Дарина Дэйд
Чёрная вуаль

Пролог

Несмотря на то, что на улице минус пятнадцать градусов по Цельсию, мне было тепло и уютно. В воздухе медленно кружился снег, фонари светили теплым жёлтым светом, людей на улице почти не было, так как сегодня понедельник, все после работы спешат домой. Я, проходя по дворам, любовалась разукрашенными окнами и фасадами домов, все готовились к празднику и старались создать праздничное настроение не только у себя, но и у мимо проходящих людей. И им это отлично удавалось. Было уже почти семь часов вечера, а на улице темно как ночью. Меня, конечно, не пугает темнота, но заставлять родителей беспокоиться я не хотела. На все мои попытки убедить их в том, что в свои девять лет я уже соображаю как подросток, они отмахиваются и говорят, что я слишком мала. Но это не так!

Телефон в кармане зазвенел, в такой тишине его было очень хорошо слышно, прочитав сообщение, пришедшее от подруги, я быстро начала набирать ответ. Уткнувшись в телефон, я прошла примерно квартал, не замечая ничего вокруг. Когда наконец-то наш диалог закончился и я подняла вверх своё улыбающееся лицо, сердце моё замерло.

Метрах в десяти от меня стояли, обнявшись, две тёмные фигуры. Мужчина стоял ко мне спиной, а вот лицо девушки смотрело прямо на меня. Никогда не забуду этот взгляд. Пустота, отчаяние и немного слёз было в её глазах. Смотря на меня, она понимала, что видит последнего человека в своей жизни, и этот человек ничем не может ей помочь, потому что уже слишком поздно.

Её хрупкие пальцы отпустили куртку стоящего рядом человека, глаза медленно закрылись, и безжизненное тело рухнуло на землю. Я не дышала, не двигалась, моя голова была пуста. Мужчина опустился на колени перед девушкой, рукой в перчатке провёл по её лицу, выдохнул и мощным ударом чем-то похожим на охотничий нож проткнул её горло. Замерев на секунду, он оглядел несчастную и стал хаотично размахивать ножом, разрывая её в клочья. Всё, что происходило с ней, я ощущала на себе. Тело моё было абсолютно неподвижно, но чувствовало всё.

Когда убийца нанёс последний удар в сердце, провернув нож в нём, из моего рта вырвался писк, и рука машинально схватилась за пуховик. Фигура замерла. Встав на ноги, он убрал нож в карман, одернул куртку и медленно повернулся в мою сторону. Его улыбка была настолько ужасающей и пугающей, что содержимое моего мочевого пузыря попыталось вырваться наружу.

С каждым шагом, что он ко мне приближался, страх поглощал моё тело всё больше и больше. Когда расстояние между нами было всего пару метров, я попыталась сделать шаг назад, но не смогла сдвинуть ноги с места и упала, сильно ударившись копчиком. От боли я закрыла глаза буквально на секунду, и когда открыла их, передо мной оказалось лицо мужчины с его устрашающей улыбкой. Желудок сжался в комок до боли. Как можно описать страх, который я испытывала в тот момент? Я не могла шевелиться, отвести взгляд, дышать, думать.

– Ты всё видела, малышка? – Его голос прозвучал в моих ушах очень громко, хотя говорил он почти шёпотом.

Не отводя от меня взгляд голубых глаз, он ждал ответа, но я не могла ничего сказать.

– Ты ответишь мне?

Он наклонил голову немного на бок и всё ждал ответа. Я попыталась хоть что-то сказать, но вместо этого абсолютно всё моё тело начало трясти, каждую клеточку, на глазах выступили слёзы, а изо рта вырвался всхлип.

– О, малыш. Не надо, не плачь.

Подняв окровавленную руку в перчатке, он провёл ею по моей правой щеке.

– Ты ведь ничего не видела?

Я в судорогах утвердительно закивала головой. Улыбка напротив стала шире. Ещё пару секунд он смотрел на меня не отрываясь, как будто пытался проникнуть в мою голову и узнать, лгу я или нет.

– Я уверен, что ты никому не скажешь. Будем хранить наш секрет. Так ведь?

Я опять утвердительно закивала головой. Поднявшись на ноги, он устремил свой взгляд вверх, сунул руки в карманы и пошёл вперёд. Я не знаю, оборачивался он или нет, потому что сидела неподвижно. Смотря на безжизненное тело девушки, я потеряла счёт времени. Не чувствовала себя, ничего вокруг, всё исчезло, были лишь мы вдвоём. Через некоторое время, опомнившись, поднялась на ноги и не отрывая взгляда подошла к ней.

Каждый шаг был тяжелым и отдавался у меня в голове эхом боли, исходящей из копчика. Подойдя к ней вплотную, я остановилась и тупо уставилась на растерзанное тело. Кровь расплылась вокруг, создавая эффект роскошного шёлкового платья, красиво блистающего в свете фонарей. Раны уже не кровоточили.

Я пошла дальше, на главную улицу, где ездили машины и было видно небольшое количество людей. Я чувствовала дрожь в конечностях и ком, который подбирался к горлу. Правая щека будто горела, издавая неприятный запах крови. Подойдя к дороге, я остановилась, принялась глубоко дышать, мне не хватало воздуха, тело окатывало жаром, холодом, дрожью.

– Девочка, ты в порядке? – слева раздался громкий чёткий голос.

Мой левый глаз ослепило. Я не моргая повернулась в сторону голоса, подняла глаза.

– Боже… – Полицейский пошатнулся, и в следующую секунду ком вырвался наружу, я кричала, плакала, меня трясло, окатывало жаром и холодом. Крик был настолько неистовым, что болело горло, но я продолжала кричать, я просто не могла остановиться.

Не помню, как я оказалась в машине скорой помощи, но я уже была укрыта пледом и передо мной стояли мои родители. Они разговаривали с полицейскими, тревожно оборачиваясь.

Я рассказала всё, абсолютно всё, что видела, в мельчайших подробностях. Рассказала о его овальном лице, квадратном подбородке, широком носе и больших голубых глазах. Показала, как он наносил удары, как подошёл ко мне, и повторила всю его мимику… Но его не нашли. Он снился мне на протяжении года почти каждую ночь, он улыбался мне, ничего не говорил и уходил. Просыпаясь в холодном поту, проклинала всех, что они не могут найти его и избавить меня от кошмаров. За их слабость и беспомощность я их прокляла. Целый год ходила к психиатру и только потом смогла жить и спать спокойно. Стала забывать тот день, когда я изменилась. Весь мой мир изменился тогда, но поняла я это спустя деcять лет.

Глава 1. Не чувствовать стыда

Я очень люблю летнюю жару. Откровенно не понимаю, почему все так ненавидят, когда температура поднимается выше двадцати пяти градусов по Цельсию. В то время как люди прячутся в тени под кондиционерами, я иду под палящими лучами, пью прохладную водичку и наслаждаюсь летом.

Сегодня отличный выходной день. Учебная неделя закончилась, и можно два дня отдохнуть от подрыва с утра пораньше, спешки и бесконечных заданий. Учиться на журналиста довольно нелегко, даже будучи студенткой первого курса, я уже чувствую груз ответственности на плечах за свой выбор будущей профессии. Но! У меня есть два дня, чтоб забыть о проблемах и снять эту ношу с плеч, хоть и временно. Оказавшись совсем рядом с домом, я решила забежать в магазин, купить мороженого, это единственное, чего сейчас хочется съесть. Купив два килограмма своего ужина, я направилась домой, где обнаружила родительскую машину, почему-то не заглушенную. В дверях я столкнулась с папой, который, возможно, не заметил бы меня, если б я не схватила его за рукав.

– Что случилось? – с неподдельным удивлением воскликнула я.

– Документы забыл, сейчас Слава ждёт в офисе заключения сделки, а я тут… – ответил папа запыхавшись, уже почти находясь у машины.

– А-а, – протянула я и помахала рукой.

И почему он не возьмёт привычку у мамы всё готовить с вечера: что одежду, что документы. Эх, большой ребёнок. Сняв обувь, я прошла по прохладному полу на кухню, достала большую миску, выскребла порцию мороженого и пошла в комнату. Сев за ноутбук, продолжила поиски жилья, которые начала вести ещё сегодня утром. Хоть мне ещё и девятнадцать лет, уже хочется жить отдельно от родителей.

Пролистав сотни объявлений о сдаче квартир в аренду, остановилась на паре вариантов и договорилась посмотреть их завтра. Моя вечерняя подработка в кафе плюс стипендия позволят мне снять квартиру и жить не голодая. Что в большей степени порадует маму, потому что она очень не хочет, чтоб я переезжала, а так она будет спокойна, что её ребёнок не умрёт с голоду. Просмотрев сообщения в соцсетях, я включила музыку погромче, надела наушники и развалилась на кровати. Уснула. Проснулась в восемь часов вечера от запаха жареных грибов и картошки, открыв глаза, увидела отца, стоявшего в дверях моей комнаты с тарелкой и размахивающего над ней ладонью.

– Я же говорил, что сработает! – крикнул папа, повернув голову немного в бок.

Похоже, что он обращался к маме.

– Правда? – с кухни послышался мамин смех.

Да, он определённо обращался к ней.

– Подъём. А то я и твоё съем!

– Ага, рискни, – сказала я со смешком, пока вставала с кровати.

На кухне сидела мама, уже пила чай и смотрела новости по телевизору. Увидев меня, улыбнулась и указала на тарелку. Набив рот едой, я начала говорить:

– Завтра поеду смотреть жильё. Выбрала три квартиры неподалёку от института и дома, более-менее приемлемые по цене и состоянию.

– Всё-таки решила переезжать, – сказала мама, посмотрев на меня прищурившись.

– Угу.

– А вдруг с работы уволят?

– Найду новую.

– Стипендия уменьшится.

– Переживу.

– Ограбят?

– У меня красть нечего, кроме одежды и ноутбука.

Мама вздохнула и отпила чая. Спорить со мной ещё та морока, и она это знает. Раз я решила, я сделаю, и останавливать меня глупо.

– Ну если уж всё пойдет хуже не куда, я тебе первой сообщу. Ты будешь в курсе всех событий.

– Пф, это даже не обсуждается, – ответила она, вскинув руки.

Допив чай, мама встала из-за стола, поцеловала папу в висок и вышла из кухни. Доев ужин, я собралась уже уходить, как папа выставил передо мной кулак, предлагая сыграть в «Камень – ножницы».

– Э, не. Я вчера мыла, сегодня твоя очередь.

– Струсила?

– Нет. Просто я знаю, что выиграю.

– Чушь, – губы отца растянулись в неровной улыбке, шрам на его верхней губе искажал их.

– Смирись и мой посуду, – сказала я, показав язык.

– Ладно. Помою, только за твои голубые глазёнки.

Выйдя из кухни, я ушла в свою комнату. Через пару минут нашла наконец-то свой телефон и набрала подруге.

– Хэй! Пойдём гулять?

В ответ я услышала тяжёлый вздох.

– Что опять случилось? – В ответ молчание. – Он козёл?

– Да! – воскликнула Карина с горечью.

– Понятно. Встретимся у парка, как обычно, ок? – В трубке послышался стон. – Сопли свои собери. Оделась и пошла, живей.

– Угу…

Положив трубку, я пошла переодеваться.

Выбрала тёмно-синие джинсы, розовую рубашку и чёрные кеды, положила в сумку телефон, кошелёк и влажные салфетки, потому что этой нюне они понадобятся сто процентов. Посмотрев на коробку с надписью «Хлам», я подумала о том, что Карину надо будет успокаивать и без градуса тут точно не обойтись.

Убедившись, что ко мне в комнату никто не зайдет, я открыла коробку, достала из неё водку и быстро начала переливать её в наполовину пустую бутылку фанты. Закончив это нехитрое занятие, я встряхнула бутылку, остатки водки убрала обратно и, взяв сумку, пошла на встречу с Кариной.

Улица была полна людей, все шли не спеша небольшими компаниями. Чувствовался выходной. Я минут за двадцать дошла до парка, опередив Карину. Встав спиной ко входу, стала ждать. Вокруг была такая суета, но не нудная, не серая, какая бывает в будние дни, когда все как зомби идут на работу или учёбу, а такая спокойная суета, все отдыхают, наслаждаются приятной усталостью после рабочих дней.

Настроение моё поднялось, смотрела я на всех с улыбкой и разделяла общую атмосферу, но стоило мне увидеть это заплаканное чудище, как мои брови опустились до уровня глаз. Она шла в голубом широком платье с мелким принтом, длиной миди. На ногах красовались фирменные чёрные кроссовки, а на локте висела крошечная бежевая сумка, в которую помещается только телефон. Грусть грустью, а одеваться красиво надо всегда.

Подойдя ближе, она подняла руки для объятий. Я её поддержала. Лишив меня воздуха на пару секунд, она, удовлетворённая, отпустила меня и начала говорить:

– Вот чем я заслужила такое отношение? А? Разве я так плоха, что меня можно так унижать?

– Что произошло у вас? – спокойным голосом спросила я.

– Мы сидели с друзьями в кафешке. Они, как всегда, начали про свои отношения, какие они классные, и вместе они съехались, и не ссорятся, и скоро детей нарожают, но будут продолжать тусоваться.

– Очередной сюр, который они себе выдумали, как и всегда.

– Да! Но Емельяну этого достаточно. Начались обвинения в мою сторону, готовлю я плохо, мозг ему выношу, а о детях вообще нечего и думать, ведь я разжирею как корова. Он сейчас меня постоянно тюкает, что не помешало бы похудеть, но я же не толстая!

– Абсолютно нет! – согласилась я.

Действительно, Карина при своём росте в метр шестьдесят имеет вес около пятидесяти семи килограмм. И выглядит она шикарно, прекрасная пышная грудь, милые щёчки, подтянутый живот и круглые бёдра. Всё в ней гармонично и красиво. А этот урод пытается её испортить.

– Он даже пытался мои фотки в белье им показать для доказательства. Но я ударила его по руке, из-за чего телефон упал на пол, а меня в ответ он обложил всем матом, который знает, и орал во всё горло.

– Вот мудак!

– Объясни мне, может, я реально что-то делаю не так? Может, стоит просто молча за ним всё убирать, пылинки сдувать с него и говорить, какой он молодец, когда ведёт себя как полнейший идиот?

На глазах у Карины выступили слёзы, я, конечно, не люблю всю эту драму со слезами и рыданиями в жилетку, но сейчас поддержка ей была необходима, равно как и совет подруги, которая из-за своего характера не может ни с кем ужиться, потому что терпеть не может, когда ей говорят, что делать.

– Конечно, нет! Додумайся ещё принижаться перед ним. Когда это произошло, сегодня днём что ли?

– Угу.

– Он вообще охренел в край. Ты зачем с ним до сих пор встречаешься, ведь не в первый раз он так себя ведёт?

– Мы же год уже встречаемся, – Карина понизила голос и опустила голову, знает, что я сейчас выйду из себя.

– Карина, год – это не срок, за который надо бороться. Я понимаю, если б вы встречались несколько лет, жили вместе, были дети или ещё что-нибудь вас связывало друг с другом, но вы встречаетесь всего лишь год. И за этот год ты только первые три… ну пять месяцев была счастлива, а остальное время ты ходишь вот такая вот, – ткнув ей в лицо, я ждала её ответа, который последовал спустя секунд десять.

– Я же люблю его.

– Любовь – взаимное чувство, а не жертвоприношение. Если ты мучишься, то это не любовь, а мазохизм. Тебе себя не жалко? – Я взяла Карину за плечи и усадила на лавочку.

– Жалко… немного.

– Немного.

Она не заслуживает к себе такого отношения. Карина – серьёзная умная девушка, которая в отношениях, к сожалению, принимает на себя роль жертвы, которой пользуются. Я никак не могу научить её говорить людям нет, как это постоянно делаю я. В жизни либо ты, либо тебя – дело выбора.

Карина принялась вытирать лицо, изредка всхлипывая при этом, а я не знала, что говорить, ругать её или жалеть. Всё-таки лучше пожалею её, толку будет больше, ей и так плохо, а если начну ещё и я орать…

– Брось его, – приказным тоном сказала я.

Карина замерла.

– Брось! Тебе двадцать лет, найдешь парня намного лучше, который ценить и, главное, любить тебя будет, а не считать своей вещью.

Карина решила начать оправдываться, как я её перебила.

– Неа, не говори, что не сможешь, любишь, жить не можешь без этого дебила. Даже не смей. Ты просто сначала посиди и подумай. Куда приведут вот такие отношения? К свадьбе? Счастливой семье? Семейным походам в зоопарк каждые выходные? Пф! Рукоприкладство, ненависть, измены… вот что ждёт ваши отношения. Ты так не думаешь?

Карина задумалась, молча сидела и теребила ручку сумки. Через пару секунд на платье начали капать слёзы. Осознание. Довольно горькая вещь.

– Чего тебе хочется? Чая или градусов?

Карина провела ладонями по своему лицу и повернулась ко мне:

– Мороженого.

– Мороженое? Боже, что на тебя нашло? – Я не скрывала своё удивление.

– Хочу просто объесться им так, чтобы плохо стало.

– Мазохизм.

– Приятный мазохизм. Я никогда так не делала. От алкоголя бывало такое, но пить я не хочу. Голова мне нужна чистая, не затуманенная, чтоб завтра всё высказать этому козлу.

С моей души свалился камень. Наконец-то она одумалась.

– Пойдём! Обожрёмся! – я подпрыгнула, встав на ноги, протянула руку Карине и дёрнула её вверх за собой.

Мы быстро сбегали до ближайшего супермаркета, купили по два килограмма мороженого и вернулись в парк. Сели за столик и начали есть. После половины килограмма мне стало плохо, Карина ещё держалась или просто не подавала вида. Съев, наверно, ещё сто грамм, я сдалась. Ещё ложка – и меня вывернет.

– Ха! Слабачка! – Карина исполнила свой победный танец и села обратно. – Хотя мне тоже уже нехорошо, – сказала она почти шёпотом и согнулась пополам.

– Полтора килограмма. Пока гуляем, оно растает.

– Потом в морозилку засунем – и оно как новое.

Последующие два часа мы разговаривали обо всём, кроме её парня, всеми способами я уводила разговоры в сторону от его персоны, и, как итог, Карина совсем забыла про него, по крайней мере на сегодняшний вечер.

По домам мы пошли, когда на улице стемнело. Попрощавшись с Кариной, я проводила её взглядом и пошла в сторону дома. Пройдя пару кварталов, у дороги заметила изрядно выпившего парня, не сложно было догадаться о количестве выпитого им алкоголя по его амплитуде раскачиваний, стоя на месте. На удачу надеяться глупо, поэтому я достала ключи от дома и зажала их в кулаке. Пройдя мимо него, я надеялась, что он меня не заметил, но жизнь не бывает справедлива.

Позади послышались шаги. И довольно чёткие. Либо мне показалось, что он пьяный в стельку, либо это не он, но улица была пуста, так что, значит, аналитик из меня отстойный. Я прибавила шаг, достала телефон из сумки, но не успела нажать на кнопку вызова. Мощный толчок отбросил меня к стене. Чёрт! Всё внутри перетряхнулось. Последовала боль, левая рука была вжата в кирпичную стену, горло было сдавлено так, что я могла только хрипеть. Наклонившись ко мне, он невнятно произнес:

– Куда такая красота побежала от меня?

В ответ я прохрипела. Алкоголь в его дыхании всё-таки присутствовал.

– Оу, я перестарался с горлышком.

Хватка ослабла, и я болезненно вдохнула воздух. Сердце колотилось как бешеное, ноги тряслись. За секунду я взяла себя в руки как смогла, вспомнила, что в правой руке у меня зажаты ключи, но ударить его мне будет тяжело. Я дёрнула левой рукой, в ответ он вжал меня сильнее. Мои брыкания его позабавили, и он наклонился ещё ниже, помедлив пару секунд, этот урод облизал мою правую щёку. В глазах как будто промелькнула вспышка, отвращение и страх заполнили мою голову. Через пелену эмоций я услышала смешок. Открыв глаза, я увидела улыбку, он наслаждается мной, моей слабостью.

Я попыталась высвободить руку ещё раз, в ответ он провел ею по кирпичу, сдирая кожу. Дёрнулась телом, он стиснул пальцы на горле и немного наклонился в сторону. Было больно, но жить хочется, поэтому, собрав силы, я ударила его в висок связкой ключей. Его руки опустились, потом дёрнулись к голове, он закричал. Выкрикнул что-то невнятное и повернулся опять ко мне. Я даже не думала, что делать, тело само дёрнулось в порыве гнева и страха, и я нанесла ещё удар, и ещё, и ещё, пока он не упал на землю, я не остановилась. Сев на него, я продолжила наносить удары по всему его лицу, пока не почувствовала боль в руке, что меня разозлило, перехватила ключи и со всего размаху воткнула их ему в грудь.

Воздуха мне не хватало, я дышала глубоко, но надышаться не могла. Сердце начало успокаиваться, судороги затихли, руки начали болеть, с моего тела как будто снимали вуаль, медленно и аккуратно, чтобы подготовить меня к тому, что я увижу.

Окровавленное истерзанное тело лежало подо мной. Меня охватила новая волна страха, но уже не за собственную жизнь, а от самой себя. Как я могла это сделать? Как? За секунду я отскочила от тела так, что оказалась от него на расстоянии метра. К страху добавилась паника, когда я увидела свою руку, красную, трясущуюся, не выпускающую из хватки ключи.

– Боже…

Из глаз пошли слёзы, меня снова начало трясти. Я металась из стороны в сторону, никого вокруг не было, некого позвать, некому показаться, чтобы мне помогли. Хотя надо ли мне это? Ещё сеансы психиатра мне не нужны, опять терапии и излишняя забота. Нет! Мне это не нужно.

Оглядевшись, я нашла свой телефон, положила его в сумку вместе с ключами. Достала влажные салфетки, принялась вытирать руки и лицо, чтобы меня не нашли тут в компании с трупом, двинулась в сторону дома, в спешке вытерлась, распустила волосы и прибавила шаг.

Дома я оказалась минут через десять. Аккуратно открыв дверь, я зашла, сняла обувь и вспомнила, что ключи у меня все в крови. Вернулась обратно, вытерла замочную скважину и быстро поднялась в комнату. Закрыв за собой дверь, я без сил упала на пол. Все события вечера перемешались в голове. Перед глазами появлялись картинки, как плёнка кинофильма, сердце билось всё сильнее, воздуха стало не хватать, встав на четвереньки, я начала дышать так глубоко, что воздухом наполнялись не только лёгкие, но и живот.

Как я могла лишить человека жизни? Теперь его труп лежит на улице, никто из его друзей и родных не знает, где он и что с ним случилось. Как я могла так поступить? Можно было его покалечить, оставить шрамы на всю жизнь, чтоб он помнил меня. Помнил, как я поступила с ним за его мерзкие мысли, отвратительный поступок. Он хотел меня изнасиловать, мучить, издеваться, смотреть при этом на моё лицо, искаженное болью и страданиями, наслаждаться всем этим. Потом оставил бы меня где-нибудь на обочине дороги в растрёпанной одежде, залитой его спермой и измазанной собственной кровью, если бы он оставил меня в живых. Если бы оставил в живых…

Ха! Но я опередила его. Он получил то, что заслужил. Даже не сомневайся, он это заслужил. А вдруг я не первая жертва? Ведь на днях нашли девушку на грани жизни и смерти, изнасилованную и измученную, теперь всю жизнь она будет с этим жить. Наверняка, это совершил он, я уверена. Он после своей победы пошёл гулять и наслаждаться жизнью, искать новую жертву, чтобы проделать всё то же самое, что и с ней. Да, так и есть. Я поступила правильно, если б я оставила его в живых, он бы все равно делал то же самое, люди не меняются. Даже если ты проделаешь с человеком то же, что он делает с другим, он не перестанет это делать, наоборот, будет поступать более жестоко и агрессивно. Но, с другой стороны, моему поступку нет оправданий, я не судья, чтоб выносить приговор. Нужно было сдать его в полицию. Почему я не позвонила в полицию? Как мне с этим жить теперь?

Из моих глаз пошли слёзы. Почему мне так плохо? Я защищала свою жизнь, так почему мне так плохо? Нужно было остановиться, после первого удара нужно было бежать, бежать со всех ног, звать на помощь, кричать во всё горло. Я всегда хорошо контролирую эмоции, как я могла так потерять себя? Куда делся мой рассудок тогда? Я ведь никогда никому не причиняла вреда своими руками. Что произошло со мной? Это была не я. Я не могла так поступить. Кто-то закрыл чёрной окровавленной пеленой моё лицо и совершил всё это. Он хотел насытиться чужой кровью через мои руки, высосать жизнь из человека через мои глаза, наблюдая, как я угасаю при этом.

Очнись… очнись от этого кошмара, возьми себя в руки. Алана! Посмотри вокруг, что происходит сейчас? Ты стоишь на четвереньках в своей комнате, бьёшься в истерике, рядом лежит окровавленная сумка, на твоей одежде тоже очень много крови. Вставай и иди в душ, нужно избавиться от улик, помыться, выстирать одежду, привести себя в порядок.

Моментально очнувшись от недавней истерики, я схватила сумку и побежала в ванную. Включила горячую воду, скинула с себя одежду и кинула её в ванну, туда же отправила пустую сумку. Вымыла ключи, телефон, выстирала одежду с сумкой, потом принялась тщательно мыть своё тело, подставив голову под душ, удивилась красному оттенку воды. Он ещё и голову мне повредил. Видимо, когда я дёргалась в попытках убрать его руку с пути моего удара, он очень сильно меня ударял о стену.

Пощупав затылок, обнаружила повреждение кожи. Да, рана, конечно, небольшая, но несколько дней она будет болеть. И первые пару дней будет припухлость. Хорошо, что у меня длинные волосы, можно легко всё это скрыть. Закончив с мытьём тела, я вышла из душа, обработала раны антибактериальным средством, накинула халат, развесила одежду с сумкой на сушилку и пошла в свою комнату. Села на край кровати и уставилась в стену.

Голова была абсолютна пуста. Что теперь делать? Так, всё ли проверила, входную дверь я вытерла, дверь в комнату я открывала чистой рукой, на полу крови нет, только высыхающая лужа слёз, одежду я постирала, содержимое сумки вымыла, саму сумку выстирала. Что ответить родителям, когда они спросят про рану на руке? В парке играли дети, и один мальчик налетел на меня, поцарапав мою руку палкой, которую он, наверно, нашел где-то под деревом. В принципе хорошая история. А почему постирала одежду и сумку? В другой руке у мальчика был молочный коктейль, который вылился на меня во время удара. Да, так и скажу. А в стиральную машину не хотела закидывать, чтоб родителей не будить, а на утро не оставила, потому что побоялась, что пятна потом невозможно будет вывести. Отлично! Хорошая история. Разум ко мне начал возвращаться, теперь я более рассудительна.

Так, время половина двенадцатого ночи. Надо сообщить Карине, что я дома, иначе будет волноваться. Открыв ноутбук, в несколько щелчков добралась до её страницы, быстро написала ей и стала ждать ответа. Ждала и ждала. Она же онлайн, почему не отвечает? Я уже собралась звонить ей, как пришло уведомление о новом сообщении.

«Ты почему так долго? Я начала волноваться вдруг, что произошло. Мало ли сейчас психов и пьяных на улицах. Ты ведь драться-то не умеешь!»

Боже, Карина, ты бы знала, кто опасен: они или я. Знала бы ты, что я натворила и после чего я тебе пишу.

«Как пришла, сразу в душ отправилась. Из-за духоты на улице потная домой пришла, аж чесалась вся.»

В принципе я ей не соврала, после того как пришла домой, сразу ушла в душ и очень вспотела. Хах! Для самой себя придумываю оправдания.

Твою ж мать! А если на той улице были камеры? Видеорегистраторы? Там стояли припаркованные машины! Так, надо найти информацию о наличии камер. Начала поиски. Минуты через три вздохнула с облегчением, узнав, что камер там нет. А вот на счёт машин… Почему у меня не фотографическая память? Попыталась припомнить, как выглядели лобовые стёкла машин, были ли там видеорегистраторы. Не смогла вспомнить. Начался новый приступ панической атаки. И чего мне ждать? Утра? Утренних новостей. Нужно успеть посмотреть их до того, как проснутся родители, вдруг там будет моё лицо, меня объявят в розыск…

Так, стоп! В интернете, наверняка, ночью появится информация о том, что произошло, конечно, она будет не полная, вряд ли назовут имя того парня, кто подозревается, но есть шанс, что промелькнёт информация о наличии видеозаписей происшествия. Главное, не накручивай себя! От паники всё усугубится, ты перестанешь здраво и рационально мыслить. Успокойся! Что я ещё могу сейчас сделать? Просто ждать? Хм. Сможет ли это сойти за самооборону? Вряд ли. Он ведь мне не причинил особого вреда. За царапину на руке и побитый затылок не убивают, от этого защищаются. Если видеозаписи всё-таки будут и там будет видно, что он нападает первым, то можно будет добиться условного наказания, абсолютной невиновности я не добьюсь, но хотя бы не попаду в тюрьму. Клеймо на всю жизнь. На журналиста мне можно будет не доучиваться. Всё равно будущего с судимостью в прошлом нет.

Время полпервого ночи. Я не знаю, что делать. Сна нет. И что делать до утра, не знаю. Просто начать смотреть сериал или лечь читать книгу? Попробую просто полежать. Может, усну. На всякий случай поставлю будильник на пять часов утра, когда начинаются утренние новости. Всё очень странно. До ужаса странно. Я убила человека пару часов назад и просто сижу, жду утра, чтобы узнать свою судьбу. Придут ли за мной полицейские? Будет ли видеозапись того, как я убиваю того парня? Будет ли суд надо мной?

Никогда не замечала, какой высокий потолок у меня в комнате, или он таким кажется в лежачем положении? Комната кажется такой защищённой, такой крепкой, что если за мной придут, то не смогут проникнуть внутрь и я смогу тут скрываться. Алана, приди в себя, ты как маленький ребёнок, который прячется под одеяло от монстров. Нужно поспать, сегодня утром решится моя судьба: либо ко мне придут полицейские, и я отправлюсь в тюрьму на несколько лет, либо меня никогда не найдут, и я смогу жить спокойно.

Убийцы так же себя чувствуют? Ждут новостей, волнуются, придумывают истории. Убийц можно разделить на две группы: которые убили случайно и боятся наказания и те, кто убивают не первый раз и особо не беспокоятся о своей судьбе, либо им всё равно, либо они знают, что их не найдут. Это не две группы уже… Мучит ли их совесть? Так же разделив на группы, получаем тех, кого мучит совесть, и тех, кого нет. А к какой группе отношусь я? Сожалею ли я о своём поступке? Даже не знаю. Я лишила человека жизни, но, с другой стороны, какого человека. Вряд ли он отпустил бы меня, ничего со мной не сделав. Даже если б ему попалась не я, а какая-нибудь другая девушка, которая слабее и меньше меня, он бы расправился с ней в два счёта. Всё-таки, поразмыслив и обдумав, я не сожалею о своём поступке. Такой отброс общества ничего хорошего не принесёт. Я поступила правильно и оправданно.

Никто из друзей и семьи меня не поймёт, но им этого всего знать не обязательно. Если всё-таки я останусь не узнанной, если меня не найдут, я буду жить спокойно, и никто никогда не узнает о моём поступке. Конечно, мне хочется кому-нибудь выговориться, но для этого есть интернет. Спустя какое-то время я смогу анонимно написать где-нибудь обо всём, что я совершила, не указывая своего имени, тем самым я высвобожу всё, что у меня накопится к тому времени, и никто не будет знать, кто это написал. Найдутся люди, которые меня поддержат, скажут, что я правильно поступила, но большинство всё-таки меня осудят и будут пытаться найти меня, но им всё-таки это не удастся.

Оглянувшись на часы, поняла, что прошло всего десять минут. Нужно срочно заставить себя уснуть. Днём надо будет идти квартиры смотреть, а я в таком состоянии. Если я не посплю хотя бы пару часов, утром я просто не смогу нормально соображать и не смогу выбрать себе самую хорошую квартиру. Начала искать в интернете книги для прочтения онлайн. Ткнула на первый попавшийся роман. Они обычно написаны однотипно и сразу вгоняют меня в сон, должно помочь. Прочитав пару страниц, я уснула.

Будильник разбудил моментально. Несмотря на то, что он у меня работает в режиме возрастания мелодии, я его услышала на самых первых нотах. Сердце начало биться как бешеное. Быстро спрыгнув с кровати, схватила телефон и села у ноутбука. Включив свежий выпуск новостей, села тихо и начала ждать. Говорили об аварии за городом, новом тигрёнке в зоопарке, аномальной жаре и многой другой мелочи. И вот наконец начали говорить о том, что я так хотела услышать. «Вчера ночью, в двадцать три пятьдесят, подростками был обнаружен труп мужчины тридцати лет. Компания молодых людей издалека заметила тело, лежащее на тротуаре, подойдя ближе, были просто шокированы увиденным. С подробностями с места событий Александр Мечников.» Небольшая пауза, на экране появилась та самая улица и лицо корреспондента, который стоял спиной к происходящему. «Ночью компания молодых людей шли в ночной клуб отметить окончание тяжёлой недели, но этому помешала страшная находка. То, что они увидели, повергло их в шок, огромная лужа крови, растерзанное лицо мужчины, который не подавал признаков жизни, но, не поддаваясь панике, они вызвали полицию и скорую помощь. Никаких документов или телефона при нём не было обнаружено. По предварительным данным, мужчина умер от удара в голову. После смерти получил ещё несколько ударов по лицу и, по всей видимости, контрольный удар в грудь. К сожалению, видеозаписей произошедшего не нашлось. У одного из водителей припаркованных машин имеется видеорегистратор, но запись не была произведена, так как записывающее устройство было выключено. Поэтому вся надежда полиции теперь на поиски свидетелей происшествия.»

После появления на экране студии новостей я как будто оглохла. В ушах повторялись слова: «Не было включено». На секунду я начала верить в судьбу, ведь если б этот водитель оставил видеорегистратор включённым, я сейчас была бы в полицейском участке, но вместо этого я останусь неузнанной. Свидетелей не было, я уверена в этом на сто процентов. У меня началась истерика радости. Губы растянулись в широкой улыбке, глаза наливались слезами, руки потряхивало. За два дня я столько раз уже плакала, но там были горькие слёзы, а сейчас слёзы радости. Я рада, что, убив человека, смогу избежать наказания, спокойно жить дальше, и никто никогда не узнает об этом. Ведь я всё сделала правильно… Я всё сделала правильно. Я села на край кровати, моё сознание медленно отключалось, мышцы расслаблялись, глаза закрывались.

Много событий мелькало в моём сне, много образов появлялось в темноте сознания, все события я прочувствовала заново, у меня был шанс их изменить, но я не стала. Мне просто не хотелось. В момент, когда я шла прочь от трупа, позади я услышала одиночный тихий звон, повернулась в его сторону и проснулась. Открыв глаза, я долго не могла понять, почему я проснулась, осмотрела комнату, ощупала себя, поднялась посмотреть время. Часы показывали девять часов утра. Взяв телефон в руки, я поняла, почему проснулась. Одиночный звук, который я услышала во сне, был сигнал напоминания, которое я вчера поставила, чтоб не забыть, что мне надо идти смотреть квартиры. А может, звук во сне был на самом деле вчера? Вдруг моё подсознание даёт мне сигнал о том, что всё-таки кто-то был там? Нет! Я точно помню, что никого вокруг не было, никаких звуков я не слышала, когда шла домой. Звук напоминания отобразился во сне, вот и всё. Не накручивай себя! Чтобы окончательно проснуться, шлёпнула себя по щекам ладонями. Сморщилась от боли. Перестаралась. Начала собираться. Сходив в ванную, оделась, накрасилась, собрала сумку. Спустившись на кухню, столкнулась в дверях с мамой.

– О! Проснулась, наконец!

– Да.

– И собраться уже успела. На автобусе или метро поедешь?

Мои брови от удивления полезли вверх.

– Папа уехал.

– Куда? – простонала я.

– Дяде Олегу срочно понадобилась помощь за городом.

– Мы же договаривались, – лицо я попыталась сделать как можно жалостливее.

– Что поделаешь? Отказывать семье плохо, тем более не просто так ведь Олег его позвал, у них водопровод полетел, пока пытаются своими силами всё сделать. Покатаешься. Домой на такси возвращайся, – мама улыбнулась и погладила меня по голове.

В ответ я лишь горько вздохнула.

Значит, обойдусь одним кофе. На завтрак времени нет. Выпив кофе, я выскочила из дома как пуля, потому что опаздывать я не люблю.

Приехав в первую квартиру, я опоздала всего на три минуты, но прежде, чем нажать на звонок, я целую минуту стояла под дверью и приводила дыхание в норму. Позвонила в дверь, открыла женщина лет сорока, видимо, хозяйка, с которой я говорила по телефону.

– Здравствуйте! – я широко улыбнулась.

– Добрый день! Алана? – голос такой же приятный, как и по телефону. В ответ я кивнула. – Проходи, – женщина открыла дверь шире.

– Обувь снимать? – несмотря на то, что пол был грязным после ремонта, я проявила манеры и уточнила на всякий случай.

– Нет-нет! Уборку мы ещё не делали, – женщина прошла вперёд.

Я вспомнила, что даже не знаю её имени, и поспешила спросить.

– Как мне к вам обращаться?

– Можешь звать просто Лилия.

– Хорошо.

Лилия остановилась посередине комнаты, повернулась ко мне лицом и начала говорить:

– Итак. Вот твои будущие апартаменты. Сорок квадратных метров. Отличная звукоизоляция. Спокойные соседи. Мы оставляем диван и телевизор, – оглядев комнату, добавила: – В принципе больше тут ничего и нет. Вообще всё, что в квартире сейчас видишь из мебели, всё это остаётся.

– Ага, хорошо.

– Дальше пойдём на кухню, – выйдя обратно в коридор, мы повернули налево. – Стол, стулья, кухонный гарнитур, техника, всё твоё. Кроме ножей, ножи я сегодня увезу.

Окинув стол взглядом, увидела те самые ножи, о которых она говорила. Красивые, на магнитной подставке. Лезвия ярко отражают падающий свет. Так, стоп. Очень странно на них смотрю. Раньше не было такого интереса. Вернула взгляд на хозяйку квартиры.

Она продолжала говорить о прекрасной кухне и виде из окна:

– Вечером очень хорошо сидеть у окна, пить чай, вид прекрасный. Хоть рядом находится парк, по выходным очень тихо и спокойно. Вы девушка, видимо, скромная, любите посидеть в тишине, не любите шумные компании.

– Да! Вы правы.

Потом она показала мне ванную комнату, мы обсудили с ней оплату, срок договора, условия, и потом я ушла. Сев в метро, доехала до второй квартиры. С хозяином этой квартиры мы договаривались на одиннадцать часов, я приехала раньше на пятнадцать минут, думаю, я его не потревожу ранним визитом. Позвонила в дверь. Через пару секунд открыл молодой человек. Хорошая брендовая одежда, уложенные волосы, чистая кожа. Увидев всё это, я была немного ошарашена. По телефону голос мне показался грубым, взрослым, а передо мной стоит паренёк, который вряд ли сам зарабатывал на эту квартиру.

– Здравствуйте!

Да, голос по телефону был его.

– Здравствуйте! Алана. Я вчера вам звонила.

– А, да. У вас было очень много вопросов. Никто мне такое количество вопросов по телефону не задавал. Проходите, – парень открыл дверь, и я зашла.

Квартира-студия очень чистая, светлая, с новым ремонтом и мебелью, сдавать такую роскошь очень расточительно.

– Квартира слишком хороша для сдачи.

– Да? Это плохо? – парень засмущался.

– Увидев фото на сайте, я удивилась, думала, фото сделано давно, до того, как в ней стали жить, а на деле оказывается нет. У вас роскошная квартира, и немного не понятно, почему вы так дёшево её сдаёте. Есть проблемы?

Парень улыбнулся.

– Просто в квартире раньше жил я. Дома бываю не часто, к тому же очень аккуратно отношусь к вещам. И проблем никаких нет, соседи хорошие, сантехника в порядке, документы официально заверены. Моей семье эта квартира в принципе не нужна, у каждого своя, но мне лично не помешает дополнительный доход.

– Понятно. Так, можно посмотреть ванную комнату?

– Да, конечно! – воскликнул парень и указал рукой на дверь комнаты.

– У вас после меня будут ещё смотреть квартиру?

– Да. Ещё трое. Так что решение огласите, пожалуйста, сразу после осмотра.

– Хорошо.

Открыв ванную комнату, я уже хотела войти, но парень зашёл первым.

– Извините. Уберу рюкзак.

Когда он взял рюкзак в руки, лямка сорвалась с пальцев, и часть содержимого упала на пол. Там были какие-то тряпки, медикаменты, мужские принадлежности для бритья.

– Вам помочь?

– Нет, спасибо, – парень немного замешкался. – Проходите.

Осмотрев мельком ванную, я направилась к балкону. Вид мне понравился, балкон небольшой, но со складной мебелью. Выходными вечерами, конечно, спокойно не посидишь, потому что рядом находится ночной клуб, но это не так плохо.

– Немного шумно бывает, так как всего второй этаж, гуляющие компании бывает слышно, если окно немного открыто.

– Не так страшно. Мебель остаётся?

– Да. Включая эту, – указал на складные стулья и столик. – Техника, кроме телевизора, тоже остаётся, – после некоторой паузы парень снова заговорил. – Вы приняли решение?

Если серьёзно подумать, то тратить лишние деньги бессмысленно. Из трёх квартир эта самая дорогая, но и самая роскошная, конечно, но всё же я буду жить самостоятельно, поэтому деньги мне понадобятся. И в связи с отсутствием косяков цену не сбить.

– Извините, но нет. Квартира у вас очень хорошая, будучи работающим человеком, я бы с радостью снимала у вас её, но сейчас у меня нет таких денег. Извините за потраченное время.

– Ничего страшного. Пойдёмте я вас провожу.

Подойдя к входной двери, я обернулась, чтобы попрощаться. Парень шёл позади не отставая.

– Что ж, до свидания!

Парень улыбнулся и начал говорить, одновременно пытаясь закинуть лямку рюкзака на плечо, но она слетела и одёрнула рубашку, открыв шею. От середины шеи до плеча шли три узкие борозды, как следы от женских ногтей.

– Ой! Я сегодня довольно неуклюж, – он быстро поправил рубашку и улыбнулся.

В ответ я просто кивнула. Выйдя в подъезд, немного постояла на площадке и пошла вниз по лестнице.

Опять сев в метро, поехала в сторону третьей квартиры, но от станции пришлось ещё десять минут идти, так что минус эта квартира себе уже заработала. На самом деле я всеми мыслями в первой квартире, она ближе всего к институту, рядом автобусные остановки и метро, много магазинов в районе, очень светлая и ухоженная. Ладно, Алана. Раз уж ты договорилась, надо сходить посмотреть, люди ждут. Наконец-таки придя к нужному дому, я поднялась на лифте до квартиры, встретил меня мужчина лет сорока, показал и рассказал всё о квартире, соседях, районе, также небольшую историю своей семьи, но, как бы он ни старался, я всё-таки сказала нет. Попрощалась и ушла. Выйдя на улицу, сразу же набрала Лилию, пока шли гудки, начала немного беспокоиться, что квартиру мог забрать кто-нибудь другой.

– Алло.

– Лилия, здравствуйте ещё раз! Это Алана, я у вас смотрела квартиру сегодня в десять часов утра.

– Ах, да. Здравствуй.

– Квартиру ещё никто не занял?

– Нет. Приезжай, заключим договор.

Глава 2. Слушай либо умри

Вечер субботы – шикарное время, я люблю тусовки и не упускаю возможности сходить в клуб с друзьями. Зазвонил телефон.

– Да?

– Готова? Оторваться! —возбуждённо спросила Карина.

Она всегда за любой движ, как и я. И голос у неё слишком радостный.

– Ещё бы, у меня, кстати, предложение. Давай сегодня съездим в клуб в одном районе, который далеко от нас, но, говорят, там классно. Тем более у меня есть на примете один парень, с которым я не отказалась бы провести время.

– Ого, Алана, – протянула Карина с ехидным смешком. – Тогда тем более нужно ехать туда!

Мы с Кариной встретились у неё дома, я подъехала на такси, забрала её, и двинулись в клуб. Время близилось к десяти вечера, тьма улиц разбивалась яркими красками вывесок и жёлтых фонарей. Я обожаю такое время не меньше, чем яркий солнечный день. В тёмное время суток ты меняешься, открываешь новую себя и отбрасываешь предрассудки прочь, просто ловишь кайф. Приехав в клуб, мы прошли охрану и наконец-то вкусили эту атмосферу. Движение, темнота и яркость в одном бокале, беззаботность и спокойствие, музыка отражалась в теле, казалось, сердце начинает биться в такт мелодии, душа просто полетела вперёд тела. Мы с Кариной сразу двинулись в сторону бара, купили пару коктейлей и, сделав несколько глотков, расслабились.

– Как же тут круто, – протянула я, почти закатывая глаза от удовольствия.

– Да! Кстати, на счёт того парня «хорошо провести время», вы с ним договорились тут встретиться или как?

– На самом деле мы поехали сюда наугад. Я просто надеюсь, что либо он будет здесь, либо после того, как я позвоню ему, он придёт.

Карина повернулась ко мне с выражением отчаяния.

– Серьёзно? – она замялась, искала слова. Но ничего не нашла лучше, чем повторить: – Серьёзно?

В ответ я хихикнула.

– Давай я сейчас выскочу, позвоню. Никуда не уходи.

Поставив коктейль на стойку, указала пальцами на него, чтобы Карина глаз с него не спускала. Оказавшись на прохладной тёмной улице, я быстро нашла номер в телефоне и нажала кнопку «Вызов». Шли продолжительные гудки. Мне не нравится, когда долго не берут трубку, меня это раздражает. Через некоторое время трубку взяли.

– Алло?

– О! Привет! Слушай, я сегодня смотрела у тебя квартиру утром, Алана! А хотя имя я вроде не называла тебе, в общем, помнишь меня?

Небольшая пауза, на заднем плане было слышно, что очень шумно. Возможно, он сейчас здесь в клубе.

– Извини, я не расслышал, погоди немного, я выйду в более тихое место.

– Хорошо.

Через минуту, мы встретились на улице.

– О! Привет! – воскликнул он удивлённо.

Рубашка его расстёгнута на две пуговицы, оголялась шея и немного грудь, это было будоражащее зрелище.

– Ты звонила, так ведь?

– Ага! Привет.

– Привет ещё раз, – он был смущён и в смятении.

Я поспешила разъяснить ситуацию.

– Я здесь в надежде увидеть тебя. Не пойми неправильно, я не фанатичка и не влюбилась. Просто ты мне понравился, и я хочу провести приятно вечер.

Я придвинулась на шаг вперёд к нему. Его лицо некоторое время выражало смятение и неловкость, но потом появилось расслабление и улыбка.

– А ты уверенна в себе. Если б ты мне не понравилась? Ехала зря?

– Не страшно. Но ты не сказал нет, и внешность у меня миленькая.

Я подставила ладони к подбородку и растянулась в улыбке. В ответ он засмеялся.

– Да, ты права. Внешность миленькая. – Сделал шаг ко мне. Лицо немного поменялось, появилась насмешка. Карие глаза потемнели. Уложенные чёрные волосы упали на лицо. – Покажи мне другие стороны себя.

А он знает, как распалять страсть. О, да! Не прогадала. Я закусила губу.

– Ты ведь здесь не один? Я с подругой, не хочется её оставлять одну.

– Да, я не один, пойдём познакомлю вас. Меня, кстати, Остап зовут, – засмеялся он и поднял руку для пожатия. – Имя своё ты, кстати, называла днём.

– Приятно познакомиться! – сказала я, и мы направились обратно в клуб.

Там мы забрали Карину, познакомились с друзьями Остапа. Даже не запомнила, как их зовут, в этом не было смысла. На Остапа у меня были планы на одну, максимум две ночи. И всё. Он тоже, скорей всего, знал это. Мы оба были не против. Следовали одной цели: расслабиться и получить удовольствие.

Друзей было четверо – два парня и две девушки. Очень милые приятные ребята. Мы классно оторвались, выпили ещё по коктейлю, не были пьяными, но были расслаблены. С Остапом мы всю ночь танцевали рядом, очень тесно друг к другу, чувствовали дыхание, ток, пробегающий по коже.

Через некоторое время мы собрались уходить. Квартиру он ещё не сдал, поэтому мы направились к нему, но сначала я отправила Карину домой на такси и только потом пошла за тем, за чем приехала. Пока поднимались в квартиру, не выпускали друг друга из объятий. Закрыв за собой дверь, мы начали раздеваться, не забывая целоваться и заигрывать. Полностью оголившись, мы упали на диван. Процессом управляла я, он пытался встать, чтобы быть сверху, но я рывком возвращала его обратно. Несколько раз он странно тянулся к моей шее и плечам, но я не придавала этому значения. Когда моё тело дрожало от оргазма, а Остап издал глухой стон, мы свалились на пол. Долго лежали, глубоко дышали, изредка поглядывали друг на друга с улыбкой.

– Как насчёт второго забега? – спросил Остап тихим скрипящим голосом.

– Вау! Я очень даже не против.

Я перекатилась на бок и уставилась на него, расплывшись в улыбке. Грудь его вздымалась, волосы были растрепанными и влажными, на теле виднелись капли пота. Низ живота у меня закрутило.

– Только я буду управлять тобой, – сказал Остап и в следующую секунду повис надо мной, я абсолютно не ожидала такой скорости.

После поцелуев и ласк мы опять погрузились в наиприятнейший процесс. Я сильно растворяюсь в сексе, голова как будто в тумане, плохо помню, что происходит в процессе, что делаю я и мой партнёр.

Было очень приятно, стонали мы оба, в какой-то момент я ощутила его широкую ладонь у себя на грудной клетке, потом рука поднялась к шее, сначала просто находилась на ней неподвижно, но когда стоны стали громче, пальцы сжались.

В первые секунд пять я не знала, что делать, было чертовски приятно, тело содрогалось от оргазма, и в то же время я уже не могла стонать, а потом не могла дышать. Голова прояснилась, перед глазами я видела лицо Остапа, оно выражало много эмоций, кайф, агрессия и удовольствие были главными. Толчки стали агрессивнее, стоны из его горла смешивались с хрипом, секунд через десять моих попыток вырваться и образумить его я начала терять сознание, всё поплыло. Пальцы разжались, когда толчки прекратились. Сделав вдох, я ощутила пламя в горле, оно просто невыносимо горело. Некоторое время Остап нависал надо мной, тяжело дышал и сотрясался. Я смогла его скинуть с себя и отскочить метра на два.

– Это что за херня? Ты, блядь, в уме? – Я продолжала кашлять, ощущая огонь в горле.

– Прости. Я потерял контроль. Было очень классно.

– Да, до того момента, когда ты решил придушить меня! Предупреждать надо о своих загонах и наклонностях, – голос мой срывался.

Он поднял взгляд на меня, и в нём не было сожаления, он гордился собой, наслаждался.

– Я стараюсь бороться с этим.

– Херово получается! – меня переполняли злоба и отчаяние.

Это распространено, удушье во время секса, вот только я от этого не кайфую и никогда не практикую.

– Я ж вовремя остановился. Было приятно. Тебе разве нет?

Я замешкалась, не знала, как ответить, он не понимал, что сделал что-то не так.

– Поеду я домой.

Направившись к своим вещам, старалась не смотреть в его сторону, но боковым зрением следила. Когда я надела нижнее бельё, он возник рядом, попытался приобнять, прижать к стене.

– Нет. Не трогай.

– Ну прости. Не сдержался, свела с ума.

Хриплость в его голосе меня больше не возбуждала, я его боялась и ненавидела. Ещё одна попытка приобнять, я увернулась.

– Не трогай меня! – Его руки оказались на моих плечах, и я уже была у стены.

– Прости, – прошептав, наклонился ко мне.

– Убери руки, либо я напишу на тебя заявление.

В ту же секунду руки были подняты, он сделал два шага назад, развернулся и ушёл в глубь комнаты. Я быстро оделась, собрала вещи в сумку и выскочила из квартиры. Вызвав такси, минут двадцать ждала на холодной улице. Всё это время я до последнего не поднимала глаза в сторону окна, только когда приехала машина, я подняла глаза вверх и увидела Остапа. Его лицо освещала вывеска, и было отчётливо видно выражение – жуткое самодовольство. Ухмылка растянулась во всё лицо. Горло снова начало гореть, но не так сильно.

Приехав домой, я проверила сообщения. Карина написала, что добралась до дома и ложится спать, от этого мне стало немного спокойней. Но чувство ненависти не прошло, я всё ещё думала об Остапе, о его поступке и отсутствии чувства вины с его стороны. Как можно было так прогадать? Нарваться. Что за херня происходит на этой неделе? Раньше никогда не попадались такие парни. В принципе по внешности невозможно предугадать, как человек будет вести себя. Раз в год и палка стреляет.

Я чувствовала огорчение уже от самой себя из-за того, что не заметила раньше и позволила себе оказаться в такой ситуации. Меня бесит, когда не контролирую обстоятельства, сталкиваюсь с последствиями, на которые я не рассчитывала. Немного успокоившись, походив по комнате, я сходила в душ, легла на кровать и забылась. Проснулась утром, в двадцать минут двенадцатого. Чувствовала себя хорошо, голова не болела. Встав с кровати, подошла к зеркалу проверить шею. Чёрт! Виднелись синяки, притронулась к одному и почувствовала неприятное жжение. Ублюдок! Даже от пьяного быдла в переулке синяков не было, хотя он тоже сильно сжимал. На секунду появилась мысль о том, что было бы интересно повторить с Остапом то же самое, что и в том переулке.

Стоп! Что это за мысли? В своём уме? Как об этом можно думать так просто? Встряхнув головой, прогнала мысли прочь. Оделась в домашнюю одежду, закрасила синяки и пошла на кухню, завтракать я не хотела, решила просто попить кофе. Встретила маму, натянуто улыбнулась и прошла к чайнику.

– Как погуляли? – спросила мама, собираясь уходить.

– Хорошо. Познакомились с очень приятной компанией, никаких конфликтов, даже драк никаких не было у клуба. Представляешь?

– Вау, это повод для гордости. Клубу.

– Ага.

– У тебя всё хорошо?

Маму не обманешь, она всегда знает, что творится внутри, даже если на лице улыбка. Я замешкалась, не знала, что ответить.

– О Карине беспокоюсь. У них сложные отношения с парнем, вчера она вроде хорошо отдохнула, но беспокойство не прошло, – в принципе не соврала, действительно беспокоюсь за подругу.

– Ох, бедняжка. Так и не расстались они? Чего же тянет?

– Не знаю. Надеюсь, вчера всё решилось у них. И я не спросила даже вечером.

– Сейчас позвони, она, наверное, не спит уже.

– Да, хорошо, сейчас свяжусь с ней.

Мама вышла из кухни, я осталась одна со своим кофе и бутылкой молока в руках. Через некоторое время я очнулась от задумчивости, налила молоко в кофе и ушла в комнату. Там я проверила, онлайн Карина или нет, оказалось нет. Значит, звонить пока не буду. Сев на край кровати, я тянула кофе и размышляла обо всём. Об учёбе, парнях, случае в переулке.

Включила негромко музыку, старалась расслабиться от моральных дилемм и распланировать день. Голова пуста. Листала новостную ленту в соцсетях, попались кадры одного музыкального клипа, в том числе там были кадры стекающей блестящей бутафорской крови, мне нравились такие картинки, в этом есть своя эстетика. В какой-то момент я вспомнила об одной вещице в дебрях моего комода, она находится там очень давно, и я совсем про неё забыла. Но стоит ли её доставать? Я уже даже не помню, что там есть. Хороший предлог, чтоб достать и посмотреть!

Из комода я достала жестяную коробку, раньше в ней был чай. Расположившись на кровати, я вытряхнула содержимое и стала разглядывать. Картинки, вырезки из журналов, шнурки, различные кольца и цепочки. Всё это меня возбуждало. На картинках и вырезках были изображены люди, разные, но объединяло их одно… Кровь. Изящными линиями и каплями она растекалась по их телам, люди изображены живыми, с томными взглядами, которые завораживали. Шнурками я перевязывала себя, было интересно, зачем это люди делают и почему это доставляет удовольствие, но я не ощутила того самого чувства, которое оно должно доставлять. Цепи мне уже нравились больше, но в эстетическом плане, они очень красиво смотрятся на руках и ногах, когда сжимают мягкую плоть, и приятно звенят при шевелении телом.

Лет до четырнадцати я собирала всё это. В один день мама сгребла всё в кучу и выкинула в мусорный мешок, туда же отправилась и часть моих вещей, которые я сшила сама, мне нравились портупеи, кожаные перчатки и различное нижнее бельё, которое было похоже на БДСМ-атрибутику.

В тот день терпение мамы закончилось, она боялась за меня, что я начала увлекаться подобным, смотрела очень много фильмов и клипов, где присутствовала кровь, БДСМ и ненавязчивое насилие, когда человека связывали и лишали свободы действий в то время, как он был не против.

Я смотрела на подобное с восхищением, не отрываясь. И наступил день, когда всё это исчезло из моей жизни. Чтоб не расстраивать маму, я забыла об этих вещах, просто вычеркнула. Но любовь к подобному никуда не пропала. Я смотрю на эти картинки, и в животе начинает приятно крутить, я ощущаю возбуждение.

Некоторое время ещё разглядывала и щупала вещи, как раз в это время зазвонил телефон.

– Хэй! Ты как? – спросила я Карину.

– А, да. Хорошо всё. А ты как?

– Тоже отлично. Извини, я даже не спросила, как поговорили вы вчера? – Я продолжала щупать и перебирать вещи из коробки.

– Нормально. Поставила точку. Когда начал опять пластинку о том, что всё будет хорошо, изменится, я бросила трубку и поставила в блок.

– Молодец. Горжусь тобой. Главное, не реагируй. Скоро мне начнёт писать, жду не дождусь, высказать ему всё.

Карина захихикала, на душе у меня стало спокойно и светло.

– А ты?

– М?

– Как у вас там дела? Со вчерашним хозяином квартиры.

Я замялась, вспомнила про синяки на шее, лицо Остапа во время удушения, и сразу стало неприятно.

– Отлично. Всё было круто, – солгала я.

– Рада за тебя. Провела время с пользой, – Карина опять захихикала, и я ей в ответ, чтоб она ничего не заподозрила.

– Эм, солнце. Я пойду, мне вещи собирать надо для переезда, завтра уже планирую часть перевезти.

– Хорошо-хорошо. Занимайся, я на связи, звони, если нужна будет помощь.

– Хорошо, спасибо. Давай, пока.

– Пока-пока.

Я положила трубку. Разговор в итоге привёл бы к расспросам о сегодняшней ночи, Карине уж очень нравятся такие темы, а мне это совсем не хотелось. Тормошить события, которые я не хочу вспоминать, не очень хорошая идея.

Ещё некоторое время я полюбовалась на картинки из коробки, пощупала цепи и убрала обратно в ящик. До трёх часов я паковала вещи, не хотела много брать, потому что не всеми предметами в своей комнате я пользуюсь на постоянной основе, поэтому упаковывала только те, которые будут востребованы. Складывала аккуратно, мелкие вещи систематизировала, чтобы не потерялись. Я долбаный перфекционист. Иногда это бесит, потому что тратится уйма времени, но как же приятно, когда всё идеально и аккуратно. В какой-то момент начала чувствовать голод, ожидаемо, я же только кофе утром пила. Придя на кухню, взяла немного еды и ушла обратно в комнату, включила клип, который мне попался утром в ленте. Да, очень красиво. Блестящая кровь растекалась по телам, превращаясь из чёрной жижи в элегантную насыщенную бордовую красоту. Люди красиво двигались, медленно и изящно, я была пленена картинкой. В этом нет ничего странного! У клипа столько просмотров и лайков, не мне одной нравится такое. Нет ничего плохого в растекающейся крови, она же не настоящая. Это искусство, которое я не буду повторять в жизни.

Обман-обман. Ты уже это сделала. В пятницу. Ты забыла? Ты растерзала человека ключами. Это надо постараться, чтоб сотворить такое. Но как же красиво было. Да!

Нет! Это ужасно. Он заслужил, но я не должна гордиться собой. Отвратительно. Отвратительно! Как можно восхищаться убийством? Мне противно от своих мыслей. Но и приятно. Боже, что происходит? Ещё в пятницу у меня не было таких мыслей, я осуждала любое убийство, но сейчас… я оправдываю сама себя и иду у своих мыслей на поводу. Мои моральные ценности, куда они делись? Бред!

Еда перестала лезть в горло, я не хотела ничего, только вернуть мысли в русло. Правильное русло, которое столько лет у меня формировалось. Но оно ли у меня формировалось? «Правильное» русло? А это какое? С моими принципами появлялись и другие, которые я игнорировала, закрыла в ящике комода. Алана. Нет. Надо обратиться к психиатру. Это не нормально. Ты не должна быть пугающей для самой себя, не можешь принять, избавься.

Я встала со стула, начала ходить по комнате туда-сюда. Мысли метались от «нормы» до «ужаса». Подошла к зеркалу, начала разглядывать себя с головы до ног, остановилась на лице. Оно было обычным, никак не поменялось, ничего не выражало. Пальцами прикоснулась к замазанным синякам на шее. Жжёт. Посмотрела на руку, рана, оставшаяся от встречи с кирпичной стеной, покрылась корочкой.

Я подняла глаза, посмотрела на лицо снова и увидела там появляющуюся ухмылку. Он заслужил. А что делать с синяками? У меня они есть, а у Остапа нет. Может… Я опустила глаза на ящик комода. Достала жестяную коробку, а из неё цепь. Провела пальцами по холодному металлу, проверила стойкость крепления, подёргала в разные стороны. Крепкая! Приложила цепь к своей шее, принялась сжимать. Горло заболело, кровь прилила к лицу, дыхание затруднилось. Да! Это оно. Но применять я её не буду! Это просто фантазии. Меня посадят, если я решу отомстить ему той же монетой, что и он мне. У меня недостаточно сил, чтоб одолеть парня, который выше меня. Отбрось, отбрось мысли!

Вдохнув поглубже, убрала цепь обратно. Остальное время дня я провела в подготовке к предстоящим занятиям и переезду.

Глава 3. Судья своего мира

Открыв глаза, я некоторое время привыкала к обстановке вокруг. Первая ночь в новой квартире, спала я хорошо, ни разу не проснулась, ничего не снилось. Повалявшись ещё немного, пролистала ленту новостей в телефоне, открыла сообщения и ужаснулась. Двадцать сообщений от Емельяна. Может, тоже заблокировать его? Но желание высказать ему всё, что накипело, больше желания заблокировать, поэтому я открыла сообщения.

«Из-за тебя она опять устроила концерт!»

«Сколько можно вмешиваться?!»

«Кем ты себя возомнила? Мамочкой? Она без тебя прекрасно знает, как ей поступать и что делать.»

«Себе мужика заведи, прежде чем в чужие отношения лезть. Ведёшь себя как шлюха и советы ещё даёшь!»

В прошлые разы, когда они с Кариной расставались, сообщения были точно такого же содержания. Довольно забавно наблюдать за метаниями кролика, который настолько беспомощный, что даже не понимает, почему же мир вокруг так жесток. Ответила я ему просто и лаконично, написала, что он редкостный мудак, самовлюблённый и не способный ни на что, кроме как искать жертв себе для развлечения. И поставила в блок.

Ещё немного пролистав ленту новостей, наткнулась на пост с фотографиями, от которых у меня перехватило дыхание. «Фото с ужасающего убийства, на которое мы наткнулись в пятницу. Мы были потрясены и только сегодня смогли отойти от шока и выложить фотографии, которые мы сделали до приезда полиции. Никто, кроме нас, не покажет вам этого, по телевизору цензура не пропустит, а мы хотим, чтоб вы знали, насколько жестоким оно было. Кто мог сотворить такое? Говорят, потасовка по пьяни, но такой жестокости не помню при обычных потасовках. Грабёж? Но ради денег так не убивают. У кого какие предположения? Оставляйте в комментариях под постом.» Меня начало трясти.

Передо мной был результат моего помешательства, агрессии и … Меня. Это всё я. Все эти проникающие ранения – моих рук дело, это всё я. Никто в меня не вселялся, никто мне не приказал это сделать. Я сама решила, сама сотворила.

С каждой просмотренной фотографией меня оставляло чувство «неправильности». Раны получились очень интересными, даже в глаз смогла попасть. Ха! В яблочко! На футболке отпечатался след от моей ладони, измазанной в крови этого парня. Последний удар был совсем не нужен, он уже был мёртв, хотя я там мало анализировала свои действия. Я очень долго просидела, пялясь на фотографии, рассматривала, приближала отдельные участки и восхищалась собой. Было ужасно и прекрасно. Я смотрела на свою работу, отбросив моральную дилемму о том заслужил он или нет, просто наслаждалась картиной, её красками и «художественными мазками».

Сохранив фотографии себе на телефон и поднявшись с постели, налила себе чай и остановилась перед окном. Я смотрела вдаль, перед глазами возникали образы того вечера, прокручивая воображаемую плёнку вперёд и назад, прогоняла через себя опять эти чувства и ощущения. И не стану отрицать, финал истории мне понравился. Сейчас как никогда понравился.

Рука потянулась к шее, пальцами провела по синякам, которые уже не болели, губы растянулись в улыбке, но уголки немного дрожали. Похоже, будто я борюсь с самой собой, я хочу насладиться моментом, но не позволяю.

Допив чай, я отправилась на занятия, где мы готовились к предстоящим экзаменам. Так как я учусь на первом курсе, в экзаменах нет ничего сложного, главное, иметь хорошие отношения с преподавателями, и тогда проходной балл обеспечен. Благодаря своей неконфликтности у меня прекрасные отношения со всеми: одногруппниками, преподавателями, начальниками и ребятами на работе. Удобно. Миленькое личико и неконфликтность играют на руку, могу пользоваться доверием, когда мне удобно.

После занятий я сразу отправилась на работу. В небольшое кафе, где я работаю барменом и официантом, два в одном. Посетителей в будние дни немного, поэтому работать одно удовольствие, успеваю даже по учёбе задания выполнять. Идя по улице, я наслаждалась июньским солнцем и тёплым еле ощущаемым ветерком. Проходила мимо различных магазинов и остановилась рядом с одним. Магазинчик тканей и швейных принадлежностей, в который я уже очень давно не заходила. Именно здесь я закупалась тканями в подростковом возрасте, когда шила себе различные портупеи и бельё. Может, возобновить хобби, так, для души? Расслабляться вечерами в творческих порывах. Я всё-таки зашла внутрь. Минут десять обходила магазин, разглядывала всё вокруг, щупала ткани и представляла в голове, куда может пригодиться та или иная деталь с прилавка. В итоге купила себе чёрного и белого шифона, кожзама, по паре метров узкой и более широкой цепи, металлические крепления для ремней и заклёпки.

На работе было спокойно, народу всего пара столиков, ели и культурно отдыхали. Сидя за барной стойкой, изредка окидывала зал взглядом, в остальное время скачивала из интернета красивые фотографии белья и аксессуаров из кожзама. Работа закончилась в двенадцать часов ночи. Приехав домой на такси, я не легла спать, а приступила к шитью портупеи, пока горит желание, надо ковать. В четыре часа утра портупея была готова, усталая, но довольная я легла спать и проснулась только в девять утра от звона будильника.

Быстро собравшись, выпила чай, начала одеваться и на мгновение остановила взгляд на обновке. А было бы очень интересно надеть портупею под платье, чтоб её не было видно. Так я и сделала. Платье открывало ноги выше колен, а верхняя часть тела была закрыта полностью. Ткань платья не прозрачная, но и не сильно плотная, чтоб страдать от жары. Повертевшись у зеркала, убедилась в идеальном сочетании платья и портупеи, прицепила цепочку к сумке и отправилась на учёбу. Отсидев пары, я решила прогуляться по парку, идти до него минут тридцать пешком, но я никуда не торопилась. На работу идти не надо, с Кариной не договаривались о встрече, поэтому я пошла наслаждаться свежим воздухом.

По пути переписывалась с Емельяном, писал он с нового аккаунта, раз тот я заблокировала. Опять сообщения по типу:

«Скажи, чтоб Карина мне ответила!»

«Ты сука! Давно говорил ей не общаться с тобой, ты всё портишь. Потому что у самой ничего не складывается.» и всё в таком духе.

Переписываться с ним было в удовольствие, потому что я отвечала максимально спокойно, а он метался как зверь в клетке.

С каждым сообщением количество восклицательных знаков и слов, написанных капслоком, увеличивалось, и я наслаждалась.

«Я найду твою новую квартиру, и ты ответишь за всё. Поплатишься! Выведу тебя на чистую воду.»

«Стоит начать оборачиваться, когда одна идёшь по улице.»

У меня вырвался смешок. Как же он жалок. Может, написать ему свой адрес? Встречу с распростёртыми объятиями и цепью в руке. Вмазать ему по лицу пару раз, чтоб образумился и знал, что угрожать мне – себе дороже.

«Бедняжка Емельян. Приходи в гости, как разведаешь адрес. Я тебе чая налью с ромашкой, говорят, успокаивает. Может, легче станет, и ты поплачешь.»

Я продолжала самодовольно улыбаться и фыркать, когда приходили новые сообщения от него.

«Несносный! Плохой, плохой мальчик! Невоспитанный Емельян.»

«Плохой мальчик!»

Сообщения продолжали сыпаться, я перестала обращать на них внимание, так как дошла до парка.

Убрав телефон в сумку, подняла голову вверх, вдохнула запах земли, хвои и древесины и двинулась в глубь парка. Пение птиц и стрекотание сверчков успокаивали нервы, ласкали уши и наполняли меня лёгкостью и безмятежностью. В парке было мало людей, так как сегодня будний день. Попадались в основном парочки, которые наслаждались летней жарой и обществом друг друга. И что бы ни говорили, мне комфортно одной, возможно, в будущем я захочу связать себя отношениями, но не сейчас. Мне дорога моя независимость и свобода действий.

Через несколько минут прогулки я нашла первую лавочку, сразу же села на неё и достала телефон. Игнорируя сообщения от «плохого мальчика», принялась листать новостную ленту города. Появились новые детали по той девушке, которую измученной нашли на улице. Состояние всё такое же тяжёлое, не приходит в себя, преступника так и не нашли. Листая фотографии, которые разместили друзья девушки с той вечеринки, после которой её нашли, я обратила внимание на её рубашку. Интересный принт и крой, где-то я такое видела, но никак не могу вспомнить, где. Возможно, рубашка из какой-нибудь коллекции, но такого я не помню. Похоже на ручную работу, и цвета-то… где же, где я видела. И опять вспышка.

Остап? Когда я к нему приходила смотреть квартиру, из рюкзака вывалились тряпки, краем глаза я заметила как раз этот самый принт. И следы на шее и плече от ногтей. И его маниакальная потребность удушья и власти. Хотя, может, я и ошибаюсь, могло просто совпасть, но не может же мне так везти. Так идеально всё сложилось, прям сказка-детектив. С другой стороны, у меня больше причин для того, чтобы проучить его.

Что же ты собираешься сделать, Алана? Найти его и избить? Он больше тебя и в росте, и в массе, так что ты обречена на провал заранее, если только внезапностью взять его. О чём ты думаешь?! Прекрати! Избежала одного наказания, думаешь, повезёт и во второй раз? Как бы не так. Это так не работает. Не рискуй! Забудь и отгони прочь эти мысли! Бред какой. Ещё некоторое время я сидела и боролась с самой собой. Мысли перескакивали с одной чаши весов на другую и переплетались между собой.

Резко встав с лавки, я направилась всё дальше в глубь парка, всеми способами отвлекала себя от мысли о причинении вреда Остапу, не потому что мне жаль его, а потому что это повлечёт за собой последствия. Меня могут посадить из-за какого-то придурка. Либо я могу оказаться на месте той девушки. Оба расклада меня не устраивают.

Пройдя метров сто по дорожке, заметила, что количество людей резко уменьшилось, я подняла глаза, чтобы осмотреться, и не поверила самой себе. В нескольких метрах от меня шёл Остап, но меня, кажется, не заметил. Ах, нет! Взгляд его задержался на мне, и я быстро начала соображать, что делать дальше.

Мы приближались друг к другу, он выглядел уверенно, а я колебалась. Остановиться? Проигнорировать? Развернуться и уйти прочь с дорожки? Но у меня есть план получше. Когда мы поравнялись, я не отводила взгляд с него, остановилась и улыбнулась. Реакция его была ожидаема. Тоже улыбнулся, остановился и приблизился на шаг ко мне.

– Привет! – сказала я максимально спокойным и томным голосом.

– Здравствуй, Алана! – Остап глубоко вздохнул. – Потрясающе выглядишь.

Он окинул меня взглядом с головы до ног, на некоторых частях тела взгляд его задержался, я лишь подыграла и кокетливо покачалась из стороны в сторону. По зрачкам было заметно, что ему это всё нравится. Дай волю, и он прямо сейчас задерёт платье и отымеет меня. За это я решила ухватиться.

– Знаешь, я погорячилась в прошлый раз. Некрасиво получилось.

– Да? Я рад, что ты передумала, – азарт блеснул в его глазах.

– Просто паника охватила, не предупредил, – театрально замялась. Смущённо отвожу взгляд, попутно осматриваюсь, нет ли никого поблизости. – А вообще, мне всё понравилось. И я не против повторить.

Сделав шаг вперёд, я максимально приблизилась к нему и тут же отступила на два шага назад.

– Можем поехать ко мне, или тут недалеко есть гостиница. Бывал там пару раз, обстановка располагающая.

Остап сделал шаг вперёд ко мне. Я отступила ещё на пару шагов назад. Провела рукой по воротнику платья и закусила губу.

– А как ты относишься к чему-нибудь более экстремальному? – Расстегнула пуговицу воротника. – Я как знала, надела кое-что особенное. Тебе должно понравиться.

Отодвинув воротник в сторону, я показала Остапу часть портупеи. Одновременно с демонстрацией портупеи я делала медленные шаги назад, прочь с тропинки, в глубь леса.

По дыханию было понятно, что я подогрела интерес и разум его частично затуманен. Мы продолжали уходить в лес, я повернулась к нему спиной и подзывая пальцем уводила за собой. Остап покорно шёл, попутно пытаясь схватить меня за какую-нибудь часть тела, но я кокетливо уворачивалась и не давала ему преимущества. Когда я убедилась, что мы достаточно далеко от тропинки, вновь повернулась к нему и не успела ничего сказать, как он впился в мои губы. Чёрт! Не по плану! Хотя какой тут план?

Картинка в голове привела меня в глубь леса, а как действовать дальше, я не имела понятия. Так, придётся подыграть. Я ответила на поцелуй. Делая шаги назад, пыталась отделаться от него, возыметь преимущество, расстояние. Но спиной уткнулась в дерево, и немного подступила паника. Остап же, наоборот, ликовал, улыбка на лице стала шире, руки почувствовали свободу, и он их запустил под платье. Покорно подняв ногу, я ощутила пульсацию в его штанах и поняла, что медлить нельзя. Если сейчас дойдёт до секса, то на нём останется моя ДНК. Допускать этого категорически нельзя. Я отодвинула его руками и через тяжёлое дыхание сказала:

– Что ты со мной хочешь сделать?

Для убедительности мельком опустила глаза на пульсирующую часть штанов. Его это раззадорило.

– Есть какие-то предпочтения? Что хочешь ты?

Остап очень грубо схватил меня за грудь.

– Я желаю поставить тебя на колени.

Он немного опешил, но продолжил руками щупать моё тело.

– Доминант здесь я.

Недолго думая, я схватила его за выступающий бугор штанов и придвинулась к его лицу.

– Я говорю, на колени!

Изо рта Остапа вырвался смешок.

Дёрнув меня за портупею, он отступил назад и встал на колени. А это оказалось проще, чем я думала. Вплотную подойдя к его лицу, дёрнула за волосы и томно вздохнула.

– Ты понимаешь, на какую грубость ты нарываешься? Как я потом поступлю с тобой? – он закатил глаза и посмотрел в упор на меня.

– Расскажи.

Я обошла его, встала со спины и начала отстёгивать цепь от сумки. В ответ я услышала рык со стоном, кулаки его сжимались.

– Была у меня такая же смелая, как ты. Дерзила, миленько улыбалась.

– Это случаем не та глупышка, про которую в новостях говорят?

Я рывком опустилась к нему, начала заигрывать и опускать руку вниз. Необходимо задержать его в таком положении. На мой вопрос он замешкался, я чувствовала напряжение.

– Можешь попробовать обуздать меня. Я не такая слабая, как она.

Он засмеялся.

– Думаешь? Вы все сначала очень смелые, но как дело доходит до секса, реально жёсткого секса, вы сразу молите о нежности.

– Я не она! Как это было?

Остап замешкался, но ответил. Я продолжала запускать руки под его одежду.

– Играла в недотрогу, включала дурочку и под идиотским предлогом пыталась слиться. Я-то прекрасно видел, как у неё глаза горят. Потом умоляла о том, чтобы я перестал, а я отказал. Со мной не стоит играть в детские игры.

Есть! Значит это реально он, тот, кто искалечил ту девушку. Что ж, теперь у меня не осталось сомнений, чаша весов опрокинулась.

– Покажи мне взрослую игру! – шепнула я ему на ухо.

– Я отымею тебя настолько жёстко, что ты с трудом будешь стоять на ногах, – Остап издал стон.

– Что ж, посмотрим, – сказала я и накинула цепь на шею Остапа.

Как можно быстрей я вплотную прильнула к нему и приготовилась к рывкам. Тело Остапа начало дёргаться, сжиматься, он принялся кричать, но вместо этого изо рта выходил хрип. Руками пытался достать до меня, но я отклонялась, не давая слабины. Он попытался встать, но упал на спину, придавил мою ногу, за вторую пытался схватить меня, но не получалось. Тело его слабело, рывки перестали быть резкими. Ещё несколько секунд конечности дёргались в разные стороны, но потом поникли. Я какое-то время не разжимала хватку, пока не была уверена на сто процентов, что дыхание Остапа остановилось, как и сердце.

Ослабив цепь, я вытащила ногу из-под него, пощупала пульс и восторженно засмеялась. Оглядев тело, начала приводить себя в порядок, поправила платье, прицепила цепь обратно к сумке, пригладила волосы и принялась вытирать ногу салфетками. Несколько секунд я, сидя на корточках, осматривала Остапа: пустой взгляд, открытый рот и абсолютно неподвижные конечности. На лице у меня появилась улыбка. Сняв с его руки браслет, серебряный с гравировкой, убрала в сумку. Будет напоминанием о моей маленькой победе. Протерев салфетками его руки, шею и лицо, застегнула сумку.

Я встала и пошла прочь, немного обогнув предыдущий маршрут, вышла к тропинке, убедилась, что никого нет, выскочила и двинулась вперёд, как ни в чём не бывало. Солнце близилось к горизонту, людей на улице становилось всё меньше, суета пропадала, фонари кое-где зажигались. Я с лёгким сердцем направилась на остановку, пора вернуться домой и открыть бутылку вина.

Домой я пришла разгорячённая, как только дверь за мной закрылась, я опустилась на пол. Силы покинули тело, но усталость была приятной. Я не сожалела. И не боялась себя. Осмотрев руки, захихикала. У меня получилось! Эти руки наказали обидчика. Мне стало так легко и приятно, моменты вечера прокручивались в голове снова и снова, и с каждым разом сердце моё трепетало от счастья, если можно это чувство так назвать. И самое главное – не было страха.

Я встала, подошла к зеркалу, руками упёрлась в тумбочку и подняла взгляд. Эта девушка улыбалась, наслаждалась и кайфовала. Мне так повезло, что всё сложилось просто идеально. Если бы этого сегодня не произошло, то так и закончилась бы моя история, скучная история примерной надломленной девочки, которая исправно учится, работает и радует родителей. История скучной девочки, которая спрятала кусочек себя в ящик комода и старалась стереть из памяти те чувства, которые действительно греют душу и освобождают от бремени, висящего на сердце.

Я сняла платье, тщательно осмотрела тело, были небольшие ссадины на ноге, но крови не было, скорей всего, выскочит синяк через некоторое время. На ладонях вылезли мозоли, этому я не удивилась, учитывая, какую силу я приложила, чтоб задушить его. Ещё раз подняв глаза к отражению в зеркале, я полюбовалась портупеей, провела пальцами по ней и сняла, аккуратно повесив на плечики в шкаф. Она сыграла важную роль в сегодняшнем вечере. Буду надевать её на важные события, она приносит удачу. Глупо, конечно, так думать, но должна же я хоть в какую-то примету верить для приличия.

Достав из холодильника бутылку вина, торжественно её открыла и налила в стакан для виски, села у окна. Потягивая вино, смотрела, что происходит на улице, попутно листая ленту новостей города, всё было тихо. Надо было сделать фотографию Остапа! Чёрт! Почему я не подумала об этом раньше? Можно было бы положить фотографию в жестяную коробочку. Она бы отличалась от остальных картинок, потому что ему я не пустила кровь. Хм, а жаль. Но меня можно понять, я была немного напугана и сбита с толку, события разворачивались слишком быстро, и у меня не было режущих предметов. Если только ключи, но они колющие, порезать ими довольно не просто.

Сделать это своей фишкой? Стоп! Какой фишкой? Я не собираюсь ещё убивать! Или собираюсь? Нет-нет! Я убила из мести. Они причинили мне боль, унизили и поплатились. Остальные мне ничего не сделали, почему надо кого-то ещё убивать? Но мне же понравилось.

На секунду я зависла в своих мыслях. Это неправильно. Думать об этом ужасно. Я должна себя пугать, но страха нет. Человек, потягивающий вино и листающий новостную ленту, меня не пугает, а восхищает. Своей смелостью мыслей и взглядом под другим углом, который я всегда поворачивала обратно, потому что так надо и «правильно». Сейчас я смутно понимаю, что правильно. По закону у меня нет прав лишать человека жизни, я могу обороняться, нанести увечья, но не убивать. А со своей стороны, по законам, которые есть в моей голове, я на все сто процентов права и не должна чувствовать ни стыда, ни страха перед собой. С чем я успешно справляюсь.

А что, если попробовать ещё раз? Найти человека, который заслуживает наказания, и проверить на нём, что я буду чувствовать, когда жизнь покинет тело человека, который напрямую со мной не связан, но является отвратительным существом, которому не место среди нормального общества. И где же мне таких искать? На дороге они не валяются, не ходят с табличкой «Пни меня, я заслуживаю!», но очень много людей чувствуют безнаказанность в сети. Может, попробовать выслеживать их онлайн и ловить на улице? Стоит попробовать. Чёрт! А ведь ещё утром я и думать не могла о таком. Ведь это «неправильно». Но что же в нашем мире правильно?

Глава 4. Мы оставляем следы

Через пять дней появилась информация о трупе в парке. Он уже подпортился, но я узнала своё творение, свой триумф. Спасибо интернету за отсутствие цензуры, по телевизору я бы только по одежде поняла, кто это. В комментариях под постом все ужасались и боялись, ведь это уже второе убийство меньше чем за две недели. Появились друзья Остапа в комментариях, они начали описывать его как доброго улыбчивого парня, который всегда приходил на помощь и никого не смел обидеть. Как же они заблуждались или просто выгораживали и пытались его обелить, чтоб никто не подумал, что он заслужил.

Я сохранила фотографии себе на телефон. Надо будет поискать дешёвый принтер, чтоб распечатывать фотографии, пусть не высокого качества, но зато их можно физически пощупать, и в случае чего – телефон можно почистить, а фотографии сохранятся. Это был триумф, потому что никаких улик и свидетелей. Я просто ликовала. Настолько потрясающее чувство, оно заполнило моё тело, и я готова была скакать, как ребёнок, которому подарили огромное облако сладкой ваты, о котором он слёзно просил родителей.

Моя уверенность возросла. Мне просто необходимо ещё этого чувства. Оно опьяняет. Я довольно сдержанный человек в плане чувств, остыть и размышлять разумно в критической ситуации – это про меня. Хотя панику никто не отменял, как в случае с Остапом, но я всё же смогла собраться и довести задумку до конца. Чтобы в следующий раз я не оказалась по ту сторону, мне нужно научиться владеть своим телом, пусть даже не на сто процентов, хотя бы уметь блокировать удары, которые могут быть обращены в мою сторону, если что-то пойдёт не так.

Поискав в интернете различные секции по рукопашному бою, остановила свой выбор на одной, которая оказалась ближе всех к моей квартире. Завтра позвоню, уточню, есть ли места и сориентируюсь по цене, чтобы на жизнь минимально хватало денег. Уснула я быстро, стоило только положить голову на подушку.

***

В секции оказалось место, по цене меня всё устроило, и сегодня вечером можно прийти. Сбегав утром на пары, я освободилась довольно рано, хорошие отношения с преподавателями работают на ура, меня отпускают пораньше. В принципе даже если я просто уйду с пар, мне ничего не будет. Проверено.

      Я решила подготовиться, зайти в магазин, купить парик, деструктор органики и растворитель с марлей. Лучше сделать всё сейчас, чем когда заметят схожесть преступлений, начнут искать покупателей всех этих вещей. Также необходимо снять наличные, чтобы карту не светить. Пройдясь по магазинам и купив всё, что задумано, я также зашла в небольшой магазинчик, который продаёт всё. Игрушки, посуду, зарядные устройства и много всякой фигни.

Меня заинтересовали ножи, хотелось выбрать небольшой, складывающийся, без лишних декоративных частей, чтоб легче было отмывать. Продавец попалась очень милая, всё объяснила, показала много вариантов, я выбрала опять же недорогой вариант, который имел деревянную лакированную ручку и два лезвия, длинное и короткое. Он мне показался идеальным. В руке лежал прекрасно, хотя для легенды я покупала в подарок брату, которого у меня нет. Ха-ха!

Погода сегодня немного изменилась, температура упала до двадцати градусов, дул холодный ветер. По прогнозу через пару дней опять будет жара, что в итоге, конечно, же приведёт к ливню с грозой. Ах! Обожаю! В эту секунду у меня в голове появилась замечательная идея. Я всегда мечтала о поцелуе под дождём, это так романтично и красиво. А как будет выглядеть кровоточащая рана под каплями дождя?

Тренировка прошла хорошо, осознав свою физическую слабость, я решила дополнительно заниматься дома, необходимо подкачать мышцы, нет толку в приёмах борьбы, если ты слабачка. В раздевалке было много людей, удалось перекинуться несколькими словами с парой из них, нужно максимально хорошие отношения заводить со всеми. Мне нужен образ милой и добродушной девушки. Всё может пойти не по плану, и обезопасить свою репутацию необходимо заранее.

Идя по улице, я немного замёрзла, так как солнце скрылось уже за горизонт, а ветер не поменялся. И почему же я не надела свитер? Хотела прогуляться по кварталу, но придётся быстро идти домой, заваривать горячий чай и наблюдать за улицей из окна.

Придя домой, проверила сообщения в телефоне. Карина хотела встретиться в выходные, но я отказалась, сославшись на тренировки и погоду, которая резко поменяется. Открыв новостную ленту и пролистывая посты, я искала в комментариях людей из своего города, которые сыпали оскорблениями и призывами к жестокости по отношению к тем, кто этого не заслуживает. Открывая их страницы, смотрела на фото, описание профилей и множество факторов, которые подскажут мне, того ли человека я выбрала. Ведь комментарий можно оставить один раз за всё время, проведённое онлайн, и всё, больше не призывать никого убивать или преследовать. Однако! Насколько это правильно? Ведь из таких одиночных комментариев и складывается травля. Человек оставил комментарий, потратил на него пять секунд и забыл о нём. А тот, кому обращён комментарий, страдает очень долго, ведь на смену одному приходят другие.

Я поменяла стратегию. И теперь рассматриваю любого, кто оставил жестокий комментарий, находится в моём городе и чье местонахождение можно отследить по соцсети. Те, кто часто выкладывают фото и видео о том, где сейчас находятся, куда собираются, пишут посты о планах на ближайшее время. Как много можно узнать о человеке по его странице в интернете! Где человек работает, учился, в какие заведения ходит. Удобно для преследователей. Просмотрев около двадцати профилей, отметила себе троих. Одна девушка и два парня. Почти все писали одинаково мерзкие комментарии: «Человек рождён быть на верхушке пищевой цепи. Если мы поддадимся современным веяниям сострадания, то следующие поколения будут тюфяками, которые без мамкиной сиськи ничего не смогут сделать. Нет ничего плохого в негуманном убийстве. Только когда человек слышит и видит страдания живого существа, остаётся человеком. Мы должны чувствовать превосходство. Варите живьём, снимайте скальп, вы высшие существа. А если кто-то против, мочите и их, тюфяков никто не хватится!»; «А на что надеялась эта идиотка, идя по улице без своего мужика. Время сейчас такое, надо ходить днём, а если страшно, ездите на такси. Меньше юбки короткие надо носить и лицо мазать косметикой! Сами напрашиваетесь!»; «Вообще надо в детдом сдавать таких дефектных. Мало лупила мать в детстве, надо было как раньше, высекать до крови, тогда и мыслей не возникнет брать чужое. Ненавижу мелких выродков, вообще всех.» и все в таком плане. Осуждать жертву намного легче, она слабее. А кто ещё более слабый, чем они? Конечно же, авторы подобных комментариев, скрывающие за картинкой аватара свою тушку.

Первый, кто удостоится моего внимания, девушка, которая призывала не относиться гуманно к животным. Проверив её профиль, я отметила то, что она работает дома, делает маникюр, массаж и макияж. Живёт она одна, о чём не забывает постоянно упоминать в постах на своей странице. На этой неделе у неё как раз были свободные окна для записи. Прекрасно! Решила не терять времени, сразу написала ей с ненастоящей страницы, которую я использовала время от времени. Ответила она почти сразу, сообщила, что записала меня на маникюр в эту субботу, последний сеанс на семь часов вечера. Описав свою неимоверную радость, я скинула ей предоплату. Эх, потратила деньги на неё. И так их у меня не особо много.

***

К субботе я уже продумала каждую мелочь. Как отвести от себя подозрения, с чего я начну, когда окажусь в её квартире, и как закончу. Весь день у меня холодило живот от волнения, собрав всё необходимое в сумку: нож, цепь, растворитель, перчатки, фотоаппарат, клейкую ленту, я немного успокоилась. Надев чёрный парик на свои светло-русые от природы волосы, заулыбалась во весь рот. Парик выглядит потрясающе, с определённым выражением лица из зеркала на меня смотрела незнакомка. Может, добавить очки? Нет. В следующий раз.

Время подходило. Я не боялась. Меня переполняли волнение и предвкушение. Картинки в голове наконец реализуются. Я себя готовила к небольшому разочарованию, потому что в фантазиях всё прекрасно и идеально, а в реальности будет иначе. Но я готова!

Заранее оставив заготовку сообщения, установила время отправки его той, к кому я собираюсь наведаться.

«Извините, я не могу приехать! Пересчитала деньги и поняла, что маникюр мне сейчас не по карману. Очень извиняюсь!» Такое сообщение отправится ей за десять минут до назначенного сеанса.

Я приду на пятнадцать минут раньше, чтобы она его не увидела и не начала ничего подозревать. Также сняла видео для своей страницы, которое тоже находится на таймере, оно будет опубликовано в десять минут восьмого. В нём я в домашней одежде на фоне часов, которые я перевела на пять минут восьмого, корчу милые рожицы и спрашиваю у подписчиков, чем они заняты и как планируют провести выходные. Всё просто идеально. Подписчиков у меня немного, около трёхсот, но это не важно, самое главное, сделать вид, что я дома. Выключив телефон, взяла сумку и отправилась в путь.

За двадцать минут доехала на метро до нужного места, от остановки ещё пять минут пешком, и я на месте. Пока шла до необходимого дома, накинула капюшон на голову, оглядывалась по сторонам, стараясь не показывать лица немногочисленным прохожим, убеждалась в том, что внимания не привлекаю. От волнения сводило внизу живота, я то и дело прокусывала губы и щёки с внутренней стороны, чтоб убрать ухмылку со своего лица. Наконец-таки позвонив в нужную квартиру, осторожно прошла по подъезду, благо никого на пути не встретила. Постучала в дверь, одёрнула рукав на руке, чтоб не хвататься за дверную ручку голыми руками. Меня встретила приятная на вид девушка, волосы убраны в низкий хвост, надет фартук и маска на подбородке.

– Добрый день!

Голос у неё оказался на удивление низкий, абсолютно не подходил к её внешности.

– Здравствуйте!

Я одарила её приветственной улыбкой.

– Проходите в эту комнату.

Девушка указала рукой на дверной проём и скрылась в комнате.

Я быстро сняла обувь, достала из сумки перчатки и цепочку и убрала их в карман кофты. Когда я зашла в комнату, меня окутал аромат цитрусовых масел, в углу стоял увлажнитель воздуха, скорей всего, запах исходил от него.

– На масла нет аллергии? – девушка садилась за стол.

– Нет. Эфирные и косметические все хорошо переношу.

– Прекрасно! Присаживайтесь, – сказала она, рукой указав на стул напротив.

Положив сумку на стул, я изобразила обеспокоенность.

– Ой! А где у вас туалет? Выпила кружку кофе недавно, не хотелось бы во время процесса бегать.

Девушка подняла глаза и улыбнулась.

– Первая дверь слева, руки помыть в соседней комнате можете.

– Благодарю!

Быстро удалившись, я встала у дверей в туалет, включила свет и хлопнула дверью, предварительно натянув рукав на ладонь, но не зашла внутрь. Вместо этого я, надевая перчатки, прошла чуть дальше по коридору и оказалась на кухне. Там посмотрела на часы и выругалась в голове. Чёрт! Время уже подошло, а я ещё не начала.

В комнате услышала звук уведомления о пришедшем сообщении. Надо действовать. Взяв со стола глиняную вазу, я направилась в комнату. Оттуда послышался шорох и голос.

– Извините! Ничего не понимаю, вы же пришли, зачем вы написали о том, что не можете?

Голос прозвучал совсем близко. Она не успела поднять на меня взгляд, как я ударила её по голове прямо в дверном проёме. Осколки разлетелись повсюду, тело девушки обмякло и рухнуло на пол. Прощупав пульс, убедилась в его наличии. Прекрасно. Быстро достала из сумки клейкую ленту, склеила руки и ноги моей жертвы, заклеила рот и потащила в комнату.

Она не очнулась. У виска медленно стекала кровь. Несколько секунд я завороженно следила за ней, почувствовала облегчение от того, что так хорошо всё складывается. Достав из сумки нож, я принялась наносить первые порезы, сначала на лице, рядом с губами. Кровь шла не очень активно, и мне стало немного грустно. Спустилась ниже, провела лезвием по ключице, крови вышло больше, сначала образовалась алая полоса, затем она струйкой потекла вниз, на пол. Красиво!

Затем я сделала несколько порезов на руках, первый совсем не глубокий, а остальные намного глубже, отчего края порезов начали разъезжаться в стороны, открывая мышцы. В пальцах я добралась до сухожилий, и это меня на несколько секунд восхитило. Я нажимала на кожу вокруг, и кровь шла сильнее.

Девушка начала шевелиться, стонать. Я, сидя рядом с ней, просто ждала, когда она очнётся. Это произошло через несколько секунд. Глаза её заметались в разные стороны, лицо налилось кровью, дыхание стало глубоким и судорожным. Она попыталась пошевелиться, но лицо исказило от боли, видимо, почувствовала руки. Через некоторое время, наблюдая за её метаниями, я приложила палец к губам. В глазах у неё выступили слёзы.

– Я сниму ленту с губ, если вы не будете кричать.

Мне это так понравилось, что я улыбнулась во все зубы. Девушка затряслась, дыхание её стало ещё тяжелее. Я провела рукой по её щеке. Она пыталась отодвинуться, но не удалось.

– Вы будете кричать?

В ответ голова девушки затряслась в отрицательном ответе.

– Если вы меня обманываете, я очень расстроюсь, – я скорчила грустную мордашку.

Через пару секунд потянулась к лицу своей жертвы и отклеила ленту наполовину. Из её рта вырвался писк и всхлип, в ответ я приложила палец к губам.

– Что вы делаете? – низкий голос сменился на высокие ноты и хрип.

– Вы действительно считаете, что мы выше всех? И не должны чувствовать жалости к животным?

Девушка опешила, шестерёнки в глазах начали усиленно работать.

– О чём вы говорите?

– Мы везде оставляем свой след. Любая фраза, брошенная в порыве чувств или слова, написанные в интернете, всё это наши с вами следы. Как там говорят? Всё, что вы скажете, может и будет использоваться против вас.

Глаза напротив продолжали метаться, вспоминать и попутно, как мне показалось, искать пути отхода.

– Как же можно так неосторожно бросаться словами?

– Я… я не… я не хотела.

– Ох-ох! – Я опять провела ладонью по её лицу. – Ложь.

Улыбка опять расплылась по моему лицу, ничего не могу с собой поделать, мне слишком это нравится.

– Пожалуйста!

– Цыц! Зачем же вы шумите? Я взяла с вас слово, что кричать вы не будете. Ох, как не хорошо обманывать!

Девушка набрала воздух в лёгкие и начала было кричать, но я быстро заклеила рот обратно и отвесила ей хорошую пощёчину.

– Вы сделали выбор. Ох, постойте! А итог всё равно один.

Взяв клейкую ленту, заклеила рот девушки шире, чтоб в процессе она не смогла отлепить её. Тело металось в разные стороны, вены раздулись от притока крови, из закрытого рта слышался очень тихий крик. Достав цепь, я прижала шею девушки к полу, метания усилились, пришлось сесть сверху, через некоторое время тело обмякло, глаза закатились. Чёрт! Неужели перестаралась? Пощупав пульс, удостоверилась, что он ещё есть, но слабый. Надо заканчивать. Взяв нож, я продолжила наносить порезы по телу, кровь текла обильно и красиво. В приглушённом свете она казалась более тёмной. Бабочки внизу живота ликовали и щекотали изнутри. Девушка начала приходить в себя, дождавшись, когда она открыла глаза и взглянула на меня, я опять в ответ улыбнулась.

– Красиво! – прошептала я и воткнула нож ей в горло.

Тело подо мной затряслось, глаза несколько секунд метались в разные стороны, потом остановились и превратились в стекло. Ещё несколько раз воткнув нож в тело, я отступила. Какое-то время я просто стояла рядом и смотрела на неё.

Кровь образовала прекрасное блестящее полотно. В голове вспыхнуло воспоминание из детства, когда я встретилась с серийным убийцей, проходя мимо его жертвы, мне отчётливо запомнилось количество и красота вытекшей из девушки крови. Как оно было похоже на шёлковое платье, контрастируя с белым снегом.

Пора собираться! Пройдя по комнате, я остановилась у увлажнителя воздуха. Странно. От него ничем не пахнет. Откуда же запах цитрусовых? Осмотрев всё вокруг, я заметила пачку сигарет на полке. Апельсиновые! Значит, она курила прямо в комнате перед моим приходом. Взяв пачку в руки, я повернулась в сторону тёплого трупа.

– Какое неуважение! Могла бы курить на балконе.

Кинув сигареты к себе в сумку, я достала оттуда растворитель, взяла тряпку со стола и начала протирать перчатки, чтоб не измарать себя её кровью. Попутно осматривая комнату, заприметила обогреватель. Видела в каком-то сериале, что, согревая тело, можно сбить с толку патологоанатома, он неверно установит время смерти. Поставив обогреватель рядом с телом, включила его и пошла доставать фотоаппарат. Сделав несколько фото, я убрала все свои вещи в сумку, сняла перчатки, кинула их туда же и пошла на выход. Так же одёрнув рукав, я открыла дверь и остановилась, рядом висели ключи. Чтоб тело не так быстро нашли, можно закрыть квартиру, а то в открытую дверь все всегда норовят зайти. Взяла ключи, выглянула из квартиры, убедилась, что коридор чист, вышла, закрыла дверь и пошла на выход.

Накинув капюшон на голову, вышла на свежий воздух, на улице уже стало холоднее и темнее, пройдя мимо контейнеров с мусором, я быстро бросила ключи и пошла дальше. С лица не сходила улыбка. Как же хорошо!

Оказавшись дома, я скинула одежду с себя и отправила её в стиральную машину. Достав из сумки все свои инструменты, положила их в раковину и принялась тщательно протирать растворителем, через некоторое время, когда руки устали, я опёрлась о края раковины и подняла взгляд. В отражении девушка улыбалась очень широко, в глазах блестели огоньки. Я давно не видела её такой счастливой и вдохновлённой. Я не чувствовала стыда, чего-то неправильного. Единственное, что крутилось в моей голове, это гордость. Так много переживаний в прошлом, просто улетучились и стёрлись из памяти, есть только гордость и радость. Больше не было волнений из-за правильности выбора действий, чаша весов перевесила и не собиралась возвращаться в состояние равновесия, потому что я сделала выбор, прописала истины в своей голове и возвращаться к сомнениям не собираюсь. Я прописала законы для девушки, отражающейся в зеркале, и они меня радуют.

Закончив отмывку инструментов, я отправилась на кухню, налила себе вина и села на диван, пролистывая снимки, сердце трепетало. Интересно, какие фотографии появятся в сети? Как будет выглядеть труп? Через сколько её найдут? Учитывая температуру в комнате из-за обогревателя, разложение начнётся быстрее, запах настигнет соседей, наверно, через несколько дней. Но, возможно, её хватятся кто-то из родных или друзей и труп найдут быстрее. Провожая уходящее солнце, я подготовила постель и легла. Немного полистав новостную ленту, погрузилась в сон.

***

Утро было солнечным. Чувствовала себя замечательно, тело полнилось энергией и вдохновением. Взяв телефон, полистала новостную ленту, ответила на сообщения от подписчиков на вчерашнее видео и поднялась на ноги. Походив по квартире, я осознала, что в таком состоянии оставаться в четырёх стенах мне нельзя, энергию нужно выплеснуть. Позвонила Карине, через два гудка трубка была снята.

– Привет!

– Доброго утречка! – голос Карины был весел и бодр.

– Сегодня свободна? Я думала, после тренировки будет болеть всё тело, но нет, всё хорошо. Хочу погулять, на фонтаны можем сходить.

– Ха! Ты мысли мои читаешь, только думала о тебе. Во сколько?

– Давай в три. Я заеду к тебе, и вместе пойдём уже на фонтаны.

– Хорошо. Буду ждать.

Закончив разговор, я ещё больше воодушевилась. По прогнозу дождь будет ночью, поэтому зонт можно не брать с собой. Стоит ли брать нож для самообороны? Нет, всё-таки это глупо. А если я его выроню, потеряю? Раньше без него обходилась в обычной жизни и сейчас обойдусь. Перцового баллончика хватит. Несколько часов пролетели незаметно, собрав некоторые вещи в рюкзак, оделась и выдвинулась в путь. Ветер усиливался и менял направление, надвигалась гроза. Приехав к Карине, я устроилась на лавочке рядом с домом, кинула сообщение и стала ждать. Из подъезда выскочила девчушка в спортивных штанах и кофте с длинным рукавом, широко улыбнувшись, кинулась ко мне.

– Ты прям светишься! – заметила Карина, ослабляя объятья.

– Да? Это, наверно, энергия от тренировок. Так круто! – солгала я, абсолютно не выдавая себя.

– Кстати, да. Как там?

– Повторюсь, круто! Выматывает, но в конце прям прилив сил откуда-то. И чувствуешь себя уже сильной и способной всё и всех побороть.

– Ух! Никто не возразит тебе теперь, не осмелится. Всех победишь и обезвредишь.

В ответ я засмеялась. Сколько наивности в этом человечке.

Придя на место, мы взяли напитки, Карина купила кофе в бумажном стакане, а я сок в стекле. Любуясь струящимися фонтанами, мы вспоминали детство, бывших одноклассников и друзей, которые уже разъехались по другим городам. Время близилось к пяти часам вечера, мы приняли решение двигаться дальше. Когда Карина встала с лавочки, её рукав поднялся вверх, и я увидела широкий длинный синяк вокруг запястья. Сердце моё отдалось шумом в ушах, я аккуратно взяла подругу за руку и ждала встречи с её прекрасными глазами. Улыбка на лице Карины меня смутила.

– Ты чего? – недоумевающе спросила она.

– Что это?

Подруга поменялась в лице, несмотря на сияющую улыбку, огонёк в глазах потух.

– Ничего! Темнеет уже. Тень упала.

– Карина, зачем ты лжёшь? Я тебя не осуждаю, никогда не осуждала и не собираюсь. Мне неспокойно за тебя.

– Ничего страшного, – продолжала Карина. – Просто в ходе разговора Емельян взял крепко за руку, и всё.

– Он опять приходил? Зачем ты вышла к нему? – злость закипала в моём теле.

– Мы пересеклись недалеко от моего дома, у входа в парк, я там прохожу обычно, когда иду с курсов. Поболтали, обсудили всё, – голос её стих, она что-то недоговаривает.

– Что было ещё? Вижу по тебе, что-то произошло.

Подруга замялась, спустя несколько секунд продолжила рассказывать.

– Вообще-то синяки он поставил, когда я пыталась выйти из машины.

– Ты ещё и в машину к нему села…

Энергия уходила из моего тела, ярко светящееся солнце внутри сменялось сгустком лавы, которая просто кипела и плевалась.

– Он не давал выйти, я рвалась наружу, потом в какой-то момент начал меня целовать и всё переросло… в общем мы сексом занялись.

Карина выглядела очень виновато и напоминала щенка, который, прижав уши, ждёт наказания за провинность. Я не могла ничего сказать, внутри всё горело от злости, если я начну говорить, то слова могут ранить Карину, поэтому я молчала и яростно выдыхала воздух. Подруга мялась на месте, вопрошающе заглядывая мне в глаза.

– Я разочаровала тебя?

Сердце моё рухнуло.

– Нет, конечно, нет, – после некоторой паузы я продолжила: – Я просто беспокоюсь о тебе. Это не нормально, столько времени я пытаюсь пробиться и достучаться, что отношения ваши не здоровы. Сегодня синяки на руках, а завтра на всём теле, если это началось, то не закончится никогда. Насилие нельзя спускать с рук.

– Я же сама не против секса была.

– Я не про секс говорю, а про это, – подняв руку Карины, я одёрнула рукав её кофты. Лицо подруги залилось багрянцем. – Стокгольмский синдром, слышала? Ты оправдываешь агрессора и считаешь, что твои жертвы необходимы. Может, ты к психологу сходишь?

Подруга замялась, было видно, что она мечется между правильным решением и нездоровыми отношениями, но ей было тяжело.

– Да. Стоит сходить, – Карина понизила голос: – Разобраться в себе, решить всё… Как относиться к людям, как ты?

От её вопроса я немного опешила.

– Считай их недостойными, – подняв вверх подбородок, я устремила взгляд в небо. Карина хихикнула. Ура, я добилась, чего хотела, отвлекла её внимание. – Серьёзно. На первое место ставишь себя и только себя, если тебе больно, неприятно, обидно, меняй вектор либо отвечай тем же.

– Ты же знаешь, я боюсь обидеть всех.

– А тебя не обижают? Это справедливо разве? Нужно быть эгоистом с состраданием. Считать людишек никчёмными, но не перегибать палку, отсеивать тех, кто не виноват и ничего плохого не делает.

– Не всегда понятно, когда к тебе относятся плохо, – в голосе Карины отразилась горечь.

– Для этого есть близкие люди, которые подскажут, если ситуация попахивает гнильцой. – Разведя руки в стороны, я остановилась. – Я как ближайший человек говорю тебе, ситуация гнилая, отношения ваши полны дерьма. Прекращай!

Подруга опять улыбнулась.

Погуляв ещё около часа, мы приняли решение разойтись по домам, чтоб не попасть под грозовую тучу, которая виднелась уже совсем близко. Проводив подругу, я двинулась домой пешком, надеясь попасть под дождь. И мне это удалось. Примерно через двадцать минут поднялся ветер, вспышки грозы освещали улицы и начался ливень.

Я остановилась, подняла лицо к небу и некоторое время наслаждалась тёплым дождём. Когда я опустила взгляд, в голову пришла прекрасная мысль. Зайдя за угол какой-то кафешки, достала из сумки бутылку из-под сока и разбила её о стену, держа за горлышко. Крупные осколки, упав на тротуар, раскололись на более мелкие, а обломок, который остался у меня в руке, был размером сантиметров десять.

Подняв рукав футболки, я сделала неглубокий порез на плече, и его вид меня совсем не устроил. Рядом я провела осколком более глубоко и резко, почувствовала боль, но она сразу исчезла. Кровь хлынула и разбавилась дождём, через некоторое время рука полностью покрылась алым цветом. Мне этого стало мало, и я сделала ещё три глубоких пореза, крови стало больше, цвет руки стал более насыщенным. Пару минут я стояла, любовалась рукой и полностью промокла, из-за чего я и решила идти домой.

Раны прикрыла влажной салфеткой, благо на улице никого не было, и я не привлекала внимания. Через десять минут оказалась на пороге квартиры, быстро скинув одежду, отлепила салфетку от плеча и принялась осматривать порезы. Глубокие раны кровоточили до сих пор, боли всё ещё не было. Обработав их антисептиком, перевязала бинтом и села ужинать.

Проверив профили своих будущих подопытных, отметила для себя следующего –парня, который часто бывает в одном кафе, до которого мне добираться пешком около сорока минут. Когда раны затянутся, можно будет приступить. А пока я решила просто последить за ним у места работы.

Работал он в продовольственном магазине крупной сети, находится он ближе, чем кафе, поэтому и следить будет удобней. Что же для него выбрать? Нож и цепь? Увести его в укромное место, нанести несколько ударов ножом, и пока он осознаёт, что происходит, я накину цепь на его шею. Или напроситься к нему домой и сделать всё там? Хм. В голове возникла картина женщины с покрытым лицом, лёгкая ткань создаёт прекрасный эффект таинственности и непорочности. Может, покрывать лица моих жертв шифоном? Добавить изюминки и намекать всем на чистоту и непорочность моих действий. Я делаю всё это во благо, ведь люди, которые кажутся невинными, на самом деле монстры, узнать это можно, только сорвав вуаль с лица.

Некоторое время я потратила на вырезание одинаковых кусочков ткани, решила не заморачиваться, никак их не украшать и не обтачивать, края обожгу на огне, чтобы ткань не осыпалась, и всё. Отрезка ткани хватит для покрытия головы в два слоя, решила наматывать её под углом, от шеи ко лбу. Так образуются красивые складки, и ткань не выглядит просто тряпкой. Волнение наполнило всё моё тело.

Глава 5. Фантазии и реальность

Спустя две недели порезы зажили полностью. Труп девушки, которая любила апельсиновые сигареты, нашли спустя три дня. Как я и предполагала, время смерти установить сложно из-за обогревателя. Подозреваемых допрашивают, ими оказались её парень и соседка, с которыми у жертвы были конфликты. Прекрасно! Мой план сработал. Следующий, кто падёт от моих рук, пополнит копилку галереи. И я уже не могла просто сидеть на месте.

Из-за трёх убийств, по которым нет виновных, администрация города рассматривает предложение о введении усиленного патрулирования улиц. Но как им патруль поможет, если убийство будет происходить в помещении?

И план я решила немного поменять. Стоит пересечься с парнем из магазина на улице и напроситься к нему в гости либо проследить за ним, узнать, где живёт, и, убедившись, что дома он один, прийти к нему и сделать задуманное. Начать решила сегодня же, восстановив здоровье, я полна сил и энергии для свершения своих задумок и планов. Одевшись максимально непримечательно, собрала сумку, надела парик и выдвинулась к магазину. Пришла я за десять минут до закрытия, сев на лавку напротив магазина, стала ждать. Вот погас свет в помещении, вот из дверей показалось двое людей. Махнув друг другу, они разошлись в разные стороны. Тот, кто мне нужен, пошёл в сторону остановки, и я проследовала за ним. Проехав пять остановок, парень вышел, и я тоже. Пройдя ещё минут десять, мы оказались у многоквартирного дома. Запрыгнув в подъезд, я осторожно проследовала за ним по лестнице. Живёт он на втором этаже, при открытии двери из квартиры послышался шум и несколько голосов. План мой провалился. Живёт он не один, и вечером у него в квартире есть люди.

Выйдя на улицу, я заглянула в его окно, насчитав минимум троих, расстроилась. Может, стоит узнать, когда у него выходной, и прийти днём? Нет. Слишком рискованно. В любой момент может кто-нибудь из жильцов наведаться. И пиши пропало. Скрыться некуда, в окно не выпрыгнуть. Значит, на маршруте из магазина до его дома надо искать укромное место. Парень оказался выше меня на голову, выраженных мышц не видно, странно хромает на одну ногу, это можно использовать при встрече.

Идя по улице вдоль жилых домов, магазинов и кафе, я никак не могла найти подходящего места, слишком светло, излишне открытое пространство либо вообще нет никаких закоулков, здания стоят впритык. А если его привести в нужное мне место? Подбежать к нему, как будто в панике, попросить помощи и привести в необходимое место. Как раз в пяти минутах от магазина есть аллея, она ещё только облагораживается, там очень много строительного мусора и неубранных зарослей. Ещё несколько минут идти, и я окажусь там.

Перейдя пустую дорогу, я изумилась, как же в аллее темно. Тихонько шагая по земле вдоль деревьев, я всматривалась в темноту, глаза привыкали, и я могла различить, где валяются камни, где стоят деревья, а где кусты. Что же делать? Место идеальное, никто здесь не ходит, темнота сковывает, но я не увижу своего творения. Прошла по аллее чуть дальше, глаза привыкли к темноте, но, увы, деталей я не смогу увидеть. А если поставить фонарь с рассеянным или приглушённым светом? Сначала нанести удар в шею, включить фонарь и затем продолжить начатое дело. Завтра проверю свою задумку. Возьму с собой фонарь, поставлю в глубине аллеи и посмотрю, с какого расстояния его видно, и попутно засеку время, сколько минут необходимо этому парню, чтоб поравняться с аллеей. На следующий день у меня назначен экзамен, после которого я абсолютно свободна до сентября и смогу дать волю самой себе.

***

Сдав экзамен, я освободилась в одиннадцать часов утра и, будучи в приподнятом настроении, почти бегом отправилась домой отдохнуть, набраться сил, сходить на тренировку и сразу после отправиться в аллею, проверять фонарик. На тренировке научилась новому приёму, которым можно сбить противника с ног, главное, ударить правильно, приложив всю силу. Выйдя из зала, я отправилась к аллее на автобусе. До наступления темноты ещё около часа, так что у меня есть время просто прогуляться по ближайшим магазинам либо зайти в кафе.

Дождавшись темноты, я зашла в аллею, сначала сверила по времени, сколько необходимо моей жертве для того, чтобы поравняться с аллеей. Семь минут. Затем, уйдя в глубь, в темноту, нашла подходящее место, окружённое густыми кустами и деревьями.

Повесив фонарик на сук дерева, оглядела место вокруг, в принципе света от фонарика хватало, я прекрасно различала складки на ладонях и оттенки кожи. Отойдя на пару метров, увидела, что свет фонаря изрядно потускнел, выйдя из зарослей и отдалившись на пять метров, поняла, что свет практически не пробивался через листву, ещё пара метров – и света от фонаря не видно совсем. Обойдя вокруг, заметила, что свет всё так же не мог пробиться через листву, поэтому дело обречено на успех. По моему замыслу, я приведу его сюда, ударю в горло, пока он будет падать к земле, пытаясь зажать рану, включу фонарь и закончу начатое, нанесу несколько ударов в тело, чтоб выпустить побольше крови. И конец. Сделаю фотографию на память, и всё.

Счастливая, я отправилась домой на автобусе, прокручивала снова и снова план в своей в голове, во всех красках представляла, как всё будет происходить. И решила привести план в действие завтра. Самое главное, чтоб этот парень работал, а не ушёл на выходной. Будет обидно тащиться и подготавливать всё, а он не придёт. Дома я поставила фонарь на зарядку, заварила чай и, листая новостную ленту, уснула крепким сном.

***

Утро было пасмурным, через тучи очень блёкло пробивался солнечный свет. Проверив погоду, я расстроилась, днём пройдёт небольшой дождь, вечером погода прояснится, но просохнуть земля вряд ли успеет. Я начала подумывать отложить план на пару дней, до хорошей погоды, но отмела эти мысли и решилась сделать всё сегодня. Слишком всё хорошо идёт, не желаю останавливаться на половине пути, я не поворачиваю назад! Днём я около часа потратила на усиленную тренировку, необходимо держать мышцы в тонусе, иначе постоянно будут болеть от любой физической нагрузки. Ближе к вечеру я начала подготовку, собрала все инструменты, нож, цепь, перчатки, растворитель, фонарик и кусок шифона. Надела чёрную одежду, парик и выдвинулась в путь. Придя в аллею, повесила фонарь, включила его и пошла к дороге. Время подходило, через минуту он должен появиться в поле зрения, и это, конечно же, произошло. Да! Быстро натянув перчатки на руки, спустила рукава, чтоб их не было видно, и побежала к моей жертве.

– Простите! – максимально высоким и дрожащим голосом сказала я.

Парень остановился, огляделся и увидел моё «испуганное» лицо.

– Да?

– Помогите, прошу. Мы с подругой по глупости вон в той аллее решили прогуляться, и в итоге она, кажется, сломала ногу, или вывихнула, в общем очень больно ей, а телефонов мы не взяли, мы обе с ней под домашним арестом вообще-то, телефоны родители забрали, а мы вот так… в такую ситуацию попали.

Мне удалось пустить слезу для убедительности, и не зря, парень очень испугался.

– Так. Вам вызвать скорую или что? Что от меня требуется?

– Помогите её довести до остановки хотя бы, а потом вызовите скорую, если вам не трудно. Просто там темно, скорая долго добираться будет. Помогите довести подругу.

– Хорошо! Конечно. Ведите, где она там?

Я махнула парню рукой, указав следовать за мной. Подойдя к аллее, я остановилась и дала дорогу ему.

– Идите вперёд, я за вами буду держаться.

Парень улыбнулся и двинулся вперёд. Пока мы шли я достала нож, откинула капюшон назад и приготовилась.

– О! Вижу какой-то свет.

– Да-да. Я оставила ей фонарик.

Парень подошёл вплотную к фонарю, встал и начал осматриваться.

– А где подруга ваша?

Ответ не заставил себя ждать, я схватила его за волосы, наклонила голову назад и прямо в ухо сказала:

– А у неё мужика нет для защиты, вот и потерялась, нарвалась.

И сразу же полоснула ножом по горлу. Парень вырвался из хватки, упал на четвереньки, прижал ладонь к горлу. Я начала к нему подходить ближе, как он рванул с места и побежал в темноту. Чёрт!

Схватив фонарик, я побежала вслед за ним. Нагнала метров через двадцать, видимо, он начал задыхаться и выбиваться из сил от потери крови. Сбив его с ног, сама свалилась на землю прямо в грязь, выронила нож и фонарик. Парень попытался встать, поскользнулся, прокашлялся и начал хрипеть.

Я судорожно искала нож, осматривая и ощупывая все вокруг, наконец-таки нашла и кинулась на парня. Он смог встать на ноги, качаясь и теряя равновесие. Он защищался, откидывал меня. Применив приём, выученный на тренировке, ударила его в солнечное сплетение, он почти упал, было совсем близко. И я решила просто подождать, сейчас он совсем ослабеет и не сможет бороться.

Так и вышло. Барахтаясь в грязи, он хрипел всё громче и громче, дышать ему было тяжело, кровь наполняла горло и рот, я стояла поодаль, готовая в любую секунду кинуться на него и нанести ещё удары. Около минуты прошло, прежде чем он перестал бороться, хрип начал стихать, руки упали на землю. Я кинулась к нему.

Нужно ловить момент, пока он жив, пока бьётся сердце. Последнее, что он увидел, – это была моя улыбка ликования, я не могу перестать улыбаться, кровь, которая хлестала из ран, наполняла меня энергией, внизу живота пробегал приятный холодок.

– Красиво! – сказала я, прежде чем глаза у парня остановились, хрипы прекратились и тело обмякло.

Нанеся ещё пару ударов и порезов, я отступила, отдышавшись, вытерла нож об одежду парня, достала из сумки шифон и намотала его на голову свежему трупу. Достала фотоаппарат, сделав несколько фото, убрала всё в сумку, включая фонарик. Немного постояв рядом с трупом, я вспомнила, что стоит взять что-нибудь от него на память, порывшись в карманах, достала зажигалку белого цвета. В принципе сойдёт.

Через пару мгновений я двинулась домой, пока выходила из зарослей аллеи, сняла перчатки, убрала их в сумку, попыталась отряхнуться от налипшей грязи, но тщетно, её только отстирывать придётся. Выйдя на тротуар у дороги, я направилась прямиком домой. Навстречу попадались редкие люди, но они абсолютно не обращали внимания на меня.

Переступив порог квартиры, я рухнула на пол. Меня переполняли эмоции, закрыв лицо руками, я начала прокручивать свежие события в голове, снова и снова, и мне так понравилось, что я безудержно засмеялась. Это так круто! Всё пошло не по плану, конечно, слишком много возни было, но это меня нисколько не напугало. Наоборот! Адреналин, как же он хорош. И подумать не могла, что я способна на такое, быть хищником, запустить процесс разрушения жертвы и ждать, когда она достаточно ослабеет, чтоб просто подойти и взять.

Я просидела на полу около тридцати минут, потом пошла в ванну, скинула одежду, приняла горячий душ и, заварив чай, принялась листать новостную ленту. Совсем скоро здесь опять появится пост, посвящённый моему творению, но никто не будет знать, что это я. Ха-ха!

***

Осуществление моих планов и фантазий пришлось отложить на месяц. В городе усилили патрулирование улиц, полиции стало больше. Они теперь попадались везде, но только вечером, после восьми. Меня немного отпустило, желание пускать красиво кровь ослабло, но не пропало.

Время от времени я делала небольшие порезы на внутренней части бедра, иногда на плечах, после применяла мази, и шрамов почти не оставалось, разглядеть их можно, только если знаешь, что надо увидеть.

Регулярные тренировки давали плоды, я лучше контролировала своё тело, прекрасно держала равновесие и научилась терпеть боль. Обычно, когда я чувствовала боль, у меня на глазах выступали слёзы, сделать с этим я ничего не могла, но сейчас слёзы появляются только при резкой и нестерпимой боли. И это огромнейший прогресс.

За месяц пару раз виделись с Кариной, мы обе устроились на полную ставку, поэтому времени свободного было мало. Но я не переживала и не обижалась, главное, что она наконец поставила точку в отношениях с Емельяном. Буквально на днях она всё с ним решила. Ко мне в личные сообщения опять посыпались горы оскорблений, но я решила даже не дразнить его особо, только написала: «Несносный! Плохой, плохой мальчик! Невоспитанный Емельян». И поставила его новый аккаунт в чёрный список.

Сегодня был прекрасный солнечный день. На работу меня вызвали на полдня, помочь провести ревизию, остальной день будет свободен. Закопавшись на складе с одной из сотрудниц, мы продвигались в подсчёте, попутно ведя светские беседы ни о чём. В личную жизнь не вдавались, друг о друге мало что знали, но интересами совпали, и это нам помогло скоротать время.

Когда мы почти всё доделали, оставался один стеллаж, сотрудники все собрались в кучу, обобщали записанные данные, а мы доделывали работу, мне пришло сообщение от Карины. Когда открыла его, у меня сердце сбилось с ритма, по телу прошёл холодный пот. В сообщении была фотография лица Карины, на нём красовался огромный синяк на щеке, переходящий на нос. Меня начало трясти.

«Емельян пришёл утром, до моего ухода на работу. Сразу без разговоров ударил, облил водой и ушёл. Я недавно пришла из полиции, написала заявление, сняли побои. Боже, как же мне страшно, Алана. Страшно. Ты сможешь приехать? Работаешь?»

– Алана? – В ответ я подняла глаза, ко мне обращалась наш администратор. – Что с тобой?

Я не могла ответить, не знала, что сказать. Всем говорить, что произошло, глупо, это личное. Но и оставаться на работе я не могу.

– Я… можно мне уйти? Я не могу остаться. Подруге… Ей нужна помощь. Боже. Это ужасно.

– Не говори ничего. Иди. Мы доделаем. Вечером отпишись, сможешь или нет завтра выйти в смену.

– Хорошо, спасибо большое.

Я рванула с места, выбежала на улицу и начала бежать к метро, чтоб ехать к Карине, но резко остановилась. Во мне просто кипела лава, в голове полная каша. Что мне делать? Оставить всё на полицию? И что ему дадут? Условный срок? А если он отмажется от наказания? Я приняла решение. Наказать обидчика. Никто не смеет трогать дорогих мне людей. Никто! Я набрала Емельяна, он долго не брал трубку, чем разозлил ещё больше. В итоге всё же снял трубку и абсолютно расслабленным голосом сказал:

– Кто же мне звонит. Вы посмотрите, а!

– Ты ублюдок! Где ты сейчас находишься? – В ответ последовал заливистый смех. – Струсил? Можешь только гневные сообщения строчить, а в глаза сказать?

– Ты звучишь очень грозно, шлюха.

– Где ты находишься?

В ответ было молчание, только я собралась повторить вопрос, как он ответил:

– Парк на окраине города, «Уходящее…» или «Потухающее солнце», как-то так называется. Здесь есть мост через небольшую реку. Найдёшь, не потеряешься. Он здесь один.

Конечно, я знаю, где этот грёбаный парк, ты там рядом живёшь!

– Поняла.

– Поспеши, мне ведь может и наскучить тебя ждать.

Нажав кнопку сброса, я побежала к метро, на противоположную ветку от той, на которую я села бы к Карине. Прекрасно понимая, к чему всё это может привести, я выключила телефон. Доехав с пересадкой, вышла на нужной станции, проходила мимо камер максимально осторожно, чтобы лицо не попало в объектив. Билеты покупала за наличные, с отслеживанием моих передвижений не должно возникнуть проблем.

Около десяти минут я почти бежала к парку «Потухающее солнце». Он был посвящён Солнечной системе, больше предназначался для детей, но мост в нём, конечно, шикарный, есть лавочки, чтобы сидеть вечерами и смотреть на плавающих уток. Днём в будний день народ там бывает, но обычно к воде не спускаются с детьми, так как склоны довольно крутые, засаженные влажным газоном. Чтобы попасть к мосту, надо пройти через весь парк, а это чревато свидетелями, пришлось много времени потратить на обходы гуляющих тут людей.

Выйдя наконец-таки к мосту, начала судорожно оглядываться, искать Емельяна. Перейдя на другую сторону моста, я его увидела. Сидел на лавочке, скрытой за кустарниками и ярко цветущими цветами. Быстро спустившись, а точнее проскользив по газону, я оказалась рядом с ним. Емельян подскочил, увидев меня, его тонкие губы растянулись в улыбке, так что губ-то и не стало видно. В карих глазах загорелся огонёк, в уголках образовались морщинки.

Перед глазами я видела человека, который прекрасно смотрелся бы, будучи залитым кровью, которая вытекала бы и хлестала из горла, груди, живота. Но чёрт возьми, у меня не было с собой ножа! Я не особо понимала, как дальше действовать? Рукопашно? Просто накричать? Точно! У меня есть цепь на сумке, она всегда прикреплена к лямке. Надо с чего-то начать. Емельян развёл руки в стороны, приветствуя меня.

– А я собирался уходить. Могла бы и поспешить. И что же ты будешь делать?

Улыбка не сходила с его лица. Я двинулась к нему с намерением влепить пощёчину. Его это позабавило, он уклонился, попытался схватить меня за руку.

– Трусливая мразь! – выкрикнула я со всей злобой.

В ответ я получила удар в подбородок. Перед глазами на секунду увидела звёздочки, упав на четвереньки, я приходила в себя. Было очень больно, но слёзы на глазах не выступили. Лава внутри меня разожглась с новой силой. Провела ладонью по подбородку на ней оказалась кровь.

– Остыла? Добавить? Тебя не воспитывали, я смотрю, абсолютно. Ни уважению, ни страху к тому, кто сильнее. – Пока он говорил, я натянула рукава на руки, отстегнула цепь и краем глаза следила, на каком он расстоянии от меня. – Ты во всём виновата. В состоянии Карины тоже виновата ты! – Он начал подходить ко мне. – Если бы ты не лезла, то Карина наслаждалась бы прекрасными и счастливыми отношениями. Но ты же не можешь не лезть! В любой дырке затычка!

Когда он оказался в шаге от меня, я подняла на него глаза, улыбнулась и в прыжке ударила его по лицу цепью. Емельян отвернулся, приложив ладонь к лицу.

Осматривая всё вокруг, я искала, что можно использовать вместо ножа. В мусорке увидела пустую стеклянную бутылку, но к ней надо как-то подойти, на пути стоял Емельян. Подойдя к нему, занесла руку для второго удара, но он увернулся.

– Психопатка!

Ещё раз попыталась ударить, промах! Он рассмеялся. Я была почти у цели, в трёх шагах. Емельян попытался ещё раз меня ударить, не получилось. Схватить тоже не удалось. Его это начало злить, вены на шее вздулись, ноздри расширились. Четвёртый удар оказался успешней, концом цепи зацепила нос Емельяна, он опять отвернулся, схватившись за лицо.

Подскочив к урне, схватила бутылку, оттолкнулась от края лавки и в прыжке ударила Емельяна по голове, полетели осколки, тело обмякло и рухнуло на колени. Не дожидаясь, когда он придёт в себя, нанесла удар в шею. Емельян взвыл, закрыл ладонями рану, кровь хлестала во все стороны. Да! Главное, не дать ему сбежать и позвать на помощь.

– Как тебе? Несносный! Плохой мальчик! – В ответ был только хрип.

Я занесла руку для последующих ударов, но промахнулась. Емельян упал на спину, глаза метались в разные стороны. Вспомнив, что в парке могут ходить люди, решила оттащить его в заросли у лавки, предварительно закинув туда обломок бутылки. Емельян оказался не из лёгких. Несколько раз падая, я всё же добилась цели. На газон я уложила его почти в бессознательном состоянии, он что-то мычал, но я не понимала. Занеся руку для удара, я услышала голоса, их было несколько. Похоже, были подростки, и шли они не спеша. Через некоторое время голоса были совсем рядом, затихли на несколько секунд, потом я услышала еле различимый шёпот.

– Это что, кровь? – сказал парень с низким голосом.

– Похоже, – ответил ему подросток скрипучим ломающимся голоском.

– Как будто тащили кого-то вон туда, – появился третий голос.

– Давайте-ка свалим отсюда. Проблем нам не хватало.

– А если помощь нужна?

– Ну, и чем ты поможешь? Ты врач? Давайте выйдем наверх и позвоним в полицию.

Опустив взгляд, я увидела, как Емельян набирает в лёгкие воздух, с силой зажала ему рот и дыру в шее, навалившись всем телом. Голоса опять затихли. Потом послышались спешные шаги. Выглянув, я не обнаружила подростков и вернулась обратно к Емельяну. Разум покидал его тело, он смотрел на меня, что-то лепетал, но я не вслушивалась. Наклонилась к нему, улыбнулась и сказала:

– Красиво!

И нанесла три быстрых удара в грудь, вены на шее последний раз отпульсировали, глаза превратились в стекло, тело обмякло. Это было прекрасно. Сняв с пальца Емельяна кольцо, которым он меня ударил, протёрла быстро его ладони влажными салфетками. Сунула их в сумку и выскочила прочь. Выкинула окровавленные обломки бутылки в реку и двинулась в направлении к тропе. Меня очень расстроил факт отсутствия фотоаппарата, телефон включить я не могла, нужно быть осторожной.

Выйдя на тропу, убедилась в отсутствии прохожих, побежала бегом на станцию метро. Я никогда так быстро не бегала. Адреналин в крови дал мне такие силы, которые даже на тренировке не высвобождаются. На чёрной кофте не было видно следов крови, но я их ощущала. В вагоне метро держалась максимально далеко от других пассажиров, изредка поглядывала на всех вокруг, убеждаясь, что не привлекаю внимания.

Приехав к Карине, включила телефон, пока подходила к дому, читала сообщения от Карины и Емельяна, которые он мне посылал, пока я ехала, ничего, кроме угроз и насмешек, там не было. Карина беспокоилась и спрашивала, когда я буду у неё? Я, оказывается, вообще ей не ответила, в голове прописала ответ, а в телефон не перенесла. Решила не отвечать, потому что смысла в этом не было. Я оказалась у дома Карины. Когда позвонила в дверь, из-за неё выглянуло зарёванное опухшее лицо, увидев меня, Карина кинулась на шею, и расплакалась ещё сильнее. В ответ я прижалась к ней, но руками не обняла, чтобы не измарать её в крови.

– Почему же ты мне не ответила-а?

– Давай зайдём в квартиру.

Я подтолкнула Карину внутрь, она расцепила объятья и вошла. Вытирая слёзы, она поглядывала на меня вопрошающими глазами. Ничего не говоря, утянула её в комнату, закрыла дверь и посадила на диван.

– Ты дома одна?

– Да-а. Что случилось?

– Я хочу взять с тебя слово, – сделав пару шагов, я продолжила: – Так, ничего не говори, не спрашивай. Я сначала расскажу тебе всё, а потом отвечу на вопросы. Ок?

В ответ Карина кивнула.

– Прости, что не ответила тебе. Я была на взводе, очень злилась и забыла написать ответ, прости. Я была на работе, проводили ревизию, увидев твоё сообщение, я отпросилась пораньше, меня отпустили. Когда я выбежала на улицу, направилась уже, было, на ветку метро, чтоб ехать к тебе, но передумала. Позвонила Емельяну.

Глаза у Карины блеснули. Пальцем указала ей молчать.

– Выяснила, где он находится, и поехала к нему. От злости, видимо, сильно сжала телефон, и он выключился, только подходя к твоему дому, заметила это, включила и увидела сообщения. Когда я приехала к нему в парк, мы наорали друг на друга, он ударил меня.

Пальцем указала на подбородок.

– Я попыталась тоже его ударить, но ногтями только зацепила. Оскорблённая, ушла прочь, и вот я здесь. И я хочу взять с тебя слово, повторюсь, что ты никому не расскажешь, где я была до приезда к тебе. Если спросят, я сразу же после получения сообщения приехала к тебе. Потому что, если Емельян пойдёт в полицию, напишет на меня заявление, это будет крах. Мне судимость или разбирательства не нужны, они могут повлиять на моё будущее. Хорошо?

И я абсолютно не чувствовала стыда за свою ложь. Если б я ей всё рассказала, как было на самом деле, возможно, подругу потеряла бы. А так я очень хорошая и благородная, поехала защищать её честь, ничего не получилось, но зато попыталась. Карина молчала около минуты, глаза бегали из стороны в сторону, губы налились кровью. Наконец она заговорила:

– Ты думаешь, он не найдёт способ доказать, что ты на него напала?

– Нас никто не видел вместе, а слова без доказательств – это просто слова.

Карина помолчала ещё немного.

– Сильно болит? – подруга указала на подбородок.

– Да, начинает ныть, но это не страшно. – Я наклонилась к Карине, провела по её огромному синяку. – Ты как?

На глазах у неё выступили слёзы.

– Болит. Он… я ведь… – слова захлебнулись в слезах.

Обняв плачущую подругу, я села рядом с ней. Её тело дрожало, руки впились в кофту, вместо слов были только всхлипы. Я ничего не говорила, ждала, когда она проплачется, высвободит всё, что накопилось.

Поглаживая Карину по спине, я пыталась сообразить, что делать дальше. На сколько времени мне затаиться, убийства Емельяна у меня не было в планах до сегодняшнего дня, теперь патрулирование улиц будет проводиться и в дневное время, как мне кажется. Может, сменить тактику, отбросить все эти «ритуалы» с разрезанием горла и колотыми ранами для высвобождения крови и наматыванием ткани на лицо? Как вариант, менять орудия убийства, стиль. Слишком сложно! Стоит подумать об этом, будучи дома, в одиночестве.

– Я никому не скажу, что ты к нему ездила, – почти шёпотом сказала Карина. – Можешь положиться на меня. Ты защитила меня, поехала к нему, чтобы проучить. Как я заслужила такую подругу?

– Глупышка. – На сердце от слов Карины стало тепло.

Посидев ещё некоторое время, Карина поднялась на ноги, вытерла лицо и, озарив меня улыбкой, спросила:

– Чай?

В ответ я скривила лицо.

– Поняла.

Карина ушла на кухню наливать вино. Я двинулась в ванную комнату, закрылась на защёлку и уставилась на себя в зеркало. Опухший подбородок, грязь и капли крови внизу шеи. Сняв кофту, аккуратно её свернула, чтобы убрать в сумку. Тщательно вымыла руки, лицо и шею, кожа скрипела, после высыхания руки стянуло. Футболка под кофтой оказалась абсолютно чистой, это меня обрадовало. По пути домой надо будет не забыть купить такую же кофту, на всякий случай. Протёрла брюки влажной тряпкой, убрала почти всю грязь и остатки травы. Не забыла также порыться в аптечке в поисках антисептика и мази для заживления. Тщательно обработав подбородок, повторно осмотрела себя с ног до головы. Картина меня устроила, и я направилась в комнату Карины, чтобы убрать кофту в сумку. Придя на кухню, я взяла бокал со стола и повернулась к подруге.

– Сегодня прекрасный день, чтобы сходить в клуб.

– Не думаю, что это хорошая идея, – Карина сделала глоток вина и опустила глаза в пол.

– Тебе нужно выкинуть этого придурка из головы. Познакомишься с каким-нибудь симпатичным парнем, потанцуете, приятно проведёте ночь.

– Я не ты, Алана. Секс на одну ночь не для меня, я так не могу, не умею.

Я поставила бокал на стол и подошла вплотную к Карине, приобняла её и начала смотреть прямо ей в глаза.

– Что ты делаешь, балда? – Она засмеялась.

– Подходишь к парню, который тебе приглянулся. Говоришь, что он тебе понравился и ты не прочь расслабиться с ним наедине. Не забывая при этом смотреть в глаза неотрывно.

Карина в ответ выпучила глаза и опять засмеялась. Я тоже не удержалась от смешка.

– А потом я краснею, как это яблоко на столе, и убегаю прочь от стыда.

Мы с Кариной расхохотались, я отступила от неё на шаг и взяла свой бокал.

– Попробовать стоит.

Карина тяжело выдохнула.

– Не знаю.

– Поехали сегодня?

Я опустилась грудью на стол, чтоб заглянуть Карине в глаза. Взгляды наши встретились, и она улыбнулась. В ответ Карина указала на свой синяк.

– Ха! Нашла причину! Первый день с косметикой знакома? У меня есть корректор, он замажет абсолютно всё! Всё, что надо и не надо.

– Эх, – Карина сделала глоток. – Хорошо.

– Подъедешь ко мне, я тебя накрашу и выдвинемся уже от меня в клуб.

Карина в ответ кивнула и допила остатки вина. Полминуты мы молчали, я болтала остатки вина в бокале, Карина крутила бутылку в руке.

– Довольно часто размышляю, можно ли поменять свой характер. Не чуть-чуть, а кардинально. Я бы хотела быть более жёсткой, что ли. Говорить нет, а не соглашаться, чтоб не обидеть человека. Прямо говорить, чего я хочу, а не зажиматься и стесняться, беспокоясь о том, что обо мне подумают, ведь так не положено, – Карина тяжело вздохнула и налила себе ещё вина.

– Кардинально, мне кажется, нельзя поменять себя. Только некоторые качества. Мы ведь с детства с определёнными характерами, а родители уже воспитанием добавляют что-то. Какие-то качества притупляются, какие-то выходят на передний план, – отозвалась я, сделав глоток.

– Какое качество в тебе могло притупиться, как ты думаешь?

– В смысле?

– Какое качество не проявилось бы в тебе, если б не родители.

Я серьёзно задумалась над её вопросом. Что мои родители сделали, чтобы какое-то качество, черта характера стала более выраженной. Копаясь в своих воспоминаниях, я наткнулась на те, которые тщательно стараюсь забыть, потому что они больше похожи на ошибку, чем на воспоминания.

Перед глазами я увидела маму с поясом в руках. Я была совсем маленькой, около восьми лет, с прогулки я пришла вся облепленная репьём, с подружками мы ползали по засыхающим цветникам и собирали семена, чтобы раскидать их в своих дворах. Я до сих пор не понимаю, за что меня тогда мама избила. Я уже сидела и чистила свою одежду, как мама с поясом в руках подбежала ко мне и начала избивать. Я так и не поняла, за что. Она мне ничего не сказала, просто нанесла несколько ударов, а я продолжила со слезами в глазах чистить одежду.

– Жестокость, – тихо произнесла я.

– М?

– Жёсткость. Они своим примером показывали, что всегда надо говорить, что думаешь, отказывать, если ты чего-то не хочешь, и стоять на своём. Ведь ты всегда права.

Карина завороженно смотрела на меня. Сделав пару глотков, начала говорить.

– А мне родители помогли развить постоянное чувство вины. Обидела? Даже если ты просто сказала правду. Извиняйся. Кого-то смутила своим взглядом? Извиняйся. И всё в таком духе, – Карина опять тяжело выдохнула.

– Тяжело быть родителем. Своими действиями ты легко можешь сломать ребёнка. Когда ты думаешь, что делаешь всё только для его блага, оказывается, что ты его изувечил и обрёк на страдания. Жить с болью всю жизнь, вспоминая, как с тобой обходились, хотя родители думали, что делают правильные вещи.

Я допила вино и потянулась за бутылкой.

– О каком дерьме мы говорим! Вино надо заменить на что-нибудь более крепкое либо вообще безалкогольное.

В ответ я засмеялась.

– Иногда полезно выплеснуть немного негатива, чтобы он перестал давить и освободилось место для чего-нибудь хорошего.

– Золотые слова! – воскликнула Карина.

Дзинь! Бокалы прикоснулись друг к другу, и мы выпили вино залпом. Опять несколько секунд молчания, которое я нарушила.

– Карин, я не хочу поднимать снова эту тему, но надо удалить сообщения, которые ты мне отправляла, пока я ехала к тебе.

– Конечно-конечно! – Карина достала телефон, и через несколько секунд подняла на меня глаза. – Готово!

Я достала свой телефон, проверила переписку, убедилась, что сообщения действительно удалены, и открыла новостную ленту. Пролистав новости за последние пару часов, уже собралась убрать телефон из рук, как Карина заговорила:

– Что-то долго ты проверяешь.

Подняв на неё глаза, я встретила неловкую улыбку.

– А! Нет, я просто проверяла, не написал ли мне этот придурок. Вдруг угрозы какие-нибудь прислал опять.

– А, понятно. Ну, всё хорошо? Сообщения не отображаются в переписке?

– Нет, всё нормально.

Карина замялась, но решила спросить.

– Написал? Что-нибудь…

– Нет. Ничего. Может, напился и разъезжает по городу, пылая от гордости, что смог меня ударить.

– Урод.

– Ты так и не выговорилась. Можешь сейчас. Я выслушаю.

– Нет! Оказывается, мне надо было не выговориться, а просто хорошо поплакать. Говорить-то даже нечего. Всё то же самое, что я говорила тебе раньше. Ничего ведь не менялось, абсолютно. Он втаптывал в грязь, я терпела. Обманывал, я прощала. И так далее, и так далее.

Карина развернулась и пошла в сторону своей комнаты, подзывая меня рукой. Я последовала за ней.

– Ты записалась к психологу?

– Нет. Ещё нет. Ищу хорошего, чтобы не тратить деньги впустую.

– Это правильно.

Карина села на кровать, некоторое время посидела, потом легла, не поднимая ног с пола, и уставилась в потолок. Я подсела рядом и повторила её действия.

***

Приехав домой, я опять пролистала новостную ленту. Было тихо. Неужели та компашка не позвонила в полицию? Они видели кровь, следы, но ничего не сделали? Вау! Я поражена безразличием людей.

Закинула грязную одежду в стиралку, но не включила, потому что одежды ещё мало набралось. С новой кофты сняла бирки и убрала в шкаф, она отличалась от старой цветом, вместо чисто чёрного очень тёмный фиолетовый, который виден только при ярком освещении.

Карина приедет ко мне через шесть часов, у меня есть время убрать всё с глаз долой, чего Карине видеть не стоит. Достала из шкафа чемодан для вещей и начала убирать всё в него. Ткань, нож, различные жидкости, которые ношу с собой, фотографии с принтера, одежду, в которой ходила в дни убийств.

На фотографиях я остановилась, внимательно посмотрела каждую из них. Вот парень из переулка, его тело почти полностью залито кровью, вокруг на асфальте растеклась алая жидкость, отбрасывая свет фонарей. В памяти прокрутила момент его нападения, как я вырывалась из его хватки, а он дышал на меня перегаром. Как я восседала на нём, раз за разом вонзая ключи в его тело. Сердце начало трепетать. Как же мне этого не хватает.

На следующих фотографиях изображён Остап, тело уже сильно окоченело и потеряло свой розовый оттенок. Борозда на шее сильно отличалась от цвета тела, в некоторых местах были видны очертания звеньев цепи. Я всё ещё помню его прикосновения, как он хватал меня и прижимал к стволу дерева. Как я поставила его на колени и, набросив цепь на шею, заставила испустить дух. Все чувства того дня загорелись в венах. Меня окатил жар и холод, в животе плясало щекочущее чувство.

Вот на фотографиях девушка, к которой я записывалась на маникюр. Её стеклянный взгляд в пустоту меня заворожил. Я надолго зависла над этим снимком, рассматривала каждую складку на её лице, капли крови, которые покрывали её щёки, порезы, из которых немного сочилась кровь, но недостаточно, для шикарного вида. Тело было перетянуто, она не могла двигаться и сделать что-либо для спасения. Она получилась почти идеально, крови было много, на теле и вокруг, но недостаточно. В моих фантазиях крови очень много, она реками разливается вокруг тела, заливает полностью всю кожу, перекрывая телесный цвет.

От смеси фантазий и реальных снимков у меня начали сокращаться мышцы во влагалище. Нет. Я не такая психованная извращенка, как другие. Они приходят на свои места преступлений, чтобы мастурбировать, лелея воспоминания, но я ведь не на сексуальной почве всё это делаю или… Рука сама двинулась вниз, через штаны поглаживая клитор. Я ведь не такая, мне хватает секса. Что не так? В голове опять появились воспоминания. Взгляд девушки, когда она пыталась кричать, её всхлипы от боли, когда нож впивался в её кожу и выпускал драгоценную алую жидкость, которая растекалась по телу и капала на пол. Меня ведь никто не осудит, потому что никто не знает! Я дала волю руке, она скользнула внутрь и принялась за дело. Всё смешалось. Фантазия и воспоминания. Настоящее и прошлое. Сердце колотилось в груди, эхом отражаясь в ушах. Голову заполнил туман.

Я упала на спину и мышцы начали сокращаться в оргазме, через несколько секунд я расслабилась, посмотрела на снимок, зажатый в руке, и приложила его ко лбу. Так я пролежала минут десять, наслаждаясь собой и своими воспоминаниями. В этом что-то есть!

Поднявшись на ноги, собрала снимки, убрала в коробку, а её в чемодан. Его затолкала в шкаф, прикрыв вещами, чтобы он не бросался в глаза. Осмотрев квартиру, убедилась, что всё убрано, и с облегчением села на край дивана.

***

Карина приехала ровно в девять. Пунктуальность – её всё! С собой она тащила большой бумажный пакет и маленькую сумку. Закрасив ей синяк, я ушла в ванную, чтоб одеться. Карина пробурчала, что после стольких лет я стесняюсь при ней щеголять наготой, но я просто не хотела, чтобы она видела портупею, которую я надеваю под платье. Застегнув все ремни, я обработала кожу тальком. Платье состояло из двух слоёв, верхний прекрасно прикрывал выступающую портупею. Я вышла из ванной полностью одетая. Карина ещё надевала бельё.

– Оно из одного комплекта! – заметила я и театрально замахала ладонью у лица.

– Да.

Карина залилась краской.

– Сегодня кто-то будет отжигать не только на танцполе.

Я попрыгала вокруг Карины и упала на диван.

– Не буду отрицать, я прислушалась к твоему совету, что надо расслабиться и попробовать… – Карина замялась. – Снять кого-нибудь.

– Ха! – Я не удержалась и хихикнула.

Из уст Карины такие слова звучали неожиданно и мило. Лицо её покраснело ещё больше. Пока она натягивала платье, я налила нам по стакану вина, выпили всё залпом и двинулись в клуб. На улице дул прохладный ветер, стоило взять кардиган. Люди толпились у входа, к этому времени обычно все и собираются, мы зашли внутрь, осмотрелись и сразу двинулись к барной стойке. Взяв по коктейлю, мы повернулись в сторону танцпола и начали присматривать, к кому подойти, чтобы провести приятно время.

– Вижу четвёрку, двое парней и две девушки, – я указала рукой на танцующих у столика.

– Скорей всего, парочки.

– Не факт. Они ни разу не прикоснулись друг к другу, возможно, друзья или только познакомились. – Эта четвёрка неловко переглядывались, похоже, они мало знакомы. – Подойдёшь?

Карина замотала головой.

– Нет!

– Подойти?

– Нет. Я присмотрелась, они мне не особо понравились, оба.

– Ну, ладно. Значит, стоит выпить коктейли и сходить потанцевать, расслабиться. Потом продолжим

Карина кивнула в ответ.

На одном коктейле мы не остановились, выпили по два и только потом пошли танцевать. Никого к себе не подпускали, только мы вдвоём, обычно это парней и привлекает, лесбийская аура. Подходя к двум подружкам, они надеются на групповушку либо полюбоваться, как мы будем друг с другом играть. Изрядно вспотев и выдохнувшись, мы опять ушли к барной стойке. Заказали по коктейлю и развернулись к толпе лицом.

– Привет, – послышался приглушённый голос рядом.

Я повернулась в его сторону. Карина тоже повернулась к источнику голоса. Там стоял довольно красивый высокий парень с широкой улыбкой и двумя стаканами.

– Привет, – Карина робко поздоровалась.

Парень протянул стакан к ней, в ответ она подняла свой. Я напряглась, нельзя брать открытый напиток у незнакомого человека, мало ли что он туда подмешал. Карина тоже это знает, поэтому, даже не имея напитка в руке, отказалась бы.

– Гриша! – парень протянул руку для рукопожатия.

– Карина! – она тоже протянула руку.

– Я быстренько в туалет сбегаю, – шепнула я Карине, мельком глянув на парня.

Я не хотела им мешать, но главная причина – я очень сильно захотела отлучиться. В туалете было не много людей, обычно здесь набиваются толпы только после двух часов ночи, сейчас время подходит к одиннадцати. У зеркала стояла девушка, поправляла волосы и декольте. У стены очень эмоционально разговаривала брюнетка по телефону: «Меня это не особо волнует, ты придурок».

Дальше я не вслушивалась, зашла в свободную кабинку, откуда уже ничего не было слышно. Выйдя к зеркалу, помыла руки, поправила волосы и заметила, что помада немного поплыла, роясь в сумке, не заметила, как девушка, говорящая по телефону, встала рядом.

– Твои проблемы, что сыночка не можешь оставить. Сдай в приют, если вы с женой никак не можете время из-за него на себя выделять!

Она судорожно поправила волосы и огромные серьги, слушая ответ в телефоне.

– Я тебе сказала, только посмей его взять с собой в отпуск, выкину вас из машины обоих. Детских воплей я не слушала! Если ты продолжишь вести себя, как имбецил, который не может на меня время выделять, то мы с тобой попрощаемся. Кроме члена, ты ничего не можешь мне предложить!

И отключила звонок.

– Придурок!

Я решила завязать с ней разговор, просто из интереса. Если б у меня был с собой нож и не было Карины, то, возможно, я бы вывела её за пределы клуба и проткнула горло. Человек она довольно мерзкий, раз угрожает ребёнку своего женатого любовника. Но так как обстоятельства сложились иначе, я просто поговорю с ней.

– Не могут своих детей дома оставлять. Вечно таскают с собой! – Я кинула на неё быстрый взгляд и продолжила поправлять макияж на губах.

– Да! – Девушка нервно замотала головой и достала из сумочки флакон с духами. – Пусть только посмеет его притащить. Выкину из машины.

Меня передёрнуло.

– Я один раз подсыпала в детский сок слабительных. Тот ещё аттракцион был. – Я опять бросила на неё взгляд, следила за реакцией.

Она в ответ хихикнула.

– Надо запомнить! – Прыснув духами на шею, убрала флакон обратно в сумку. – А ты мне понравилась. Надеюсь, как-нибудь ещё пересечёмся.

Она вышла из туалета, а я схватилась за края раковины. Как же мне хотелось перерезать ей горло, посмотреть, как она захлёбывается своей кровью, капли алой жидкости залили бы её огромные безвкусные серьги, нелепые локоны волос и платье из прозрачного шифона. Она так прекрасно умирала бы.

Сделав несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, я закончила приводить губы в нормальный вид и вышла прочь из туалета. Карина общалась с новым знакомым – Гришей. Они стояли довольно близко, стаканы рядом были пусты, значит, всё налаживается. Подойдя к бару, я заказала маленький шот и выказала Карине своё одобрение, она незаметно подмигнула и повернулась обратно к Грише. Я решила проветриться, вышла на улицу и встала поодаль ото всех компашек. Хотелось закурить, но одиночек я не увидела, чтобы попросить сигарету и завести разговор.

Ко мне двигался мужчина возрастом около сорока, даже больше. С животом и толстым лицом, которое было пунцового цвета, он очень сильно потел и шатался. Алкоголя он выжрал немало. Блять! Я разозлилась и решила немного отойти в сторону, надеясь, что он пройдёт мимо, но нет!

– Дев…д…девушка! Здрасть! А чего такая одинокая?

– Проходи мимо! – Как же от него воняет спиртом и потом.

– А грубить не надо! – В ответ я уставилась на него, ничего не говоря. – Как зовут? – Стоя на месте он качался, как в шторм на лодке.

Я двинулась обратно в клуб, начала его обходить. Он попытался схватить меня за руку, но я быстро её убрала в сторону. Почти дойдя до входа, я обернулась. Он ушёл довольно далеко, приставал уже к другим девушкам. Я последний раз осмотрела всех, кто стоял рядом, и наконец нашла! Одинокий парень, потягивающий тонкую сигарету и как будто на заказ: высокий, умеренно подкачанный, гладко выбрит, с уложенными в небольшой хвост волосами. Я подошла к нему и заговорила:

– Не угостишь?

Парень обратил на меня взгляд, осмотрел с ног до головы и улыбнулся.

– Конечно!

Он протянул мне открытую пачку сигарет, я вытянула одну и наклонилась к уже зажжённой зажигалке.

– Сегодня холодно.

– Да, – я выпустила струйку дыма.

Осмотрела парня внимательней, остановила взгляд на его глазах. Карие. В тусклом свете казались чёрными.

– Как тебе ощущается в твоём платье? – он указал рукой на мои открытые ноги.

Платье у меня было выше колен сантиметров на пятнадцать.

– Прохладно, – я придвинулась ближе к незнакомцу. – Алана! – протянула руку к нему.

– Игнат! – он ответил на рукопожатие.

Я улыбнулась.

– Одна?

– С подругой. А ты?

– С компашкой друзей. Но я не против составить тебе компанию. Мои уже напились в хлам, признаются в любви и лезут целоваться. Я ещё не готов переходить на такой уровень.

– Я абсолютно не против. Тем более моя подруга уже отбилась от меня, а мне стало скучно.

– Прекрасно. Пойдём внутрь? Я уже достаточно замёрз и протрезвел.

Мы вернулись в клуб. Заходя с улицы, тебя окатывает жар и смесь запахов, человеческих тел и сладких напитков. Странный запах, но не противный. Мы подошли к бару, Карины здесь не оказалось. Я осмотрела клуб и заметила её в компании всё того же парня, они танцевали недалеко от диджея.

– Что ты пьёшь?

– Не имеет значения, главное не высокоградусное.

Игнат заказал два одинаковых коктейля, я не отходила от стойки и следила, чтобы напиток сразу же попал ко мне в руки. Так и произошло.

– Часто здесь бываешь? – я сделала глоток и ждала ответа.

– Нет. Я не большой любитель клубов. Только за компанию с друзьями, – Игнат сделал глоток. – Которые напиваются за час и потом всю ночь блюют тебе на обувь. – Я опустила взгляд на его ботинки. – Нет-нет. В этот раз обошлось.

– Повезло! А мы тут частые гости. Хотя уже месяц не ездили сюда. Из-за работы всё не получалось.

– Кем ты работаешь?

– Бармен в кафе. А ты?

– Занимаюсь починкой техники. Телефоны, ноутбуки.

– Вау! Надо будет к тебе наведаться.

Я осушила бокал и придвинулась к Игнату ближе.

– Ты мне нравишься. Не стесняешься, не строишь недотрогу, – Игнат тоже осушил бокал и бросил взгляд на мою грудь, которая была полностью скрыта двумя слоями ткани. – Мне интересно, что скрывается под ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.