Денница
Роза Чероки

Глава 1

Он был тем, кто жил обычной жизнью. Он был тем, кто даже не мечтал о высоком. Он был тем, кто просто желал спокойствия. Он был тем, кто хотел любви.

Он

Был

Маленькие хлопья кружили в небе. Заснеженный тротуар медленно окрашивался в красные крапинки. Девушка и мужские руки у неё на груди. Девушка невиданной красоты с очаровательной белизной щёк, полу-лёжа опиралась на его тело. Багровые струи сквозь пальцы руки, что обхватывали тело сзади и крепко сжимались на груди, просачиваясь падали вниз. Белоснежные щёки становились солёными из-за слёз, которые капали сверху из глаз мужчины.

– Не оставляй меня, Бри, НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНОГО!

Тихий стон прошёлся гулом сквозь едва открывшихся губ.

– Р…етт…

Шёпот, что остался как незаконченное предложение.

Визжащие звуки сирен скорой помощи летели в сторону одиноко стоящей пары. Это конец ?

Носилки поднимают хрупкое тело девушки. Фельдшеры, медсестры и полиция. Но его уже нет там. Он не мог оставаться там. Ни следа, ни отпечатка.

Маленькие хлопья кружили в небе. По заснеженному тротуару шагал он. Глаза горели и топились вне выступающих из глазниц солёных капель. Голова вновь и вновь прокручивала киноленты воспоминаний, проецируя всё это в зрачках.

То была действительно холодная зима. Чёрный плащ на нём и красный шарф на ней – вещи, что вызывают большую любовь к этому времени года у молодой пары. Вишнёвый сок из под распакованного коробка и мягкие воздушные печенки из кафе рядом с парком, что радует глаза лишь посмотрев с окна квартиры. Отопительные батареи еле-еле согревали квартиру в “славном городе Парадайз". Молодая пара проводила время за чтением любимых книг. Тот день был его выходным, кое он с удовольствием проводил со своею любовью. Она получила заказ на огромный портрет, что будет висеть в огромном холле огромной усадьбы огромного бизнесмена. Парочка не упустила шанса посмеяться над комплексами этого мастодонта. Рисовать она не спешила. Заказ на неделю, а срок был дан на месяц. Деньги, которые обещали с этого заказа, как раз могли хватить для хорошего обогревателя. Пара не сидела в унынии. Веселясь и тиская друг друга, проходили их дни вместе.

Ретт работал в тире у оружейного магазина. Звуки выстрелов разного калибра надолго оставались в его ушах. Заменяя бумажные мишени, проходили дни простого рабочего, который после работы быстрее стремился к своей возлюбленной, заглядывая в книжные магазины за новинками и в кафе «Амадей» у парка.

Очередной вечер после изнурительной работы, что въелся в голову Ретта. По пути домой купил, по просьбе Бри, канцелярский нож. Медленно поднимаясь по лестнице, у Ретта было нехорошее предчувствие.

Четвёртый этаж. Дверь заперта на ключ. Бри нет дома.

Прошёл час. Ретт сильно переживал. За окном слышны звуки бега.

Голос Бри

– Реееет, они идут за мной!

Вечерело. Ретт ещё не вернулся с работы. Рисовать ? Нет, она не могла. Только не сейчас. Сердце что-то гложет. Холодильник пуст. Малиновый оттенок неба заполнялся пушистыми облаками. Нужно сходить в магазин.

То была холодная зима. Чёрное пальто, белоснежный лик и ярко красный шарф. Девушка шла в тонах города грехов. По-заячьи оттопыренные верхние губы тёрлись о верх шёлкового шарфа. Пар изо рта клубами вырывался навстречу к растворению в морозном воздухе. Деловой центр многоэтажными зданиями выпускал в небо тонны света, покуда окраины города жили во мраке. Бри прошла освещённый парк, и, подходя к круглосуточному продуктовому магазину, прибавила ходу. Фонарные столбы не работали, создавая ужасающее впечатление из фильмов ужасов. Освещение магазина мигало в такт морганию. Хлоп – Магазин 24, хлоп – темнота.

Бри плавно вошла сквозь незакрытые стеклянные двери. Глаза скользили по затрёпанному помещению в поисках корзины. Облезшие стены, полупустые стеллажи, журналы с полуобнажёнными девушками и много-много грязи вокруг. Художница согнула колени и достала на полу у кассы корзину. Лапша, яйца, крупы. Недолгая встреча девушки без эмоции закрывающей рот за выделяющимся красным шарфом и задолбавшимся продавцом (по другому назвать это состояние будет кощунством). Художница не дала купюры в руки, а лишь оставила их у кассы и устремилась прочь ещё до того, как тот недосчитал пару вечнозелёных.

Снова заснеженная дорога, длинный парк без нормального освещения, стуки ботинок бледноликой художницы. Ни единого звука. Ни единого шёпота и лишь стуки. Стуки ботинок. Небольшие хлопья кружили в небе. Пустая дорожка, что срезается прямо по середине пополам небольшого парка. Одиноко заснеженные скамьи, деревья, одетые во всё белое, и земля с ещё не истоптанным снегом.

Один, два, три, а теперь и четыре человека вышли из-за развилки. Пальто цвета хаки, перчатки из кожи и улыбка во весь рот – человек спереди явно выделялся не только внешностью, но и нечеловеческим взглядом. Мужчины спереди надвигались в сторону Бри. Глаза художницы устремлены вниз, губы не выходили из-за шарфа, а ладони находились в карманах, держа в запястье пакеты с продуктами. Расстояние между ними уменьшалось с той же скоростью, с какой улыбка у видимого главаря раскрывался всё шире. Парни прошли мимо – по крайней мере так казалось Бри – пять шагов.

– Красотка, не поздно ли гулять ?

Опасения Бри оказались правдивыми. Необходимо как можно скорее вернуться домой.

– Я вообще-то к тебе обращаюсь, замоташка в шарфе.

Голос становился грубее. Это плохо, очень плохо. Шаги Бри становились быстрее и быстрее. Она шла, не поворачиваясь обратно, но зовы мужчины не уменьшались в громкости. Это могло значить одно – они идут за ней.

– Если сейчас же не остановишься, тебе будет плохо, очень плохо.

Бри перешла на бег. Шаг, шаг, быстрее и быстрее. Виднелся их дом. В квартире был свет, значит Ретт уже дома. Облегчение. Шаги позади звучали быстрым рокотом. Они бегут за ней. Они близко. Скорее, нужно позвать Ретта!

– Реееет, они идут за мной!

Ретт выбежал с двери чуть ли не разорвав его с петель. Лестница, бег, Бри. Выбежав на улицу увидел как приближаются люди, в то время как Бри укуталась в его груди.

– Вот те на, у птички есть парнишка.

Ретт нахмурился. Их было несколько. Это опасно.

– Ну, покажи на что ты способен.

Ретт был на чеку. Он не знал, кто первый ударит, да и драться особо не умел. Нужно действовать быстро. Удар, ещё, Ретт не мог остановить ни один удар. Из носа хлынула струя крови.

– Слабак. Вытащите её.

Ретт не отдал им свою возлюбленную. Он защитит её. Он защитит до конца. Он пнул того, кто, приближаясь, совсем не ожидал противодействия.

– Дебилы, я сам!

Главный начал подходить, но осторожно, готовясь ко всяким казусам. Но вот он ринулся вперёд…..

Кровь….

Струи крови….

Глава 2

Озеро блестело под лучами солнца. Редкий ветер колыхал поверхность ещё не загрязнённой отходами воды. Молодой мужчина лет двадцати пяти стоял со своим сыном семи лет бок о бок у озера. Разговор был не серьёзным, часто переходили на шутки и тому подобное. Ветер подул с севера, заставив кивать высокие деревья, окружившие озеро. Вода в объятиях леса? Или, может, озеро, словно выстрел, попавший в него изнутри. Солнце клонилось к закату. Цвет его окрашивался в более красный оттенок под такт лучам уходящей звезды.

– Малыш, как ты думаешь, на что способен человек ?

Парнишка почесал голову, явно озадаченный трудным вопросом.

– Не знаю, пап.

– При экстремальных условиях человек может пойти на всё, чтобы выжить или спасти других.

Лицо мальчика засияло.

– Ты способен на всё, когда твоим близким угрожает опасность.

– Даже убить кого-то?

Отец показал свою искреннюю улыбку. Этот вопрос его действительно обрадовал.

– Несомненно.

– Но пап, даже если я убью кого-то ради того, чтобы защитить своих близких, то меня всё равно посадят за решётку.

Мужчина согнул колени, опустившись вниз. У его ног была груда камней, один из которых он поднял

– Видишь этот камень ? – он силой бросил камень в воду – представляешь, я с огромным шансом могу оказаться тем, кто держал этот камень последним среди людей. Теперь он под водой. Никого не волнует жизнь этого камня, особенно после того, как он исчез.

Правильное или нет, но это умозаключение намертво ударило в голову ребёнка.

Солнце уже еле-еле показывало свой свет. Пара мерно начала ступать обратно домой. Молча, без происшествий, без ничего.

Проходили дни, а их разговор у озера более не обсуждался. Мама готовила пасту, отец поздно возвращался с работы. Усталость на его лице сразу показывала насколько сложная у него работа. Ну конечно, работа на заводе не из лёгких. Правда малыш доконца так и не знал чем он занимается, кем он работает. Да и ладно, это его не волновало. Главное то, что есть на что жить, и жить довольно не плохо. Ребёнок был одним из немногих, у которого хватало карманных денег на батончики, чему его одноклассники сильно завидовали. Жили они у окраины Парадайз. Большой город для ребёнка казался чем-то райским, красочным, удивительным. Повзрослевши он обязательно переедет туда жить! А пока – учиться, учиться и ещё раз учиться. Благо с этим у него особо проблем не возникало. Учился он на отлично, разве что физкультура его особо не интересовала, за что и получал средние отметки. Он не был хилым, не был толстым несмотря на то, что любил поесть. Особую любовь он отдавал японской культуре. К сожалению в их краях мало чего японского можно было раздобыть. Но проза и поэзия…. Тут уж даже в такой глуши найти не составит труда. Спасибо всемирной паутине. Дни проходили как обычно. Радостные дни, счастливое детство.

Время ужина. Мать и отец за столом. Малыш бежит домой с урчанием в животе. Мама положила добрую порцию пасты с сыром.

– Как прошёл день ? – отец всегда интересовался жизнью своего ребёнка. Ему действительно было важно узнать как его сын и никогда не обделял вниманием. Эталон правильного воспитания.

– Отлично. Мы с Эриком нашли нору лисицы под ивой у озера. Лисица спала, как и соловьи на ветке.

– Ты не потревожил их ?

– Нет пап, я не мог им навредить. Они так мило спали.

– Молодец. Горжусь тобой!

В сердце отца стало так тепло от улыбки своего сына. Не каждому дано ощутить каково это, когда твоё чадо просто радо из-за твоих слов.

– Пап.

– Что ?

– Могу ли я после ужина отнести немного еды для лисицы ?

– Солнце уже садится, не боишься идти в такое время?

– Пап, я люблю ночь, и ни что со мной не будет.

– Хорошо, тогда иди скорее.

– Правда? Здорово. Мам ?

Дитя только сейчас обратил внимание на то, что мама сидит поникшей.

– Мама, ты в порядке?

Её глаза резко поднялись словно испуганная птица, напротив которой на высокой скорости приближалась машина.

– Да, да, всё в порядке. Можешь идти.

Ребёнок взглянул на неё с удивлением, но быстро перестал об этом думать.

Бумажный пакетик, наполненный ломтиками колбасы и всякого мяса весело шебуршал в руках малыша. Свет от луны просачивался сквозь редкие проёмы крон деревьев. Лес казался таким страшным для тех, кто не вырос в природе. Местным лес казался чем-то родным. Каждое дерево было напечатано в голове не раз ступающего по тропинке меж мастодонтов флоры леса. Ступая по тропе малыш вышел к озеру, где старая ива величественно проживала свой век, давая дом для соловьёв и лисице. Малыш вспомнил старинный хокку (японская поэзия).

– Ива склонилась и спит, и кажется мне, что соловей на ветке – это её душа —, сказал он ночной тишине и красоте ивы.

Приближаться близко – разбудить мирных животных. Как часто вы злились, когда вас будили от сладкой дрёмы ? Вещь неприятная. Малыш сложил содержимое пакета: несколько ломтиков колбасы, кусочки мяса, ломтик батона (для птичек). Радостный доброму делу малыш отошёл.

Ночной ветер несущийся с небольшими каплями летел со стороны озера. Спина малыша блаженно получала добрую порцию ночной прохлады. Дорога домой не занимала много времени. Пешая прогулка после ужина всегда несёт пользу. Уханье сов совсем не пугало. Совсем…. Совсем….. Не…… Нет, пугало. Это было почему-то страшно. Почему же ? Малыш вырос на природе, слышал не раз это уханье. Почему страшно ? Темнота сгущалось. Резкое изменение атмосферы нахождения в лесу. Словно за кадром начало звучать угнетающая музыка в стиле хоррор фильмов. Но нет же. Это всего лишь фильмы. Да и музыки нет никакой. Но почему тогда так тошно ? Едва уловимое чувство, как матеря чувствуют опасность для своего чада. Стук, удар. Сердце колотилось. Почему ? Что за давящие мысли ? Каждая фраза пролетающая в голове ребёнка пронзала словно осколки гранита. Мама, она была подавленной. Но ведь, ведь папа улыбался. Он улыбался, а это значит, что всё хорошо. Когда человек улыбается, то всё хорошо. Ведь так ? Так же! Так должно быть. Что же происходит? Маленький ребёнок весь в слезах. У маленького ребёнка болит сердце. Он…. Он что-то чувствует. Определённо что-то почувствовал. Нужно домой! Скорее. Бег. Ноги двигаются сами. Бег. Скорее.

Где-то в далеки. Да, точно! Оно здесь. Силуэт дома. Уже близко. Свет не горит, но почему? Малыш распахивает двери. Что же там ? Ма….. Мама?

Главный ринулся вперёд. Руки Ретта уже держали то, что ещё не успел достать из кармана дома. Канцелярский нож выдвинулся со скрежетом и в момент ощутил тепло крови сонной артерии нападающего.

Момент. Кадры. Всё быстро сменялось в глазах Ретта. Мама. У него в руках мама. Нападающий, лицо мамы, нападающий падает, мама на полу. Малыш кричит. Ретт кричит. Малыш Ретт….. мама…. Она мертва. Как и нападающий. Миг, и сознание Ретта улетучилось.

Глава 3

Тело Ретта потеряло вес и ощущалось словно вата. Лишь веки весили массой целой звезды. Капли пота, стекающие от лба до ушей, давали знать одно – он ещё жив. Но что случилось? Холодный зимний ветер дул с прощелен окна заставляя дрожать Ретта или….. Это не холод бил в озноб ? Темнота, сплошная темнота. Образы то появлялись, то как нажатием выключателя сменялись кромешной тьмой. В памяти всегда…. Её образ. Мама ? Кнопка включателя нажата – образ матери, выкл – тьма, вкл – снова включилась, она на деревянном полу, выкл, вкл – он держит её за голову. Что ?..... что произошло? Выкл, вкл – голос во мгле, выкл, вкл – Ты должен был защитить её, а не убивать!, выкл, вкл – Мне пришлось, выкл, вкл – Бри, выкл, вкл – Руки в крови, человек падает, выкл. Тело дрожит.

Кто-то схватил его руку. Тепло, тепло обдало всё тело. Рука, нежная рука, она рядом. Веки с дёрганием открылись. Она, она рядом. Стул приложен в упор к кровати, где лежит Ретт. Она держит его руку. Тепло. Она улыбается. Губы.

– Ты проснулся, – улыбка окрасила всё лицо, – наконец-то ты проснулся.

Девушка приложилась к нему обхватив шею. Вдруг вся комната, освещённая серым утренним солнцем, потеплела, будто обретя новые краски. Бледные щёки, влажные, дорогие ему щёки. Охваченный любовью Ретт прижал пылающее тело девушки, одарив глубоким поцелуем. Руки блуждали по спине движимые по зову чувств, снимая с неё все лишнее. Поцелуи становились всё глубже, увеличивая огонёк страсти, зародившейся между ними. Голова опустела, напрочь избавившись от всех мыслей. Для него была лишь она, а она чувствовала лишь его. То была холодная зима, но это утро окрасилось самими приятными ощущениями, оказывая удовольствие к каждой точке в нагих телах любимых. Комната заполнялась стонами и манящими флюидами.

Подойдя к финалу, пара была изнемождена. Руки скрещены друг с другом, а нагие тела грели их. Огонёк страсти не потух, и не потухнет вовсе. Они рядом. Желают всегда быть рядом друг с другом.

Солнце стоит в зените. Запах запоздалого завтрака, доносящийся вместе с аппетитным звуком жарящихся яиц. На столе греется электрический чайник. Несмотря на потрясающее утро пара не могла быть навеселе. Вилка, вонзаясь в ещё горячее блюдо, тут же оказывалась за щекой убийцы.

– Что вчера произошло?

Трапеза внезапно окончилась. Этот вопрос был ожидаем, и Бри уже знала как ответить. Она не смыкала глаз, пока он лежал на кровати, весь охваченный дурной лихорадкой. Она думала, она вспоминала, размышляла то, что ему сказать, как ответить на вопрос, который несомненно возникнет, когда он пробудится.

Она смотрела на свою тарелку. Она знала, как ответить, но взгляд никак не поднимался. Он не давил на неё, ей пришлось не легче, но он в праве знать что произошло.

– Ты убил его.

Вилка со звоном упала на тарелку. Нет, он знал что это случилось. Но он хотел, он истинно желал, чтобы это было сном. Одним большим кошмаром, что забудется проведёнными днями с ней. Это реально, это произошло.

– Что… что было потом ? Как я окозался на кровати?

– Некий мужчина…

Стук в дверь. Ретт насторожился. Он не хотел открывать, но ноги сами поднялись, устремившись в сторону двери. За дверью стоял мужчина. Ухоженная борода, статный человек. Плащ явно был дорогим. Он не представился, а лишь многострадально устремился на него.

Бри сразу узнала его. Он и был тем человеком, что дотащил тело Ретта к кровати. Он появился ни с того ни с сего. Когда Ретт проткнул канцелярским ножом мерзавца, он уже стоял рядом. Дотащив живое тело, утащил мёртвые. Кто он? Спаситель? Или один из них ?

Он уселся на кресле, где пара делила одно место меж собой, увлеченые чтением. Молчание. Долгое молчание. Словно говорить было запрещено, но каждый имел вопросы и каждый хотел получить ответы. Ретту казалось, что он знает его, но его лик был покрыт пеленой тумана в голове убийцы. Кто-то близкий, но удалённый. Кто-то родной, но впервые увиденный. Кто же он ?

Тишина была сорвана, Ретт заговорил.

– Кто вы ?

– Я настолько изменился, что уже не узнаешь меня?

– Нет.

– Очень жаль, думаю ты в скором времени узнаешь, а пока ответь, как ты себя чувствуешь?