геннадию, потом Павлу, оценив его колючим взглядом.

– Давайте подышим воздухом, капитан.

Он мрачно посмотрел в сторону ванной и первым вышел в, распахнутую охранником, балконную дверь. Павел глянул на Геннадия. Тот еле заметно кивнул.

Под ногами кипел, разогретый солнцем, Невский проспект. Георгий Иванович подержал паузу и повернулся к Павлу.

– Это мой город, капитан. Я потратил на него всю жизнь, загубил не одну душу, в том числе и свою. За это Он меня и наказал.

Георгий Иванович посмотрел вверх.

– Так что главного заказчика я знаю и готовлюсь к встрече с ним лично. Но пока я здесь, хочу найти исполнителя и надеюсь, ты не зря сюда приехал, капитан Воронцов.

– Георгий Иванович, я представитель закона и Ваши откровения не уместны. У нас разные дороги, просто сейчас они сошлись, но это до первого крутого поворота.

– Я тоже изучал в школе работы Ильича и неплохо разбираюсь в «попутчиках». А ещё я хорошо осведомлён и всегда знаю, с кем разговариваю, товарищ бывший участковый уполномоченный.

– Вот и прекрасно, тогда давайте сосредоточимся на том немногом, что вызывает наш общий интерес, гражданин Волков, в простонародье «Волк», «Клык» и так далее….

Глаза Георгия Ивановича вспыхнули ненавистью, но он утопил её в улыбке.

– У каждого есть скелеты в шкафу, Павел Сергеевич. Но я согласен, пора поговорить о деле.

– Недавно погибли три женщины. Обстоятельства их смерти говорят о том, что это сделал человек, причастный к убийству вашей дочери. Вскрылись и другие эпизоды, произошедшие в Ленинградской области, в тоже время.

– То есть, убийца моей дочери маньяк? Что ж, значит, его легче будет поймать, ведь рано или поздно эти психи попадаются, так как никогда не могут остановиться.

– Все не так просто. В любом преступлении важен мотив, а когда речь идёт о серийном убийце, то принцип выбора жертвы.

– У нормальных людей мотив всегда один – деньги! И только сумасшедшие убивают ради удовольствия. Ну и как? Вы уже выяснили этот принцип?

– Нет. Но в этот раз у нас есть свидетели и приметы. Скажите, не было ли среди знакомых вашей дочери или в вашем окружении человека, владеющего гипнозом? Он среднего возраста, спортивного телосложения, с родимым пятном на щеке, у правого уха?

– Так, сходу не вспомню, но, если он из наших мест и замешан в криминале, мы его найдём. Скиньте всю информацию помощникам. Да, и ещё. Возьми. Это если вдруг понадобится помощь, например деньги, связи, любая…, мы же пока попутчики, капитан.

Он протянул визитку, где на чёрном фоне золотой краской был выведен только номер телефона. Павел убрал её в карман.

– Кто знал, что камеры наблюдения были выключены?

– Все гости, по крайней мере, те, кому это было важно.

– Значит, и убийца. В таком случае, если камеры все-таки работали, это сильно помогло бы следствию.

– Они были выключены, капитан. Но мне нравиться ход твоих мыслей. Лет пять назад я бы рискнул и записал все это сборище! Ведь компромат всегда очень помогает в бизнесе, но сейчас он больше навредил бы мне самому.

– У вас много врагов?

– В живых, думаю, почти никого не осталось. Это только в кино противнику даётся шанс. В жизни все проще. Нет человека, нет проблемы. Но причём тут месть, если это серийный убийца?

– Они тоже люди, и у них есть обидчики. Часто с этого всё и начинается.

– Я услышал вас, Павел Сергеевич, но эту версию затрепали ещё три года назад. Созвонимся. Я надеюсь, за десять лет ты не потерял хватку, следователь по особо важным делам….

Он вышел, не попрощавшись. Павел смотрел на плывущие в мареве крыши домов, купола соборов, на блестящую ленту Невы и яростно крутил пальцами чёрную визитку.

Лена вышла из машины возле небольшого аккуратного домика, утопающего в зелени фруктовых деревьев. Её встретил широкоплечий весёлый усач, с подвижным лицом и рукой на перевязи.

– Здравствуйте, Леночка! Рад вас снова видеть! Простите, в прошлый раз не смог встретить лично, но больше такого не повториться!

– Я тоже на это очень надеюсь! Как плечо? Наверняка, убежали из госпиталя раньше срока!? Смотрите Фёдор Петрович, все доложу, куда следует!

– Да, нормально все, пуля дура, но кость не задела. Доктор уже разрешает гантели поднимать. Как товарищ генерал себя чувствует?

– А вы бы взяли и заглянули в выходные, он давно отыграться хочет, готовит вам «турецкий гамбит»! Ну что тут у нас?

Они шли по дорожке к калитке, возле которой дежурил сотрудник в штатском.

– Когда компьютерный отдел дал адрес, мы последили один вечер, пообщались с соседями. Мать одиночка, Татьяна Зайцева, за тридцать, бывшая фотомодель, дочь десяти лет. Подозреваемый жил у неё около полугода, потом пропал. По описанию наш клиент, родимое пятно точно на том месте. Последний раз она его видела три года назад. Компьютер поменяла, старый выбросила. Дочка в доме уроки делает. Мы пока в беседке с хозяйкой общаемся.

На плетёном стуле сидела эффектная женщина в короткой юбке. Она поглаживала пышного кота, прижимая его к такой же груди. Это явно отвлекало молодого следователя, который пытался записывать показания.

Лена протянула ей руку.

– Здравствуйте, Меня зовут Елена Александровна, я следователь прокуратуры. Давайте пройдёмся. У вас шикарный сад, а у меня есть к вам несколько личных вопросов.

Хозяйка встала, пустив кота на своё место. Молодой следователь проводил их взглядом. Лена долго молча шла по тропинке между деревьев. Таня не выдержала и сама начала разговор.

– Мне сказали, Костя что-то натворил, какие-то сайты…? Что незаконного он мог там выложить, кроме голых девиц? Сейчас такое в свободном доступе, что не знаешь, как ребёнка у компьютера оставить…

– Когда у вас с Костей была интимная близость, он проявлял агрессию, душил вас, например?

Таня остановилась. Лена продолжила, не дав ей опомниться.

– Как вы познакомились? Вы видели его документы? Уверены, что Костя его настоящее имя?

– Какое вы имеете право? Моя личная жизнь вас не касается!

Теперь остановилась Лена.

– Знакомая фраза. За время вашей личной жизни с этим человеком он в порыве страсти, сломал шеи двум молодым девушкам, кстати, начинающим фотомоделям, а ещё одну даму утопил в джакузи с шампанским. Фото двух первых жертв он выложил в интернет. Это было три года назад, а недавно все повторилось, всего лишь в часе езды от вашего дома. Так что сейчас вы с дочкой ходите по лезвию бритвы.

Таня побледнела и опустила глаза в землю.

– Я тогда только создавала небольшое агентство. Искала моделей и продвигала их. Я сама работала в Москве и Париже, поэтому остались связи. Мне нужен был фотограф, и я наткнулась в сети на его работы….

– Дальше.

– Пригласила снять портфолио девушкам, ну и закружилось. Мы не спали ночи напролёт, а утром дочка в школу и всё заново….

Таня немного зарделась.

– Эксперименты были разные, да иногда он клал мне руки на шею, но ни разу не сделал больно, это правда!

– Вы действительно выбросили старый компьютер? Я привезла ордер на обыск, но надеюсь, он мне не понадобиться. Зачем пугать ребенка, пусть спокойно делает уроки.

Таня ещё несколько секунд стояла в раздумье, потом пошла по дорожке к сарайчику и через несколько секунд вынесла оттуда, замотанный скотчем системный блок.

– Все своё он удалил и даже мои фотографии….

Она осеклась.

– Думаете нам лучше уехать отсюда?

– Не помешает. Не надо далеко, главное, чтобы Костя не знал этого места. А вас он тоже снимал без одежды?

– Один раз. Он попросил сделать яркий макияж и позировать в нелепых позах. Хотел изобразить момент между жизнью и смертью, говорил, что это новый тренд в европейской фотографии….

– И это ему удалось. Ну, а что с документами? Вы уверены, что его звали Костей?

Таня замотала головой и опустилась на компьютер, закрыв лицо руками. Лена вздохнула и посмотрела на дом.

Через тонированное стекло была отчётливо видна её фигурка в облегающем деловом костюме. У окна дочь Тани сидела за столом и склеивала перекрученную восьмёркой бумажную ленту. Пальцы девочки, с ногтями в блёстках, усердно сдавливали края, убирая лишний клей. В тишине комнаты тикали часы. В зеркале на стене в прихожей отражалось лицо Когана.

Таня проскользнула в прихожую. Закрыв дверь, она прижалась спиной к стеклу.

– Зачем ты отдала компьютер?

– У них был ордер, они могли обыскать дом, к тому же там ведь ничего нет….

– Это ты так думаешь.

– Я очень по тебе соскучилась….

Таня прильнула к нему, подставляя губы. Он остановил её, запустил руку в волосы на затылке, и заглянул в глаза. На её лице страсть сменилась на вожделение и покорность. Она поцеловала его руку, потом шею, грудь, постепенно спускаясь вниз. Коган достал пластинку жвачки и небрежно отправил себе в рот. Сквозь дверь он наблюдал за Леной, которая стояла возле машины. На его лице расплылась гримаса улыбки.

Верхняя, стеклянная часть двери с улицы зияла чернотой, но Лена не могла отвезти от неё взгляда. Водитель вышел из машины.

– Все нормально Елена Александровна?

Она не сразу услышала его голос.

– Да, да… Просто задумалась.

Она села на заднее сидение и опустила стекло. Машина плавно тронулась. Дом за окном сдвинулся с места, замелькали другие строения вперемежку с деревьями, столбами, мусорными баками и редкими прохожими. Всё слилось в единую массу разноцветного пластилина, смятого в кучу детской рукой.

– Лёша, у тебя не найдётся сигареты?

– Вы же не курите, Елена Александровна.

– Это, правда, извини, просто вдруг захотелось.

Рука с идеальным маникюром нажала кнопку первого этажа. Цифры на дисплее начали обратный отсчёт. Алла прислонилась к зеркальной стене. За её плечом забавно расплывалось, словно в кривом зеркале комнаты смеха, улыбающееся лицо Геннадия.

– Алла Анатольевна, мы сегодня чествуем Павла Сергеевича. Жёны сотрудников нашего отдела, два месяца несколько ночей в неделю оставались одни в холодных постелях. И вот, вчера ночью он избавил их от этих ужасных страданий, задержав наконец двух насильников в ночном поезде Питер-Москва. Приглашаем вас присоединиться к нашему празднику. В Рок-кафе демократично и хорошая музыка.

– Я сегодня ужинаю с подругой, а она очень любит свой итальянский ресторанчик…, но думаю можно попробовать договориться, если, конечно, вашему герою, наше общество доставит радость. Алла с улыбкой посмотрела на Павла, но он никак не среагировал. Она с недоумением перевела взгляд на Геннадия, тот выглядел растерянно. Мелодично запела кнопка с цифрой один. Двери лифта открылись. Павел вышел первый, но через несколько шагов остановился и повернулся, еле сдерживая улыбку. Алла тоже засмеялась. Геннадий с удивлением посмотрел на них обоих.

– А ты опасный человек, Павел Сергеевич, и каков актёр!

– Преступники часто талантливые ребята, и нам тоже надо подтягиваться! И потом, разве вас не заинтриговали эти несколько секунд в лифте? Теперь у тебя Гена будет ещё одна интересная история, а Алла обязательно уговорит подругу.

Лена махнула официантам на входе в ресторан и пошла к столику, за которым сидело несколько ребят крепкого телосложения и напряжённый щуплый мужчина средних лет. Оперативники пили кофе, смешно держа маленькие чашечки своими ручищами, мужчина цедил чай из пакетика. Когда Лена подошла, один из бойцов уступил ей место, галантно придвинув стул.

– Спасибо, Серёжа! Вы подождите, вдруг разговор не заладится.

Она присела и внимательно посмотрела на задержанного.

– И так, Савельев Виктор Артёмович, подделка документов, два срока, вышел по амнистии. Прошлым летом у магазина на улице Космонавтов купил за две бутылки водки у одноклассника водительское удостоверение.

Подошёл официант, улыбнулся Лене, как старой знакомой, и поставил перед ней морковный сок со сливками.

– Спасибо, Дима….

Она подождала пока он отойдёт подальше и продолжила.

– Вы заменили фотографию и продали удостоверение вашему знакомому с родимым пятном на правой щеке. Буду откровенна, ваша судьба, Савельев, зависит от того, что вы сейчас мне расскажете.

Лена взяла стакан с соком и с наслаждением потянула прохладную мякоть через трубочку.

– Мало ли, что этот алкоголик наплёл, кто ему поверит. Я работаю сторожем на стоянке, сутки через двое и вообще давно завязал….

Лена положила на стол несколько бланков.

– Это поддельные документы и акцизные марки контрафактной алкогольной продукции. Недавно накрыли целый цех. Взяли всех ваших знакомых. Вижу, узнали. Значит срок у вас уже есть! Продолжать?

Савельев выпил залпом уже остывший чай.

– Я не знаю его. Меня Петруха попросил. Сидели вместе. Он сказал, что знакомый ищет чистые права, принёс фотку и деньги. Я знал, что у Вовки они без дела валяются и предложил.

Лена допила сок с характерным хлюпаньем трубочки в пустом стакане, достала несколько фото и положила их на стол. Савельев с ужасом отвернулся.

– Глупо спрашивать, где Петруха? Наверно его сбила машина или утонул по пьянке. А вот это сделал другой ваш приятель. Пока мы знаем о шести жертвах, три из них неделю назад, а значит уже на вашей совести. Будете молчать, пойдёте как соучастник. И ещё. Одна из жертв дочь криминального авторитета. Сейчас он в ужасном настроении, и если ему кто-то шепнёт…, то срок в колонии покажется тебе раем.

– Я все понял. Можно мне 150 армянского коньяка? Здесь он не палёный, когда теперь ещё….

Пальцы музыкантов проворно перебирали струны, палочки слегка касались тарелок, саксофон затянул блюзовую композицию, жгучая брюнетка подхватила её низким голосом. Пары танцевали в центре тесного зала. Павел сидел с краю опустевшего стола с молодым следователем очень интеллигентного вида. Тот часто поправлял очки и заметно волновался.

– Когда нашли вторую фотомодель, мы перелопатили все питерские агентства и выяснили их имена. На одну наткнулся тракторист на краю поля, другую нашли в загородном доме родители. Накануне она была в клубе, и мы изъяли видео с камер. У вас теперь есть приметы убийцы, так что эта запись может пригодиться. Тут все материалы дела, если что звоните, там есть мой номер.

– Спасибо.

Павел взял флешку. Музыка закончилась, все вернулись за стол. Алла села напротив разгоряченная после танца с Геннадием. Тимофей привёл её подругу. Все шумно обсуждали отменное исполнение музыкантов. Командир, крепкий моложавый мужчина из которого даже в штатском лезла военная выправка, постучал по запотевшему графину с водкой, призывая к тишине.

– Если вы закончили с делами, Павел Сергеевич, давайте поднимем бокалы за нашу работу. Власть меняется, а хорошие сыщики всегда в цене! За вас!

Все выпили до дна. Павел поймал на себе взгляд Аллы, но в кармане ожил телефон.

Возле большой пепельницы у входа в клуб шумно болтали гости и музыканты. Последние, затушив сигареты, поспешили вернуться в зал. Павел пытался прикурить на ветру. В трубке звенел бодрый голос Лены.

– Ну что капитан, наслышана про твои подвиги! Всё-таки не можешь ты без приключений. Вечер тоже не пройдёт впустую, а? Что, есть там, стоящие кандидатуры?! Молчишь…? Ладно тебе, мы же коллеги….

– Кто он?! Ты ведь нашла его, правда?

– Коган Виталий Витальевич 1979 года рождения. Сидел два года за мошенничество, вместе с приятелем Малышева. Понимаешь теперь, почему был перерыв между убийствами. Нашла его бывшую пассию, фотомодель, а у неё его компьютер. Ребята пока над ним колдуют. А что у тебя, рыцарь, без страха и упрёка?

– Кроме знакомства с «крестным отцом» Питера, пока не густо. Есть запись из клуба, где была накануне одна из жертв, надо смотреть.

– Я объявила его в федеральный розыск. Завтра начнём шерстить криминал, а ты передай фото своим новым друзьям! Все, обнимаю! И пожалуйста, больше никуда не встревай! Я пока не видела начальство, но чувствую будут вопросы! И ещё…, приятного вечера!

Звонок оборвался. На дисплее высветилось сообщение. Павел открыл фотографию Когана.

Клубы дыма переливались разноцветными огнями. Щемящая душу, композиция согнала всех со своих мест. Пары танцевали, не отходя от столиков. Геннадий крепко прижал к себе подругу Аллы. Сама же она, положив руки на плечи Павла, изящно двигалась в такт мелодии.

– Вы думаете, вам удастся найти убийцу дочери Георгия Ивановича, ведь столько лет прошло?

– Я могу поговорить с вами на эту тему, только если вы свидетель или убийца. Вас связывают с ним какие-то отношения?

– Не разочаровывайте меня, Павел Сергеевич.

– Мне просто, кажется, вы что-то не договариваете.

– Тут вы не ошиблись. Мой брат болен и ему требуется дорогая операция. Раньше он работал в нашем отеле и обслуживал камеры наблюдения.

Павел ближе прижал к себе Аллу.

– Я весь внимание.

– В день убийства камеры он отключил, но около одиннадцати произошёл скачок напряжения, и они заработали самопроизвольно. Когда брат зашёл проверить, то ужасно испугался, все вырубил и никому об этом не сказал. Позже он скопировал запись, а исходник стёр. Зачем он это сделал, сам не знает. Когда стало известно про убийство, он понял, что там может быть полезная информация, но отдать полиции запись не рискнул. Теперь он в больнице. Помочь ему могут только в Германии. Это стоит 50 000 евро.

Музыка оборвалась, Павел взял Аллу за локоть, отвёл к стойке бара и жестом подозвал бармена.

– Два кофе по-восточному, пожалуйста!

Он повернулся к Алле.

– И два вопроса. Первый! Неужели у вас нет состоятельных знакомых, готовых помочь? И второй! Зачем вы мне все это рассказали?

– Я всего в жизни добилась не той частью тела, о которой многие думают. У меня два высших образования. По знакомству я устроилась только в гостиницу и то, благодаря брату. Конечно, ради его спасения, я готова на всё, но пока предпочитаю работать головой.

Бармен поставил две чашечки дымящегося кофе.

– Георгия Иванович не пожалеет денег, чтобы найти, наконец, убийцу дочери, но предлагать ему напрямую слишком опасно. Шанс, что мы с братом окажемся на дне финского залива, очень велик. Вам эта запись, возможно, будет полезна, а если там нет убийцы, порядочные люди в питерской полиции все равно скажут вам спасибо. Вы можете не выдавать источник, а как получить деньги придумайте сами. В общем, я всё поставила на вас, Павел Сергеевич.

Павел выпил кофе, вернул чашечку на блюдце и отодвинул в сторону.

– Во всем вашем хитроумном плане, есть слабое звено. Вы абсолютно меня не знаете. Вдруг, я стану шантажировать вас и получу запись бесплатно, или просто арестую за скрытие ценной информации. Ведь убийца на свободе и возможны новые жертвы.

Алла тоже допила кофе, поставила чашку на блюдце и придвинула вплотную к чашке Павла.

– Главное, чему я научилась в жизни, это разбираться в людях. Вы, Павел Сергеевич, самое сильное звено.

– Где-то я уже это слышал…. Хорошо! Предлагаю уйти по-английски. Вызовите такси и ждите на улице.

Он бросил на стойку несколько купюр и скрылся в толпе.

Вода шипучей струёй наполнила ладони. Павел умыл лицо и посмотрел на себя в зеркало. В глубине отражения, чуть левее его уха, открылась дверь. Парочка прямо на входе начала целоваться и ринулась в ближайшую кабинку. Девушка улыбнулась, заметив Павла, и приложила палец к губам. Он высушил руки, достал чёрную визитку и отправил на золотой номер сообщение.

– Есть возможность получить информацию, цена 50 000 Евро!?

Гроза накрыла город. Алла махнула ему рукой из такси. Павел запрыгнул к ней на заднее сидение уже совершенно мокрым. Она протянула ему платок и дотронулась до плеча водителя.

– Васильевский остров, пожалуйста.

– Я хочу к Чижику-Пыжику!

Алла переглянулась с таксистом.

– Что?! Это моя детская мечта!

Павел промокнул лицо.

Алла не смогла сдержать улыбку.

– Будьте добры, на Фонтанку!

Машина скрылась в пелене дождя.

Монетки одна за другой бились о выступ рядом с бронзовой фигуркой птички и падали в воду вместе с редкими каплями дождя. Наконец один рубль остался лежать среди других счастливчиков из разных стран мира. Павел радостно поднял вверх руку. Алла засмеялась.

– Теперь вы можете загадать желание, и оно обязательно сбудется!

– Я уже это сделал, Алла Анатольевна!

– Отлично! Но признайтесь, это не могло быть вашей детской мечтой. Памятник поставили только в 1994 году.

Алла улыбалась ему через прозрачный зонтик, прикрывающий половину её лица. Веер мокрых капель размывал её зелёные глаза, как в старом кино. Такси мигала аварийкой за её спиной опаляя кончики влажных волос. Павел засмотрелся и тянул с ответом. Немного смутившись, Алла отвела глаза в сторону и, вдруг, приподняла зонтик. Черты лица стали жесткими, глаза потемнели, словно в них капнули чёрной краски. Художественный вымысел вернулся в документальную реальность. На другой стороне канала остановился тонированный мерседес. Колченогий крепыш в кожаной куртке быстро перекатился через изогнутый мостик и молча передал Павлу чёрные пакет. Сунув его в карман, Павел повернулся к Алле.