Евгения Ерофеенко
Из сорока в шестнадцать

Глава

1

      Треск, помехи, странные звуки, напоминавшие настраивание радиоволны, зазвучали в голове. Сильный порыв ветра закрутил воронку. Вспышка света: то ли блеснула молния, то ли искусственный электрический разряд возник из-за сумасшедшего напряжения, появившегося в воздухе. Лера посмотрела под ноги, земля завертелась и начала вытягиваться в широкую трубу. Зажмурив глаза, она вцепилась в лавочку, словно эта деревянная конструкция ее единственное спасение.

Лера открыла глаза и застонала он сильной головной боли. Боль толчками накатывала, вызывая тошноту. Во рту – привкус горечи, я съела сирень вспомнила она.

– Что это было?! Галлюциногенная сирень? Вспышки, странные звуки. И голова … – со стоном произнесла Лера.

Пробираясь сквозь приступы боли начала вспоминать, что она здесь делает.

Дочка, пошла к бабушке, а она осталась ее ждать возле дома.

– Вероника все не выходит из подъезда, позвонить по телефону маме или зайти? Лень идти, позвоню, – решила она, и потянулась к рюкзачку, с которым с удовольствием ходила в нерабочее время, ведь главному бухгалтеру, хоть и небольшой фирмы, не пристало ходить на службу в образе девочки-тинэйджера. А в свободное время, почему бы и нет. – Хм, не поняла, где рюкзак?

Огляделась вокруг, ни рюкзака, ни телефона. Опустив глаза посмотрела на свои ноги. На ней, вместо ее любимых, удобных белых кроссовок, с капсулой, какая-то смешная обувь с разноцветными шнурками: на одном, шнурок ярко-розовый, на другом – салатовый. Она нагнулась потрогать, не мерещатся ли ей эти туфли, привезенные мамой из Риги. На лицо упали волосы, они щекотали щеки и были такими длинными, что при наклоне они касались колен. Что за ерунда! У меня с двадцати лет стрижка, и она начала лихорадочно ощупывать голову. Вместо черных классических брюк на ней были «джинсы-варенки», подозрительно похожие на «Мальвины» из ее молодости.

«Почему я в чужой одежде? Где мой мобильный? – похлопав по всем карманам и не найдя телефон, Валерия занервничала еще больше, руки противно затряслись. – Может дочка с собой рюкзак взяла, но я этого не помню!»

Расстроенная Валерия подошла к дверям подъезда, собираясь позвонить в домофон. Но его не было, и вместо коричневой металлической двери, с блестящими кнопками, стояли хлипкие фанерные двери, окрашенные в ядовито-зеленый цвет.

«Что со мной происходит, мне кажется, я схожу с ума. – замерев в дверном проеме думала Валерия – телефон и дверь с домофоном исчезли, волосы длинные, одежда другая. Надо поговорить с мамой, она меня успокоит. Все встанет на свои места. – постаралась, подавить панику Лера».

Быстро поднявшись на знакомый второй этаж, она нажала кнопку звонка.

Интересная, моложавая женщина лет сорока пяти внимательно и серьезно смотрела на дочку, а та не могла выдавить и слово. Безусловно, это была ее мама. Но гораздо моложе! Небольшой макияж, и искусно уложенная прическа, Наталья Васильевна в штапельной веселенькой юбке и мужской рубашке с обрезанными рукавами выглядела превосходно.

– Ма-ма… – заикаясь произнесла она.

– Лера, что- то ты быстро, уже нагулялась?

«Может я сплю, какой реалистичный сон, – думала Лера – о, ущипнусь себя надо! Ссс, больно!»

Надежда, что родители успокоят и прояснят происходящее, растаяла как сладкая вата. Наталья Васильевна, выглядела, так, как в то время, когда Валерия заканчивала школу.

Она попала в прошлое! Ее желание, загаданное на сирени, похоже исполнилось. И что теперь делать? Как себя вести?

Лера решила, что вначале надо узнать какой год. Вспомнив про отрывной календарь поспешила на кухню. Там колдовал над ужином папа, ловко нарезая картошку соломкой, в его больших руках ножик выглядел как игрушечный. Какой он высокий, подтянутый, волосы почти черные, кучерявые, шея и лицо уже покрылись загаром.

– Что-то ты быстро вернулась, дочь. С подружками поругалась? – оторвавшись от своего занятия, спросил отец. И не дождавшись ответа предложил: «Хочешь моркови, я потер, на мелкой терке, как вы с мамой любите?»

– Да, давай пап – согласилась Лера, разглядывая оторванный с утра небольшой листок-приговор. Ярко-черные, типография не пожалела краски, раздутые от своей важности черные цифры сообщили ей, что сегодня 20 мая 1993 года.

«Такааак… попала… получается я заканчиваю 10 класс… Завтра надо идти в школу… я ничего не помню из программы… Подставлю наверняка по полной я свою юную версию…А как же без меня мои девочки! Моя беспокойная Вероника, и маленькая «штучка в себе» Милена? И что подумает мой муж Алексей, когда Вероника придет домой одна, без мамы!» – взрывался мыслями мозг.

Жуя морковь, и беспокойно ерзая на стуле, Лера наблюдала, как отец своими большими ручищами превращает длинную морковку, в оранжевую, сочную кашицу.

Лера вздрогнула от мелодии звонка. Мама открыла дверь.

– Здравствуйте, а Лера дома? Послышался давно забытый голос Егора.

«О, нет! Только не это! Что, вот скажите на милость, делать мне с этими подростковыми отношениями? Как реагировать сорокалетней женщине на восемнадцатилетнего юношу? Как там в фантастических фильмах? Нельзя нарушать ход истории! Как тут можно не нарушить, когда я даже не помню на какой стадии наши отношения на данный момент! Ага! Вспомнила, дневник!» – мысленно воскликнула Лера и открыла ящик стола.

Глава 2

Несколькими часами ранее.

Майский вечер таял на глазах: солнце медленно уходило за горизонт, бодрящая весенняя прохлада заползала под ветровку.

Валерия, стройная, миловидная женщина, с короткой модной стрижкой, сидела возле дома, в котором прошло ее детство. Обычная пятиэтажка, четыре подъезда, самодельные лавочки, эта, на которой она сидела, сделал ее папа. Ожидая дочку она вспоминала свое детство.

Двор, в детстве он казался такой огромный! Это был целый мир, в который они с нетерпением спешили. Наскоро поев и сделав уроки, ребята вечером вырывались на волю и играли здесь в прятки, в дочки-матери: расстилали на траве покрывала, вынесенные из дома, устраивали на них целые дома, а потом, ходили, друг к другу в гости, угощали куколок травкой, цветочками, обменивались одеждой, которую сами же и шили.

Современным детям в теперешнем изобилии не понять и не принять некоторых вещей. Например, как добывали ткань на наряды для кукол. Мы называли это: «Сходить за тряпочками».

Шли компанией в несколько человек, но не больше пяти. В центре нашего города располагался КБО (Комбинат Бытового Обслуживания). В трехэтажном здании находились: парикмахерская, швейный цех, вязальный цех, ремонт часов, ювелирная мастерская. А интересующий нас объект находился на заднем дворе. В маленькую коморку по мусоропроводу отправлялись отходы со всех цехов и мастерских. Туда-то мы и ходили на охоту. Среди остриженных волос, ниток, бумажек, попадались настоящие сокровища. То, блеснет переливом лоскут бархата, то ухватишь пушистый кусочек меха, дорогого драпа, элитного вельвета, а бывало и шелка, но чаще попадались обычные ситцевые обрезки. А почему не больше пяти человек? Что бы не привлекать внимание – раз, чтобы не так шумно – два, мы же дети не всегда могли сдержать свои эмоции от особенно шикарной тряпочки, и ругались, вырывая из рук и крича: «Я первая ее нашла!», а в-третьих – нужно было кому-то стоять на шухере. Сторож пару раз погонял нас, и мы старались быть осторожными.

За то сейчас, хочешь готовые наряды покупай, хочешь ткань, даже лоскуты продают 10 на 10 см. Только интереса у детей нет. Куплю новую куклу дочкам, поиграют максимум два дня, и теряют интерес. Думала женщина, крутя в руках ветку сирени, которую сорвала непослушная дочка, хотя она просила ее: не лезь в чужой палисадник, не обрывай куст. Не послушала, сорвала.

Про хозяйку дома у которой в палисаднике растет изумительная сирень разное говорили: что она травами занимается, лечит, привороты делает. В дом никого не пускает. Мешочек с лекарством даст, буркнет как принимать надо и закроет калитку на щеколду. Валерия пару раз в приоткрытую дверь видела нереально красивый бушующий цветочный газон во дворе. А еще ходили слухи, что сын ее пропал, давно еще в девяностых, исчез прямо из дома.

Валерия разглядывала веточку сирени, а она удивительная: цвет глубокий, фиолетовый с синевой, сортовое растение, похоже выращенное в питомнике по науке и с заботой. Не похожее на растения-паразиты с мелкими, бледно-сиреневыми вырождающимися цветками с которыми Валерия вела жестокую войну на даче, но каждую весну десятки новых побегов лезли из-под земли как зомби на свежую кровь, вытесняя другие не такие упорные растения.

– О, пять лепестков! А вот три лепестка! – воскликнула Валерия найдя редкие цветки, – В детстве мы ели и желания загадывали, надо и сейчас попробовать: «Хочу оказаться в майском вечере двадцать четыре года назад!».

Да, юность… Вернуться назад и все исправить, вместо бухгалтерии выбрать что ни будь творческое. Валерии всегда нравилось танцевать, с первого по одиннадцатый класс ходила в хореографический кружок, в институте – народный ансамбль. Даже став взрослой, работая в бухгалтерии, участвовала в конкурсах самодеятельности. Танцевала и сольные номера, но танец по большей части дело коллективное, и она находила единомышленников среди друзей, и коллег. Ночами придумывала номера, вечерами репетировала, небольшие победы вносили разнообразие в ее монотонную жизнь среди цифр и бумаг.

А больше всего ей запомнились номера с дочками. Однажды в школе куда ходила ее младшая, объявили конкурс, на лучший номер с родителями. Они так с девчонками «Твист» так сбацали, что потом долго учителя и родители, присутствовавшие на концерте, вспоминали их номер, она даже слышала, что ее узнают по танцу. Валерия, состоявшая в родительском комитете, услышала, как мамочки разговаривали между собой: «А кому надо деньги сдавать на букеты?» «Да той, помнишь, которая Твист с дочками танцевала».

Да, сцену Валерия боготворила. Эта любовь если приходит, то остается с тобой на всю жизнь: подготовка, волнение, кураж и аплодисменты.

А может стала бы художником, рисовать тоже ей нравилось, она изображала события, врезавшиеся в память, героев любимых книг, свои автопортреты. А став взрослой нашла для себя уроки рисования, и с упоением писала пейзажи, погружаясь в атмосферу творчества и забывая обо всем на свете. Нарисованное дарила своим родным и знакомым.

А как бы повернулась жизнь если бы у нее был другой муж. Леша, ее супруг, вроде близкой и в то же время такой далекий. У него вечно свои дела: то работа, то машины, то музыка. Ее он практически не замечает, для него она бесплатное приложение к дому и детям! Крутишься, целый день как белка в колесе, а все без толку: одну проблему решишь, другая тут как тут.

А ведь было время, когда я была юной и беззаботной. Только и дел что: в школу сходила, уроки сделала, и все, больше никаких проблем. А для мальчика своего, была богиня, цветы дарил, на руках носил.

Ах, эти букеты: то неприхотливой сирени, то нежных ландышей, то сумасшедше пахнущей черемухи, то не смелых ромашек, то ярко-фиолетового люпина. Как он, сейчас этот мальчик, с которым она встречалась в школе, стройный, зеленоглазый, ужасно романтичный Егор.

– Ну, где уже это Вероника делась, как зашла к бабушке, так и пропала. – Хотя, куда торопиться, размышляла Лера – Вечно куда-то спешу. Все, буду сидеть, наслаждаться.

Тёплый майский вечерок, в руках веточка сирени, пахнет приятно, воспоминания навевает. Только уже не из детства, из юности, как на скамейке этой до следующего свиданья прощалась.

– Наелась цветочков, будто голодная козочка, а желание все не исполняется! Смешно Лерка, взрослая баба, а надежда на чудеса осталась?

Глава 3

—Ле-ра —зычно крикнула мать, Егор пришел, что сказать?

– Мам, скажи, что я выйду минут через 15, пусть подождет. —Правильно я себя веду, так разговариваю? Воде бы, никто ничего странного не заметил.

Зайдя в свою комнату, Лера первым делом заглянула в зеркало. Интересно же посмотреть со стороны, как она выглядела в шестнадцать лет.

На нее смотрела хорошенькая девушка с маленькими розовыми губками, пухлыми щечками и прыщиком на курносом носу. А волосы, какие же они длинные, до лопаток. В принципе она не очень изменилась: ушла детская припухлость щек, резче обозначились скулы, ну и конечно, морщины появились, куда же без них.

На фигуру Валерия никогда не жаловалась, лишние килограммы ее не любили, и она спокойно могла надеть платье двадцатилетней давности. Только в возрасте четырнадцати-шестнадцати лет ее можно было назвать пухленькой.

Критически оглядев себя с ног до головы себя в отражении, решила, что не плохо бы этой отроковице на ночь есть только морковку и немного позаниматься в спортзале. Что это за животик?! Но, зато все остальное выглядит аппетитней, чем в зрелом возрасте.

Дневник, найденный на дне ящика школьного стола. Заканчивался записью двадцатого мая. Злость, ревность, обида. Эмоции, отраженные на бумаге, бьют через край. Есть подозрения, что у Егора параллельно есть другая девушка!

– Мам, я пошла!

– Лерчик, только не позже одиннадцати!

– Хорошо мам!

Выйдя из подъезда, Лера застала Егора на той лавочке, на которой она сидела час назад, но совсем в другой жизни. Начало смеркаться, но она еще могла рассмотреть забавный профиль с орлиным носом и смешными оттопыренными ушами. Вся поза и мелкие движения парня выдавали крайнюю степень беспокойства.

– Здравствуй – напряженно произнесла Лера.

– Приветик! – Егор радостно вскочил со скамейки, сделал шаг вперед и остановился, в полуметре от девушки.

– Ой, какой же он смешной! – Подумала девчонка и невольно улыбнулась. – Парень принял улыбку за хороший знак и широко улыбнулся в ответ.

Лера не знала, как себя вести. Надо бы начать разговор, а может стоит сделать вид что обиделась и молчать, думала она, разглядывая своего спутника. «О, мать моя женщина!!! Да я без смеха не могу смотреть на него: непонятные серые брюки, как будто со школьного костюма, рубашка в клеточку, похоже из «Детского мира», а на ногах то ли туфли, то ли сандалии – прощай молодость! И сам худющий, вместо попки – две горшки! Кажется, сейчас ветром сдует, или сам взлетит, похлопывая своими лопоухими ушками! Есть в нем хотя бы пятьдесят килограмм? Ну, рост хотя бы, более-менее, сантиметров на пятнадцать выше меня. Наверное, он старается показаться «крутым мачо», но я вижу на его по-юношески не очень чистом лице выражение растерянности. Вот и скажите, люди-добрые, что мы находим в своих избранниках, через какие очки смотрим?

О, теперь я понимаю, почему в подростковом возрасте гормоны бушуют как бешенные. Это природа придумала для того, чтобы в юный активный период, не замечать очевидных несовершенств внешности и характера, и влюбляться так страстно и самозабвенно, как будто ОН или ОНА, последний человек на планете!»

Зря Лера переживала что, будет сложно поддержать разговор. Ничего поддерживать было не нужно. Егор, поняв, что Лера вроде не обижается, стал говорить, говорить и говорить, не замолкая почти не на минуту. Он рассказывал, про то что он на днях купил мотоцикл «Яву». Не новый конечно, но какой классный, мотоцикл этот, и сколько в нем лошадиных сил, и какую скорость он развивает, и что выхлопуха обрезана, и рев слышен на другой улице. Ну и не ненароком заметил, что он устранит мелкие неполадки и покатает ее.

Разговаривая, они шли по родному городу, на который постепенно наползал майский теплый вечер. Лера слушала в пол уха, она наслаждалась неспешной прогулкой по знакомым местам, замечая изменения, которые произошли с городом за 20 лет. Они были, но незначительные: то забор убрали, то дерево срубили, то домик отремонтировали, это же маленький город, не Москва. Но были и заметные, остатки символов эпохи, так сказать, от которых в небольшом городке К. сейчас не осталось следа. Вот она огромная бетонная растяжка на площади с громкой надписью, которая сейчас вызывает гомерический хохот: «Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи!» Наша героиня всегда была далека от политики, но и она понимала, что это громкое заявление, ничего общего не имеет с реальностью.

Вот еще один яркий, но в отличие от предыдущего, добротный и уютный привет из прошлого: автобусная остановка. Большая, каменная окрашенная возможно не в очень гармонирующие цвета: синий и зеленый. Когда молодые люди, решив сделать небольшую передышку, присели отдохнуть. Валерия тихонько прикоснулась к стене, она была гладкая и еще хранила теплоту майского дня. А деревянная толстая лавочка, да она кажется мягкой периной по сравнению с двумя металлическими рейками нынешних остановок, ледяными в холодное время и раскаленными в жару, ведь прозрачный поликарбонат слабо защищает от солнечных лучей.

– Егор, а почему тебя несколько дней не было? – решила взять быка за рога девушка.

– Ну, понимаешь…– протянул Егор.

– Нет, не понимаю, объясни.

– Я поехал в деревню, там, в клубе на дискотеке с девушкой познакомился. Она старше меня, симпатичная: блондинка, голубые глаза, грудь такая, ну как сказать: аппетитная, что ли… Она смотрела на меня часто, танцевала с подружками и поглядывала в мою сторону. Я, конечно, дурак, ничего не замечал, а Макс, дружбан, отозвал в сторонку и просветил. Потом был медляк, я пошел приглашать, она согласилась. Прижималась, терлась, говорила что-то, но я уже ничего не слышал. После клуба пошел провожать, а там лесок небольшой, ну и все…. Прикинь, я ее Лерой назвал! Даже с ней о тебе помнил!

Глава 4

– Ну ты и козел! – не сдержалась Лера.

      Вот это погружение в атмосферу любовного треугольника! Все прошлое: жизненный опыт, болезни детей, бытовые и рабочие проблемы в этот миг стали не важны. Сейчас была только маленькая потерянная шестнадцатилетняя девушка, которой, этот, юный болван, заявил, что у него есть другая! Ей стало обидно за себя прошлую и в то же время больно, ведь сейчас это она.

Кровь застучала в висках, воздух бы как будто исчез, дышать стало тяжело, а в груди застрял ком, который если не выплакать осядет в организме и разрядиться какой-нибудь психосоматикой в виде головных, желудочных болей или проблем с сердцем.

«Лерка, очнись, ты взрослая, замужняя женщина, главный бухгалтер, ну малолетка изменил, так не тебе, у тебя уже давно другая жизнь! »– старалась взять себя в руки женщина.

На короткое мгновение, окунувшись в те эмоции и пережив момент, который причинил ей такую сильную боль, она поняла, как это больно: измена и предательство! Бедные дети, с неокрепшей психикой. Было бы не плохо в семейной терапии при проблемах с детьми – подростками использовать такое погружение, чтобы родители, став на место своих отроков поняли, и приняли их жизнь, и не закатывали глаза, заявляя: «Мне бы ваши проблемы!»

–Уйди, не хочу тебя больше видеть! – И Лера побежала, она не хотела больше ни минуты находиться с этим человеком. Возле дома, она остановилась. Та, «старая» Лера, заметила, что даже не запыхалась, вот в чем прелесть молодости, у тебя еще все-все новенькое, не заезженное, не нагруженное годами и болячками.

Возможно, Егор хотел ее догнать, но скорее всего, даже своей пустой башкой, он понял, что не стоит ее сегодня трогать.

Поднявшись на этаж и нащупав в кармане ключ, девушка тихонько открыла дверь, в надежде что родители и сестра легли спать. Но и за двадцать лет, привычки родителей не изменились, и они как были полуночниками, так и остались.

Папа лежал на диване с книгой, а мама смотрела какой-то фильм и одновременно утюжила белье на журнальном столике, положив поверх одеяло, чтобы не сжечь полировку.

Алиса, младшая сестра, складывала портфель в школу. Когда первый раз Валерия пришла домой, ее не было в квартире. Похоже, ходила к своей подружке, соседке, напротив. Какая же она маленькая и миленькая, пепельные мягкие кучеряшки обрамляют круглое личико.

Представляю, как бы удивилась моя маленькая семилетняя сестренка если бы я рассказала, что ее ждет в будущем, предупредила о ее ошибках. Но нельзя, во-первых, это изменит ход истории, все может сложиться совсем не так как хотелось. А во-вторых, несмотря на некоторые неровности, без которых не обходится жизнь ни одного человека, у нее все сложилось хорошо: добрый и любящий муж, не слишком денежная работа, зато стабильная зарплата и недалеко от дома. Ну и конечно в жизни моей маленькой Алиски недавно, пять месяцев назад появился Мирослав, мой любимый- ненаглядный улыбастик Мирик! И квартирка у них с мужем уютная, в центре города. Но это все случиться не скоро, а сейчас передо мной стояла маленькая, серьезная школьница и просила проверить домашнее задание.

Неровные буквы, соединённые слова были написаны правильно. Ты умница! – похвалила старшая сестра. Меньшая расцвела, улыбнулась, показав симпатичные ямочки. Ой, да Мирик, вылитая Алиса!!! И эти ямочки!

– Алис, давай-ка зубки чисти и ложись. А тоя ванну займу!

Услышав мирное сопение младшей сестры, Лера наконец дала волю мыслям. Идеи о том, как вернутся в настоящее конечно не оставляли ее, но если верить версиям научной фантастики если в прошлом прошла неделя, то в настоящем несколько минут. Надо конечно выбираться отсюда! Но как? Сначала необходимо разобраться с этой ситуацией. Как он мог?! Мало того, что изменил, так еще и рассказал своей подружке всю глубину своего падения, да в каких цветастых подробностях. И блондинка она. И грудь у нее! А чем я ему не хороша ?! и зачем? Зачем все так описывать! А в той прошлой юности Валерия его простила. Значит возможно не все так просто. «Дай человеку объясниться» – гласит мудрость. Суть в том, что не все лежит на поверхности. Хотя что здесь понимать, говорит, что любит, а встречается с другой. Измена она и в Африке измена. Хотя… Несостыковочка … Говорил, что дискотека в клубе… А они только по выходным…А так все реалистично рассказывал. Надо спросить нашего общего друга, какая у него будет версия. А как его найти, мобильных еще нет… Такой телефон найти… Так не помнится, что бы он мне звонил. Так приходил, и звонил тупо в дверь…как все-таки это уже не привычно… а если дома нет? Надо еще раз приходить, и еще, когда- ни будь да застанешь. Очень неудобно! Но это я избалованная современными гаджетами двухтысячных. А в этом времени об этом и слыхом не слыхивали. Рассказать бы кому?! Не поверят, засмеют… Хотя у меня отличные подруги, примут все.

Ой, это завтра в школу!!! Час от часу не легче! Вроде Лера понимала, что это все не по-настоящему, но легче не становилось. Страх, сомнения, обида, ревность – такую бурю чувств девушка давно не испытывала. Да! Тяжело быть подростком!

Молодой организм взял свое и Лера заснула.

Глава 5

– Лера, вставай! Доброе утро, завтрак на столе.

– Мама, что делает мама у меня дома? – еще не отойдя ото сна подумала Лера.

Она в прошлом, реальность обрушилась как лавина, на сонный мозг путешественницы. Предстоит поход в школу. Заглянуть в дневник, узнать какие книги брать. Она же ничего не учила! Успокаивало лишь то, что сейчас май и остались последние деньки. Даже если и получит плохую оценку, то вряд ли она повлияет на годовую.

Новоиспеченная школьница быстро побросала учебники в сумку.

И собиралась надеть джинсы и свитер, в котором была вчера. Младшая сестренка, одетая в ярко-розовое вельветовое платье, удивленно спросила: Ты пойдешь в этом в школу?

– А что не так?

– Ты обычно надеваешь это – показала сестренка на плиссированное школьное платье, выглядевшее подозрительно коротко.

– Ладно!

– Ты какая-то странная, на меня не кричишь, одежду странную выбираешь, музыку не включаешь. С родителями не споришь.

«Они такие милые и замечательные, как с ними можно ругаться? – подумала Лера и в ответ только улыбнулась. Натянула платье. – Колючее! Фу! Может майку поддеть?»

Но увидев пристальный взгляд сестры, не стала рисковать.

– Колготки- коротко заметила сестра.

– Так тепло!

– Колготки!

Черные, непрозрачные, ужасного качества, совсем не тянущиеся, со специфическим запахом краски.

Выбор обуви, стоявшей в прихожей был не велик: вчерашние черные с разноцветными шнурками туфли, страшноватые бело-зеленые кроссовки и черные туфли-лодочки, похожие на мои современные балетки, только очень жесткие, с заостренными носами, кандалы какие-то, ей богу. Конечно, хотелось обуть кроссовки, но взгляд сестры разубедил это сделать. И она сделала выбор в пользу лодочек-кандалодочек.

Школа встретила слабым запахом краски, и очень отчетливым запахом общепита.

Посмотрев расписание и узнав номер кабинета, Лера с тревогой вошла в класс. Ее подруга Маша уже сидела на своем месте. В классе стоял небольшой гул, характерный для всех школ вне времени: кто-то списывал домашнее задание, кто-то обсуждал новости, кто-то наводил красоту ланкомовской помадой. Только непривычно очень, что все без телефонов!

Прозвенел звонок и в класс вошел, на теперешний мой взгляд, интересный мужчина. С легкой сединой, высокий, худощавый, а в правильных чертах лица сквозила доброта и интеллигентность. Иван Емельянович, уже покойный, наш любимый учитель физики. К счастью преподаватель объявил, что сегодня мы будем смотреть фильм «Потенциальная и кинестетическая энергия». Зашторил окна кабинета черными, пыльными шторами, включил проектор.

Не дожидаясь начала фильма Маша придвинулась поближе, обдав приятным и волнующим запахом духов Пуазон.

Маша, очень симпатичная брюнетка, с большими карими глазами, маленьким, аккуратным носиком, предметом Лериной тайной зависти, и пухлыми губами которые она двумя ловкими движениями красила без зеркала. Подруга зашептала: «Что у вас с Егором вчера произошло? Ко мне Макс приходил все рассказал».

Лера вкратце описала вчерашний разговор.

– Не похоже это на него, он в тебя такой влюбленный, зачем ему кто-то? Бегает за тобой как привязанный. Если честно вчера и ко мне приходил, постоял, помолчал, и ушел. Лица на нем не было.

– Влюбленные не изменяют – с горечью заметила Лера

– Да может придумал все, фантазер, мечтатель.

– Как придумал? Как такое возможно!

– Лер, ты забыла, что он отца богатого на севере придумал?

И сводного брата в Америке.

– Маша, а может это все правда?

Ее подруга не знала того, что знала она. У Егора действительно отец жил на Севере . После окончания училища юноша не пошел работать на фабрику, как основная масса выпускников, а начал пробовать себя в разных бизнесах.

Карьера бизнесмена, в родном городе, не удалась: утонула в реке вместе с машиной и закупленным товаром. Он едва спасся сам, в последний момент выпрыгнув из машины.

После череды неудач, горе-бизнесмен решил, на свой страх и риск рвануть в Сибирь – авось отец не выгонит, приютит на месяц-другой, пока общагу не дадут. И там, в чужом краю, все у него пошло как по маслу: он окончил техникум, потом институт, устроился на работу в нефтяную компанию. Нашел себе жену, есть дочь. Живет— не тужит.

От Егора, которого Лера видела вчера, остались только лопоухие уши, и те не выглядят такими большими, потому что само лицо стало шире и щекастей. Появился животик, сейчас глядя на его почти прозрачную фигуру никогда не скажешь, что здесь когда-нибудь может появиться кругленький пузик.

А узнала Лера о его жизни как раз от своей подруги Маши. Они переписывались в одноклассниках, он подробно рассказывал о себе, хвалился квартирой, машиной, работой. Про Леру спрашивал, да так, вскользь как бы ненароком.

У Маши спрашивал, а ей не написал. По боялся. Испугался за жизнь свою спокойную: сытую, довольную, налаженную. Старое ворошить не хотел. Говорят, же, что первая любовь не ржавеет. А вот как раз то и ржавеет, рыжичками такими неприятными покрывается, но можно почистить ржавчину эту, встречей романтичной, воспоминаниями совместными. И заблестит любовь- морковь, как новая, да ненадолго, сломаться может и рядом разрушить все, что годами строилось, наживалась, притиралось.

Понимал это Егор. И Валерии хоть и было бы интересно парой-тройкой сообщений перекинуться, но осознавала, что не стоит ворошить погасшие угли.

Послышался треск, сигнализирующий о том, что лента заканчивается и фильм подходит к концу. Через несколько минут прозвенел звонок, мальчишки с криком: «В столовую!» выбежали из класса. Лера собиралась тоже пойти, вспомнить вкус столовских блюд. Но Маша категорично остановила ее: «Ты что, мы же не ходим в столовую!»

Точно, вспомнила Валерия, Машка не ходила в столовку, по той простой причине, что таким «великосветским» дамам не пристало посещать такие низменные места!

Следующей была история, прервав урок в класс зашел военрук и спросил, есть ли девушки, желающие участвовать в военных сборах. Лера, не произвольно подняла руку вверх, и сразу пожалела. Скептически оглядев невысокую фигуру, учитель презрительно сказал: «Хорошо, за мной!»

На выходе, зацепившись взглядом за одноклассника, бросил: «Захаров, пойдешь с нами».

Едва успевая за быстрым шагом военрука, ребята помчались по лабиринту школы. Войдя в мужскую раздевалку возле спортзала, Лера с удивлением наблюдала, как мужчина открыл люк в полу. В темноту подвала вела железная лестница. Замирая от страха, она спустилась вниз, в нос ударили запахи сырости и еще какие-то ранее не слышанные технические «ароматы».

Длинное помещение с низком потолком, тускло освещала единственная лампочка.

– Захаров, покажешь, как стрелять, а я пока мишень поменяю, – отдал распоряжение учитель.

– Ну, ложись, – лениво протянул парень.

– Куда?!

– На мат ложись, бери оружие, видишь прицел, смотри на мушку, целься в яблочко и нажимай на курок. Поняла?

Лера стреляла несколько раз в парке аттракционов, но там все было по-другому: праздничное, веселое настроение, музыка, рядом с мишенью смешные фигурки. А тут чувствовалось серьезность и напряжение, как будто от ее выстрелов зависела чья-то жизнь.

Мягко говоря, не очень комфортно себя, чувствуя, в школьном платье, Лера улеглась на холодный мат. Пошевелив винтовку на деревянной подставке, нащупала курок, посмотрела поверх оружия на далекий кружок мишени, стоявшей на стуле, и, стала ждать дальнейших указаний.

– Готова? – откуда-то издалека послышался голос военного.

– Готова…– неуверенно протянула Лера.

– Стреляй!

Лера выстрелила, все погрузилось во тьму. Нет, все остались живы. Просто потух свет, потому что она попала в единственную лампочку, одиноко висевшую в полутора метрах от мишени.

Послышались отборные маты военрука и тихий испуганный шепот одноклассника: «Ну, ты Лерка, ты даешь!»

       Только «меткий снайпер» плюхнулась за парту, Машка спросила: Ты чего так быстро?

– В лампочку выстрелила…

– А, это ты можешь. – серьезным видом произнесла Машка.

Следующие уроки прошли как в тумане, Маша рассказывала про нового знакомого Сергея, с которым она познакомилась на выходных, гостя у бабушки.

Лера по новому воспринимала знакомые истории, которые слышала не только от Маши, а и от того самого Сергея, который впоследствии стал ее мужем и замечательным отцом их двух сыновей.

– Лера, – вывела из задумчивости подругу Маша. – Пойдем ко мне после уроков, Макс должен зайти. Поговоришь, расспросишь про Егора.

– Хорошо. – согласилась Лера. – Только портфель поставлю, маму предупрежу и приду к тебе.

Глава 6

           К Маше Лера попала уже ближе к вечеру. Нажав на звонок, очередной раз отметила, –  как неудобно жить без мобилы! Так бы давно списалась с Максом, и выяснила: правду сказал Егор, или придумал все. Хотя, глядя в глаза человеку, легче понять, врет он или нет.

– Валери′! – открыв дверь, с французским прононсом произнесла Мария.

– Макс еще не приходил?

– Нет еще, думаю скоро появится.

Маша с упоением начала рассказывать про своего нового знакомого. В разговорах незаметно пролетело время и спустя полчаса, девчонки вздрогнули от резкого звонка входной двери.

– Вот и он, иди, поговори с ним. А я пока переоденусь.

     Макс. Через мгновение я увижу парня, которого в моем, современном мире, нет в живых… Сейчас это кажется таким ужасным и невозможным. К сожалению, жизнь – это не всегда сладкая ватрушка…Красивый и неглупый парень, а такая нелепая жизнь, и трагическая смерть.

           После училища, которое они заканчивали вместе с Егором, Максим пытался устроиться на работу, но, то его не хотели брать, то ему не нравилось занятие. В конце концов, он устроился сторожем на кладбище

           Любил он игры со смертью, а старушка с косой этого не прощает. Несколько раз я спасала его, перевязывая порезанные вены. Пытался, таким образом, Машу удержать, но не смог, да и показное это было, если кто хочет уйти из жизни, тот это делает тихонечко, не играя на жалости публики.

Девочки из нашей компании окончили школу, и поступили в Вузы, мальчики устроились на работу. Компания распалась. У каждого была своя жизнь.

           Лера после окончания университета вышла замуж. А на друга неприятности посыпались как из рога изобилия. От совместных знакомых она узнала, что Максим попал в серьезную аварию. Его красивое лицо, собирали по кусочкам и сделали это, мягко говоря, не очень искусно, оно стало похоже на покрывало в стиле пэчворк. Он разбился на том мотоцикле, о котором ей недавно рассказывал Егор. После длительной реабилитации запил, в перерывах между запоями пытался ездить на заработки, несколько раз его кидали, понимая, что у такого нет защиты.  Без денег, уставший от изнурительного труда на стройке, не нужный родным, молодой мужчина стал бомжом.

Однажды утром, выглянув в окно, увидела Максима, который при помощи палки, пытался что-то выудить в мусорном баке. Обалдев от увиденного, тут же стала звонить Машке, чтобы поделиться новостью. Обсудили, но ничего сделать не могли.   Муж зло шутил: «Если бы за меня не вышла, вместе бы по помойкам шарились!» Последний раз они с Максом встретились лицом к лицу на улице, он поздоровался, второпях произнесли стандартный набор фраз, и Максим поплыл своей фирменной неспешной походкой. Спустя полгода его не стало.

 Конечно, у него случались романы. Несмотря на шрамы, уродовавшие его лицо, он оставался интересным мужчиной, для женщин с невысокими запросами. С одной из них он и сгорел – деревянный заброшенный дом, в котором ночевал, вспыхнул как спичка, пожарные не успели его потушить. Но том, что Макс сгорел, Лера узнала, когда его уже похоронили. И теперь каждый раз, бывая на кладбище, она заходит на его могилу и кладет к изголовью могилы ландыши, в память о совместных лесных поездках.

А сейчас он стоял перед ней молодой, здоровый, обаятельный. Казалось, что впереди жизнь, яркая, счастливая, незабываемая.

Невысокий, ладный парень, с правильными чертами лица, он был похож на Сергея Есенина, такая же золотистая волна волос, высокий лоб, полные, чувственные губы, упрощал образ только нос картошкой.  Если бы она только могла уберечь его, изменить его непутевую и короткую жизнь. Но что она может! Сказать ему. –  Не пей! Убедить. –  Не садись никогда за руль! Разве он послушает?

– Привет Максим! –  радостно поприветствовала Лера – Можно тебя обнять?

– Здорово! Я не против! – лукаво улыбнувшись, согласился Максим.

В ответ на ее радостные объятия парень прижал ее, чуть скользнул рукой по изгибу бедра.

– Ты так хорошо выглядишь! Прости меня, Макс, за все, прости!!!

– Не понял, что ты натворила?

– Да это я так. Расскажи лучше, где Егор, последние четыре дня пропадал?

– Вчера он к тебе ходил, пришел смурной совсем. Что ты ему наговорила?

– Ты не отвлекайся, а три дня, когда ко мне не приходил, где?

– А что, он не рассказал? Так, за коника он был, картошку садили с мамой и братом. Сначала, два дня свою, у них кроме огорода участок за городом, а потом у соседей, там бабка старая, не справляется сама. Пахал как Папа Карло! Меня бы фиг заставили, мне эта картошка не шла, не ехала!

– Так он помощник такой?

– Бесплатная рабсила! –  махнув рукой, заметил Максим. –  А Машка скоро выйдет?

– Сказала скоро. – Не успела Лера договорить, послышался звук мотоцикла.   Егор, резко затормозив, остановился в пару метрах от компании. Легко слез с мотоцикла, торопливо сняв шлем и положив его на сиденье, привычным движением поставил «Минск» на подножку. Лера наблюдала за его суетливыми движениями.

– Всем привет!

– Здорово, поздоровался с ним за руку Макс.

– Лер, надо поговорить.

– О чем?

– Я хочу кое-что тебе рассказать, но не здесь, – Егор взял ее за руку и отвел в сторону. Поехали туда, где нам не будут мешать. А то ведь ты же знаешь Макса с Машкой. Не скроешься от них, будут слушать и комментировать.

Егор сел на мотоцикл, завел мотор и призывно обернувшись, протянул Лере шлем. Она на несколько секунд задумалась. Приняв решение натянула шлем и неловко закинув ногу на села позади. Они помчались. Хотя скорость была не большой, Лере казалось, что она взлетает. Ощущение свободы и полета, наполнило ее. Они ехали мимо одноэтажных домов в окружении цветущих деревьев, мимо редких прохожих, мимо серых фонарных столбов с желтками огней.

Город быстро закончился, показался лес. Егор сбросил скорость, и темнота обступила их. Только благодаря луне чуть угадывалась лесная тропа.

 Лера чувствовала себя так, как будто с нее сняли кожу, а как иначе назвать те ощущения, когда ты, как одна большая клетка организма, которая впитывает в себя сразу все. Запахи: утонченный аромат хвойных деревьев, тяжеловатый дух опавших листьев, едва уловимое благоухание выпавшей ночной росы, резкий запах бензиновых паров, и дуновение лесных цветов, а еще будоражащий воспоминания запах этого мальчика, который отчаянно несся по лесной дороге.

Сквозь тонкую одежду ощущала тепло худощавого парня, которого она поневоле обнимала, вжимаясь в него резко и сильно при каждой неровности дороги.  Чувствовала прохладный ночной воздух, который забирался под легкую курточку и заставлял все мелкие волоски вставать вертикально и искать тепло другого тела.

Со звуками сложнее: рев мотоцикла и шлем заглушали шелест леса. Зато отчетливо был слышен в ушах стук сердца.

Наконец они остановились, это был незнакомый берег знакомой реки.

Егор снял свою куртку и расстелил ее на влажной траве. – Присядь, а я хворост соберу, костер разожжем.

Лера не спешила садиться. Подошла к реке. Быстро и бесшумно бежала вода. Вокруг ни души на несколько километров, только невидимые лесные обитатели. Шум деревьев, всплеск гуляющей рыбы и трели влюблённого соловья, даже комары как – будто сюда не добрались. И звезды, яркие, манящие и загадочные. Лере не хотелось думать, что там, дома, в настоящем: как дети, как муж, как работа, как выбраться отсюда. Ей было хорошо, даже нет, ей было волшебно. Это как в фильме 3D, только присутствие полное.

Пока девушка любовалась природой, Егор разжег костер. Сразу стало теплее, оранжевые язычки пламени извивались в веселом танце.

– О чем ты хотел поговорить? –  спросила Лера, устраиваясь на разложенной куртке.

– О нас с тобой. Ты мне нравишься, очень… Но в последнее время мне казалось, что ты не хочешь меня видеть, я тебе стал безразличен. Вот я придумал, что тебе нужно поревновать.

– А ты понимаешь, что сделал мне больно?  У тебя был щенок?

– Лерка, не понимаю, причем щенок?

– Он переворачивался на спину подставляя тебе свой тугой, натянутый как барабан, покрытый тонкой, нежной шерсткой животик?

– Да, было такое, чеши мол меня, гладь!

– И вот этот доверительный момент ты ему бац, по пузу со всей силы!

– Милая, это жестоко! Я не бил!

– Ты мне так сделал, я тебе доверяла, а ты меня со всего размаха!

– Прости меня, пожалуйста, я не подумал… Я о тебе не подумал, только о себе…–  виновато прошептал Егор и попытался притянуть ее к себе за плечи. –  Я больше не буду ни с кем встречаться кроме тебя.

– Так ты все-таки встречался?! – возмутилась Лера, резко сбросив руку. – Поехали домой!

Глава 7

           Привычно, как в сорок, кольнуло сердце, ни лес, ни речка уже не радовали, хотелось ночь и подушку. Подумать, поплакать.

            Егор понуро поплелся к мотоциклу, начал заводить, мотор пару раз сердито фыркнул и заглох.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.