Александр Анненков
В поисках, или От себя не убежать…

Сборник стихотворений

Советская юность наивная (1969 – 1972)

Море

Где бы и как я ни жил

По прихоти горькой судьбы,

Одно б в жизни я б не забыл —

Цвета морской воды.

Я никогда не забуду,

Как солнце над морем встает,

Как море шумит ранним утром,

Будто бы песню поет.

В тихое летнее утро

Море гладко, как стекло,

Но в шторм или бурю над морем

Бывает не очень светло.

Но все ж, несмотря на все это,

У моря стать можно поэтом,

Природа там вся поэтична,

И это для моря типично.

Еще с давних пор сюда люди

Тянулись своим существом;

Кто на море раз хоть побудет,

Навеки запомнит о нем.

Армия Советов

Хотя и создана она совсем недавно,

На всей Земле ее сильнее нет:

Быстрее нет советских самолетов,

Точнее и мощнее нет ракет…

Она господствует на суше и на море

И не допустит на Земле войны —

Никто не хочет, чтобы было снова горе,

Его узнали люди всей страны.

Несокрушима Армия Советов,

Врагу Отчизну не отдаст она,

Живет она по Ленинским заветам,

И благодарна ей за это вся страна.

Когда в России революция свершилась,

И на нее пошли полки дворян,

То, чтобы власть царя не возвратилась,

Создалась Армия рабочих и крестьян.

Солдаты гнали прочь всю контру эту,

Пока не выгнали с земли своей их вон,

Закона царского давно у нас уж нету,

А есть единственный советский лишь закон.

Стоят на страже этого закона

Советской Родины отважные сыны,

Бойцы несокрушимых легионов,

Не посрамивших честь страны.

И когда вновь враги войну начали,

Чтоб наш народ себе вновь подчинить,

Солдаты Армии Советов им не дали

В рабов народ советский превратить.

Они на их пути стали стеною

И дрались, своей жизни не щадя, —

Фашистам обошлась война не маленькой ценою,

Здесь фрицы многие остались, смерть свою найдя.

А те, что живы как-то все ж остались,

Назад бежали до Берлина своего,

Туда, откуда зверства их начались,

Где убивать они все научались,

Откуда все войска на фронт послались,

Чтоб бить всех, не жалея никого.

И если кто-нибудь пойдет вновь против мира

И против счастья народа всей Земли,

То быть на поле боя тех грифов пиру,

Как бы сильны они быть ни могли.

Покоя нам не надо

Живем мы на Земле —

Покоя нам не надо.

Не верим мы судьбе,

А верим лишь себе,

Нам не… страшны преграды.

Нам стоит захотеть,

И все мы сделать сможем —

Захочем полететь,

Чтоб Землю оглядеть,

На что… она похожа.

Кто хочет – полетит,

Ведь можно все добиться, —

Он землю облетит

И сверху поглядит

На Землю, словно птица.

И если он умрет,

Из-за мечты погибнув,

То будет весь народ

Стремиться вновь в полет,

Как он, покой покинув.

Раздумье

Зачем меня мучают в школе,

Покоя никак не дают…

Уйти из нее мне что ли

Туда, где птицы поют,

Туда, где всегда, днем и ночью,

Стоит тишина и покой,

Цветы где прекрасные очень —

Уйти что ль в простор мне лесной…

Страна Советов

Прекрасней нет земли, чем Родина Советов.

Всю Землю обойди – такой же не найдешь.

Страна эта живет по Ленинским заветам

И по закону, что с другим никак не схож.

Живут здесь люди в дружбе и по-братски,

Друг другу каждый помогает человек,

Всегда все люди делят по-солдатски,

И так страна сильна будет навек.

И если враг с войной придет к Отчизне,

То станут рядом русский и якут,

И уж тогда, не думая о жизни,

Они врагам Россию не сдадут.

И сколько б враг не нарушал границы

Отчизны Ленина – столицы Октября, —

Россия будет вольная, как птица,

И о ее захвате враг мечтает зря.

В стране, где люди все живут, как братья,

Где каждый рад товарищу помочь,

Дадут отпор враждебным всем понятьям,

И захватить ее врагам не смочь.

Когда она еще только возникла

И стала самою отсталою страной,

Своею гордой головой не понимала,

Когда враги хотели свергнуть новый строй.

Своих сынов на бой она послала,

Благословила на победу их,

Чтобы колонией врагов она не стала,

Чтоб не отдать врагам богатств своих больших.

Сейчас страна социализма расцветает,

И счастлив каждый, здесь живущий, человек.

Кто видел раньше Россию – не узнает,

И станет лучше она из века в век.

Идет страна советов к коммунизму,

КПСС народ к нему ведет,

И партия верна марксизму-ленинизму,

И к цели ленинской дорогою идет.

Пускай идут века, тысячелетья,

Но имя Ленина бессмертно навсегда.

И люди всей земли столетье за столетьем

Его запомнят, не забудут никогда.

—

Человек дерзать и строить должен,

Жизнь его-то – вечная борьба,

Приспособленец жить в обществе не должен,

Не должна руководить людьми судьба.

Человек рожден, чтоб жизнь построить,

А не чтобы на готовом жить,

И судьбу свою он сам может устроить,

Если жизнью он не будет дорожить.

—

Страна Советов многого добилась

И стала в мире первою страной.

Давно уж революция свершилась,

Давно установился новый строй.

Года идут, страна вперед стремится,

Но есть у нас еще от прошлого следы:

Лентяи есть, что не хотят трудиться,

Что жить хотят лишь на других труды;

Осталось много в стране и подхалимов,

Готовых пятки начальникам лизать.

А что ж начальник? Ему-то очень мило.

Когда таких с работы надо ГНАТЬ!

Есть недостатки не только на работе,

Где хочет каждый побольше загрести,

Не думая о Родины заботе,

Такие есть, что могут подвести.

Их критикуют, и стыдят, и судят,

А им на это дело наплевать,

А нужно их, пока толку не будет,

Везде и всюду только ГНАТЬ и ГНАТЬ!

Ливень

Еще всюду весна, а сегодня впервые

Летний ливень прошел по полям, по лугам.

Капли падали с неба такие большие,

Что другим не сравниться с тем ливнем дождям.

Смыл дождь пыль на кустах и деревьях,

Посвежело все сразу кругом,

Стал везде воздух чист – в городах и деревнях,

Пришло лето с дождем и теплом.

05.1970

Ковбой

По прерии, солнцем сожженной,

Ковбой скачет, очень спеша,

И конь его, легко груженый,

Ведь конь-то – ковбоя душа.

Ковбой без коня жить не может.

Ему конь, как преданный друг.

В беде он ковбою поможет,

Спасет, если смерть пришла вдруг.

Ковбой скачет быстро и лихо,

Враги нагоняют его.

Копыта стучат все же тихо

Коня, что спасает его.

Не верит ковбой в предсказанье,

А верит лишь в то, что прошло,

И это надежней мечтанья

В то время, что к ним не пришло.

И если ковбоя нагонит

Все ж пуля, и в спину войдет,

Коня своего он загонит,

Но все ж от врагов он уйдет.

А если уйти он не сможет

И если с коня упадет,

Геройски погибнуть он сможет,

Живьем же к врагам не пойдет.

Есть нож и ружье у ковбоя,

И с ними он не пропадет.

С врагами не жаждет он боя,

Но смело в бою он умрет.

Ковбой не боится ни смерти,

Ни пыток, ни страшных зверей.

Один может – верьте не верьте —

Он десять убить палачей.

Одни его очень боятся,

Другие хотят быть таким.

Одним черти страшные снятся,

И богатырь снится другим.

Ковбоя народ простой помнит,

Ведь он хочет счастья ему.

Палач его тоже запомнит,

Чтоб шкуру спасти самому.

И грустным ковбой не бывает,

Пускай его жизнь нелегка.

Везде бедным он помогает,

Дорога его далека.

Жил паренек молодой

Где-то на Земле, на планете большой

Неизвестный жил паренек молодой.

По утрам гонял он своих голубей,

Не было его веселей и смелей.

Паренек отчаянным самым прослыл,

Очень честным также парнишка тот был.

В жизни он ни разу еще не соврал,

Что такое трусость, он даже не знал.

Если же товарищ в беду вдруг попал,

Он его, как мог, из беды выручал,

Слабым он придти был на помощь готов,

И его любили все люди за то.

Младшие старались ему подражать,

Не могли друзья его не уважать,

Старшие любили его чистоту,

Смелость, честность в юноше и простоту.

Так жил неизвестный тогда паренек,

Выбрав жизни лучшую из всех дорог,

А по ней не каждый сможет пройти,

Если даже смог он ее и найти.

То дорога честных и смелых людей,

Нет дороги уже ее и длинней.

Кто, не оступившись, ее всю пройдет,

Тот, к чему все люди стремятся, найдет.

И одним из этих отважных людей

Был парнишка тот, что гонял голубей,

Он уже на эту дорогу ступил

И пути начало уже положил.

И не сомневался никто никогда,

Что парнишка к цели придет сквозь года,

Победит он трудности все на пути,

Сил у него хватит, чтоб к цели дойти.

А когда стране угрожала беда,

Встал он на защиту Отчизны тогда.

Тут заговорил о парнишке весь свет,

И его известней теперь в мире нет.

И пускай парнишка погиб на войне,

Цели своей жизни достиг он вполне,

Честно всю короткую жизнь он прожил,

Голову за Родину честно сложил.

И народ запомнит его навсегда.

Чтобы не забыть паренька никогда,

Младшие мечтают ему подражать,

Старшие не могут парнишку не знать.

Первая любовь

Дождик стучит в окно,

А мне сейчас все равно.

Тебя здесь нет со мной,

Но слышу я голос твой.

Он слышен в шуме воды,

Как будто бы нет беды,

Как будто бы ты не ушла,

Любовь с собой не взяла.

А дождик сильнее льет,

Он мне лишь тоску несет,

Несет также дождик мне

Твой образ, как будто во сне.

На нашей Земле большой

Ищу я встречи с тобой,

Зову тебя всюду я,

Но злая судьба моя.

Она мне никак не дает

Увидеть блеск твоих глаз,

Услышать голос твой,

Волос коснуться рукой.

Но вижу я пред собой

Стан торжественный твой,

Я слышу дыханье твое,

Мы снова с тобою вдвоем.

И это все будто во сне,

Как будто все чудится мне.

Но вижу я глаз синеву,

Так значит ты есть наяву.

Тебя я целую опять

И буду еще целовать.

Не верю своей я судьбе,

Вся жизнь моя лишь в тебе.

Не бойся, отдайся мне,

Сгорим мы в любви огне.

Ты знаешь, люблю я тебя,

Отдайся, меня любя.

Ты ж хочешь, ты ж вся горишь,

Но честью своей дорожишь.

Забудь ты пока о ней,

И станет любовь полней.

Придет тогда то же к нам,

За что рай покинул Адам.

Мы будем с тобой, как во сне,

Отдайся лишь только мне.

А дождик стучит в окно…

Отдалась ты мне давно,

Счастливей нигде нас нет,

Нас радует белый свет.

Приятно на свете жить,

Приятно с тобой дружить,

Приятно с тобой вдвоем,

Нам дождь с тобой нипочем.

Как груди твои полны,

Прекрасны они, скромны,

Нельзя их ни с чем сравнить,

Тебя же – нельзя не любить.

Люблю я тебя всей душой

И вижу везде образ твой.

Пленила меня красота

И каждой черты полнота.

Красивей тебя нигде нет,

Собой затмеваешь ты свет,

Нельзя тебя в сказке сказать,

Не то, что пером описать.

И дождик давно уж прошел,

И счастье давно я нашел.

Пришло наслаждение к нам,

За кое был изгнан Адам.

—

Я часто мальчишкой влюблялся,

Девчонки мне нравились все.

Но только с девчонкой расстался,

Как сразу забыл все совсем.

И только одну из них с детства

Никак я забыть не могу,

И если любовь то, то деться

Уж я никуда не смогу.

Одно меня очень смущает —

Я старше ее на 5 лет.

Ошибок ведь жизнь не прощает,

Но может ошибки здесь нет?

Я ей не могу сказать слова,

Как только увижу ее,

Молчу я с ней снова и снова,

Хочу, чтоб поняла желанье мое.

Хочу я с ней все объясниться,

Но трудно решиться на то.

Во сне она часто мне снится —

Мне с ней легко, словно птице.

На деле совсем все не то.

Уж юность давно наступила,

А мне на душе тяжело.

Наверно она все забыла,

Как будто бы дружбы не было,

Как будто и быть не могло.

Но может быть я ошибаюсь,

Ведь я ее сильно люблю,

Быть может она догадалась,

И бога любви зря молю…

Как много девчонок есть всюду —

Влюблюсь я, наверно, не раз.

Но я никогда не забуду

Любовь, что пришла в первый раз.

Я имя той девчонки не забуду,

Что первою любовью моей стала,

И что бы ни случилось, помнить буду

Я ласковое имя Алла.

—

Случайно ее я встретил,

И глаз отвести не смог.

Как только ее я заметил,

Не смог развести дорог.

Лицо ее все в веснушках,

И нежный горячий взгляд —

Такие бывают лишь в сказках,

Ее я увидеть рад.

Вся очень она гармонична,

И нету ее нежней.

Мне видеть ее непривычно,

Нигде нет ее красивей.

Такой я еще не знаю,

Нигде я такой не встречал —

Под взглядом ее я таю,

Не видев ее, страдаю,

Сказать, что хотел, не сказал.

Пойми ты, моя колдунья,

Что я околдован тобой —

Пойду за тобой без раздумья,

Я счастлив с тобой одной.

Скажи мне одно лишь слово —

И счастливым буду я.

Прошу тебя снова и снова,

Скажи мне, что ты моя.

Скажи мне, и нас с тобою

Не будет счастливей тогда,

Жить будем одной судьбою,

Скажи только ты мне «ДА».

Детство

Когда я был мальчишкою,

Покоя я не знал —

Всю ночь сидел за книжкою,

Днем подвигов искал,

Мечтал о дальних странах,

И в каждой хотел побывать,

Готов был в штанах я рваных

Полсвета пешком отшагать.

И снились мне штормы морские,

Как будто я в лодке плыву,

И волны, как горы большие,

Но помощи я не зову.

О, детство, прекрасное детство…

Давно ль бегал я босиком?

Ушло ты и некуда деться,

Ты к нам не вернешься потом.

Я с грустью сейчас вспоминаю

О детства прекрасной поре.

Оно не вернется – все знают,

Не быть больше жизни заре.

—

Пускай уж детство больше не вернется,

Но буду в жизни я всегда мечтать,

Как в дальнем детстве, о заморских странах.

Мечтать я буду в каждой побывать.

Как быстро оно пролетело,

Мечты все с собой унесло.

Мечте моей, ранней, несмелой,

Оно сбыться дать не могло.

Оно ушло, но в сердце след остался,

И этот след остался навсегда,

Осталось то, чего достичь старался,

К чему я шел по детству сквозь года.

Когда забудут дети вой снарядов

Я Родине служил, как мог,

И воспевал, как мог, в своих незрелых строках,

Как много в жизни есть путей-дорог,

Но я мечтал о честных лишь дорогах.

Хочу я счастья людям всей Земли,

Чтоб позабыли дети вой снарядов,

Чтоб бороздили космос корабли

Отважных юных Ленинцев отрядов.

И за такое счастье всех людей

Готов я жизнь отдать без промедленья.

Должны все люди защищать детей,

Ведь дети – это наше поколенье.

Я Родину люблю, как свою мать,

И, как и все, не дам ее в обиду,

Ее до смерти буду защищать

И, ослабев, не покажу и виду.

Я прославлял советский весь народ,

Народ прекрасный, дружный и могучий,

Неудержимо он идет вперед,

Его не сломят никакие тучи.

Я знаю, неизвестным я умру,

Но славы громкой слишком мне не надо,

Хочу увидеть только я пору,

Когда забудут дети вой снарядов.

Молодость

Сегодня шестнадцать

Исполнилось мне лет,

Стал гражданин страны я,

Не буду я поэт.

Все пишут, как и я.

В шестнадцать лет поэты,

Как я, мои друзья.

Когда года промчатся,

Оставив только след,

Стихами увлекаться

Будет другой «поэт»,

Поэт, который тоже,

Как вот сейчас и я,

Стать гражданином может,

Стихи же пишет зря.

Но молодость – такая

Горячая пора,

Что жизнь людей большая

Нам кажется мала.

И молодежь стремится

Побольше захватить,

Нам ночью всем не спится,

Ведь надо жить спешить.

И оттого, что всюду

Спешит вся молодежь,

Становится жизнь лучше,

Куда ни заглянешь.

Как молодость прекрасна,

И как прекрасно жить!

Та молодость несчастна,

Что ленится спешить.

Парус

Море бушует, вода в берег бьет,

Волны встают, словно горы.

Раненым зверем стихия ревет,

Рыбы все спрятались в норы.

Вдруг вдалеке на просторе морском

Парус мелькнул одинокий.

Кто же решится на море таком

Выйти в простор тот далекий?

Может там нет бригантины совсем,

Может быть просто то призрак —

Призрак морской, что встречается всем,

Бури ужаснейшей призрак?..

Если же парус тот призрак и есть,

Должен он быстро исчезнуть,

Должен мелькнуть и исчезнуть он весь,

Словно ушел он весь в бездну.

Рисунок из дневника Александра Анненкова (1971 год)

Мальчик с девочкой дружил

Они с детства всегда вместе были,

Все несчастья пополам делили,

Крепко очень двое те дружили,

Друг без друга жить не мог.

Счастливы они лишь были рядом,

Большего им было и не надо,

И на жизнь смотрели детским взглядом,

Пока случай не помог.

—

Парень совсем не предполагал,

Что он подруге своей солгал,

Он обещал ей верным быть.

Может ее забыть?

(Очень может быть).

Мальчик с девочкой дружил,

Защищал ее всегда,

С детства нежным он к ней был,

Не обидел никогда.

Для нее он на песке

Строил замки, для одной,

И не знали о тоске,

Вместе в мир замкнувшись свой.

Год за годом шли вперед —

Дети быстро подросли.

Не было у них невзгод,

Пока путь свой не нашли.

Парень быстро повзрослел

И другую полюбил,

Но подругу пожалел,

Свою тайну не открыл.

Вскоре в армию уйдя,

Об обеих он забыл,

И писал он лишь друзьям.

Но письмо он получил…

В нем узнал он от друзей,

Что подруги больше нет.

Написал письмо он ей —

Так и не дождал ответ.

А приехал он домой,

И о ней он все узнал,

Понял, почему живой

Дома ее не застал.

Он вину свою понял —

Было поздно уж тогда.

О любви ее не знал

И не думал никогда.

И не мог предположить

О любви он о ее,

С нею мог он лишь дружить,

Но любить не мог ее.

Долгая дружба сближала их,

Но невозможно любить двоих,

И парень бросил тогда ее,

Счастье найдя свое.

Очень жестоко он поступил,

Но ведь другую он полюбил

И о подруге своей забыл,

Словно с ней не дружил.

***

Посмотри, как звезды сияют

И поют в ночной тишине —

Это в жизни лишь раз бывает,

И сейчас все пришло ко мне.

Мы с тобой по аллеям бродили

И на звезды смотрели вдали,

И как будто от нас уходили

Детства нашего вдаль корабли.

С каждым годом взрослели мы больше

И трудней становилось все жить,

Над судьбою мы думали дольше

И мечтали все в жизнь претворить.

И наверно вот также когда-то

И другие ходили вдвоем,

И на звезды смотрели в двадцатом,

Пели песни, как мы их поем.

И хоть годы с тех пор пролетели,

И двадцатый ушел навсегда,

То, что сделать они не успели,

Доведем до конца мы тогда.

Песни те, что они не допели,

С удовольствием допоем,

То, что сделать они не сумели,

Мы сумеем и к цели придем.

Поздняя осень

Уже все травы увядают,

Уже летит опавший лист —

То тихо осень наступает,

Вся в блеске, словно аметист.

Деревья золотом покрыла,

Раскрыла все свое добро,

Всю траву сразу обелила,

Рассыпав утром серебро.

А вечером, как будто в сказке,

Над лесом льется лунный свет,

И я скажу вам без опаски,

Что времени прекрасней нет.

И кто не видел это время,

Тот очень много потерял,

Ведь даже Пушкин этой теме

Свои творенья посвящал.

Да, осень – это чудо года,

Волшебница лесов, полей.

И хоть капризная погода,

Природа вся, как из лучей.

Ручей звенит прощальным звоном,

Чтоб вскоре стихнуть до весны,

И наслаждаясь вечным лоном,

Прекрасные ты видишь сны.

Морозный воздух свеж, прозрачен,

Легко становится дышать.

И клен, что летом так невзрачен,

Тут начал вдруг весь полыхать:

Стоит зеленый, желтый, красный —

Весь в разных красках старый клен,

Стоит могучий и прекрасный

И каждому свой шлет поклон.

Но время вновь пройдет немного —

И клен останется нагой.

И только дуб веленью Бога

Не подчиняется большой.

Стоит он весь, как был, зеленый

До самой лютой до пурги,

И только ветер разъяренный

Оставит дуб зимой нагим.

Природа в осень увядает,

Открыв последнюю красу,

На юг уж птицы улетают,

И тишина стоит в лесу.

Но в тишине той вдруг шуршанье

Да издается, словно кто идет, —

То слышно зимнее дыханье.

Зима уж скоро к нам придет.

Русский лес

Все в мире этом движется веками,

Неповторим на свете каждый миг,

И только лес, как будто весь из камня,

Стоит, как прежде, молчалив и тих.

Стоят деревья все в молчаньи грозном:

Могучие, огромные дубы,

Березы, клены и до неба сосны

Стоят, как грозные предвестники судьбы.

Они все в жизни много повидали

И знают то, чего не знает человек.

И звуки те, что в чаще услыхали,

Будут хранить они еще за веком век.

Здесь были звуки трубные охоты,

Здесь были звуки громкие войны,

Но до людей деревьям нет заботы,

Они стоят, как и стоять должны.

О, русский лес, могучий и свирепый,

Шумишь листвою ты своей в веках,

Людей считаешь существом нелепым,

Но на людей ты не нагонишь страх.

И пусть могуч, силен ты, беспределен,

Любого в чаще можешь погубить —

Коварству твоему не быть на деле,

И сможет человек тебя остепенить.

Проложит в чаще он твоей дороги

И будет сам по ним и ездить, и ходить,

И уж тогда ты будешь лишь немногим

Казаться страшным, если будешь выть.

Ты тогда к людям будешь очень щедрым,

И красоту свою ты будешь им дарить,

Богатство леса – ели, сосны, кедры,

Дубы и клены – дашь ты им валить.

Красавец лес, ты каждый раз особый,

Неповторим ты снова, каждый раз,

Не столько в тебе дикой, лютой злобы,

Сколь доброты и ласки есть подчас.

Веселый Роджер

Вдали от берега родного

В просторе моря голубом,

Не зная страха никакого,

Ища судьбу свою кругом,

Плывет корабль в тумане моря,

И, раздувая паруса,

Он режет волны, с ветром споря,

Беду другим с собой неся.

В простор та бригантина рвется,

По ветру вьется черный флаг —

«Веселый Роджер» он зовется,

На всех он нагоняет страх.

Свободы жаждут люди Флинта,

Попасть в плен жизни не хотят,

И в этом им поможет финка,

Они людей бьют, как котят.

На их счету убитых много,

Ограбленных – вообще не счесть,

Давно бы им в тюрьму дорога,

Да пока сила у них есть.

Пираты ведь – народ свободный,

И не боятся никого,

Богатств у них сколько угодно,

Но не хотят они того.

Чтоб жить на суше жизнью сытой,

Зато попасть бы к жизни в плен —

Дороже им свое «корыто»,

Где есть свобода всяких стен.

Под ними волны голубые,

Над ними солнца красный шар,

Лучи от солнца золотые

Несут в полудень сильный жар.

Безумство променять все это

На жизнь богатую в земли,

На суше нету столько света

И столько красоты вдали.

Поэтому никто, конечно,

Не променяет никогда

Свободной, вольной жизни прежней

На жизнь на суше навсегда.

Они останутся свободе

Верны, как прежде, навсегда,

Поэтому о них в народе

Слагают песни сквозь года.

Рассвет

Пропел петух, рассвет занялся,

Вдали выходит красный шар —

На горизонте разыгрался

От солнца свет, словно пожар.

В реке играют блики света

И разбегаются с волной —

Прекрасны летние рассветы,

И воздух чист и свеж такой.

Блестят в траве, словно искринки,

Десятки капелек росы,

И в каждой солнца есть лучинки —

Нигде такой уж нет красы.

09.1970

***

Твои глаза увидел я,

И их забыть стараюсь зря:

В них свет зари, в них блеск луны,

И озорством они полны;

Они темны и глубоки,

Горят они, как огоньки, —

Забыть никак я не могу

Их глубину и чистоту,

Их красоту и простоту,

И пестроту, как на лугу.

09.1970

Песня о любви

Слушай ты, слушай, мой друг,

Песню тебе я спою —

Все люди смеются вокруг,

А я лишь один слезы лью.

Пр.: Очень любовь сильна,

Очень коварна она:

Если кого полюбил, полюбил —

Прошлое все позабыл, все забыл.

Слушай ты, слушай, мой друг,

Что я тебе расскажу —

Сколько влюбленных вокруг,

Хочешь, тебе покажу.

Пр.: Очень любовь сильна,

Очень коварна она:

Если кого полюбил, полюбил —

Прошлое все позабыл, все забыл.

В плен ты к любви попадешь

И ни за что пропадешь,

Все изменилось вокруг —

Значит любовь пришла вдруг.

Пр.: Очень любовь сильна,

Очень коварна она:

Если кого полюбил, полюбил —

Прошлое все позабыл, все забыл.

Кто никогда не любил —

Счастливым тот и не был,

Хоть и коварна любовь,

Но не вернуться ей вновь.

Пр.: Очень любовь сильна,

Очень коварна она:

Если кого полюбил, полюбил —

Прошлое все позабыл, все забыл.

Такая вот штука – любовь,

Она не вернется к нам вновь.

(Коварна она и сильна…) Как уйдет —

(И также мила и скромна…) Не придет.

Пр.: Очень любовь сильна,

Очень коварна она:

Если кого полюбил, полюбил —

Прошлое все позабыл, все забыл.

Если любовь и придет,

То уж другая совсем.

Счастье она принесет,

Только, конечно, не всем.

Пр.: Очень любовь сильна,

Очень коварна она:

Если кого полюбил, полюбил —

Прошлое все позабыл, все забыл.

10.1970

Переписка

(Посвящается Ковалевой Валентине)

Тебя нигде не видел я ни разу,

И голос твой ни разу не слыхал,

Но встретив вдруг, узнал бы сразу,

И голос твой я сразу бы узнал.

Я тебя вижу только по запискам,

И голос твой я слышу лишь из букв.

Ты от меня находишься не близко,

Но часто слышу голоса я звук.

И каждый раз, когда я получаю

Твое письмо оттуда от тебя,

Волнение тогда я ощущаю

И бодрость духа ощущаю я.

О, если б знала, как те письма жду я,

Тогда б ты чаще их писала бы,

Ведь если писем долго нет – тоскую,

Считаю волей роковой судьбы.

20.10.1970

Герои живут веками

Пули не бойся, пуля

Трусов одних разит.

Героев, в бою убитых,

Вновь оживит гранит.

Герои живут веками

И умирают раз —

Их оживляет камень

Тысячу тысяч раз.

Трусы сто раз умирают,

Не оживая вновь,

Люди таких презирают,

У трусов шакалья кровь.

Если солдат погибнет,

Заменит его другой.

Стоять в бою должен на смерть —

Военный закон такой.

В бою побеждает только,

Кто верит другим, как себе,

Кто пуль не боится нисколько,

Не верит своей судьбе.

И должен таким быть каждый,

Чтоб выиграть трудный бой,

Тогда враг отступит однажды,

Не выдержав натиск такой.

20.10.1970

***

Море уходит вдаль берегами,

Словно скрывая их в светлой волне;

Чайки летают, кричат над волнами —

Только и слышен их крик в тишине.

Он заглушает рокот прибоя,

Шум перекатов, морских ветров вой.

Море – пространство очень большое,

Тайн еще много в пучине морской.

Здесь зародилось живое когда-то,

То, что сегодня живет на земле.

Многое нами еще не понято,

Много открытий нас ждут в глубине.

Знаем мы лучше строенье вселенной,

Чем всем нам близкие дали морей.

В мире материи нету несменной,

Море менялось с Землей вместе всей.

Чтобы открылись нам тайны морские,

Надо нам море еще изучить.

Море характеры любит такие,

Что не умеют в спокойствии жить.

25.10.1970

Матрос

Густая тьма над тихой гаванью,

Стоят, качаясь, корабли —

Уйдут они с рассветом в плаванье,

Чтоб скрыться вновь в морской дали.

На небе черном нет ни звездочки,

Покрыто тучами оно…

У моря встал матрос на корточки,

О чем-то говоря с волной.

Он прошептал ей: «Все потеряно…»

Ответ донесся: «Ничего!»

И встал матрос, в себе уверенный,

И не боясь уж никого.

Пусть на корабль его не приняли,

Пускай он в море не уйдет —

Он Человек, а с этим именем

Он никогда не пропадет.

30.10.1970

Хатынь, Хатынь

Года промчались безудержные,

Давно уж не гремят бои,

Но помню я деревни снежные,

Почти все стертые с земли.

Стоят руины обгоревшие,

Как часовые в тишине,

И головешки полустлевшие —

Все это было, как во сне.

Еще я помню крики матери

Над телом сына своего —

Погиб он от руки карателей,

На мины славшего его.

Хатынь, Хатынь, сколько ты вынесла,

И сколько пережил народ!

Нет в этих строках капли вымысла —

О павших память не умрет.

Нет, не забыть теперь извечно нам

Те зверства, что принес фашизм,

И надо знать, сколь изувеченных,

Чтоб ощутить войны трагизм.

И есть сейчас опять молодчики,

Что крови жаждут, как зверье.

Они – десант, матросы, летчики,

И знают слово лишь – «мое».

Они стреляют в мирных жителей,

Чтоб было больше своего.

Убийство это непростительно

И нужно прекратить его.

Ведь мы же все таки не звери,

Мы люди же, в конце концов!

И мы должны верны быть вере

В победу мира всех бойцов.

Не уж-то кто-то хочет снова,

Чтоб повторилось все опять,

Чтоб было слышно это слово —

«Война», и вновь в людей стрелять,

Чтоб были новые Варшавы,

Орел, Хатынь и Сталинград,

Москва, Одесса и Полтавы,

Что были тридцать лет назад?

Кто хочет, чтоб, как в сорок первом,

Сынов оплакивала мать?

Все люди знают – Молот с Серпом

Никто не сможет поломать.

30.10.1970

Вдохновенье

Ко мне пришло сегодня вдохновенье,

И я пишу стихи – один, другой…

Быть может это просто увлеченье,

А может знать дает мне голос мой.

Но я пишу, и что бы то ни было,

Я рифму подбираю вновь и вновь.

Боюсь, что вдохновенье в последок посетило, —

И я пишу про подвиг, про любовь.

Мне не хватает слов к стихотворенью,

Не очень-то богат мой лексикон,

Но если это просто увлеченье,

То позабуду всякий я закон.

И буду я писать, чтоб грусть развеять,

А может быть не буду и писать, —

Чтоб семена взошли, надо их сеять,

Но их сначала надо отыскать.

Как трудно их найти в словесной пуще,

И заблудиться там не мудрено,

Лишь единицы смогут в этой гуще

Найти лишь только нужное зерно.

Я не имею с ними отношенья,

Мне не постичь таланта никогда,

И если вдруг лишусь я вдохновенья,

Не удивлюсь нисколько я тогда.

Ведь вдохновенье в юности бывает

У всех однажды, оставляя след,

Потом оно у многих исчезает,

Не каждый же ведь человек – поэт.

Поэт ведь тот, кто сердцем вечно молод,

Кто видит жизнь такой, какая есть;

Кто прославляет в жизни Серп и Молот —

Тому всегда в народе будет честь.

В стихах воспета красота природы,

Воспета жизнь, и слава, и любовь…

Строка стиха была строкой свободы

И обвиняла тех, кто пролил кровь.

Она звала на смертный бой с врагами

И воспевала подвиги людей,

Она бродила спешными тропами

И бороздила воды всех морей.

Она, как луч, всю жизнь нам освещала,

Не дав затмиться жизни ни на миг.

Большую роль строка стиха сыграла,

Живые вечно те, творил кто стих.

Они живут в своих же чудных строках,

В тех самых строках, что их ум творил, —

И люди видят в буквенных потоках

Поэта образ, что когда-то жил.

А я пишу – влияет вдохновенье.

И жалко бросить, и пора бросать…

Я весь как будто нахожусь в забвеньи,

И только я могу лишь, что писать.

31.10—01.11.1970

***

Прошли года, сменились поколенья,

Но будут вечно помнить все тот год,

Когда с престола самоуправленья

Согнал царя российский наш народ.

Пусть строй другой, пусть власть теперь народа,

Но не забудут люди никогда,

Какой ценой досталась нам свобода,

И сколько бед обрушилось тогда.

Чума, разруха, голод и война…

Не в силах были преклонить колени

Страны, что дружбою сильна,

Где был рожден великий Ленин.

Она сквозь трудности прошла,

Не посрамив ни капли чести,

Чего хотела, то нашла —

Все могут сделать люди вместе.

Теперь страны сильнее нет —

Союза стран социализма.

Звезды кремлевской яркий свет

Путь освещает к коммунизму.

Не сможет удержать ничто

Теперь уж Родину Советов,

Идет вперед она и все

Творит по ленинским заветам.

01.11.1970

Счастье

А дождь все льет и льет,

А мы с тобой идем,

Нам песню дождь поет,

Что счастье мы найдем.

И дождь давно прошел,

И счастье я нашел,

Ведь счастье – это ты,

Твоей красы черты.

Я никогда не знал,

Что счастье так близко,

Теперь же я понял,

Где может быть оно.

Оно бывает там,

Где ты не ждешь его,

И не узнаешь сам,

Когда придет оно.

01.11.1970

Судьба

Был счастливым я порою,

Был несчастным иногда —

Счастье знал я лишь с тобою,

А несчастье никогда.

Но ушло от меня счастье,

Ты с собой его взяла,

Мне оставила несчастье

Со словами: «Я ушла…»

Ты ушла – все изменилось,

Ты ушла – зачем мне жить?..

И желанье появилось

Свою жизнь укоротить.

Хоть судьба моя несчастна,

Мне она все ж помогла —

Жизнь моя судьбе подвластна,

И судьба меня спасла.

Счастье вновь ко мне вернулось —

Я в другой его нашел:

Она нежно улыбнулась,

Когда я к ней подошел.

Пусть друг друга мы забыли,

Пусть расстались навсегда —

Дней отчаянья, что были,

Не забыть мне никогда.

Мое сердце не забыло

Той девчонки, что тогда

Меня к жизни возвратила,

Не хотел я жить когда.

13.11.1970

Закат

Красный шар на небе сером,

Облака во тьму плывут…

Тьма тяжелая над сквером

Опустилась там и тут.

Луч последний, красный-красный,

Промелькнул, и все кругом

Озарилось, словно в сказке,

Светло-розовым огнем.

Побледнел огонь немного

И рассыпался во тьме,

Осветилась чуть дорога

С богом солнца на коне.

Он промчался в колеснице

По дороге в небесах,

Прилетел, как будто птица,

В ярких золотых лучах.

Потемнело, все замолкло,

Листопад уж не шумит,

Только ветер воет волком

И в трубе печной гудит.

14.11.1970

Ночь в лесу

Темень. Темень кругом стоит.

Тишина. Тишина вокруг.

Что-то вдруг во тьме зашуршит,

Затрещит и стихнет вдруг.

Тишь глухая в лесу стоит.

Она страшна – лесная тишь.

Ночью птица вдруг пролетит,

Поневоле тут задрожишь.

Не заметишь сам тогда,

Как поджилки все задрожат.

Ночью кто попадет туда,

То не очень он будет рад.

14.11.1970

Орел

В огромном небе, в просторе синем,

Играя со смертью, орел кружился.

Он был отважен и был он сильным,

Врагам своим он давно уж снился.

При виде гордой и смелой птицы

Враги дрожали, боясь расплаты,

И видя, как он в полет стремится,

Забились грифы в свои палаты.

Они боялись, как смерти, боя

С отважной птицей, со смелой, гордой,

Ведь счастье знали они мирское

И не имели отваги твердой.

И видя, как он кружится смело,

То вверх взмывая, то камнем к скалам,

Они смеялись, задумав дело,

Что подлой мыслью своей блистало:

Они поднялись все в воздух сразу

И заманили его в ущелье,

А там напали на птицу разом,

И сбили в пропасть комок из перьев.

В своих палатах они укрылись,

Торжествовали над мертвым телом,

Их крики в стены ущелья бились —

Они галдели о грифе «смелом».

Орел и мертвый тот бой продолжил,

Он мертвым телом скалу обрушил —

Пошла лавина, и грифы тоже

На дно ущелья упали тут же.

Пусть подлость дело свое свершила,

Пусть не летать уж орлу в просторе,

Но небо гордости не забыло,

И об отваге поет песнь море.

***

Прошли те годы золотые,

Когда я глупым был совсем,

Мне жизнь уж дарит шутки злые,

Как в эти годы дарит всем.

И я хочу их не бояться,

Не отступать, а побеждать,

Чтобы до цели мне добраться,

Чтобы мне трусости не знать.

Судьба мне легкая досталась —

Войну и голод я не знал,

Но надо мною жизнь смеялась,

Когда ее я чуть познал.

Минуты горькие случались,

И слезы капали из глаз,

Но только радостней смеялись,

Кто хоть от горя плакал раз.

Обиды быстро забывались,

И радость из глубин всплыла.

До цели только те добрались,

Кому уроки жизнь дала.

А те, кто жизнь свою прожили,

Лишь научившись есть и пить, —

Те злые шутки получили

От жизни в дар, чтоб с ними жить.

И на судьбу свою в обиде

Они остались навсегда,

И ни в каком у них уж виде

Не будет счастья никогда.

И если рады они будут

Чему-нибудь в своей судьбе,

То лишь тогда на миг забудут,

Что вся их жизнь всегда в борьбе.

И я хочу, чтоб не случилась

Такая шутка и со мной,

Чтоб каждой ночью не приснилась

Судьба мне страшною и злой.

Пусть лучше дарит шутки злые

Мне жизнь свои уж все сейчас,

Чем мне потом они такие

Доставят горечи не раз.

Тогда уж буду я ученый,

Себя не дам я обмануть.

Могу сейчас я, чуть смышленый,

В потоке жизни потонуть.

А уж потом мне трудно будет

Всплыть на поверхность жизни вновь,

Совсем же невозможно будет

Достичь вершин, разбившись в кровь.

Поэтому, чтоб ни случилось,

Не отступлюсь я от того,

Чтоб ко мне счастье возвратилось

Потом, когда не ждешь его,

Чтоб смог достичь я своей цели

И на вершину поднялся.

Чего другие не сумели,

За то сейчас я вновь взялся.

Как много надо мне усилий,

Чтоб трудности преодолеть.

Неужто буду я бессилен,

Чтобы достичь всего суметь,

Чтоб в своей жизни все успеть

И тем судьбою быть умилен?

21.11.1970

Была ли жизнь твоя хороших дел полна?

Года идут, с собою жизнь уносят,

И незаметно вдруг пройдет она,

А на закате жизни сердце спросит,

Была ли жизнь твоя хороших дел полна?

И если на вопрос такой «была» ответить сможешь,

Не жалко тебе будет умирать,

Но никогда ничем уж не поможешь

Тому, кто так не может отвечать.

Его пред смертью сердце так же спросит,

И если ему нечего сказать,

То совесть жизнь его совсем тогда подкосит,

И стыдно ему будет умирать.

Поэтому, чтоб не случилось это,

Делами каждый должен прославлять,

Как прославляют лирою поэты,

Свою Отчизну, как родную мать.

26.11.1970

Красотка

Идет блестящая девица

И затмевает все кругом,

В полет стремится, словно птица,

И мода служит ей крылом.

На всех глядит красотка косо,

С надменной важностью своей,

Чуть ли не в небо тычет носом,

Меня мол нету красивей.

А в стороне, спеша куда-то,

Простая девушка идет,

Она стройна, красива, статна,

Но нос свой кверху не дерет.

Не чужды ей дела земные —

Все может делать оттого,

А та, что в выси голубые

Стремится в жизни – ничего.

И если кто сравнит красоты

Обоих девушек, то враз

Увидит он, что доли сотой

Не стоит первой блеск для нас.

Если грусть на сердце камнем

Я навек запомню времена,

Когда жизнь была тобой полна,

Когда счастье безпрестанно,

Неусыпно, как ни странно,

Посещало нас с тобой всегда.

Но прошедшее не возвратить,

Как живется, надо так и жить,

Если грусть на сердце камнем,

То открой лишь жизни ставни —

Все легко ты сможешь позабыть.

Не кручинься и не плач порой,

Лишь гора не сходится с горой.

Если ты то пожелаешь,

Шуток ты судьбы не знаешь,

Будем снова вместе мы с тобой.

30.11.1970

***

В жизни многие есть темы,

Непонятные проблемы,

Незаконченные песни,

Навевающие грусть.

А вот мне в мою систему

Надо бы такую тему,

Чтоб никто, о ней услышав,

Не сказал бы: «Ну и пусть!»

Лишь тогда бы интересы

Защитил своей я мессы,

Что хочу взвалить на плечи

И нести из часа в час.

И доволен был тогда я

Был бы, что судьба такая

У меня, а не другая —

Вот такая, как сейчас.

30.11.1970

Белые снежинки

Как мухи белые, снежинки

Летят и тают на лету,

Они, как малые искринки,

Погаснув, входят в темноту.

Блестят они в лучах закатных,

Переливаясь и горя,

Упав на шифер крыш покатых,

Свой яркий цвет домам даря.

Над горизонтом шар багровый

Висит огромный вдалеке…

Короткий день уходит снова

И жизнь течет водой в реке.

Меланхолия

Меня тоска одолевает,

Не знаю, как ее прогнать,

А жизнь меня все подгоняет —

Вперед, вперед, не отступать!

Мне меланхолия не нова,

Встречаюсь с ней я каждый день —

Тоска меня съедает снова,

Мне даже жить, и то уж лень.

Как надоело одноцветье!

Хочу я жизни пестроту,

Ведь раз всего живем на свете,

Мечтаем видеть красоту.

Но красота не всем дается,

Ее ведь трудно распознать.

Как жизнь, не зная, обернется,

Мы не перестаем мечтать.

Не замечаем часто сами,

Что красота не вдалеке,

Что она рядом, вместе с нами

Течет по жизненной реке.

И лишь когда уж поздно станет,

И жизни уж не возвратить,

Когда последний час настанет,

Ее мы сможем ощутить.

Ведь красота всего красивей

Для человека – это жизнь,

И честный в много раз счастливей,

Чем подхалим, подлец и слизнь.

Пусть внешне он живет счастливо

Под оболочкой клеветы,

Но разве может быть красивой

Такая жизнь такой мечты?

Она зловонна и постыла,

В ней счастья нету ни гроша,

Такая жизнь, не жизнь – могила,

Она лишь мертвым хороша.

Ведь мертвые не видят

И уж не слышат ничего,

Пускай их, как хотят, обидят,

Им никогда не знать того.

Но если люди сторонятся

Живого, хуже мертвеца,

Тому кошмары ночью снятся,

А утром нет на нем лица.

И лишь под подхалимской маской

Он может скрыться, как всегда,

Но скоро должен стать он сказкой,

Чтоб все кляли его тогда.

Нет в жизни этим подхалимам!

Из жизни надо их изжить.

Они закрыли путь счастливым,

Чтоб счастью на земле не быть.

Но счастье всюду мы встречаем,

А вместе с счастьем – красоту.

Мы подхалимов презираем

И не дадим изжить мечту,

О счастье где мы все мечтаем.

Как надоело одноцветье…

Хочу я жизни пестроту.

Мы раз всего живем на свете

И ощущаем красоту,

Что знают взрослые и дети,

Что знают все на всей планете.

Мы ощущаем жизнь в цвету.

01.12.1970

***

«Приготовьтесь, месье и мадам», —

Зазвучала музыка плавная,

Пары кружатся тут и там —

Это в жизни их самое главное.

Где-то пьяных слышны голоса,

С перезвоном бокалов смешанных,

Где-то дамою кроют туза,

Где-то схватка проходит бешеных…

Что же это, в конце концов,

Как же это все ж называется?

Это бал для сытых псов,

Что от жиру, боюсь, помешаются.

01.12.1970

Степь

Степь привольная, степь далекая,

Широта кругом необъятная,

Воздух свежими льет потоками,

Заполняет грудь блажь богатая.

Так и хочется к облакам взлететь,

Над землей парить птицей вольною.

Разве этого можно НЕ хотеть?

Разве можно жить жизнь полозную?

01—03.12.1970

Революция

Красногвардейский отряд бойцов

Чеканит шаг по земле морозной,

Колючий ветер бьет в лицо

И снег скрипит под шагом грозным.

Вокруг во тьме костры, костры,

И полыхают красные знамена.

Народ дождался своей поры,

Встал на борьбу, освобожденный.

В ночи пожара зарево пылает,

На снег бросая розовый отсвет, —

То революции пламя догорает,

Сожжа собою сгнивший старый свет.

Из искры это пламя разгорелось,

Ее раздул порыв сильнейшей бури,

И знамя кумачовое взлетело,

Не брали коммунаров вражьи пули.

Они огонь свободы защищали

И под Кановкой, и под Нарвой с Псковом,

И, не жалея жизни, погибали,

Мечтая о счастливом веке новом.

Советской Армии патруль бойцов

Чеканит шаг по мостовой морозной.

Колючий ветер бьет в лицо,

И снег скрипит под шагом грозным.

Сыны продолжат дела отцов,

Не посрамят их громкой славы,

Смелее нет нигде бойцов,

Зовется армия грозной по праву.

Несокрушимых ряды солдат

Идут путями отцов и дедов.

Проходит там у сынов парад,

Куда вернулись отцы с победой.

И бьют часы на башне Спасской,

Шаги веков считая строго.

К тому, что раньше считалось сказкой,

Людьми пробита прямая дорога.

Молодогвардейский отряд борцов

Чеканит шаг по земле морозной,

Колючий ветер бьет в лицо,

И лед трещит под шагом грозным.

03.12.1970

Комсомольцы

Вам я завидую очень все ж,

Первым рядам комсомольских звеньев,

Все перенесшая молодежь,

Все пережившее поколенье.

Дружба скрепляла звенья в цепь

Неразрушимой огромной силой.

Вы в города превращали степь —

Все это было, было, было.

Вас не могло сломить ничто,

В дружбе забыли вы чувство страха.

Кончилась битва, и вы потом

Восстановили все из праха.

Мужества вам не занимать,

Вас наделила им Отчизна,

Смело шли в бой вы, чтоб защищать

Светлое будущее социализма.

Вас в паровозных топках жгли,

К стенке гвоздями враги прибивали,

Но вашу волю сломить не смогли,

Родину с честью вы отстояли.

Вы превратили пустыню в сад

И проложили в тайге дороги —

Трудности вас не вернули назад,

Были не новостью вам тревоги.

А когда вновь начались бои,

Где вы решали судьбу Отчизны,

Вы, не жалея жизни свои,

Не подчинили страну фашизму.

Слава тебе, родной комсомол,

Слава Великая, Слава!

Слава за то, что такой путь прошел,

Ты имеешь на это право.

***

Хороша зимой погода —

Белый снег и синий лёд.

Мы встречаем праздник года,

Лучший праздник – Новый год!

Загорятся ёлки светом,

Заблестит везде и всё,

И Снегурка вместе с Дедом

Людям радость принесёт.

1970—1971

***

Прекрасно очень «много знать»,

Неплохо знанья получать,

Но как не хочется вставать,

Когда пора – еще б поспать.

Поспал еще б часок, другой,

И стала б жизнь совсем иной,

Но только, хочешь или нет,

Вставай, забрезжит лишь рассвет.

Прекрасно спать и видеть сны

О том, как птицею паришь,

И видеть землю с вышины…

И вдруг: «Вставай! Чего лежишь?»

13.01.1971

Лень

Снова утро наступило,

Вновь начался новый день.

В прошлом все, вчера что было,

Но осталась только лень:

Рано утром просыпаться лень

И с постели подниматься лень,

Снова в школу собираться лень,

Умываться, одеваться лень.

Но приходится смиряться,

Вынуждает жизнь к тому,

Не всегда будет сбываться

То, что хочется кому.

14.01.1971

***

Прекрасен шар земной собою —

Леса, поля, моря,

И солнце светит золотое,

Земле лучи даря.

Как много света на планете,

Но и немало тьмы,

Есть много зла еще на свете —

Война и мрак тюрьмы.

О, если знать бы, где истоки

Ужасной злобы той,

Откуда злобные потоки

Текут над всей Землей,

В чем заключается причина

Всей злобы у людей —

Она опаснее, чем мина,

И разряжать трудней.

Но что же это может быть?

И можно ль злобу устранить?

Вопрос нетруден, вот ответ —

Без алчности и злобы нет.

20.01.1971

17 лет

17 лет – сезон любви,

Пора надежд и ожиданий,

Открытий, разочарований,

Года душевных изысканий.

Как жаль их всех, но я – не все,

Прекрасна жизнь годами счастья,

Кому 17, тот счастлив,

В любви готов я всем поклясться.

Хоть знаю, та – прилив-отлив,

Придет-уйдет, но след оставит,

Остынет сердце на чуть-чуть.

Кто горячиться перестанет,

Тот будет трезво видеть суть.

Какой-то возраст непонятный —

То весело, то грустно вдруг,

А то становится занятным

Совсем обычное вокруг.

Хотя, и правда, рядом есть

Невидных мало ли чудес?

Но чуден весь огромный свет

В безумные 17 лет.

В 17 лет весь мир у ног,

В 17 лет столько дорог!

Но быть должна одна,

Длиною в жизнь, она.

13.01.1972

***

Ночь свое покрывало спустила,

Все живое она усыпила,

Но не спится, верно, все же,

Как и мне, кому-то тоже.

Ночь двоих нас и разлучает,

Ночь нас в мыслях объединяет,

Я страдаю – она страдает.

А зачем? Будь со мной, родная,

И тогда ты поймешь, какая

Ночь прекрасная в жизни бывает.

02.02.1972

***

В вихре танца забываешь

И невзгоды, и удачи —

В танце радость получаешь.

Разве может быть иначе?

Каждый танец завлекает

Новизной и красотою,

Целиком всего сливает

Со своею простотою.

Звуки мчатся друг за другом,

Ритмы все перемешались,

В танце проплывают кругом

Все, кто танцем увлекались.

Пары мчатся с танцем вместе,

Вместе с музыкой веселой.

Как без танца быть невесте?

Как без танца новоселам?

В танце могут быть все чувства:

Счастье бурное и горе,

Море слез и смеха море —

Танец передаст все чувства,

Ведь на то он и искусство.

07.02.1972

***

Увлекло меня случайно

Как-то сразу очень сильно,

С ним столкнулся я нечаянно…

Пропотел не раз обильно.

Сколько страсти отдавалось,

Чтоб немного было чувства,

Редко что-то получалось,

Танец – это ведь искусство.

Танцы познавал отчаянно,

Но в искусстве был бессильным —

Увлекло меня случайно,

Как-то сразу, очень сильно.

07.02.1972

***

Свежий воздух пьянит немного,

И любовь опьяняет тоже,

Я себя осуждаю строго —

Нет, влюбляться нельзя так все же.

Я влюбляюсь во все на свете —

В жизнь влюбился еще давно я,

Влюбчивость не дает покоя —

Я влюблен даже в мысли эти.

Все люблю я: цветы, деревья,

Воздух, солнце, ручей звенящий,

Удивительный запах сосновый,

Пруд, хрустальной водой манящий.

Я люблю всех людей планеты,