Дебора Ж. Маррадзю
Эван Картье. В погоне за золотым сечением

Посвящаю Эмме и Аманде, моим садовым авантюристкам

Нет ничего прекраснее, чем расследовать тайну. Она – начало любого искусства, любой истинной науки.

Альберт Эйнштейн

Originally published under the title Dossier Evan Cartier – Héritage crypté by Déborah J. Marrazzu

© Hachette Livre, 2019

© Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021

Пролог. 110000110000110000110000110000

Париж, 17 июня, 1:45

Человек прибавил шагу, явно торопясь. Время работало против него. Он как будто мчался с ним наперегонки. Слухи о его научных изысканиях расползлись, и теперь до него рано или поздно доберутся. Лучше бы поздно. Он вбежал в совершенно пустой переулок – в такой час вокруг ни души. Этой ночью его охватило плохое предчувствие. У Парижа существует темная изнанка, о которой большинство жителей даже не подозревает. Да так-то и лучше. Не стоит людям в подробностях знать, что творится прямо у них под носом. Человек уже предугадал, что произойдет. Он был глубоко в этом уверен. До заветной цели рукой подать, но охота только началась. С первого дня исследований он знал, чем это закончится. И был осторожен, но его все равно нашли.

Резким движением он выхватил телефон и позвонил другу. Прижав трубку к уху, еще ускорил шаг. Сзади послышались шаги. Не оставалось сомнений: за ним кто-то гнался. Три длинных гудка – и вот… автоответчик.

– Черт!

Он прослушал запись и глянул через плечо: никого. Но ведь человек знал: они уже здесь. Он чувствовал их присутствие, чувствовал засаду.

– Это я. Я нашел ее, но мне нужна твоя помощь. Позаботься о нем, пожалуйста. Не дай им добраться до него. Они точно уже ищут. Защити его и скажи, что все, что я сделал, было ради его блага.

Человек повесил трубку. Не попрощавшись. Просто нажал на кнопку и сунул телефон в карман. Шаги приближались. Времени мало. Он быстро свернул за угол и оглянулся: кругом только темные дома да заброшенные заводы. Мозг судорожно анализировал ситуацию. Найти выход. Немедленно. Помочь ему некому. Он один против них, тех, кто сзади. Когда он добрался до той самой информации, то уже знал, что ему не поздоровится. Они столетиями ждали возможности найти реликвию, позволяющую обрести власть над миром. А его шансы выжить сводились к нулю. В глубине души он всегда об этом знал. Оставалось лишь надеяться. Слабый, но упрямый луч надежды. Еще можно все изменить.

Его машина стояла неподалеку. Сделав усилие, он мог бы добраться до нее и передохнуть. Да, так и нужно. Вдруг на другом конце улицы вырос чей-то силуэт. Против света фонаря человек не разглядел лица. Резко остановился, готовый повернуть обратно. Но когда обернулся, то увидел еще двоих преследователей. Ловушка. Думай. Тебе необходимо сбежать. Противники уже шли к нему, предвкушая победу. Дело плохо. Недолго думая, человек бросился к пожарной лестнице напротив. Все завертелось в бешеном ритме. Он стремительно взлетал вверх по ступенькам. Противники бросились вдогонку. Нельзя дать им сократить расстояние. Любой ценой. Иначе все пропало. Лестница задрожала: двое уже близко. Третий наверняка пошел в обход. Сбежать по крышам больше шансов. Пожалуй, единственная возможность не погибнуть тут, на месте. Сердце заколотилось. Если он хочет выбраться, нужно сохранять спокойствие. Легко сказать… Вот она, последняя ступенька. Человек взглянул вниз. Черт! Они уже близко. Совсем рядом. Время утекало сквозь пальцы, как песок. Человек запрыгнул на крышу. Он потерял несколько драгоценных секунд, но тут же наверстал. По его наблюдениям, у дома слева крыша пониже. Человек бросился в ту сторону. Добежав до края, глубоко вдохнул: выбора нет, надо прыгать. Преследователи успели только добежать до края крыши, а он был уже на той стороне улицы. Ах, если бы друг ответил на звонок… Лишь бы он получил сообщение и сделал все необходимое. Но размышлять некогда: нужно собрать все силы в кулак и бежать. Одна цель. Сбежать и добраться до машины. Иначе все кончено. Под ногами хрустел гравий. Луна едва светила, но этого хватило, чтобы разобрать дорогу. Противники терялись в лунном свете, их не было видно. Ладно. Нужно спешить. Человек зло сжал кулаки. Едва он добрался до другой пожарной лестницы, как над головой просвистела пуля.

– Какого… – выругался он, соскользнув по перилам вниз.

Другая пуля отлетела рикошетом у самой ступни. Почему сегодня ночью он не захватил пистолет? Как глупо! Слишком торопился вернуться домой, хотел сбежать от всего этого безумия хоть на пару минут. Неосторожность может стоить ему жизни. Но ведь его жизнь – ничто по сравнению с тем, что поставлено на карту. Они не должны добраться до нее – только это важно.

Едва ноги коснулись земли, как он помчался, словно за ним гналась сама смерть. Да ведь так оно и было. Еще чуть-чуть. Два переулка. Машина прямо тут, за углом. Он не может облажаться сейчас. Даже не думай. Дыхание перехватило. Один за другим раздавались выстрелы. Вдруг острая боль пронзила плечо. Человек закричал, по обездвиженной руке потекла кровь. Одна пуля угодила в предплечье. Сердце забилось чаще. Вторая – в бедро. Рана сама по себе не страшная, но вот боль невыносима. Это конец. Схватка насмерть. Он знал это, но продолжал бежать. По крайней мере, пытался. Бежать, что бы ни случилось. Ноги уже подкашивались, однако человек не собирался сдаваться. У него открылось второе дыхание – только адреналин не давал ему упасть.

Всего десять метров.

Быстрее. Человек закричал от ярости и отчаяния.

Семь метров.

Все тело превратилось в одну сплошную боль, но он не думал об этом и не останавливался. Он не мог облажаться.

Пять метров.

Его лицо расплылось в улыбке. Может быть. Да, все может быть.

Три метра.

Человек достал ключи и нажал на кнопку – клик-клик.

Два метра.

Человек быстро открыл дверцу. Нечего было и думать о том, чтобы завести сейчас машину и сбежать. Он потерял слишком много крови, голова кружилась. На пассажирском сиденье лежал компьютер. Из последних сил человек открыл экран. Сейчас или никогда.

[ВВЕСТИ ПАРОЛЬ]

Именно для таких ситуаций предусмотрен протокол срочной разблокировки – важная мера безопасности. Один-единственный пароль, чтобы отправить последнее сообщение. Быстро. Эффективно. Без пустой траты времени. Человек стучал по клавишам с бешеной скоростью, а преследователи подбирались все ближе. Он знал: конец неминуем.

[***************]

Звуковой сигнал – экран разблокирован. Открылось одно-единственное окошко. Его последний шанс. Готовое сообщение. Нужно лишь подтвердить. Клик мышкой – и все кончится.

Отправитель: Неизвестен

Получатель: Transport_24@gmail.com

Тема: Доставка

Доставить посылку № 24 по указанному адресу

согласно предусмотренным мерам.

Деньги перечислят на ваш счет

сразу после доставки.

Р.К.

Человек протянул руку. Противники уже за лобовым стеклом. Тот, что справа, направил на него пистолет. Время замерло. Он спустил курок, раздался выстрел – лишь краем глаза человек заметил ухмылку на лице убийцы и повалился на пассажирское сиденье. Пуля попала прямо в голову. И тут компьютер издал еще один звуковой сигнал.

[СООБЩЕНИЕ ОТПРАВЛЕНО – УНИЧТОЖЕНИЕ ДАННЫХ]

1. 110000110000110000110000110000110001

Пуасси, 17 сентября

– Ну что? Думаешь, получится?

Жереми смотрел на меня глазами побитой собаки. Нервничает, это видно, иначе бы не оборачивался каждые тридцать секунд – ведь так он точно не останется незамеченным. Прищурившись, я наблюдал за ним: Жереми был выше меня на целую голову и всегда ходил с прямой спиной. Такие парни терпеть не могут, когда девушки их бросают.

– Да, получится, – сказал я, вздохнув.

– Круто. Тогда, как и договаривались, я тебе все сообщу после урока.

Жереми победно улыбнулся. Мне даже жаль его разочаровывать. Почти жаль. Я отошел от стены, на которую опирался спиной, и осмотрелся. Ученики уже собирались у двери в класс. Завидев меня издалека, Луиза помахала рукой.

– Получится, но делать я этого не буду, – объявил я, направляясь к подруге.

– Куда это ты? – Жереми схватил меня за руку.

Я глянул на него исподлобья и спокойно, но с угрозой отчеканил:

– Отпусти сейчас же.

Жереми уловил едва завуалированное предостережение, убрал руку и отошел.

– Ты же сам сказал, что получится. Почему вдруг даешь заднюю?

– Я таким не занимаюсь.

Мстить по личным мотивам против моих правил. Этот парень не просто хочет проследить за своей бывшей – он хочет унизить ее, полюбоваться ее страданиями, посмотреть, как она сломается. А этого никак нельзя допускать. Пусть я и хакер, но у меня есть принципы.

– Ты серьезно? Может, сразу признаешься, что слабó? Наверняка ты даже простой ящик взломать не сможешь!

Он повысил голос – а вот это зря. Так он точно не добьется своего. Плохо меня знает. Я ненавижу травлю: ее хватает в школе и без моего участия. К тому же Элоди правильно сделала, что бросила этого болвана. Она заслуживает лучшего.

– А теперь ты сделаешь то, что я скажу, и молча, а не то… – продолжал красный от злости Жереми.

Не дождавшись, пока он договорит, я схватил его руку и завел за спину, изо всех сил прижав его голову к стене – ссадина на щеке послужит ему уроком.

– А не то что? – прошептал я ему на ухо. – А теперь послушай меня ты. Если у тебя оказался мой мейл, значит, тебе кто-то его дал. Кто-то, кому я когда-то помог, и он знает, на что я способен. И если я говорю «нет», это значит «нет». В следующий раз, если будешь мне угрожать или хоть пальцем тронешь, я поговорю по-другому. Понял?

Жереми попытался что-то сказать, но его лицо было так прижато к стене, что я ничего не расслышал. Выдержав несколько секунд, я отпустил беднягу. Он потер правую щеку, на ней остался красный след от шероховатой стены. Я не двигался с места в ожидании ответа. Немного очухавшись, Жереми просто кивнул. Отлично. До него дошло. Я уже направился к Луизе, но обернулся и бросил ему:

– Кстати, если я вдруг узнаю, что ты причинил вред Элоди, будешь иметь дело со мной.

Когда уже прозвенел звонок, я подошел к своей лучшей подруге. Ученики гурьбой бросились в класс. Я поправил лямку ранца, ожидая в стороне: лучше уж всех пропустить.

– Что там? – спросила Луиза, оказавшись рядом.

– Где – там?

– С Жереми…

– Да тупой он, – перебил я ее. – В жизни не стану что-то для него делать. И уж тем более против девушки, которая смогла отказать ему.

Отбросив волосы назад, Луиза улыбнулась. Ее глаза блестели. Я знал, что моя лучшая подруга того же мнения. Она знает о моем хобби и в курсе, что я пользуюсь своими познаниями в информатике, чтобы взламывать мейлы, аккаунты в Фейсбуке, Инстаграме и других соцсетях, чтобы помогать друзьям или тем, кто стал жертвой несправедливости, а уж ее-то в школе пруд пруди – и это меня бесит. В большинстве случаев нужно защитить чью-то тайну или стереть пару фотографий, но я всегда придерживаюсь принципа: никогда не участвовать в травле. Уж тем более в кибертравле. Моя задача – помочь тем, за кого некому заступиться.

Наконец поток учеников иссяк, и мы вошли в класс.

– Мне так не хочется на урок, – пожаловалась Луиза.

– Мне тоже. Сегодня хоть нет контрольных.

– Ага, будем в это верить.

Прозвенел второй – последний – звонок на урок. Мы наконец вошли. Чем ближе я подходил к парте, тем сильнее сжималось горло. Сегодня особенный день. Ровно три месяца назад умер мой отец.

2. 110000110000110000110000110000110010

– Вот здорово, теперь я точно выбьюсь в отличницы! – воскликнула Луиза, усаживаясь рядом.

Она победно улыбнулась, а я ей подмигнул. Моя подруга входит в тройку лучших учеников в классе. А почему бы и нет – ведь Луиза способная, очень много занимается и полностью заслужила каждую свою пятерку. Наш учитель, месье Мартин, долго раздавал оставшиеся контрольные. Достаточно взглянуть на лица одноклассников, чтобы понять, кто из них завалил работу. Гримаса Жереми не оставляет никаких сомнений: снова двойка. Увы, такова карма. Стопка уменьшалась. Скоро подойдет моя очередь. Пока я ждал вердикта, Луиза уткнулась в свою контрольную. Чего, собственно, я жду? Моя жизнь не перевернется от плохой или хорошей оценки. Я воспользовался паузой, чтобы проверить телефон: разблокировал экран и зашел в почтовый ящик. Новое сообщение. По теме сразу понятно: еще один ученик нуждается в моей помощи. Я уже собрался ему ответить, как месье Мартин подошел ко мне. Из-за очков он кажется строгим, но я прекрасно знаю, что это не так.

– Месье Картье, – объявил учитель, подойдя к парте, – история гораздо важнее, чем вам кажется.

Месье Мартин поправил очки на носу и отдал мне работу. «Два с плюсом». Даже не вшивая тройка. Нет, «два с плюсом». Раздался глубокий вздох.

– Вы не можете нарисовать мне хотя бы троечку с минусом за красивые глаза? – спросил я, улыбнувшись самой лучезарной улыбкой на свете.

– Эван, – пробурчал он недовольно.

Все в классе расхохотались. Мой друг Давид, сидевший сзади, похлопал меня по спине, оценив шутку. Только вот месье Мартин не засмеялся. Я ждал, что он разозлится и накричит на меня, но ничего подобного. Он просто покачал головой, как обычно.

– С таким отношением вы ничего не добьетесь в жизни.

Сжав кулаки под партой, я промолчал. Учитель истории хочет, чтобы я чего-то добился в жизни, хотя моя жизнь уже пуста. Луиза заметила мою реакцию и взяла за руку. Ее прикосновение подействовало как катализатор, аварийный выход для злости, от которой я уже чуть было не лопнул. Месье Мартин неловким жестом протянул мне работу и закусил губу. Он просто потерял дар речи. Как и весь класс. Вся школа знала о приключившейся со мной трагедии. Я с опозданием начал учебу в этом году, потому что в папин дом переехала бабушка. Все лето я провел с ней, подальше от случившегося, а потом пришлось улаживать вопросы с бумагами и перевозить ее вещи. Единственным человеком, с которым я поддерживал контакт, была Луиза.

Сдерживать поселившуюся внутри злость стоило невероятных усилий. Но я всегда с ней справлялся, пусть это и сильнее меня. Однако сегодня утром она засела глубоко внутри, и я ничего не мог поделать. Знаю, я должен думать о другом, но очень хочется, чтобы мне объяснили, как дальше жить, когда в четыре года теряешь мать и только что – в четырнадцать – переживаешь смерть отца… Как дальше жить, когда единственный оставшийся живой член семьи – это бабушка по папиной линии? Правда, есть еще дядя, которого никто никогда не видел, потому что он живет у черта на рогах. Если кто-то мне разъяснит, как мне теперь жить, – я с удовольствием послушаю.

– Мне очень жаль, Эван, – начал месье Мартин. – Ты же знаешь, я пытаюсь помочь.

Да ну! Все так говорят. Психологи, учителя и даже незнакомые люди. Когда речь заходит о смерти, открывается просто поразительный источник сочувствия. Только вот звучит все это фальшиво. Не нужна мне помощь. Мне нужен мой отец. Но он не вернется. Никогда.

– Я знаю!

– Тогда как ты объяснишь эту оценку? Я же знаю, ты способен на большее.

– Ничего вы обо мне не знаете!

Прозвучало слишком громко. Я готов был взорваться: меня трясло, нервы, казалось, вот-вот лопнут. Однако я ничуть не старался успокоиться. Учитель истории всегда видел меня насквозь. Может, поэтому я и вел себя безупречно именно на его уроках. Ну то есть в целом хорошо. Но сегодня меня все бесило. Луиза слегка сжала мне руку и отпустила. Мы встретились взглядами: я понимал, что она пытается мне помочь сбросить напряжение, расслабиться. Напрасно. Сегодня не мой день.

– Эван, с меня хватит! – прогремел месье Мартин. Глаза учеников были прикованы к нему.

Он грозно посмотрел на меня, но я и бровью не повел.

– Тогда с меня хватит ваших дурацких уроков!

Месье Мартин провел ладонью по лицу, вздохнул и побрел к столу. Уверен, ему очень не нравилось, что я оказался среди его учеников в этом году: скоро на пенсию, и он надеялся провести последние годы без бунтов и волнений. Не тут-то было. Я пытался поймать его взгляд.

– Как пожелаешь, – смирился он, взяв лист бумаги и нацарапав пару фраз.

Еще до того, как он выгонит меня, я встал и собрал вещи: тетрадь, ручки, книжки – тридцать секунд, и готово.

– Пересечемся после урока? – прошептала Луиза.

– Я тебе напишу.

Она кивнула. Глубоко вздохнув, я пробрался вдоль парт к учительскому столу. Некоторые из одноклассников шептались за моей спиной – я слышал их, но старался не обращать внимания. Как только я приблизился, месье Мартин протянул мне записку. Я даже не взглянул: и так понятно, что там написано.

– Очень надеюсь, что ты справишься с этим испытанием. А пока я не могу допустить подобного поведения на моих уроках.

3. 110000110000110000110000110000110011

– Здравствуй, Эван. Еще рано, никого нет, – сообщила мне мадемуазель Кларисса, едва я открыл дверь в библиотеку.

В школе мало мест, куда можно пойти, когда тебя выгнали с урока в восемь утра. Особенно если тебе нужен компьютер. Месье Мартин позволил мне остаться здесь вместо того, чтобы сидеть с дежурными. Я улыбнулся и протянул ей записку, объясняющую причины моей самодеятельности.

– Ага, понимаю, – сокрушенно улыбнулась мадемуазель Кларисса. – Учебники истории в той стороне.

Она подмигнула и вернулась к своему столу.

– Я могу воспользоваться компьютером?

– Конечно можешь. Только его надо включить, ты сегодня первый посетитель.

– Без проблем, – сказал я и уселся за самый дальний компьютер – единственный вне ее поля зрения.

Положив ранец на соседний стул, я нажал на большую круглую кнопку. Системный блок доисторических времен зарычал, отчего затрясся весь стол. Древние школьные компьютеры запускаются очень долго, оставляя кучу времени на любование своим отражением в черном экране. Я с трудом узнал этого парня: мешки под глазами, бледная кожа – ну прямо герой новомодных фильмов про вампиров, которые я терпеть не могу. Закрыв глаза, я почувствовал в голове мерзкую пульсирующую боль. Тяжелый день. Не думал, что он будет таким тяжелым. Предыдущие я же как-то пережил. И этот как-нибудь переживу. Но, черт, как же погано. Приоткрыв глаза, я тайком взглянул на телефон – не хватало еще, чтобы мадемуазель Кларисса его конфисковала, – и зашел в почту. Еще одно сообщение:

Отправитель: Lana.Rillec@gmail.com

Получатель: E1C0@gmail.com

Тема: Доступ

Привет!

Хотела спросить: у тебя будет время взломать ФБ Клер? Мне правда очень нужно стереть фотографии, которые она выложила на своей странице без моего разрешения. Напиши мне! И спасибо!

Лана Р.

Проклятье! Я совсем забыл. В последнее время мне просто хочется, чтобы меня оставили в покое, поэтому, должен признаться, я затянул с некоторыми просьбами, хотя на них и требовалось всего несколько минут. Лана – хорошая девочка, поэтому я сразу согласился помочь. И, судя по тому, что она мне рассказала, фотографии действительно компрометирующие. К несчастью для Ланы, из интернета ничто не исчезает бесследно. И тем более из Фейсбука. Всегда что-то остается, даже если я все подчищу.

Наконец экран загорелся. Займусь проблемой Ланы – убью время. Надо только проявить осторожность. Я стал параноиком с тех пор, как взломал чей-то аккаунт в Инстаграме и меня чуть не поймали. Даже если речь об обыкновенной страничке в Фейсбуке, лучше не рисковать и воспользоваться прокси. Пусть я и на библиотечном компьютере, все равно так будет лучше. Я начал с подключения к международным серверам. Соединение в школе медленное, но все получится. Нужно перескакивать с сервера на сервер, из страны в страну: Китай, Камерун, Канада, Бразилия, Россия – и так до тех пор, пока твой след не потеряется из-за быстрых перемещений. Паутина готова. Меня не найти. Провернуть подобное могут даже новички, однако это самый действенный способ. Я зашел на Фейсбук и кликнул на страницу Клер. Отлично.

Оставалось обойти брандмауэры и подобрать пароль. Самое простое – повернуть ситуацию таким образом, чтобы его подсказал тебе сам сервер. Как если бы Клер забыла его и пыталась восстановить. Несколько попыток, и вот путь открыт – полный доступ к страничке. Я пролистал несколько фотографий и добрался до тех, о которых говорила Лана. По ее блестящим глазам все сразу понятно: девочка была навеселе, когда подруга запечатлела ее. Если родители Ланы наткнутся на подобный снимок в сети, то ее ждет наказание по гроб жизни. Я тщательно всё стер. Лана была мне симпатична, и я пошел дальше, до самого сервера, и подчистил все следы от фотографий, какие удалось найти. Затем отовсюду вышел и прервал соединение с серверами – никто ничего не видел. Завершив все сессии на компьютере, я открыл почту на телефоне – всегда предпочитал пользоваться мейлами. Почта у меня специальная, так что мои мейлы никак не отследить, в отличие от эсэмэсок, поскольку с ними не получится замести следы и зачистить по максимуму кэш и папки. Когда занимаешься хакерством, безопасность превыше всего.

Отправитель: E1C0@gmail.com

Получатель: Lana.Rillec@gmail.com

Тема: Re: Доступ

Все ОК.

Фоток больше нет.

Дело сделано. Компьютеры стали моей страстью: я рос среди техники с младенчества, так что… Отец был финансовым аналитиком. Цифры – его стихия. Видел я его либо за подсчетами, либо с компьютером, поэтому быстро заинтересовался информатикой. А он это только приветствовал – я и сам не знаю почему. Может, благодаря общему увлечению между нами наладилась особая связь. Он всегда обращался ко мне за помощью, когда компьютер лгал. Помню, мы проводили вечера напролет вместе у экрана. Затем я увлекся программированием, а потом засел на хакерских форумах и мало-помалу всему научился. Может, я и не стал самым лучшим хакером, но очень собой горжусь. Мне всего четырнадцать, и я в своем деле дока. Сначала мне не хотелось, чтобы папа узнал о взломах. Теперь же у меня сжимается сердце при мысли, что он так никогда и не узнает. Слишком поздно. Страсть к информатике – все, что мне от него осталось.

Прозвенел звонок с урока. Наконец-то свобода. Я собрал вещи и прочитал эсэмэску:

От: Луиза – 9:01

Мартин взбесился, когда ты ушел. Влепил контрольную на сл неделе. Опять!

От: Я – 9:01

Лол. Пофиг.

От: Луиза – 9:02

Чеши к классу фр яза.

От: Я – 9:02

Чешу.

Я схватил ранец и собирался уже выйти, как мадемуазель Кларисса позвала меня:

– Эван! Ты забыл выйти из своего профиля.

Скрестив руки на груди, она стояла перед компьютером, за которым я только что сидел. Я подошел к ней и нахмурился: странно, я был уверен, что вышел. Но мой профиль высветился на экране. А самое странное то, что на экране выскочил браузер с историей моих перемещений. Что за бред? Я очень осторожен и всегда подчищаю куки после пользования общим компьютером. Но мадемуазель Кларисса ждала, так что времени разбираться не было. Я нагнулся, нажал Alt+F4 и вышел, но, перед тем как экран погас, появился код, вроде того, когда пытаются проследить за каждым сайтом, на котором я побывал, и найти IP-адрес пользователя.

– Спасибо, – сказала мадемуазель Кларисса. – В следующий раз не забывай.

– Да, простите, – машинально ответил я, по-прежнему всматриваясь в экран.

То, что случилось только что, значило только одно: кто-то меня вычислил. И это крайне фигово.

4. 110000110000110000110000110000110100

– Отпусти-и-и и забу-у-удь! – принялась напевать Луиза, едва мы вышли с последнего урока.

– О нет! Только не эта песня, – взмолилась Мария, проходя мимо нашей компании. – У меня младшая сестра уже всех достала с этим «Холодным сердцем»![1]

– Ага, та же история, – добавил Том, обгоняя нас, чтобы успеть на автобус. – Пока!

Но для меня день еще не закончился – он даже и не думал заканчиваться.

– Ты идешь на тренировку сегодня? – спросила Луиза, мельком взглянув на экран телефона.

– Ага, я уже четыре раза пропустил, надо бы пойти выхлопнуться.

Чистая правда. Слишком много эмоций сегодня пережито, а чтобы опустошить голову, нет ничего лучше, чем тренировка по тхэквондо. К тому же случившееся в библиотеке не шло у меня из головы.

– Окей. Знаешь, позвони мне сегодня вечером, – мягко предложила она. – Если вдруг захочется поговорить.

Луиза трогательно улыбнулась. Она знала, до чего мне тяжело сегодня. Тяжелее, чем обычно. А Луизе, моей подруге детства, всегда удавалось подобрать нужные слова. Мы познакомились еще в начальной школе, когда она побила Жюльена за то, что тот хотел отобрать у меня печенье. С тех пор мы не разлей вода. Луиза стала вроде сестры, которой у меня никогда не было.

– Спасибо, – просто ответил я.

Тут и добавить нечего. Мы знаем друг друга так хорошо, что иногда слова излишни. Луиза помахала мне рукой и направилась к автобусу. Я поднял воротник куртки, поправил лямки ранца и отправился в додзё – тут недалеко, всего десять минут пешком. По дороге достал телефон и проверил почту. Новых писем нет. Тем лучше. Сегодняшнее происшествие в библиотеке меня немного напугало. Не буду высовываться, по крайней мере пока не выясню, кто искал меня утром. Код выглядел довольно странно. Но, к сожалению, он мелькнул всего на несколько секунд – слишком мало, чтобы я распознал за ним какого-то конкретного хакера. Вопросы без ответов вереницей пронеслись в голове. Нужно думать о другом.

Я наконец-то добрался до зала. Два часа тренировок. Боевые искусства всегда были для меня чем-то вроде эмоциональной анестезии: в первый раз я пришел сюда в семь лет, когда отец записал меня в секцию под предлогом, что надо уметь защищаться. Со временем я втянулся, и спорт стал вроде наркотика, помогающего мне справиться с потоком мыслей.

– Эван! Рад тебя снова видеть, – поприветствовал меня тренер Гийом. – Ты выбрал правильный день, сегодня у нас только спарринг.

На этот раз я широко улыбнулся. Отлично. Именно то, что нужно.

* * *

– Спасибо, малыш Эван, – ответила бабушка, едва я поставил перед ней чашку чая.

Она окинула меня доброжелательным взглядом, и сразу стало так хорошо на душе. Я вернулся домой час назад, выхлопнувшись на тренировке как следует. Гнев, ярость, сомнения – все уже позади. А рядом с бабушкой мне вообще ничего не страшно. Как только закрывается входная дверь, внутри воцаряются спокойствие и уют. Морщинки в уголках глаз только украшают бабулю, и все-таки, если она смотрит так, как сейчас, мне всегда не по себе.

Потому что я – вылитый отец. Поразительное сходство: темные взлохмаченные волосы, спортивное телосложение, улыбка – все от него, кроме глаз. Глаза у меня особенные, светлые, серо-голубые, как у мамы. Единственное напоминание о ней. Я знаю, что, глядя на меня, бабушка немножечко видит и отца, и от этого сжимается сердце. От этого больно. Очень больно. На мгновение в ее глазах промелькнула невыразимая тоска, но тут же растворилась в широкой улыбке. Бабушка взяла чашку и сделала глоток.

– Мне звонил некий месье Мартин, – начала она, подув на горячий чай.

Ай. Ничего хорошего это не предвещало. Конечно, он позвонил.

– Он за тебя волнуется. Говорит, ты замкнулся в себе.

Больше всего на свете я ненавижу, когда мою бабушку достают по таким пустякам. Я сжал кулаки, но она спокойно продолжила:

– Твой учитель говорит, что тебе нужна помощь. Посоветовал быть аккуратней, чтобы ты не ушел в себя полностью.

Бабуля сделала второй глоток – повисла пауза. Да чтоб ему пусто было, этому месье Мартину. Вот обязательно было вмешиваться? Бабушка захихикала, от смеха чашка затряслась в руках, и ей пришлось поставить ее обратно на стол.

– Не волнуйся, – продолжила она, – я ему сразу все высказала.

Мои брови выгнулись вопросительной дугой, но я прекрасно ее понял. Бабуля всегда была верна себе, и годы ничего тут не изменили. Кажется, бунтарство, скрытое глубоко в душе, как она выражается, всегда было наследственной чертой в нашей семье.

– Я ответила ему, что нечего меня учить. Да за кого он себя принимает? Я сама прекрасно знаю, как с тобой обращаться! К счастью для него, это был телефонный разговор, а то…

– Успокойся, бабушка, все нормально. Забудь.

Надо было угомонить ее, а то она могла потребовать привести ее в школу и познакомить лично с пресловутым месье Мартином. А мне этого совсем не хотелось. Я поцеловал ее в лоб, а в ответ она погладила меня по щеке – очень по-матерински. Всего несколько секунд – и мое сердце снова согрето. Про звонок учителя мы забыли, словно его и не было. Бабушка всегда мне доверяла, а я просто не мог от нее ничего скрыть.

– Я зашел в магазин по дороге домой. Купил твои любимые шоколадные конфеты. Ну те, в кокосовой стружке.

Бабулины глаза загорелись: я знаю, чтó именно она любит, поэтому каждый раз покупаю ее любимые лакомства.

– Ого, спасибо. Не стоило.

И она нежно улыбнулась. После смерти отца все наследство оказалось на банковском счете, замороженном до моего совершеннолетия. Но при жизни он оформил на себя страховку, которая полностью покрывала наши текущие расходы. А мне больше и не надо, лишь бы бабушка была рядом – больше у меня никого не осталось. Лишь бы она была со мной, а остальное приложится.

– Пустяки, не беспокойся, – ответил я и пошел за конфетами.

Я выложил конфеты на тарелочку и вернулся к бабуле. Она тут же взяла одну и, едва развернув пластиковую обертку, проглотила ее. Я так рад, что могу подарить ей несколько мгновений мимолетного счастья после трагедии, которую она пережила. Так не должно быть. Дети не должны умирать раньше родителей. Каждую ночь, когда бабуле кажется, что я уснул, из ее комнаты доносятся всхлипывания, а пустота в моем сердце растет вместе с ее горем. Очень тяжело, когда ничего не можешь поделать. Мне бы так хотелось помочь бабушке – все бы на свете отдал ради ее счастья.

– А вообще как день прошел? – спросила бабушка, похлопав по сидению дивана, то есть приглашая меня сесть рядом.

– Как обычно, – ответил я, усевшись.

Она взяла меня за руку и крепко сжала. Я сжал ее руку в ответ. Ничего особенного, но от подобной нежности можно задохнуться. Я терпеливо выслушал, как прошел ее день. Бабуля обожает рассказывать сюжеты телефильмов, которые смотрит после обеда, а я обычно слушаю и безмятежно улыбаюсь. Как хорошо. Действительно хорошо. Конечно, она смотрит одни мыльные оперы, но главное – ей нравится. А раз она счастлива, я тоже счастлив.

– Ой, совсем забыла, – спохватилась она, взяв со стола конверт и протянув мне. – Это лежало утром в почтовом ящике.

Я взял конверт и нахмурился: ни адреса, ни марки. Просто мои имя и фамилия, нацарапанные кое-как черным фломастером. Странно. Я встал и поцеловал бабушку в лоб.

– Спасибо, пойду к себе.

Она кивнула и вернулась к своему чаю. Я поднялся по лестнице, не переставая вертеть странное послание в руках. Кто-то сам, лично положил конверт в ящик, потому что на нем не было ни одной почтовой печати. Усевшись за стол, я резким движением вскрыл письмо. Внутри – записка и флешка. Записка написана папиным круглым почерком, я узнал его. Черные чернила, белая бумага. Только что за бред? Снова мое имя и набор цифр на обрывке: 91195172225. У меня подступил ком к горлу и участилось дыхание. Шок. Я закрыл глаза и представил отца. Я скучаю. До смерти скучаю по нему. Открыв глаза, я погладил буквы, написанные папиной рукой.

Глубоко вдохнув, я решился посмотреть, что там на флешке, и вставил ее в слот. После короткого «БИП» на экране появилась фотография, и я замер. Снимок занимал все место на флешке. Я не мог сдвинуться или оторвать от него глаз. Папа. Улыбается. Счастливый. И такой живой. Нечем дышать. Картинки из прошлого пронеслись перед глазами. Я точно помню, когда была сделана эта фотография. Мы с ним вместе взобрались на вершину горы у моря во время последних каникул в Италии. Я молча разглядывал наши лица. Резко щелкнув по крестику в правом верхнем углу, я все-таки закрыл болезненное воспоминание. Фотография исчезла. С силой выдернув флешку из слота, я решил взглянуть на нее поближе: черная, с колпачком – самая обычная. Разочаровавшись, я кинул ее к остальному хламу в ящике стола. Закрыв глаза и массируя пальцами веки, я из последних сил пытался разгадать эту загадку. Кто отправил мне это? Зачем кому-то вообще понадобилось присылать мне письмо? Как оно оказалось в ящике? Никаких зацепок. На флешке только фотография. Часть моего прошлого. Мне хотелось кричать, пока голос не сорвется. Никогда больше я не увижусь с отцом. Слишком поздно. Он умер. Эта правда держит меня за горло.

Вдохнуть.

Задержать.

Медленно выдохнуть.

Так дышать меня научили врачи в случае панической атаки. Выдохнуть. Полностью выдохнуть. Скрестить руки и дышать ровно. Понемногу я овладел собой. Пустота в сердце словно черная дыра: она поглощает все вокруг, в том числе и меня самого.

За несколько минут вся моя жизнь погрузилась в кромешную тьму. Как по щелчку пальцев, она разбилась на мелкие осколки – я, я сам разбился на тысячу осколков. Полицейские говорили, что он не мучился. Что автокатастрофа, забравшая у меня отца, убила его мгновенно. Тело было невозможно опознать. Слишком много травм. На меня нахлынул поток сожалений и воспоминаний. Вся жизнь теперь вертелась вокруг моей утраты. Я не понимаю, почему все эти ужасные вещи происходят именно с моей семьей. Сначала умерла мама из-за обвала на археологических раскопках, где она работала, теперь – отец. У меня затряслись руки: до сих пор слышу те слова полицейских.

Автокатастрофа.

Все сгорело.

В состоянии алкогольного опьянения.

В итоге они решили, что отец просто оказался не в том месте не в то время. Какой-то пьяный парень вел слишком быстро, не остановился на светофоре и влетел в него на большой скорости. Виновник тоже мгновенно скончался. И все вернулось на круги своя, словно ничего и не было. Жизнь продолжается, вот только я так не могу. Ничто не будет как прежде. Я взглянул на одну из немногих семейных фотографий, обрамленную и висевшую на стене: мама и папа держат меня за руки, каждый со своей стороны. К горлу подступил ком при виде этой картины семейного счастья, о котором я и понятия не имел: просто был слишком мал, чтобы запомнить тот день. В глазах защипало. Значит, вот-вот расплачусь, как и всякий раз, когда вспоминаю о родителях. О каждом мгновении, которое мы не пережили, которое нам уже не пережить. Об утрате, ставшей уже настырной спутницей моей жизни. По щекам потекли слезы – и я расплакался, сидя в тишине. Глаза застилала пелена, я стиснул зубы. Вдруг телефон завибрировал на кровати. Эсэмэска от Луизы. Я вытер слезы тыльной стороной ладони и высморкался.

От: Луиза – 20:44

Хелло! Как прошла тренировка?

От: Я – 20:45

Хей:-) Отлично. Выхлопнулся.

От: Луиза – 20:45

:-) обычно ты звонишь мне по дороге домой.

Я волнуюсь. Особенно сегодня.

От: Я – 20:46

Сорян. Я не в форме.

Получил странное письмо вечером.

Не знаю, что с ним делать.

От: Луиза – 20:46

Чё за письмо?

От: Я – 20:48

Записка от отца и флешка.

Фотка с каникул и набор цифр.

От: Луиза – 20:48

Странно. От кого?

От: Я – 20:48

Понятия не имею. Ни марки. Ни фига.

От: Луиза – 20:49

А догадки есть?

Хороший вопрос. Хотелось бы мне на него ответить, только вот, если подумать, ни у кого не было доступа к этой фотографии. Ни у кого, кроме отца. Одно ясно точно: папа не мог отправить снимок.

От: Я – 20:49

В натуре не знаю, и это бесит!!!!!

От: Луиза – 20:49

Спокойно. Продышись. Может, этому есть объяснение. Хочешь, позвоню тебе и мы всё обсудим?

От: Я – 20:49

Не. Бабуля пришла. Боюсь, услышит.

Знаю, дурацкая отговорка, но мне совершенно не хотелось ничего обсуждать по телефону. Луиза сразу догадается, что я плакал, что мне грустно, – так ведь всегда бывает. Только сегодня не нужно меня утешать. Я хочу отпустить на волю всю скопившуюся внутри тоску.

От: Луиза – 20:50

ОК. Может, на почте потеряли письмо, а теперь вот нашли?

От: Я – 20:50

Без вариантов. На нем даже моего адреса нет.

От: Луиза – 20:50

Все страньше и страньше.

От: Я – 20:50

Не знаю, что делать.

От: Луиза – 20:50

Сегодня уже точно ничего не сделаешь. Отдохни, как говорят, утро вечера мудренее.

От: Я – 20:50

Ты права. СПС.

От: Луиза – 20:51

НЗЧ.

Принеси письмо завтра в школу, если хочешь. Вместе глянем.

От: Я – 20:51

Спасибо за поддержку.

От: Луиза – 20:51

А на фига еще нужны лучшие друзья?

От: Я – 20:51

;-)

От: Луиза – 20:52

Ладно, надо заканчивать, пока ты не поплыл. Лол.

От: Я – 20:52

Лол. До завтра. Пока.

Бросив телефон на кровать, я повалился на постель. Все смешалось в голове: отец, флешка, цифры… Что все это значит? Понятия не имею, но точно знаю одно: когда-нибудь я разгадаю эту тайну.

5. 110000110000110000110000110000110101

– Луиза пришла! – сообщила бабушка.

– Иду! – крикнул я из комнаты.

Откинув волосы назад, я прихватил с собой ранец и куртку. Мой взгляд упал на флешку – я и ее вместе с запиской сунул в задний карман джинсов. Может, с помощью Луизы мне удастся что-то разузнать.

Я спустился по лестнице, нашел на кухне яблоко и откусил, слушая разговор моей лучшей подруги с бабушкой. Они друг другу нравятся, а Луиза очень общительная. Эта девчонка, где бы она ни находилась, всегда становилась душой компании. Даже когда мы были маленькие, она всегда умела поднять мне настроение и рассмешить. По ее ясным зеленым глазам и рыжим кудряшкам сразу видно, что в ее душе нет места злости. Иногда мне кажется, что я не заслуживаю ее дружбы. Я кивнул ей, поцеловал бабулю, и мы с Луизой отправились к автобусной остановке. Уже издалека видать, что это не автобус, а консервная банка – в нем столько людей, сколько в банке килек. Ненавижу транспорт! Но выбора нет – утренний час пик. Луиза замахала руками, чтобы шофер остановился и подождал нас. Я тоже понесся во весь опор – всего пара метров до заветного транспорта – и успокоился, только когда нога коснулась ступеньки. Протиснувшись в набитый до отказа автобус, я почувствовал, что подмышки уже вспотели – отлично, последний писк моды!

* * *

– Положите работы на край стола, – приказала мадемуазель Клейн.

Парты в классе стояли буквой «П». Мне всегда тут нравилось, потому что все на виду. Я положил свое творение на край стола, как и было велено. Нам задали нарисовать то, что творится в наших головах, – свободная тема, специально чтобы заставить работать воображение. Глядя на мой рисунок, хотелось заплакать: он вообще ни на что не похож, какие-то каракули первоклашки. Я всегда увлекался искусством, но в рисовании как-то не преуспел. Взглянув на рисунок сидевшей рядом Луизы, которая изобразила фиолетовый комод с кучей выдвижных ящиков, парящих в голубом небе, я приподнял брови.

– Что не так?

– У тебя реально такое в голове?

– Реально, – игриво подтвердила она. – Можно все по полочкам разложить. Понимаешь, я так размышляю, когда готовлюсь к контрольным. Учу и кладу информацию в ящик – так устроена моя голова.

Увидев, что мадемуазель Клейн стоит у нашей парты, мы замолчали. Кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулся и увидел Давида: он с гордостью показал мне нарисованный гигантский чизбургер.

– Ты серьезно?! – прошептал я.

– А чё? Я всегда есть хочу, как только справлюсь с заданием.

Я закатил глаза и, улыбнувшись, повернулся обратно. Мое внимание привлекло движение у двери: там кто-то стоял. Незнакомец наблюдал за классом. Выглядел он довольно странно: взгляд прикован ко мне, а рот кривится в усмешке.

– Кто это? – спросил я у соседа.

Но стоило ему повернуться, как незнакомец исчез.

– Что там? – поинтересовался Давид.

– В коридоре стоял какой-то парень и очень странно на нас пялился.

– Ты уверен?

– Что случилось? – прошептала Луиза.

– Эван говорит, что в коридоре какой-то странный парень, но я никого не вижу.

Мы с Луизой переглянулись. Я нахмурился: да, я уверен. Мне же не привиделось. Достаточно взглянуть на того парня, чтобы понять: к школе он не имеет никакого отношения. Луиза напряженно наблюдала за моим лицом, как вдруг учительница метнула в нашу сторону суровый взгляд. Только этого не хватало.

– Забейте, ничего там нет, – заявил я наконец, сосредоточившись на лежавшем передо мной белом листе бумаги.

Нельзя привлекать внимание. Давид пожал плечами и тут же завел болтовню с другим одноклассником. Луиза склонилась над моим листком и написала карандашом:

Флешка с собой?

Я вооружился карандашом и ответил:

Да, в кармане. И записка с цифрами тоже.

Супер. После обеда обсудим.

Хорошо. Спасибо.

Мне кажется, лучше об этом не болтать.

Мне тоже.

Я прочитал все еще раз и стер ластиком. Мне до того не терпелось показать ей фотографию и записку, что я места себе не находил. Еще постоянно зудел затылок, будто кто-то все время наблюдал за мной – жуть какая. Я оборачивался раз сто как можно незаметнее, но так никого и не увидел в дверях. Оставалось только водить пальцами по бумаге и думать, думать, думать.

Утро пролетело со скоростью света: один урок за другим. Наконец прозвенел звонок – перерыв на обед. За полминуты все ученики собрали вещи и пулей покинули классы. Я не был исключением. Схватив ранец, догнал друзей в коридоре. От галдежа в ушах звенело.

– Надеюсь, сегодня не будет блевотного зеленого пюре, – ворчал Том по дороге в столовую.

– Это шпинат. Просто пюре из шпината. Вполне съедобное, кстати, – возразила ему Луиза, похлопав меня по руке.

Том приставил палец ко рту и сделал вид, что блюет. Я посмеялся, но буквально секунду: тот человек снова показался. Однако стоило мне обернуться к нему, как он тут же исчез. Сначала кто-то выискивает меня в сети, потом я получаю странное письмо, а теперь еще и это! Черт, что за фигня тут происходит?

– Чел, ты в порядке? – спросил Давид, пристально посмотрев на меня.

– Да-да, – затараторил я в ответ, словно все действительно было в порядке. – Просто голоден.

– Да, я тоже.

Однако Луиза заметила: что-то не так. Она промолчала, но по взволнованному взгляду было видно, что догадалась. Я тоже волновался. Плохие предчувствия росли с каждой минутой. Казалось, все сошли с ума: надеюсь, это из-за бессонницы и бесконечного сидения за компьютером.

– Пойдем, – позвал Давид, – а то я грохнусь в обморок, если сейчас не поем.

Я кивнул и последовал за ним. Неприятное ощущение, что за каждым моим шагом наблюдают, не проходило.

6. 110000110000110000110000110000110110

– Месье Картье, – выкликнул меня учитель информатики месье Фужье, сидевший за своим столом, – так как вы пропустили несколько уроков, сделайте это упражнение.

Все в классе повернулись ко мне: я сидел на последней парте, как всегда, рядом с Луизой, и не двигался с места. Прошло несколько секунд, прежде чем я осознал, что учитель протягивает мне листок с заданием. Луиза толкнула меня локтем, чтобы я очнулся, и кивнула в сторону учителя. Месье Фужье смотрел на меня и нетерпеливо вздыхал. Я вскочил и как можно быстрее пошел забрать задание.

– Прекрасно. У вас есть час, – сообщил месье Фужье, как только я взял листок у него из рук. – Что же касается остальных, двигаемся дальше.

Раздались вздохи, мерное клацанье клавиатур и кликанье мышек. Я поспешно вернулся к своему компьютеру. По моим подсчетам, оставалось два часа до конца уроков. Мне же хотелось только одного: чтобы этот день закончился и я смог все обсудить наедине с Луизой. В школе нам могут помешать. Особенно если мы хотим воспользоваться компьютером.

– Могу помочь, если хочешь, – прошептала Мария, открывая документ в Ворде, – у меня есть ответы.

– Не искушай его! – возмутилась Луиза.

– Я просто хочу помочь, вот и все, – защищалась подстрекательница.

– Мошенница, – прошептал Том мне на ухо. – Я мучился, но что-то никто не помог.

– Да ты вообще ничего не понимаешь, если перед тобой не геймпад с квадратиком, кружочком, треугольником и крестиком.

– Ну, знаешь, геймера обидеть каждый может, – ответил он.

Я отказался от помощи Марии. Просмотрев задачку, я уже внутренне улыбался: на ее решение уйдет от силы четверть часа, не больше. Все вернулись к упражнениям, и в классе воцарилась тишина. Мои способности к информатике оказались очень кстати сегодня. Я открыл блокнот и посмотрел на белый экран. Сердце сжалось при мысли, что так ведь и со мной: всю мою жизнь как будто стерли. Я так и сидел с дурацким видом, не выпуская из рук листок с заданием и не двигаясь, пока остальные корпели над упражнениями. Жизнь продолжается, но без меня. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Не здесь и вообще нигде. Все рухнуло, словно с корнем вырвали часть меня самого.

Через несколько минут я все же принялся за работу. Нужно перепечатать текст, поменять шрифт, правильно разбить на абзацы – ничего сложного. К тому же довольно скучно. Потерявшись в собственных мыслях, я не сразу заметил, что остальные ученики столпились у компьютера месье Фужье. Спустя четверть часа я закончил упражнение и потянулся, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Что-то твердое в кармане джинсов – ах да, флешка. Я тайком вытащил ее вместе с запиской и посмотрел на набор цифр. Никакой логики. Но должны же они хоть что-то значить, иначе отец не отправил бы это письмо. 91195172225 – какой-то смысл тут должен быть. Я разглядывал записку и размышлял: ни сложение, ни вычитание ничего не дают. Логика вообще не мой конек. Единственное, что меня интересует, – это компьютеры.

Так я пялился на цифры, пока в голову не пришла одна идея. Вот балда, ну как я раньше не догадался! Если в нужных местах расставить точки, все сразу проясняется. Это IP-адрес, который точно соответствует какому-то домену. Я посмотрел на месье Фужье: у его стола по-прежнему толпились одноклассники. Отлично. Никто на меня не смотрит. Можно даже Луизу не ждать, я все сам покажу ей сегодня вечером. В мгновение ока я открыл браузер. На предосторожности времени не было: я просто замаскировался и зашел через иностранный сервер. Руки немного тряслись, пока я стучал по клавишам, набирая IP-адрес: 91.195.172.225. Вдруг экран погас. Полностью. Черт! Черт! Черт! Сердце заколотилось. Не бывает такого, чтобы из-за простого IP-адреса погас экран. Ничего не понимаю. Вдруг высветилась фраза:

НИКОМУ НЕ РАССКАЗЫВАЙ О ФЛЕШКЕ.

У меня перехватило дыхание, по телу побежали мурашки. По привычке я нажал кнопку ESC, но ничего не изменилось. Эта фраза замерла и так и держалась посреди экрана. Нахмурившись, я тщетно пытался открыть диспетчер задач, нажимая Ctrl + Alt + Delete. Бесполезно. Что происходит? Я посмотрел на другие компьютеры, но обнаружил, что только с моим приключилась такая беда. Кто-то пытается взломать его! Вдруг слова исчезли – в тот самый момент, когда остальные разошлись по местам, – и я почувствовал, как адреналин разливается по венам внутри – так бывает всегда, если я сталкиваюсь с другим хакером. Мне бы совсем чуток времени, чтобы во всем разобраться… Но Луиза уже возвращалась с улыбкой. А экран все еще черный. Нужно что-то делать! Через секунду высветилась другая фраза:

ЭТО ВОПРОС ЖИЗНИ И СМЕРТИ.

По-прежнему не понимая, что делать, я судорожно жал Enter. От страха я стучал по клавише все сильнее и сильнее. Этот хакер ужасно крутой. Все исчезло, едва я повернулся к Луизе. Уф! Даже браузер закрылся. Я посмотрел на иконку соединения: нет интернета. Меня выкинуло с сервера, все исчезло само по себе. После случившегося в библиотеке сомнений не оставалось: за мной следят. А сейчас понятно, что эти ребята – профессионалы.

– Что с лицом? Можно подумать, ты привидение увидел! – воскликнула Луиза, усаживаясь рядом.

Несколько учеников покосились на нас. Я ничего не ответил и натянул слабую улыбку – самое большее, на что был способен. Все произошло так быстро. Неужели я схожу с ума? Нащупав флешку и записку, я убедился в обратном. Нет, мне это не приснилось. Однако сейчас не место и не время рассказывать о случившемся. Прищурившись, Луиза пристально разглядывала меня: наверняка она догадалась, что мое состояние как-то связано со вчерашним. Наконец она просто кивнула и беззвучно произнесла: «Сегодня вечером». В яблочко! Она все поняла, мы на одной волне. Пока я удрученно рассматривал клавиатуру и экран в надежде найти хоть какой-то ответ, Луиза вернулась к работе. Понаблюдав за одноклассниками, я лишний раз убедился, что никто из них не смог бы провернуть ничего подобного. Даже у меня так не получилось бы. Кто же? Тайна, покрытая мраком.

Урок медленно подходил к концу. Слишком медленно. Каждую секунду я боялся, что компьютер вот-вот выключится и появится странное сообщение. Но, конечно, ничего такого больше не происходило. Я действительно начал подумывать, что мой разум сыграл со мной злую шутку. Других объяснений не было.

Вдруг в класс вошел директор, и все замерли. Пришел лично – плохой знак. Чаще всего за нами посылают дежурных, а те уже отводят к нему в кабинет. А вот его личное присутствие всегда предвещало большие проблемы.

Месье Фужье переговорил с ним минуту, повернулся ко мне и показал следовать за ним. Выбора нет – это стало ясно сразу.

– Подожди меня потом у выхода, – сказала Луиза.

В ответ я лишь кивнул.

– Удачи, – прошептал Том, словно я шел на виселицу.

– Кто-то облажался, – добавил Давид.

– Очень смешно, ребят, – скривился я, нажав на компе «Сохранить» и собирая вещи. До звонка оставалось десять минут.

Сопровождаемый полуиздевательскими, полубеспокойными взглядами одноклассников, я направился к директору.

– Эван, как ты себя чувствуешь? – начал месье Лепарже, пока мы шли по коридорам, пустым в этот час.

Хотя никто не мог нас подслушать, я все равно чувствовал, что за мной наблюдают. Никак не мог избавиться от этого неприятного ощущения, словно оно стало частью меня.

– Хорошо, – нагло соврал я.

Не знаю, насколько я его убедил, но директор продолжил.

– Мы всем сердцем сопереживаем тебе в том нелегком испытании, какое выпало твоей семье, – ответил он слишком сочувствующим тоном. – Мне важно, чтобы ты об этом знал.

– Спасибо.

А что еще я мог ответить? В голове вертелась одна-единственная мысль – IP-адрес. Мне хотелось поскорей добраться до своего компьютера и понять, к кому приведет загадочная последовательность цифр.

– Я знаю, в твоем возрасте подростки бывают жестокими. Если вдруг к тебе кто-то пристает или дразнит, приходи сразу ко мне, мы всё обсудим. Ты знаешь, наша школа всегда была против травли. Я так просто это не оставлю.

– Спасибо, – ответил я машинально.

– К тебе никто не пристает? – уточнил он, положив руку мне на плечо.

От его прикосновения у меня аж волосы встали дыбом. Я постарался ответить как можно спокойнее:

– Нет. Все хорошо.

Он пристально посмотрел мне в глаза. Понятное дело, он мне не поверил, потому что переспросил:

– Ты точно уверен, что никто тебя не дразнит? Никто не пишет тебе в интернете? Уверен, что не получал странных писем или мейлов?

Этот вопрос несколько прояснил картину: единственное странное послание за последние дни, судя по всему, пришло мне от отца. Однако я вспомнил о предостережении хакера и тут же помотал головой. Директор закусил губу, словно собирался еще о чем-то спросить, но передумал. Его взгляд был прикован к чему-то у меня за спиной. Я обернулся и увидел двух мужчин. Оба походили на того, что следил за мной утром: здоровяки в джинсах и черных пиджаках. На вид лет тридцать, может, и больше. Я встретился взглядом с тем, что стоял справа, и вздрогнул: его щека была перерезана глубоким шрамом, а губы кривились в злобной ухмылке. Я не мог оторвать от него взгляда. Тут как раз прозвенел звонок с урока, я вздрогнул от неожиданности и снова повернулся к месье Лепарже: тот кивнул и пошел дальше по коридорам, где уже бурлил поток учеников. Так закончился наш странный разговор. Поравнявшись с незнакомцами, он не произнес ни слова.

– Наконец-то! Эти пытки версии 2.0 тянулись просто бесконечно, – пожаловался Том, едва успев выйти из класса.

Странное чувство, что за мной наблюдают, не покидало меня. Затылок без конца зудел. Ничего не ответив, я повернулся: месье Лепарже стоял рядом с двумя незнакомцами и пристально разглядывал меня. Всю дорогу я плелся за Луизой по пятам, а в голове стучали вопросы: кто эти люди? Что им надо от меня? И самое главное: какое отношение они имеют к папиному письму, флешке и IP-адресу?

7. 110000110000110000110000110000110111

Вторая половина дня пролетела с поразительной скоростью. Наверняка потому, что я не переставая размышлял о случившемся. Оно само получалось. Я только и думал, что о двух преследователях: всякий раз, когда я выходил с урока, мне казалось, что за мной следят. За каждым углом мерещились их тени. К тому же я так и не разгадал тайну IP-адреса. К счастью, в три часа тридцать минут закончился последний урок, и я отправился к выходу вместе с остальными.

– Предупреждаю, если не сдадите сочинения вовремя, всем влеплю двойки! – запищала Мария, передразнивая учителя французского.

Все рассмеялись – хоть что-то позитивное на сегодня. Сама мысль о том, что я все еще способен смеяться, действовала успокаивающе. Хотя бы на пару секунд я мог притвориться, что все хорошо, пусть из-за случившегося впору было вот-вот взорваться.

– О нет! Это что там, мой автобус?!

Том схватил лежавший на земле ранец и сломя голову понесся к остановке.

– До завтра! – крикнул он на бегу.

Я закатил глаза и помахал ему в ответ.

– Я тоже пойду, – сказала Луиза, – за мной папа приехал. Эван, зайду к тебе вечером!

– Окей. Всем хорошего дня. Наверняка бабуля уже заждалась, – бросил я, переходя дорогу к своей автобусной остановке.

Друзья попрощались и разошлись. Мне не терпелось вернуться домой. И тут я снова краем глаза заметил одного из двух здоровяков. За день они меня уже достали. Бесят. На ступеньках у входа в школу сидело много учеников, чуть дальше другие ребята разбились на группы и ждали родителей, болтая друг с другом, но этот пялился прямо на меня. Однако стоило мне обернуться к нему, как здоровяк исчез. Опять. Я оглянулся по сторонам: он и его напарник просто растворились, но ощущение, что за мной следят, никуда не делось. Как же они действуют мне на нервы! Закинув ранец на плечо, я неуверенным шагом направился к остановке. В кармане завибрировал телефон. Подумав, что это Луиза, я быстро достал его и прочитал:

От: Неизвестный номер – 15:35

Не садись на автобус и не возвращайся домой.

Я мгновенно поднял голову и огляделся, примечая каждого человека на улице. Много ума не надо, чтобы догадаться: мне пишет тот же хакер, который взломал компьютер на уроке информатики. Я даже не знал, что можно скрыть номер, когда отправляешь СМС. Для подобных целей существует много приложений и сайтов, но тебя все равно можно вычислить, по крайней мере я так думаю, потому что в большинстве случаев тебе просто выдается фальшивый номер. В интернете все можно скрыть, но я в первый раз вижу такое в телефоне и должен признаться, что впечатлен. Этот хакер очень силен. Я судорожно набрал ответ:

От: Я – 15:36

Кто вы?

Несколько секунд спустя мой телефон снова завибрировал. Я перечитал сообщение, которое только что набрал, а под ним:

СООБЩЕНИЕ НЕ ОТПРАВЛЕНО.

Супер. Ничего удивительного, но попробовать стоило. Я уже потянулся убрать телефон в карман, как получил новое сообщение:

От: Неизвестный номер – 15:36

Эван, делай что говорят.

Они следят за тобой.

У меня кровь похолодела. Вот это уже совсем страшно. Этот человек знает меня. Но что именно он обо мне знает? Я мог бы зайти в интернет с телефона, чтобы во всем разобраться: снова ввести папин IP-адрес и попытаться узнать, откуда он. Только безопасно подсоединиться не получится, а рисковать мне совершенно не хотелось. Неподходящий момент. Машинально я снова оглянулся в поисках здоровяков. Никого. Я принял решение: кто бы мне ни писал, я не пойду у него на поводу. Мне нужно просто вернуться домой, где я найду ответы на все вопросы – это точно. Сайт, который соответствует IP-адресу, должен находиться на каком-нибудь домене, а там точно есть все разгадки. Я сел в автобус, как обычно, посередине у окна. Как мне все это надоело! Почему меня не оставят в покое хотя бы на пять минут?! Вся эта история буквально выводила из себя. Я откинулся на спинку сиденья. На школьных ступеньках поднялась какая-то суматоха: там, у дверей, стояли двое и ледяным взглядом смотрели на автобус и сквозь его стекла – на меня. Телефон снова завибрировал в руке.

От: Неизвестный номер – 15:37

Выходи из автобуса. Немедленно.

Я даже не попытался ответить, все равно СМС не дойдет. Однако я уже знал, что хакер тоже следит за мной, поэтому просто улыбнулся, как бы пытаясь ему сказать: да пошел ты. Автобус тронулся. Ровно через шестнадцать минут я буду дома с бабулей, стаканом газировки и компьютером.

8. 110000110000110000110000110000111000

Как только я подошел к дому, то сразу понял: что-то случилось. Душа ушла в пятки: входная дверь, обычно запертая на ключ, была приоткрыта. На улице никого. Не слышно даже рева моторов проезжающих машин. Насторожившись, я переступил порог и поразился увиденному. Все перевернули вверх дном: диван, стол, шкафы. Сердце у меня замерло.

Бабушка.

Я помчался вверх по лестнице, не обращая внимания на хлопающий по спине ранец. Я звал ее, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Нет ответа.

Лишь бы с ней ничего не случилось.

На бегу я быстро все обдумал: телевизор и дорогая техника остались на месте. Если к нам залезли грабители, то почему они не забрали все это? Наверняка бардак в доме как-то связан с хакером и двумя странными здоровяками. Я влетел в комнату к бабушке и тут же замер. Она лежала на полу лицом вниз. Стало нечем дышать, я не осмеливался подойти, хотя надо было поспешить к ней на помощь. Страх, что я вернулся слишком поздно, – вот что овладело мной.

– Бабушка? – простонал я, опустившись на колени рядом с ней. – Бабушка, ты меня слышишь?

Ноль реакции.

Аккуратно перевернув бабулю на спину, я проверил пульс. Бьется. Слабо, но бьется. Она жива. Крови не было, только шишка на лбу. Она просто без сознания. Я дотащил ее до кровати. Собрать в одну кучу все события после произошедшего здесь никак не получалось. Бессмысленно. Все это бессмысленно. Я ничего не понимаю. Из оцепенения меня вывели резкий скрип колес и рев мотора. Нужно срочно позвать на помощь. Я набрал номер скорой помощи, но не успел нажать на вызов, как на экране высветилось:

НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР.

Я тут же ответил. Мне не терпелось расставить все точки над i с загадочным хакером. А моей бабуле требовалась помощь!

– Эван, тебе надо выбираться оттуда, немедленно! – завопил голос из трубки, не дав мне и слова произнести.

– Что за шутки?! – закричал я. – Кто вы?

– Послушай! Тебе надо выбираться из дома!

– И с места не сдвинусь! Сейчас я положу трубку и вызову скорую бабушке, а потом…

– Они уже едут за тобой! – перебил меня хакер. – Делай что говорят, полезай через окно. Сейчас!

– Что значит «они уже едут за тобой»? Кто вы, в конце концов? Что вообще происходит?

– Нет времени объяснять, – раздраженно ответил незнакомец на другом конце провода. – Скорая приедет через пять минут, а у тебя осталось всего три минуты сорок пять секунд, чтобы вылезти в это чертово окно!

– Я никуда не полезу!

– Эван, знаешь, что с тобой произойдет, если ты не сделаешь так, как я говорю?! Те двое, которых ты уже видел в школе утром, доберутся до тебя. Ровно через три минуты десять секунд они войдут в дом. Станут тебя искать, а точнее – твою флешку, ту самую, которую тебе оставил отец. Это они перевернули всё в доме. А твоя бабушка просто без сознания. Если не сбежишь, больше никогда ее не увидишь. О ней позаботится скорая, обещаю, ничего страшного не случится. Но сейчас тебе нужно бежать. Прыгай, приземлишься на козырек, а с него невысоко до земли. Кусты смягчат падение. Потом я скажу тебе, куда идти. А теперь лезь в чертово окно!

Судя по его голосу, это был вопрос жизни и смерти. Я не знал, что делать, и переводил взгляд с бабушки на окно, с окна на бабушку. Я никогда не следовал указаниям незнакомцев, уж тем более не доверял им, но тут ситуация приняла фантастический оборот. Сегодня утром моей единственной целью было дожить до конца уроков, а теперь от меня требуют оставить бабулю в состоянии обморока и прыгнуть в окно. Полный бред! Наверняка каким-то неведомым мне образом я прорвался в четвертое измерение. Глухой стук вернул меня к реальности: не выпуская телефон из рук, я побежал в соседнюю комнату с окнами на улицу и едва не вскрикнул, увидев двух мужчин в черных пиджаках у калитки. Они чего-то ждали. Может быть, сигнала.

– Эван! Решайся, черт! У тебя всего несколько секунд!

Голос оравшего в трубку парня словно разбудил меня. Пока я бежал в бабушкину комнату, до меня донеслись хруст гравия и шаги по дорожке к дому. Я запаниковал. Все это сон. Просто сон. Я понятия не имею, почему они гонятся за мной! Чистой воды безумие!

– Эван, прошу тебя. Прыгай в долбаное окно! – взмолился голос.

– Прыгну, если скажете свое имя.

Если я хочу разобраться в ситуации, нужно получить хоть какую-то информацию. А начать можно с имени парня, который так сильно хочет мне помочь. На первое время хватит. Парень на другом конце провода облегченно вздохнул:

– Эдж, меня зовут Эдж. А теперь вали оттуда, немедленно!

Я в последний раз взглянул на мирно лежавшую на кровати бабулю и убрал телефон в карман, постаравшись не прерывать звонок. Для побега потребуются обе руки. Голоса мужчин на первом этаже раздавались все ближе. Времени нет. Да и выбора тоже. Назад повернуть нельзя. Я поцеловал бабулю в лоб на прощание и выскочил в окно ровно в ту секунду, когда оба преследователя ввалились к ней в комнату.

* * *

– Черт, жми на газ! Ты не можешь ехать быстрее?

– Может, сам попробуешь?

– По крайней мере, я не вожу как старушка!

– Да пошел ты!

Машина пронеслась на огромной скорости, виляя. Двое мужчин подпрыгивали на каждом дорожном ухабе. Времени мало. Очень мало. Но им просто нельзя все завалить. Водитель заскрипел зубами, все сильнее нажимая на педаль газа. Они выигрывали в скорости. Немного, но хоть что-то. Машину кренило вправо. Он снова вдавил педаль. Мотор яростно заревел. Затем повело влево. Вдруг он посигналил. Парень, сидевший на пассажирском сиденье, выпрямился и показал большой палец: нет времени на пешеходов. Самое главное – их цель. Вдруг загорелся красный.

– Черт!

С пронзительным скрипом машина остановилась. По перекрестку пронеслась вереница автомобилей. Водитель ударил по рулю. Его пассажир судорожно набирал что-то на телефоне. Нервы были ни к черту.

– Шевелись, шевелись! – повторял водитель, вцепившись в рычаг коробки передач.

Напряжение витало в воздухе. Еще несколько секунд – и они все завалят.

– Они только что ушли, но есть одна проблема, – объявил мужчина с телефоном, почесав шрам на щеке.

Наконец светофор переключился на зеленый. Пора! Водитель нахмурился: какая-то проблема ничего хорошего не предвещала. Сцепление. Первая. Газ. Машина рванула с места. Он вел, обгоняя весь ехавший впереди транспорт: слева, справа – неважно. Не время осторожничать. Слишком поздно.

– Что за проблема?

Его коллега ответил не сразу. Он быстро набрал сообщение и нажал «Отправить». Повисла напряженная тишина. Эти двое уже практически добрались до своей цели. Если все пройдет гладко, через десять минут они будут на месте. Только проблема может все испортить.

– Эй! Я с тобой разговариваю! – закричал водитель, выходя из себя.

– Ладно, ладно, не ори!

– Ну и что там?

– Они не нашли флешку.

Сегодня им явно не везло. Им дали два задания: найти флешку и привезти пацана живым. Выполнить задачу наполовину – это еще хуже, чем все провалить. В причинах разбираться никто не будет, от них ждут результата. Босс явно разозлится, даже если они приволокут парня, до которого тоже еще поди доберись, а с такими пробками нет вообще никаких гарантий.

– Они хорошо искали?

– Ага.

– Проклятье! Какого черта!

Новое сообщение. Еще одна плохая новость. Сегодня просто наваждение какое-то. Все идет не по плану. Сначала в школе, теперь тут. Всегда так.

– Старуха была дома, – сказал парень со шрамом.

– Вот же… мать! Они замели следы?

– Нет, она просто в обмороке. Всё так и оставили.

Он быстро взглянул на электронные часы. Парень наверняка где-то рядом. Другая команда уже покинула точку: никого не должно быть в доме, пока пацан не достанет флешку из своего тайника. Но чтобы операция удалась, ребятам нужно быстро попасть в дом, буквально через пару минут после его прихода. Зайдут слишком рано – ничего не найдут, а появятся слишком поздно – сбежит сам пацан.

– Там, смотри! Это не наш парень домой возвращается? – спросил мужчина на пассажирском сиденье, показывая пальцем в сторону дома на углу.

Водитель молча свернул туда. Время летело все быстрее, а вместе с этим росла и ответственность обоих мужчин. Второго шанса не будет. Им дали всего одну попытку. Всего одну. В этом задании на карту поставлено не только хорошее настроение босса, но и их жизни. Колеса заскрипели по гравию, и автомобиль замер. Ручник. Щелчок. Хлопнули дверцы. Мужчины вышли из машины, как только парень со шрамом получил сообщение. Его водитель уже собрался идти к дому, но первый схватил его за плечо.

– Подожди, новый приказ. Можно стрелять, даже если боссу он нужен живым.

– Понял. Ранить, но не убивать. Окей. Так даже интереснее.

Мужчина убрал телефон и проверил оружие, его напарник поступил так же. До них донесся приглушенный шум. Самое время схватить школьника. Вдвоем они уверенно направились к дому. В широко открытую дверь было видно, что все внутри вверх дном: их коллеги не церемонились. Всё перерыли. Но этого оказалось мало, чтобы найти флешку. Либо пацан ее хорошо спрятал, либо носит с собой. Вторая версия более вероятна. Когда знаешь, кто его отец, ничему удивляться не приходится. Со второго этажа доносились торопливые шаги. Водитель показал пистолетом на потолок. Его напарник покачал головой.

– Он, наверное, в комнате у старухи, – предположил он.

– Идем, – предложил второй, направляясь к лестнице.

Этот парень как крыса: он и понятия не имеет, что его ждет. Двое мужчин поднимались по ступенькам. Старые половицы скрипели с каждым шагом. Ну и ладно. В этот раз можно не осторожничать. Размахивая рукой, водитель пытался поторопить своего товарища. Двадцать секунд спустя они поднялись на второй этаж и быстрым шагом направились к единственной открытой двери.

– Прыгну, если скажете свое имя, – заявил кто-то в комнате.

Парень со шрамом нахмурился. Согласно их информации, пацан должен быть один. С кем он разговаривает? Мужчины подошли к двери. Раздался скользящий звук, будто кто-то открыл окно.

– Черт! – зарычал водитель, врываясь в комнату. Товарищ несся за ним по пятам.

Когда они ввалились в комнату, пацан уже закинул одну ногу на подоконник. Он бросил последний взгляд на бабушку и не колеблясь прыгнул. Парень со шрамом рванул прямо к нему. Слишком поздно. Мальчишка спрыгнул на козырек, соскользнул на землю и помчался со всех ног, приложив телефон к уху.

– Шевелись, заводи машину! – закричал парень со шрамом. – Я побегу за ним!

9. 110000110000110000110000110000111001

Едва мои ноги коснулись земли, я рванул вперед, на бегу достал мобильный телефон и приложил его к уху. Не дожидаясь указаний Эджа, помчался как можно дальше от дома. Кажется, я услышал, как кто-то из верзил выругался у меня за спиной, но не стал оборачиваться. Ноги несли меня сами: если хочу выжить, придется постараться.

– Окей. А теперь что? – проговорил я, задыхаясь.

– На следующем перекрестке поверни направо, – немедленно приказал он.

Я помчался со всех ног, не обращая внимания на предел возможностей собственного тела. Как только я повернул на перекрестке, послышался резкий скрип шин. Необходимо сохранять спокойствие; если позволю панике овладеть мной, это конец.

– Отлично, теперь примерно двести метров прямо, окажешься у калитки. Открой ее и беги через сад.

– Я не буду вламываться в чужой сад!

– Эван, – осадил меня глухой голос Эджа.

– Ладно. Придется, – сдался я, осознавая, что без его помощи далеко не убегу.

Толкнув деревянную калитку, я ворвался в чужой сад. Как только дверца захлопнулась, я услышал рев машины: преследователи пронеслись мимо сада, не затормозив. Я позволил себе выдохнуть. Пронесло! Голос Эджа снова привел меня в чувство:

– Не спи, Эван. Беги через сад к другой калитке. Попадешь в переулок. Поверни направо, а потом – на вторую улицу слева.

– А я не могу просто здесь переждать? Они же уехали?

– Эван, у тебя есть то, что им нужно, они так просто не отстанут!

Словно в доказательство его слов двое мужчин показались на углу, едва я выбежал из сада. Недолго думая, я помчался вправо. Первая улица. Вторая, наконец-то. Я свернул налево так быстро, как смог. Ранец по-прежнему хлопал меня по спине, приходилось из-за него тормозить. Казалось, я стал главным героем сцены из боевика. Обычно такому персонажу удается сбежать и сбить с толку преследователей. Надеюсь, со мной тоже так будет! Но пока что на это было не похоже.

– Отлично. Теперь пробеги тридцать метров вокруг здания. Там ты увидишь пожарную лестницу. Лезь на крышу.

– Прямо на крышу? Но зачем? Это же глупо!

– Нет времени препираться! Делай что говорю! Либо так, либо тебя поймают. И поторопись, они уже за углом!

Его слова подействовали как электрошок. Открылось второе дыхание, и я добрался до той самой лестницы. Схватившись за перила, начал подниматься наверх через ступеньку.

– Вперед, Эван, у тебя получится, – подначивал меня Эдж. – Ты почти взобрался!

Отвечать некогда. Сердце так стучало, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Я чуть не задохнулся на последних ступеньках. По-моему, в этом здании слишком много этажей.

– Еще парочку, и ты на месте!

Наконец я взобрался на крышу. Взглянув вниз, заметил, что преследователи тоже поднимаются по лестнице, причем гораздо быстрее меня. Так мой отрыв вот-вот сократится. Я искал выход, но не находил – единственная дверь вела вниз, на этажи. Понятия не имею, почему Эдж заставил меня забраться сюда. Мне не стоило ему доверять с самого начала. Вот болван! Меня загнали прямо в ловушку, как крысу.

– Эван, беги на левую сторону здания.

Его голос отвлек меня от размышлений. Несмотря на сомнения, я подчинился без возражений, наверное, из-за растущей усталости. Казалось, мое тело все еще держится на ногах только благодаря адреналину. Оказавшись на левой стороне, я окончательно потерял ход мыслей Эджа: мой взгляд упал на здание напротив, чуть пониже, в двух-трех метрах от этого. И тут до меня дошло. Эдж спятил. Он спятил!

– Я не буду прыгать!

– Придется тебе и тут мне довериться. Давай, прыгай!

Шаги преследователей раздавались все ближе и ближе. Через пару минут они уже будут на крыше. У меня не было выбора. Хотя, по большому счету, его не было с тех пор, как я выпрыгнул из бабушкиного окна и полностью доверился этому загадочному Эджу. Отступив на несколько шагов от края крыши для разбега, я подумал, что, пожалуй, тоже спятил, как и Эдж.

– Если я умру, буду приходить к тебе в кошмарах! – пригрозил я и сунул телефон в карман.

К черту вежливость, буду с ним на «ты». В любом случае сейчас ему точно не до обид. Я разбежался, прыгнул и неловко приземлился, сделав кувырок. В колени впились камни даже сквозь джинсы. Блин, как больно! Я быстро разбросал их и снова достал телефон.

– Видишь, я же говорил, – похвалился Эдж, пока я вставал на ноги.

– Ага, только я все равно тебе не верю и…

– Пригнись! Сиди на корточках, пока я не скажу!

Я машинально подчинился. Несколько секунд – и снова тяжелые шаги парней. Они уже были на предыдущей крыше. Чуть не заметили! Я прислонился к невысокой стеночке, стоявшей у самого края крыши. Страх овладевал мной: руки тряслись, ноги одеревенели. Только не паническая атака, только не это. Надо успокоиться. Дыши, Эван. Вдох. Выдох. Я пытался справиться со своим телом. Хотелось бы мне понимать, что тут происходит! То, что со мной случилось, просто бессмысленно!

– Он сейчас повернется к тебе спиной. По моему сигналу беги вперед и перепрыгни на другую крышу, – продолжил Эдж уверенным тоном.

– Что? Ты совсем больной? Да ты спятил! Как ты можешь точно знать, что он сейчас повернется? Как ты можешь точно знать, где я?

За несколько секунд передышки мой разум пробудился от всплеска адреналина: за мной гонятся два мужика, а в это время я зачем-то доверился телефонным приказам какого-то незнакомца. Причем этот самый незнакомец взломал компьютер в школе и отправил мне несколько эсэмэсок с неизвестного номера. Куда там! Лучше не придумаешь! А я ничего не знаю, кроме его имени – Эдж. Если имя к тому же настоящее. Понятия не имею, как он может отдавать такие точные команды и так досконально знает, где находятся эти двое и что делают. Магия какая-то!

– Эван, другого выхода нет. Ты должен следовать моим приказам, если хочешь сбежать от них. Что же касается твоего вопроса, подними голову и посмотри влево.

Я осторожно повернулся и прищурился, чтобы рассмотреть получше. Там ничего не было, кроме камеры наблюдения. Едва я взглянул на нее, она задвигалась вверх и вниз, и я услышал смех Эджа.

– Это… ты? – протянул я.

– Да, – подтвердил он. – Я взломал всю сеть камер наблюдения в городе. И частные, и общественные. Могу все видеть, пока камера подключена к сети. То же самое касается камер телефонов и компьютеров. Если захочу, могу в любую из них посмотреть. Теперь, когда я удовлетворил твое любопытство, приготовься. Он скоро отойдет к другому краю.

Бред! С помощью компьютера этот парень может быть где угодно. Так вот как он следил за мной в школе и в автобусе. Реально больной на голову! Не знаю, кто он, но я под впечатлением. У меня в голове роилась тысяча вопросов, но задавать их – момент неподходящий. В одном Эдж точно прав: я должен сбежать. Если отец оставил мне эту флешку перед смертью, значит, это важно. Я приготовился. Я смогу. Я знаю, что смогу. Давай, Эван, у тебя получится!

– Вперед! – скомандовал Эдж мне прямо в ухо. – Беги! Тебе надо пробежать парочку зданий, а потом спуститься по пожарной лестнице.

Едва расслышав его, я побежал со всех ног. Даже не обернулся, чтобы посмотреть на своих преследователей. Крепко сжав телефон, я прыгнул на следующее здание, что оказалось еще проще, поскольку оно стояло чуть ближе предыдущего. Чем дальше, тем больше я верю в себя. Я приземлился, чуть покачнувшись, – ничего страшного. Спасибо боевым искусствам и часам тренировок. Без подготовки я бы далеко не убежал. Я помчался дальше. Дыхание участилось, в голове шумело, но это все было неважно. Единственное, что сейчас важно, – сбежать. Я добрался до края очередной крыши. Следующее здание всего в метре. Я с легкостью перепрыгнул и приземлился на обе ноги с грацией, совсем непохожей на мой первый прыжок. Не так уж и сложно строить из себя супергероя!

– Быстрее! Спускайся по лестнице и беги налево. Шевелись!

Несмотря на всю свою доброжелательность, Эдж начинал действовать мне на нервы. Сам бы попробовал! Однако я сделал, как он сказал: спустился по лестнице, скатившись половину пути по перилам. Пару раз мои ноги соскальзывали со ступенек, и я чуть не сорвался, но удержался в последний момент и продолжил путь. Едва мои ноги коснулись земли, я побежал налево, не теряя ни секунды. Понятия не имею, где эти двое. Я видел только, как асфальт прыгает под ногами. По дороге врезался в прогуливающуюся рука об руку пару и пробормотал невнятное «простите».

– Эван, поторопись! Поверни налево, там вокзал в конце улицы. Спускайся по второй лестнице и беги к перрону и пригородным поездам, путь «Ж» справа.

Сказано – сделано. Я грубо толкнул стеклянные двери вокзала и очутился в густой толпе. Витавший в воздухе запах горячих булочек щекотал мне ноздри. Меня чуть не стошнило. Я замер в толпе и нахмурился: проездной я забыл дома, а очередь у касс выстроилась огромная. Черт! Наверняка у Эджа есть какое-нибудь решение.

– Ты чего застыл? Беги! На перрон и в поезд!

– У меня нет билета, а пока я…

– Да пофиг! Иди! Я открою турникет! Беги, они уже близко. У тебя всего три минуты до отправления поезда.

Я не задавал вопросов, хотя и не понимал, каким чудом проберусь через турникеты. Прижимая телефон к уху, побежал куда он сказал. Наша станция, Пуасси, – конечная. Направлением точно не ошибусь. Пришлось обогнать нескольких человек, слишком занятых, чтобы обращать на меня внимание. Наверняка я походил на сумасшедшего: волосы растрепались и прилипли ко лбу. Резким движением я отбросил их со лба и приложил ладонь к турникету, будто у меня был с собой проездной. К моему большому удивлению, я прошел без всяких проблем. Да уж, этот парень чертовски силен!

– Быстрее, быстрее! – умолял Эдж. – Осталось сорок пять секунд!

Я собрался с последними силами и помчался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Вот он, поезд, прямо передо мной. Я почти добрался. Еще усилие. У меня получится. Прозвучал пронзительный скрип закрывающихся дверей. Я сделал последний рывок и проскользнул между ними. Двери захлопнулись.

– Уф, чуть не попались! – воскликнул Эдж, облегченно выдохнув.

Пытаясь восстановить дыхание, я заметил двух выбежавших на перрон мужчин. Один из них поравнялся с моим вагоном, но поезд уже тронулся. Мужчина бешено заколотил по окну, но ничего не мог поделать – состав уже набирал скорость.

* * *

– Черт! Разойдитесь! С дороги!

Мужчина кричал на прохожих, расталкивая всех на своем пути. Одна женщина чуть не упала. Ноль внимания. Он бежал быстро, но это не помогло: пацан оказался шустрее. Несмотря на физическую подготовку, мужчине не удавалось добраться до него. Тень мальчишки растворилась в дверях вокзала. Здесь стрелять нельзя. Наверняка мелкий засранец воспользуется всеобщей паникой и улизнет. Машина его коллеги резко остановилась в вираже на небольшой привокзальной площади, и из нее выскочил водитель.

– Ты совсем больной? Почему ты до сих пор не поймал его?

– Паршивцу кто-то помогает! Не знаю кто, но ему говорят по телефону, куда идти.

– Проще простого – поймать пацана, ага!

Препираясь, двое мужчин отправились за мальчишкой на вокзал. Непроходимая толпа людей замедляла погоню. Надо поймать его любой ценой. Цель остановилась у турникета – тут он точно задержится. Мужчины растолкали очередь, не оборачиваясь на недовольные крики. Плевать. До пацана уже рукой подать. Еще рывок. Вдруг турникет открылся, и мальчишка побежал на перрон.

– Быть не может! – завопил гнавшийся за ним парень со шрамом.

Упершись руками в турникет, он с легкостью перескочил сверху. Второй последовал его примеру. Раздался звуковой сигнал закрывающихся дверей поезда.

– Черт! Нельзя, чтоб он сбежал!

Быстрее! Они помчались, перескакивая через ступеньки и толкнув по пути нескольких прохожих. На них никто и внимания не обратил: не в первый раз кто-то опаздывает на поезд и расталкивает всех с дороги. Единственное, что могло показаться необычным, – это их внешний вид. Одинаковые джинсы, одинаковые пиджаки, бритые головы. Одинаковая безумная искра в глазах. А самое главное – они преследуют четырнадцатилетнего мальчишку. Но никто не вмешивался. Поезд еще стоял, но мужчины добрались только до середины бесконечной лестницы. Время бежало слишком быстро. Мальчишка уже спустился и ввалился в ближайший вагон.

– Проклятье! – бросил тот, что стоял ближе к поезду.

Двери закрылись прямо перед ними. Вагон тронулся. Мужчина добежал до окна и бешено заколотил. Слишком поздно. Он встретился взглядом с мальчишкой, которого поезд уже увозил от преследователей.

– Чертов мелкий засранец! – прорычал догнавший его подельник.

– И что теперь делать? – спросил парень со шрамом.

– Уже ничего. Пацан оказался не так прост. Кто-то точно его предупредил и помог, а мы просто не подготовились.

– Ага, ты прав, но месье Корелли вряд ли будет того же мнения.

Лица обоих скривились в гримасе: они уже знали, что за такой грандиозный провал никто не погладит их по головке. Двое мужчин вышли из вокзала и сели в машину. На данный момент им ничего больше не оставалось. Флешки нет. Мальчишки нет. Они полностью провалили задание. Хотя нет, не полностью. Теперь они знали, что мальчишка не один, а это очень важно. Может, благодаря этой информации им простят хоть что-то. А пока надо валить отсюда, слиться с толпой.

Едва сев в машину, один из них достал телефон.

– Отправлю сообщение Грегори с отчетом.

– Давай, только не забудь упомянуть, что все выглядело так, будто парень полностью владел ситуацией.

– Не переживай. Зная Грегори, я полагаю, он уже в курсе, что пацану помогли.

– Тоже верно.

Водитель завел машину и нажал на педаль: автомобиль зарычал и направился в сторону трассы. Не стоит даже и пытаться поймать мальчишку на следующей остановке. За это время парень уже наверняка пересел на другой поезд. В этот раз выбора нет – придется вернуться с пустыми руками в главный штаб и ждать новых указаний. Может, к следующему разу они подготовятся лучше и узнают все необходимое, чтобы справиться с заданием.

10. 110000110000110000110000110001110000

– Эван, все в порядке?

На несколько секунд я закрыл глаза, чтобы привести мысли в порядок и обмозговать все, что произошло. Началось с этой чертовой флешки. Почему их так волнует обыкновенная фотография с каникул? В этом нет никакого смысла. Наверняка они где-то ошиблись.

– Ну да, если не считать тех верзил, что гнались за мной.

– Но тебе удалось от них оторваться. Теперь сиди на месте, пока поезд не остановится на вокзале Сен-Лазар[2].

– Мне надо пересесть на другой поезд?

– Не совсем, – уклончиво ответил Эдж.

– Так, ты мне расскажешь, что тут вообще происходит?

– Не сейчас. Не по телефону, – уклонился он. – Слушай, я кладу трубку. А то у тебя сядет батарейка и связь прервется. Я перезвоню тебе, когда ты доберешься до вокзала.

– Эдж, подожди, не…

Поздно. Он уже повесил трубку. Я посмотрел на экран телефона и убрал его в карман. Положив ноги на сиденье напротив, я задумался. У меня совсем не осталось сил, ни моральных, ни физических. Остальные пассажиры были слишком поглощены книгами или мобильными телефонами, чтобы обращать на меня внимание. Под мерное покачивание поезда я стал придумывать тысячу и одну версию, одна глупее другой, но мыслями все равно возвращался к Эджу. Кто он на самом деле? Я не знал, почему он мне помогает и чего хочет, и это пугало. Только теперь я понял, что не могу вернуться домой, и вспомнил о Луизе: наверняка она ждет меня с флешкой и новостями. Надо предупредить ее, чтобы не пыталась связаться со мной. Я абсолютно уверен, что те странные парни следят за моим домом, поэтому, если она появится, даже не знаю, что ей грозит. Звонить слишком рискованно. Я решил набрать эсэмэску и достал телефон:

От: Я – 16:37

Не могу сегодня вечером.

НЕ ХОДИ ко мне домой. Со мной все ок. Не волнуйся.

Нет ответа, чего и следовало ожидать. Наверняка подруга занята с отцом в их семейном магазине. Я написал вторую эсэмэску и нажал «Отправить»:

От: Я – 16:37

Позвоню как смогу.

Мозгам хотелось зацепиться хоть за что-нибудь нормальное в жизни – за школу, например. Убедиться, что я не сошел с ума, что все это мне не почудилось. В глубине души я знал, что не способен придумать такое: прыжки по крышам, загадочный парень с указаниями по телефону, за мной гоняются какие-то мужики… Все это больше похоже на сцену из фильма «Миссия невыполнима»[3]. Только вот меня не готовили на роль агента МИ-6. Я собирался написать Тому или Давиду, но не хотелось подвергать их опасности. Перед глазами до сих пор стояла картина: бабушка на полу, без сознания, – и все внутри сжималось от страха. Надеюсь, Эдж сдержал слово и с ней все хорошо. Если он соврал, то дорого заплатит за это. Уж я найду способ добраться до него…

Погруженный в собственные мысли, я не заметил, как мы прибыли: заскрипели тормоза, поезд дернулся и остановился. Вокзал Сен-Лазар. Так как Эдж мог позвонить в любую минуту, я сжал телефон в руке и посмотрел сначала направо, потом налево. Ожидая указаний, просто вышел из вагона и слился с быстрым потоком людей. Где-то играли джаз: я слушал чарующее пение, почти забыв о погоне. Почти.

Я шел к главному выходу, осматривая все вокруг, выискивая любую подозрительную деталь. Со стороны меня можно было принять за параноика, наверное. Вокруг шумели, галдели, я шел вперед среди чемоданов и сумок, которые пассажиры волокли за собой, как вдруг телефон завибрировал. Я даже не взглянул на имя на экране и тут же ответил:

– Это ты, король компьютеров?

– Очень смешно, Эван. Не стой на месте. Ты на вокзале, а это отличное место, чтобы смешаться с толпой.

Я закатил глаза. Опять он со своими приказами! Однако стиснул зубы, осознавая, что обязан ему жизнью.

– Иди на 22-ю платформу, – продолжил мой спаситель.

– Но ею редко пользуются, – возразил я, сверившись с расписанием: ни одного поезда на 22-й платформе в ближайшие часы.

– Я знаю, так надо.

– Погоди-ка. Сначала ты сажаешь меня на поезд, теперь отправляешь на призрачную платформу. Признавайся, куда ты меня ведешь?

– Просто делай как я говорю.

– Ну уж нет! – возразил я. – Слишком просто! Хочу знать, кто ты, почему те парни гнались за мной и что с моей бабушкой.

Хакер нетерпеливо вздохнул и ответил:

– Я все тебе объясню, но сейчас просто следуй моим указаниям. У тебя нет выбора.

– Тогда зачем мне идти на пустую платформу? Ты хочешь заманить меня в ловушку? Откуда мне знать, что ты не затащишь меня в тихое место и не нападешь? Все это очень странно.

– Если бы я правда хотел тебе навредить, то не стал бы спасать. Понятно, ты в шоке от всего, однако…

– В шоке? Ясное дело, я в шоке! Я же не агент МИ-6, а просто подросток!

– Я не работаю на МИ-6.

– Окей, раз ты не Джеймс Бонд, тогда кто?

– Иди на платформу, и я все объясню.

Мне пришлось смириться: больше он все равно ничего не скажет. Но я все разузнаю. Я пошел дальше, стараясь не привлекать внимания и смешаться с толпой. Прижав телефон к уху, я сделал вид, будто смеюсь и болтаю с другом. Но переигрывать тоже нельзя. Все должно выглядеть естественно. Не так просто ломать комедию, когда в голове бардак, но, если справлюсь, последнее слово будет за мной. Я хочу узнать, что все это значит, а Эдж – пока моя единственная зацепка.

– Отлично, иди дальше, – похвалил меня хакер. – Однако постарайся не ходить вдоль стен.

– Тебе не кажется, что это довольно странно: ты меня видишь, а я даже не знаю, как ты выглядишь и сколько тебе лет?

Уловка, чтобы вытащить побольше информации.

– Если тебе так интересно, три дня назад мне исполнилось тридцать четыре.

– О! С прошедшим!

– Спасибо.

Повисла неловкая тишина, мои страхи снова пробудились. Я не знаю этого человека. Я не знаю, почему за мной гонятся. Я не знаю, почему слепо следую его указаниям. В глубине души эта ситуация мне кажется абсурдной! Я прошел мимо двух полицейских. Закусив губу, я раздумывал, что, может, стоит вернуться и все им рассказать. Наверняка это лучшее решение. Они защитят меня и вытащат из переделки. Ну, я надеюсь на это. Я резко остановился и повернулся к ним.

– Нет! Не делай этого! – закричал Эдж в телефоне так громко, что пришлось отвести трубку от уха. – Я знаю, о чем ты думаешь, но ты ошибаешься! Они тебе не помогут. Ты даже понятия не имеешь, во что ввязался!

– Заткнись! Ты несешь полный бред! – взорвался я. – Это полиция! Мне надо было обратиться к ним с самого начала! Даже не знаю, почему до сих пор тебя слушаюсь! Нашел себе простака и воспользовался тем, что я в шоке! Но теперь я пришел в себя, с меня хватит!

Я сделал еще несколько шагов в сторону полицейских в форме. Один из них посмотрел на меня и дружелюбно улыбнулся, отчего у меня прибавилось уверенности. Сразу ясно, тут мне нечего опасаться.

– Эван, нет! Послушай меня, умоляю! Ты ошибаешься, они тебе не помогут! Даже наоборот!

– С меня хватит! Я даже не знаю, кто ты! А вдруг ты вообще маньяк?! Решил затащить меня к себе в подвал и порезать на кусочки?!

Меня просто трясло от злости, аж телефон дрожал в руке. Я уже почти подошел к полицейским, как Эдж предпринял последнюю попытку разубедить меня:

– Подожди! Я кинул тебе СМС, прочитай ее!

Застигнутый врасплох, я решил прочитать и убедиться, что хакер снова собрался подловить меня. На экране высветилось сообщение и фотография: на снимке полицейский, который стоял прямо передо мной, справа, перерезал горло какому-то человеку. Фотографию сделали с помощью скрытой камеры. У меня кровь застыла в жилах.

От: Неизвестный номер – 17:15

Кристоф Баннар, 42 года, разведен, трое детей. Истребляет нежелательных свидетелей, занимается зачисткой хвостов.

Профессия: полицейский (коррумпированный).

– Эван! – окликнул меня Эдж, пока я рассматривал полицейского. – Очнись! Будешь так на него пялиться, он точно к тебе подойдет.

– Я… не понимаю, – тихо промямлил я. – Ты только что отправил…

– Я все тебе объясню, но сначала надо добраться до безопасного места.

– Нет! Я хочу знать сейчас!

– Прекрасно! Я отправил тебе выдержку из материалов нашей разведки. У нас есть файлы с огромным количеством информации, благодаря ей я могу отследить некоторых из них. Но сейчас не место и не время обсуждать детали. Делай, что я говорю, и останешься жив.

Я едва ворочал языком, в горле пересохло. Если я не могу полагаться на служителей закона, то кому вообще верить? Я же не в фильме каком-то. Я жил обыкновенной жизнью, которая вдруг превратилась в полный хаос. Кто бы мог в такое поверить? Спасибо, чертова карма.

– Иди на платформу, – продолжил хакер. – В самом конце увидишь лестницу. Спустись по ней и иди по коридору.

Я пошел, куда он сказал, машинально: ноги двигались, но мысли в голове смешались. Я походил на робота, следующего приказам. Ненавижу это чувство.

– Все будет хорошо. Я обещаю.

– Не обещай того, чего не сможешь выполнить, – ответил я, добравшись до места.

– Я всегда держу слово.

Я не ответил. Его прерывистое и тяжелое дыхание звучало в унисон с моим. По мере того как я приближался к месту, людей становилось все меньше. Справа выросло высокое металлическое ограждение. Несколько зевак сидели на скамейках. Эдж сказал, что над лестницей висит табличка «Вход воспрещен», а путь прегражден цепочкой, но меня вряд ли заметят. Оглянувшись по сторонам, я перешагнул через нее: уже второй раз за день я лезу туда, куда запрещено. А самое жуткое в том, что мне это начинает нравиться.

– Если так дальше будет продолжаться, я и правда поверю, что ты меня тащишь в подвал, – пошутил я, пытаясь справиться с волнением.

– Ты даже не представляешь, как ты прав.

Коридор, в котором я оказался, выглядел очень мрачно: кое-где горело несколько ламп, но от атмосферы бежали мурашки по коже.

– Эдж, а ты уверен, что я в нужном месте?

– Абсолютно. Иди до конца по коридору. Там увидишь автомат с едой, – объяснил он. – Встань прямо перед ним.

Ускорив шаг, я выполнил его указания: мне хотелось проскочить этот коридор как можно быстрее. Понятия не имею, что я тут забыл. Надеюсь, на план хакера можно положиться.

– Знаешь, есть мне сейчас не очень хочется.

Эдж рассмеялся, и я даже улыбнулся его чистосердечному и веселому смеху. Увидев автомат, я остановился в нескольких метрах. Небольшая проблема.

– Что случилось? Почему ты не двигаешься? – спросил он, заволновавшись.

– А ты их не видишь? Там два подростка у автомата.

– Нет, я не могу их видеть. Автомат находится в слепой зоне, а камеры в этой части вокзала нельзя повернуть. Ну избавься от них как-нибудь!

– Интересно, как? Наехать на них? Если мне сегодня не набьют рожу, я буду очень счастлив. День и так выдался ни к черту.

Голос мой прозвучал агрессивнее, чем мне того хотелось. Но эта прогулка начинала действовать мне на нервы, к тому же я по-прежнему не знал, куда иду. Тут кто угодно взбесится. Понаблюдав за ребятами, я понял, что они пытаются выбить из автомата банку газировки, и тут мне пришла в голову простая, но гениальная идея.

– Эдж, а ты можешь управлять автоматом на расстоянии?

– Да. А что?

– Отлично. Тогда урони им несколько шоколадок, напитков. По-моему, они только этого и добиваются. Думаю, потом они сами уйдут.

– Окей. Пару секунд.

Спустя мгновение раздались довольные возгласы. К моему облегчению, подростки сразу ушли, обсуждая добычу. Однако теперь, когда в коридоре не было ни души, у меня действительно побежали мурашки по коже. Неуверенным шагом я направился к автомату.

– Ты на месте? – поинтересовался хакер.

– Да. Что теперь? Вставить монетку и выбрать напиток?

– Захвати мне колы, пожалуйста, если не сложно.

– Ты издеваешься?

– Чуть-чуть, не удержался. А если серьезно, нажми 1, 6, 1, 8, 0 и 3.

Я ввел последовательность цифр и задержал дыхание. Очень интересно узнать, чем я тут занимаюсь. Если ничего не произойдет, то сбегу. Прямо на глазах автомат отъехал вправо, а за ним я увидел лестницу, ведущую вниз. Я сглотнул.

– Эдж…

– Не бойся, – успокоил он меня. – Спускайся, я жду внизу.

Легко сказать… Ступеньки освещались только лампами из коридора. Ну раз уж я тут… Я пожал плечами, сделал шаг, потом еще шаг. Как только я оказался на лестнице, потайная дверь закрылась у меня за спиной. Потрясающе. Вдруг зажегся свет, и я не поверил глазам: вокзальные стены из серого бетона сменились грубым камнем. Цвет цементных ступенек контрастировал с его медным оттенком, а кое-где торчали лампочки, освещающие путь. Я не знал, где нахожусь и что ждет меня внизу, но от одного вида лестницы захватывало дух. Казалось, я попал в какое-то секретное логово.

– Добро пожаловать в катакомбы, Эван, – прошептал мне на ухо Эдж.

11. 110000110000110000110000110001110001

– Тут так круто! – воскликнул я.

– Мне придется отключиться, у тебя сейчас связь пропадет. Иди дальше, увидишь дверь. Жду тебя внутри.

Удивление оказалось сильнее других эмоций. Паника осталась у автомата с едой. Я начал спускаться по винтовой лестнице. На вид тут ступенек сто, не меньше. У меня закружилась голова. К счастью, скоро лестница подошла к концу. Пока я спускался, освещение становилось ярче. Наконец показалась железная дверь, вроде тех, что ведут в бункер. Сердце бешено заколотилось в груди: момент истины близок. Я наконец-то увижу этого Эджа и узнаю, что происходит.

Дверь бесшумно распахнулась, и я замер. Судя по ее размерам, она должна была открыться с адским скрежетом, но ничего подобного. Даже не скрипнула. Внутри послышались голоса. Я колебался, инстинкт самосохранения кричал мне: поверни обратно и беги отсюда со всех ног. Но я не двигался. Мне нужно знать. Я хочу знать правду о флешке, о том, как она связана с папой, – это сильнее меня. В любом случае уже слишком поздно. Голоса умолкли, и воцарилась неловкая тишина. Я поколебался еще секунду и вошел.

– Добрый день, месье Картье, – поприветствовал меня низкий, скрипучий мужской голос.

Было слишком светло, и я прищурился. То, что я увидел, лишило меня дара речи. Я представлял себе помещение вроде кельи, но все выглядело совсем не так. Это место скорее походило на базу тайных агентов, как Бэт-пещера. Я уже приготовился, что вот-вот появится сам Бэтмен в компании старого доброго Альфреда[4]. Оглядевшись, я поразился количеству компьютеров и мониторов: на стене висело не меньше дюжины экранов. Мое внимание также привлекла огромная клавиатура на столе в центре. В другом конце комнаты висела пробковая доска с фотографиями, заметками, последовательностями цифр и странными символами, напоминающими египетские иероглифы. Куда я попал?

– Малыш, входи, – пригласил тот же человек, отойдя в сторону.

Вцепившись в телефон, я сделал несколько шагов и заметил, что здесь были и другие люди. Женщина лет тридцати с кожей карамельного оттенка и заплетенными в длинную косу черными волосами – очень красивая. Черты ее лица, хоть и мягкие, и глаза изумрудного цвета не оставляли сомнений, что она здесь командует. Также я заметил девочку лет одиннадцати со светлыми волосами и длинной челкой. Она сидела за компьютером и что-то печатала, не обращая внимания на происходящее. Поглощенная компьютером, девчонка даже не повернулась в мою сторону, продолжая постукивать длинными тонкими пальцами по клавиатуре и корча гримасы.

– Не бойся, мы не будем резать тебя на кусочки, – произнес голос, который я тут же узнал.

Эдж. Он подошел ко мне, широко улыбаясь. Наконец-то я увидел того, кто спас меня: он совершенно не соответствовал моим ожиданиям. Голубые, практически прозрачные глаза смотрели пронзительно и никак не сочетались с темными волосами. На правой брови был пирсинг: две маленькие пики выглядывали с каждой стороны. Пряди волос падали на лицо. Он откинул их назад быстрым движением руки, и я заметил татуировки, спускающиеся от шеи до самых кистей. Так вот как выглядит гениальный хакер, который мне помог.

Эдж кивнул мужчине у меня за спиной и повернулся к женщине. Я не мог не следить за ним глазами: вглядываясь в его лицо, я надеялся нащупать хоть какую-то подсказку о том, где сейчас нахожусь. Он был здесь единственным, кого я знаю, и это пугало. Казалось, меня привели в клетку с хищниками. Вдруг дверь за моей спиной резко захлопнулась, и я вздрогнул. Я в ловушке. Браво, Эван! Вот уж молодец так молодец.

– Видок у тебя так себе, – поддразнил Эдж, приблизившись.

Он был выше меня на голову. Кашлянув, собирался сказать что-то еще, но женщина его опередила.

– Эван, я очень рада тебя видеть, наконец-то! – воскликнула она с несколько преувеличенным задором. – Твой папа столько о тебе рассказывал!

Я резко повернулся к ней и нахмурился. Ненавижу, когда об отце так говорят, словно хвалятся: «Я так хорошо его знал». Больше всего на свете меня раздражают эти слова. Почему люди думают, что обязательно нужно упомянуть, как они были близки с моим отцом? Это же не соревнование. Речь идет о моем отце. Который умер.

– Откуда вы его знаете? Где я? Кто вы, в конце концов?

Я кричал все громче и громче, требуя ответа сию секунду. Хватит с меня загадок и недомолвок. Хочу все узнать здесь и сейчас, в этих катакомбах. И никуда не уйду без разъяснений.

– Так он не в курсе? – удивленно обратилась женщина к хакеру.

– Конечно нет! Я не собирался ему обо всем рассказывать по телефону, да еще и в погоне! – завелся Эдж.

Я слушал их и не понимал ни слова. Какая связь между моим отцом и… этим местом? С самого утра мне казалось, что меня разыгрывают, что вот-вот кто-нибудь войдет в комнату с криками: «Улыбайтесь! Вас снимает скрытая камера!» – самый правдоподобный вариант из всех, что мне удалось придумать. Но больше всего на свете хотелось проснуться в холодном поту посреди ночи и понять, что мне просто приснился кошмар.

– Как бы там ни было, времени на нежности у нас нет, – вмешался мужчина, открывший мне дверь. – Придется быстро ввести его в курс дела. Ждать больше нельзя.

Я повернулся, чтобы посмотреть на него. Он смерил меня взглядом с головы до ног, подошел и нетерпеливо протянул руку. Его угрюмый вид не предвещал ничего хорошего. Половина лица от правого глаза до подбородка была покрыта шрамами от ожогов, а в ярком освещении он выглядел грозно. Я с трудом сглотнул, постаравшись не пялиться на него, но напрасно. Глаза сами возвращались к его шрамам. Мужчина был выше меня на две головы, а под темно-серыми брюками и тонким черным свитером проступали мускулы. Голова бритая, как у военных. Может, он вообще из тех, кто сначала бьет, а потом спрашивает, – ничего хорошего для меня.

– Дай сюда свой телефон.

Он говорил низким, скрипучим голосом, подвизгивая на последних слогах. Такой горе мышц перечить почему-то не хотелось. Придется схитрить, а не то мистер Мускул разозлится.

– Ты меня слышал, малыш? – повторил он, теряя терпение. – Телефон. Давай сюда. Живо!

Я вздрогнул и вцепился в телефон как можно крепче. Безотчетно отступил. Здесь оставаться нельзя. Надо выбираться отсюда любой ценой. Во что я вляпался?!

– Оставь его в покое, Райз! – вмешался Эдж, легонько толкнув здоровяка. – Ты его пугаешь. Эван, иди сюда, я все объясню, но Райз прав, ты должен отдать телефон.

– Мечтать не вредно! Заберешь его, а потом я не смогу позвать на помощь, так?

– Не глупи, – презрительно ответил Райз. – Ты хоть знаешь, где мы? В катакомбах. Под Парижем. В двадцати метрах под землей. Телефон тебе тут не поможет. Связи тут нет, но само устройство еще работает. Если еще не дошло, пока телефон у тебя, злые дяди могут тебя найти. И нас заодно. Так что давай его сюда, и поживее!

Я убедился в его словах, взглянув на телефон. Действительно. Связи тут нет, даже экстренный вызов не работает. На экране высветилось море уведомлений: Фейсбук, Инстаграм, две эсэмэски от Давида, три звонка и четыре сообщения от Луизы. Но ответить нельзя. В бессилии я закусил губу. Наверняка моя подруга места себе не находит и беспокоится обо мне. Все очень фигово. Но стóит ли мне снова их послушать и отдать единственное средство связи с внешним миром? Я им не доверяю, а этому здоровяку – меньше всех. Он нервный, того и гляди кулаки в ход пустит. Я скорчил гримасу. Эдж встал напротив, повернувшись спиной к Райзу, который подошел еще ближе.

– Эван, дай сюда телефон, – мягко настоял Эдж. – Мы в опасности. А больше всех – ты.

Я взвесил все «за» и «против» и взглянул еще раз на Райза, стоявшего за спиной Эджа. Будем честны: против него у меня ни шанса. Стóит ему дунуть на меня, как я упаду, а он заберет телефон. У него на шее забилась жилка – терпение Райза подходило к концу. Так что я принял единственно верное решение: против воли отдал телефон хакеру, злобно взглянув на него.

– Я хочу все знать. Прямо сейчас.

12. 110000110000110000110000110001110010

– Поторопись, – сказал Райз. – Чем дольше тянешь, тем больше у них шансов нас найти.

Эдж кивнул и вооружился чем-то вроде щипцов. Я недоуменно приподнял бровь. Хакер выключил мой телефон, вытащил батарею и достал сим-карту. Вернув мне симку, он раздавил телефон щипцами. Да он спятил! Я подбежал к нему.

– Ты больной?! Ты просто псих, честное слово! Вы все тут психи!

Я грубо оттолкнул его и собрал обломки. Все пропало. Супер. Повернувшись к Эджу, я увидел, что он поднял руки в знак примирения.

– Спокойно! Так надо. Даже при выключенном телефоне они могут тебя вычислить, – стал он оправдываться. – Пришлось его сломать.

Я уже собирался ответить ему что-нибудь обидное, но девочка, о которой я совсем позабыл, резко встала.

– Прекратите же наконец этот цирк! – твердо потребовала она. – Расскажите ему все, что требуется, и покончим с этим!

– Лея, успокойся, – попыталась вмешаться женщина.

Я потерял дар речи. Лея угрюмо меня разглядывала. Несмотря на маленький рост, казалось, она смотрит на меня свысока. Ее карие глаза метали молнии в мою сторону, но с двумя светлыми косичками и очками она походила на школьницу, а джинсовый комбинезон и кеды лишь дополняли этот образ. Девочка нахмурила лоб, глубоко вздохнула и потерла глаза. Она подошла ко мне, и я увидел, что ростом она мне по грудь. Хрупким телосложением Лея напоминала куколку.

– Как обычно, придется мне делать всю работу, – начала она с ленцой в голосе. – Эван, твой отец был хакером высшего разряда, он работал на тайную службу под названием Надзор. Мы действуем в тени, никто не может нас найти. Мы боремся со злом и несправедливостью. Никто не знает, как мы выглядим, мы – невидимки. Иногда правительство прибегает к нашим услугам, чтобы получить какую-нибудь информацию или внедриться в компьютеры и другие сети. Иногда мы работаем и с частными лицами, потому что никто нам не указ. А еще с нами связались, чтобы забрать кое-какие предметы…

– Лея! Хватит! – сухо прервал ее Эдж.

Пока эта девчонка говорила, вся ее хрупкость испарилась прямо на глазах!

– С чего это? Он имеет право знать, кем был его отец, – возразила Лея, поморщившись. – Твой отец работал на…

– Я сказал, хватит, – настоял Эдж. – Еще одно слово – и, клянусь, ты лишишься компьютера на пару месяцев!

Угроза подействовала: Лея замолчала и вернулась на место, бормоча что-то себе под нос. У меня вырвался невольный смешок, а останки телефона выпали из рук. Я расхохотался и продолжал хохотать, не в силах остановиться. Сам не знаю, что на меня нашло.

– Он умом тронулся, – заметил Райз, скрестив руки на груди. – Оно и ясно.

– Эван? – окликнул меня Эдж.

Я не ответил. Пока я смеялся, все вокруг закружилось. Мне показалось, что я наблюдаю за сценой со стороны, что меня тут нет. Что меня нет в моем собственном теле. Все это – полный бред. Никакого смысла. Я отлично знаю своего отца. Он был обычным служащим в банке, часто просил помочь с компьютером… И вдруг я все понял. Отец проверял меня, хотел понять, есть ли у меня способности. То есть он готовил меня к этому, а я и не подозревал. Я задрожал всем телом. Кровь кипела внутри. Вся эта история – полный бред. Теперь я не уверен ни в одном из собственных воспоминаний. Женщина положила руку мне на плечо, но я резко оттолкнул ее. Не хочу ничего больше знать. Я отказываюсь верить в то, что услышу. Я отказываюсь верить в то, что вся моя жизнь была ложью. Это сильнее меня.

– Сходи за успокоительным, – твердо приказал Эдж.

Голоса доносились словно издалека. Все плыло перед глазами, будто я оказался под водой и тонул. Самое худшее, что мне совсем не хотелось подняться на поверхность. Весь мир рухнул, а я никак не мог этому помешать. Я боролся сам с собой. С тисками, в которые меня зажала жизнь. Чьи-то сильные руки схватили меня за плечи. Тело обмякло. Я был без сил и не хотел сопротивляться – болтался, как тряпичная кукла.

– Амброзия, поторопись! – кричал кто-то рядом, но я не знал, кто именно.

Прибежала женщина со шприцом в руке. Мое тело напряглось: ненавижу уколы. Я забился в чьих-то руках, как буйный, и зарычал. Звук наполнил все помещение, словно рычал лев. Я превратился в дикого необузданного зверя: бился, кусался, дергался во все стороны. Меня было не остановить.

– Просто потерпи немного, – сказала Амброзия, и мою руку пронзила боль.

Я почувствовал, как мне под кожу потекла жгучая жидкость, а потом все мышцы обмякли, как тесто. Да, так и есть, я превратился в огромную кучу теста. Разум затуманился.

– Не волнуйся, тебе полегчает, вздремни.

– Да, – добавил кто-то, – к тому же нам надо взглянуть на флешку.

– Без нее мы пропали.

Голоса звучали все дальше и дальше. Я так старался не засыпать и послушать их еще. Я знал, что мне нельзя спать, но веки налились свинцом и глаза закрылись сами собой. Из последних сил я услышал, как Эдж спокойно произнес:

– Если мы не найдем артефакт, мир погрузится в хаос, – и провалился в темноту.

13. 110000110000110000110000110001110011

– Кажется, пришел в себя.

Сквозь закрытые веки пробивался свет – странное ощущение. Казалось, голова вот-вот взорвется. Я пошевелил пальцами. Как больно! Стало трудно дышать. Что происходит? Я приоткрыл один глаз и потерял дар речи. Потребовалось несколько минут, чтобы привести мысли в порядок. Надо мной стояли Эдж и Амброзия и пялились во все глаза. Вдруг происшедшее разом воскресло, словно удар кинжалом в сердце. Флешка. IP-адрес. Бегство от верной смерти. Катакомбы. Эдж… Ложь отца. Я не знаю, кем он был на самом деле. Вспомнив об этом, я едва сдержал слезы, прикусив щеку. Нельзя раскисать у них на глазах. Все, что угодно, только не это. Я лежал на диване в какой-то комнатушке: простой стол, компьютер, две пары наушников и два стула. В открытую дверь я видел главное помещение – бункер по последнему слову техники. Голова закружилась, едва я попытался сесть.

– На, выпей, – посоветовал Эдж, протянув мне таблетку и стакан воды.

Я недоверчиво нахмурился, разглядывая лекарство у него на ладони.

– Это просто от головной боли, – ответил он, закатив глаза.

Я не двинулся с места, чтобы взять таблетку, хотя голова гудела невыносимо. Впору оторвать себе уши, лишь бы этот гудеж прекратился.

– Эван, если так будет продолжаться, мне тоже придется пить таблетки.

– Мы не причиним тебе вреда, уверяю, – вмешалась Амброзия, опершись о косяк двери.

– Говорит женщина, которая насильно ввела мне успокоительное, – съязвил я, сердито взглянув на нее.

Я машинально почесал руку: казалось, игла засела под кожей. В ответ Амброзия всего лишь улыбнулась. Я взвесил все «за» и «против» и в итоге проглотил таблетку, выпив до дна стакан воды. Вернув стакан Эджу, я нарочно не поблагодарил его: если мне и пришлось выпить обезболивающее, то только по его вине.

– Не за что… – ответил хакер, поставив пустой стакан на стол.

Амброзия подошла ко мне и с любопытством посмотрела мне в глаза. Казалось, она меня проверяет, – от ее пристального взгляда у меня побежали мурашки. Для большей уверенности я сел и тут же заметил, что мой ранец открыт. Нет, ну надо же! Все мои вещи разложили на столе, а я до сих пор не заметил из-за головной боли. Но теперь сомнений не было: они всё перерыли. Во мне закипала злость. Это была последняя капля. Я подошел к столу и быстрыми неловкими движениями запихал все обратно в ранец. Ненавижу, когда в моих вещах копаются. Им мало было разрушить всю мою жизнь? Нет, надо было досконально изучить каждую личную вещь! Да за кого они себя принимают? Я был готов взорваться. Снова. Но в этот раз мало не покажется.

– Да пошли вы все!

– Это не то, что ты думаешь, – защищалась Амброзия.

– Ну да, конечно. Да по фигу!

– Эван, успокойся, пожалуйста, – напрасно уговаривал меня Эдж.

– За мной гнались какие-то парни, на мою бабушку напали, я прыгал по крышам, и в завершение всего меня чем-то накачали! А ты хочешь, чтобы я успокоился?! Ты серьезно?

– «Накачали» – это ты преувеличиваешь, – попытался пошутить хакер, улыбнувшись.

Мимо. Я не в том настроении.

Мои глаза метали молнии, как у Зевса. Плевать на их оправдания, они не имели права. И точка.

– Полагаю, вы не нашли, что искали, иначе бы тут не сидели.

В уголках губ хакера заиграла улыбка. Он кивнул Амброзии, чтобы та оставила нас наедине. Она пожала плечами и вышла из комнаты. Скрестив руки на груди и сжав губы, Эдж повернулся ко мне. Он явно был недоволен – тем лучше, ведь и у меня настроение было так себе. Я закинул оставшиеся вещи в ранец, взял его и прижал к себе – контакт с привычным предметом немного успокоил меня. Я храбрился как мог, но в глубине души мне было очень страшно: я до сих пор не знал, правильно ли поступил, решив прийти сюда.

– Эван, я очень хорошо знал твоего отца. И я хочу помочь. Он сам попросил позаботиться о тебе, именно поэтому я следил за тобой. Он доверял мне. И мне хотелось бы, чтобы ты тоже доверял.

Тогда почему отец отправил флешку и IP-адрес мне, а не ему? Кстати, я заметил, что ни Эдж, ни остальные не упомянули сайт, до которого я хотел добраться. Может, они ничего не знают о его существовании? Пока что я держал вопросы при себе, все больше убеждаясь, что меня тут держат скорее за пленника, чем за гостя. Возможно, это единственный шанс узнать правду, единственный способ понять, чем на самом деле занимался отец.

– Время идет, – продолжил Эдж. – Тебе надо принять решение.

Я терялся в сомнениях. Верить ему или молчать? Отдать флешку или оставить при себе? В глубине души мне хотелось спрятать ее куда подальше: учитывая, как они бесцеремонно копались в моих вещах, сразу ясно, что они бы просто нашли флешку и забрали себе, не спрашивая моего мнения. Но сейчас у меня был выбор.

– Эван, не тяни, – требовал Эдж, наклонив голову и почесав щетину на подбородке.

Я молча смотрел на него. Хакер и бровью не повел, только по-прежнему всматривался в мое лицо.

– Ладно. Начнем с начала, – сказал он, подняв руки. – Слушай, я тебе не враг. Да, мы копались в твоих вещах, но нам больше нельзя медлить. Полагаю, ты не выбросил флешку, а значит, она у тебя при себе. Мы бы выиграли много драгоценного времени, если бы ты просто отдал ее мне сейчас. По-моему, ты спрятал ее в носок. Поверь, Эван, не я злой и страшный серый волк во всей этой истории.

Я открыл рот, но не издал ни звука. Как он узнал? Я был осторожен и спрятал флешку в носок, когда оказался в слепой зоне у автомата с едой. В коридоре всего одна камера. Хакер не мог меня видеть.

– Ты бы прикрыл рот, а то уже слюни потекли.

Я подобрал челюсть и нахмурился. Положение дел изменилось. Эдж громко вздохнул и сделал шаг в мою сторону – я безотчетно отпрянул.

– А я тебе не Красная Шапочка, – раздраженно ответил я. – Не надо мне заговаривать зубы и строить из себя добряка.

Эдж почесал шею и пристально посмотрел мне в глаза.

– Единственное, чего я добиваюсь, – это твоего доверия, – ответил он. – И увидишь, я его оправдаю. Я хотел, чтобы ты отдал флешку по своей воле, чтобы ты сам принял это решение. Мы могли бы ее отобрать, но зачем?

– Так ты не за этим меня сюда привел?

– Нет. То есть да, но не только за этим. Я правда хочу помочь. Я пообещал твоему отцу, что помогу, если что-то случится. А я всегда держу слово, я уже говорил.

Его голос звучал так искренне. Они действительно могли просто отобрать у меня флешку, но даже не попытались – это внушало доверие. Я выдохнул. Полностью. Надо принять самое правильное решение. В такие моменты я сожалею, что Луизы нет рядом, она бы точно помогла дельным советом. Не уверен, что послушался бы ее, но я все бы отдал, чтобы она оказалась рядом со мной сейчас. Она нужна мне как никогда.

– Знаю, все происходящее тебе кажется полным безумием, но…

– Я согласен, – резко перебил я его.

Эдж вопросительно приподнял бровь. Я нагнулся, достал флешку из носка, выпрямился и протянул ему.

– До сих пор не понимаю, стоит ли тебе доверять. Однако в одном я уверен точно: если я хочу докопаться до правды, ты – мой единственный шанс на данный момент.

Хакер кивнул и взял флешку. Я также протянул ему записку с IP-адресом. Очевидно, откровенность – мой единственный способ добраться до компьютера, а мне очень хотелось узнать, что скрывается за тем сайтом. Так что придется попросить Эджа проверить адрес на его компьютере.

– Что это? – спросил он, разглядывая клочок бумаги.

– Точно не знаю. Записку прислали вместе с флешкой. Набор цифр соответствует IP-адресу на каком-то домене. Я думал, ты знаешь, раз уж появился ровно в тот момент, когда я ввел адрес на школьном компьютере.

Эдж нахмурился. Он вертел в руках листок, недоумевая.

– Нет, я ничего не знаю об адресе. Ладно, иди за мной. Придется не только объяснять, но и показывать.

Он вышел из комнатушки, на миг оставив меня в одиночестве. Я выдохнул и наконец решился последовать за ним в главный зал. Из соседней приоткрытой двери доносились голоса его товарищей. Звонкий смех и препирательства показались мне глотком свежего воздуха среди всего этого безумия. Мне бы тоже хотелось передохнуть, встретиться с Луизой и друзьями, подурачиться. Но мечтать не вредно – сейчас неподходящий для веселья момент. Я вошел в зал, по-прежнему прижимая ранец к себе. Эдж выдвинул какой-то ящик, вытащил мобильный телефон и протянул мне.

– На, я ждал, пока ты проснешься, чтобы отдать.

– И чем мне поможет телефон здесь? Ты же сам сказал, что тут нет сети.

– Эван, это специальный спутниковый телефон, который невозможно отследить, – объяснил он, словно перед ним стоял трехлетний мальчишка. – Мы подключены ко многим подземным сетям, так что он работает. Бери. Я записал свой номер в быстрый набор.

– Ого! – воскликнул я, лихорадочно пялясь в экран.

К моему удивлению, часы показывали всего восемь тридцать вечера. Надо позвонить Луизе и все ей рассказать. Ее номер я знаю наизусть: может пригодиться, если все-таки придется бежать отсюда. Лучше предвидеть все варианты.

Хакер отошел и встал у пробковой доски. Я последовал за ним, положив ранец на ближайший стол. Его лицо расплылось в загадочной улыбке, а в глазах пробежала искра.

– Я знал твоего отца почти двадцать лет, – прошептал Эдж.

После нехитрых подсчетов мои глаза полезли на лоб: получается, он был еще подростком, когда познакомился с отцом.

– Для меня Ришар стал больше чем другом, – продолжил хакер. – С какими только опасностями мы не сталкивались, работая вместе. Но для него игра всегда стоила свеч. Он боролся с несправедливостью, словно Робин Гуд двадцать первого века.

У меня сдавило горло при мысли о том, что я совсем не знал отца. Отец, который меня воспитал, всему научил, вел двойную жизнь. А я и не подозревал. Мне стало очень больно. Но одна деталь не давала мне покоя.

– А как ему удалось отправить мне конверт с флешкой после смерти? Там не было ни марок, ни адреса – ничего.

– Твой отец наверняка обратился к одному из наших доставщиков, – предположил Эдж. – Есть такие люди, они действуют в тени и иногда оказывают нам услуги за определенную сумму.

– Понятно…

– Он был, наверное, самым талантливым хакером, если не считать Лею. Ришар творил настоящие чудеса на компьютере! И помог многим людям. Он создал Надзор и собрал команду, чтобы защищать мир. Ты даже не представляешь, сколько головокружительных подвигов он совершил. Однажды он помог правительству арестовать кибертеррористов. И таких примеров много…

Я слушал, с каким восхищением Эдж рассказывал об отце, и во мне взыграла гордость. Хоть он и скрывал от меня эту часть своей жизни, я гордился тем, что был его сыном. Гордился тем, что мой отец был героем. Гордился тем, что он помогал людям.

Я разглядывал фотографии на доске: античные статуи, женские и мужские портреты разных эпох, серии цифр, спирали, ракушки. Но один знак был нарисован повсюду:

Я старался сосредоточиться на всем и сразу, на каждой детали. Мне очень хотелось послушать Эджа, но душевная боль иногда становилась просто невыносимой: острая тоска понемногу разъедала меня изнутри. И эта невидимая тоска поглотила меня с головой, однако я умирал от нетерпения разузнать обо всем – я должен знать, это сильнее меня. Выдержав паузу, Эдж серьезно проговорил:

– Но мы не просто хакеры, Эван. Прежде всего мы охотники за артефактами.

14. 110000110000110000110000110001110100

– Вы типа охотников за сокровищами?

Вот уж чего вообще не ожидал! За этими словами столько всего может скрываться. Я уже приготовился, что он заявит, будто у них тут срочная миссия по спасению мира от грядущего апокалипсиса. Можно подумать, я очутился в каком-то фильме. Ушам не верю! Я тайком ущипнул себя, чтобы проверить, не сон ли это. Ай! Нет, реальность. Вот теперь мне стало действительно страшно. Перед глазами пронеслись кадры из фильмов про Индиану Джонса. Я помотал головой, чтобы прогнать глупые предположения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Речь о песне «Отпусти и забудь» из мультфильма «Холодное сердце» (2013, режиссеры Крис Бак и Дженнифер Ли).

Вернуться

2

Сен-Лазар – вокзал на северо-западе Парижа.

Вернуться

3

«Миссия невыполнима» – серия американских детективных триллеров, первый из которых был снят в 1996 году режиссером Брайаном де Пальма с Томом Крузом в главной роли.

Вернуться

4

Альфред Пенниуорт – персонаж знаменитых фильмов и комиксов о Бэтмене, его дворецкий и правая рука; его называли адъютантом Бэтмена.

Вернуться