# Клуб Рейвен

Виолетта Стим

Ведьмовское сообщество современной Англии уже больше столетия погружено во тьму. Все светлые волшебники и чародеи должны быть казнены по распоряжению Верховного Ковена, и специальные охотники выслеживают каждого из них.
Семнадцатилетняя Деми Лоренс не подозревает о существовании магии, пока после одного случая охоту не объявляют на нее саму. В прибрежном городе Хэксбридж, откуда ведет мост на проклятый остров Нью-Авалон, оживают все ее старые кошмары.
Окровавленные нити тянутся к древней, полузабытой легенде, от которой теперь зависит ее жизнь. Таинственные братья-аристократы, лучшая подруга, вновь обретенная сестра – кому из них можно доверять? Ясно одно: Деми – лишь часть чудовищной мозаики, составленной бесчеловечными магами давным-давно.
Кружит ворон в алом небе, все начнется с клуба Рейвен…

© Виолетта Стим, 2022

© Полина Dr.Graf, иллюстрация на обложке, 2022

В оформлении издания использованы материалы о лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

> Моему темному принцу


## Глава 1. Охотники за кровью

Город Хэксбридж был так мал и неприметен, что даже опытный путешественник с трудом обнаружил бы эту точку на карте. С давних времен в народе его называли «Ведьмовским мостом». Но ни ведьм, ни даже захудалой речки в городке не существовало. Так считали те горожане, кому не довелось в своей жизни столкнуться с неизведанным. А неизведанного, если хорошенько приглядеться, в Хэксбридже водилось достаточно. Был там и мост, на мост совсем непохожий, ведущий в темноту…

Бухта, зажатая с двух сторон высокими скалами, а с третьей – густым лесом, казалась идеальным местом для людей, привыкших к уединенной и простой жизни.

Как и всюду на юго-западном побережье Великобритании, в Хэксбридже промышляли рыболовством. И сегодня, пасмурным июльским утром, возле старинной каменной гавани собралось немало моторных лодок и мелких судов. Сами рыбаки столпились около пустующих пока уличных прилавков, где обычно по дешевке продавали выловленную рыбу и морепродукты. Перебивая друг друга и тыкая пальцами на хмурящееся на горизонте небо, они спорили. Все указывало на то, что надвигался шторм, но показания приборов и прогнозы синоптиков утверждали обратное. Погода в Хэксбридже всегда была непредсказуемой, и что на это влияло, никто понять не мог.

Издалека за спором наблюдали люди в черных одеждах. На их бледных лицах отражалось такое подозрительное спокойствие, словно они точно знали причины внезапной перемены погоды. Постояв немного на набережной, люди пошли прочь по узким улочкам к расположенной неподалеку от главной площади гостинице с названием «Лисий хвост». Ее хозяин – тучный и розовощекий мистер Кобб, не обращая внимания на съехавшую на глаза кепку, скотчем приклеивал на окно написанное от руки объявление – «Все номера заняты. Мест нет!».

На другой стороне улицы из-за двери антикварной лавки выглянула пожилая женщина, закутанная в цветастую шаль. Тяжелым взглядом она проводила людей в черных одеждах, скрывшихся за порогом гостиницы, посмотрела на пасмурное небо и без улыбки помахала мистеру Коббу, заметившему ее.

– Коль творится темное колдовство, хорошей погоды не жди, – пробурчала она себе под нос, вздохнула и вернулась обратно в лавку.

Штормовой ветер волной пронесся по верхушкам трех дубов на площади и устремился мимо коттеджей и особняков к древнему парку на окраине, где возвышались башни средневекового замка, известного как Далгарт-холл. В замке этом по сей день проживали потомки некоего рыцаря, еще участвовавшего в Войне роз.

Старый Чарльз Далгарт, сейчас заседавший в своем кабинете, звал себя графом, как и его предки. Ему принадлежала большая часть земель в округе, и жители Хэксбриджа не сомневались в его богатстве. Вот только были ли Далгарты на самом деле потомственными аристократами или использовали фальшивый титул в целях наживы, определить было не так просто, да и никому здесь не нужно. Все в городе давно привыкли считаться с графом. Его боялись и уважали, к нему прислушивались.

Откинувшись на высокую спинку обитого коричневой кожей кресла, он сцепил морщинистые крючковатые пальцы в замок и оперся на них подбородком. Взгляд его водянистых серых глаз выдавал беспокойство, а весь вид показывал мрачную сосредоточенность. На столе перед ним лежало письмо, по которому скользил кончик дорогой перьевой ручки, выводящей без помощи хозяина витиеватые слова.

Граф был одет по всей строгости забытых традиций: в лакированные ботинки, черные отутюженные брюки со стрелками, такие же черные пиджак и жилетку с закрепленной на ней цепочкой серебряных карманных часов и белоснежную сорочку с высоким жестким воротником. Короткие седые волосы графа были зачесаны назад. Своему внешнему виду он уделял внимания не меньше, чем распорядку дня, воспитанию сыновей и долгой, усердной работе. Все и всегда должно было происходить по его плану. Когда же привычный уклад нарушался, граф выходил из себя.

А в данный момент рушился не только уклад, но и вся привычная жизнь.

Перьевая ручка последний раз взлетела, чтобы окунуться в густую багровую жидкость, заменявшую чернила, вывела на бумаге завершающую фразу, поставила точку и плавно легла на лакированную столешницу. Чарльз Далгарт подался вперед и взял бумагу в руки, чтобы перечитать написанное. Буквы, еще влажные, зловеще поблескивали в свете настольной лампы. Письмо было написано кровью светлых чародеев – кому, как не графу, можно было позволить себе такое. Он сам считал это приятной роскошью, допустимой после стольких лет службы охотником.

Дождавшись, пока кровь высохнет, он решительно сложил письмо в три раза, положил в конверт и с силой дернул за плетеный шелковый шнур, закрепленный на стене по правую сторону от стола. Чарльз не мог этого слышать, но точно знал, что сейчас где-то в подвале замка, в общей комнате для немногочисленных слуг, мелодично зазвенел колокольчик, оповещающий о приказе господина явиться к нему в кабинет.

Чарльз развернулся на крутящемся кресле от стрельчатого окна, возле которого стоял стол, и будто бы впервые оглядел свой кабинет. Кабинет, который принадлежал ему вот уже тридцать с лишним лет и с которым довольно скоро придется расстаться, если все продолжит идти не по плану и дальше. Выкрашенные матовой белой краской неровные стены были заставлены высокими книжными шкафами, а возле небольшого, отделанного темным деревом камина располагался двухместный диван, на котором Чарльз любил коротать вечера, ставшие на пенсии вдруг свободными. На полках можно было найти не только магические труды, но и классику английской литературы.

Шаги отозвались эхом в коридоре, а затем раздался короткий, предупредительный стук в дверь. Получив разрешение войти, чуть запыхавшаяся горничная в длинном форменном платье цвета черного кофе и в накрахмаленном переднике открыла дверь. Она поклонилась и замерла, ожидая указаний.

– Письмо доставь с посыльным магистру. Немедленно! И позови ко мне Дрейка, – сухо проговорил Чарльз Далгарт, протягивая ей конверт. – Постой. Где Дориан?

– Молодой лорд на задании Штаба, мой господин, – услужливо и быстро, словно опасаясь, проговорила девушка. Она видела, что граф не в духе.

– Хорошо. Тогда зови Дрейка.

Торопливо поклонившись, горничная вышла в коридор, притворив за собой дверь.

Вздохнув, граф на мгновение закрыл глаза и вновь откинулся на спинку кресла. Он был слишком стар для подобных происшествий. Да и повлиять уже ни на что не мог. Ситуация, которая еще недавно выглядела лишь очередным последствием проклятия, обрушившегося на магов больше века назад, теперь стала все отчетливее походить на спланированную акцию. Кто-то мутил воду в ведьмовском сообществе, кто-то хотел захватить власть. И времени, чтобы обнаружить его, оставалось мало.

– Отец? – послышался голос Дрейка.

Старик нехотя разлепил веки и, морщась, потер их тыльной стороной ладони. Фыркнув в знак того, что Дрейк вошел в кабинет без стука, Чарльз выпрямился в кресле и посмотрел на взрослого, восемнадцатилетнего сына. Его темные волосы были растрепаны и очень уж отросли: они почти скрыли под собой мочки ушей и сережку в виде волчьего клыка – магического амулета. Да и одет он был как городской раздолбай, а не как сын лорда, – в обычные джинсы и серую толстовку. Граф подавил желание прочитать очередное нравоучение.

– Виконт Крейг мертв, – сказал он без лишних предисловий. – В Хэксбридж уже слетелись стервятники, до самых похорон их не разогнать.

– Я понял это, – кивнул Дрейк, серьезно глядя на отца черными, как у ворона, глазами. – Когда здесь кто-то умирает от темной магии, погода всегда резко портится…

– Нас осталось шестеро, сын, – продолжал старый граф, – шестеро из тринадцати членов Верховного Ковена. Я позвонил Ричарду Хаттону и уговорил его отказаться от титула и от места в Ковене ради его собственной жизни. Он согласился. Магистр получит письмо об этом с минуты на минуту.

– Тебе тоже следует это сделать – отказаться от места в Ковене, – с поспешной горячностью выпалил Дрейк. – Многие понимают, проклятие здесь ни при чем! Кто-то совершает эти убийства… намеренно.

– Нет, Дрейк, – твердо сказал Чарльз. – Найти убийцу возможно, только оставаясь на своем месте. Рано или поздно он выдаст себя. Если со мной что-то случится, с вами останется крестный – Ричард.

– Я поговорю с сэром Хаттоном и даже с Дорианом. Уверен, мы сможем во всем разобраться. Если еще сообщить Рубине и ее отцу… Ты не обязан оставаться в Ковене, когда…

– Это не твое дело, – перебил граф ледяным тоном. – А мое. До тебя опасность доберется в последнюю очередь, не лезь в это. Вечером я собираюсь поговорить с вами троими. С тобой, с Дорианом и Морганом… Ступай!

По лицу Дрейка было заметно, что он борется с желанием сказать что-то еще, но в итоге, поджав губы и кивнув, он вышел из кабинета.

Старый граф развернулся обратно к окну. Прежде чем начать очередное письмо, он взял в руки прислоненную к стене трость – символ его прежней силы и власти – и задумчиво повертел ее. Набалдашник трости в виде серебристого ворона с разинутым клювом блеснул на свету.

* * *

Черный рендж ровер уверенно мчался прочь от Хэксбриджа по узкой трассе, проложенной посреди леса. Желающих посетить прибрежный город было так же мало, как и желающих его покинуть – полосы в обе стороны пустовали, а высокие вековые деревья, каких в стране почти не осталось, укрывали собой дорогу и приглушали все звуки цивилизации. Свободная трасса, скорость и мрачное штормовое небо только усиливали беспокойство и предвкушение. Такие задания, как сегодня, выпадали нечасто. Дориан Далгарт, сидящий на переднем сидении, высунул ладонь в открытое окно и подставил пальцы навстречу потоку воздуха.

Целью была семья из трех человек. Отец и годовалый сын – светлые, мать – предательница из темных. Если им повезет, все будет кончено еще к закату.

– Что мы о них знаем? – спросил юный граф Марк Френсис, отвлекаясь от руля. Ему едва исполнилось восемнадцать – он был самым молодым в команде охотников, состоящей из трех темных магов. Сегодня парень выезжал на задание в первый раз.

– Дела не читал, да? – усмехнулся Дориан. Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, он зачесал ладонью темные волосы, растрепавшиеся от ветра. Его стальные серые глаза казались на свету еще светлее. – Накануне задания нужно готовиться, теорию повторять… А не флиртовать со всякими Иви в «Шеффердс Пае» до ночи! Студент!..

– Ты что мне, мамочка? – огрызнулся Марк. Он обиженно надул пухлые губы, и его гладкое лицо стало походить на лицо обиженного ребенка. – Милашка Иви будет поважнее каких-то там светлых выродков!

– Эти выродки могут тебя сегодня убить, – подал голос Коул с заднего сидения. – Ты ведь не думаешь, что мы окончательно победили в войне со светлыми волшебниками? Та победа, что случилась век назад, была номинальной, а война продолжается до сих пор. Дай светлым чуть больше сил, позволь завладеть любыми артефактами, и они примутся за старое… Вот почему мы устраняем их первыми. К счастью, тьма проигрывает только в старых сказках. На деле же нам чертовски везет.

– Видимо, он и занятия в академии прогуливал, – заметил Дориан и, обернувшись, посмотрел на Коула. – Будь добр, передай мне папку.

Светловолосый и кудрявый Коул Ларивьер был выбран командиром для сегодняшней миссии. Он являлся сыном магистра Верховного Ковена, и потому самые лакомые задания в Штабе охотников – наемных убийц среди темных – выпадали ему довольно часто. Дориану, которому, как и Коулу, было двадцать четыре года, с назначениями не везло. Честь возглавить задание выпадала ему всего пару раз, а старый граф Далгарт не спешил воспользоваться связями, чтобы подтолкнуть карьеру сына.

Взяв картонную папку, Дориан раскрыл ее и пролистнул пару страниц с подробностями дела.

– Светлый чародей Люк Гиллан – двадцать шесть лет, место рождения неизвестно. Темный маг Элис Гиллан – двадцать семь лет, из Хэксбриджа. И еще их сын, предположительно тоже светлый чародей, Мэтью – один год. Место рождения также неизвестно, – со скукой в голосе зачитал он. – По некоторым данным, Люк долгие годы скрывался в горах Шотландии. Раньше у светляков Хайленда были подвязки с Орденом Монтеры.

– Я помню, отец рассказывал. Жаркая в Хайленде была битва, – сказал Коул, усаживаясь по центру заднего сиденья и вытягивая голову вперед. – Светляков из Шотландии окончательно выкурили около двух лет назад. Теперь там безопасно.

– Именно тогда Люк бежал сначала в Ирландию, потом в Уэльс, – продолжил Дориан. – Очевидно, где-то там он и познакомился с нашей Элис.

Выехав из леса, автомобиль последовал по ровной дороге, окруженной полями и одиноко стоящими вдоль обочины деревьями. Они уже подъезжали к деревушке Палберри, возле которой недавно были замечены светлые.

– Сбежать со светляком… – презрительно выплюнул Марк, глядя на дорогу. – Экзотики девкам не хватает, что ли?

– Значит, два светлых выродка и одна темная мразь, – перебил Коул. – Постарайтесь не убивать ее на месте. Награда будет больше, если мы сумеем доставить ее в Штаб на суд.

– Какая разница, суд ведь тоже приговорит ее к смерти, – усмехнулся Марк.

– Приказ есть приказ, – отрезал Коул. – Вчера Элис узнала местная ведьма и сообщила в Штаб. Нам осталось их выследить и устранить.

– Светляков, как будто магнитом, тянет в наши края. Гиланны – далеко не первые, кто вернулся, я слышал. Отчего так? Если уж скрываешься от правосудия, то где-нибудь подальше… – задумался Марк.

– Потому что именно здесь, в Палберри, есть тот, кто предлагает светлякам безопасную переправу во Францию. Охотники там более лояльны, и шанс выжить куда больше. А из Франции можно отправиться хоть в Австралию, – нехотя объяснил Дориан, устав от его вопросов.

Туповатый граф Френсис вызывал у него чувство снисхождения и превосходства. Недавний подросток, вступивший во владение огромным состоянием, думал лишь о выпивке и развлечениях. Марк закончил академию каким-то чудом, уломав ментора его не отчислять и подтвердить квалификацию. Хорошего охотника из такого получиться не могло. Лишь бы он не завалил сегодня всю операцию.

– Управляющий Рейвена – Джон Киф. На месте отца я бы его уже давно прирезал, – вдруг скривился Коул. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и поменять приятельский тон на командирский. – Начнем с клуба. Этот Джон наверняка замешан в нашем деле.

– Вот только вряд ли он выдаст нам своих клиентов, – тихо усмехнулся Дориан.

Рендж ровер продолжил путь в объезд деревни.

Много лет прошло с тех пор, как магистр Винсент Ларивьер – глава ведьмовского сообщества Англии – издал указ о гонениях на светлых волшебников и чародеев, презрительно зовущихся «светляками». Охотники из специально созданного Штаба должны были выслеживать и убивать всех, независимо от возраста и пола.

Делалось это не только из злой мести – в крови светлых содержалась магия, недоступная тьме, но необходимая для некоторых ритуалов, зелий и даже чар. После каждого убийства надлежало собрать всю кровь до последней капли и передать ее на хранение в специальный банк, как важнейшую валюту магического мира. Сами же охотники являлись не только хладнокровными убийцами, но и добытчиками ценнейшего ресурса, своеобразными хранителями стабильности в мире темной магии. Их уважали и почитали в обществе.

Ведьмы и колдуны знали не понаслышке – если светлые вновь обретут силу, добра от них не жди. Они до сих пор расплачивались за то, что произошло перед самой войной. Необратимое проклятие лежало на всех темных вот уже больше века. Темные продолжали выслеживать светлых, но и сами гибли не реже них.

От мрачных мыслей Дориана отвлек вид приближающейся каменной ограды и дорогих кованых ворот, стилизованных под старину. Марк припарковал машину у обочины. Торопясь и стараясь не тратить времени зря, охотники вышли на улицу.

Штормовой ветер добрался и сюда, принеся с собой морскую прохладу. Дориан надел поверх черной футболки кожаную куртку, но не из-за боязни замерзнуть – куртка со вшитыми в подклад металлическими вставками являлась частью формы всех охотников. Такие же куртки были на Коуле и Марке. Зачарованные пластины должны были защитить их от пуль, ножей и даже чар противника. Увы, защитная магия не была всесильна и зачастую давала сбой, поэтому приходилось быть начеку всегда.

Викторианский особняк, перестроенный пять лет назад под данс-бар, возвышался на пологом холме над старыми коттеджами. Казалось бы, зачем вообще нужен ночной клуб в таком захолустье, как Палберри? Но других подобных заведений вокруг больше не водилось, не считая тесных пабов, оккупированных стариками. На вечеринки в клуб Рейвен же съезжалась молодежь со всей округи. Дориан сам видел, как много обычных людей и магов бывает здесь по ночам.

В дневное время это старинное, богато украшенное здание, принадлежавшее раньше какому-то лорду, теперь являлось резиденцией авантюриста и хитрого дельца, каким был управляющий клуба, колдун Джон Киф. Не обладая толком никакими магическими силами, он балансировал между светлыми и темными, стараясь одновременно угодить и тем, и другим, чтобы получить больше выгоды для себя. Учитывая, что он был все еще жив, ему это удавалось блестяще.

Охотники прошли мимо ворот по дорожке из мелкого гравия ко входу. Фонтан на небольшой площади перед особняком не работал – его включали только по ночам. Пожилой мужчина в темно-синем рабочем комбинезоне заканчивал собирать мусор, оставшийся после вчерашней вечеринки. Он проводил прибывшую компанию внимательным взглядом.

Коул постучал тяжелым медным кольцом в створку высокой, украшенной резьбой двери. Мгновение спустя им открыла хорошенькая невысокая девушка в форме официантки. Ее светлые волосы были собраны в неаккуратный хвост.

– Клуб еще закрыт, господа. Чем могу помочь? – спросила она, улыбнувшись. Ее взгляд скользнул по команде охотников, задержавшись на Марке Френсисе.

– Мы хотим видеть Джона Кифа, – с недружелюбной ухмылкой сказал Коул.

Официантка посмотрела на командира, и ее улыбка погасла.

– Проходите в главный зал, – проговорила она и, развернувшись, быстро скрылась где-то в темноте.

– А повежливее нельзя было? – поморщился Марк Френсис. – Она же мне улыбнулась!

Покачав головой, Дориан зашел в клуб последним. Роскошный и сверкающий в неоновом свете ночью, Рейвен днем выглядел жалкой копией, подделкой. Маленький холл без фиолетовой подсветки на белоснежных стенах казался темным и почти что заброшенным, черная бархатная портьера, скрывающая вход в зал, представлялась пыльной тряпкой, да и сам главный зал не вызывал привычного трепета.

И все же клуб Рейвен был красивым местом. В просторном зале с высокими потолками, где когда-то устраивались пышные балы, размещались небольшая сцена для диджеев и музыкантов, танцпол, белоснежная барная стойка и множество столиков с разноцветными креслами на кривых золоченых ножках. А в задрапированных бархатом альковах по бокам зала располагались мягкие диваны, на подушках которых было приятно тонуть в объятьях какой-нибудь прелестной леди и дорогого алкоголя. Дориан решил непременно заглянуть сюда еще раз, но уже ночью, после выполнения задания.

– Идем сюда. – Коул указал на один из столов неподалеку от барной стойки, под балконом второго этажа. Он с размаху сел в одно из кресел и нагловато осмотрелся вокруг, словно был владельцем этого заведения. Заметив выглянувшую из подсобного помещения хорошенькую официантку, командир подозвал ее, щелкнув пальцами. – Эй ты, принеси нам чего-нибудь покрепче! Хочется заправиться перед удачным вечером…

Официантка торопливо подошла к стойке и принялась разливать напитки. Она явно побаивалась охотников, но это не мешало ей с любопытством поглядывать время от времени то на Марка, то на Дориана, словно решая что-то для себя. Она подала им односолодовый виски в низких стаканах из хрусталя и вернулась к бару.

Пока Дориан задумчиво смотрел на стакан в своих руках, с балкона второго этажа по ажурной винтовой лестнице к ним спустился мужчина в клетчатом твидовом костюме. Его темные жиденькие волосы были приглажены гелем и зачесаны назад, как у бандита из старых американских фильмов. Сморщив брови, он оглядел незваных гостей, распивающих виски в его клубе, и затем неожиданно широко улыбнулся.

– Ну, значит, на этот раз охотники! – воскликнул он и, пододвинув кресло, сел к ним за столик. По-хозяйски закинув ногу на ногу, так что его брюки задрались и стали видны канареечно-желтые высокие носки, Джон подал знак официантке, чтобы она принесла стакан и ему, после чего вновь посмотрел на парней. – Штаб не предупреждал меня об очередном рейде!..

– Дело в том, что мы здесь скорее по личному заданию, – нарочито серьезно проговорил Коул. – Вы не раз были замечены в укрывательстве беглых светляков.

– Ну-у-у, юноша, вы явно не самый частый мой гость. – Все так же широко улыбаясь, Джон взял стакан из рук официантки. – Вот молодого лорда Далгарта я узнаю.

Подав напиток, девушка вновь посмотрела на Дориана и вышла из зала.

– Он хотел сказать, что нам пригодилась бы ваша помощь в одном деле, Джон, – к неудовольствию Коула, пояснил Дориан.

– А я уж было решил, что вы здесь по поводу убийства достопочтенного Эгберта Крейга, – вздохнул мужчина, отпивая виски. – Это было бы логично и ожидаемо.

– Виконт Крейг мертв? – удивился Марк Френсис.

В этот момент мобильные телефоны Коула и Дориана одновременно зазвонили.

– О, не переживайте насчет этого. Не торопитесь и ответьте на звонки. Вы можете перемещаться по первому этажу моего клуба совершенно спокойно. Я подожду вас здесь, распробую нотки ванили и орехов… – беззаботно отреагировал Джон. Он поднес стакан виски к носу, шумно и с чувством втянул аромат, словно пытаясь уловить в нем те самые нотки, как вдруг его лицо напряглось и приобрело угрожающее выражение. – Вот только заходить дальше этого зала и холла я бы вам не советовал… Очень и очень не советовал бы.

Охотники переглянулись.

* * *

Нарезая круги по своей спальне в Далгарт-холле, Дрейк раздумывал над тем, что сказал ему отец. За последние месяцы в Верховном Ковене, управляющем делами ведьмовского сообщества, было слишком много необъяснимых смертей. Главы правящих семей и их наследники находились под ударом. Кто знает, кого следующим выберет убийца?

Дрейк рухнул на большую кровать с высокими резными столбиками. Он не являлся наследником, и отец был прав – опасность ему не грозила, в отличие от Дориана. Но больше, чем за свою семью, Дрейк опасался за подругу.

Совместный снимок с Рубиной до сих пор стоял у него на прикроватной тумбочке – Дрейк никак не решался его убрать. Фотограф заснял их в тот момент, когда они танцевали на летнем балу, посвященном празднику Литы. Всего какой-то месяц назад, а словно вечность прошла…

Одетая в яркое солнечное платье, девушка обнимала его за плечи и улыбалась, смотря в камеру. Ее короткие темные волосы выглядели чуть взлохмаченными, на щеках играл нежный румянец. Это был хороший вечер, прежде чем все полетело к чертям. И хотя сейчас они уже были не в лучших отношениях, Дрейк все равно переживал за нее.

Темный маг Рубина Вэлфорд была старше его на два года и приходилась наследницей магического титула, а ее отец – виконт Сэмюэль – состоял в Верховном Ковене. В Ковене, в котором осталось всего шесть человек…

На подушке завибрировал телефон. Дотянувшись, Дрейк взял его в руки и взглянул на экран – там тоже высветилось ее лицо.

– Вот это действительно внезапно, – сказал он вместо приветствия.

– Слушай, я все понимаю, но… Кое-что произошло, и мне нужно с тобой поговорить, – тихо и как-то неуверенно проговорила Рубина. Этот голос не вязался с ее обычной манерой разговора – твердой и непререкаемой. – Раньше я могла бы доверить этот секрет только тебе.

– Ты и сейчас можешь это сделать, – ответил Дрейк. Отчего-то нервничая, он поднялся на ноги и вновь принялся расхаживать по комнате. Звук его шагов приглушал бежевый узорный ковер.

– Это хорошо, – поспешно выдохнула девушка. – Потому что, если кто-нибудь об этом узнает… Хоть кто-нибудь…

– Слушай, о чем речь? О смерти виконта Крейга? – не выдержав, поторопил ее Дрейк. И тут же ощутимо ударил себя по лбу – вот идиот! – не сумел скрыть свое раздражение. Он все еще злился на Рубину за последнюю ссору. Но сейчас она позвонила первой и просила о помощи, а он едва все не испортил.

– Нет, конечно! – повысила голос подруга. Ее удивление говорило о том, что ее новость казалась важнее каких-то смертей в Верховном Ковене. Значит, повод для звонка действительно был серьезным… – Дело в моей семье. Ты ведь знаешь, что моя мать бросила меня еще во младенчестве… Недавно я решила найти ее.

– Выходит, тебе удалось? – заинтересовался Дрейк, припоминая. – Ты говорила, что обстоятельства ее исчезновения были какими-то странными…

– Более чем странными. Но нет, вместо матери я обнаружила другое. Ты сидишь? – уточнила она.

– Сижу.

– Я тебе не верю. – Голос Рубины наконец приобрел знакомые командирские нотки. – Сядь куда-нибудь, поскольку открытие просто шокирующее.

Вздохнув, Дрейк сгреб в сторону валяющиеся на диване книги и комиксы и послушно сел.

– Все, говори уже.

– Выяснилось, что у моей матери была еще одна дочь после меня. Моя младшая, единоутробная сестра. Ее зовут Деметра Лоренс. – Рубина сделала паузу. – И она светлая волшебница, которая недавно приехала в Хэксбридж…

## Глава 2. Под грозовым небом

Деметра Лоренс сидела за плетеным столиком на летней веранде «Шеффердс Пая», обеими руками обхватив большую кружку ежевичного чая. Она грела замерзшие пальцы о горячий фарфор, наблюдая, как ветер играет свободным тряпичным краем сине-серого навеса, отбрасывающего тень на стекло столешницы. Грязноватая ткань взмывала и опадала с громкими хлопками, похожими на взмахи крыльев крупной птицы. Самих птиц в темном грозовом небе сейчас было не видно, но несколько минут назад они метались в воздухе с пронзительными криками, предвещавшими бурю.

Все затихло в Хэксбридже. Горожане разбрелись кто куда.

В центре города существовало не так уж и много мест, в которых можно было бы укрыться от непогоды. Кто-то успел добежать до дома или до знакомых, кто-то заглянул в одну из скучных лавок, продающих всякий хлам вперемешку с рыболовными принадлежностями… А кто-то остановился на уютном кафе с разноцветными торшерами и вкусным меню.

В «Шеффердс Пай» набилось так много посетителей, что Деми, опоздавшей на каких-то пару минут, пришлось довольствоваться местом снаружи. Но даже защита хлипкого парусинового навеса, закрепленного на деревянных, грубо отесанных балках, в данный момент казалась неплохим вариантом.

Деметра вздохнула, заметив первые капли, тяжело упавшие на пыльную мостовую, и поправила лямку короткого джинсового комбинезона, уже не надеясь согреться. Стоило бы взять с собой кардиган или хотя бы зонтик… Но кто же знал, что погода здесь так быстро меняется! Она-то думала, что конец июля в прибрежном городке всегда должен быть сухим и теплым, и не успела привыкнуть к такому нестабильному климату.

Хватило двух недель с приезда, чтобы понять – Хэксбридж не был похож на рай с туристических брошюр, предлагающих британцам бесконечные песочные пляжи и жаркое солнце по двенадцать часов в день. Здесь не имелось даже достопримечательностей – если не брать в расчет старые домишки, стоящие со времен Тюдоров, и высокие скалы, возвышающиеся над морем. В городе не было ни торговых центров, ни развлекательных парков. Один лишь старый кинотеатр на окраине, с единственным залом на двадцать человек.

Не таким, вовсе не таким описывали Деми этот город опекуны, когда предлагали переехать сюда. Но выбора у нее и не было. Приемные родители всегда решали сами, когда нужно было вновь сменить место жительства. Они работали адвокатами в собственной юридической фирме и колесили по всей стране вслед за новыми клиентами. Если раньше они останавливались только в крупных городах, то сейчас выбор пал на это захолустье. И кому только в Хэксбридже могли понадобиться их услуги?

Давно привыкнув не задавать лишних вопросов, Деметра смирилась со своей судьбой – с вечными переездами, с отсутствием постоянного дома и отсутствием настоящих, не временных друзей. Но смирилась только для вида. Одиннадцатого августа, в день, когда ей должно было исполниться восемнадцать лет, она планировала совершить грандиозный побег.

Это была спонтанная идея ее новой подруги – рыжей Кэрриетт Райнер. У той тоже сложились весьма непростые отношения со своей матерью и ее вторым мужем.

Для Кэрри побег был возможностью уехать прочь от скучной, совершенно не радующей и такой обыкновенной жизни… У Деми же все обстояло иначе: ей просто необходимо было вырваться на свободу, подальше от запретов и правил, вечно устанавливаемых чрезмерно опекающими приемными родителями.

С Кэрри она познакомилась почти сразу после переезда в этот город на школьном собрании, посвященном предстоящему началу последнего учебного года. Их расписание совпало по всем основным пунктам – они должны были вместе ходить на иностранные языки, историю и английскую литературу. А позже выяснилось, что и жили они по соседству. Этого оказалось достаточно для начала новой дружбы, в перспективе – настоящей.

Теперь, ежась от прохладного ветра и смакуя идею о предстоящем в следующем месяце приключении, Деми поглядывала на часы на экране смартфона. Кэрри должна была прийти в кафе еще двадцать минут назад. Но шторм совсем разбушевался, и не удивительно, что подруга опаздывала.

Холодные крупные капли залетали на веранду с порывами ветра. Деметра порадовалась, что ее столик стоит ближе к стене и что ткань навеса оказалась надежнее, чем она предполагала. Не успела она допить чай, как входная дверь открылась и из кафе вышла кудрявая официантка с большим круглым подносом.

Она поставила перед Деми фиш-энд-чипс и долила кипятка в заварочный чайник, после чего прошла дальше, чтобы подать густой крабовый суп старушке, сидящей в углу возле настенной лампы и маленького телевизора. По телевизору шло скандальное ток-шоу, из тех, что пользуются особой популярностью у домохозяек и одиноких пожилых леди, постоянно прерываемое помехами из-за грозы.

Стараясь не слушать раздражающие споры участников телепередачи, Деметра достала из кармана комбинезона резинку, стянула свои длинные черные волосы в высокий хвост и взяла вилку. На тарелке золотистый картофель фри соседствовал с долькой лимона и с треской, обжаренной в хрустящем кляре, а в двух маленьких белых плошках рядом находились пюре из зеленого горошка и соус тартар. Кормили в «Шеффердс Пае» действительно вкусно – за этим все сюда и приходили.

– Да что ж ты будешь делать! – прозвучал негодующий возглас старушки одновременно с раскатом грома.

Не успев прожевать, Деми повернула голову в сторону телевизора.

Ток-шоу исчезло с экрана – вместо него колыхались волны черно-белых пикселей. Старушка резво поднялась со своего места, подошла к телевизору и принялась изо всех сил колотить его ладонью.

– А ну, работай! Работай, кому я сказала! – требовала она.

Официантка, протиравшая один из столиков, ахнула от изумления.

– Миссис Симпсон! – воскликнула она, откидывая тряпку и бросаясь на помощь несчастному телевизору. – Что вы делаете?! Вы же его сломаете!

– Он и так сломан, Иви! – упиралась старушка, отказываясь вернуться на свое место – официантка мягко подталкивала ее за талию. – Понакупают всякого китайского… А потом и передачу не досмотреть!..

– Миссис Симпсон, телевизор в порядке, а сигнал пропал из-за грозы, – терпеливо объясняла официантка, подвигая ей стул и выключая телевизор. – Хотите, я принесу вам бокальчик шерри, за счет заведения?

Деметра не расслышала ответ старушки – в небе сверкнула молния, и почти сразу же раздался новый оглушительный раскат грома, так что она вздрогнула от неожиданности. Где-то неподалеку завыли сигнализации сразу нескольких машин – каждая на свой манер.

Третья по счету молния разбила небо на неровные осколки и осветила темную площадь. Тогда-то Деми и заметила нечто необъяснимое.

На противоположной стороне, возле дома со стеклянной дверью и вывеской, название которой невозможно было разглядеть из-за дождя, стоял высокий человек. Капли дождя стекали по его сосредоточенному лицу и черному плащу.

Он не моргая смотрел вперед.

Смотрел на Деметру.

* * *

Стены Далгарт-холла содрогались от раскатов грома. Дрейк, приложив телефон плотнее к уху, подошел к окну, занавешенному бархатными портьерами и прозрачным тюлем. В темном небе мелькали молнии.

– Что это у тебя там так грохочет? – удивилась Рубина в трубку.

– В Хэксбридже сейчас гроза, – ответил Дрейк.

Он знал, что Рубина находилась далеко от этого места. Наверняка она сейчас тоже сидела у окна в башне родового замка и смотрела на кроваво-красные облака, окутывающие проклятый остров магов – Нью-Авалон. Остров не из этого мира, который подруга никогда не покидала.

Откашлявшись, Дрейк отогнал неуместные мысли и сосредоточился на разговоре:

– Так ты уверена, что твоя сестра действительно светлая?

– Конечно я уверена! Тот, кто сказал мне об этом… – Рубина предупредительно замолчала, как бы показывая, что не хочет называть имя осведомителя по телефону. – В общем, у меня нет сомнений.

– Но для чего ей понадобилось приезжать в Хэксбридж? Неужели она не знает, что ее здесь могут убить? – спросил Дрейк. – В нашем городе-на-границе охотники на каждом шагу!

– Все, что я о ней знаю, это ее имя, – вздохнула Рубина. – Но я абсолютно точно не желаю ей смерти. Я хотела бы увидеться с ней, познакомиться, поговорить, расспросить о матери… Все должно было быть не так!..

Голос ее сорвался и затих.

Дрейк медленно отвернулся от окна и прошелся по комнате. Больше всего он опасался услышать в трубке девичьи всхлипы и плач, которые всегда приводили его в растерянность. Но вместо них звучала только тишина, что казалось сейчас куда страшнее.

Возникшая проблема была действительно серьезной. За одну только мысль о симпатии к светлым любому из магов и колдунов по закону грозила смертная казнь. А в данный момент Рубина не просто симпатизировала светлым… Она хотела спасти жизнь своей сестре и потому уже стояла одной ногой в могиле. Помочь ей в укрывательстве светляка – значит встать с ней рядом. Шансов на то, что их не найдут и не раскроют, ничтожно мало. В лучшем случае их ждала бы жизнь в постоянных бегах, а в худшем – зачарованное лезвие ритуального кинжала, аутэма.

Стоило ли спасение незнакомой девчонки их жизней?

«Конечно, стоило», – подумал Дрейк. Со всем своим воспитанием и родственными чувствами, которые он испытывал к Рубине, он не мог предать подругу в такой ситуации. Но было здесь и нечто иное, более личное.

Греческое имя Деметра хоть и считалось редким для Англии, являлось широко известным благодаря мифологии. Несмотря на это, Дрейк был уверен, что уже когда-то встречал реального человека с подобным именем. Кратко, мимолетно, очень давно. В памяти всплывали образы, словно обрывки сна: Лондон, белые стены и маленькая больная девочка. Но разве могло так случиться, чтобы он уже был знаком с Деметрой Лоренс прежде?

В отличие от этих непонятных фрагментов, он хорошо помнил истории своей старой няни, услышанные в детстве. Она рассказывала Дрейку о том, какой была жизнь волшебного и ведьмовского сообществ в девятнадцатом веке, до роковой войны. О том, как темные и светлые жили бок о бок друг с другом. О том, что не все светляки – монстры и террористы, как принято считать. О том, что они – такие же люди.

Никто не заслуживал подобной смерти. Особенно для того, чтобы стать донором волшебной крови.

– Как я могу тебе помочь? – наконец спросил Дрейк и понял, что дороги назад уже не будет. Их затея – спасти Деметру – могла привести к чему угодно. Даже к заговору против Верховного Ковена.

* * *

Выйдя из зала, чтобы ответить на звонки, Коул и Дориан разошлись в разные стороны. Командир остановился возле закрытого на лето гардероба, пустые вешалки которого скрывались за невысокой гипсокартонной перегородкой и белоснежными рольставнями, так не подходящими к викторианской стилистике Рейвена. Ковырнув ногтями перегородку, он недовольно проговорил что-то в трубку и проводил тяжелым взглядом своего подчиненного.

Дориан прошел вперед, мимо темного холла, до тех пор, пока тихий голос Коула не слился со звуками грозы, бушующей снаружи. Он прислонился спиной к белой стене в конце коридора и достал из кармана джинсов телефон, не перестающий звонить.

Не глядя на экран, охотник нажал на кнопку ответа и тут же услышал встревоженный голос горничной Далгарт-холла – Рут.

– Прошу прощения, мой господин… – торопливо проговорила она. – Я ни в коем случае не решилась бы беспокоить вас во время выполнения задания…

– Давай короче, – привычно прервал ее Дориан.

– Господин Чарльз, ваш отец, просил передать, что будет ждать вас в Бордовой гостиной к десяти часам вечера, – явно нервничая, пролепетала Рут. – Он планирует серьезный разговор с вами и вашими младшими братьями, Дрейком и Морганом.

– Та-а-ак, – напряженно протянул Дориан, не ожидая ничего хорошего. – И что же на этот раз хочет старик?

– Боюсь предположить, но, скорее всего, речь пойдет о смерти достопочтенного виконта Крейга. О расследовании смертей… – почти шепотом закончила девушка.

– Передай, чтобы начинали без меня, – не сумев скрыть злорадства в голосе, ответил Дориан и положил трубку.

Не то чтобы его не волновали все эти смерти… Даже наоборот, они касались его напрямую. Если старика скоро прикончат, то именно он, Дориан, станет наследником магического титула и места в Верховном Ковене. Но он твердо решил и дальше держаться намеченной линии – не пресмыкаться перед отцом во что бы то ни стало.

Роль примерного пай-мальчика лучше оставить Дрейку или Моргану – у них это отлично получалось. И ладно Морган – тому всего десять лет, но Дрейк… Складывалось впечатление, что он был совершенно не способен решать что-то самостоятельно, без указки наставников. Бесхребетный маменькин сынок!.. Всегда был таким, и даже после смерти матери ничего не изменилось.

Как и всегда, почувствовав злость при мысли о родителях, Дориан стиснул зубы и сжал кулаки. Умом он понимал, что сейчас было не время и не место для этого. Никто не должен был заметить, что короткий и, в общем-то, бессмысленный звонок так его задел. Сейчас нужно было думать о выполнении задания. С каждой минутой светляки, которых они искали, могли оказаться все дальше.

Глубоко вдохнув, Дориан огляделся и понял, что все это время стоял возле двери с табличкой «Только для персонала».

Он вспомнил о том, как Джон Киф запретил им заходить дальше холла. Интересно, что еще, кроме беглых светляков, мог прятать в этом особняке управляющий? На долю секунды Дориану представилось, что за этой дверью он сможет найти разгадки всех тайн. Возможно, даже узнать, кто стоит за смертями в Верховном Ковене…

Он уже потянул руку к круглой блестящей ручке, как дверь скрипнула и открылась. Навстречу ему шагнула светловолосая официантка. Отступив назад в последнее мгновение, Дориан успел увидеть за ее спиной лишь темную лестницу, ведущую наверх, прежде чем девушка закрыла за собой дверь.

– Ай-ай-ай, – с хитрым видом покачала пальчиком официантка. – А что, если Джон Киф узнает, где я на тебя наткнулась?

– Я не должен был покидать пределы холла, и условия соблюдены, как ты видишь, – усмехнулся Дориан. – Расскажи ему об этом.

– Может, и расскажу. Знаешь, я слышала о тебе, Дориан Далгарт. Безжалостный охотник, не упустивший ни одной жертвы… Но все же не самый успешный, – протянула девушка. – Моя коллега Хлоя делилась со мной некоторыми слухами, да и я сама не раз видела тебя здесь…

– И что с того?

– Скажем так, мне, как ведьме-простолюдинке, было бы очень интересно пообщаться с будущим наследником графского титула и настоящим магом… – Она улыбнулась, и в ее зеленоватых глазах заблестели лукавые искорки. – Заглядывай в Рейвен сегодня ночью.

– Не думаешь, что Хлоя может на тебя серьезно обидеться? Ведь она всего лишь обычный человек. Хотя что-то мне подсказывает, что о существовании магии она догадывается, – насмешливо проговорил Дориан.

– Мне плевать на Хлою, мы не подруги, – горделиво задрала носик официантка. – К тому же ее позавчера уволили, за кражу мелочи из карманов гостей. Так что скажешь?

– Какое упущение, – притворно расстроился охотник. – Ничего обещать не могу. Но ты можешь подождать меня, на всякий случай.

Развернувшись, он пошел обратно по коридору и запоздало понял, что забыл спросить у девушки ее имя. Ну, еще будет возможность это исправить… Не стоило больше отвлекаться от работы, команда и без того потеряла сегодня слишком много времени.

Несмотря на то, что в холле было темно из-за грозы, ни управляющий, ни официантка не спешили включать свет. В полутьме Дориан видел тень Коула – тот все еще торчал возле гардероба.

– Что у тебя? – нервно спросил командир, когда Дориан подошел к нему.

– Ничего важного. А у тебя?

– Отец звонил, – сквозь зубы проговорил Коул и тряхнул светлыми кудрявыми волосами. – Ответственным за расследование смертей был Ричард Хаттон, ты в курсе. А этим утром он отказался не только от своей должности и места в Ковене, но и от титула. Теперь срочно придется искать ему замену. Магистр, как это водится у стариков, получил сегодня сразу два официальных письма о его отречении – от самого барона Ричарда и от графа Чарльза. Они же просто сговорились! Что думаешь, а, Далгарт? Каково осознавать, что крестный и родной отцы – полнейшие трусы?!

В темноте было сложно различить выражение лица командира, но это мало влияло на резко появившееся желание хорошенько ему врезать. Дориан прищурил глаза. Трус в этой ситуации был только один, и он сейчас стоял прямо перед ним. Кто-кто, а охотник знал об этом не понаслышке.

– Мне нет никакого дела до их интриг, – холодно ответил Дориан. – Это все?..

– Нет! – истерично и как-то по-девчачьи воскликнул Коул. – Отец направил в Палберри вспомогательный отряд охотников, нам в поддержку. Они сообщат, если найдут светляков раньше нас.

– Тогда нужно заканчивать здесь и выдвигаться к ним, – сказал Дориан. – Приехать за информацией к Кифу было не лучшей твоей идеей.

Рывком он отдернул бархатную портьеру, ведущую в зал. Марк Френсис и Джон Киф все еще сидели за тем же столиком, ожидая их.

* * *

Деметра чувствовала, как мурашки на ее коже сменяются липким, холодным потом. Она торопливо переводила взгляд от темного силуэта незнакомца, укрытого дымкой дождя, на уютную, хорошо освещенную веранду, где официантка Иви продолжала спорить со старушкой, словно стараясь понять, что из этого было реальнее.

Кажется, они вернулись. Ее галлюцинации.

Машинально ее пальцы сами нащупали, а затем достали из кармана комбинезона маленький черный коробок и положили его на стол. Крышка коробка была украшена мозаикой из мелкого перламутра.

– Белая подружка – пробудит ото сна, желтая – спокойствие приносит, серая – видения прогонит, красная – не даст тебе сойти с ума, – одними губами проговорила Деми заученные с детства слова. Она достала из коробка серую таблетку, поднесла к губам и уже намеревалась запить ее ежевичным чаем, как вдруг опомнилась и остановилась.

Нет, так не пойдет. Она не сумасшедшая. Она это решила.

Положив таблетку в коробок, Деметра вернула его обратно в карман, после чего заставила себя закрыть глаза. Глубоко вдохнув и выдохнув, она прислушалась к звукам и к своим ощущениям.

Тяжелые капли дождя звонко ударялись о черепичную крышу стареньких домов на площади, а вода с журчанием лилась вниз по водосточным трубам. Все это было таким же реальным, как и веранда «Шеффердс Пая», и стул с набитой поролоном подушкой, на котором она сидела. Реальными были голоса Иви и миссис Симпсон, реальной являлась тихая музыка, доносящаяся из кафе. А вот призраков, пугающих во снах, ведьм, желающих ей смерти, и, конечно же, злой магии никогда не существовало. Все это – глупые сказки для любителей фэнтези-хорроров.

Деметра открыла глаза и отважилась взглянуть вперед. Мужчина в черных одеждах пропал. Вздохнув с облегчением, она вытерла вспотевшие ладони о шорты и сделала большой глоток чая.

Подобную медитацию она практиковала уже год, с тех пор как тайно отказалась принимать таблетки. Опекуны до сих пор ни о чем не догадывались, и приемная мама, давным-давно придумавшая стишок про «подружек», продолжала наполнять коробок каждое утро.

Проводив взглядом двоих промокших, одетых по-деловому мужчин, поднявшихся на веранду «Шеффердс Пая», Деметра взяла в руки вилку, собираясь вернуться к еде. Пока мужчины отряхивали зонтики и садились за соседний столик, она жевала хрустящую картошку и думала о том, что ее редкие галлюцинации – единственное, отличающее ее от большинства людей. Они вовсе не делали ее сумасшедшей. И она больше не позволит никому, включая опекунов и врачей, убеждать ее в обратном. Хватит уже диагнозов и ограничений.

Стоило прийти к такому умозаключению, как на площади показалась рыжая Кэрри, одетая в ядовито-зеленый дождевик. Обеими руками сжимая рукоять прозрачного зонта, она отважно перепрыгивала лужи и сражалась с порывами ветра. Деметра не смогла сдержать улыбки: подруга хоть и опоздала, но пришла как раз вовремя!

Минуту спустя Кэрри свернула зонтик, рухнула на стул напротив и тряхнула кудрявой рыжей гривой, высвобождая ее из-под капюшона.

– Фух, ну наконец-то добралась! – воскликнула Кэрри, сходу ухватившись за лежащее на столе меню. – Хотела переждать дождь, но потом поняла, что это явно надолго… Жуть, как я хочу есть!

– И ты почти не опоздала, – насмешливо проговорила Деми. – С тебя капает, кстати. Прямо на стол.

Фыркнув, Кэрри сняла дождевик, не поднимаясь с места, и небрежно накинула его на спинку стула.

– Неужели я услышала в твоем голосе сарказм? – спросила она и принялась размахивать руками, пытаясь привлечь внимание официантки. – Ну ладно, прости, что заставила ждать. Хочешь, я оплачу счет?

– Не стоит, – покачала головой Деметра, зная, что в семье у Кэрри, в отличие от ее, были проблемы с деньгами. – Ты и так уже прощена. Я здесь не скучала.

Подруга заказала клаб-сэндвич с жареным беконом и курицей и большую кружку капучино. К тому времени, когда заказ принесли, Деми уже успела доесть фиш-энд-чипс и теперь задумчиво вертела в руках чашку, разглядывая скопившиеся на ее дне чаинки. Она слышала, что если внимательно в них всмотреться, то можно увидеть свое будущее. Но сейчас не могла заметить ничего, кроме единственной фигуры, отдаленно напоминающей расплющенный квадратный стол на четырех ножках.

Безжалостно размешав ложкой сердечко, старательно нарисованное барменом на молочной пенке, Кэрри насыпала в кружку сахар и посмотрела на Деметру.

– Ты какая-то бледная. И молчаливая, – сказала она и размешала кофе еще раз. – Случилось что-то?

– Типа того, – ответила Деми. Наблюдая, как подруга вгрызается в трехслойный сэндвич, она поставила чашку на блюдце и вздохнула. – Прямо перед тем, как ты пришла, я видела высокого бледного мужчину в черных одеждах. Он стоял прямо там, возле дуба, и… просто смотрел на меня.

– Ну, это еще не так страшно, – отозвалась подруга с набитым ртом. – Хотя бы по сравнению с тем сном, где уродливая ведьма хотела сжечь тебя заживо в старом доме. Не бери в голову. Может, в этот раз и правда не было ничего такого. Обычный прохожий стоял и ждал кого-нибудь без зонтика, завидовал тем, кто сидел здесь, под крышей, а ты уже напридумывала себе всякого. У страха глаза велики.

– Надеюсь, это так, – протянула Деметра. – Не помню, говорила я или нет, но ты единственная, кто относится спокойно к моим… галлюцинациям.

– Ой, да брось, я всегда рада тебя поддержать. Мы ведь с тобой подруги. Настоящие, не временные, понимаешь? – Кэрри ободрительно улыбнулась, облизнула губы от горчичного соуса и отложила сэндвич на тарелку. – Хочешь услышать действительно жуткую историю? Я слышала, что недавно возле церкви старый склеп обнаружили…

Она принялась делиться слухами, не скупясь на эмоции и бурно размахивая руками. В этом была вся Кэрри – она часто повторяла и подчеркивала, что совсем не верит в мистику, но отчего-то не могла скрыть того, что эта тема ее сильно притягивала. Рассказы о призраках, древних заговорах, проклятиях и легендах являлись ее отличительной особенностью.

В какой-то момент случайно отвлекшись, Деметра краем уха услышала разговор двух мужчин, сидящих рядом. Она узнала одного из них – седого и коротко-стриженого, с пышными напомаженными усами. Это был Ричард Хаттон, мэр Хэксбриджа. А его спутника, хоть он и казался смутно знакомым, она вспомнить не могла. Седые волосы мужчины были волнистыми и чуть более длинными, а на лице красовалась трех дневная щетина, как на рекламных плакатах: аккуратная, с четко выбритыми границами.

– Место в Совете пока останется закрепленным за тобой, если ты вдруг передумаешь и решишь вернуться, – серьезным тоном сказал он.

– А то я не знаю, что было решено не набирать новых членов до окончания расследования, – со смешком ответил Ричард Хаттон. – Нет, боюсь, мой друг Чарльз был прав и решение мое останется неизменным. Всем будет лучше, если я останусь в стороне и подстрахую вас при необходимости.

– Мы не набираем новых членов, потому что у ушедших не осталось прямых наследников, – объяснил ему незнакомец. – Что ж… В таком случае нам нужно выбрать нового ответственного главу Штаба. Пока не определимся с подходящей кандидатурой, я осмелюсь взять на себя все твои прежние полномочия…

«Политики… Какая же, должно быть, однообразная у них жизнь», – подумала Деметра и посмотрела на Кэрри. Улыбнувшись для вида, она попыталась вновь вникнуть в суть ее рассказа.

* * *

Свет ярких молний пробивался сквозь черную драпировку, неплотно закрывающую окна большого зала Рейвена. Не успели охотники вернуться за стол, как официантка торопливо обогнула их и чарами зажгла свечи на трехъярусной хрустальной люстре. Зал тут же наполнился теплым светом, какого здесь никогда не бывало на вечеринках – на них свечи изредка горели лишь на столах, а люстру подсвечивали вполне современные неоновые лампы.

Джон Киф, подливая себе в стакан виски из оставленной на столе бутылки, делился с Марком какой-то историей из своей жизни. К удивлению Дориана, Марк охотно поддерживал разговор, кивая, смеясь и даже изредка колотя ладонью по столу.

– И ведь вернулся ко мне, руку трясет и благодарит! – посмеиваясь, рассказывал Джон. – Хорошая кровь, говорит, отличная! В какое зелье ни добавишь – эффект в сто крат усиливается, какую руну ни начертишь – так жахнет, мало не покажется! Приеду к тебе снова, говорит. Где ж еще в Англии достанешь пинту за семьдесят фунтов. Так и ушел в итоге с двумя галлонами, не поняв, что купил зачарованную свиную кровь вместо светлой!..

Марк Френсис покатился со смеху, вместо стола хлопая ладонью по собственному колену.

– Ну вы и жук, Джон. Чары на ней не продержатся и пары дней, – насмешливо проговорил Дориан, садясь на свое прежнее место. – А разве ваш покупатель не знал, что на самом деле кровь светляков никогда не усиливает руны и зелья? Что она нужна лишь для того, чтобы смешанная магия вообще подействовала?

– Да он дурачок оказался, этот деревенский. Приехал откуда-то из Шропшира, если память меня не подводит, – махнул рукой управляющий. – У меня таких бывает с десяток каждую неделю. И всем нужно побыстрее да подешевле…

– Вы ведь в курсе, что спекуляция на продаже крови преследуется по закону? – приподняв бровь, напомнил Коул.

Джон Киф посмотрел на командира, как на надоедливую мошку, поморщился и перевел взгляд на Дориана.

– Так что ж, вернемся к теме вашего визита, – сказал он, и тон его быстро стал деловым. – О беглых светляках, кем бы они ни были, беседовать мне не хотелось бы. Однако могу предложить иную, не менее любопытную сделку. Потому-то и рад, что вы заглянули! Как раз искал того, кому можно сбыть…

– Сбыть что, Джон? – уточнил Дориан. Он заметил, как Марк и Коул напряглись при словах управляющего. Они, наконец, поняли, что в Рейвене могут найти лишь неприятности.

– Информацию, – радостно воскликнул Джон, заулыбавшись пуще прежнего. – Сбыть свеженькую информацию, напрямую касающуюся безопасности некоторого количества темных магов.

– А конкретнее? – с неуверенностью в голосе спросил Марк Френсис.

– Ну, конкретнее может быть, только если вы сможете предложить мне что-то взамен, – проговорил управляющий, отпивая виски. – Скажем, информацию взамен информации. Хорошая сделка? Традиционная! Меня давно интересовало, отчего уважаемый магистр не набирает новых членов в Верховный Ковен… Официальная версия меня как-то не устраивает. И вот какое совпадение: здесь собралось аж двое будущих наследников титулов – Дориан и Коул, и даже один действующий член этого самого Ковена – Марк! Хорошо я информирован, а? Ну, что скажете? Важна для вас безопасность ваших людей? Вы сможете стать героями!

– А кто и где должен пострадать? – вновь не удержался Марк. Предложение Джона его явно заинтересовало.

Тут лицо Коула приобрело серовато-землистый оттенок: участие в сомнительных сделках с Кифом не входило в план сегодняшнего задания. По возвращении в Штаб им всем мог грозить не только выговор, но даже временное отстранение.

Дориан тоже быстро сообразил, что неопытного Марка нужно спасать.

– Такая информация нас не интересует, Джон, – твердо сказал он. – Этим пусть занимаются маги-хранители, отвечающие за безопасность. А нам нужны сведения о семье светляков по фамилии Гиллан. Их видели вчера вечером возле вашего клуба. Здесь, в Палберри.

– Допустим, они заглядывали, – пожал плечами Джон, делая вид, что и сам уже равнодушен к своему предложению. Эмоции на его лице тоже поменялись, выражение глаз стало скучающим и каким-то недобрым. – Они могли уйти, а могли и остаться здесь. Что же вы будете делать, молодые охотники? Обыскать Рейвен от подвала до чердака у вас силенок не хватит. Лучше бы вам согласиться на легкую сделку и просто уйти.

– Не уверен, что такие легкие сделки нам подходят, – усмехнулся Коул.

– Видимо, Гилланы очень щедро заплатили тебе? Иначе зачем так стараться, прикрывая их? – спросил Дориан у Джона.

Он предполагал, что управляющий тянет время и что его задача состояла в том, чтобы удержать охотников в клубе, пока светляки не уберутся подальше от Палберри. Дориан уже собирался тайком сообщить о своих догадках командиру, как у того вновь зазвонил телефон.

Хмурясь, Коул вышел из зала.

– Гилланы не так просты, как вам, охотникам, может показаться, – улыбнулся Джон Киф. – Недавно они оказали мне неплохую услугу. Будет печально, если они погибнут.

– Вы же колдун, как у вас вообще язык поворачивается?! Все светлые – выродки! Теперь я понимаю, почему люди говорят, что по вам уже давно аутэм плачет, – поморщился Марк и потянулся за стаканом виски, словно бы для того, чтобы запить тошноту. – Странно только, что вы до сих пор живы.

– Я воспарил над законом, мальчик мой. Воспарил еще тогда, когда ты и не родился! – рассмеялся Джон.

Из холла послышался какой-то шум, словно кто-то со всего размаху ударил кулаком об стену, и недовольный голос Коула стал слышен громче. Переглянувшись, Дориан и Марк тут же поднялись на ноги.

– Посмотри, что там, – скомандовал Дориан младшему напарнику.

Управляющий одарил их беспокойным взглядом, плеснул себе еще виски и встал со стаканом в руках. Охотники были готовы вот-вот покинуть клуб Рейвен, поэтому он явно предпринял последнюю попытку их удержать.

– Светляки из Ордена Монтеры готовят теракт в Хэксбридже. Это произойдет в ближайшие дни, – напрямую выдал он, очевидно, надеясь, что Дориан остановится и примется его расспрашивать.

Но тут Марк отдернул портьеру и просунул голову в образовавшийся проем.

– Коул сказал, что вспомогательный отряд обнаружил светляков! Они чуть было не улизнули, нужно спешить!

Дориан усмехнулся, посмотрев в лицо растерявшемуся управляющему.

– Увидимся, Джон, – сказал он и направился к выходу из клуба.

Пришло время убивать.

## Глава 3. Девочка из проклятого дома

Нужный им одноэтажный коттедж, обшитый серым пластиковым сайдингом, показался на юго-восточной окраине деревни. Построенный по муниципальному проекту для малоимущих еще в начале шестидесятых годов, сейчас этот маленький дом сильно обветшал. Да и за газоном перед крыльцом никто уже давно не ухаживал. Глядя на него через лобовое стекло, испещренное дождевыми каплями, Дориан попытался вспомнить, кому именно принадлежал коттедж, но не смог. В Палберри, за исключением нескольких исторических зданий, все сооружения выглядели безлико и серо.

Тем временем охотники подъезжали.

В руках Дориан комкал мелкую бумажку с изображением полупрозрачной эмблемы клуба Рейвен – черного ворона в викторианской птичьей клетке. Бумажку вырвала из своего блокнота хорошенькая официантка, записала на ней свой номер телефона, а затем сунула ему в руки перед уходом. Это действие не укрылось от наблюдательных глаз Марка Френсиса, и оттого юный граф принялся занудно рассуждать о женском коварстве всю дорогу.

– Нет, не понимаю я этих девиц, хоть убей, – вновь фыркнул Марк после непродолжительного молчания. – Глазки она строила мне, а номер оставила другому!

– Забирай его себе, если хочешь, – с холодной усмешкой предложил Дориан, которому уже порядком надоело слушать его нытье.

– Да, господа, обидно, что весь наш удел – это официантки из провинциальных заведений, – наигранно печально вздохнул Коул. – Выберешь аристократку из нашего круга – так на ней сразу придется жениться… Городские же авалонские ведьмочки только и мечтают, что о наших кошельках да о титулах. Вот и приходится коротать вечера с теми, кто не требует абсолютно ничего, кроме внимания…

– Не забывайся, Коул, – насмешливо произнес Дориан. – Аристократ ты лишь на Нью-Авалоне, а в Хэксбридже – простолюдин, мальчик на побегушках в городском кафе. Принимать заказы и разносить еду и выпивку на больших блестящих подносах… Недостойно, должно быть, для единственного сына магистра?

– Моя подработка не может считаться недостойной, – недовольно произнес командир. – «Шеффердс Пай» – удобный наблюдательный пункт. Своеобразное средоточие слухов и сплетен Хэксбриджа. Туда приходят все. От простых рыбаков до чиновников Нью-Авалона, перешедших через «мост», чтобы подышать свежим морским воздухом и выпить чашечку кофе.

– А еще там работают хорошенькие официантки, – злорадно рассмеялся Марк и заглушил двигатель.

– Все, закончили трепаться, – резко приказал Коул, становясь серьезным.

К их рендж роверу уже подходили трое парней в форменных куртках охотников, а с ними, прихрамывая на левую ногу, шел неопрятный пожилой мужчина с ортопедической тростью в руке.

Дориан вышел из машины и неторопливо огляделся, пока Коул переговаривался с командиром вспомогательного отряда. Несмотря на то, что дождь уже перестал, на окраинной улице было чересчур пусто. Охотники, собравшиеся возле старого коттеджа, должны были привлечь немало внимания у местных жителей. Но одноэтажные постройки, заросшие сорняком чуть ли не до самых крыш, молчаливо косились на магов темными окнами. Соседям не было никакого дела до того, что гостей одного из домов вот-вот жестоко убьют.

Решительно скомкав листок с номером телефона, он выкинул его куда-то в сторону и, обойдя автомобиль, присоединился к остальным.

– Клянусь, не знал я, не знал, что они… эти самые… – хрипло оправдывался мужчина, переводя взгляд с одного охотника на другого и почесывая седую щетину на подбородке. Его водянистые глаза с желтоватыми белками выражали такое искреннее раскаяние, что верилось в него с трудом. – А уж как выяснилось все… Как собираться, то есть, они стали… Эта рыжая мне и говорит: «Войдите в наше положение! Неужто вы желаете моему малышу смерти?» Коза драная! Заплатила за аренду комнатушки всего ничего, ни фунта лишнего не дала, а уж права качает! Вот тогда-то я их в подвале запер, а сам поспешил сообщить… Вы ведь меня не того, не арестуете? Может, награда какая за это полагается?..

Коул смерил мужчину презрительным взглядом, кивнул охотникам из вспомогательного отряда, чтобы его увели, и повернулся к Дориану.

– Этот старый колдун, мистер Макнил, утверждает, что его недавние арендаторы и есть Гилланы. Он позвонил наблюдателю от Штаба в Палберри, а тот как раз общался с нашими сегодняшними помощничками, – сказал он. – Те, кто укрывается в этом доме, совпадают по всем приметам. Макнилу они назвались другими именами.

– Как будто перемена имени спасла хоть одного светляка, – ухмыльнулся Марк Френсис. – А что будет со стариканом?

– Его сопроводят на Нью-Авалон и выпишут вознаграждение, – ответил Коул. Подумав о чем-то с мгновение, он посмотрел на командира вспомогательного отряда – невысокого паренька с соломенными волосами:

– Дальше мы займемся всем сами. Окружите дом, следите, чтобы деревенские ничего не заподозрили, – скомандовал он. – После поможете с транспортировкой.

– Да, сэр, – почтительно кивнул паренек и вернулся к своим подчиненным.

Во вспомогательные отряды, состоящие из пяти человек, набирали студентов последних курсов Академии или тех, кто справился с выпускными экзаменами недостаточно блестяще. До настоящей охоты их пока не допускали.

Хищно усмехнувшись, Дориан стремительным движением извлек кинжал-аутэм из ножен, спрятанных в левом рукаве куртки. На свету блеснуло волнообразное, остро заточенное лезвие с выгравированными на нем древними знаками.

Настоящая охота была доступна лишь избранным.

* * *

Деметра Лоренс остановилась посреди улицы, подставив лицо редким, но все еще крупным каплям дождя.

Ветер гулял по узким улочкам меж старых домов и увитых зеленью коттеджей. Прохожие уже успели приодеться в плащи, ветровки и джемперы и с жалостью в глазах косились на промокшую до нитки Деми в ее легком комбинезончике.

Но она все равно тянула время как могла, прежде чем вернуться в то место, от которого ее бросало в дрожь при любой погоде.

В ее проклятый дом.

Полтора века назад викторианский особняк на десять комнат, в котором они остановились, мог принадлежать довольно обеспеченной семье из среднего класса. Двухэтажный, выкрашенный в бежевый цвет, с большим подвалом и чердаком, широкой лужайкой с клумбами и невысоким кованым забором, особняк наверняка когда-то являлся предметом гордости для владельцев, учитывая, что подобных богатых домов в округе имелось совсем мало. Сейчас о прежнем великолепии можно было только догадываться – внутри его интерьеры и старинная мебель выглядели очень уж обшарпанными, почти разваливались и требовали серьезного ремонта. От этого жить там было только страшнее.

Деметра знала, что особняк не являлся изначальной причиной ее страхов, но он стал их воплощением. Если бы ей нужно было объяснить все самой себе простыми словами, она привела бы в пример фильмы ужасов.

Все знают такие сюжеты. Те самые, в которых молодая семья с детьми переезжает в красивый старый дом. Дом с историей, темной и пугающей, но отчего-то неизвестной лишь новым владельцам. Они мечтают о счастливой жизни, не подозревая, что судьба уже поставила на каждом из них свой черный крест. Надежды оборачиваются кошмаром, кровавым, проклятым, наполненным людским безумием и шепотом призраков.

Из всей семьи по случайности выживет лишь маленькая девочка. Дальние родственники увезут ее от проклятого дома и вырастят вдали. Девочка понемногу забудет тот ужас, который пережила в детстве. Но разве можно убежать от проклятия, когда оно однажды уже настигло тебя?

Призраки прошлого никогда не исчезнут, они останутся с ней навсегда… Они будут преследовать ее в кошмарах и наяву, даже когда она станет совсем взрослой. И девочку будет тянуть вернуться обратно, в тот страшный дом. Потому что она понимает: где бы она ни находилась, этот дом всегда окружает ее. Это ее темная, холодная тюрьма, ее клетка, которую она постоянно носит с собой.

Деми чувствовала себя именно такой девочкой, хотя и не понимала почему. Этот особняк, арендованный опекунами у старого графа Далгарта, стал ее личным проклятым домом. Тем местом, которое она неосознанно представляла себе с самого детства. Местом, которое являлось ей в кошмарах. И тем местом, в котором ей казалось, что ее жизнь должна была вот-вот трагически оборваться.

Все же этот переезд стал для нее последней каплей. Наверное, поэтому она так решительно ухватилась за идею Кэрри сбежать отсюда.

Шаг за шагом, улица за улицей особняк приближался.

Деметра поймала себя на мысли, что неосознанно всматривается в лица встречных или ищет что-то необычное в пасторальных пейзажах провинциального городка, укрытого туманной дымкой, скопившейся после дождя. Она боялась вновь увидеть бледного незнакомца в черном и чувствовала, как практически невесомый коробок с таблетками оттягивает карман комбинезона.

– Хэксбридж – мечта туриста, – прошептала она одними губами. До побега осталось потерпеть всего несколько дней.

Улица, на которой она жила, считалась одной из самых красивых в Хэксбридже. Возможно, оттого, что коттеджи и дома, располагавшиеся на ней, выглядели ухоженнее других, а может, благодарить за это стоило городской парк, чей кованый забор протянулся по всей нечетной стороне. Далее парк уходил глубже на юг, до самого Далгарт-холла.

Деметра подошла к проклятому особняку и, стараясь не смотреть на полукруглые окна первого этажа, светившиеся кроваво-красным цветом из-за задернутых штор и включенного света, потянула на себя створку калитки.

Шершавый и влажный металл обжег ее ладонь холодом. Протяжно скрипнув, калитка отворилась, и Деми поднялась на крыльцо. Дверь она открыла своими ключами.

Уже зайдя в холл, квадратный и темный, обшитый потертыми деревянными панелями, Деметра услышала голоса опекунов, доносившиеся из комнат по левой стороне. Она небрежно бросила ключи на столик возле двери, на котором стоял допотопный стационарный телефон, вытерла мокрые от дождя ботинки о коврик и направилась на звук.

– Они были так добры, что согласились помочь нам за одну лишь идею, – доносился из кухни приглушенный, но разгневанный голос приемной матери. – Пересечь полстраны на своем стареньком минивэне, чтобы помочь людям, которых они до этого даже не знали!..

– Что же тут можно сделать, Хелена, дорогая? – в тон ей вопрошал голос отца. – Гилланы помогли нам не просто так, Киф обещал организовать им за это путевку до Франции в один конец!

Деметра поджала губы, пересекая обставленную по-старинному гостиную. Опять родители ссорились из-за своей работы!

Выцветший, но наверняка дорогой антикварный ковер заглушал звук ее шагов. Она свернула за угол, направляясь к столовой.

– Ты не слышал ее голос! – в отчаянии выкрикнула Хелена. – Элис звонила не тебе, а мне! Как представлю, что они сейчас там одни, с Люком и… с их маленьким сыном. Сидят и ждут известно чего.

– Да, дорогая моя, это тяжело, – согласился с ней Колин. – Но ведь мы передали эту информацию, и им помогут, если успеют.

– Помогут, если захотят, ты имел в виду, – жестко перебила его Хелена и тут же осеклась, поскольку заметила показавшуюся в столовой Деметру. Гостиная, столовая и кухня в этом особняке являлись смежными комнатами.

– Добрый вечер, милая, – холодно произнесла Хелена, ничуть не переменившись в лице. – Надеюсь, ты где-нибудь поужинала? Я не заказывала ничего из еды на сегодня.

Хмуро посмотрев на приемную мать, одетую по обыкновению в серое платье, Деми кивнула. У Хелены были красивые каштановые волосы, которые она каждое утро зачем-то убирала в строгий пучок, и голубые, чуть раскосые глаза, спрятанные за толстыми линзами прямоугольных очков.

В детстве, когда Деметра только узнала о том, что ее удочерили, она не могла поверить в это именно из-за того, что считала их с Хеленой глаза очень уж похожими.

– Я пережидала дождь в «Шеффердс Пае», – сообщила она родителям, проходя по выщербленному белому кафелю мимо кухонного островка и направляясь к холодильнику. – С вашего позволения, я просто возьму сок и пойду к себе, чтобы вам не мешать.

– Мне не нравится твой тон, Деметра, – строго посмотрела на нее мать. – С кем ты была в этом кафе?

– С Кэрри, но какая разница? – пожала плечами Деми. Она открыла створку холодильника и вытащила стеклянную бутылку с разбавленным концентратом апельсинового сока. – У Гилланов что, проблемы?

– Да, милая, у них проблемы, – тяжело вздохнул отец, оправляя серо-голубой кардиган с ромбовидным узором на упитанном животе. Колин всегда старался выглядеть официально, словно в любой момент мог сорваться на важную встречу. Другим же он казался заурядным, если не сказать занудным, мужчиной с пивным брюшком и лысиной на затылке.

– Нашим знакомым сейчас не помешали бы услуги юристов… Или даже служб специального назначения, – добавил он.

– Колин! – возмущенно воскликнула Хелена, одергивая мужа. – Деметра, милая, я уже не раз говорила – мне не нравится, что ты общаешься с Кэрри. Ведь эта девочка… она из дурной семьи… Она не может стать тебе подругой, поверь мне.

– И ты, разумеется, права, – натянуто вежливо улыбнулась Деметра, прижимая к груди бутылку и выуживая пачку печенья из верхнего ящика кухонной тумбы. – Надеюсь, в этот раз вы не станете ругаться допоздна.

Она уже направилась было обратно, как мать остановила ее.

– Деметра, ты ведь принимала сегодня свои таблетки? – спросила она, и впервые за весь разговор с дочерью в ее голосе послышались нотки тревоги. – Если ты вдруг что-то почувствуешь… Или если снова начнешь видеть что-то странное… Пожалуйста, сразу же скажи нам. Это важно.

– Конечно, мама, – кивнула Деми. – Мои таблетки всегда со мной.

* * *

В одноэтажном коттедже колдуна было темно и грязно. Свет проникал сквозь мутные окна и линялые, в старых пятнах занавески, слабо освещая гостиную, совмещенную с кухней. Никакого холла или прихожей здесь не было и в помине – жилая часть начиналась сразу же со входной двери. Старик предпочитал вешать верхнюю одежду на длинный гнутый гвоздь, вбитый в стену. На дощатом полу, под грудой запылившихся курток, одной кучей были навалены стоптанные ботинки и грязные сапоги. Тут же валялся всякий мусор. Под ногами шуршали полиэтиленовые пакеты, обертки от снеков и сигаретные бычки.

Захламленный дом словно бы отражал всю сущность своего хозяина, мистера Макнила. Он пах застарелым потом, куревом и непроходящим перегаром.

– Слишком тихо, – шепотом проговорил Марк, неуверенно оглядываясь по сторонам. – Если бы Гилланы были здесь, они бы уже узнали о нашем прибытии.

– И поспешили бы спрятаться или сбежать, – негромко сказал Дориан.

– Обыскать дом, – приказал Коул и тут же двинулся к распахнутой двери, ведущей направо.

Дориан и Марк пошли налево, вдоль журнального столика, заваленного пустыми пивными банками, упаковками от готовой еды и пожелтевшими, но ни разу не развернутыми газетами. Обивка продавленного коричневого дивана, стоявшего рядом, издалека казалась пятнистой из-за круглых дырок, прожженных сигаретами.

За углом обнаружилась кухня, такая же старая и замусоренная, как все вокруг.

– Что творится с темными, когда они живут по соседству с обычными людьми, – презрительно проговорил Дориан, морща нос. – Готов поспорить, старикан уже давно не практикует.

Он обошел обеденный стол с одиноким деревянным стулом и, осторожно приоткрыв дверь, ведущую вглубь дома, заглянул в коридор. Слабый свет, проникший туда из кухни, осветил обшарпанные стены, на которых еще можно было разглядеть обои в мелкий цветочек.

Внимание Дориана привлекло нечто необычное на металлической двери, располагавшейся рядом с кладовкой.

Поверх черной краски, точно в центре, виднелся какой-то знак, поспешно начерченный белым мелом. Дориан узнал в этих ломаных линиях, напоминающих переплетенные между собой прутья решетки с острыми шипами, редкую руну, сложную в исполнении. Руну «темницы».

– Что ж, насчет старикана я ошибся, – хмыкнул Дориан, поднося палец к одной из линий, но не решаясь ее коснуться. – Гилланы здесь.

Руна «темницы» работала лучше всякого замка. Ее можно было начертить чем угодно, любым предметом, способным оставить след, и она намертво запечатала бы любую дверь. Изнутри ее невозможно было открыть ни силой, ни чарами, но снаружи достаточно было лишь перечеркнуть одну из линий, чтобы снять действие запирающей магии. Начертание подобной руны требовало немалых магических сил, и даже Дориан не был уверен в том, что способен повторить ее так же совершенно.

Коул присоединился к охотникам через несколько секунд. Он ничего не нашел в остальных комнатах. Решительно перечеркнув пальцем руну, командир потянул на себя ручку двери. За ней оказалась лестница, последние ступени которой скрывались в сплошной темноте подвала.

Больше не было смысла скрываться, но все же они стали спускаться без лишнего шума. Коул нашел на стене выключатель и щелкнул кнопкой – глупо было бы охотиться вслепую. По всему подвалу загорелся свет, осветив кирпичные стены без единого окна и куда больше разного хлама, чем в комнатах первого этажа. В то же мгновение охотников ослепила еще одна слишком яркая вспышка света, похожая на взорвавшуюся шаровую молнию. Правое плечо Дориана пронзила боль.

Он попытался нашарить рукой перила, чтобы ухватиться, но их не было. Потеряв равновесие, Дориан упал на холодный бетонный пол. Стиснув зубы от боли, он выругался и заставил себя подняться. Ослепленные чарами глаза слезились, но все же смогли различить худощавую фигуру черноволосого мужчины, стоящего неподалеку. Люк Гиллан!

Оказавшись в западне, устроенной старым колдуном, светляк сам решил подготовить охотникам засаду. Посмел подумать, что этот подвал может стать не его могилой, а его крепостью. Никчемный выродок!

В руке он сжимал белый шар размером с яблоко.

Понимая, что Гиллан явно располагает каким-то артефактом – иначе его чары не были бы так сильны, – Дориан поспешно отступил в сторону и метнул в противника молнией, вырвавшейся из его ладони. Подобная боевая магия была простой, но достаточно эффективной.

Рядом приходили в себя Коул и Марк. При взрыве шаровой молнии им пришлось куда хуже, но все же зачарованные пластины, вшитые в куртки, сумели их защитить.

Уклонившись от новой шаровой молнии, на этот раз небольшой, прожужжавшей над его левым ухом, Дориан выбежал вперед и взмахнул рукой, чарами закрывая дверь наверху лестницы. Она захлопнулась с оглушительным грохотом металла о металл. Путь к отступлению светляку был закрыт. Люк вновь выставил вперед руку со сферой.

Дориан загораживал собой проход к лестнице. Светляк мог бы попытаться прорваться прямо сейчас, чтобы убежать. Вероятность успеха была высока – у Люка имелись магия, какой-то артефакт и всего один противник, но он отчего-то колебался. Взгляд его метнулся в дальнюю часть подвала за лестницей, и тогда Дориан понял: Элис с ребенком прятались там! Этот идиот еще надеялся защитить свою семью!

Момент был упущен. Одним точным ударом Дориан выбил сферу из его руки. Тихо звякнув, артефакт покатился в сторону по бетонному полу.

Лишившись усилителя магии, светляк взревел, словно ненавидя себя за секундное промедление, и схватился с Дорианом врукопашную. Он наносил удар за ударом и явно был кем-то неплохо подготовлен… Светлые террористы из Хайленда потратили немало времени на его обучение. И все же субтильное телосложение Люка несколько проигрывало по сравнению с крепким охотником, тренировавшимся в Академии с малых лет.

Дориан перехватил инициативу, оттесняя светляка все дальше от лестницы и ближе к кирпичной стене.

– Кончай его, Дориан! – послышался крик Коула.

Улучив момент, Дориан выхватил из левого рукава куртки кинжал-аутэм и занес его для удара. Но Люк остановил лезвие своей собственной ладонью. Пламевидный зачарованный клинок с готовностью впился в его кожу и слабо засеребрился. По руке светляка потекла кровь. Он поморщился от боли, выдохнул, но нашел в себе силы, чтобы с ненавистью взглянуть в глаза охотника и заговорить.

– Прошу тебя, не трогай мою семью, – тяжело проговорил он. – Я – светлый чародей, светляк! Это я вам нужен, а не они. Не Элис с Мэтью… Только не мой сын. Прошу тебя, охотник!..

Дориан резко отдернул кинжал и ударом рукояти повалил мужчину на пол.

– Если ты пообещаешь убить только меня, я расскажу… нечто важное… – продолжал Люк из последних сил, уже не пытаясь подняться. – О том, что именно мы с женой доставили в Хэксбридж… Это изменит все положение вещей… Вы даже не представляете…

Дориан холодно усмехнулся, с презрением глядя на светлое ничтожество, нелепо извивающееся перед ним. У беглого террориста не было ни капли достоинства.

– К большому сожалению для тебя, – проговорил охотник, вонзая кинжал мужчине в грудь, – я не заключаю сделок со светляками.

Люк захрипел, изо рта показалась тонкая струйка крови – должно быть, аутэм проткнул легкое. Выжить с такой раной невозможно, для светляка все было кончено. Дориан уже хотел приступить к сбору крови… Как его отвлек сначала детский плач, а затем яростный женский крик из дальней части подвала.

Он быстро поднялся и приказал стоящему в растерянности Марку приглядеть за светляком, а сам тем временем огляделся. Коула видно не было, он явно отправился искать Элис, затаившуюся с ребенком где-то здесь, в подвале. И вот, годовалый сын выдал их местонахождение.

Элис вырвалась из-за рваной занавески, за которой скрывалась вместе с ребенком, и первой атаковала чарами Коула. Дориан поморщился – сегодняшний заказ несколько выбивался из привычного ряда работ, в которых жертвы бывали слабы, напуганы и медлительны. А теперь, в команде с нерешительным и неопытным Марком, охотники сравнялись по силе со своими жертвами. Штаб должен был послать на это дело кого-нибудь из старшего эшелона. Но теперь думать об этом было слишком поздно.

Командиру требовалась помощь. Элис являлась темным магом, как и охотники, потому применяла чары стремительно и мощно, не уступая даже сильному Коулу.

Дориан рукавом утер кровь с лица, сочившуюся из одной из ссадин, и ринулся в дальнюю часть подвала.

– Собери кровь светляка! – через плечо крикнул он бесполезному Марку и, вскинув руку, метнул в Элис огненный шар размером с крупное яйцо.

Предательница уклонилась в самый последний момент. Шар с шипением растворился в воздухе, оставив после себя крошечное облачко дыма. Откинув за спину свои длинные прямые волосы, отливающие на свету медовым янтарем, Элис посмотрела на Дориана и ухмыльнулась. Стало ясно, кто помогал Люку скрываться все эти годы. Она была действительно сильна.

Детский плач раздражал все больше. Дориан и Коул только и успевали, что отбивать новые порции чар, пытаясь достать Элис своими. Охотники не могли поверить, что они почти проигрывали какой-то девке, решившей связать свою жизнь со светлым выродком. Они стремительно перемещались по подвалу, тут и там вспыхивали молнии и огненные шары, сыпались искры и ругательства, и каждый соперник надеялся, что один из них выдохнется раньше…

Как вдруг… предательница выставила ладонь для новых чар, но вместо мощной молнии затрещали лишь мелкие безвредные всполохи.

Магия Коула мгновенно сбила ее с ног. Элис упала, ударившись лицом о старый шкаф. Она вскрикнула и прижала ладонь к носу – кровь уже капала, просачиваясь сквозь ее пальцы. Оставшись без магических сил, девушка с трудом поднялась на ноги и бросилась прочь, туда, где лежал труп ее мужа.

Молнии, посылаемые Дорианом и Коулом, задевали ее по касательной, то в плечо, то в бедро, то в бок, однако она продолжала держаться и упорно бежала к своей цели. Дориан решил было, что Элис уже предала свое дитя, но вдруг вспомнил о магической сфере, которую он выбил из рук Люка Гиллана. Сфера все еще валялась в пыли неподалеку от его тела. Шар из слоновой кости с причудливой резьбой, сильный артефакт…

Прекратив тратить магические силы понапрасну, Дориан стремглав пустился Элис наперерез. Если предательница заполучит сферу, то точно сумеет их одолеть. Приблизившись на расстояние шага, Дориан рванул ее за плечо. Элис вновь потеряла равновесие и упала на пол. Сфера оказалась у нее прямо перед лицом, и она уже жадно пожирала ее глазами, когда Дориан с размаху наступил на артефакт своим высоким ботинком.

Резная сфера треснула и развалилась на мелкие части. Магическая сердцевина, состоящая из сине-фиолетовых завихрений, заблестела и рассеялась. Элис выдохнула, перевернулась на спину и обреченно откинула голову на бетонный пол. Дориан присел рядом с ней и язвительно улыбнулся.