Ксения Хиж
Знаешь, я не твоя

Пролог

…Зрители в студии замерли. Все ждали подробностей и Лика продолжила:

– Сколько вам было?

Камера взяла крупный план, чуть ярче осветили софиты.

– Шестнадцать.

Голос гостьи чуть дрогнул, редактор, и телеведущая победоносно улыбнулись. Режиссер замер. На мониторе замелькали цифры статистики прямого эфира – все мыслимые и немыслимые рейтинги зашкаливали. Зрители – опытная массовка ток-шоу, затихли и в полнейшей – в звенящей, ей богу, тишине, она продолжила:

– Мне было шестнадцать, когда я впервые его увидела. Спустя месяц после смерти отца. Он пришел к нам на ужин. В мой день рождения.

Зрители в зале задержали дыхание.

– И-и? – не выдержав паузы, спросила ведущая.

Лика потупила взгляд, рассматривая свои черные лакированные туфли-лодочки. Облизнула губы, выдохнула, мотнув головой:

– Он подарил мне съемки. В кино. Его знакомый режиссер взял меня на маленькую роль. И не в массовку, а сразу в приличный эпизод. Мы стали дружить. Он приходил к нам в гости почти каждый день, помог расплатиться с долгами. В семнадцать я поступила в театральный институт, и к тому моменту за моими плечами уже было приличное портфолио – одиннадцать кинокартин и сериалов. Роли не главные, второстепенные, эпизодические, но все же это результат и путь к вершине успеха.

Игорь благословлял меня и вместе со мной радовался моим успехам. Но тот момент я уже перестала обращаться к нему на «Вы» и «Дядя Игорь». Он стал мне другом. Но ровно до тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать. И он изменился. Из него, наконец, вырвался наружу тот зверь, который долгие годы истекал слюнями и похотью, взращивая меня для себя, холя и лелея. Он вырастил под себя игрушку, вещь, рабыню. Жену. Отрезал меня от мира сверстников, подруг, вечеринок и посадил дома. Спасал только театр, в котором я играла небольшие роли.

В тот год было два юбилея – мое восемнадцатилетие и его – сорокапятилетие. Он отмечал с размахом – в дорогом ресторане в центре Петербурга с журналистами и звездами. Мой, спустя три недели – на старой полузаброшенной даче в Подмосковье. Семейный вечер. Без света – за окном гроза и страшный ливень; под треск и мерцание свечей…

– А потом? – спросила известная телеведущая, и в глазах ее застыл горячий похотливый огонек.

– Потом я вышла за него замуж.

– Я не об этом. – Выгнула она бровь. – Я о вашей порочной связи с Кириллом Бариновым. Вы изменили мужу с этим молодым киноактером…

– Хватит! – Прошептала отчаянно Анжелика и задрожала от ужаса. – Я никому не изменяла. Я просто совершила побег из своей золотой клетки…

– Удачно? – усмехнулась телеведущая, бросила взгляд на ее запястья, на которых все еще виднелись синяки и ссадины.

Лика закрыла глаза и с силой закусила губы…

…Очередной раскат грома заставил вздрогнуть и испуганно зажмуриться. Я, по-моему, даже вскрикнула, а мама и дядя – наш друг семьи – лишь засмеялись.

– Что, ангел, мой, страшно? – спросил он и легонько коснулся моей руки.

– Немного. – Я руку не убрала, хоть мне и не нравились его слишком частые прикосновения.

Мать поставила на стол свечи в подсвечниках, чиркнула спичкой, и кухню наполнил мерцающий свет. На стенах заплясали тени, стало светлей, но не спокойней. Что-то тревожило, ныло в груди и от этого становилось все хуже. Тоскливо и одиноко.

– Ты чай-то будешь? – мама уже тянулась к чайнику.

– Да. – Я высвободила руку, посмотрела в окно. По нему текли ручейки дождя, крупные капли неистово бились о стекло, а на небе то и дело сверкали кривые полоски света. Молния.

– Как прошел твой день, Изабелла?

Его голос знаком до боли, заучен еще с детства, но сейчас он звучит иначе – тихо и пугающе…

– Нормально, – отвечаю я и смотрю на него.

Очередная вспышка за окном озаряет его лицо – он мамин ровесник, но выглядит, пожалуй, моложе. Ухоженное лицо и руки, маникюр, ровные белоснежные зубы, красиво и дорого одет, приятный парфюм.

– Хорошо, – он кивает головой и снова тянется ко мне.

Я отклоняюсь, но его лицо уже рядом, так близко, что я чувствую его дыхание.

– У меня для тебя подарок, – шепчет он на ухо, и я вздрагиваю.

Смотрю на маму – радуется. Она всегда рада, когда он приходит к нам в дом.

– Пойдем, покажу? – он предлагает настойчиво, с надеждой, и отказаться неудобно. И мама тут же кивает – иди, мол, иди.

Я встаю и иду вслед за ним по темному коридору – свечи и мама остались на кухне. Сердце тревожно сжимается, никогда не любила грозу. А подарки – приятно. Он всегда дарит дорогие красивые вещи, нам с мамой такие не по карману. После смерти отца нам приходится туго.

…Мы заходим в мою спальню. Там царит полумрак, пахнет моими новыми духами, тоже его подарок. Он останавливается у окна и оборачивается, но в его руках ничего нет. Может подарок на тумбочке у кровати?..

Я смотрю в ту сторону – ничего нового, перевожу взгляд на него – он радуется и улыбается, откровенно скользит по мне взглядом, от которого к горлу подкатывает неприятный осадок. Он подходит ко мне так близко, что от его мужского запаха щекочет нос, я отступаю назад, но его руки уже держат меня крепко-накрепко. В его глазах похоть и ликование от вседозволенности, в моих – страх и обреченность. С коридора доносится стук входной двери – мать сбежала, оставив нас наедине. Я все понимаю, но еще пытаюсь изменить реальность, а потому, убираю его руки, но чувство неизбежности подкашивает ноги и лишает сил.

– Разве это подарок? – спрашиваю я, и не узнаю собственный охрипший голос.

Глава 1

Московская область

Коттеджный поселок «Бристоль»

Анжелика перешла пустую дорогу – ни машин, ни людей. В обеденный час, в разгар июльского солнцепека на улице редко можно встретить соседей. Прогулке под палящим солнцем они предпочитают прохладные напитки в уютных ресторанах и плавание в бассейне. А чужаков здесь нет – их элитный коттеджный поселок надежно огражден от посторонних охраной и собственной лесополосой.

Она свернула с пешеходной дорожки, поправила солнечные очки, восторженно выдохнула, когда ступила на аккуратно выстриженный газон, и ноги в пляжных сланцах утонули в прохладе зеленой травы. Она подходила к двухэтажному особняку – вот уже несколько лет этот коттедж, утопающий в зелени и окруженный садом из розовых роз был ее домом, в котором она жила с мужем – успешным и востребованным адвокатом Игорем Радионовым. В саду, деловито и важно щебетали птицы, сверкали радужным оперением и прятались в прохладной листве. Анжелика зашла во двор и остановилась на подъездной дорожке, позади, скрипнула и со стуком закрылась кованая калитка. Она с волнением откинула светлые волосы назад, тяжело вздохнула, оглядывая свои владения, поспешила к дому. Хотелось пить, но еще больше – разобрать новую почту. Уже много дней она жила в ожидании чуда, ведь приглашение Альберта – известного режиссера, принять участие в его новом фильме ничем иначе, как чудом не назовешь. Анжелика сомневалась, что удача может ей, малоизвестной актрисе, так улыбнуться, но в глубине души не переставала отчаянно в это верить.

Она улыбнулась, вспомнив, как Альберт пригласил ее на кинопробы и как одобряюще кивал головой, разговаривая с ней. А еще она почему-то помнила этого самонадеянного наглеца, молодого и известного актера – Кирилла Баринова.

…В павильоне душно. Вентиляторы, расположенные под самым потолком как назло не работали, не дуло и из открытых настежь окон. Анжелика отошла от окна – из-за облаков выглянуло солнце, находиться в лучах которого не было сил, села на диван в коридоре, окинула взглядом собравшихся актрис – все они ждали своей очереди на кастинг к режиссеру. Она, начиная волноваться с каждой минутой все больше, с дрожью встряхнула листок сценария, поправила рукой уложенные с утра волосы, что русыми волнами спадали на плечи.

Жарко. Невыносимо. Снять бы водолазку и переодеться в топ, который она предусмотрительно взяла с собой – подумала она и вдруг увидела в конце коридора дверь. Не раздумывая ни минуты, направилась к ней. Заглянула – легкий полумрак и никого. Вошла, прикрыла за собой дверь, оставив узкую полоску света. Быстро стянула с себя водолазку и лифчик, и вдруг замерла – в дверях мелькнула чья-то тень.

– Что вам надо? – Она беспомощно обернулась.

В дверях стоял молодой высокий парень, на вид, чуть больше двадцати пяти.

– Здесь мои вещи. – Он виновато улыбнулся и кивнул в сторону полосатого дивана.

Она проследила за его взглядом и заметила небольшую спортивную сумку и солнечные очки.

– Извините, если напугал. Я не рассчитывал увидеть здесь кого-то.

Анжелика недовольно выдохнула, сильнее прижала к груди топ, который уже успела вынуть из сумки. Незнакомец же продолжал стоять в дверях и не совершал никаких действий. Она смерила его взглядом. На ее вкус – слишком спортивен, она всегда предпочитала худощавых мужчин. Хотя как предпочитала… Муж – худощавый, но с животом, а этот…Лицо выразительное, губы полноватые, наверняка чувственные, голос ровный, тягуче-небрежный, с южным акцентом… Да, он, пожалуй, мог бы очаровать, кого угодно, отчего-то подумала она и мысленно добавила – но только не меня!

– Кто вы?

– Мое имя Кирилл. Извините, если напугал вас. А вы?

– Анжелика Радионова, актриса.

– О, так мы с вами коллеги! Очень приятно!

Анжелика кивнула, сжалась под его откровенным взором. Его внимательный взгляд медленно скользил по ее лицу и телу.

Кирилл же отметил, что лицо у нее с тонкими изысканными чертами, а глаза огромные – зеленые, точно сочная молодая зелень, немного испуганные.

– Еще раз извиняюсь, если напугал вас, но вы сами без спроса вторглись на мою территорию.

– Вторглась? – Анжелика, наконец, возмущенно выдохнула и отвела взгляд. Она узнала его! И потрясение от того, что перед ней сам Кирилл Баринов – известный киноактер, лишило ее дара речи. А ведь по сценарию у главных героев поцелуи и откровенные сцены, но исполнитель главной роли до самых сьемок был неизвестен. И оказывается – это он?!

– Вы сами виноваты в том, что сейчас произошло. – Он пожал плечами, нагло усмехнулся. Не зашли бы в мою гримерную без спроса, не стояли бы сейчас передо мной в таком виде – полуобнаженной и краснеющей от стыда.

Она вспыхнула с новой силой. Ей двадцать лет и она замужем. Муж старше ее вдвое и в его глазах она никогда не замечала всполохи такого дикого интереса. Не похотливого желания, а интереса! Незнакомец смотрит на нее нагло, сокрушая взглядом, и она горит пожарищем. Господи, да что он себе возомнил этот молодой и невероятно красивый нагец?! Ее мир – тихий омут без всплесков счастья, а его – порочные волны страсти и она не готова окунаться в его море с головой… Или готова?

– Готова? – спросил он, чуть наклонив голову в бок и рассматривая ее молодое тело.

– Что? К чему? – выдохнула она, в миг, потеряв ориентиры, и отняла руки от обнаженной груди.

Мужчина усмехнулся, тот час, приковывая взгляд к ее торчащим соскам.

– У нас репетиция через пять минут. Режиссер уже на площадке.

– Ах, это, – прошептала она, краснея, вновь прикрываясь руками. Его тихий смех пробежал мурашками по коже, и она вздрогнула, когда он вдруг закрыл дверь и вздернул вверх свою футболку.

– О, Господи, что ты…вы… делаешь?

Баринов удивленно усмехнулся.

– Снимаю футболку. Ты против вида полуобнаженных мужчин?

Лика смущенно отвернулась, не зная, что делать, куда бежать, как теперь отнять руки от груди и одеться. Да и потом, она действительно, кажется против. В ее жизни был только один мужчина – муж, которому скоро пятьдесят. И у него нет такого пресса и кубиков, таких широких плеч и…

Она ойкнула, обнаружив, что смотрит на него во все глаза. Залилась пунцовой краской от стыда и стеснения.

– Зачем вы разделись.

– А ты? – он снова усмехнулся. – И давай на ты, ладно?

– Отвернись. Я оденусь.

– Зачем? – какой наглый взгляд. рассматривает ее как куклу. – По сценарию у нас постельная сцена. И поверь, если ты хочешь роль – Альберт заставит тебя раздеться и прыгнуть со мной в кровать.

Лика задохнулась от возмущения, а Баринов снова довольно рассмеялся.

Чертов наглец!

– Хочешь порепетируем? – Спросил, обворожительно улыбнувшись. На щеках заиграли ямочки.

Он издевается?!

– Меня еще не утвердили. Да и не в этом дело!

– Утвердят, – сказал он уверенно.

– А если утвердят, – сказала она, выдыхая, – мы снимем все с первого дубля.

Он выгнул брови, откидывая футболку в сторону. Накачанное тело, стальной пресс, руки…

Лика облизнула губы, зажмуриваясь.

– Отвернись, пожалуйста, мне надо одеться.

На удивление он послушался.

Она хмыкнула. Отчего-то дрожащими руками попыталась расправить топ, лямки которого перекрутились. В довольно темной гримерной горела лишь одна лампа, тень от абажура которой причудливо падала на стену и на нее, потому как на полу, аккурат у его ног была вычерчена ее фигура – округлые бедра, талия и – что это?! О, господи, позор! – острая небольшая грудь с призывно торчащими сосками.

Он тоже это сейчас видит?!

Лика с шумом выдохнула, снова прижимая топ к груди.

– И да, это вы ворвались сюда, когда я переодевалась, и до сих пор не вышли, несмотря на то, что я полураздета. – Вспыхнула от растерянности и смущенно залепетала. – Прошу вас покиньте эту комнату! Я так не могу.

Он усмехнулся, дернув плечом. Голова наклонена к полу. Он точно рассматривает ее тень.

– А как же мои вещи?

– Забирайте их и уходите! – сказала она твердо, в душе же, удивляясь собственной наглости.

– Договорились! – Кирилл выставил руки вперед в знак примирения и, не спеша, прошел к дивану, взял свои вещи и вернулся обратно к двери. – Какая вы, Анжелика, строгая!

Он резко обернулся. В его глазах блеснули искорки насмешки.

– До встречи на площадке!

– Всего доброго!

Он поджал губы и вышел, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и непонятную дрожь внутри.

Лика проследила за новым знакомым взглядом, несколько раз вздохнула – нервы разыгрались не на шутку и, натянув топ, выбежала в коридор. И как раз вовремя – подошла ее очередь, проходить кастинг.

Режиссер и его команда из нескольких человек сидела за большим столом в конце огромной комнаты. Анжелика остановилась в центре, аккурат напротив включенной камеры. Поздоровалась, немного выдохнула, когда режиссер дружелюбно улыбнулся, и только собралась произнести отрывок заранее выданного ей текста из сценария, как Альберт кивнул:

– Подожди, Анжелика. – Он окинул ее взглядом, продолжил: – Я хочу посмотреть, как ты работаешь в паре, актера на главную роль мы уже утвердили.

Он перевел взгляд на дверь, кивнул, широко улыбнувшись:

– А вот и он, знакомься – Кирилл Баринов.

Анжелика обернулась: перед ней стоял, ослепительно улыбаясь, ее новый знакомый. Сейчас, при свете софитов и светильников под потолком, она могла рассмотреть его как следует. Высокий, даже выше, чем казался с экрана кинотеатра, отлично сложен, с густыми темными волосами, серыми блестящими от успешной жизни глазами и легкой щетиной на загорелом лице.

– Любуешься? – спросил он, вдруг резко повернувшись к ней. Анжелика обмерла. В его же глазах снова заплясали огоньки насмешки. А перед ее глазами все мелькали картинки – его лицо на обложках модных журналов, фильмы с его участием, постоянно выходящие в прокат. Вот и недавно, она смотрела на него, сидя дома перед телевизором. Следует отдать должное – фильм был потрясающий, а его актерская игра выше всяких похвал. В тот раз даже Игорь, кажется, отвесил комплимент в его адрес…

Лика облизнула губы, отворачиваясь. Кирилл же заметил в ней перемены и сейчас она, с пылающими щеками показалась ему прекрасной.

– Вы будете играть в новом фильме Альберта?

– Да. – Он вновь улыбнулся и, как ей показалось, издевательски. – И быть, может, ты тоже. Ну что начнем?

Он не спеша, подошел к ней и, встав рядом, взял в руки распечатанный текст.

Ей не понравился его насмешливый тон, он словно насмехался над ней, а еще этот взгляд, этот смех в глазах…Это что получается, если он известный актер ему можно так себя вести? Да какое он имеет право?! И она просто уверена – он скажет Альберту, что она никуда не годится и что эта роль не для нее! И словно в подтверждении ее мыслей, он вдруг кивнул съемочной группе:

– А эта маленькая девочка точно подходит на эту роль? – в зале раздался смешок. – По сценарию героиня еще та еще штучка – роковая бесстыдница красотка! А девушка такая скромная и тихая. Разве живет внутри нее та самая чертовщинка?

Анжелика почувствовала, как земля уходит из-под ног – зачем он так?!

По залу вновь пронесся легкий смех. Баринов обескураживающе улыбался.

Глаза защипало от обиды. Она посмотрела на режиссера, ища поддержки, тот улыбнулся, кивнул головой.

– Думаю, есть, Кирилл. Ты же знаешь, в тихом омуте… Да и потом, мы сейчас это все и проверим. Внимание – реквизит!

За ее спиной щелкнул прожектор и она обернулась. В дальнем углу зала стояла огромная двуспальная кровать, с расставленными по кругу софитами вокруг нее и с подвешенной камерой сверху, аккурат напротив перины.

– Постельная сцена главных героев! – Объявил Альберт. – Лика, прошу переодеться в белье. Кирилл, ты знаешь что делать.

– Что? – Лика округлила глаза. – В белье?

– В нижнее, – шепнул ей на ухо Баринов и с усмешкой направился к костюмеру.

– Вот, Лика, приступаем. В кадре с Кириллом. Пробный, пожалуйста.

Не понятно, как она осмелилась на это. Но когда на тебя смотрят с дюжину пар глаз, спасовать просто не профессионально.

– Если готова, – сказал Альберт, – тогда переоденься в нижнее белье в костюмерной. И выходи в кадр.

Лика на мгновение замерла, почувствовав, как холодеют и становятся влажными ладони. Режиссер и его ассистенты смотрели выжидающе и с интересом, а за дверью ждали своей очереди куда более опытные и прожженные актрисы, чем она. Если она сейчас сбежит, то потом всю оставшуюся жизнь будет корить себя за то, что не рискнула.

Была – не была!

– Готова, – сказала чуть хрипло и прокашлялась.

Альберт удовлетворенно кивнул.

Лика улыбнулась и вслед за костюмершей прошла в специальную каморку. Девушка костюмер окинула её оценивающим взглядом и протянула комплект белоснежного белья. Новое. В упаковке, что, несомненно, радовало.

Лика взяла из ее рук «реквизит» и та вышла из комнаты.

Дрожащими руками стянула с себя топ и джинсовые шорты. Поверх своих бежевых трусиков натянула белые кружевные шортики. За спиной хлопнула дверь. Она обернулась и заловила ртом воздух. Снова он.

Баринов стоял в нескольких метрах от нее и прожигал черным, как ночь, взглядом.

– Входим в пробный кадр. Поторапливайся.

Господи, ну почему с ним?!

А он симпатичный.

Молодой – ему еще нет и тридцати. С блеском интереса в глазах. С фантастической энергетикой – даже так, на расстоянии нескольких метров, она явственно ощущала его мощь, кожей чувствовала исходящие от него волны мужской силы.

Бросила на молодого человека восхищенный взгляд.

Выскользнула из топа, прикрыла свою небольшую круглую грудь руками. Торчащие соски впились в ладони.

Кирилл смотрит на нее нагло, сокрушая взглядом, и она горит пожарищем. От стеснения. От непонятного страха. От…удовольствия?

Что это такое клокочет внутри? Как называется это чувство? Симпатия? К сожалению, что уж тут скрывать, он ей определенно нравится.

Восторг? Да, ей нравится этот прожигающий взгляд, заставляющий дрожать и дышать часто-часто…

Она снова вспыхнула, краснея, непроизвольно скользнула взглядом по его подтянутому спортивному телу. Дыхание сбилось, точно у школьницы, мысли заметались в голове пьяным вихрем. Муж – обрюзгший, с жирком, с животом, а этот…

– Идем. – Он протянул ей руку, когда она облачилась в кружевной и ужасно просвечивающий лиф, и повел в кадр.

Ноги дрожали и подкашивались, как у девственницы из массовки, дыхание совсем сбилось. Хватала ртом воздух, как рыба до тех пор, пока он одним ловким движением не усадил ее на кровать.

Лика облизнула пересохшие от волнения губы, попыталась вспомнить слова из текста, но ничего не вышло. Альберт сел за экран монитора и уже отдавал распоряжения на счет камеры. Баринов же замер у кровати, аккурат у её ног и жадно, совсем не стесняясь, рассматривал. Несколько минут как в тумане и вот она уже лежит навзничь и ощущает обнаженной спиной прохладу простыни.

Лика, конечно, слышала что Альберт извращенный режиссер, но чтобы настолько?! Уму непостижимо – устроить ТАКОЙ кастинг. Но все соглашаются, как марионетки. Оно и понятно, он самый успешный режиссёр страны и его фильмы – все – хиты прокатов и победители престижных кинопремий. А за такое, любая актриса сражаться будет, а уж ей не совсем известной актрисульке и подавно радоваться надо. Такой шанс выпадает не каждой!

– Камера мотор! – прозвучал голос режиссера, и Лика попыталась сбросить с себя лезущие в голову мысли.

Баринов улыбнулся белоснежной улыбкой и, встав коленями на край кровати, навис над ней. Лика от неожиданности сдвинулась чуть в бок и буквально вжалась в мягкую воздушную перину. Камера сверху рыкнула и чуть сдвинулась, беря нужный ракурс.

А ей уже было все равно как она выглядит на экране монитора.

Вся она медленно плавилась, таяла сейчас под ним, этим молодым и спортивным парнем. И её мысли, воля, сопротивление – все рассыпалось в пыль.

Она словно пушинка невесомо растворялась под тяжестью его тела.

Мышцы. Накачанные руки. Стальной пресс. Упругие ягодицы, по которым единожды скользнули её ладони, когда режиссер нетерпеливо крикнул: работаем!

И сейчас, под светом софитов, под фокусом камеры и взором дюжины любопытных пар глаз, она ощущала животом его упругую тяжесть. Он навалился на нее своим телом, прижимая к постели и чуть заметно усмехнулся. На все эти движения ушло от силы несколько секунд, а ей кажется, что она лежит уже так целую вечность!

– О, Боже отодвинься от меня, – прошептала отчаянно.

Низ живота реагировал странно, обдавая теплом и болью, и это неимоверно повергало в шок. Но еще больший шок она испытала, когда почувствовала, что он тоже не спокоен – слишком твердо и вдруг сильно он упирался в ее бедра.

– Кирилл, слезь с меня! – пришлось уткнуться ему в грудь, чтобы сказать это, потому как камера двигалась и брала крупный план.

– Тише, малышка, – шикнул он. – Сам не ожидал, что так отреагирую на тебя. Выдохни и скажи уже, наконец, свой текст.

– Но…

Он на мгновение приподнялся над ней, но тут же опустился вновь, устраиваясь «поудобней». Лика обессиленно замерла. Голова закружилась. Язык онемел.

До этого вот момента её промежность ощущала твёрдость лишь её мужа, а тут…

– Говори, что молчишь?! – тихий шепот.

– Лика, начали! – Прозвучал голос Альберта.

Лика напрягла память. Строчки текста – их было то всего несколько штук! – заплясали перед глазами в пьяном танце. Господи, какой Баринов горячий и тяжелый. И как головокружительно от него пахнет.

– Я не думаю, что мы увидимся вновь, но эта ночь станет особенной, – прошептал он, и она вспыхнула, не сразу осознавая, что это всего лишь слова из её текста.

– Спасибо, – прошептала она и, откинувшись расслабленно на подушку, попыталась сыграть эту роль.

Одной рукой обвила его шею, пальцами второй прошлась по его чуть раскрытым губам, притянула игриво к себе и громко сказала, глядя прямо в глаза:

– Я не думаю, что мы увидимся вновь, но эта ночь станет особенной!

– Не правда, детка! Она станет самой яркой в твоей жизни.

Он пальцами сжал ее скулы и впился поцелуем в ее рот.

– Камера, стоп!

Услышала она голос режиссера словно сквозь толстый слой ваты. И очнувшись, уперлась ладонями в грудь Кирилла, отталкивая от себя. От напряжения она даже не ощутила и не поняла поцелуй. Тело била мелкая дрожь.

– Молодцы, – похвалил Альберт. – Вы на удивление гармонично смотритесь полуобнаженными в кадре. Я думаю, это будут красивые сцены наших будущих откровенных съемок. Спасибо.

Лика облегченно выдохнула. Баринов еле заметно усмехнулся, и отчего-то показалось, что эти слова станут пророческими и именно сейчас моя жизнь разделилась на «до» и после.

А Кирилл действительно искренне восхищался этой молодой талантливой и чертовски привлекательной девчонкой и мысленно пообещал ей, что сделает все возможное и невозможное, чтобы эта роль была ее…

…Прошло уже больше недели со времени кастинга, и все это время она жила в ожидании чуда и злилась, что ответа от режиссера до сих пор не было. Время как специально тянулось медленно, бесконечно, терзало ее голову мыслями днем и одолевало бессонными ночами после полуночи.

Лика подошла к крыльцу, машинально пригладила волосы, поправила короткие джинсовые шорты. Муж сидел на боковой террасе, деревянную решетку которой обвивал пурпурный клематис, и читал газету, рядом на табурете стояла кружка горячего кофе.

– Почта уже пришла? – ее голос прозвучал тихо и робко, как, впрочем, всякий раз, когда она разговаривала с мужем.

– Нет, – Игорь даже не удосужился одарить её взглядом. Он продолжал читать газету, пробуя кофе. Тот, очевидно, пришелся ему по вкусу – Игорь издал довольный вздох.

Она переминулась с ноги на ногу, поджала губы:

– Понятно, а я прогулялась немного, погода отличная!

Муж еле заметно кивнул.

– Ну, ладно, я в дом.

Снова молчаливый кивок.

Лика вздохнула и вошла в дом. Прохладно, работает кондиционер, наверху играет радио, ощущается запах табака – Игорь снова курил в доме. Она заглянула в гостиную, и действительно, под потолком все еще витал сигаретный дым. Уж сколько раз она просила мужа не курить в доме, но разве ее просьбы для него хоть что-нибудь значат? Он всегда мало придавал значения ее словам, редко слушал то, о чем она говорила. Игорь просто жил с ней, обожал то, что она всегда рядом и безоговорочно ему принадлежит.

Лика мотнула головой, уж очень ей не хотелось ворошить прошлое, вспоминать былое. И совсем не хотелось думать о том, что любви у него к ней нет. А у нее?..

Лика прошла в гостиную и едва уселась в одно из больших ярко голубых кресел, как с улицы послышался голос мужа:

– Почта!

Она выбежала к двери и с безудержно бьющимся сердцем взяла из рук почтальона пачку писем.

– Спасибо.

– Ангел мой, мои письма положи в кабинете на стол.

– Хорошо.

Она закрыла за собой дверь и бросилась обратно в гостиную. Села на диван, положила увесистую стопку перед собой на стеклянный стол и с волнением начала сортировать почту. Как всегда, пришла пачка писем и уведомлений для мужа, различные бумаги по делам его клиентов – Игорь часто работал на дому. Лика отбросила их на угол стола, решив, что сегодня не понесет их в кабинет на второй этаж. Далее шли несколько счетов, рекламный каталог косметики, яркий буклет с девушкой в красном платье на обложке, говорящий об акции в магазине одежды, и вот, наконец, на столе в не отсортированной пачке осталось всего одно письмо. Адресат написан от руки черными чернилами, красивым подчерком – Анжелике Радионовой.

Лика выдохнула и в волнении закусила губы. Наверное, раньше, когда не было интернета и телефонов, люди именно с таким восторгом получали письма. Режиссер, конечно, удивил, заявив, что результаты кастинга сообщит письмом. Бумажным. В конверте.

Она сначала подумала, что он шутит, но когда на кастинге узнала подробности сценария его нового фильма, поверила безоговорочно. Он неординарный и, безусловно, талантливый. А еще очень смелый. И если она действительно хочет получить эту роль, ей просто обязательно нужно тоже набраться смелости. Но как сказать об этом мужу? Маме? Если они узнают, на какую откровенную роль она претендует – просто придут в бешенство. Запрут ее дома, вновь отрезав от всего мира, как уже бывало ранее. Еще год назад она жила в Москве и играла в театре. Но после того, как ей все чаще стали оказывать знаки внимания актеры и поклонники, Игорь взбесился и перевез ее за сто километров, в этот закрытый поселок, откуда ей почти никуда нельзя уходить. На сьемки, что недавно закончились, ее возил или он лично или водитель, и после смены сразу же обратно домой.

Ни посиделок с коллегами актрисами в ресторане, ни кинотеатров и суши-баров, ни торговых центров. Ни-че-го.

В Москве у нее осталась единственная подруга, с которой можно было поделиться сокровенным в минуты радости и горя, любимый театр, в котором она прослужила актрисой два года. Жизнь в столице казалась яркой и многообещающей, а сама она умела верить. Но муж пожелал перебраться за город, а спорить с мужем – то же самое, что биться головой о бетонную стену. В итоге вскоре они переехали – она, Игорь и ее мама Лариса Витальевна. Мама не захотела оставаться одна, а Игорь, как любящий свою тещу зять с удовольствием предоставил ей такую возможность – купил ей отдельный дом вниз по улице и обеспечил достойную жизнь. Конечно, он не мог не взять Ларису Витальевну с собой, ведь кто, если не она, сможет повлиять на свою неразумную дочь, если той вдруг вздумается вести себя плохо. Они – ее мать и муж были одним целым, с одними взглядами на жизнь, с одними мыслями. Может, оттого что ни были ровесники? А может, и оттого что у них была одна общая миссия – сделать её счастливой, даже таким грязным способом, которым они это делали. И, несмотря на то, что вокруг нее были, казалось бы, самые близкие и родные люди, чувствовала она себя одиноко и беззащитно.

Лика тряхнула копной светлых волос, вспоминать весь тот ужас не хотелось. Пусть это все останется на вашей совести, в очередной раз решила она и все же непроизвольно вздрогнула. О реакции мужа даже думать пока не хотелось. Вместо этого, она мысленно ненароком снова перенеслась на площадку кастинга и напряженно сжала пальцами конверт, когда по телу вдруг прошлась приятная истома. Отправитель, как назло не указан, и сердце Лики учащенно забилось, надежда затеплилась в душе. Она вздохнула, дрожащими пальцами взяла толстый конверт, распечатала и взглянула на первый листок. Дрожа всем телом, прочла первый абзац, издала радостный вопль: режиссер Альберт Баранчук предлагал ей одну из главных ролей! Радостный крик взорвал тишину дома, спугнул за открытым окном безмятежных птиц.

– В чем дело?

Лика вздрогнула всем телом, скомкала приглашения, пряча его обратно в конверт и убирая в стопку ярких буклетов.

Муж вернулся, а она и не услышала. Игорь нахмурился. Смотрит, щурясь, жадно разглядывает ее всю.

– Просматривала почту, – сказала она, стараясь говорить спокойно. Ей надо подумать, как уговорить его отпустить ее на съемки и подобрать подходящий момент, чтобы озвучить все это.

Игорь усмехнулся, словно прочитав ее мысли.

– Все ждешь приглашения от своего режиссера?

В его голосе, не скрываемая издевка.

– Жду, – сказала с вызовом. Но, не выдержав его тяжелого взгляда, отвернулась.

– Такой известный режиссер. И ты. Сомневаюсь, детка.

Лика фыркнула. Снова принижает ее самооценку.

Не слушай его. Он делает это специально.

– Накрывай на стол. – Властным тоном, не терпящим возражений. – Что там за фильм? Дошли слухи, что очень откровенные сцены. Неужели на этот кастинг ты ходила?

Анжелика обмерла.

– На этот, – сказала, улыбнувшись. Подошла к нему, обняла. Его руки тот час заскользили по ее спине. – Ничего откровенного. Для таких сцен существуют дублеры. А съемки у Альберта это то, о чем я больше всего мечтаю!

– О ребенке мечтать надо, – прошептал он ей на ухо. – Я хочу наследника.

Лика мотнула головой.

– Ты же сам говорил что я еще сама как ребенок. И потом…

– Мне скоро пятьдесят, а наследников нет. Да и ты при деле будешь.

Лика любила детей. Но не хотела рожать от него. Они ведь будут похожи на него… Нет, она его определенно не любит и наверное, никогда не сможет полюбить…

Ужинали при свечах. Романтично. Успокаивающе. Таинственно. Жаль только, что мерцание свечей ей напоминает о жутком и самом противном дне в ее жизни. Но мужу эта обстановка нравится, а спорить с ним она не привыкла.

– Отлично приготовила мясо, – заметил он, отправляя кусочек в рот. – В субботу устроим барбекю во дворе, Рязанцев с женой приедет.

– Хорошо.

Ответила и натянуто улыбнулась. У ее мужа известного адвоката много богатых друзей, все они его ровесники. И, несмотря на то, что у каждого из них есть молодая любовница, приедут в гости они с законными женами, а значит, ей снова предстоит участвовать в вечеринке «кому за пятьдесят».

За ужином она как обычно молчала. Говорил только он. Ее задача улыбаться и поддакивать.

– Спасибо было прекрасно, – улыбнулся он уголками губ, промакивая рот салфеткой. – Убирай со стола и в спальню. Хочу расслабляющий массаж.

Лика кивнула, сгребла посуду со стола. Несмотря на то, что жили они в элитном коттеджном поселке в огромном двухэтажном коттедже и у мужа водились неплохие деньги, от прислуги он отказывался, и она все по дому делала сама. Включила воду, сгрузив посуду в раковину, взяла губку, механически привычными движениями принялась за мытье. Посудомоечная машина имелась, но так она хотя бы отсрочит поход в спальню. Он хочет массаж, она больше всего на свете желает прочитать условия контракта и краткий синопсис сценария.

Громкий шлепок по попе отвлек ее от мыслей, возвращая в реальность.

– Что так долго? – прошептал Игорь ей на ухо, прижимаясь сзади и протискивая руки под ее топ. Сжал ее грудь ладонями. Лика выдохнула, откидывая голову назад. Не от удовольствия, от привычки. Все движения машинальны. Она как механическая кукла делает с ним всегда одно и то же.

– Я скучал.

Прикоснулся губами к ее шее, прогибая в спине и заставляя откинуть голову.

Запах сигарет и коньяка.

Царапающая кожу щетина.

– Хочу тебя, – прорычал на ухо и, резко развернув к себе, впился в ее губы. Поцелуй чуть рваный, настойчивый, она послушно шевелит губами в ответ, но совсем не получает удовольствия. Скорее как марионетка просто делает то, что от нее хотят и когда он дергает пуговицу на ее шортах, послушно снимает их.

Он движением руки скидывает футболку и торопливо, словно она может передумать, усаживает ее на кухонную столешницу, разводит ее ноги и припадает губами к её животу.

Его макушка лысеет. Еще год и посреди головы будет лысый островок. Отчего-то в тот момент, когда его губы жадно припадают к «его сокровищу» там, она думает только об этом. Игорь страстный и чуть грубоватый любовник. И от нее требует того же. Поэтому каждый раз ей приходится симулировать. Как дешевой актрисе – она и есть дешевая актриса – только из порно исторгать охи и стоны, старательно делая вид, что ей феерично. Ее крики его заводят. Распаляют. Иногда ей кажется, что от одного только ее громкого стона он готов кончить. Слава всем неведомым Богам время их полового акта с каждым разом все короче. Возраст видимо играет роль.

Он встал с колен и торопливо расстегнул ширинку.

Лика зажмурилась.

Перед глазами вновь Баринов и его стальной пресс.

Кажется, она готова сбежать из дома, только бы исчезнуть из этого не настоящего для нее мира. Она хочет на море. На съемки, а не вот это вот все…Подходящего времени можно ждать вечность, а ответ режиссеру нужно дать уже завтра.

– Игорь, – сказала она отрывисто, – Баранчук утвердил меня на главную роль. Я еду в Сочи. И это не обсуждается! Три месяца съемок, а потом я рожу тебе сына и буду сидеть дома. Отпусти меня, пожалуйста!

К вечеру того же дня Лика ознакомилась с условиями договора и прочитала сценарий. Ее роль оказалась весьма откровенной. И тихий страх от неуверенности пополз по телу, дотронулся до оголенных, словно провода, нервов. Страх, что она не справится. Но еще больший страх, что муж не разрешит. По сценарию ее героиня влюбляется в красавца Михаила, роль которого должен сыграть уже ненавистный ей Кирилл Баринов, и все события разворачиваются вокруг их страстного романа. И как назло любить по сценарию она должна Кирилла, а, следовательно, надо будет влюблено смотреть ему в глаза, целоваться с ним, пробуя на вкус его губы, и даже есть сцены, где в кадре она почти обнажена.

Лика закрыла глаза, облизнула пересохшие от волнения губы.

Что же делать? Как рассказать об этом мужу? И стоит ли вообще это делать? Она уже сказала, что ее утвердили на главную роль, он выслушал, но ничего не ответил. Значит, раздумывает, и свой вердикт сообщит позже.

Она тихо простонала – ее мечта, вот-вот могла исполниться, но страх снова овладел разумом. Она вспомнила, как ревностно относился муж ко всему, что касалось ее – он не разрешал ей краситься в его отсутствии, не разрешал никуда ходить одной, не одобрял новых знакомых и даже разговоры с соседями вызывали у него приступы ревности. Она была только его. Маленькой, послушной девочкой. Так повелось, с ее восемнадцати лет, когда он силой взял ее, и она попала в его плен, невинной пташкой, у которой так и не выросли крылья за спиной. Он обрубил их. И с тех пор, она не жила своими мыслями, а существовала только так, как хотел он. Птица в клетке, хоть и золотой.

Перед ужином Лика вышла в сад и глубоко вдохнула ароматный летний воздух: стоял густой головокружительный аромат магнолий, гортензий и роз. Ей все же предстояло рассказать мужу о роли и видит Бог, этот разговор окажется не простым. Она прерывисто вздохнула и, несмотря на дрожь внутри, счастливо улыбнулась. Ее взяли на эту роль из сотни актрис! Сейчас она испытывала чувство полнейшего удовлетворения, которое уже давным-давно ее не посещало.

– Игорь, я положила сценарий на тумбочку у кровати. Посмотри, пожалуйста. – Лика вошла на кухню, села за обеденный стол напротив мужа.

– Хорошо. – Муж кивнул, одарив ее мимолетным взглядом, продолжил изучать документы.

Лика сделала глоток воды, сказала с легкой дрожью в голосе:

– Меня утвердили.

– Я знаю.

– Ты рад?

– Если ты рада, я тоже рад. – Он посмотрел ей в глаза, сощурился. – А почему ты спрашиваешь? Что-то не так?

Лика мотнула головой, закусила губы. Муж же отложил документы в сторону, сел, немного откинувшись на спинку стула, скрестил руки.

– Что такое, детка? Я же вижу, тебя что-то тревожит.

– По сценарию в фильме будет несколько откровенных сцен с моим участием.

Она торопливо налила в стеклянный бокал минеральной воды, внимательно посмотрела на мужа. Тот молчал, на лице не дрогнул ни один мускул, лишь его дыхание стало громче.

– Ничего особенного, просто поцелуи. Но я ведь актриса.

– Я знаю. – Он усмехнулся. – Я сегодня же посмотрю сценарий. Но знай, мне уже не нравится эта затея.

Лика почти всхлипнула, разочарование обрушилось на нее головной болью. Но, не желая сдаваться, она прошептала:

– Игорь, это просто фильм! И это будет отличный фильм, у Альберта других картин не бывает! Ты ведь сам это понимаешь.

Она протянула руку, дотронулась пальцами до его руки.

– Я надеюсь, ты понимаешь, как это важно для меня? Я же мечтала о большом метре с шестнадцати лет, с тех самых пор, как ты мне подарил первый в моей жизни кастинг!

– Конечно, детка, я все понимаю. Я знал, на что шел, когда вел тебя под венец, знал, какую ответственность, я, сорокалетний мужчина – должен буду нести за такую маленькую девочку, как ты. Я знаю все твои мечты и желания.

Лика выдавила из себя улыбку. Она ценила мужа, но, когда он так говорил – ненавидела всем сердцем. Зачем снова и снова напоминать ей о прошлом?..

– Ты замечательная актриса. – Невозмутимо продолжил он, взял ее руку, их пальцы сплелись. – Но все же, ты в первую очередь моя жена! – его голос стал жестче, и Лика поняла, что сейчас с ним лучше не спорить.

– Я знаю это, Игорь и поверь, никогда не забываю. – Она виновато опустила глаза, тяжело вздохнула. – Просто я чувствую, что давно уже переросла себя. Мне надоело играть роли в этих бесконечных сериалах. Меня бесит амплуа веселой соседской девчушки, я хочу избавиться от этого клейма, а Альберт дает мне такой шанс, и я буду жалеть всю оставшуюся жизнь, если не воспользуюсь им!

– Я прочту, – заверил муж и убрал руку.

Уже поздно ночью, Лика вышла из ванной и увидела, что Игорь сидит в гостиной, рядом на столе лежит сценарий. По его взгляду стало ясно: он прочел. Лика подошла, села рядом, чувствуя, как сердце учащенно бьется, посмотрела на мужа. В ее больших зеленых глазах застыл немой вопрос.

– Лика, детка, мне не нравится эта идея! – не стал тянуть Игорь. – Альберт собрался снимать очень откровенное кино.

– Это просто мелодрама, фильм о любви! – воскликнула Лика, приложила ладонь ко лбу, спорить с мужем у нее не было никаких сил. – Там нет ничего такого, из-за чего бы стоило волноваться и переживать.

– Так, Лика, хватит! – Игорь повысил голос, и она замолчала. – У вас запланировано слишком много откровенных сцен! Разве это нормально?! Разве этого ты хотела? Ты ведь собиралась стать серьезной актрисой, а эта роль…

– Игорь! – прошептала она. – Для таких сцен существуют дублеры! Я не собираюсь сниматься обнаженной, я лишь больше всего на свете хочу, чтобы ты и моя мама мною гордились. Родной мой, это так важно для меня, другого такого шанса заявить здесь о себе у меня не будет! Академический театр, эпизоды в малобюджетных сериалах и фильм, который выйдет в прокат по всей стране, несравнимые вещи, неужели ты не понимаешь?!

Она обняла его, он в ответ прижал ее к себе.

– Конечно, дорогая, я все понимаю. – Игорь замолчал и это молчание, эта гнетущая тишина показалась ей, вечностью. – Только обещай, что никогда не придашь нашу любовь. Обещай!

– Ты что не против?!

– Обещай!

– О, Боже, спасибо! Я обещаю! Я никогда тебя не предам!

Глава 2

Спустя неделю, Сочи встретил Анжелику замечательной погодой.

– А я ведь ни разу не была в Сочи! – Прошептала она, когда они вышли из аэропорта сели в арендованный заранее автомобиль. Игорь хотел лично не просто проводить ее, но и довести до места назначения.

Игорь молча кивнул, занятый размышлениями. За время трехчасового полета он ни проронил ни слова. И это неприятно расстраивало. Она и сама изрядно нервничала и волновалась, но молчание мужа давило на душу непосильным грузом. Ей нужна поддержка, а не припечатывающее к земле чувство вины. Его равнодушие и намеренное молчание порождало в ней только это…

В полнейшей тишине они проехали пол часа. Игорь даже радио не стал включать. Лишь изредка сверялся с навигатором и тяжело вздыхал.

Анжелика поджала губы – муж расстроен, а потому продолжал молчать, лишь изредка одаривая ее суровым взглядом. Это все от волнения, она и сама волновалась и переживала – будущее не известно и волнительно. Подумала о предстоящих съемках и голову приятно закружило. Подумать только! Ее пригласил сниматься сам Альберт Баранчук! Это успех и небывалое везение, ведь шанс сняться в фильме великого режиссера современности выпадал не каждому!

– Скоро будем на месте. – Сухо сказал Игорь, и положил свою ладонь на ее руку.

Она расслабленно выдохнула, сказала, нахмурившись:

– Ты уедешь домой, а я на долгие месяцы останусь одна. Привыкла, что ты рядом.

Она сжала его ладонь.

– Ты скоро вернешься, – вздохнул Игорь и, сменив тему, недовольно пробормотал: – Ты уверена, что жилье вам уже оплатили?

– Да. Я буду жить в съемном доме с тремя другими актерами, по договору это роскошный дом на берегу моря!

– По-видимому, Альберт не жалеет денег, если снял дом на побережье.

А тем временем Кирилл Баринов только что покинул аэропорт Адлера и, выйдя на улицу, облегченно вздохнул. Так приятно было снова ступить на родную землю. Прошло больше пяти лет с последнего его визита в этот город, а ведь все свое детство до семи лет он провел здесь, в солнечном Адлере. Теперь Кириллу почти тридцать, их дом снесли еще двадцать лет назад, родители живут в столице, и ему незачем было возвращаться. Сочи остался для него просто воспоминанием из детства.

Кирилл опустил на глаза солнцезащитные очки и махнул подъезжающему такси.

До отеля он доберется за тридцать минут, а значит, есть еще время отдохнуть. Перелет оказался не простым, от волнения разболелась голова, воспоминания о прощании с Ольгой заставляли сердце сжиматься. Он не любил слез, особенно не любил и не мог видеть, как плачет женщина. Наверное, это у него осталось с детства, в котором он так часто видел слезы матери. Кирилл вздохнул, глотнул из бутылки воды, снова задумался. Ольгу было жаль, она так долго ждала, когда он вернется домой с очередных съемок, но он опять улетел, он просто не смог отказать своему давнему приятелю и режиссеру, благодаря которому весь мир узнал о его существовании, о нем – Кирилле Баринове. Конечно, он согласился на главную роль в фильме Альберта, а Ольга – его гражданская жена, и популярная актриса мюзиклов осталась дома в Москве.

Кирилл снял очки, потер пальцами уставшие глаза, посмотрел в окно. Город изменился до неузнаваемости, появилось множество роскошных отелей, ресторанов, магазинов, даже привычные глазу холмы, покрытые серой пожухлой травой и каменными осыпями, теперь казались золотистыми.

– Город изменился! – воскликнул водитель, словно прочитав его мысли. – Давно здесь не были?

– Давно, – кивнул Кирилл, поняв, что таксист его узнал.

– Автограф дадите? – спросил мужчина, посмотрев на него в зеркало заднего вида. – Моя жена несказанно рада будет, она обожает вас, а я ваши фильмы!

– Конечно! – охотно согласился Кирилл и вновь посмотрел в окно.

Конечно, женщины любили Кирилла Баринова, не любить его было невозможно – молодой, успешный, чертовски обаятельный с красивой голливудской улыбкой. Его черные короткие волосы слегка вились, серые бездонные глаза с прищуром в обрамлении густых длинных ресниц заставляли трепетать, а улыбка просто обезоруживала.

За воспоминаниями и раздумьями полчаса пролетели незаметно. Такси остановилось напротив отеля, Кирилл дал обещанный водителю автограф, заплатил по счетчику и вышел. Здание было не узнать: из некогда не примечательной гостиницы оно превратилось в шикарный дорогой пятизвездочный отель, став одним из самых любимых отелей многочисленных туристов.

В просторном холле – прохладно и многолюдно. Кирилл оглянулся по сторонам.

– Альберт! – Он направился к другу.

– Привет, дорогой! Как добрался? Зря ты отказался от трансфера, у меня все предусмотрено!

– Я самостоятельный парень, добрался на такси! – Кирилл хлопнул его по плечу. – А ты, по-видимому, прошедшую неделю без дела не сидел, поправился то как, черт тебя побери!

– О, да, Кирилл, я тоже рад тебя видеть! – Альберт рассмеялся, они дружески обнялись, и он повел друга в конференц-зал…

…Несмотря на то, что дом уже был снят для актеров, встретиться со всеми режиссер пожелал в отеле. Анжелика и Игорь подъехали к назначенному месту за пятнадцать минут до встречи. Отель Марриот находился у побережья, окруженный построенными совсем недавно торговыми центрами и ресторанами. Они вошли внутрь и, пройдя в небольшой конференц-зал, заняли места и замерли в ожидании.

– Все хорошо, ты уже здесь, не волнуйся. – Игорь дотронулся пальцем до кончика ее носа, и Анжелика улыбнулась.

Внезапно свет стал ярче, заиграла музыка, и немногочисленные гости захлопали в ладоши, на сцену в синих джинсах и льняной рубашке вышел Альберт Баранчук. Он поприветствовал гостей и широко улыбнулся.

– Я рад видеть вас, – начал он, и зал в нетерпении зашептался. – Сегодня мы собрались здесь по одному общему для нас поводу, впереди нас ждет долгая и интересная работа. Роль у всех разная, у каждого своя: кто-то будет главным персонажем на съемочной площадке, – Альберт нашел взглядом Анжелику и подмигнул ей, – а кто-то будет отвечать за технические моменты. Но миссия и цель у всех единая: сделать наш фильм самым лучшим.

Все довольно зааплодировали, переглянулись друг с другом. Анжелика хлопала, пожалуй, громче всех, но почти не слышала гула, царящего в зале, биение ее собственного сердца заглушало любой звук. Она, улыбаясь, оглядывалась, смотрела по сторонам, рассматривая своих коллег. Их было не много, около тридцати и все они казались очень милыми. А режиссер тем временем продолжал:

– Я хочу, чтобы сегодня вы все познакомились и желательно уже к вечеру сдружились. Здесь в этом зале присутствуют актеры, а также наш замечательный сценарист Михаил Дорохов. – Альберт кивнул на мужчину в костюме, сидящем на втором ряду, и тот привстал, приветствуя собравшихся. – Так же здесь наша команда операторов, осветителей, гримеров. Я безумно рад вас видеть, и надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным и успешным. Ну а теперь позвольте представить вам наших, пожалуй, главных героев, тех, без кого наш фильм просто не состоится.

Зал вновь зашелестел, оживился, а на сцену тем временем уже поднимался Кирилл Баринов. Присутствующие в зале женщины ахнули, заерзали на своих местах, с восхищением взирая на этого красавца, и кажется, каждая в зале представила себя его подружкой.

– Кирилл Баринов? – с ужасом в голосе спросил Игорь и дернул её за руку, заставляя посмотреть на него. – Ты не говорила, что с тобой будет сниматься Кирилл Баринов!

– Игорь, я и сама не знала, – Анжелика врала, но голос ее не дрогнул. – Правда!

– О, Анжелика, – Игорь недовольно вздохнул. – Зачем я тебе это все разрешил?

Анжелика вспыхнула, глаза защипало от обиды, и она уже хотела возразить ему, но в это время раздался голос Альберта.

– Анжелика! – воскликнул тот. – Поднимайся к нам!

От удивления и неожиданности ее глаза широко распахнулись, и цвет их стал ярче молодой травы от забурлившего по жилам адреналина.

– Я?

– Конечно! – Альберт протянул в ее сторону руку, и она, поднимаясь с места, увидела, как ослепительно улыбнулся Кирилл. – Вот, прошу познакомиться с нашей главной актрисой Анжеликой Радионовой, которая исполнит роль Марго, ну а этого красавца и сердцееда я думаю, знает каждая собака, – Альберт взял её за руку и повернулся к Кириллу. Тот улыбнулся, а зал в нетерпении и возбуждении захохотал. – Конечно, это несравненный актер Кирилл Баринов!

Зал взорвался аплодисментами, кто-то даже крикнул «Вау!» и Анжелика улыбнулась, смотря со сцены на коллег.

– Еще раз здравствуйте, мне действительно очень приятно, – уже после официальной части, стоя в холе отеля, говорил Кирилл, беря Анжелику за руку и осторожно целуя.

Ему действительно было приятно, а Анжелика была неотразима в этом коротком белом обтягивающем платье, белокурые волосы слегка завивались, а большие зеленые глаза смотрели восхищенно и как всегда, немного испуганно.

– Здравствуйте. – Произнесла она, и уголки ее рта дрогнули. Она улыбалась и чувствовала, как краска заливает ее лицо. – Я приятно удивлена, что буду играть с вами, это очень неожиданно.

Кирилл усмехнулся, немного нахмурился, сказал, как назло громко:

– Неожиданно? Прошла всего неделя, как мы…

Анжелика громко выдохнула, сильнее сжала его ладонь, все еще зажатую в ее руке. – Я, правда, даже подумать не могла, что эта роль ваша. Знакомьтесь, Кирилл, это мой муж Игорь.

Кирилл снова усмехнулся и прежде чем, отпустить ее руку и поздороваться с Игорем, слегка сжал ее пальцы. Она благодарно кивнула, Кирилл же перевел взгляд на ее мужа и протянул ему руку.

– Обычно актеры знают, с кем будут играть в фильме, но в этот раз я тоже ничего не знал. Приятно познакомиться с вами и вашей женой.

Мужчины поздоровались. И подошедший Альберт поспешил просветить Кирилла:

– Игорь Радионов, муж Лики, уважаемый и очень хороший юрист. – Игорь важно закивал головой.

– Да. – Еле слышно сказала Анжелика, а Игорь снова кивнул головой.

Кирилл, не сводя глаз со своей новой партнерши, произнес:

– Замечательно. Вам очень повезло с женой, одобряю ваш выбор, – и, улыбнувшись, обратился к ней: – Я вас определенно видел в каком-то фильме, только вот в каком…не напомните?

– Ошибочка! – сообщил Альберт. – Анжелика, начинающая актриса с большим потенциалом! У нее еще не было ролей в кино, только телесериалы. Я решил избавить девушку от этой независтливой судьбы и пригласил ее в свой новый фильм.

Анжелика смутилась от слов Альберта, щеки вновь залила пунцовая краска.

– И я уверен, она справится! – Альберт подмигнул ей. – Я давно за ней наблюдаю – красива, играет безупречно, и она лучше других вписывается в мой сюжет. Образ главной героини Марго – словно с нее написан!

Пока Альберт и Баринов о чем-то оживленно беседовали, Анжелика прощалась с мужем. Режиссер не хотел, чтобы кто – либо знал, где находится дом актеров, иначе, считал он, шума в прессе не избежать и поэтому пригласил их в отель. Остальные главные актеры прилетели в Сочи еще вчера. Они пропустили церемонию приветствия и находились уже в доме не побережье.

– Я как приеду на новое место, позвоню тебе. – Анжелика обняла мужа и слегка дотронулась до его губ. – И главное не переживай, все хорошо. Я уже большая девочка и могу сама о себе позаботиться.

– Да. – Без энтузиазма ответил Игорь и крепко прижал ее к себе. – Ты не говорила, что Кирилл Баринов будет сниматься. – Снова сказал он, тяжело, вздыхая.

– А я и сама не знала! Для меня это тоже неожиданность!

– Значит, это с ним ты будешь целоваться на экране, его руки будут прикасаться к тебе?

– О, господи, Игорь, перестань! Это всего лишь фильм! – Она смутилась. – Хватит, слышишь?

Она нахмурилась, показывая свое недовольство, а сама почувствовала, как внутри все обмерло и задрожало от волнения и от одной только мысли, что Кирилл будет прикасаться к ней.

– Я тебя люблю, детка. Позвони вечером, ладно?

– Конечно.

И вот, машина мужа отъехала от отеля, и Анжелика взмахнула ему вслед рукой. От мысли о новом этапе жизни, по телу рассыпалась дрожь, на глаза навернулись слезы – впереди работа, неизвестность, и ей волнительно и страшно.

– Вот, держи.

Анжелика повернула голову, справа от нее стоял Кирилл, протягивая носовой платок.

– Спасибо.

– Такая большая и слезы.

Анжелика вздрогнула, посмотрела в его вечно смеющиеся глаза. Решила не реагировать и спросила:

– Не знаете, когда поедем в дом?

– Знаю, Альберт сейчас пришлет машину, – Кирилл улыбнулся. – Давай сразу перейдем на «ты», хорошо? Все-таки нам предстоит долгое время работать на одной площадке, да к тому же играть любовь.

– Хорошо.

– Я вспомнил, – продолжил тем временем Кирилл. – Я видел несколько серий «Валентины». Ты ведь играла в этом сериале одну из сестер, верно?

– Верно. А ваши фильмы я видела, наверное, все.

– Опять? – нарочито сурово спросил Кирилл. – Мы же договорились, никаких «вы»!

– Хорошо, извини. – Анжелика смущенно улыбнулась, посмотрела на пролетающий неподалеку красный воздушный шарик. Машина Игоря скрылась за поворотом. Прощание получилось скомканным, спешным, но так, наверное, даже лучше. У Игоря завтра деловая встреча в Москве и его самолет через два часа вылетает, а она…Она на пороге новых открытий.

– Впервые в Сочи? – спросил Кирилл, окидывая ее взглядом.

– Да. – Лика выдохнула, отпуская ситуацию. – А ты?

Он пожал плечами:

– Я на малой родине. Родился здесь и жил до школы.

– Ничего себе! – Она восторженно улыбнулась, почувствовав, как расслабляется.

– Могу как-нибудь показать город. – Сказал он, подталкивая ее к подъехавшему автомобилю. – Мне и самому интересно все вспомнить.

Шикарный двухэтажный дом с широкими французскими окнами находился вдалеке от шумных городских кварталов, так что можно было вволю насладиться тишиной. То, что надо, подумала Анжелика, выходя из машины и ступая на аккуратную дорожку, выложенную из брусчатки, ведущую прямо к террасе дома.

Переступив порог, она первым делом устроила себе экскурсию. Дом оказался просторный и уютный. В каждой комнате большой балкон, с которого открывался потрясающий вид на море, или на огни города – по другую сторону залива. Во дворе имелся большой открытый бассейн с лежаками вдоль бортиков, неподалеку располагался освещенный теннисный корт. В самом доме четыре спальни – ровно столько, сколько проживающих. Анжелика уже знала, что помимо нее в доме будет жить Баринов, а также Константин и Регина – актеры, играющие роли второго плана.

Константина – высокого худощавого паренька с вечно растрепанными волосами и карими любопытными глазами, Анжелика знала давно, вместе участвовали в съемках одного телевизионного шоу, а вот с Региной – эффектной популярной актрисой, длинноногой и пышногрудой, Анжелика знакома не была. Она, конечно, видела ее неоднократно на различных светских приемах, на телевидении, но заговорить никогда не решалась, да и надобности такой не возникало. Поэтому предстоящее знакомство настораживало, заставляло поволноваться, ведь еще неизвестно, как она отреагирует на то, что главная роль досталась ей – ничем особо не примечательной – Лике Радионовой.

Бегло осмотрев дом, Лика спустилась вниз по витой деревянной лестнице. Все жильцы уже сидели за столом, и пили вино.

– А вот и Анжелика! – воскликнул Кирилл и, подойдя к ней, представил присутствующим. Константин узнал ее, охотно обнял, а вот Регина лишь усмехнулась, не удосужившись даже поздороваться.

– Не обращай внимания. – Шепнул ей на ухо Баринов. – Регина та еще зазноба, считает себя самой лучшей, но это, кстати, великое заблуждение.

Кирилл засмеялся и, схватив чемодан Лики, все еще стоявший посреди гостиной, пошел вверх по лестнице.

– Подожди! – Анжелика догнала его. – Ты что, решил взять надо мной шефство? Не надо, я не маленькая, сама разберусь.

Анжелика выхватила чемодан, сердце отчаянно билось.

– О, узнаю грубиянку из моей гримерной, – Кирилл рассмеялся. – Бываешь такой строгой! Все-таки не зря Альберт утвердил тебя на эту роль – есть в тебе огонь, хоть так и не скажешь. С виду такая милая и скромная.

Анжелика замерла посреди лестницы, выдохнула, игнорируя его заявление, сказала:

– Мне, конечно приятно, что кто-то здесь обо мне заботиться, – она смерила его взглядом, добавила чуть уверенней: – но думаю, что нам лучше держаться подальше друг от друга.

– Почему? – его громкий голос перешел на волнительный шепот. – Ты чего-то боишься?

Анжелика стояла на ступеньку выше, и он мог отлично разглядеть не только ее красивые черты лица, но и стройную фигуру. Несмотря на то, что она была невысокого роста, ее ноги казались длинными и стройными, а изгибы тела безумно соблазнительными. Кирилл улыбнулся сам себе – его не пугали подобные мысли, он часто оценивал красивых женщин, но все же в этот раз все было по-другому. Что-то не так, Кирилл, чувствуешь? Эта девушка не просто тебе понравилась, она запала в душу!

– Я согласен, но если вдруг тебе станет одиноко – обращайся. Расскажу много интересного, в том числе и про Сочи!

– Хорошо. – Она кивнула. Уже поднявшись на последнюю ступеньку, обернулась. – До вечера! За ужином увидимся!

В комнате прохладно – окно выходило не на залитый солнцем двор, а на прибрежную полоску пляжа, а растущая под окном высокая зелень обрамляла окно и часть балкона. Анжелика опустила тяжелый чемодан, встряхнула уставшую руку. Ноги сами двинулись к кровати, и она, опустившись на мягкое хлопковое постельное белье, закрыла глаза и тут же провалилась в сон.

…Ей снился залив, побережье. Она шла по берегу и ощущала, как босые ноги приятно утопают в теплом песке, как щекочут маленькие песчинки пальцы, чувствовала ветер, приносящий с моря прохладу, чувствовала в своей руке руку Кирилла. Их пальцы сплелись, она ощущала тепло и нежность.

– Посмотри! – воскликнул он, и Анжелика подняла голову вверх. В небо взмывали белоснежные чайки.

– Какие красивые! – выдохнула она, в ее глазах заиграли искорки восторга. – Они по-настоящему свободны, а я…

– Да, но, ты не расстраивайся, я рядом, а значит, освобожу тебя из этого лживого плена. – Кирилл остановился, прижал ее к себе, дотронулся губами до кончика носа.

– Не отпускай меня, – прошептала Анжелика и закрыла глаза, чувствуя на губах его нежные губы…

Из терпких лап Морфея её вырвал стук в дверь. Она подпрыгнула и села, оглядываясь по сторонам. Впервые несколько минут она не поняла где находится: большая мягкая кровать, широкое французское окно от пола до потолка напротив, светлая мебель, персикового цвета накидка на кресле в углу и такого же цвета – шторы, но потом в голове все прояснилось. Это было ее новое жилище.

В дверь торопливо стучали, в такт стуку билось и ее сердце. Анжелика дотронулась пальцами до губ, они были влажными. Не сон, а явь, подумала она и посмотрела на свои руки. Казалось, что пальцы до сих пор чувствуют его прикосновения.

– Иду! – отозвалась Анжелика и направилась к двери.

– Привет. Разбудил? – За порогом стоял Константин.

– Нет, я уже проснулась.

– Мы собираемся через десять минут внизу, решили немного отметить нашу встречу, заказали пиццу. Потом можно прогуляться по ночному пляжу, погода отличная! Ты присоединишься?

– Да, конечно, – рассеянно кивнула она, поправляя сбившуюся прическу. – Только в порядок себя приведу и сразу к вам.

– Отлично! Мы тебя ждем.

Константин ушел, а Анжелика, закрыв дверь, вновь огляделась. За окном быстро темнело, прозрачный тюль колыхался от дуновения ветра. Она вышла на балкон. Воды черного моря шумели, преподнося свое могущество, но вместе с тем шум волн успокаивал, создавал атмосферу гармонии и красоты. Небо – синее без единого облака – завораживало, крик парящих высоко над землей чаек – совершенно не мешал. Залюбовавшись видом, Анжелика совсем потеряла счет времени, а ведь необходимо торопиться. Она наскоро приняла душ, переоделась в джинсовые шорты и желтую майку, собрала густые светлые волосы в хвост и уже у выхода из комнаты, спохватилась и, достав из сумочки телефон, набрала номер мужа.

– Анжелика, детка, я тебе звонил, что случилось?

– Игорь, все хорошо! Я не слышала звонка, спала, так устала с дороги. Из дома такой потрясающий вид на море открывается, ты просто не представляешь! Когда все закончится, обязательно вернемся сюда вместе, просто отдохнуть.

– Обязательно. – Согласился муж. – Ты уже устроилась? У тебя своя комната?

– Да, у меня своя отдельная комната, здесь очень уютно и хорошо. Как ты?

– Недавно прилетел, еду в сторону дома. Чем планируешь заняться?

– Мы с ребятами решили прогуляться по пляжу, познакомиться поближе, поговорить, все-таки предстоит жить в одном доме, сниматься в одном кино.

– Понятно, – Игорь вздохнул. – Ну и как они?

– Они милые.

– О, Анжелика, у тебя всегда все милые!

– Игорь, ты главное не переживай. Я тебе завтра позвоню.

– Хорошо. Целую тебя, детка. Пока.

Анжелика отключила связь, бросила телефон на кровать и вышла из комнаты, она торопилась навстречу новым знакомствам и эмоциям. Ее душа ликовала, а сердце радовалось, она чувствовала, что для нее открываются двери в новую жизнь. Этот потрясающий мир наконец-то распахнул для нее свои объятия!

В гостиной играла музыка, красиво мерцал свет высоко под потолком, на столиках лилового цвета вдоль стен горели в старинных канделябрах свечи. Анжелика спустилась по лестнице и сразу заметила, что Регина сидела рядом с Кириллом, прижимаясь к нему своим пышным телом. Они о чем-то оживленно беседовали, и она то и дело смеялась. И вот, Кирилл заметил её и поднялся с места.

– Ну что, все в сборе, предлагаю переместиться на терассу. – Сказал он, широко, улыбнувшись.

– Отличная идея! – поддержала Регина и взяла Кирилла за руку. – Идем? Они нас догонят.

– Пойдем все вместе, – Кирилл осторожно отстранил ее от себя и подошел к Анжелике. – Ну, как ты? Отдохнула с дороги?

– Да. Я вроде бы даже выспалась, теперь даже не знаю, чем займусь ночью, – Анжелика улыбнулась. – А ты как?

– Нормально. – Он пожал плечами и взял протянутый Костей бумажный пакет. – Мне поспать не удалось, мне рассказывали истории. – Кирилл кивнул в сторону Регины, и Анжелика рассмеялась. Что ж все было понятно – Регина определенно положила на Кирилла Баринова глаз. Еще бы, это совсем не удивительно…

Расположившись на терассе, она откинулась на спинку плетеного стула и закрыла глаза, прислушиваясь к доносящемуся шепоту волн. Регина о чем-то оживленно беседовала с мужчинами, до неё доносились обрывки фраз. Потом кто-то из них открыл вино, бутылка шикнула и Анжелика повернула голову на звук – она и не заметила, что Кирилл подошел и сел рядом с ней.

– Предлагаю выпить за нашу встречу! – прошептал он, улыбнувшись – искренне, совсем без насмешки, протянул ей бокал вина.

– Спасибо. – Она выпрямилась, взяла бокал и посмотрела ему в глаза. В них нескрываемо искрился интерес.

Их бокалы соприкоснулись, издав звон. Анжелика слегка пригубила, во рту приятно защипало.

– Странно.

– Что? – он поставил бутылку вина на столик, внимательно посмотрел на нее.

– Что ты живешь с нами. Ты настоящая звезда, а мы тебе не ровня в этом смысле.

– Да брось ты! – Кирилл улыбнулся. – Хотя, по правде говоря, Альберт предлагал мне совсем другие условия, но зачем мне это? Жить всем вместе как минимум веселей, а то обстоятельство что среди нас ты, очень радует. Собственно говоря, я очень рад нашей встречи.

Анжелика улыбнулась, заметив, как огоньки в его глазах сменились на искорки – и теперь уже не просто интереса, а чего-то большего. На город постепенно опускались розовые сумерки, и его серые глаза казались теперь глубокими, бездонными, как море за спиной в котором можно утонуть. В море она не утонет, она отлично плавает, а вот в его глазах…

Она поспешно отвела взгляд, закусила губы. Внутри, в самом сердце ее груди порхали бабочки. Она, впервые, за последний год, свободна от оберегающих ее от всего, оков мужа. Впервые она предоставлена сама себе. Но разве от этого зародилась вдруг жизнь в районе ее сердца?..

– Анжелика, я слышал, у тебя вышла книга? – Она обернулась, улыбнулась подошедшему к ним Константину. Тот замер в ожидании ответа.

– Ты писательница? – удивилась Регина, вскинула вверх широкие черные брови.

– Да. – Анжелика растеряно улыбнулась. – Да, совсем недавно вышел мой первый роман. Мне нравится писать книги, я всегда что-то писала, записывала и вот, наконец, решила написать роман и Слава Богу, его издали.

– Про что пишешь? Про любовь? – Регина захлопала ресницами, положила в рот оливку, поморщилась.

– Или детектив? – подхватил Кирилл.

– Любовный роман. – Ответила Анжелика. – Возможно, в перерывах между съемками я возьмусь за написание второго. Возможно.

– Вот уж не думал, что такая молодая и талантливая актриса окажется еще и писательницей! – вскинул вверх руку с бокалом вина Кирилл, и Костя согласно кивнул. – Предлагаю выпить за это! За вдохновение! За тебя, Анжелика!

Она смущенно улыбнулась, машинально дотронулась рукой до полыхающей щеки, сделала глоток. Ей польстила похвала и комплименты. И ей нравилось, как он произносит ее имя. Ан-же-ли-ка – медленно, тихо, смакуя каждый звук. А голос у него такой ровный, бархатный…Она мельком взглянула на него, разговаривающего с Константином – действительно красивый. И веселый. Несмотря на его усмешки и изредка издевательский тон – с ним приятно общаться, его приятно слушать.

Они пили вино, беседовали на разные темы, но вмешалась Регина с разговорами о себе, и общение потеряло смысл. Лика извинилась, поднялась с места, отставив пустой бокал, и медленно побрела к побережью.

Песчаный пляж был такой же, как во сне, словно она и не спала вовсе. Она сняла босоножки и, держа их в руке, побрела к воде. Песчинки ласкали ноги, мягко обволакивали. Несмотря на то, что, на город опустилась ночь – было достаточно светло и жарко. Анжелика посмотрела по сторонам – пляж тянулся вдоль берега бесконечно, она подошла ближе и дотронулась ногой до воды. Накатившаяся волна намочила обе ступни, влажный песок просел под ногами.

– Здорово, да? – послышался позади голос Кирилла, и она, вздрогнув, обернулась.

– Да. – Ее охватило заметное волнение. – Что ты здесь делаешь?

– Тоже что и ты – решил прогуляться. – Он пожал плечами, надвинул на глаза кепку.

Мужской шарм исходил от него головокружительными волнами.

– Конспирация? – рассмеялась Анжелика, и Кириллу показалось, что ее грудной смех проникает сквозь кожу.

– Привычка. – Согласился он. – Пройдемся?

– Да. – Согласилась она, снова окинула его взглядом. В коротких спортивных шортах и белоснежной майке он выглядел очень эффектно. Накаченное тело, спортивные ноги, упругие ягодицы… Анжелика подловила себя на том, что смотрит на его шорты, и поспешно отвела взгляд. Кирилл проследил за ее взглядом и, еле сдержав смех, спросил:

– Так, ты здесь впервые?

– Да. Как-то не доводилось побывать здесь раньше. Красивое место.

– Да. – Он улыбнулся. – Если не ошибаюсь, там впереди в заливе будет порт для белоснежных яхт. Я в детстве мимо плавал с отцом на катере. Хорошее было время, беззаботное. Пока я не вырос и не уехал.

Кирилл замолчал, поджав губы. Какое-то время они шли, молча, слушая волны и шорох песка под ногами. Наконец он заговорил:

– На чем я остановился?

– На катере.

– Ах, да, на катере…А что катер? – Он улыбнулся, остановился и вдруг взял ее за руку. Она дернулась, но он лишь крепче сжал ее ладонь. – Расслабься, все хорошо, мы просто прогуляемся. – Сказал он тихо и его шепот проскользил по ее оголенному телу.

Она смущенно выдохнула, облизнула вмиг пересохшие губы, сказала, пожав плечами:

– Это совсем не обязательно, я не убегу от тебя далеко. – Она вновь попыталась высвободить руку.

– Посмотри лучше туда. – Он остановился и указал рукой на воду. Анжелика повернулась. Ровная полоса синего неба неподвижно висела над береговой линией, а над водой искрился закат.

– Как красиво! – Анжелика поднялась на цыпочки, желая лучше рассмотреть, и неудачно оступилась, подвернув ногу.

Сильные руки Кирилла тут же обхватили ее за талию, придерживая, мягко скользнули по гладкой коже. Не успела она открыть рот, чтобы возмутиться, как очутилась у него на руках. Он нес ее от берега к прибрежным камням.

– Больно? – голос его прозвучал заботливо.

– Нет, вернее да, – задохнувшись, прошептала Анжелика. – Отпусти меня, я сама дойду.

– Перестань, мы уже почти пришли. Тебе нельзя получать травмы, впереди съемки.

Он аккуратно посадил ее на камень, сам сел рядом, взял ее стопу в свою руку.

– Не надо, Кирилл. – Он попыталась дернуться, но боль в ноге заставила вскрикнуть.

– Подожди, я просто посмотрю.

– Не надо. – Она все же попыталась скинуть его руку – он был первым чужим мужчиной, кто прикоснулся к ней.

Баринов не послушался, опустил голову, пошевелил ее ногу. Мурашки побежали по коже от пальцев ног и выше, пока, не достигли головы. Она открыла рот и порывисто выдохнула, бабочки из груди спустились к животу. Кирилл поднял на нее свои глаза. Внимательные и серьезные. Настолько серьезные, что закружилась голова. Молодой и красивый. И Руки сильные и одновременно нежные, прикосновения ласковые, не то, что у Игоря – грубость и похотливая жажда.

– Сильно болит? – спросил он, и она в очередной раз влюбилась в его голос.

Она улыбнулась, мотнула головой. Он сел рядом, прошептал почти на ухо:

– Расслабься, ты напряжена.

Она выдохнула и замерла, почувствовав, как его рука прикоснулась к ее спине. Открыла рот, чтобы возмутиться, но собственное тело предательски потянулось в его сторону. Он обнял ее, она слегка прижалась к нему, почувствовав его тепло и головокружительный аромат. Его дыхание скользило по ее шее, оставляя горячий отпечаток, и даже прохладный ветер с моря не мог остудить его. Они молчали, казалось, целую вечность, но тишина не сковывала их.

Кирилл снова посмотрел на нее. Ее зеленые глаза казались теперь черными, в них отражались знакомые ему чувства: смущение, страх, влечение. Он знал наверняка, что чувствует сейчас Анжелика, так как сам ощущал то же самое. Его сердце бешено билось, а взгляд сам непроизвольно скользнул ниже. Ее шея была тонкой и нежной, вырез на майке приоткрывал грудь. Кирилл посмотрел на ложбинку между грудей и, торопливо отведя взгляд, сглотнул слюну.

– Тебе больно? – он снова дотронулся до ее ноги. Она вздрогнула. И эта невинная дрожь, едва уловимый страх в ее глазах, искренне удивил его. Заворожил. Давно он не встречал таких девушек. А может, никогда.

Его голос окутал ее бархатным вихрем, и по ее телу пробежала легкая дрожь.

– Уже нет. – Анжелика испугалась собственного севшего голоса. – Все прошло.

– Хорошо. – Он улыбнулся. Его рука скользнула вверх по ее ноге.

– Давай вернемся в дом. – Она остановила его руку на своем колене.

Он замер – в ее глазах смущение сменилось мольбой.

– Но…

– Уже поздно. Пожалуйста.

– Хорошо, если ты так хочешь.

Он помог ей подняться и, удостоверившись, что она может идти сама, отошел в сторону. К дому шли молча. Анжелика думала о том, что не прошло и суток, а этот мужчина уже вызвал в ней столько эмоций, разных, противоречивых чувств. Но одно она знала точно – чтобы ни произошло, куда бы ни завела ее дорога жизни, Игорю она останется, верна, и сможет противостоять своим желаниям.

А веселье на террасе у дома продолжалось, громко играла музыка. Костя и Регина были уже изрядно пьяны. Увидев их, Регина подбежала к Кириллу, обдав при этом Анжелику холодным ненавистным взглядом.

– Ну что, голубки, где были? – прощебетала она, вешаясь на его шею.

– Не надо этого. – Он убрал ее руки и сел на свободный стул. – Продолжи с Константином.

Регина скривилась, демонстративно обиделась. И спустя несколько минут скрылась в недрах дома.

– Где вы были? – спросил теперь Костя. – Я думал с ума сойду с ней. Ей нельзя пить, она становится не адекватной!

Анжелика кротко рассмеялась, а Кирилл усмехнулся:

– Я заметил, но по большому счету она и трезвая не лучше.

Анжелика взяла бокал с вином, сделала несколько глотков. Вино кружило голову, поднимало настроение.

Кирилл окинул ее взглядом – милая, хрупкая, ранимая, сдержанная и скромная. Из приемника заиграла его любимая песня «I will always love you» в исполнении неподражаемой Хьюстон, Кирилл поднялся с места и вдруг понял, что вино ударило в голову, но он абсолютно не возражал против подобного ощущения. Анжелика сидела напротив и не сводила с него своих зеленых глаз. Кирилл подошел к ней и тут же ощутил соблазнительный запах ее духов и прежде, чем она успела сообразить, что происходит, поднял ее с места и обнял.

– Мне так сейчас хочется потанцевать с хорошенькой женщиной! – на его лице заиграла улыбка.

– Но…

– А хорошенькая женщина здесь только одна, и это ты – Анжелика.

И в доказательство своих слов, он окинул ее медленным скользящим взглядом: его взгляд ласкал, и эту ласку она ощутила физически.

Анжелика хотела, было вырваться, но он смотрел на нее так завораживающе, что она сдалась.

– Хорошо.

Безумие! Она не могла понять, что с ней происходит, ведь стоило ей только подумать об этом человеке, как внутри все переворачивалось и начинало обдавать горячими волнами, а от его глубокого низкого голоса тело пробирала лихорадочная дрожь.

Кирилл нежно взял ее за талию, слегка прижал к себе. В его руках она казалась такой хрупкой и маленькой, такой беззащитной.

Анжелика положила руку ему на плечо, позволив ему сильнее обхватить ее.

– Как нога? – спросил он и взял ее ладонь. Она вновь вздрогнула, и взгляд стал серьезный, словно она проснулась ото сна. Он не отпустил ее, наоборот сильнее прижал к себе, их пальцы сплелись.

– Дежавю, – прошептала она, вспоминая свой недавний сон.

– Серьезно?

Анжелика промолчала, прижалась к его телу сильней. Они медленно кружились в танце, музыка завораживала, вино приятно пьянило и слегка шумело в голове. Их тела соприкасались, покачивались в такт, и Анжелика и не заметила, как закрыла глаза, отдаваясь плавному завораживающему ритму. Прикосновение его рук обжигало, как огонь. Мысли разлетались, тело сделалось мягким и податливым как горячий воск. Она ощущала всю силу и упругость его тела, ощущала его пьянящий аромат и, когда это уже стало, не выносимо, она отстранилась от него, посмотрела ему в глаза.

– Ты чего? – он по-доброму усмехнулся. В глазах – искры интереса.

– Извини, – она мотнула головой, не желая прекращать этот танец. Ее состояние и пугало, и радостно возбуждало. – Все хорошо, просто я так давно этого не делала.

– Не танцевала? – он улыбнулся, поднося ее пальцы к своим губам но, увидев в ее глазах вспыхнувшую настороженность, убрал ее руку.

Она вновь прильнула к нему и закрыла глаза. А Кирилл тем временем не спускал с нее глаз. Ему нравилось то, что он перед собой видел, и ему нравились ощущения, поселившиеся у него внутри. Ему безумно симпатизировала эта хрупкая женщина, и танец с ней в этих перламутровых сумерках чрезвычайно его возбуждал.

Кирилл еще крепче обхватил ее, словно она могла ускользнуть от него, и словно потеряв контроль, слегка прикоснулся губами к ее губам.

Она широко распахнула глаза, но улыбка не сошла с лица.

– Кирилл, что ты делаешь?

– Как что? – его голос прозвучал так волнительно, что она ощутила, как кровь жарко потекла по венам, забурлила, сводя ее с ума.

Или это он сводил ее с ума?..

– Целую.

Она вздохнула, и как показалось ему не охотно, уперлась ладонями ему в грудь.

– Я не думаю, что это хорошая идея, Кирилл. Это очень, очень плохо.

Они одновременно замерли, остановились, смотря друг другу в глаза. В ее глазах горел испуг, но было в них еще что-то, вызывающее в нем желание продолжить этот поцелуй. Он вновь чуть усмехнулся, выдохнул, отстраняясь от нее:

– Хорошо, на сегодня ты меня убедила.

– На сегодня? – тихо переспросила она, чувствуя, как волнение вновь охватывает ее – рука Кирилла медленно скользнула вниз по ее спине.

– Да. – Кирилл убрал руки и засунул их в карманы своих брюк. – Видит Бог, Анжелика, я буду думать о тебе и мечтать о повторном поцелуе.

Она улыбнулась, а Кирилл, прежде чем уйти, поднес ее руку к своим губам и поцеловал долгим поцелуем. Он ушел наверх, а она еще долго сидела на террасе, смотря на синее небо и слушая биение собственного сердца.

Глава 3

Утро каждый встретил по-своему и в разное время. Пока Регина еще спала и видела сны, Анжелика уже проснулась и приняла душ. Решив, что надо поскорее выпить кофе, она, босая, в одной ночной рубашке, отправилась на кухню. И едва переступив порог, встретилась нос к носу с Константином.

– Доброе утро, – улыбнулся Костя. Вид у него был сонный и весьма потрепанный.

– Доброе, – Она шмыгнула назад за дверь. – Я сейчас вернусь, только переоденусь!

– Конечно.

Поднявшись наверх и натянув на себя первое попавшееся платье, она вновь спустилась вниз. На кухне ее уже ждал не только свежезаваренный кофе, но и сам мистер Баринов.

– Как спалось? – промурлыкал тот ей над ухом, усаживаясь на соседний стул.

– Отлично.

– Выспалась?

– Да.

– А я, напротив, всю ночь не спал.

– А что такое?

– Ты не выходила у меня из головы, – Кирилл, увидев, как она ухмыльнулась, добавил: – Ты не веришь?! Зря. Я серьезен, как никогда!

– Верю, – тихо сказала Анжелика и посмотрела на него поверх кружки. Он был неотразим.

Допив наспех кофе, она поднялась наверх, чтобы привести себя в порядок, а Константин и Кирилл вышли на улицу. Константин закурил, а Кирилл, разминаясь, вдохнул свежий воздух. Суставы приятно потягивало, в ногах ощущалась энергия, так и хотелось вновь побежать. Но Кирилл твердо решил, что на сегодня хватит, он и так пробежал на километр больше обычного.

– У вас с Анжеликой взаимное притяжение?

Вопрос Константина прозвучал неожиданно, как гром среди ясного неба и брови Кирилла удивленно поползли вверх.

– С чего такие предположения?

Костя усмехнулся:

– Ну, ты даешь! Вы так друг на друга смотрите! А еще эти слухи…

– Ах, уже и слухи есть?

– Само собой!

Кирилл поджал губы, опустил глаза в пол, рассматривая свои новые кроссовки. Зачем что-либо говорить, когда и так все ясно.

– А это кто? – нахмурившись, спросил Костя, кивнув на ворота, ведущие к дому.

– Это? – Кирилл обернулся, смотря, как синие джинсы и белая блузка что-то подбирают с пола. Пока он смог увидеть только это. – Это…

Девушка, наконец, собрала в большую клетчатую сумку рассыпанные на дороге вещи и, улыбнувшись, направилась к ним.

– О, это Таня. Наша коллега, у нее эпизодическая роль.

– А что она здесь делает?

– Я ее позвал. – Кирилл подмигнул Косте, усмехнулся и направился навстречу к девушке.

Константин, молча, нахмурил брови, засунул большие пальцы в карманы брюк, наблюдая, как Кирилл берет из ее рук бумажный пакет. Они остановились в нескольких метрах от него и теперь они о чем-то оживленно беседовали. Таня то и дело потряхивала копной длинных черных, как смоль, волос, улыбалась накрашенным красной помадой ртом. Типаж таких женщин нравился Константину. Она была отлично сложена: высокого роста, с большой, вздымающейся от дыхания грудью и узкими бедрами. Симпатичная, подумал он и направился к ней прямо по газону.

– Доброе утро, – Константин подошел и, перебив Кирилла, протянул девушке руку. – Мое имя Константин, можно просто Костя.

– Татьяна, – брюнетка вновь тряхнула головой и пожала протянутую руку. – Очень приятно.

– И мне, – Костя повернулся к озадаченному Кириллу: – Вы закончили?

– Вообще-то…да, мы закончили. Пока, Танюш!

Кирилл усмехнулся и направился к дому.

– Но Альберт сказал, – начала та, но Кирилл лишь отмахнулся. – Ну вот, ушел.

– Зато я остался. Может, зайдете к нам в гости?

– Конечно.

Она сняла солнцезащитные очки, и Костя увидел ее удлиненные, синие миндалевидные глаза. Красивые синие глаза! Кожа у нее была цвета слоновой кости, нос маленький, прямой, рот широкий, губы пухлые, алые-алые…

– А что у вас за дело с мистером Бариновым? – как бы невзначай спросил Костя, хотя на самом деле уже умирал от любопытства.

– У Кирилла и Альберта завтра интервью с журналистами, я принесла ему кое-какие документы и список предполагаемых вопросов.

– Распоряжение Альберта?

– Ну конечно.

Таня лишь заливисто рассмеялась, когда Константин ущипнул ее сначала за бок, а потом и за бедро. Они вошли в дом и тут же столкнулись нос к носу с Региной.

– А это кто? – спросила та бесцеремонно, подкуривая очередную сигарету.

– Это Татьяна, наша коллега.

– Ну, я и вижу, – Регина продолжала стоять на месте. – А здесь, по какому поводу?

– Я просто…А где Анжелика?

– Вы знакомы? – удивился Костя.

– Нет, но мне бы очень хотелось с ней познакомиться.

Такое заявление, очевидно, не очень понравилось Регине. Она выбросила сигарету в открытое окно и схватила Константина за руку.

– Пойдем со мной, Костя. У меня есть к тебе дело.

Костя смутился, провел руками по волосам, но Регина была настроена решительно, а потому он извинился перед Татьяной и позволил девушке себя увести. Татьяна еще какое-то время постояла на пороге дома, немного подождала, не спуститься ли Анжелика, а затем вышла, доставая на ходу из кармана телефон.

Она завистливо еще раз окинула взглядом большой красивый дом на побережье. Да, живут же люди! – подумала она разочаровано и, отвернувшись, зашагала по улице в сторону пляжа. Такой домина! И как жаль, что она не может позволить себе такое жилище, даже на один денечек! Но ничего, когда-нибудь и она станет такой же знаменитой как Регина, Константин и Кирилл. Сказать – такой же, как Анжелика – у нее не поворачивался язык, при всей ее очевидной привлекательности и наделенностью талантом. Таня просто не признавала этого. Она искренне считала, что этой выскочке просто повезло, ну, или ее муж адвокат Игорь Радионов поспособствовал этому.

Полуденное солнце грело нещадно, песок раскалился, и Тане пришлось обратно надеть босоножки на ноги. Она прошла еще несколько метров вглубь пляжа и остановилась там, где было менее многолюдно. Села прямо на песок, огляделась вокруг: справа загорала парочка влюбленных, неподалеку слева – компания друзей устроила пикник. Галлоны чая и холодного пива, овощной салат, фрукты – все это лежало на цветастом покрывале – служившим им импровизированным столом, вокруг которого сидели люди. С ними же был маленький мальчик и лохматая рыжая собака. Пес жизнерадостно бегал по песку, изредка подбегая к воде. Маленький мальчик заливисто хохотал и подначивал собаку.

Надо как можно чаще здесь бывать, подумала Татьяна, снимая с глаз солнцезащитные очки. Прохладный ветерок обдувал ее лицо, мягко ворошил черные волосы. Свежий ветер, яркое солнце, блики на поверхности воды – всё это было сейчас как нельзя кстати. Теплое щедрое солнце и шум моря и в сравнении не шли с привычным ей с детства северному ветру, слякоти, пасмурности и ежедневному запаху дождя. Две разных местности, две разных жизни. Ну, надо же, а она никогда раньше не могла и представить себе, что может быть как-то иначе. Что целыми днями может слепить солнце, а ветер – днем и ночью – не пробирает холодом до костей, а напротив всегда мягкий и теплый.

Татьяна довольно вздохнула: не зря она все-таки приехала в Сочи, не зря согласилась на это рискованное предложение. Здесь ей определенно нравилось и в душе зарождалось предчувствие, что эта поездка многое исправит в ее запутанной жизни.

Радио было включено на полную громкость. Кирилл лежал на кровати в своей комнате, листал свежий номер местной газеты и слушал песню какого-то нового исполнителя. Он уже привык к тому, что какое печатное издание не попалось бы ему в руки, на его страницах он обязательно найдет упоминание о себе. И действительно, в последние годы он стал очень популярен, помимо фильмов, в которых он играл, его так же активно приглашали на все возможные акции, теле-шоу, радио-эфиры и естественно помимо вопросов о кино, всех излишне волновал вопрос о его совместной жизни с популярной актрисой Московских мюзиклов Ольгой Винс.

Когда Кирилл впервые встретил Ольгу, то был поражен ее грацией и красотой. Она проплыла мимо него в роскошном платье, усыпанным брильянтами и жемчугом. Ее длинные черные волосы были аккуратно и красиво собраны на затылке в пучок, на тонкой длинной шее сверкало ожерелье из брильянтов. По ее венам текла русская, итальянская и испанская кровь, что было заметно не вооруженным глазом. Только испанские девушки могли быть такими грациозными и сексуальными, только благодаря итальянским предкам у нее был такой темперамент и взгляд, от них же у нее была красивая золотистая кожа, большие карие глаза, пухлые яркие губы и длинный прямой нос. Когда она прошла мимо, от нее еще долго тянулся легкий аромат дорогих духов, а взгляд прищуренных глаз с поволокой сразили наповал. С того дня Кирилл больше не мог ни о ком думать, все мысли были только о ней.

И вот уже больше трех лет они вместе. Конечно, первый год они почти не виделись, у Ольги были гастроли, а Кирилл снимался в фильме, второй напротив – все свободное время, а его оказалось предостаточно, они старались провести вместе. На третий год, Ольга, не поделив что-то с режиссером, ушла из театра, занялась не менее любимым делом – фотографией, и мечтала уже о полноценной семье с детьми.

И вот совсем недавно они поссорились и приняли решение расстаться, хотя бы на время, пожить отдельно, многое обдумать. В полете, когда он летел в Сочи, Кирилл решил мысленно что это будет последний его фильм в этом году. По окончании съемок он обязательно вернется домой, и весь оставшийся год они будут вместе с Ольгой отдыхать, а возможно и поженятся. Этот вопрос о свадьбе журналисты задавали ему почти каждый день, все вокруг только и ждали этого, и он уже сам начал подумывать об этом. Но тут появилась Анжелика.

Обычная молоденькая девчонка, начинающая актриса, не наевшаяся еще популярности и светской жизни с обалденными длинными ногами и очаровательной улыбкой. Но все бы ничего, но что-то колыхнулось внутри при виде этого ангельского создания, и это чувство, зародившееся у него в день приезда, росло с каждым днем все сильнее, ощущалось все острее. Подобные эмоции у него были впервые и это пугало.

У него всегда было много женщин, ко всем он испытывал какие-то эмоции, многие будоражили его кровь и заставляли сердце трепетать, но совсем не так. В этот раз трепет был другой – он смотрел на нее, и все внутри переворачивалось. И он не мог объяснить себе что сейчас чувствует, просто не находил слов. Обычно чувства легко приходили и так же легко покидали его – женщины всегда появлялись и уходили. Он помнил восторг от встречи с Олей, но, сравнивая, понимал – нынешнее его состояние не идет и в сравнение с тем, что он испытывал тогда.

Кирилл откинул журнал в сторону, выключил опостылевшее радио. Сегодня вечером предстояло дать короткое интервью по поводу съемок в новом фильме, и по идее не мешало бы подготовить речь, как он это раньше делал, но сочинять ничего не хотелось. Вдруг, в дверь постучали и, не дождавшись ответа, открыли. Кириллу стало безумно интересно – кто это позволил себе такую наглость – и он повернул голову.

Розовый короткий халатик с цветочным принтом из тончайшего шелка, распахнулся, открывая вид на пышное тело Регины. Создавалось впечатление, что желтый раздельный купальник размера минимум на три меньше нужного, но саму девушку это, по-видимому, не смущало.

Регина тряхнула копной ярко рыжих волос, приняла стойку модели – выставив вперед стройную ногу в туфельке на высоченной шпильке.

– Не помешаю? – промурлыкала она.

Кирилл не успел ничего ответить, а Регина уже шла навстречу.

– Я присяду, – она упорно продолжала свою тактику – меньше вопросов, больше действий.

И вновь, не дождавшись ответа, села на кровать. Кирилл, наконец, поднял свой взгляд выше. Грудь – это конечно хорошо, красиво, особенно, такая как у нее, но с силиконом все-таки вышел перебор.

– Что ты хотела? – голос его казался вежливым, несмотря на то, что ему совсем не понравилось, как Регина бесцеремонно ворвалась в его комнату и нарушила ход его мыслей.

– Ничего. – Та пожала плечами. – Просто решила поболтать. Стало вдруг так грустно и одиноко.

– Сочувствую, – Кирилл сел. – Почему бы тебе ни выпить чего-нибудь в баре? Уверен – полегчает. А Константин где?

– Не знаю, возможно, отдыхает где-нибудь с этой выскочкой.

– С Анжеликой? – Кирилл напрягся.

– Ну да, а почему бы и нет? – Регина непринужденно пожала плечами. – Ну, хватит о них, может, выпьем вместе? – Регина закинула ногу на ногу, добавила: – или прогуляемся по пляжу?

– Нет, не хочется. – Кирилл покачал головой, кивнул на распахнутую настежь дверь. – Встретимся позже.

– Почему? Зачем лишать себя приятных мгновений? – Регина искренне удивилась, вскинула брови вверх. – Можно провести это время с большей пользой, чем просто валяться в одиночестве на этой чертовой кровати.

Она призывно закусила нижнюю губу, положила ладонь на его оголенную ногу, добавила:

– Не стоит отказывать себе в удовольствии!

Кирилл вновь посмотрел на пышную вздымающуюся от дыхания грудь.

– Нет.

– Что не так? – Регина не отступала, надула губы, в голосе послышались истеричные нотки. – Я тебе совсем не нравлюсь?

– Нравишься, но…– Кирилл не договорил.

Регина, решив не терять больше ни минутки на болтовню, жадно впилась губами в его рот, закинула ногу на его колено.

– Я так соскучилась по тебе, – прошептала она, застонала и, упав на спину, потянула его на себя. Щелкнула застежка и большая упругая грудь обнажилась. – Ты помнишь?

– Помню, Рег.

Кирилл помнил ее. Молодой и худенькой со светлыми волосами, еще не изуродованной пластическими операциями и не зависимой от алкоголя. У них была мимолетная связь много лет назад, но от прежней Регины не осталось и следа.

– Ты ведь все помнишь, правда? Меня невозможно забыть!

Регина уже дышала прерывисто, и ее горячее дыхание обжигало. Она выгнулась и подставила свою грудь под его поцелуи, но Кирилл уперся локтем в кровать и замер.

Что и говорить, он, всегда не задумываясь ни на секунду, брал то, что женщина ему предлагала, но сегодня он не собирался пользоваться предоставленной возможностью, он не хотел её и не желал иметь с ней никаких дел. Решение пришло само, и он с легкостью его принял. Зачем ему эта женщина, если все мысли о другой? Если в душе уже зародились какие-то новые чувства, неизведанные ощущения.

– Хм – хм… – послышалось с коридора. Кирилл обернулся – Альберт стоял в дверях со спущенными на нос солнцезащитными очками, жевал жвачку, то и дело, обнажая белоснежные зубы. – Отвлекаю?

– Нет. – Кирилл поднялся, Регина наспех запахнула халат. – Все не так…

– Да брось ты! – отмахнулся Альберт. – Покувыркаться еще не раз успеете, а сейчас спускайся вниз, в отели Мариотт уже ждут репортеры. А я жду тебя в машине.

– Да, хорошо. – Кирилл кивнул, а Альберт подкинув в руке ключи от машины и, кивнув в сторону гостиной, скрылся в коридоре. – Черт! Регина, ты бестия!

– Да ладно тебе! – лениво протянула она. – Езжай, а я тебя подожду. Продолжим позже.

– Нет, ничего мы не продолжим!

– Почему? В чем дело?

Кирилл поднялся с кровати, взял со стула тонкую рубашку цвета морской волны, повернулся к еще сидящей на кровати девушке:

– И вообще поднимайся, чего разлеглась?

– Кирилл, ты чего? – та надула губы и в этот раз, не играючи, а по-настоящему.

– Выйди! Выйди, я сказал!

В конференц-зале отеля Марриот собралось большое количество журналистов. Все одновременно наперебой задавали вопросы, и Кирилл еле успевал отвечать на них. После сорока минут напряженного допроса, он, наконец, вздохнул спокойно, когда объявили, что остался всего один, последний интересующий всех вопрос.

– Скажите Кирилл, вам понравилась ваша напарница по фильму Анжелика Радионова?

Кир удивленно вскинул брови – услышать такой вопрос он не ожидал. Несколько часов назад он сам задавал себе подобный вопрос, ведь Лика никак не выходила у него из головы.

– Она прекрасная актриса и замечательная девушка. Очень симпатичная. Скажу откровенно – мне приятно будет играть с ней любовь.

Глава 4

Анжелика вошла в съемочный павильон со смешанным чувством. С самого утра она ощущала радость и волнение. Кирилл уже был здесь, сидел на раскладном стуле и читал сценарий. Она посмотрела вокруг: звукооператоры, гримеры, осветители – все были на месте.

– Анжелика? Доброе утро, я покажу вам вашу гримерную, – подошедшая женщина мило улыбнулась и повела ее по коридору.

Они прошли в небольшую комнату в светлых постельных тонах. Два небольших окна были занавешены веселыми нежно розовыми занавесками, там же у окон стоял бежевый диван, усыпанный мягкими подушками. А напротив – столик с зеркалом, на котором стояло несметное количество баночек с гримом и бутылочек с лаком для волос, рядом на вешалках висела одежда.

– Вот, это все теперь ваше, – женщина мило улыбнулась. – Я Людмила, я отвечаю за ваши наряды и грим. Можно просто Люся.

– О, очень приятно! – воскликнула Анжелика, пожимая улыбчивой женщине руку. Люся не отличалась особой стройностью, и роста была не высокого, но держалась по-королевски.

Анжелика села в кресло, женщина тут же начала колдовать над ее волосами и лицом.

Спустя сорок минут, Лика была готова к первой сцене. Она спустилась в зал, где шла подготовка к съемкам. Штативы были на своих местах, с ними возились осветители, режиссер бегал по залу и отдавал распоряжения.

– Анжелика, доброе утро, отлично выглядишь! – воскликнул он и снова погрузился в свои дела.

– Доброе утро, – она растеряно кивнула, заметив, как несколько работников посмотрели в ее сторону. От внезапно нахлынувшего волнения задрожали руки, и Лика засунула их в карманы брюк. Она конечно не раз была на съемочной площадке, но прошлый ее опыт не шел и в сравнение с тем, что происходило сейчас. Здесь все по-другому, подумала она, и уровень намного выше.

Кирилл, заметил её, чуть взволнованную, подошел и встал рядом.

– У нас эта неделя репетиционная, а вот Регина и Костя сегодня же снимают первую сцену. Привет. Отлично выглядишь и вроде бы совсем не переживаешь.

– Переживаю. А они репетировать не будут?

– Они уже все отрепетировали, приехали еще неделю назад.

– Да? – Анжелика вскинула брови. – А я думала, что всего лишь на день раньше нас.

– Я тоже так сначала думал, – Кирилл кивнул головой. – Просто Альберт долго не мог определиться с главной героиней, да и я раньше не мог прилететь. Кофе?

Кирилл взял у подошедшего мальчика из рук два стакана кофе и протянул один из них ей.

– Я Саша! – воскликнул мальчишка. – Я работаю здесь, – сказал он гордо, – буду, приносит вам кофе по утрам.

– Каждое утро? Здорово! – Кирилл пожал протянутую ему руку, Анжелика, улыбнувшись, кивнула.

Она осторожно попробовала горячий напиток и с замиранием сердца посмотрела вокруг. На площадке все было готово к съемкам, декорации установлены, Костя и Регина готовы. И вот зазвучал сигнал предупреждения, все стихли, и режиссер дал команду. Сцена получилась отличной, и когда Альберт прокричал «Стоп», все кто находился на площадке, зааплодировали.

– Отлично, молодцы! – похвалил их Кирилл, и Анжелика испугалась еще больше. – Но мы-то точно лучше будем, да?

Он повернулся и посмотрел ей в глаза.

– Да. – Ответила Анжелика, и в это время подошел Альберт.

– Все началось прекрасно! Вы готовы? Ваша сцена. Давайте в кадр!

– Да, готовы, – ответил за двоих Кирилл. Анжелика лишь кивнула головой, чувствуя, как внутри все переворачивается. Конечно, она переживала, она не могла не переживать. Она вышла к середине зала, остановилась, мысленно повторяя слова из сценария. Еще находясь дома, она прочла его три раза и все же сегодня сильно нервничала.

– Все будет хорошо, – шепнул ей на ухо Кирилл и улыбнулся.

Она должна быть на высоте, иначе не простит себе этого. Она прекрасно понимала, что эта роль перевернет всю ее жизнь, поднимет ее на новый уровень, и не справиться она не имела права. Это будет глупой непростительной ошибкой.

Несмотря на жуткое волнение, она смогла взять себя в руки, когда услышала заветное «Мотор» и постаралась выложиться на все сто и, к ее радости все прошло легко. Они проиграли несколько больших сцен, и все прошло как нельзя лучше. Анжелика видела, что Альберт доволен и была безумно этому рада. Когда съемочная смена завершилась, она влетела в гримерку счастливой и улыбающейся. Еще утром, она думала что после изнурительных съемок будет выжита как лимон, но все оказалось наоборот – она буквально парила и не чувствовала никакой усталости.

Только Анжелика присела на диван, как дверь распахнулась, и на пороге появился Кирилл.

– Ты отлично справилась! Я даже и подумать не мог, что с тобой будет настолько легко! Альберт прав, ты настоящее сокровище!

– Спасибо, – Анжелика улыбнулась. – С тобой приятно работать.

– А завтра у нас сцена с поцелуем.

Анжелика увидела его довольное и хитрое выражение лица и невольно улыбнулась.

– Ну и что?

– Как – что? Мы сможем продолжить начатое.

– Ничего мы не продолжим, – Анжелика поджала губы и, не отводя взгляда, продолжила: – Это всего лишь сцена из фильма, это все не по-настоящему, поэтому не в счет. Так что не радуйся!

Кирилл слабо, не без горечи рассмеялся:

– Ты серьезно?

– Да.

Теперь уже Кирилл поджал губы в притворной обиде, и Анжелика громко рассмеялась.

– Все, хватит, Кирилл. – Лика вздрогнула и, поежившись, потерла ладони.

– Что с тобой? Ты замерзла? – удивился Кирилл. – Предлагаю прогуляться. На улице отличная погода. Погреешься на солнце.

– Никаких гуляний! – воскликнул Альберт, заглядывая в комнату. – Я вижу, вы в отличном настроении, поэтому пройдемся по следующим сценам.

– Сегодня? – Кирилл не без удовольствия посмотрел на испуганную Лику. – Так это же здорово! Пойдем, Анжелика, нас ждет головокружительная сцена поцелуя.

– Вперед!

Кирилл улыбнулся, а она еле сдерживая смех, ударила по его протянутой руке и пошла на площадку.

Предстояло отыграть несколько сцен, где их герои впервые признаются друг другу в любви, где они целуются. Главное не нервничать, ведь это поцелуй Марго и Михаила – просто их сценические образы, просто роль – успокаивала она себя, мысленно повторяя речь.

И вот, она снова стоит напротив него и говорит слова, которые никогда бы не слетели с ее губ, слышит, как он признается ей в любви. И внутри все вздрагивает от этих признаний, а голова приятно кружится.

– Марго, ты сводишь меня с ума. – Прошептал он, подходя ближе и нежно касаясь рукой ее лица. – Я всегда этого хотел, хотел обнимать тебя, прикасаться к тебе и как я рад, что это стало возможным.

Анжелика поддалась вперед, к нему навстречу. Она слышала, как бьется ее сердце, слышала, как Альберт одобрительно что-то говорит. Кирилл, следуя сценарию, приблизил свое лицо к ее, и она увидела его глаза, в которых не было места смеху. Кирилл был серьезен, а глаза глубокие-глубокие…

– Ты такая красивая, – продолжил он, в то время как она уже дрожала всем телом и видит Бог, дрожь эта была неподдельная. – Я люблю тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.