Лоти Кукс
Стихи
Ник Дио

© Ник Дио, 2021

ISBN 978-5-0055-8446-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стихотворения

Им

Иду мимо
ларька цветов.
Я – праздный болтун,
пустослов.

Солнце калёной
висит болванкой.
Под ногами пустые
консервные банки.

В памяти имя всплывает —
Бах.
Трава посохла
на клум—
бах.

Кто—то рассыпал
цветные мелки.
В животе пустота,
с синевой белки.

Охотно слагаю стихи,
без труда.
В супермаркете
фаст—фуд еда.

Сейчас закуплюсь на вечер
там.
Я дома оду
сложу цветам.

Тем, что видел
днём в ларьке,
Что будут в тот час
на помой—ке.
Лампа в стену
светит лихо.
Свалка: гниль, вонь,
тихо.

Подстрочник к стиху, написанному на чужом языке

Ты – странница: флуктуация на краю
Ойкумены.
Вселенная
Растворилась в тебе,
Как кусок рафинированного сахара
В стакане чая.
Россыпи галактик
Под твоими ступнями —
Подсветка на тропе.
Твои волосы
Выбились из-под льняной косынки,
И их разметал
Гравитационный шторм.
Эрги энергии
Срываются с лика солнц и,
Стекая
К чёрным дырам
По изгибу 11-и мерной бутылки Кляйна,
Освящают твой путь домой.

«проникновенно…»

проникновенно,
поэтапно,
лениво
сходит день
на нет…
неон
бледнеет
суррогатный,
асфальт…
разбитый парапет…

и запах липы…
слабый
очень…
на светофоре
красный
свет…
милиционер,
чернорабочий…
в руках у девушки
букет…

идут
прохожие
поспешно,
бибикает
автомобиль,
ребёнок плачет безутешно,
вонь
из палатки
«куры—
гриль»…

вдали
имперская
высотка…
стою в толпе на переход…
бутыль в кармане:
стынет
водка —
народный,
наш
культурный код.

«Слетая с Олимпа кружатся столетья…»

Слетая с Олимпа кружатся столетья
Над вечной и сонной землёй.
Я губы твои, как чуму лихолетья,
Вдруг вспомнил всей кожей своей.
Ты родом из ада: нежна и прекрасна,
Туманится звездная пыль.
Богов и героев сжигаешь соблазном,
Сквозь тьму светоносных миль.
Ты мне как Цирцея! Как стынь снежной маски!
Твой жест, как сияние льда!
Мы просто самцы, мы как звери из сказки,
Покорны тебе навсегда!
Я вижу твой образ. Он наг и нескромен.
Ты – наваждение сна!
И глаз твоих космос пронзительно чёрен,
В них отблеск созвездия Пса.
Слетая с Олимпа кружатся столетья
Над вечной и сонной землёй.
Я губы твои, как чуму лихолетья,
Вдруг вспомнил всей кожей своей.

«Мне нравится ненастная погода…»

Мне нравится ненастная погода
И в поле сорняковые цветы,
Наивные стихи и городские фото,
И легкая тоска от сбывшейся мечты.

Так славно жить, почти что не страдая,
Жить, не спеша куда—то там ещё,
Давно судьбы моей случайная кривая
Легла, начертана бездумно и общо.

Ночь, преферанс, очередная сдача,
Стол карточный, расписаны висты.
Твой профиль в зеркале – нежданная удача,
Помада яркая и строгие черты.

Года летят, предтечами сгорая,
Сбиваясь в вихри, ломят наугад.
А сердце, навсегда сбежавшее из рая,
Не зная ни о чём, лишь бьётся невпопад.

Мне нравится ненастная погода
И в поле сорняковые цветы,
Наивные стихи и городские фото,
И лёгкая тоска от сбывшейся мечты.

«Ты в дом ко мне зашла, и вот ты – здесь!..»

Ты в дом ко мне зашла, и вот ты – здесь!
Ты в дом зашла из зябкой зимней ночи!
Пальто сняла, но не решилась сесть
На мой диван скрипучий и непрочный…

Я знаю, у тебя сложилось в жизни всё!
Всё было у тебя – замужество и… нежность!
А я тебя не ждал, я тут читал Басё
И строки смаковал про дзен и безмятежность…

…мобильник твой звонит… наверно, – это муж!
Как поживает ваш надёжный старый Bentley?
Тебе пора в семью, смахни: под глазом – тушь,
Но, в целом, всё O’Key! за сталью перманента…

Конечно, я подам!.. тебе твоё пальто,
Конечно, провожу!.. до самой-самой двери,
Я знаю: я – мудак, я знаю: я – ничто,
А в жизни все меня безбожно поимели…

Ты вышла, как зашла, «измучив замш» в руке,
Я снова за комп’Ом, Басё поблёк немного,
На ужин?!.. я решил, что запеку в муке
Из красной рыбы стейк, по рецептуре строго.

Ветка сакуры

Весна всё не идёт,
Снег завалил дороги,
Сугробы и мороз,
А марта дни летят…
Пишу в тетрадь стихи!..
Но не ложатся строки…
Теряются слова!..
И музы крепко спят…

Им снится тёплый май
И с моря нежный ветер…
Горячий жёлтый луч
Пробился в их окно…
Будить их не хочу!..
Ведь я за них в ответе…
Пускай поспят ещё!..
Уютным сладким сном…

Снаружи мёрзнет ночь
И нет ещё капели,
Барометр застыл
На нижнем рубеже…
И вышло полстрофы!..
Стихов под стон метели…
«А сакура цветёт!..
В Японии уже…»

Нежная танка

Терпкие духи,
Пылкой страсти зуд в штанах!
Такая любовь…
На тёмно-синем небе
Горят мириады звёзд.

Старая окситанская песня

Утро засветило потолок…
Донна спит, с головой под подушкой,
И во сне себя видит девчушкой.
– Лет семи.
Рыцари уходят на восток.
Конный строй поравнялся с пивнушкой,
Где вчера еще пенились кружки.
– Не томи.
Донна спит, спят деревни и сёла,
Спят овраги, луга и леса.
Лишь пастуший рожок невесёлый,
Да бескрайние вдаль небеса.

Воин златокудрый загрустил,
Вспомнил ласки синеглазой девы:
Ее слёзы, страсть, ее напевы.
– Обними.
Добрый Бог сохранит и простит:
Завтра в бой за иные пределы,
За чужое, за гиблое дело,
– Поднажми.
Донна спит, спят деревни и сёла,
Спят овраги, луга и леса.
Лишь пастуший рожок невесёлый,
Да бескрайние вдаль небеса.

Облака гонит прочь ветерок.
Жизнь моя, что твоя погремушка.
Эх, дурная моя черепушка,
– Вразуми.
За плечами дорожный мешок,
И осталась далече подружка,
Ну а нас завтра ждет заварушка.
– Отведи.
Донна спит, спят деревни и сёла
Спят овраги, луга и леса.
Лишь пастуший рожок невесёлый,
Да бескрайние вдаль небеса.

Да бескрайние вдаль небеса.

«По просёлку я вышел к шоссе…»

По просёлку я вышел к шоссе,
Шаг за шагом тащился усталый,
Вот бы кофею выпить! (glace)
Мне б в кофейне какой захудалой.

Но вокруг только поле, закат,
Проводов вдаль летящая лента
И совсем уже дряхлый плакат
С полустёртой рекламой цемента.

«так…»

так
вдруг
являются
слова
так
вдруг
случаются
творения
из
ниоткуда
в
никуда
дрейфуют
смыслы
и
сомнения
но
результат
не
заказать
он
проявляется
постфактум
и
никому
не
разгадать
суть
первородного
теракта
так
вдруг
являются
слова
так
вдруг
случаются
творения
из
ниоткуда
в
никуда
направлен
вектор
откровений

«Мерцает слово «амальгама» …»

Мерцает слово «амальгама» —
Четыре кратких, лёгких «а»:
В нём опрокинутая «гамма»
И тёплое двойное «ма».

Бессрочна тайна зазеркалья —
Загадка кроличьей норы.
Ответов нет – одни метания
И сонм рифмованной муры.

Мерцает слово – «амальгама» —
Четыре кратких, лёгких «а»:
В нём опрокинутая «гамма»
И тёплое двойное «ма».

Запретов нет, есть только чудо…
И пьяный кайф ночной езды:
По встречке фары ниоткуда,
Что две кочующих звезды.

Мерцает слово – «амальгама» —
Четыре кратких, лёгких «а»:
В нём опрокинутая «гамма»
И тёплое двойное «ма».

Вот и весна…

Вот и весна… и в шубе жарко…
И воздух светится искря…
Но кой-кому и зиму жалко —
Сугробы плачут втихаря…

Песенка

У мечты есть имя…
У мечты есть №…
И пока мечтал я…
Кто-то помер!

Кто-то жил на свете,
Жил и помер…
У судьбы есть имя…
У судьбы есть №…

Кто живет на свете,
Тот всегда мечтает…
Помечтав немного —
Умирает…

Помечтав  немного —
Умирает…
И об этом знает,
И об этом знает…

Кто-то жил на свете,
Жил и помер…
У судьбы есть имя…
У судьбы есть №…

Да! пока мечтал я…
Кто-то помер!..
У мечты есть имя…
У мечты есть №…

«Сигарета выгорает на ветру…»

Сигарета выгорает на ветру…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.