Лунная микстура
Стихи
Пантерина Трамич

Иллюстратор Freepik.com

Дизайнер обложки Сергей Груздев

© Пантерина Трамич, 2021

© Freepik.com, иллюстрации, 2021

© Сергей Груздев, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0055-8277-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дыхание движения

…хотелось с кем-нибудь поделиться впечатлением от этих звуков, хотелось, чтобы кто-то вместе с ним их послушал. Но рядом никого не было, кроме собаки, провожавшей его…

Курт Воннегут

Прогулка

I

Кривой фонарь откроет око,
Зажжётся всё: луна и окна,
И будут звёзды в лужах мокнуть,
И поползёт осенний дым.

Чернилами на тротуары
Плеснёт сырая ночь устало,
А листья лип и клёнов старых
Разбавят кляксы золотым.

Красны от холода запястья,
Зелёный плащ обмят ненастьем,
Я в этом вычурном контрасте
Иду по улицам пустым.

II

Иду, укутав душу в шарф,
Раскуриваю сигарету
На пару с одиноким ветром,
А ночь – на редкость хороша.

Возьму и вытряхну луну
Из-под покрова тучи старой,
Луна обдаст ладони жаром,
Затрепетав в моём плену.

Я понесу её сквозь ночь,
Укутав в шарф, к душе поближе,
И влажный ветер пепел слижет
С потухшей сигареты прочь.

2003

Прибой

«Меня разлучили с собой», —
Гремел океанский прибой,
Когда, отказавшись от всякого «я»,
Душа проникала в ядро бытия —
Не слыша прибоя.

2013

Банальное

Ни денег нет, ни злости, ни любви…
Нацеживай по каплям эти строчки,
В далёкие галактики плыви —
Туда, где оживают одиночки.
Плыви, сочись уныло сквозь бетон
И сквозь пусто́ты с привкусом чифира,
Что нервно ловят каждый божий сон
Оставленного за плечами мира.
И возвращаться поздно. Умерла
Вспять обращённая нелепая стрела.

2016

Метро

Метро,
Во влажной мгле тоннель,
К нам выплывают поездами
Дома – на время и из стали,
И в них людская канитель.

На вход
Стремимся мы скорей,
И набиваемся битками,
А поезда – они глотками
Глотают брызги из людей.

Вагон
Качается, летит
По коридорам рельсошпалым,
Качается – от зала к залу,
Живыми душами набит.

2001

Гроза

А теперь – можно открыть окно
И в грозу нырнуть,
Сквозь потоп, неба лито́е дно
Протаранить путь,

Путь наверх. С молнией рваной злой
Не столкнуться вдруг
И из туч – вынырнуть чуть живой,
Усмирив испуг.

И тогда, в солнечный яркий свет
Распахнув глаза,
Осознать – большей свободы нет,
Чем сама гроза.

2005

«Был вечер. И нетрезвые от песен…»

Был вечер. И нетрезвые от песен
Весеннего и вычурного мира
Бросали мне, что этот мир чудесен,
А где-то в небе возникали дыры.
Рванувший ливень вымесил помои,
Накопленные за день, стало – гаже.
Мои а-ля моральные устои
Не устояли и прогнили даже.
Я думала: куда бы мне приткнуться?
Куда уйти от собственного хлама?
В плену у лживых путаных инструкций
Моя сбоила старая программа.
Но я осознавала грешным делом:
Пенять на небо – это слишком просто,
И я глядела, пристально глядела
Себе в нутро и в душу под коростой.
Я понимала, что и небо тоже
Увидено не кем-нибудь, а мною.
«Мой мир коряв», – бросала я прохожим.
А ливень смыл проклятые помои.

2008

Гимн патологического одиночества

Самого себя вывезти к Богу в лес,
Обнимать себя: вот тебе чай с бутербродом,
Беспокоиться: не простудился ли бес
У соседа-красавца-урода…
Не страдает ли внутренний слабый кот
У чудесной, хорошей, любимой всеми.
Или вот ещё… Боже мой! Точно, вот:
Полюбить попытаться Есенина.
И меняться, струиться в тугую высь,
Хоть и вкривь, и в холодных, голодных корчах…
На платформе очнувшись – пропавше-волчьей —
Удивиться: звёзды сошлись.

2016

Город

Прохладой сумерек омыт,
Усталый город засыпает,
Пахучий заскорузлый быт
Он по квартирам запирает

И наполняется дождём,
Под лавки прячет псов бездомных,
Меняет шум, царящий днём,
На шелестенье листьев сонных.

И город спит, и люди спят,
Лишь где-то, в мокром полумраке,
Шаги тревожные звучат
И раздаётся лай собаки.

2004

Друскининкай

Под ногами всё та же плитка из детства,
И в подъездах всё тот же запах.
Ураганю меж сосен, а после – месса.
А потом малолетний папа —
Мой же собственный – словно мелькнёт за углом,
Какого при нём ещё не было вовсе.
Скажет: «Давай, ребёнок, не бойся:
Станем котами и к Богу пойдём.
Прямо по плитке… Из Немана Он
Бережно небо ночное выносит».

2014

«Жизнь свою ищу повсюду…»

Жизнь свою ищу повсюду
И чужую добираю,
Подхожу к немому краю
И выбрасываю груду
Застаревших категорий,
Обветшалых наваждений,
И невыношенный гений
Утопает в мутном горе.
Растворяюсь я, сырая,
В этом мире оголтелом,
Но везде душой и телом
Я ищу обрывки рая.
…по воде осенней бездны
В день пришедший пробираюсь.
Небожителям на зависть…
Снег в карман ловлю
безвестный.

2004, 2021

Вдох

Адресовано не тебе…
Не тому тебе, с кем знаком:
Задыхается при ходьбе —
Не душа уже, просто – ком

И катиться желает прочь
Да к тому тебе, что потом
Пробудиться захочет смочь,
Чтобы выйти отсюда в дом

В общий дом под названьем «Бог».
…вдох.

2014

Прозаическое

– А писателем быть – не трудно?
– Нет. Всего лишь безумно страшно,
Потому что поэт, вот скажем, —
Он почти что всегда един,
А писатель – писатель будто
Недобитый поэт вчерашний,
Но теперь уже не накрашенный…
Погляди:
Он на многие «я» расколот,
Что подняться желают в город,
Где отсутствовать должен молот,
Что поэту башку разбил.

2014

Этот город

По ноябрям столичная погода
Похожа на промозглую весну,
Усталую и бледную луну
Укачивают яузские воды.

Немолодой и неуютный город
Доверился движению ветров,
Ведь этот город осенью суров,
И я спешу, и поднимаю ворот.

А город – он беспамятно бездушен
И кислород меняет на бензин,
И слепит переливами витрин,
Летит автомобилями по лужам.

Но стойте! Он наполнен облаками!
И облака скользят по чердакам!
А свет оконный – падает к ногам,
Бульвары – изгибаются веками.

И я спешу, шагам своим внимая,
И кажется, не холодно уже.
Как будто только мне, моей душе —
Москва навстречу движется ночная.

Летит ко мне бодрящими ветрами
И в Яузе баюкает луну,
А ноябри – похожи на весну,
И бродит счастье стылыми дворами.

2005

Ветер и дух

«Неравнодушие ранит», – сказали. —
«Правда же ранит!!! И всё оно к лучшему!!!»
…но и война – это
Неравнодушие.
Луч, убивающий в пекло азалию —
Равной душой он её не считает.
Ветер, сжимаясь от злобного лая,
Неравнодушного
К суке из вражеской стаи…
Сжимаясь —
Крутится, к лугу несётся – находит
Тихого духа к Богу на всходе.
Юродивый?..
Дух не настолько юродив,
Чтоб ветер по шерсти не гладить.
Отродья,
Небесные оба отродья.
Обнимутся, не удушая друг друга —
Ветер и дух,
Ограничены
лугом.

2018

Спектр

Бывает слишком некуда идти…
На небеса сейчас не принимают,
Подземный мир закрыт на карантин,
А календарь гниёт в гробницах майя.

Немудрено, что в эти времена,
Когда одно не помнит про другое,
Я оказалась просто не нужна,
Влетела в ноль на поезде-изгое.

Тепла хотела, мира… своего,
Но я не получила даже минус,
Звала кого-то, помнила – кого,
Потом забыла, смолкла и забылась.

Проклятый город, вечно ледяной,
На кафкианский вымысел похожий —
Ты заливал меня своей виной,
Своё вино размазывал по коже.

И, ухмыльнувшись, в холод выгонял —
Я шла и дрогла (загнанная кошка) —
Оплёванная ветрами, в подвал,
Теряя крестик, кольца и серёжки.

В подвале было ближе к минусам
И ближе к аду – я туда хотела,
Но сорок дней творили чудеса —
Там карантин, а мне досталось дело —

Такое, что удерживает здесь —
Настолько, что сама себя прощаю
За всё. И вновь ныряю в эту взвесь
Осенних недосказанностей майя.

Ко мне добреет город, наконец,
Целует языком речного ветра…
Ночных небес расплывшийся свинец
Подарит мне сегодня полный спектр.

2010

Жить

Жить без конца многоликим котом,
Жить, разряжая безумно ресурсы
В рифмы безусые,
В коцаный ком
Транса и яви узкой.
Транс бесконечно кошаче-широк,
Явь ему – шнур не впрок.

2018

Квартира художника

Пол комком,
Паутина под потолком,
Покосившимся косяком
Здесь встречают.

Слабый свет,
И воды постоянно нет,
Настоявшийся терпкий бред
Вместо чая.

И в бреду
В этот дом я опять приду,
Я хожу сюда раз в году,
Так сложилось.

В гости к вам,
Холостые холсты без рам,
Снова буду я, что бы там
Ни случилось.

2001

В деревне

Увидишь край далёкий,
Там избы многоокие —
Бессмертия прибой.

И небо над деревней
Висит большое, древнее,
Потёртое судьбой.

А как пойдёшь по полю
(Туда, где травы гольние¹
Пьянеют на ветру) —

Сойдёт закат на плечи,
Природа глянет в печи и
Согреется к утру.

2004, 2015

Олег и сараи

Кромку неба к низине прижали сараи
И цветными дверями разбавили снег.
Подойди к ярко-рыжей, от стужи сгорая,
Или к сине-зелёной… За каждой – Олег.

Он водярой согреет, обнимет покрепче
И проводит в глубины, кота приведёт —
Вместе с чаем. А к чаю положены речи,
Разговоры, что небо… помягче, чем лёд.

Между снегом и снегом, земным и небесным
Походи по сараям-вагонам… давай,
В самом дальнем отыщешь весеннее кресло,
Ты садись в него…
спи, мой хороший…
бай…
бай.

Отдохни, и настанет в сараях весна —
И кого-то ещё к вам подтянет со дна.

2012

Простое о несуществующем

Тот роман о прекрасных, весёлых, живых,
Что как будто бы умерли (смерть это блеф),
Разъедаемых чёрным от сих и до сих,
Поднимаемых белым в рождественский хлев…

Тот роман тяжело поднимается в даль,
Где и крыльев не надо, а просто присесть
У космических тёплых скрижалей и чай…
Выпить чай вместе с теми, которых не счесть.

2017

Пустое

Прости, проснись. Простой и пробки —
На дорогих дорогах в ад,
На тропах в рай – червонцы, чётки,
Огни агоний и закат.

И я – на адовой дороге,
И ты – возможно, на другой.
Нас не дают друг другу в дроги —
За наш взаимный непокой.

Не думай долго, всё – пустое.
Прости, проснись, продумай путь,
Смотри вперёд, на месте стоя,
И мы сойдёмся как-нибудь.

2010

Не шарли

На истерики право имела.
Но на велике лучше бы в белом
Так и ехала б, ехала, еха…
С вашим эхом… Взлетая от смеха
Над сирийскими жуткими далями,
Что по телеку только видали мы…
…от больного тяжёлого смеха.

2015

Сапёрская

B какой-то тоске совершенно звериной
Скакала одна по затылку равнины,
Глотала зловещие мины-личины,
Чтоб мир не рехнулся совсем.
А мир снисходительно пялился мимо.
Я им не бывала особо любима.
Чумея, дрожала от запаха дыма:
Зачем же я мины-то ем? —
Они из меня – как из Крюгера – лезут.
И всё бесполезно. Почти бесполезно.
В тоске ковыляя по почве болезной,
Теряла личины в росе
…насовсем.

2015

«Когда подъезжал на рассвете к Вильнюсу…»

Когда подъезжал на рассвете к Вильнюсу
После разлуки пятнадцатилетней
С лишним… туманы… туманы стелились и
Март созывал к обедне.

Когда подплывал… подплывала… важно ли?
Сердце не жалось, как в этом июне
Дохлом… А пело и плавало, влажное,
Не погибая втуне.

Когда подлетала сердечно к вечности
В поезде, спящем в артерии марта,
В сердце у марта… Готовая меч нести
Через гнилые парты

Заброшенной школы к тому учителю,
Помнит который, зачем рождалась, —
Знала тогда (или знал) по наитию:
Сядет-мне-в-сердце-жало…

Иголкой сосновой, кусочком шпиля,
Кристаллом тумана высшего.
Подохли в июне вопросы, сгнили,
А жало всё лечит… дышит.

2016

Колыбельная

Планетарный мой Друскининкай,
Пеленай меня, не отпускай,
Небесами ветреными пой
Да возьми под ангельский конвой.
Фонарями, соснами плыви —
Рядом, рядом – добр и велик.
Посади на пони и кати,
Даже если холод впереди.

Выезжая в зиму из тебя,
Обомру, уздечку теребя…
Подбегут и выбьют из седла.
Пони? А его спалят дотла.
…Тем вернее вечный твой конвой
Развернёт меня к тебе же – мой
Дом родной. Выманивая муз,
За Пегасом огненным вернусь.

2014

Ведьминская

Уж если дышу, то чудовищно дико,
И вместо лица – потаённая книга,
А где-то в глубинах забывшихся снов
Вместо мозгов
Голубика
(Которая съела немало медведей,
Умнее её не бывает). В карете
К ней едет куриная ножка опасно
И в сумерках светится красным.

2015

Вода

Когда в реальность входит сон,
Я понимаю – это старость,
И всё, что раньше не срасталось, —
Слилось в сплошное колесо.

Глядит в глаза из-за кулис,
Мечты мои по кругу водит…
И можно вверх подняться, вроде,
Но я ползу куда-то вниз.

Я отсижусь на самом дне,
Дождусь ошибочной нирваны —
Когда желаний караваны
Опять зашествуют во мне.

Когда реальность – наяву,
А сон во сне (спокойной ночи),
Когда глубины напророчат
Всё то, что Богом назову —

Вливающим удары в дар,
Живущим в Лете бесконечной…
От вещих сказок – что не лечат —
Меня ведёт её вода.

2011

Прага

Ароматом вечернего мая
Оживает печальное сердце,
Восхищённым поёт иноземцем,
Засыпающей Праге внимая.

Обнимает усталую душу
Улиц нега, доступная взору,
И собор с утончённым узором
Призывает гармонию слушать.

Вот и мост в обрамлении башен,
Над рекою – звучание скрипки…
Даже ночью подобный открытке,
Старый город огнями раскрашен.

И прекрасен. Слились воедино
Ароматы, напевы, фасады,
Площадь вечная, грация сада
С лабиринтом и спящим павлином.

2006

Математический этюд

Возникла ночь в распахнутом окне
И постепенно сделалась спокойной.
Смолкает жизнь у космоса на дне,
Ползёт луна по чьей-то произвольной.

И алгоритмы ветреной весны
Совсем просты, но я сижу над ними,
Лоскутный мир не ведает цены,
А всякий морок обнулился ныне.

И вот, когда улягусь, наконец,
И сосчитаю всех овец на свете —
Качнётся в небе солнечный венец,
И бесконечность выпадет в ответе.

2004, 2021

Сила

И ходила она всё в одном и том же,
Триста лет ходила как бомж.
Но была красива и белокожа,
И сильна, как столовый нож.
Говорила в спину: «Я б вас – лечила.
Только я превратилась в мужчину».
«Сила!» —
Хохотала спина
И к чертям катилась,
Не мигнув ни лицом, ни рылом.

2016

Карты

Себе на судьбу
Гадальным азартом
Не ставлю пятно —
В ночное окно
Я выброшу карты.

В сырой тишине
Они разлетятся,
И всякая масть
Должна будет пасть
И в луже валяться.

2002

Заговор

По дороге между окнами – вовнутрь и друг к другу
Повернувшимися, ласково мигающими звонко,
Согревающими кактусы у стёкол, всходы руккол,
На дорогу не глядящими, дорога – как мошонка,
Да, как будто неприличное какое-то, проказа,
Нет, дорога эта чести недостойна, кто-то ходит —
Тот, кто ходит по дороге кособокой, в четверть глаза
Замечает не окошко, а юродивого, вроде…
И юродивый кому-то
Сообщает: «Фу-ты ну-ты,
Здесь надрывное веселье
Листья красные поселит,
Листья жёлтые рассыплет,
Прокричит убитой выпью,
Пустоту собой разрежет.
Проходи тут непореже».
…кто-то внял и вбок пошёл.
Прячьтесь, окна, в тыщу щёл.

2017

Бег навстречу

Как странно быть не тем, кто ты на самом деле,
Как странно жить не так, как вечности обязан,
Душа воспалена, и мысли на пределе,
Ты ими засорён, ты ими прочно связан.

И ты бежишь вовне, к чужим картонным людям,
Но вязнешь в грязевых бессмысленных потоках,
В самом себе и всём, что точно – не разбудит,
А люди далеко, а им не одиноко —

Магический коллаж… И чувство неуёмно —
Что если добежишь – они тебя увидят,
Разбудят и простят, окажутся объёмны
И сделают живым, и лишнее изыдет.

Но что это? Постой – ты тоже из картона.
Но что это? – Они бегут тебе навстречу
И верят, будто ты – ожившая икона,
И если добегут – пробудятся навечно.

2009

Проявленные сны

Если у тебя есть человек, которому можно рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одиноким.

Фаина Раневская

Рядом

Не отходи от дома далеко:
В миру покойных будд и гамаков,
Качающих пустынные ветра,
Без дома – мрак.

Снесён твой дом – ты рядом пребывай,
Не забывай родной весёлый лай
И стань зрачком, что кроется во лбу,
Войди в трубу.

И тихо ляг у двери взаперти.
Свои – придут. Они уже в пути.

2016, 2019

Подъезд

Подъезд
Гнилью вселялся в душу,
Шаги
Чьи-то стучали в уши,
Замок
Брякнул, открылся где-то,
И лифт
Дряхлый прополз без света.

Стоял
Некто в подъезде мёртвом,
Курил
Возле двери потёртой,
Дышал
Тихо в пустую темень,
Ему
Смертью вторгался в темя —

Подъезд
Для времени
Ставший
Бременем.

2002

«Нервы голосом трепать …»

Нервы голосом трепать —
Внутренним, внешним.
Никогда не замолкать,
Думать о здешнем.

А в нездешнее попасть —
Жалко, что редко —
Надо мной теряют власть
Нервные клетки.

Продышаться, замолчать,
Сбыться свободной,
И без нервов зазвучать,
И – где угодно.

2001

Полночное

Стены́ материя разбавлена окном,
В окне – детализирован апрель,
А я не сплю и размышляю о земном,
Измяв постель.

Детали полночи – обои, тишина
И мой будильник (кажется, спешит),
Я обитаю в коммуналке, времена
Нехороши.

Но всё же мысли разбиваются о ночь,
Окрепшую на лунном молоке,
Смыкая веки, я раскаяться не прочь
В дурной тоске.

И снится мне, что я лечу из темноты
На крыши, увидавшие зарю,
Мои тревоги и сомнения пусты,
Когда парю.

2007

Ночное паломничество

Лица улиц проплывали
Мимо сонных глаз,
Но глаза мои не знали,
Где они сейчас.

Я летела, я встречала
Глубину окон
И почти не отличала
Окна от икон.

Где-то в небе колыхались
Главы чердаков,
И души моей касались
Тени облаков.

Я теперь – глаза и руки,
Тело брошу вон
И сплету ночные звуки
В колокольный звон.

Заскорузлые подвалы
Провалились вниз,
Опущусь на небывалый
Золотой карниз.

За потёртой занавеской
Стынет рыжий чай.
И обои – будто фрески,
И в кладовке – рай.

2003

Вскоре

Я ворвалась как свежий ветер,
Но вскоре превратилась в смерч.

2017

Проводы

реакция на смерть Корне́лла

(гранж-музыканта из Сиэтла)

Ставлю шаг в одну сторону – в спину тебе, навстречу
(Словно он и она и другие она и он)
Не возьмёшься вышагивать… дремлешь в руках Ион,
Изнурённых во чреве морском. Ты упал к ним, млечен.

Им бы выпить тебя, удивляясь чернильным звёздам,
Что в глазах у тебя застряли, когда упал,
Мне бы спрятаться в трюм и не помнить, насколько ал
Шнур на шее твоей… Ал закат на твоих берёзах,

Что остались вверху… а спина и глаза твои
Не вернутся на пирс, остывает шнурок. Ионы,
Надрываясь, как боги, в немое китовье лоно
Плач твой вдавят… с нелепой молитвой… родись…
плыви

2017, 2018, 2019

Свобода

Свобода трезвит как-то странно,
Является – поздно ли, рано —
Затем, чтобы всё отобрать
И просто напомнить о главном:
О том, что отобранный мир
Составлен из пыли и дыр.

2009

Рассказ

памяти Осипа Эмильевича Мандельштама

Я постигаю сумрачную суть
Наедине с залистанным рассказом,
И на меня луна огромным глазом
Таращится. И хочется уснуть.

Сухой камыш стоит в стеклянной вазе,
А я сижу, колени подогнув,
И мнится мне, что будто бы уснув,
Я окажусь в прочитанном рассказе.

И в глубине вечерней тишины
Увижу сон, пророческий и вещий,
И оживут таинственные вещи
В косых лучах сияющей луны.

2004

Окно

В массиве, каменном и чёрном,
Что гордо носит имя Дом,
Не спит одно окно бесшторно
Грустит о ком-то молодом.

Внимательно-тревожным током
Пытаясь темень одолеть —
Грачу невольно смотрит в око,
И мажет мимо кошка-плеть.

Оно не спит, не выключает
Стеклом размытые лучи,
Сливая их целебным чаем
В бокал отчаянной ночи.

2004, 2020

Храм

Топит руина кирпичную душу
В складках чащобной парчи.
Сгорблены стены и купол обрушен,
Звонница в небо молчит.

Роспись внутри покороблена влагой,
Некому свечи зажечь.
Каменный пол не почувствует шага,
Стенам не вспомнится речь.

Некому, выйдя, на храм оглянуться —
Будто во взгляде ничьём
Гроздья рябины дождливо сомкнутся
С красно-нагим кирпичом.

2004, 2020

Утопленническое

Я вечно тяжёлое. Дно – бесконечно,
Причалив к нему, остаюсь тяжелеть.
Раскрою кулак я и глаз-несусветь
И речью стеку… безнадёжны все течи.

Опутало илом, не дёргай, друган…
Природу обидишь, настанет больней.
Мой ил – это я, мне судьбою на дне
Положено волю давать нерукам
В нехватке огней.
Принесите огней.

2017

Пепел

Я не умею отражаться в небесах,
Когда во мне небесного нехватка,
Дурак я, а не девушка-загадка…
Я не умею отражаться в небесах.

Я не умею растворяться в тишине,
Когда внутри отчаянье бормочет,
Чечётку в черепе отстукивает ночью…
Я не умею растворяться в тишине.

Я разучилась задыхаться от любви,
Когда и так невыносимо душно,
Любовь земная слишком пахнет чушью…
Я разучилась задыхаться от любви.

Но где-то в тишине, в прозрачном небе
Летит любви моей легчайший пепел.

2008, 2015

Паводок

Ты внутри меня – весь,
Целиком и полностью,
И содержишь меня – в себе.
Эта едкая взвесь
В организме комнаты
Не перечит твоей судьбе.
Не претит и мне.
Мы одни с тобой.
Мы одно во веки веков.
А за окнами – паводок голубой
И уже никаких оков.

2009

Дом

Рядом с дорогой ютится
Домик: поплывший фасад,
Окон чернеют глазницы,
Трубы из крыши торчат.

Сыростью пахнет из пасти
Настежь открытых дверей,
Сгнить, развалиться на части
Хочется дому скорей.

Только старуха седая
Молча застыла в окне
И из него наблюдает
Жизнь, проходящую вне.

2004

Конверт

И когда часы возвратятся вспять,
Я возьму и вспомню себя саму —
Что умею в форточку вылетать,
Позабыв про всякие «почему»,
Что люблю Луну как родную мать,
А к утру конвертом «куда-кому»
Опущусь легко на твою кровать.
Только кто ты, знаешь ли, не пойму.

На метро вернусь я к себе в тюрьму,
Возвращаясь вспять.

2011

Нешуточное

И снова гроза ледяная
Пускает Москву кувырком,
Ты где-то на улице – знаю,
Тревожу мобильным звонком.

И слышен в пластмассовой трубке
И голос, и ветер, и град,
Кончаются пятые сутки
Знакомства, которому рад.

И я выбираюсь из дома,
Ступаю под розги дождя,
По зову раскатного грома
В студёную даль уходя —

К тебе, сумасшедшая фея,
Сестра металлических гроз,
С которой смеяться не смею,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

производное от слова «голь»; на территории РФ укоренена форма «гольный», но автору стиха не нравится её звучание

Вернуться