# Под столом. Сборник эротических рассказов

Марк Шатин

На кухонном столе или под офисным столом? В автобусе?… Где можно заниматься сексом?Герои рассказов испытывают приятное и неземное наслаждение, попадают в пикантные или в глупые ситуации.

"Содержит нецензурную брань.

## Секретарша Риточка

Владимир Сергеевич ждал важного звонка. Из концерна. Ему должны были позвонить между 12 и 13 часами. На обед он сходит потом. Нужно дождаться звонка. Говорили, что его могут повысить. Его взгляд намертво приклеился к зелёному стационарному телефону, а мозг проворачивал в голове те слова, которые он услышит, и готовил ответную речь.

Его новая секретарша – моложавая высокая блондинка – заглянула в кабинет.

– Я думала, что Вы ушли на обед, так тихо. Может, кофе хотите? У меня шоколадка есть…

Владимир Сергеевич важно махнул головой. Почему нет. Кофе так кофе. Одно другому не мешает.

Через 5 минут Риточка протиснулась в приоткрытую дверь кабинета, и жонглируя подносом с красивыми кофейными чашками и кофейником, модельным шагом пошла к его огромному дубовому столу, заваленному графиками, отчётами, «решили-постановили» и прочей скучной документацией.

Помимо его воли, его взгляд рассматривал её длинные ноги без чулок, уходящие куда-то к груди, её клетчатая короткая юбка позволяла рассматривать эту красоту всем желающим. Лёгкий, телесного цвета полувер, обтягивал её высокую грудь, и был заправлен в юбку, которую ему хотелось немного одёрнуть. Но он не мог. Владимир Сергеевич – серьёзный женатый мужчина. Не мог он ни рассматривать, ни трогать свою секретаршу, жена не разрешала.

Риточка приблизилась к нему довольно близко, обдав приятных сладким цветочным запахом, и стала разливать кофе в чашки, оказывается, она принесла 2 чашки. Она собирается пить кофе со мной? Надо же, какая самонадеянная…Но ничего не сказал.

Присмотревшись поближе к свитерку, он увидел, что на ней нет лифчика и её соски слишком призывно торчали сквозь ткань, мешая ему сосредоточиться на телефоне. Она, заметив, как он рассматривает её грудь, слегка самодовольно улыбнулась, по-кукольному поморгала длинными, скорее всего искусственными, ресницами и разломала плитку шоколада, подаренную ей недавним посетителем. С её длинным маникюром, у неё это плохо получалось и она измазала свои пальчики в шоколаде.

Секретарша присела на краешек стула и глядя на Владимира Сергеевича, немного онемевшего от её действий, поднесла свои измазанные в шоколаде пальцы ко рту и, кокетливо посматривая на него, начала их облизывать своим розовым язычком. Ему вдруг захотелось в этом участвовать. Когда она засунула весь палец себе в рот и пососала его, у Владимира Сергеевича мгновенно встал член. Зачарованный, он ещё пытался думать о звонке из концерна, но не мог, его член был управляем Риточкой. Она отключила его верхний, аналитический мозг, и он руководствовался лишь древними инстинктами размножения.

Секретарша, удостоверившись, что внимание шефа сконцентрировано на ней, продолжила свой пока сольный спектакль. Как в известной сцене «Основного инстинкта», она раздвинула ноги так, что он увидел весь её низ живота, рисунок её нижних губ такой трогательный, что ему сразу захотелось потрогать этот атласный треугольник своей рукой. Его член дёрнулся и настойчиво захотел в этот треугольник.

Затем, как ни в чём не, бывало, она положила ногу на ногу и начала пить кофе, манерно оттопырив правый мизинчик. Она не смотрела ему в глаза, а куда-то в окно, словно то, что происходило в кабинете, её не касалось. Кофе капнул на свитерок и Риточка, долго не думая, легко стянула его, открыв взору идеальной формы груди с розовыми сосками.

Владимир Сергеевич рухнул на колени и стал к ней приближаться, чтобы наконец попробовать этот сладкий запретный плод. Его дрожащие, жаждущие руки несмело коснулись её груди, потом всё смелее и активнее гладили её нежную кожу, ласкали кончиком языка соски. Как ему захотелось их сосать и одновременно погладить её киску. Его секретарша ничего не говорила, лишь немного постанывала и ёрзала на стуле.

Её левый сосок ему показался более чувствительным и лучше откликался на его ласки, он втянул его в рот, сосал и ласкал языком, левой рукой он продолжал ласкать её правую грудь. Правой рукой раздвинул её немного вспотевшие бёдра, погладил лобок, с левой стороны красовалась пикантная родинка, потом его средний палец несмело вошёл в её плоть. Он чувствовал её мягкую нежную кожу, его палец продвигался всё дальше, нащупал затвердевший клитор и стал его гладить, обводя пальцами со всех сторон.

Понимая, что он может кончить до того, как войдёт в неё, Владимир Сергеевич встал с колен, сбросил все важные документы на пол, резко повернул секретаршу на живот и со стоном вошёл в неё, его фрикции ускорялись, Риточка цеплялась руками за поднос и телефон, но Владимир Сергеевич не мог остановиться. Его воспалённый от желания член радостно и ритмично действовал внутри, ощущая плотную материю, влекущую его самость в дверь наслаждения.

Оргазм уже стремительно приближался и поднимался в голову пьянящими пульсациями шампанского, как он ощутил содрогания внутри её матки. Она трепетала, пылала, текла медовым таянием наслаждения, её соки смешались с его соками. В его мозгу взорвался фейерверк и в это момент зазвонил телефон. Звонок из концерна.

Кое-как, по-армейски собравшись за 45 секунд, Владимир Сергеевич вслушивался в громогласный рык директора концерна и пытался сконцентрироваться на его словах. Но ничего не выходило, так как Риточка уже поднялась со стола, сложила все папки на место, наклоняясь при этом и открывая немыслимый ранее в его кабинете вид голой плоти и приблизила к его глазам свою довольную кису. Владимир Сергеевич продолжал держать левым плечом телефонную трубку, ничего не понимал, что тот ему говорит, что-то там бормотал невнятное, а сам гладил её нежный треугольник. Он касался губ кончиком языка, ощущая их атласную нежность и шелковистость, наполненную пряным запахом их слияния.

Девушка чуть отошла от него и начала ласкать сама себя, одной рукой перебирала соски, поглаживала, пощипывала, а другой, ритмично двигала пальчиком внутри, порхая как бабочка. Голову она откинула назад, лицо немного покраснело, взгляд увлажнился и застыл, язычком она облизывала свои губки. Владимир Сергеевич понимал, что директор задал ему какой-то важный вопрос, но какой именно, он не понимал.

Пауза затянулась. Директор ждал ответа, а Владимир Сергеевич с Риточкой ждали её оргазма. И вот он наступил. Она согнулась, зашипела как дикая кошка и в один момент, волна расслабления смягчила её черты. Владимир Сергеевич безмолвно положил телефонную трубку на телефон и, приблизив её к себе, стал пить божественный нектар.

## В автобусе

Июльский полдень, жара, цистерны с прохладным квасом на каждом углу, асфальт плавится под тяжёлыми колёсами грузовиков, и прокалывается под тонкими каблучками женщин. В этот час, на задней площадке городского автобуса, набилось битком народа. Смешались запахи пота, чеснока, похмельного дыхания, дешёвых духов и сигарет, и ещё каких-то трудноопределимых флюидов, ужасно хочется скорее доехать домой и принять прохладный душ после утомительного рабочего дня в офисе.

На следующей остановке заходит милейшая барышня и водоворот толпы приближает её к нему и приклеивает к заднему поручню – она смотрит в заднее окно автобуса и никого не видит за спиной. Он может её защитить от толпы своим высоким худощавым телом. Барышня одета по-летнему ярко и максимально открыто: светлая кофточка открывает вид на роскошное декольте – идеальной формы загорелая грудь наполовину прикрыта ажурным лифчиком, малиновые соски притягивают взгляд, как вишенка на торте, сладкие, наверное. Бедром он чувствует её свежее бедро, упругую попку, чуть прикрытую плиссированной юбкой лимонного цвета. Интересно, она приподнимается от порыва ветра? И какого цвета на ней трусики? А вдруг их там нет? Как хочется проверить, прямо сейчас…

Оставалось ехать ещё около получаса, и он надеется, что барышня будет с ним всё это время. От неё пахло свежестью, только что принятым душем и запахом жасмина, который, казалось пропитал её волосы и всю одежду. Он стоял позади её, стараясь не придавить к поручню, и с наслаждением рассматривал её груди, вдыхая её запах, чувствуя, как возбуждение неумолимо поднимается в нём. Его крупные руки держались за поручни рядом с её ручками с ярко накрашенными ногтями.

В какой-то миг автобус качнуло, и он толкнул её своими бёдрами, а рукой случайно коснулся её груди. С высоты своего роста он заметил, что барышня не нахмурила брови, как он того опасался, а немного улыбнулась, хороший знак. Его осмелевшая рука мягко скользнула под её широкую блузку и неуверенно пощупала правую грудь. Барышня, не шевелясь, смотрела на проезжающих за их автобусом машины, вела себя так, словно ничего необычного не происходило. Его рука нежно гладит правую, потом левую грудь сначала поверх лифчика, потом его длинные пальцы соскользнули за край белого кружева – туда, куда манили ягоды-малинки.

Соски были напряжены, твёрденькие, как раз, как он любит. Кончиками пальцев он делал круговые движения. Ах, как бы он сейчас их облизал, запивая клубничным ликёром. Его дыхание участилось над её ухом. Барышня немного изменила положение тела и вздохнула, она улыбалась, прикрыв заблестевшие от наслаждения глаза, облизала губы и продолжала смотреть на дорогу, на водителя машины, который ехал за их автобусом. А вдруг тот парень подумает, что это ему она так призывно улыбается…. Наигравшись с грудью, ему тянуло попробовать сладкий другой плод, пониже. Все его органы чувств были обострены до предела, его достоинство начало расти и твердеть, захотелось более активных действий.

Автобус снова качнуло, и теперь уже барышня, немного отставила назад попку, как раз приклеилась к его чреслам. Он старался ещё сдерживаться, чтобы не расстегнуть джинсы и не слиться с ней в сладострастном акте, несмотря на присутствующих пассажиров, только холодный рассудок ещё как-то удерживал его. Левой рукой он продолжать гладить её соски, которые казалось, только и ждали его ласк, а правая рука уже касалась её попки – о, какая прелесть, на барышне были стринги – кругленькие, маленькие ягодицы приятно пружинили, как здорово было бы провести с ней выходные в постели. Так и хочется укусить эти румяные и пышные булочки.

Далее его рука скользнула по ровненькому животику вниз к лобку – у неё нежная прохладная кожа без волоска, так приятно ощущать своими горячими пальцами, которые всё страстнее приближались к её нижним губам. Барышня закрыла глаза, стала всё явственнее постанывать и делать небольшие ритмичные движения тазом. Он накрыл ладонью весь её трепещущий треугольник и прижал к себе. Барышня послушно прижалась к нему всем телом.

Его средний палец пошёл на исследование средней линии, осторожно раздвигая губы и проникая внутрь, в горячую нежную норку, которая так ждала его прихода. Её клитор был также возбуждён и твёрд, как и соски. Барышня изо всех сил вцепилась в перила автобуса, наклонив голову. Её кожа на нее и лице покраснела, на лбу выступила испарина, запах жасмина стал чувствоваться ещё острее. Теперь все его пальцы гладят внутри, нежно касаясь клитора каждым по очереди, как будто он играет на гитаре, и чувствует, как на каждое его прикосновение отзывалось её тело. Её изюминка немного увеличилась в размерах и размягчилась, вот, скоро оргазм, он чувствует это по её дыханию и телодвижениям.

Со стороны можно подумать, что их трясёт от неровной дороги и ухабов. Его член уже был готов выстрелить, и он, продолжая ласкать её клитор большим пальцем, устремил средний, самый длинный палец в дрожащую и горячую глубину, её внутренняя плоть плотно обхватила его палец и он, одновременно со своим оргазменным взрывом, почувствовал её спазмы наслаждения, она истекала соком, обвисла на перилах и вдруг сильно и громко застонала на весь автобус.

Он успел убрать влажные руки, пахнущие её запахом, и придержал барышню за вздрагивающие плечи. Женщина средних лет в цветастом платье, стоящая недалеко, закричала: «Остановите автобус, тут девушке плохо.»

Барышня сказала, что её укачало и попросилась выйти на улицу. Даже не обернувшись на него, барышня, немного покачиваясь, на своих высоких каблучках пошла по аллее вдоль проходной хлебозавода. Он не помнил её лица, только изгибы тела, все её важные точки и содрогания под его руками, которые сохранили ещё её жасминовый запах. Дверь автобуса закрылась. Ему оставалось ехать ещё минут десять.

## Под столом

### Глава 1. Расстегнутая блузка

-Я не понимаю, чем вы там все занимаетесь? Какая некомпетентность! Уволю за халатность и безалаберность! Пришлите ко мне начальника транспортного отдела. Пусть Валентин Геннадьевич мне отчитается: почему не заказали вагоны под загрузку пиломатериалов? Как нет? Ну тогда пусть хоть кто-нибудь придёт и объяснит мне ситуацию!

Начальник отдела внешнеэкономических связей раздражённо бросила трубку стационарного телефона на рычаг. Какие бестолочи! Отдел экспорта уже неделю назад прислал заявку на 3 вагона, а транспортники, оказывается, забыли. Энергичная молодая женщина в строгом чёрном костюме – прямого покроя пиджак с юбкой миди – подошла к окну. Во дворе крупного промышленного предприятия царил строгий производственный хаос: грузовики выстаивались в очередь к складу, водители бегали с документами между сбытом и таможней, рабочие пиловочного цеха первой смены шли на обед в столовую.

– Марина Игоревна, – прошелестела в селектор её секретарь Наташа, – к Вам из транспортного.

– Пусть заходят. Мне зелёный чай с мятой, будь добра.

Высокая, стройная Марина присела за свой служебный стол, на котором лежали деловые документы: контракты на подпись, анализ рынка, отчёты отделов, графики отгрузок, производственный план и прочее. В прошлом месяце ей исполнилось 33 года, красивая светловолосая, чем-то отдалённо напоминающая певицу Кристину, никакой личной жизни после измены близкого человека 3 года назад, лишь работа и редкие встречи с подружками по выходным.

После деликатного стука в дверь зашёл незнакомый ей высокий брюнет с насмешливыми чёрными глазами, одетый в немодный свитер со скандинавским узором и немного поношенные джинсы. Он оглядел Марину с головы до ног, как ей показалось, раздел взглядом, и без приглашения присел на стул посетителя.

– Представьтесь, пожалуйста, – тон Марины Игоревны не обещал ничего хорошего обнаглевшему посетителю.

– Генрикас Александрович, заместитель начальника транспортного цеха. Вы меня можете называть Генри, или мой нежный и ласковый зверь, как Вам будет угодно. И даже постегать плёткой.

Глаза Марины округлились и всё утреннее раздражение, которое скопилось в ней, подготовилось к выходу в виде гневного выступления в ответ на неслыханную наглость и неуважение.

– Вы, как я вижу, очень страстная женщина, на Вас приятно смотреть: глаза пылают праведным гневом, осанка королевская, а грудь, ох, эта невероятная грудь, мммм, мадам, её божественные очертания я угадываю за казённым пиджаком. Посмотрите, у Вас пуговка расстегнулась на блузке, Вы специально меня заводите?

Действительно, Марина и не заметила, что одна из пуговиц расстегнулась и посетителю открывался вид на её грудь в белом кружевном лифчике. Когда она, неловко покраснев, как школьница, начала застёгивать белую блузку, вошла Наташа с чаем на подносе, недоуменно глядя на свою начальницу, спешно застёгивающую пуговицы на блузке, откуда виднелась пышная грудь, и нового зама транспортного цеха, обрусевшего литовца, завидного холостяка, за которым уже выстроилась очередь из воздыхательниц, который явно был небезразличен к формам её начальницы. Секретарша лишь многозначительно посмотрела на обоих, молча поставила чашки с чаем и вазочку с вареньем на стол, и вышла, виляя бёдрами.