Холодное солнце прерий
Татьяна Сороколетова

Автор обложки Любовь Воробьева

© Татьяна Сороколетова, 2021

ISBN 978-5-0055-8065-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Калифорния, Лос-Анджелес

Наши дни.

Кампус Калифорнийского университета расположенный неподалеку от побережья Тихого океана, занимает фантастическую по размерам площадь, а с высоты птичьего полёта по форме напоминает огромное сердце. Среди прочих зданий, находящихся на территории студенческого городка, особое внимание привлекает здание библиотеки. Монументальное строение выполненное в неороманском¹ стиле, хранило в себе тысячи фолиантов, которыми студенты активно начинали пользоваться в период финальной, экзаменационной недели.

Перед Одри Смит маячил крайний экзамен по философии, которую она ненавидела всей душой. Она тяжело вздохнула, и в третий раз уставилась в книгу с крупной надписью «Онтология».

– Одри привет! Как дела?

Она подняла глаза, и увидела весёлое лицо своего университетского друга, Фернанда Хилла. Худощавый и слишком высокий блондин, внешне он напоминал резиновый шланг, которым обычно поливают розы по утрам. Вкупе с нестандартным телосложением, Фернанд обладал потрясающе безобидным характером и чрезмерной отзывчивостью на любую беду. Все студенты университета знали об этой особенности, и периодически просили у него помощи. Наслышанные о безотказности Фернанда, многие злоупотребляли его добротой и откровенно использовали, в ответ на это он лишь весело отмахивался, и ни на кого не обижался.

– Привет Фернанд, дела не очень хорошо. Через полчаса крайний экзамен по философии, а я всё ещё пытаюсь разобраться с сущностью бытия, – разочарованно ответила Одри, и устало посмотрела на учебник.

– Ох, и сложная эта наука философия! Никогда не мог понять, как можно изучить то, что не осязаемо!? Вот ты Одри Смит, можешь мне сказать, что же является смыслом бытия?

– Наверное любовь, – нерешительно ответила она.

В ответ Фернанд громко засмеялся и тут же осёкся. Несмотря на то, что библиотечный зал почти опустел, он строго и неукоснительно соблюдал университетские правила.

– Именно дорогая моя!!! Только любовь, является смыслом бытия и познания самого себя! Видишь, а ты говорила, что не можешь ничего усвоить! Кстати поздравь меня, я сдал последний экзамен по биологии, и теперь абсолютно свободен, – сказал он радостно и наконец скинув рюкзак с плеч, сел рядом.

– Поздравляю Фернанд!!! Ты наш лучший студент!! Весь университет гордится тобой! – поздравила Одри и чуть приобняла его.

В ответ он прижал её к себе, и вдохнул запах знакомых духов.

– Фернанд, – отстранилась она, – Я думала мы всё решили ещё в прошлый раз?!

– Извини, – смущенно забормотал он и встал со скамьи, – Желаю удачи на экзамене!

Он подошёл к двери и уже на пороге спросил:

– Поедешь с нами в эти выходные на Гранд-Каньон?

– Извини, но не в этот раз. Я улетаю в Техас на каникулы.

– Очень жаль, мне будет тебя не хватать, – ответил он и вышел из зала.

Год назад по окончании финальной недели экзаменов, курс Одри отмечал начало каникул, путешествием на Гранд Каньон. Большая компания студентов, отправилась в аризонскую пустыню, транзитом через Лас-Вегас. Одри впервые побывавшая на Каньоне, осталась под глубоким впечатлением от флоры и фауны тех мест. Изысканная, утончённая, славящаяся своей любовью к прекрасному, она неустанно восхищалась красочностью ландшафта долины, и цветом скалистых гор, посередине которых текла быстрая река.

Фернанд был влюблён в Одри Смит с первого курса. Несмотря на общительность и обаяние, успехами в делах сердечных, он похвастаться не мог. Неимоверными усилиями год назад стоя внутри одной из скал Великого Каньона, он решительно взял Одри за руку, и признался в своих чувствах.

Она не понимающим взглядом посмотрела на него, и опустив глаза сказала:

– Фернанд! Я ценю и уважаю нашу дружбу, и очень хочу продолжать её в том же ключе. Давай не будем говорить громких слов и пусть наши отношения останутся прежними?!

Он отпустил её руки и развернувшись, ушёл к компании друзей готовящихся к сплаву по Колорадо. Одри осталась одна в красно-глиняных скалах, и вскинув глаза наверх, долго любовалась сводами горных пород.

По возвращению из каньона они не встречались около месяца. Одри мучительно переживала за их дальнейшие отношения, понимая насколько сильно задела его чувства, своим отказом. Фернанд старался избегать с ней встреч, и всё больше времени проводил за барной стойкой местного кафе, куда устроился подработать на каникулах. С возобновлением учёбы, они встретились в первый же день занятий. Радостно поприветствовав друг друга, они оба выдохнули с облегчением и продолжили дружбу в прежнем русле.

Сегодня, когда он обнял её с особой нежностью, Одри насторожилась и вспомнила разговор в каньоне. Фернанд по-прежнему испытывал к ней романтические чувства, и терпеливо надеялся на взаимность.

Район Лос-Анджелеса на берегу Тихого океана Марина дель Рей, известен своей гаванью, бухтами и шикарными яхтами, пришвартованными к берегу. Тихое, уютное место с вечным летом за окном, где шумящий океан, щедро одаривает жителей и туристов, пенно-солёной водой, без остатка смывая всё то, что люди стремятся ему отдать. Вода исцеляет и заново возрождает, жить здесь считалось большой удачей, и многие туристы завидовали местным, называя их баловнями судьбы.

Семья Одри переехала в Калифорнию из снежного Чикаго пять лет назад. Пирсу Смиту предложили новую должность и недолго думая, они перебрались в этот поистине райский уголок. Двухэтажный особняк семьи Смит, находился в двух километрах от самого популярного пляжа города- Венис Бич. По традиции, каждое утро Одри ходила на пляж и встречала там рассвет. В ранние часы пляж пустовал, и создавалась уникальная возможность найти уединение на лоне природы. Грозный, шипящий океан выбрасывал волны на берег, красное солнце медленно поднималось из воды, прохладный, утренний бриз нежно ласкал лицо Одри, а ветер играя с её волосами нещадно спутывал их в колтуны.

Припарковав машину около дома, Одри легко вбежала на ступеньки и вошла в внутрь. Запах ароматных круассанов ударил в нос, Джоанна Смит доставала выпечку из духового шкафа и разливала сок по стаканам.

– Привет ма! – весело защебетала Одри, – Поздравь меня, я сдала философию и теперь абсолютно свободна!

– Одри дорогая! – Джоанна вскинула руки в радостном волнении, -Поздравляю моя умница! Я и не сомневалась в твоих способностях! Ты как раз успела к полднику, и с минуты на минуту должен приехать папа. Дождемся его и отметим это радостное событие!

– Где Эдриан? -спросила Одри, на ходу откусывая банан.

– С друзьями на пляже, как всегда ловит волны. Обещал прийти к полднику, но видимо опаздывает.

Эдриан Смит- младший брат Одри и головная боль всей семьи. Эдриан известен своим задиристым нравом и абсолютной ленью. С трудом заканчивая старшую школу, он уже умудрился провалить два экзамена, и в очередной раз подраться с Вилле Хамсвиртом за внимание новенькой девчонки.

– Мам, мне кажется, что Эдриан останется таким не выносимым навсегда! По-моему его подростковый период сильно затянулся.

– Я всё ещё надеюсь, что скоро он перерастёт это время, и мы наконец выдохнем свободно, – Джоанна разложила ложки, и присела на стул.

Джоанне Смит недавно исполнилось сорок три года, это была стройная, миловидная блондинка, с точёной фигурой и длинными кудрявыми волосами. В школе она носила гордое звание первой красавицы, и все парни боролись за её внимание. В итоге победу одержал Пирс Смит, и забрал её с собой в Чикаго, как самый драгоценный трофей. Джоанна получила достойное образование и являлась дипломированным юристом, которым не проработала ни дня. Найдя себя в домохозяйстве, она увлекалась изготовлением икебан и выращиванием роз. Последние, являлись её гордостью и достоинством, Джоанна выращивала их с огромной любовью и каждый раз с трепетом, участвовала в выставках садовов-любителей.

– Как дела у Фернанда? -между делом спросила мать, отпивая глоток ледяного сока.

– Нормально, – ответила Одри и пожала плечами, – Сегодня видела его, он сдал последний экзамен, и сейчас они всем курсом собираются на Гранд-Каньон.

– Жаль, что ты не сможешь поехать. Уверена, ты бы весело провела там время!

– Может быть, но помочь тётушке Камилле, я считаю своим долгом. Я очень давно у них не была, тем более Джейкоб ещё слаб после операции.

Супруг Камиллы Льюис недавно перенёс операцию на мениске. Строптивая Габриэлла скинула с себя Джейкоба во время скачек, в результате чего он и получил сложнейшую травму. Камилле пришлось не просто, в одиночку содержать ранчо, не под силу любой женщине. Нанятый помощник Брэдли Шив, едва справлялся со своими обязанностями, поэтому Камилла слёзно просила Одри приехать на каникулы, и помочь в некоторых делах.

Около дома притормозил автомобиль Пирса Смита, Джоанна и Одри с радостными новостями отправились на улицу, встречать главу семейства.

Хьюстон, Техас.

1889 год.

Салун² «Хикок» стоял в отдалении от центральной дороги пролегающей через весь город. Днём, как правило, здесь было тихо, редкие трапперы³ и ковбои перегоняющие стада, заглядывали сюда в надежде осушить несколько кружек пива.

Владельцы салуна, семейная пара Гарнеров, пользовалась в округе безупречной репутацией. Джордж Гарнер, выходец из здешних мест, в прошлом зарабатывающий ковбойским ремеслом, позже неожиданно разбогатевший, начал свой небольшой бизнес. Спустя несколько лет, он смог позволить себе вложиться в более выгодное предприятие, и построил первый в Хьюстоне салун, получивший огромную популярность среди местных жителей и заезжавших гостей.

Слава об отличном месте для отдыха, разлетелась по всем штатам, и Джордж чувствуя успех, разжился десятком лошадей которых периодически выставлял на продажу и гонял по скачкам, при этом срывая большие гонорары. Некоторые шептались, что он продал душу кому надо, оттого и владеет несметными богатствами. Его супруга Тильда, отвечала за ведение хозяйственных вопросов и порядок в салуне, Джордж же взял на себя всю бухгалтерию и полное владение выручкой. Учитывая его скрупулёзность и жадность, Тильда могла не переживать, что он может спустить деньги на попойку, или какую-нибудь ерунду. Наследников у пары не было, жили они уединённо каждый день проводя в салуне.

Двухэтажное, деревянное строение с вычурной вывеской «Хикок», приветливо заманивало гостей простотой и уютом внутреннего убранства. На первом этаже располагался бар, дюжина столов и импровизированная сцена для выступлений пианиста и танцовщиц.

Лестница ведущая на второй этаж, уводила в апартаменты предназначенные для ночующих посетителей и самих владельцев.

Тильда Гарнер стояла за барной стойкой и тщательно вытирала посуду. Будучи сверхчистоплотной хозяйкой, она терпеть не могла заляпанных стаканов и плохо промытых тарелок. Напротив неё сидел Джордж, разложив перед собой бухгалтерию, он тщательно пересчитывал прибыль, попутно записывая цифры в большую тетрадь. В этот ранний, утренний час посетителей ещё не было, и в помещении висела абсолютная тишина. Муха забившаяся между рамой и окном, отчаянно пыталась выбраться, всё больше прилипая к липкой ленте.

Джордж шумно вздохнул, и отложив в сторону тетрадь, вытер лоб большим платком.

– Немного ушли в убыток, – громко произнёс он, – В следующем месяце сократим расходы, закажем меньше галлонов с пивом, и попробуем сэкономить на муке.

– Джордж по-моему, ты стал настоящим скрягой. Нам не на чем экономить, пиво и так самое дешёвое, да и лепешки кукурузные не весть сколько нам обходятся, – попробовала возразить Тильда, отправляя очередной вымытый и начищенный до блеска стакан, на полку.

– Молчи! – зычно прикрикнул на нее супруг, и отпил глоток холодного кофе, – Мне лучше знать на чём экономить! Танцовщицы в последнее время расслабились, надо урезать им жалованье. Особенно эта Патрисия, очень наглая девица. Чувствую она хочет обобрать и разорить меня!

– Каким образом? – невозмутимо поинтересовалась Тильда.

– Ты видела как она увивается за этим ковбоем Робертом?

– Видела, и не наблюдаю в этом ничего криминального. Они молодые и свободные, может между ними чувства? Какая нам до этого разница?

– Они что- то задумали, я тебе точно говорю! – с жаром ответил Джордж, и для пущей убедительности, поднял вверх указательный палец.

– Например?

– Откуда я знаю?! – снова рявкнул он и поднявшись с места, надел шляпу, – Дойду до шерифа, кстати слышала последние новости об индейцах?

– Нет, что они опять натворили?

– Разграбили склады у старика Джонни, оставили бедолагу ни с чем. Еще и двух лошадей с собой увели.

– Это странно, они давно не выходили к нам.

– Надо держать ухо в остро Тильда! Всегда нужно быть наготове! Кстати, когда вернется Тэйлор?

– Послезавтра, он должен уже отправляться обратно.

Джордж кивнул и хромоногой походкой вышел на самое пекло. Немного отдышавшись, он развернулся и направился к дому шерифа.

***

Жарким майским утром, Тэйлор Мэдли сошёл с поезда на железнодорожной станции Хьюстона. Локомотив шумно пыхтя, выпускал в небо пар и готовился к посадке пассажиров. С прибытием состава деревянное здание вокзала ожило, и люди повылезав из всех уголков, поспешили на перрон.

На Тэйлоре красовалась хлопковая, клетчатая рубаха, коричневые брюки, шнурованные туфли и неизменная шляпа стэтсон⁴. В руках он держал небольшой чемодан, и скрученную в трубку газету. Окинув безразличным взглядом снующих пассажиров, он небрежно поправил головной убор, и не торопясь отправился внутрь вокзала.

Повернув за угол, он тут же почувствовал холодную хватку на своём запястье. Пэрри Диксон собственной персоной, возник перед ним будто из-под земли.

– Привёз? -зашипел он, воровато оглядываясь по сторонам, и натягивая шляпу ниже. Большие, круглые глаза светились огнём, шрам пересекающий лицо от брови до нижней губы, вздулся и запульсировал.

– Привёз, – спокойно ответил Тэйлор, и не спеша стал открывать чемодан.

– Давай быстрее! – поторопил его Пэрри, -Не хочу лишний раз здесь показываться. Шериф готовит облаву, на днях ограбили старика Джонни. Мы не при чём, но сам понимаешь, предосторожность лишней не будет.

– Думаешь опять индейцы?

– Как пить дать, – фыркнул в ответ Пэрри, и спрятал в карман куртки, увесистый мешок с золотыми монетами, – Чогэн не даст покоя местным! Пока всех со свету не изживет-не успокоится!

– Ты сам- то хоть раз видел его? – усмехнулся Тэйлор, не веря в кровожадность вождя местного племени.

Пэрри быстро вскинул на него глаза, и проведя рукой по шраму сказал:

– Вот его работа! Вступил с ним в схватку несколько лет назад, так еле удрал. Больше я в те места ни ногой.

Тэйлор недоверчиво посмотрел на него и спросил:

– Когда теперь?

– Я сам тебя найду, – коротко ответил Пэрри, и развернувшись отправился в противоположный конец вокзала.

Тэйлор застегнул свой чемодан и перевязав шнурки, отправился пешком в сторону салуна «Хикок»

По пути он размышлял о словах Пэрри. Если разбойник утверждал, что вождь племени очень кровожаден и планирует сжить со света бледнолицых колонизаторов, то возможно вскоре опять начнётся кровопролитие. Сотни тысяч уничтоженных бизонов и мустангов, больно ударяли по самолюбию краснокожих. Индейцы периодически провоцировали и устраивали стычки между горожанами. Шериф Кевин Бейкер безуспешно пытался примирить обе стороны, отчаянно не признавая свою несостоятельность.

Племя тонкава поселилось на землях Техаса задолго до появления колонизаторов. Пришедшие на их землю европейцы, попытались быстро установить свои порядки, насильственно заперев индейцев в резервации. Испанцы не церемонились с жителями племени, оттого и взрастили с первого дня ненависть к себе. Нынешний вождь Чогэн, потомок казнённого в бою вождя Окахо, несёт в своих жилах злобу к белым с самого рождения.

Проходя мимо лавки Меган, Тэйлор недолго думая повернул ко входу.

Меган Уильямс было слегка за двадцать, когда она встала за прилавок и приняла управление делами от своей матушки. Роза Уильямс решила отойти от дел, и посвятить остаток жизни воспитанию многочисленных внуков. Меган была её третьей младшей дочерью. Замуж она не спешила и внуков не дарила, поэтому Роза здраво рассудив, что той нужно много работать, переложила всё бремя хозяйства на неё. Обладая скромным нравом и послушностью, Меган взяла на себя обязанности по управлению лавкой. Небольшое помещение было до отказа набито продуктами и разнообразными напитками.

– День добрый Меган! Угости чем-нибудь прохладительным!

– Здравствуй Тэйлор, одну минутку.

Мисс Уильямс была высокой и худенькой брюнеткой с бледным лицом. Тонкие вены на её руках и шее, просвечивали сквозь белую кожу.

– Как идут дела Меган?

– Всё хорошо, я почти совсем справляюсь. Хочешь не хочешь, а лавку нужно содержать.

– Как поживает матушка Роза?

– Она вся в домашних хлопотах, сюда и носа не показывает. Надоело ей это дело вот она и вручила его мне.

– Ты знаешь, я был бы рад если мне кто-нибудь отдал уже начатое дело. Я бы наверняка сделал его самым прибыльным во всём Техасе, – мечтательно закатил глаза Тэйлор.

– Тебе наверное достанется салун, – предположила она и смахнула с прилавка крошки, – А он как известно побольше дохода приносит, чем эта лавка.

– Не скажи! – запротестовал он, – И на увеселительные заведения приходятся мрачные времена. Какие новости в городе? – Тэйлор перевел разговор в нужное русло.

– Поговаривают индейцы опять оживились и вышли на тропу войны. Ограбили недавно старика Джонни, бедный он чуть с ударом не слёг, – восклицала юная продавщица, эмоционально заламывая руки.

Тэйлор допил пиво и поставил на прилавок пустую кружку.

– Надо же, – задумчиво сказал он, и покачал головой.

– Кстати, а ты куда ездил?

– В Даллас, навещал своих стариков. Ладно я пойду, забегу еще как-нибудь, – он поднял свой чемодан, и вышел на улицу.

Меган Уильямс почувствовала, как к её лицу прилила кровь, и нервно теребя в руках салфетку, она долгим взглядом смотрела в спину удаляющегося Тэйлора Мэдли.

Глава 2

Хьюстон, Техас.

Наши дни.

Перелёт до Хьюстона занял около трёх часов. Одри Смит приземлилась на техасской земле ровно в полдень. Выйдя из здания аэропорта с чемоданом и сумкой, она беспомощно оглянулась по сторонам.

Последний раз она была здесь в далёком детстве, и судя по воспоминаниям здесь многое изменилось. Камилла пообещала, что её встретит помощник Брэдли Шив, но никакого мужчину отдалённо напоминавшего его, она не наблюдала. Достав телефон она ещё раз посмотрела на фото Брэдли, и оторвав глаза от дисплея, радостно заулыбалась.

С противоположной стороны улицы ей махал рукой молодой парень, по возрасту немного старше её. Невысокого роста, коренастый брюнет больше напоминавший испанца, спешно переходил дорогу, не переставая улыбаться,

– Привет, ты стало быть Одри Смит? – заговорил он протягивая руку для приветствия.

– Привет я Одри, а ты Брэдли Шив?

– Так точно! -весело отрапортовал он и подхватив её багаж, направился к машине.

Путь до ранчо занял не больше получаса, хотя раньше Одри казалось, что тётушка живет очень далеко от аэропорта. Задав пару дежурных вопросов, Брэдли весь оставшийся путь молчал, изредка посматривая на неё.

Едва притормозив у дома и выйдя из машины, Одри тут же оказалась в мягких объятиях Камиллы. Тётушка выскочила на крыльцо, и с радостью раскинув руки принялась обнимать племянницу.

– Дорогая! Я очень рада, что ты наконец здесь! Как прошёл полёт?

– Всё замечательно тётушка! -поспешила заверить её Одри, -Я очень счастлива, что проведу эти каникулы у вас! Здесь многое изменилось, и даже сам дом…

– Да мы немного перестроили его и внутри сделали новый ремонт. Теперь у нас царит настоящий кантри⁵! Знала бы ты, как я обожаю эту сельскую жизнь, -говорила она, по-прежнему не выпуская Одри из объятий.

Брэдли выгрузил из багажника чемодан и понёс его в дом.

– Брэдли, когда освободишься, нужно сходить к Габриэлле. Она опять лягается и ничего не ест.

– Хорошо миссис Льюис.

Перестроенный дом поражал своим размахом. Огромная, просторная кухня выполненная в светлых тонах, прекрасно сочеталась с винтажными предметами обихода. Деревянная балка упирающаяся в окно, создавала иллюзию внушительности визуально расширяя пространство. Тонкие, белые занавески неслышно развевались на ветру, куст шикарных роз удачно высаженных под окном, выгодно скрывал кухню от полуденного зноя.

На столе лежала ощипанная куропатка, свежие овощи и картофель. Камилла Льюис вовсю трудилась над обедом, торопясь к приезду любимой племянницы.

– Одри милая, ты устала с дороги, пойдём я покажу твою комнату. Располагайся, приводи себя в порядок и спускайся к столу.

Комната Одри оказалась на втором этаже.

– Днём здесь бывает жарко, техасское солнце нещадно испепеляет нас, – смеясь подметила Камилла, внося чемодан в комнату.

Одри осмотрелась по сторонам. Высокая кровать с кованой спинкой располагалась около окна, тканевый торшер с зеленым абажуром, ярким пятном выделялся на фоне бледно-салатовых обоев. Старинный секретер и туалетный столик стояли в противоположном углу комнаты, около огромного бельевого шкафа.

– Какой уютный дом Камилла, я будто вновь окунулась в далёкое беззаботное детство. Помнишь как мы с Эдрианом носились здесь сметая всё на своем пути? – в приятном волнении спросила Одри.

– Конечно помню моя родная! Мы были так счастливы, когда вы приезжали в гости.

Камилла приходилась родной сестрой Пирсу Смиту. Старше его на десять лет, она рано вышла замуж и вместе с Джейкобом, покинула родные места. Они обосновались в Техасе, и каждый раз с радостью принимали в гостях семью брата. После смерти их родителей и вскрытии завещания, разразился конфликт. Пирс Смит затаил обиду на сестру и считал себя обделённым. Долгих пятнадцать лет они не разговаривали друг с другом, и лишь полгода назад наконец смогли помириться. Камилла и Джейкоб жили одиноко и уединённо на окраине Техаса, возделывая на своих плантациях различные культуры. Соседи называли их «хлопковыми королями» и мастерами по разведению лошадей.

Распаковав вещи, приняв душ и переодевшись в свежую одежду, Одри спустилась в кухню. Камилла накрывала на стол нанося последние штрихи в оформлении куропатки.

– Одри отнеси кувшин с морсом, и позови Брэдли к обеду. Он должен быть в конюшне, -распорядилась она.

Чета Льюисов имела во владении два акра земельных угодий, на территории которых находились многочисленные постройки. Конюшня, курятник, сарай для садового инвентаря и сена, колодец служащий в качестве дизайна усадьбы, загоны для скота. Сзади дома, раскинулись бескрайние поля хлопка, различные грядки с овощами, и плодовые кустарники симметрично высаженные по периметру плантации.

Едва выйдя на порог дома, Одри вдохнула полной грудью пьянящий, сельский воздух. Уперев руки в бока, она подставила лицо навстречу обжигающим лучам солнца. Жмурясь и выставляя руку вперёд, она счастливо улыбалась позабыв обо всём на свете. Вальяжно кудахтая, мимо неё степенной походкой, прошел петух с ярко-красным хохолком. Подняв голову и деловито осмотрев Одри, он с безразличным видом проследовал в курятник. Размеренная сельская жизнь всегда манила её, в далекой Калифорнии ей так часто не хватало единения с природой. Одри научилась находить гармонию лишь в океане. Каждое утро навещая его, она наполнялась жизненной энергией, непременно вспоминая летние дни проведенные на ранчо в Хьюстоне.

Конюшня располагалась в отдалении от дома на том же самом месте, что и пятнадцать лет назад. Одри помнила каждый уголок и могла ориентироваться даже с завязанными глазами.

Брэдли стоял к ней спиной развешивая стремя на стену. Белоснежная Габриэлла, с шикарной гривой отливающей синевой, недовольно фырчала опустив голову.

– Что с ней? – спросила Одри войдя в конюшню. Она облокотилась о дверной косяк и сложив руки на груди, с интересом принялась рассматривать лошадь.

Брэдли вздрогнул от неожиданности и повернулся к ней. Его тёмные джинсы были запачканы землей, рабочая рубашка висела рядом на гвозде. Обнажённый, мускулистый торс переливался красивым, ровным загаром.

– Я не слышал как ты вошла, -сказал он.

– Наверное был сильно занят лошадью, -предположила Одри.

Чёрные как смоль волосы Брэдли, были зачёсаны назад, тёмно-синие слегка раскосые глаза с любопытством рассматривали Одри.

– Да, я был сильно занят, -ответил он и подошел к ней ближе. Встав напротив, он нахально смотрел на неё, не переставая язвительно улыбаться.

– Что с лошадью? – повторила вопрос Одри и отойдя от него, подошла к Габриэлле. Та недовольно фыркнула, но не взбрыкнула.

– Будь с ней поосторожнее, она очень капризная. Скинула с себя мистера Джейкоба, и как видишь совесть её совсем не мучает.

– Она больна?

– Нет, она полностью здорова. Габриэлла плохо переносит жару, здесь вторую неделю стоит сумасшедшая погода, термометр поднимается выше 104 градусов⁶. Кобылицу купили недавно, скоро она адаптируется и будет как шёлковая, – пообещал он и подойдя к бочке с водой, умыл лицо.

– Ты работаешь здесь ковбоем? Пасёшь стада? -задала новый вопрос Одри.

– Я универсальный работник, умею многое. Ты за мной пришла?

– Да, Камилла просила позвать тебя к обеду.

– Твоя тётушка очень добрая женщина, предыдущие хозяева никогда не звали меня к столу.

– Камилла очень гостеприимна и отзывчива, -ответила Одри и вышла из конюшни. Солнце поднялось высоко в зенит, и щедро одаривало половину земного шара своими огненными лучами.

– А солнце здесь холодное, – услышала она за спиной и резко обернулась.

Брэдли стоял на пороге конюшни и надевал рубашку.

– Почему? -удивленно спросила Одри, поправляя широкополую шляпу. Ей казалось, что если она её снимет, то моментально получит солнечный удар.

– Холодное солнце прерий, слышала такое выражение? – повторил ковбой.

– Нет, – удивленно пожала плечами она.

– Позже поймешь о чём я говорю, – засмеялся он и обогнав, первым поспешил к дому.

***

Утро на ранчо традиционно начинается с пения петухов. Едва на востоке забрезжил рассвет, петух по кличке Боб мигом взлетел на изгородь и завёл узнаваемую песню. Петухи с соседних владений моментально подхватывали мелодию Боба, отчего округа огласилась птичьей серенадой. Боб продолжал кукарекать до тех пор, пока из дома в наспех накинутом халате, не выходила Камилла. Она всегда приносила в руке небольшую пригоршню пшена и скормив её с руки, неспешно отправлялась в дом. Петух, с чувством выполненного долга слетал с забора и деловито направлялся в курятник будить подслеповатых куриц своим ярким появлением.

Сегодняшнее утро не стало исключением, Боб закукарекал на рассвете и не замолкая ни на минуту ждал появления хозяйки. Покончив с утренней традицией, Камилла поторопилась домой, тихо прикрыв за собой дверь. Она не заметила как из-за забора за ней наблюдала пара синих, раскосых глаз. Часы показывали половину четвертого, и Брэдли намеревался незаметно пробраться в свой домик на углу ранчо. Выждав время, он аккуратно открыл ворота и прошмыгнув под окнами хозяйского дома, оказался в небольшой, но чистой и уютной комнате.

Брэдли Шив неслучайно оказался на ранчо четы Льюис. Три месяца назад разбирая гараж в своём доме, он случайно наткнулся на кипу старых полуразвалившихся документов. Покрутив их в руках, он осторожно развязал бечёвку и принялся читать. Позже подойдя к матери, и показав ей эти бумаги он нехотя, но всё же был посвящён в семейную легенду.

Брэдли вырос в семье со средним достатком, отец работал машинистом на местной станции, мать занималась домом и воспитанием сына и младшей дочери. Горе пришло в семью когда его не ждали, отец погиб попав под колёса поезда, и по сути оставил семью без средств к существованию. Выплаченной страховки хватило лишь покрыть долги семейства, поэтому Брэдли пришлось наниматься на работу к случайным людям, лишь бы прокормить мать и сестру. Жажда денег и сытой жизни полностью захватила его мысли. Документы попавшиеся ему на верстаке гаража, перевернули его представление о смысле жизни. Благополучно забыв об их существовании, мать недовольно отмахнулась от сына, но всё же поделилась семейной легендой.

Прапрадед Брэдли, Тэйлор Мэдли получил в наследство от своих родственников салун «Хикок» в далеком девятнадцатом столетии. Удачно женившись на дочери зажиточных фермеров Миранде Грин, он смог приумножить своё богатство и вывести салун в прибыльное дело. Слава об увеселительном заведении звучала в то время, по всему небольшому городку. Тэйлор Мэдли стал уважаемым человеком, поговаривали, что сам шериф имел личные счёты с ним, но в силу неведомых причин, старался всё же не враждовать. Какое-то время детище Тэйлора процветало, семья жила в достатке до тех пор, пока не объявились индейцы. Вечная вражда краснокожих и бледнолицых вышла на новый уровень, и салун «Хикок» разграбили и выжгли до тла. Семья Тэйлора еле успела спастись бегством, едва прихватив всё самое необходимое. Позже обосновавшись на севере Штатов и потеряв всё то, что наживал годами, Тэйлор составил опись вещей и золота, которые успел спрятать от разорителей.

Согласно этим документам, часть украшений и золотых монет покоятся в земле под бывшим салуном на глубине трех метров, в том самом месте где раньше был погреб увеселительного заведения. Почему он не вернулся за драгоценностями, мать Брэдли не знала, в наследство от прадеда она получила серебряный медальон с аметистом, и семейный портрет написанный на холсте, который по-прежнему украшал их гостиную.

В документах найденных Брэдли была описана бухгалтерия салуна, подробно расписаны доходы и расходы, нарисованный на бумаге план «Хикока» был испещрён красными стрелками с описанием всех входов и выходов.

Внимательно изучив бумаги, мать снова устало отмахнулась и произнесла:

– Сынок, неужели ты хочешь найти эти драгоценности? Прошло 130 лет, там давно ничего нет.

– Ма, а вдруг есть? – с азартом отвечал Брэдли, -Это принадлежит нам и нашей семье. Я просто обязан выяснить правду, что в конце концов произошло с семьей моего прапрадеда. Неужели тебе это совсем не интересно?

– Интересно! Безусловно интересно, но как ты собираешься это сделать? Прошёл целый век, никаких свидетелей не осталось, да и не узнаем мы никогда никакой правды.

– Я хочу найти это место! -упорно твердил он.

– Найдешь и, что дальше? – мать всё ещё не оставляла попыток вразумить его.

– Главное найти, а дальше всё станет понятно, – ответил он в раздумьях, – Куда делись прежние владельцы салуна? Почему они отдали заведение Тэйлору?

– Вот этого я не знаю, – пожала плечами она, – И вообще там как всегда замешана женщина.

– В каком смысле?

– Моя бабушка Гвинет рассказывала, что в Тэйлора была влюблена молоденькая продавщица Меган. Скорее не влюблена, она любила его и верила, что он женится на ней. Но Тэйлор попользовавшись, выбрал для себя более выгодную партию. Меган сильно страдала, и в итоге прокляла его. Помогла ей в этом женщина из племени тонкава. В то время она жила в городе, и торговала в своей лавке украшениями. Гвинет говорила, что она обладала тайными знаниями и возможно в отчаянии Меган обратилась к ней, с целью наказать Тэйлора.

– Безответная любовь, -понимающе кивнул Брэдли, – Женщины в гневе страшны и мы это знаем.

– Это точно сынок. Может быть оттуда и тянется ниточка наших бед и несчастий.

– Не говори ерунды ма. У нас всё будет хорошо!

Этот разговор состоялся полгода назад. И вот уже три месяца, как Брэдли жил в доме Люьисов, в том самом месте, где когда-то стоял печально известный салун.

Скинув с себя рубашку, он подставил голову под струю холодной воды. Начинающаяся жара снова начинала изматывать его и отдавать тупой болью в затылке. Ополоснувшись, он сел на стул и закурив закинул ноги на гадкую поверхность стола.

«Эта милашка Одри как нельзя кстати появилась здесь», – размышлял он, – «Возможно сама этого не понимая, она поможет мне в разгадке семейной драмы случившейся много лет назад»

Докурив он затушил сигарету и блаженно опустив сырую голову на подушку провалился в крепкий сон.

Ближе к вечеру когда жара немного спала Одри и Камилла заведя машину, отправились в город за покупками. За рулем новенького «Форда» Одри чувствовала себя уверенно и гнала по дороге на максимальной скорости.

– Одри, прошу тебя сбавь скорость! Я поняла, что ты виртуозно владеешь машиной, но я всегда волнуюсь когда мы так быстро едем, -взмолилась Камилла на третьем повороте.

Тётушка сидела спереди и обмахивала себя объёмным, цветным веером. Белая шляпа с широкими полями, скрывала её раскрасневшееся лицо.

– Как скажешь тётушка! Я всего лишь хотела прокатить тебя с ветерком, – весело ответила Одри и подмигнула ей. Послушно сбавив скорость, они вырулили на городскую дорогу и поехали в ритме движущихся машин.

– Камилла, как давно у вас работает конюх?

– Месяца три вроде бы. А что?

– Мне он показался не дружелюбным, и немного язвительным.

– Ну нет, – протянула она, – Брэдли прекрасный молодой человек. Я во всём полагаюсь только на него. Он знает своё дело, исполняет все задания аккуратно и в срок, да и лошади любят его и слушаются. Через месяц начнутся скачки, и мы делаем ставки на Габриэллу. Она хоть и капризная, но Брэдли её воспитает. Он большой молодец!

– На вашем месте, я бы не доверяла ему.

– Почему? -искренне удивилась Камилла.

– Мне показалось, что здесь он что-то вынюхивает. Глаза у него такие хитрющие.

– Тебе просто кажется милая. Он правда хороший парень, в него не страшно влюбиться, – подметила она и весело засмеялась.

Одри непонимающе посмотрела на неё, но тут же поймав настроение тёти, тоже громко рассмеялась.

– Камилла, а что значит выражение холодное солнце прерий?

Камилла хмыкнула и слегка откашлявшись, спросила:

– Где ты это услышала?

– От вашего конюха. Когда я звала его к обед, он неожиданно сказал мне, что солнце здесь не такое уж и жаркое, а скорее холодное. Я спросила почему, и он ответил этой фразой.

Камилла немного промолчала, а потом сказала:

– Когда-то здесь были поселения индейцев. Племена тонкава жили в этих окрестностях и по праву считали себя хозяевами здешних земель. Когда сюда вторглись белые колонисты и загнали их в резервацию, они обезумели и началась кровопролитная бойня. Говорят, кровью бледнолицых и краснокожих окрашен каждый кусочек этой земли. Индейцы до этого жили в гармонии с природой, вожди их сменялись редко, и всё что происходило здесь, было на их совести. Солнце светившее над прериями всегда было благосклонно к местным, но когда началась война, случилась резкая перемена климата. Оно больше не светило так радужно, в знак скорби по погибшим оно стало холодным. Отсюда индейцы и стали говорить о холодном, белом солнце которое перестало греть их прерии. Позже они окончательно покинули окрестности Техаса и исчезли из жизни американцев. Но это просто легенда, она передается из уст в уста и ничем не доказана.

– Красивая, но грустная история, – подметила Одри, останавливаясь около торгового центра.

Оставив машину на парковке, они вышли на раскалённый асфальт и поправив шляпы на голове, отправились в спасительный мир кондиционеров и прохладительных напитков.

Глава 3

Хьюстон, Техас.

1889 год.

В доме банкира Говарда Хьюза, полным ходом шла подготовка к совершеннолетию единственной дочери Дэрил. Глава семьи распорядился устроить шикарный праздник в честь обожаемого ребенка. Дэрил- всеобщая любимица и крайне избалованная особа, часто заставляла родителей краснеть от своих выходок. Шерил супруга банкира потеряла счет капризам дочери и молилась лишь о том, чтобы поскорее сосватать её и выдать замуж. Девушка же напротив не спешила окольцовывать себя узами брака, и давала от ворот поворот уже пятому жениху.

Прислуга расставляла приборы к столу и встречала гостей, в то время как Говард и Шерил заперлись в рабочем кабинете и вели крайне эмоциональную беседу.

– Говард дорогой, послушай! Только ты имеешь влияние на Дэрил, прошу тебя поговори с ней! Пусть она хотя бы сегодня будет поснисходительнее к Тэйлору Мэдли. Это самая выгодная партия для неё в этом городе. Красив, образован и в будущем богат. Он непременно сделает нашу дочь счастливой!

– Шерил прекрати! -грубо оборвал её мистер Хьюз, – Я не желаю видеть своим зятем торгаша пивом и лепешками. Что он может дать ей? Свой салун который ему ещё не достался?! Что в нем хорошего?

– Он работящий и искренний парень! – отстаивала Тэйлора миссис Хьюз.

– Это не аргумент! -рычал муж нервно проводя пальцами по усам.

– Но, что же ты сам хочешь? -всплеснула руками Шерил, -Неужели ты хочешь чтобы она начала опять сохнуть по этому ковбою? Без рода и племени мальчишка, а как голову ей вскружил?

Полгода назад, в семье Хьюз разразился настоящий скандал, сравнимый по своему масштабу лишь с разрушительной силой торнадо. Говард застукал свою дочь в объятиях ковбоя с соседнего ранчо. Дэрил горячо клялась ему в любви и обещала сбежать с ним из города, едва они найдут деньги. Роберт Эшли был старше Дэрил на четыре года, и имел на неё большое влияние. Прочитав в его глазах алчность и наглость, Говард в ту же минуту разбушевался. Он спустил неудавшегося жениха с порога, и пригрозив большими проблемами захлопнул дверь перед его носом. Потом был долгий разговор с Дэрил, дочь не хотела никого слушать и лишь истерично рыдала, запершись в своей комнате. Шерил нервно капала успокоительные капли в стакан, Говард гремел на весь дом, а прислуга в страхе забилась в угол кухни, и не выходила оттуда до конца следующего дня. Позже поползи слухи о связи ковбоя и банкирской дочки, маленький городок гудел и шептался на каждом углу, отчего Говард свалился с нервным стрессом посреди рабочей недели. Спустя пару месяцев всё стихло, Дэрил позабыла все обиды и вышла на контакт с родителями.

Сегодня в день её совершеннолетия были созваны все самые важные люди со всей округи. Семья Хьюз дружила исключительно с влиятельными людьми, и очень гордилась этим.

– Пойду помогу Дэрил затянуть корсет, – всхлипнув сказала супруга, и отложив веер в сторону, вышла из кабинета.

Поднявшись по лестнице, Шерил глубоко вдохнула и постучала в дверь комнаты.

– Входи мама! – раздался голос Дэрил.

Юная чаровница уже успешно справилась с нижними юбками и прической. Светловолосая и голубоглазая Дэрил Хьюз неизменно обращала на себя внимание. Хрупкая и миниатюрная девушка, передвигалась по комнате словно кошка, изящно убирая с лица сбившиеся локоны.

– Милая, ты так красива! -Шерил заворожённо смотрела на дочь сложив ладони вместе.

– Спасибо мама, помоги мне пожалуйста с корсетом. Гости уже прибыли?

– Да все на месте и ждут твоего появления.

– Только прошу, давай сегодня обойдемся без сватовства? Это не смотрины в конце концов, а просто день рождения, – взмолилась наследница банкира и поглубже вдохнула, пока мать затягивала ей шнурки на корсете.

– Дэрил, я как раз тебя хотела попросить, – издалека начала Шерил, – Прошу, будь пообходительнее с гостями, в частности с Тэйлором Мэдли.

– Кто это? Племянник Гарнеров?

– Да, прекрасный молодой человек. Присмотрись к нему. Он очень привлекательный парень, думаю вы бы хорошо смотрелись вместе.

– Хорошо, – с неожиданной лёгкостью отозвалась она, и поцеловав мать в щёку поспешила вниз.

Гроза разбушевавшаяся этой ночью не давала ни малейшего шанса запоздавшим путникам укрыться от ливня. Крупные капли дождя нещадно падали с неба прибивая к земле огромные бутоны цветов, разросшихся вдоль гостиницы «Дикая орхидея». Сумасшедшее буйство красок завораживало любого, кто проходил мимо. Розовые рододендроны, малиновые азалии и желтые розы симметрично высаженные вдоль гостиницы, служили ярким ориентиром и визитной карточкой заведения миссис Дженнифер Стоун.

Одинокая вдова содержавшая гостиницу, слыла дамой строгих консервативных взглядов. Каждое утро она посещала мессу, держала посты и при очередном раскате грома, неизменно озаряла себя крестным знаменем.

Молния сверкавшая на западе застала миссис Стоун врасплох. Она стояла около стойки и сосредоточенно отсчитывала деньги полученные с очередного постояльца. Разряд электричества громыхнул совсем рядом, от неожиданности она вздрогнула и рефлекторно перекрестившись произнесла вслух:

– Дева Мария, спаси и помилуй!

Одинокая лампочка висящая в центре зала замигала, но выдержав напряжение вновь осветила комнату тусклым светом. В начале лета гостей, как правило, было мало и доход получался совсем мизерный. Экономная миссис Стоун распределила деньги в зависимости от расходов, записала всё необходимое в большую книгу и с чувством выполненного долга погасив свет в комнате, отправилась в противоположную часть дома, которую занимала сама.

В номере на втором этаже молодая, влюблённая пара сладко нежилась в кровати держа друг друга за руки.

Роберт Эшли закурил сигару прямо в постели, и медленно выпускал кольца дыма в потолок. Патрисия Колтон нежно обвила шею мужчины и преданно смотрела ему в глаза.

– Роб, знал бы ты как я мечтаю поскорее всё закончить и уехать отсюда, – произнесла она и провела пальцами по его обнажённой груди.

– Ещё не время малышка, нужно немного потерпеть. Я видел Тэйлора на вокзале с Пэрри Диксоном, а это значит, что всё прошло успешно. Через пару дней Пэрри выйдет на связь и отдаст нам нашу долю. Провернём ещё две партии, и двинем в сторону Мексики.

– Думаешь нам хватит того, что есть?

– Посмотрим ближе к делу. История с Дэрил Хьюз потерпела крах, эта девчонка могла бы нас навести на банк папаши. Но этот чёртов банкир всё пронюхал и спустил меня как пса с порога, – прошипел он злобно, и разгладил тонкую поросль чёрных усов.

– Успокойся дорогой. Может быть я на что-нибудь сгожусь? -предложила Патрисия.

Роберт смерил её придирчивым взглядом и одобрительно кивнул.

– У меня есть подозрения, что Тэйлор и Пэрри нас с тобой дурят. Думаю они отдают нам гроши, а большую часть оставляют себе. Тебе нужно будет подобраться ближе к Тэйлору, и выведать у него всё, что только сможешь. Когда ты в следующий раз работаешь в салуне?

– Завтра. У нас по плану танцы и возможно вечер в компании мужчин, – игриво ответила она, но Роберт не заметил её заигрываний.

– Отлично! Постарайся быть ближе к Тэйлору. Он с кем-то из завсегдатаев водит дружбу?

– Не знаю, не обращала внимания.

– Завтра обрати! Пусти в ход все женские чары и выведай всё, что сможешь.

– Если он захочет чего-то большего?

– Не упускай этот шанс, любой мужчина попавший под власть женщины скажет и сделает для неё всё и даже больше. О наших отношениях по-прежнему никто не должен знать.

– Я поняла Роб, сделаю ради тебя всё, что в моих силах.

– Я верю в тебя моя дорогая! -ответил он и прижав её голову к себе, поцеловал в макушку.

***

Громкий аккомпанемент расстроенного пианино ни на секунду не заглушал строй ровных, пьяных голосов местных ковбоев, трапперов и золотоискателей. В маленький городок на окраине Техаса сбредались представители разных профессий. Сегодня в салуне «Хикок» был аншлаг, Тильда и Джордж сбивались с ног стараясь обслужить как можно больше пьяных мужчин и их спутниц. Танцовщицы усердно отплясывали на сцене, задавая настроение этого вечера. Пять девушек работающих здесь на постоянной основе в центре которых красовалась Патрисия, задорно кружили юбками в энергичном танце. Несомненно именно Патрисия была самой яркой из девиц и звездой местного шоу. Высокая, стройная с отлично сложенной фигурой и бесконечными ногами, кареглазая шатенка приносила в кассу больше всех денег. Гарнеры были довольны ей как никогда и платили самое высокое жалование среди остальных девушек. Музыкант закончил мелодию и девушки быстро покинули сцену рассевшись по залу.

– Пива!!! Ещё пива нам! -зычно крикнул мужчина в широкополой шляпе которую никогда не снимал.

Его звали Теодор Картерис. Он всегда приходил сюда в компании двоих закадычных друзей и пил пива столько, что складывалось впечатление будто он полностью состоит из этого хмельного напитка. Тильда поспешила исполнить заказ мужчины, и быстро поставила перед ним ещё одну порцию прохладного напитка.

– Чечевицы! Я просил ещё чечевицы!

– Минуту, почти все готово! -заверила она его, – Сейчас принесу.

В помещении было сильно накурено, пахло потом, мехом и рассыпанным по столам табаком.

За соседним столом от Теодора и его друзей сидела компания охотников. Мужчины вели себя несколько скромнее, но пили наравне со всеми. Музыкант вновь заиграл мелодию и на сцену вышла Патрисия. Выставив одну ногу вперёд и немного приподняв юбку, она пустилась в веселый пляс. Посетители одобрительно закричали и захлопали юной диве. Патрисия строила глазки каждому с кем встречался её взгляд. Заметив Тэйлора она слегка покраснела, отвела глаза в сторону и тут же обворожительно улыбнулась.

Тэйлор стоял около барной стойки и подпирал собой деревянную балку. Джордж Гарнер неслышно подошёл к нему сзади и шепнул на ухо:

– Смотри аккуратнее, эта девка сцапает тебя и не подавится!

– Ох, Джордж! Ты такой проницательный!

– Конечно! – самодовольно расплылся Гарнер в улыбке, – Я вижу эту лису насквозь!

– Отличная девчонка! Красивая молодая почему бы и нет? -не унимался Тэйлор.

– Не пори горячки! -отмахнулся старик, – Лучше расскажи как сходил на праздник к Дэрил Хьюз? Я слышал родители мечтают выдать её за тебя замуж!

– Не всем мечтам суждено сбыться! Дэрил еще совсем ребенок, очень легкомысленна и свободолюбива!

– Одним словом она не удостоила тебя своим вниманием? -допытывался Джордж.

– Пффф, нет конечно! Её мамаша кружила коршуном около меня, а девчонка даже не смотрела в мою сторону. Но я не очень то и обиделся! -заключил Тэйлор и сладко потянувшись зевнул.

– Но смотри, я тебя предупреждаю насчет Патрисии. Она волочется за Робертом, ковбоем с соседнего ранчо, а он тип скользкий, – Джордж деловито погрозил пальцем, – Значит и она такая же. Думаю она здесь что-то вынюхивает!

– Что ты имеешь ввиду?

– Позже узнаем, – ответил Гарнер и хромоного поковылял в сторону кухни.

Танец давно закончился и Патрисия уже сидела на коленках очередного гостя, задорно смеясь, и вливая ему в рот очередную пинту пива. Заметив на себе взгляд Тэйлора она встала и поспешила к нему на встречу. На ней была надета красная юбка, бардовый корсет туго обтянул молодое тело выгодно подчеркнув длинную шею и выступающие ключицы. Длинные волосы вспотели и слегка растрепались.

– Тэйлор, как тебе мой танец? – весело спросила она и подошла к нему так близко, что он смог рассмотреть медальон на её груди.

– Потрясающе! Ты восхитительна Патрисия!

– Спасибо! Я для тебя старалась хотела поднять тебе настроение. Мне показалось или ты грустил?

– Тебе показалось, я не могу грустить когда рядом такая милая девушка как ты.

Она оглянулась по сторонам и провела рукой по груди задев медальон.

– У тебя красивый медальон! Кто на нем изображён? – спросил он наклонившись ниже и рассматривая изображение на нем.

– Это моя небесная покровительница- святая Патрисия Неаполитанская. Матушка подарила мне его перед смертью, с тех пор я его не снимаю.

– Действительно красивая вещь! -одобрительно кивнул Тэйлор и выпрямился в полный рост.

– К сожалению это всё, что осталось мне от матери, – с грустью сказала она, и выпила залпом стакан воды стоявший на стойке, -Здесь очень жарко и пахнет не выносимо. Пойдем прогуляемся? -вдруг предложила она.

– С удовольствием!

С трудом протиснувшись сквозь толпу пьяных мужчин уже перебивших половину кружек и что-то бурно обсуждающих, они распахнув двери-вертушки вышли на улицу.

Городок их разрастался по мере эмиграции жителей из других земель. Несколько лет назад эту местность заполонили золотодобытчики открыв здесь новый прииск. Официально на приисках трудилось несколько десятков человек, в то время как любителей красивой жизни и лёгких денег, наблюдалось в сотни. Большим потоком сюда хлынули криминальные элементы, охотники за пушниной, и в конце концов ковбои перегонявшие скот между землями. Облюбованное место быстро разрослось и оттеснило вглубь леса племена индейцев, без того злобно настроенных против бледнолицых. Недавнее ограбление склада старика Джонни которым занимался шериф Бейкер, повисло на стадии сбора улик.

Салун «Хикок» располагался на окраине города, в отдалении домов местных жителей. В другую сторону от салуна раскинулся магазинчик Меган, далее дом того самого Джонни, костёл, кузница, мэрия, и дом самого мэра Стивена Робертса. По другую улицу располагались фермы соседей, банк, гостиница «Дикая орхидея», владения Говарда Хьюза, полицейский участок и дом шерифа Кевина Бейкера. До железнодорожной станции от окраины города оставалось три мили пешком.

Патрисия и Тэйлор шли не спеша по дороге в сторону центра. Костёл отсвечивал в лунном свете коричневым куполом и посеребрённым крестом.

– Тебе нравится жить в этом захолустном городке? -спросил Тэйлор останавливаясь и чиркая спичкой.

– Я люблю жить в маленьких городках. Здесь все друг друга знают и кажется, что ничего ужасного произойти не может.

– Это как сказать! – опроверг её слова спутник, – Здесь творятся такие дела, что ты даже представить себе не можешь!

– Это какие например?

– Одни индейцы и золотодобытчики чего стоят!

– Они мне не страшны, я с ними не дружу и не враждую, -легкомысленно ответила Патрисия и махнула рукой.

– Ты откуда сюда приехала?

– Из такого же маленького городка. В нашей семье семеро детей, мать умерла и бедный отец работает на износ. Я как самая старшая решила уехать и освободить один лишний рот для кормёжки. Вот уже три года, я мотаюсь по разным штатам, живу и мечтаю, что когда-нибудь и в моей судьбе всё устроится наилучшим образом.

– Непременно всё сложится, – успокоил её Тэйлор.

– У тебя какие планы? Будешь держать салун и богатеть на глазах?

– Брось ты! На одном салуне далеко не уедешь.

За разговорами они не заметно вышли к окраине города, и остановились у дома банкира. Стояла глубокая ночь и городок спал безмятежным сном. Со стороны фермы Гринов послышался треск веток, и чья-то тень промелькнула за изгородью.

– Там кто -то есть? – испуганно шепнула Патрисия и отшатнулась в сторону.

В ту же минуту громкий выстрел прорезал порохом чёрное небо.

Глава 4

Хьюстон, Техас.

Наши дни.

Вересковые поля раскинувшиеся невдалеке от ранчо Льюисов, манили своей непритязательной красотой. Сиреневые бутоны слегка гнулись под тёплым южным ветром, пение цикад усиливало магию этого поистине восхитительного места.

Ранним утром Одри в сопровождении Брэдли и двух лошадей, отправились на запад от ранчо в вересковые поля в надежде застать восход солнца. Прохладная роса приятно омывала ноги, заставляя чувствовать, полное единение и гармонию с природой. Выделив Одри самую покорную кобылицу, Брэдли запрыгнул на Габриэллу и повел её медленным аллюром⁷ по просёлочной дороге.

– Тебе нравятся здешние места? – спросил он поравнявшись с Одри.

– Безумно! Я очень давно не была в гостях у тётушки и здесь много изменилось. Но эти поля, фантастическая природа и спокойная, размеренная жизнь всегда меня манила.

– Понимаю тебя. Я деревенский парень и совершенно не представляю себя в городской изоляции. В любом городе мне душно и некомфортно.

– Думаю ты не был в Лос-Анджелесе. У океана тебе бы не было душно.

– Да, я не был в Лос-Анджелесе. Я вообще мало где был, помню только, что в детстве мы часто ездили в Нью-Йорк, но он меня совершенно не впечатлил.

– Нью-Йорк замечательный, я часто там бывала, – не согласилась Одри и чуть поправила узду, меняя направление дороги.

В ответ он промолчал и достав телефон, сделал фотографию выплывающего из-за горизонта оранжевого солнца.

– Сфотографируй меня, – попросила Одри и поправив шляпу застыла перед камерой телефона.

Доехав до границы поля, они спешились с лошадей, и привязав их к дереву, поднялись на возвышенность с которой открывался вид на всё поселение.

Одри прикрыв глаза ладонью осмотрелась вокруг. За сиреневыми полями протекала небольшая речка. Старинный деревянный мост делил городок на две части. За рекой располагались сельские магазины, поля для выгула скота, карьер и лес плотно окружавший кольцом, границы штата.

– Техас… -задумчиво протянула Одри, – Как же много легенд и историй связано с этим штатом. Когда-то здесь были поселения индейцев, храбрые ковбои дрались в салунах за женщин, а выстрелы из ружей были привычным делом.

– Ты права. Здесь было много приисков, и люди со всей страны бежали сюда в поисках золота и счастья. Настоящая золотая лихорадка трясла этот штат, -ответил Брэдли и спустившись к лошадям, достал нехитрый скарб.

Разложив на земле всё для пикника, он подал руку Одри и помог спуститься вниз. Чуть прохладное молоко, живительной влагой пробежало по горлу Одри. Выпив залпом стакан, она блаженно улыбнулась и подставила лицо первым лучам солнца.

– Чем ты занимаешься в Лос-Анджелесе?

– Я студентка Калифорнийского университета. Большей частью занята учебой, а в целом, всё как у всех. Учусь, живу, кайфую и влюбляюсь.

– Почему не позвала сюда своего парня? – спросил Брэдли и откусил кусок пшеничной лепешки.

Одри мимолётом посмотрела на него и отвернувшись ответила:

– У меня нет парня.

– Обычно в университетах все по парам отдыхают, – справедливо заметил он.

– Я не все! -резко ответила она и поднявшись направилась в вересковые заросли.

Брэдли с усмешкой посмотрел ей вслед и растянувшись на пледе, принялся жевать придорожную былинку.

Он незаметно задремал и проснулся от лёгкого прикосновения по ноге. Одри тормошила его, пытаясь, разбудить.

– Что случилось? -спросонья спросил Брэдли и недовольно поморщился. Солнце поднялось высоко и нещадно выедало лучами вереск.

– Я хочу искупаться. Проводи меня к реке?

Отвязав мирно стоящих лошадей, они пешком спустились к местному водоему. Одри быстрым движением скинула с себя шорты и с разбегу плюхнулась в воду. Затейливыми кругами вода сомкнулась вокруг неё, ярко отблескивая на солнце. Уверенными движениями Одри принялась удаляться от берега, при этом громко хохоча.

– Будь осторожнее! – крикнул ей в след конюх, – Там могут быть холодные ключи, не уплывай далеко.

– Я помню об этом. Но если что, ты же спасёшь меня? -крикнула она издалека.

– Придется, – вздохнул Брэдли и принялся снимать с себя рубашку.

Вдоволь наплававшись они устало вышли на берег, и прилегли под ближайшим деревом. С длинных волос Одри каплями стекала речная вода. Она выжала их и скрутив в тугой жгут, собрала на затылке.

– Как думаешь рыба здесь водится? Я бы хотела порыбачить и поплавать на лодке.

– Рыбы здесь давно нет. Речка измельчала и вся живность перебралась в другой приток. Отсюда до рыбных мест около трёх миль.

– Давай порыбачим там? -предложила она.

– Ты зовешь меня на свидание?

– Понимай как хочешь, но здесь явно есть чем заняться.

– Мне кажется или ты думаешь, что я всерьёз настроен быть твоим личным гидом и охранником?

– Почему нет? Я бы не отказалась!

В ответ Брэдли громко рассмеялся.

– Что смешного я сказала? -обидчиво протянула она, и отвернулась от него.

– Ты такая непосредственная, я таких ещё не встречал. Всегда говоришь прямо то, что хочешь. Абсолютно никакой загадки.

– Я не люблю ребусы и другим их не загадываю.

– Хорошо, такой ответ меня устроит. Тогда предлагаю завтра утром отправиться на рыбалку?

– Отлично. Позаботься ещё о том, чтобы на берегу была лодка, – сказала она и поднявшись на ноги, неспешно направилась в сторону своей лошади.

Камиллы дома не оказалось, остывшие тосты и джем терпеливо ожидали Одри на кухонном столе. Огромный дом оказавшийся в её распоряжении, был непривычно пустым. Откусив тост и отпив глоток лимонада, она поднялась в свою комнату. Подойдя к окну она увидела Брэдли, отъезжающим от ворот на своей чёрной «Ауди». Плюхнувшись на кровать и раскинув руки в стороны, она мечтательно закрыла глаза. Утреннее рандеву крепко засело в её голове.

Брэдли… такой колючий и хитрый не давал ей покоя со дня приезда на ранчо. В день знакомства он показался ей грубым, хамоватым и не очень приветливым. Угрюмость написанная на его лице поначалу отталкивала. Позже присмотревшись она поняла, что он не тот за кого себя выдает. В нём чувствовалась скорее некая степенность и рассудительность, он обладал потрясающей харизматичностью, которую пытался безуспешно скрыть за внешним фасадом эмоций. Глубинность его характера притягивала Одри с немыслимой силой, ей хотелось чаще видеть его, разговаривать, наблюдать за взглядом его синих глаз…

«Так стоп!» – сказала она сама себе и резко села на кровати. «Не хватало мне тут оставить свою душу и сердце. Он совершенно не тот, кто мне нужен!»

От нахлынувших волнений Одри встала и принялась хаотично ходить по комнате. Зайдя в ванную комнату, она умылась и посмотрела на себя в зеркало. Отражение порадовало её, глаза заблестели новым удивительным блеском сигнализирующим о приятном чувстве зарождавшимся внутри неё. Она вышла в коридор и пройдя пару пролетов посмотрела наверх. Винтовая лестница ведущая на чердак захватила её внимание. Крутые ступеньки поскрипывая под ногами привели на верхний этаж. Дверь оказавшаяся незапертой рассохлась и без особых усилий отворилась. В нос ударил терпкий запах ветхих тканей и древесины. Перегородка разделявшая чердак надвое, растрескалась от старости и казалась морщинистым телом, впитавшим в себя вековые события. Комната на чердаке была небольшой, но чисто прибранной. Здесь стояла деревянная, покосившаяся кровать, пара стульев, секретер, огромное зеркало с мутным стеклом и кованый сундук закрытый на замок. Осторожно подойдя к секретеру, Одри попыталась открыть его. Со второй попытки верхний ящик распахнулся и оттуда посыпались мелкие разноцветные камешки больше похожие на булыжник. На дне ящика лежал гребень для волос и пара детских кукол. В другом углу лежали кукольные платья, часы на цепочке и рукописная карта США. Она была изображена с потрясающей точностью, границы штатов были обведены мелкими пунктирными линиями, а каллиграфический почерк автора завораживал красотой витиеватых букв. На редкость бумага отлично сохранилась и совершенно не рассыпалась в руках. В верхнем правом углу была подпись: « Т.М. 1889 год». Аккуратно положив карту на место, Одри открыла остальные ящики. Не обнаружив более ничего интересного, она захлопнула секретер и подошла к зеркалу. Внушительная по размерам коричневая рама была покрыта толстым слоем пыли. Проведя пальцами по её основанию Одри нечаянно соприкоснулась с чем- то металлическим. Отдёрнув руку она увидела, как на пол упал серый ключ с резным основанием. Оглянувшись на сундук, она подняла ключ и без раздумий вставила его в замочную скважину. Ключ послушно повернулся в замке и откинув крышку сундука Одри обомлела. На самом верху лежали аккуратно сложенные старинные платья бывшие в моде лет сто назад. Потрясающее, нежное кружево накрахмаленных юбок, корсеты, женские гребни, ободки, бусы и многочисленные украшения устилали дно сундука. Трепетно перебирая чьи-то вещи, под очередным платьем она увидела кипу писем и большую домовую тетрадь. Одри почувствовала, что попала в прошлое, прикоснулась к чужой тайне, так глубоко хранившейся в этой сокровищнице.

Письма изложенные на коричневой бумаге были туго стянуты бечевкой и сохранились в идеальном состоянии. Большая тетрадь оказалась дневником, время подействовало на неё гораздо хуже, многие страницы были размыты и не читаемы. В середине дневника лежала пара фотографий. На первой был изображен высокий, худощавый мужчина с ружьём и шляпой в руках. Рядом с ним стояла молодая женщина в длинном платье и букетом каллов в руках. На обороте фотографии чернилами стояла подпись:

«Т.М. и его жена Миранда. 1889 год. Штат Техас»

На второй фотографии был изображен тот же мужчина, но уже с другой девушкой. Она широко улыбалась в объектив и казалось невероятно счастливой. Длинные, почти по пояс локоны были распущены, а кокетливая родинка над губой зазывно привлекала внимание. Образ роковой обольстительницы читался в её взгляде и жестах рук, которыми она обвила мужчину. Перевернув фотокарточку и не обнаружив на ней подписи, Одри убрала её на место. Пролистав тетрадь до седьмой страницы, она наконец смогла прочитать содержимое дневника:

«1 мая 1889 года.

ОН снова приходил в мою лавку. Купил просо, сыр и бутылку вина. Я с надеждой смотрела на НЕГО, стараясь не выдать своего глупого волнения. ОН, как всегда, что-то весело рассказывал, а я не могла слушать ЕГО голос. Слишком больно он резал по моим ушам. Я не хотела запоминать ЕГО таким… таким далеким и чужим. ОН ни разу не посмотрел на меня как раньше. Неужели ОН насовсем потерял интерес ко мне? Я мечтаю забыть ЕГО, забыть образ, походку, голос, руки, но ОН как наваждение, каждый раз накатывает на меня с новой силой. Сегодня ОН рассказывал, что ЕГО хотели познакомить с дочкой банкира Дэрил. ОН говорил и смеялся, ЕГО смех разливался по моей голове звенящим ручьем. НЕТ! Я больше НЕ МОГУ и НЕ НАМЕРЕНА ЕГО слушать! Если ОН не будет со мной, то не будет ни с кем! Если, что Херит поможет мне. Она обещала. Совсем скоро я решусь и обращусь к ней!»

Чьи-то душевные терзания захватили внимание Одри, и перелистнув страницу она продолжила читать:

« 14 мая 1889 года.                                                                           Сегодня я видела ЕГО с этой танцовщицей Патрисией. Я смотрела из окна своей лавки, как они проходили мимо. Она обнимала ЕГО и задорно смеялась, в то время, как я плакала смотря им вслед. ОН наивный. Неужели ОН не понимает, что она хочет от него? У неё есть ковбой с ранчо Гринов, и они оба не так просты как кажутся. Но я не буду ЕГО спасать, пусть ОН сам поймёт кто она такая. Распущенная, беспринципная девка преследующая свои интересы! Ну а я подожду…»

Далее запись обрывалась и вновь шли размытые страницы. Отложив безымянный дневник в сторону, Одри услышала скрип калитки и лай Рэя. Камилла вернулась домой наперевес с пакетами.

Глава 5

Хьюстон, Техас.

1889 год.

– Тильда!! Тильда!! Да куда ты запропастилась??

– Джордж я уже иду!! Потерпи немного!

Тильда Гарнер суетилась у барной стойки наливая пунш в стакан.

Джордж Гарнер проснулся с утра в отвратительном настроении. Хромая нога снова хрустела как обглоданная кость, кинутая собакам на обед. Недовольно растирая её, сморщившись он попросил у жены ледяного пунша. Беспрекословно исполняющая его пожелания Тильда, бросилась вниз за стаканом прохладительного напитка. Половина Гарнеров находившаяся наверху салуна, представляла собой две комнаты и небольшой чулан. Спальня супругов соседствовала с комнатой Тэйлора, которого не было слышно до сих пор.

Тильда принесла пунш и молча протянула его мужу.

– Где опять этот лентяй? Спит или снова шатается по городу? -взревел Джордж, пытаясь, перетерпеть боль в лодыжке.

– Я не видела его со вчерашнего вечера. Охотники говорили он уходил в ночь с Патрисией и вроде бы не возвращался.

– Негодяй!!! Я выкину их обоих из этого заведения!!

– Джордж не шуми! Я повторюсь, но не вижу ничего дурного в том, что они проводят время вместе. Они молоды и хороши собой, какое преступление они совершают?

– Эта девка дрянь! Она с первого дня мне не понравилась! Прилипла к этому дурачку, а тот и рад.

– Ну что ей здесь вынюхивать? -попыталась вразумить его жена.

– Денег она хочет, золота! Неужели не ясно?! Сама знаешь, прииски здесь неподалёку, она и выведывает у Тэйлора об этих золотых жилах. Этот её Роберт водит дружбу с местными бандитами! Я уверен, что склад Джонни ограбила именно эта троица, и индейцы тут не причем!

– Я бы не спешила с выводами дорогой! Чогэн мстительный, раз ему не удалось наказать убийц своего отца, то возможно он решил теперь измываться над нами, простыми работягами.

– Перестань! Ему это не нужно, он уже несколько лет не выходит к белым.

– Я всё равно переживаю за наш салун. Как бы они не разорили нас.

– Не мели чепухи Тильда! Нам это не грозит.

Разговор супругов прервало громкое ржание коня у дверей салуна. Выглянув в окно, Джордж увидел шерифа привязывающего к стойлу жеребца.

– Шериф пожаловал! -возвестил он, и поправив подтяжки на поясе, неторопливо начал спускаться вниз.

Кевин Бейкер был человеком неопределённого возраста. Ему с лёгкостью можно было дать на вид от сорока до пятидесяти лет. Грубая кожа испещрённая морщинами от жгучего солнца, выдавала в нём дряхлого старика, в то время как подтянутая, стройная фигура намекала на достаточно молодой возраст.

– Шериф Бейкер, какими судьбами к нам? -радостно возвестил Джордж и протянул руку для пожатия.

Джордж и Кевин водили дружбу с незапамятных времен, и слыли в городе близкими друзьями.

– Здравствуй Джордж, – ответил шериф и сняв шляпу протянул руку, – Угостишь пинтой пива?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Неороманский-один из неостилей в искусстве периода историзма середины и второй половины XIX века (Википедия)

Вернуться

2

Салун- традиционное название американских баров, существовавших в западной части страны во времена Дикого Запада. (Википедия)

Вернуться

3

Траппер- охотник на пушных зверей. (Примеч. авт.)

Вернуться

4

Стетсон-ковбойский головной убор. (Примеч. авт.)

Вернуться

5

Кантри-стиль в интерьере, в основе которого лежат традиционные деревенские элементы, облагороженные качественной отделкой и стилизованные винтажным декором. (Примеч. авт.)

Вернуться

6

104 градуса- в США используется шкала измерения температуры в Фаренгейтах. 104 градуса по Фаренгейту составляет приблизительно 40 градусов по общепринятому Цельсию. (Примеч. авт.)

Вернуться

7

Аллюр-вид походки лошади. (Примеч. авт)

Вернуться