# Моя русская жена. Meine russische Frau

Шетил Сандермоен, Анна Сандермоен

Муж русской жены, норвежец Шетил Сандермоен, написал книгу о том, как он достигал взаимопонимания с ней, на примере их разногласий и конфликтов. Книга состоит из коротких рассказов с примерами из жизни.

От автора: "Моя книга о том, каково это – мужчине из европейской страны быть женатым на русской женщине. Она о том, как разница наших жизненных историй, наших ценностей и опыта превращает наш брак одновременно и в испытание, и в приключение. Я знаю, что в подобной ситуации находятся и многие другие пары, и искренне надеюсь, что содержание этой книги будет для них, а заодно и для любого другого читателя актуальным и интересным".

Двуязычная немецко-русская книга о радостях и трудностях жизни в браке с русской женщиной. Сейчас семья Сандермоен проживает в Швейцарии.

> Немецко-русская двуязычная книга «MEINE RUSSISCHE FRAU. МОЯ РУССКАЯ ЖЕНА» сделана таким образом, что немецкий текст идет строго параллельно русскому.

> Поэтому книга «MEINE RUSSISCHE FRAU. Моя русская жена» – отличное учебное пособие для изучения как русского языка, так и немецкого.

> Эта книга также идеальна для смешанных пар, говорящих друг с другом на русском и на немецком языках.

> К сожалению, формат электронных книг не позволяет расположить тексты параллельно друг другу. Поэтому нам пришлось разделить книгу на две части: сначала идет весь русский текст, а затем – немецкий. Если вы хотите иметь книгу с параллельными текстами, закажите бумажную версию на сайте нашего издательства https://ru.sandermoenpublishing.com/

> Приятного прочтения!

> Das deutsch – russische zweisprachige Papierbuch «MEINE RUSSISCHE FRAU. МОЯ РУССКАЯ ЖЕНА» ist so aufbereitet, dass der russische Text parallel zum Deutschen genau beieinander steht.

> Auf diese Weise ist das Buch ein hervorragendes Studienbuch, wenn Sie Deutsch oder Russisch lernen wollen. Es ist auch das perfekte Buch für internationale Paare, in denen man Russisch und Deutsch spricht.

> E-Books können nicht auf die gleiche Weise organisiert werden. Deshalb mussten wir das Buch in zwei Teile teilen: zuerst kommt der russische Text und dann der deutsche.

> Wenn Sie eine Kopie des Buches mit parallelen Texten wünschen, bestellen Sie bitte darum ein Papierbuch auf unserer Publisher-Website https://sandermoenpublishing.com/

> Viel Spaß beim Lesen!


## Благодарности


Хочу выразить благодарность Стефани Друп, редактору книги, за профессиональную и скорую работу над этой книгой, за доработку текста, за правку грамматики и стилистики английского языка.

Также благодарю Наталью Deszsign за разработку дизайна и макета книги. Наталья все делает быстро, внимательно, вдумчиво, с особым вниманием к деталям.

Благодарю Елену Тонкову за перевод книги на русский язык и Ирину Гаро за литературное редактирование русского перевода.

И, конечно, особая благодарность моей жене Ане (Анна Сандермоен, девичья фамилия Чедия) за редактирование русского издания книги, а главное за то, что вдохновила меня на ее написание. Также Аня руководила подготовкой издания от редактуры до выхода книги в свет в принадлежащем ей издательстве Сандермоен Паблишинг.

За перевод моей книги на немецкий язык я поблагодарю Маттиаса Кауфмана. Его перевод с английского на немецкий сохранил дух книги. Также я выражаю благодарность Сабрине Сандман, отредактировавшей немецкий перевод этой книги.


* * *


Каждый раз, когда Аня варит борщ – традиционный русский суп со свеклой, – я всегда в шутку говорю ей, что женился бы на ней только за ее борщ. Теперь и сам борщ, и эта присказка укоренились в нашей семье и стали традицией.

Наша 11-летняя дочка Марта просто мастер неожиданных вопросов. Как-то за ужином (кстати, в этот раз мы ели не борщ) она вдруг спросила меня: «Когда ты в первый раз поцеловал маму?». Еще до того, как я успел ответить, она уже ответила сама: «Ах да, конечно, когда ты сделал ей предложение!»

«Должен признаться, что это случилось немногим ранее… чтобы ощутить вкус…». «Ну это понятно, вкус борща!» – заключила Марта.


Шетил Сандермоен

## 1. Предисловие


Эта книга о моей русской жене Ане, об истории наших с ней отношений, а также о том, как разные культуры накладывают отпечаток на восприятие действительности.

Порой в своих взглядах и реакциях мы выглядим людьми с разных планет. Наши так называемые мемы[1] расходятся. Аня провела свои детство и юность в Советском Союзе, она застала время распада и краха империи.

Я вырос в Норвегии, демократической, но довольно бедной во времена моего детства стране, и на моей памяти она превратилась в одно из самых процветающих и благополучных государств мира. У нас с Аней очень разный бэкграунд.

В этой книге содержатся и некоторые размышления о России – в частности, когда речь идет о темах, напрямую связанных с попытками понять мою жену. Книга нисколько не претендует на полноту освещения сложнейших проблем наших взаимоотношений или моих взглядов на Россию.

Первое, что бросается в глаза при посещении России – это красота русских женщин. Приезжаешь ты в Москву, Санкт-Петербург или любой другой крупный российский город – красавицы везде и всюду, будь это сотрудницы паспортно-пограничной службы или просто проходящие мимо женщины. Бросается в глаза, что все они выглядят так, будто собрались на вечеринку или в гости, – все изысканно одеты и при макияже. В большинстве своем они стройны и подтянуты. Питание фастфудом и полуфабрикатами не произвело еще на них своего разрушительного действия.

Очень заметно, как много внимания они уделяют своей внешности.

Как мужчина вынужден отметить, что от них трудно оторвать взгляд. Но я скандинав, а нас так воспитывали, что смотреть на женщин с откровенным желанием или проявлять сексуальный интерес нельзя. Низводить женщину до сексуального объекта считается унизительным и рассматривается как проявление неуважения.

Однако я с удивлением обнаружил, что многие женщины, встречавшиеся мне в Москве, смотрели с интересом на меня.

Во мне нет ни капли самолюбования, и я отлично понимаю, что не настолько хорош собой, а потому задумался, отчего же все эти красотки, казалось, так мной интересовались. Сначала я подумал, что это, возможно, связано с тем, что они как-то могли определить во мне иностранца, которые все еще пробуждают среди россиян неподдельный интерес.

Как я позже выяснил, это было правдой, но лишь отчасти. Я обнаружил, что существует весьма жесткая конкуренция за стоящего мужчину между русскими женщинами – они оказались в сложной демографической ситуации: на 100 женщин приходится только 88 мужчин. Типичное для русского мужчины поведение еще больше усложняет проблему.

Русские женщины считают соотечественников (возможно, небезосновательно) избалованными, ленивыми, неряшливыми. К тому же трудно найти мужчину, который не злоупотреблял бы спиртным.

Похоже, русских мужчин мало заботит собственное здоровье. Конечно же, это обобщение, и я лично знаю русских, которые, подобно любому европейцу, весьма щепетильны в вопросах ухода за собой. Однако с течением времени я все же пришел к заключению, что русские мужчины и правда избалованны, причем именно теми женщинами, которые как раз и жалуются на своих избалованных мужей!

Это может казаться парадоксом, но и впрямь русские матери балуют своих сыновей и относятся к ним совсем иначе, чем к дочерям, когда дело касается домашних обязанностей, уборки за собой, поддержания чистоты, аккуратности, да и просто отношения к своему здоровью.

Совершенно неудивительно, что такие мальчики вырастают в мужчин, не имеющих ни малейшего представления о том, как стать хорошим партнером и мужем. В этом отношении Россия и в самом деле весьма старомодна и продолжает жить мужскими эгоистическими интересами. Для меня все это делает Россию похожей скорее на какую-нибудь азиатскую страну, нежели на европейскую. Да и правовое положение российских[2] женщин ниже, чем мужчин. А потому не должно вызывать удивления, что все вышесказанное заставляет россиянок искать альтернативы за рубежом.

Эта небольшая книга о том, каково это – мужчине из европейской страны быть женатым на русской женщине. Она о том, как разница наших жизненных историй, наших ценностей и опыта превращает наш брак одновременно и в испытание, и в приключение. Я знаю, что в подобной ситуации находятся и многие другие пары, и я искренне надеюсь, что содержание этой книги будет для них, а заодно и для любого другого читателя актуальным и интересным. Эта коротенькая книжка подводит итог моим размышлениям об отношениях и о жизни с женой, описывает мои представления о России (а заодно и Европе), при этом в ней не ставилось никаких более важных задач, чем просто развлечь читателя, а также, по возможности, дать ему повод для размышлений.

Если же вы, читатель, обнаружите, что она в некоторых своих частях критична по отношению к российской политике, то, пожалуй, я не стану этого отрицать. Однако же если она покажется вам критично настроенной по отношению к русским и к их стилю жизни, то примите мои извинения. В мои намерения не входило ни обижать, ни осуждать, но лишь только делиться своими наблюдениями. Россия вызывает у меня восторг, и я люблю свою русскую жену.

## 2. В поисках лучшей доли


В Европе и США существует стереотип: россиянки – искательницы счастья, охотницы за деньгами. Возможно, в этом есть своя правда. И все же лучше для начала определиться с понятием «искать счастье». Мы все в некотором роде искатели лучшей доли, разве не так?

Все мы ищем лучшей жизни для себя и своих детей. И в этом смысле быть искателем лучшей доли вполне естественно. Однако же зачастую понятие «искатель лучшей доли» обретает негативный смысл, указывая на кого-либо, кто жаждет нажиться за счет другого человека.

Согласно моему опыту, совсем немногие русские женщины – «искательницы счастья» в таком вот негативном смысле. Как и большинство женщин в любом уголке мира, россиянки ищут партнера для создания семьи, такого человека, с кем хотелось бы идти по жизни, и кто относился бы к ним с уважением. И, да, это вполне может значить, что некоторые из них пытаются найти западного мужчину, чтобы наладить лучшую жизнь.

В русском языке быть «замужем» буквально означает быть «за мужем». Это означает, что муж защищает свою жену и заботится о ней, но и она поддерживает его и обеспечивает ему тыл и комфортную жизнь. Она стоит за ним и все для него делает. Однако в любом случае мужчина представляется более значимой фигурой – именно он встречается с миром лицом к лицу, именно он решает все деловые вопросы, именно он обеспечивает семью материально, в то время как женщина оказывается внутри безопасного дома.

Конечно же, далеко не все женщины согласятся с тем, чтобы их считали людьми второго сорта.

Несколько раз нам с Аней приходилось ездить в Берн в российское консульство – к примеру, когда ей надо было получить новый паспорт или поменять свою фамилию после замужества. Мы ездили туда на машине, и поскольку найти свободное парковочное место рядом с консульством – не самая простая задача, чаще всего сначала я подвозил Аню к консульству и только потом искал место для парковки (и обнаруживалось оно, как правило, весьма неблизко).

Степень подготовленности всех ваших документов, а также предварительная оплата услуг консульства (деньги отправляются почтовым переводом), как правило, роли не играют – всегда найдется какая-нибудь недооплаченная пошлина, из-за которой снова придется ехать на почту. Когда мы ездим вдвоем, то на почту отправляюсь я, а Аня остается в консульстве, сохраняя свое место в очереди.

Проблема в том, что расстояние до почты совсем не близкое. Поэтому надо брать свою машину, и значит, терять парковочное место, либо совершать весьма продолжительный променад до почты и обратно и при этом не опоздать, поскольку почта закрывается на обед с 12.30 до 14.00 (да-да, «Mittag»[3] в Швейцарии – это вам не шутки). Консульство же ведет прием посетителей только в утренние часы, с 9.00 до 12.00. Представьте, что вам назначено, скажем, на 11.30. Пока вас пригласят, пока просмотрят все документы, уже стукнет 12.00. И тут вам сообщают, что нужно заплатить еще какой-то там сбор, и единственный способ сделать это – отправить почтовый перевод на счет консульства! В моей голове никак не укладывается: почему эти пошлины нельзя оплатить непосредственно в посольстве?!

Если не успеваешь на почту, то приходится возвращаться домой (а в нашем случае это без малого два часа езды), потому что к тому моменту, когда на почте заканчивается обед, консульство уже будет закрыто. Значит, надо будет снова записываться на прием в посольство и потратить еще один день в попытках подать свое заявление.

Все это я рассказываю вовсе не для того, чтобы описать специфику работы российского консульства в Берне. Работники консульства профессионально выполняют свои обязанности; просто им приходится действовать в таких вот условиях.

Я о другом.

Все посетители консульства – женщины. Русские женщины. Все они там по сходным поводам – получают новый паспорт (у всех россиян два паспорта – внутренний и международный), меняют гражданство, меняют документы в связи со сменой фамилии и т. д. Аня разговаривала с некоторыми из них в ожидании своей очереди – истории у всех одинаковые. Все они замужем за европейцами после развода с русскими мужьями и, как правило, у этих женщин есть ребенок от первого брака. Они хорошо образованны, знают по меньшей мере три языка (немецкий или французский – в зависимости от того, в какой части Швейцарии они живут, и английский, в дополнение к своему родному).

Я был вместе с Аней в консульстве несколько раз, несколько раз Аня ездила сама, и картина всегда одна и та же – только женщины. Все это весьма симптоматично и наглядно демонстрирует происходящее в России. Молодые талантливые женщины покидают страну. Своей судьбе я за это благодарен, но Россия определенно в них нуждается!

В общем и целом русские не такие уж материалисты. Откровенно говоря, русские – и снова я подчеркиваю, что это лишь утверждения общего характера – в отношении денег весьма наивны, поскольку воспитывались в иной системе ценностей, если сравнивать с более прагматичной Европой (о ценностях смотри главу 17).

В некотором смысле все это кажется невероятным, поскольку означает, что имущество редко приобретает особый статус, и, теоретически, предпочтение отдается людям и отношениям (о важности друзей и семьи смотри главу 8).

Обратной стороной медали, однако, становится отсутствие в России культуры гордости обладания. Русские относятся к вещам, как будто они ничего не стоят, и как будто на индивидуальном уровне бережливое к ним отношение совершенно излишне. Если что-то сломалось, то это чужая проблема.

Меня поразили бесхозные мебель, автомобили, земля и строения, ветшающие и разрушающиеся, потому что никто не хочет заниматься их содержанием. В обществе не существует идеи бережного отношения и заботы по отношению к своему имуществу, даже если человек при этом не богат и владеет немногим. Ощущение, что сама идея ответственности за то, чтобы хоть что-нибудь осталось следующим поколениям, просто никому не приходит в голову.

Я рискну предположить, что такое равнодушное отношение к собственности распространяется и на самую важную часть человеческой жизни – на семью, на брак. Я же считаю, что все, что стоит иметь, стоит и того, чтобы о нем заботиться. Неуважение, пренебрежение, оскорбление или неверность не способствуют поддержанию здоровых супружеских отношений. И мужчинам, и женщинам нужно прикладывать усилия для поддержания брака.

Вспоминается, как Аня однажды спросила меня, почему все дома в Норвегии, даже в отдаленных деревеньках, выглядят такими ухоженными, и почему люди так много времени тратят на заботу о своих домах и садиках. Будто им больше заняться нечем, сказала она, и почему этим хлопотам отдается предпочтение? Я ответил, что свой дом или квартира, дающие нам ощущение родного дома, – самое большое капиталовложение, которое за свою жизнь многим только и удается сделать. Свой дом – повод для особой гордости, что и гарантирует бережное отношение, а значит, и длительную сохранность, и ухоженный вид.

К тому же дом – это сбережения. Многие люди в течение долгих лет откладывают деньги, чтобы к старости иметь хоть какие-то активы. Потом они могут продать свой дом и купить дом поменьше, или же более подходящий для жизни на пенсии и при этом еще, если получится, отложить некоторую сумму, оставшуюся от сделки.

Дом должен быть красивым и ухоженным, однако это вовсе не значит, что он должен быть с «претензией». И даже обеспеченные люди стараются не выставлять напоказ свое богатство (по крайней мере, так это было раньше!) по причине свойственного скандинавской культуре эгалитаризма[4], а также понимания того, что признаки хорошей жизни, такие как хороший дом, невозможны без усердной работы нескольких поколений.

Все это чуждо русскому образу мыслей. За 75 лет коммунистического режима поколения русских выросли в обществе, в котором государству принадлежало все. Предполагалось, что государство позаботится обо всех материальных нуждах. При этом режиме ценить материальное или хотя бы говорить о нем считалось неприличным. Гордиться способностью позаботиться о себе было совершенно не принято.

Постоянно навязывалась скромность, но это была такая скромность, которая принижала человека: он должен значить меньше, чем коллектив или безликая масса. Подобная скромность всегда продвигается и навязывается диктатурами, ведь она облегчает процесс контроля и сводит к минимуму потребности отдельного индивидуума. Если вы один из миллионов, то ваши потребности не имеют значения. А имеет значение лишь общее дело, родина и общественный интерес, что на практике означает лишь интерес правящей элиты.

Когда в 1991 году Советский Союз распался, маятник качнулся в противоположном направлении. Доминирующим стало вовсе не индивидуалистическое, а эгоистическое поведение.

Экономика стала не капиталистической, а криминальной. Собственность и экономические объекты, такие как богатые природные ресурсы, раньше принадлежавшие государству, оказались захвачены и разворованы аппаратчиками и бюрократическими шишками. Последние стали так называемыми олигархами, контролирующими новую экономику вместе с политическими лидерами.

Потому-то сегодня богатые русские так бесстыдно сорят деньгами (домами, автомобилями, украшениями), что у них нет представления о гордости и нет понимания сути истинной скромности. Они считают, что им не нужно «вести себя прилично».

Такое бессмысленное выставление напоказ своего богатства легко превращается в вульгарность, особенно если соседствует с российской отчаянной бедностью, бросающейся в глаза. И, как мне кажется, не стоит удивляться, что большая часть старшего поколения россиян считает, что в советские годы жилось лучше.

Российские экономические реалии весьма суровы, и такими были всегда, что, вполне вероятно, и является главной причиной стремления русских женщин покинуть страну. И все же я склонен думать, что любая россиянка, будь у нее возможность найти себе хорошего, надежного партнера для создания семьи, предпочла бы остаться на родине, поближе к своим родным и друзьям. Однако решающим фактором становится нехватка мужчин. Именно это и толкает многих энергичных и ищущих личностей в плавание к новым берегам, в погоню за любовью и возможностями, на «поиски лучшей доли», если угодно.

## 3. Назад к СССР?


Я знаю, что несколько переиначил название песни Битлз «Назад в СССР»[5]. Таким образом я просто высказываю свои опасения по поводу того, что нынешнее руководство России повернуло страну вспять и ведет ее обратно к чему-то, сильно напоминающему Советский Союз. Однако название главы также отсылает и к тому моменту, когда я повторно посетил Москву – случилось это спустя 36 лет после моего первого визита. Я жаждал увидеть перемены, которые сопровождали смену режима и всей экономической системы.

Первый раз я был в России в 1976 году, мне только стукнуло 19. Я представлял молодежное крыло норвежской социал-демократической партии на так называемой Конференции мира[6], которая состоялась в Москве. Основная цель приезда для большинства из нас была – увидеть своими глазами, что же происходит за железным занавесом. Нам очень хотелось выяснить, можно ли было доверять коммунистической пропаганде за мир.

Я должен отметить, что мои ожидания не были завышены. Все это происходило в самое напряженное время эскалации политической риторики и гонки вооружений между странами Варшавского договора и странами НАТО. Я жил в одной из стран НАТО, имевшей общую границу с СССР, поэтому принял активное участие в дискуссиях по ядерной угрозе.

Следовало ли скандинавским странам объявить себя зонами, свободными от ядерного вооружения (запретив размещение американского ядерного оружия на своих территориях), как предлагало движение за мир (под прикрытием советских инициатив, как позже выяснилось)?

Каким должен был быть ответ НАТО Советскому Союзу на их новые ракетные комплексы РСД-10, способные за несколько минут достичь любой из европейских столиц? Комплексы РСД-10 стали первыми советскими ракетами, оснащенными твердым, а не жидким топливом: то есть их можно было привести в боеготовность сразу после поступления приказа, без потерь драгоценных часов на опасную работу по заправке ракеты жидким топливом. Ракетный комплекс РСД-10 обладал таким потенциалом, что смог бы разрушить все базы и установки НАТО без предупреждения.

Таким образом Советскому Союзу удалось угрозами точечных ядерных ударов упрочить свои позиции в области нейтрализации боевых ядерных сил НАТО. Что следовало предпринять НАТО и Западу – разрабатывать новые системы вооружения для пропорционального ответа, или же протянуть руку дружбы в доказательство того, что Запад никому не угрожает? Что на самом деле происходило в Советском Союзе? Кто стоял у руля? В лентах новостей все его лидеры представлялись полусумасшедшими стариками со слабым здоровьем.

Вот при таких обстоятельствах я в первый раз приехал в Москву. Меня встречали как важного политического гостя. Принимающей стороной были комсомольская организация и Всемирная федерация демократической молодежи[7].

Как я потом не уставал повторять, название оказалось не соответствующим действительности: федерация вовсе не была всемирной, а принадлежала всего одной стране, она была скорее не федерацией, а жестким политическим кланом и уж точно не была демократической. Ну и на встречах не было видно никакой молодежи – все были значительно старше нас.

Даже несмотря на то, что организаторы нашего визита старались показывать Москву и социалистический рай с лучшей стороны, было невозможно не заметить, насколько все было убогим. Позже я сказал своим коллегам по политической деятельности, что Советский Союз никакая НЕ сверхдержава. «У них там даже туалетной бумаги нет, – делился я впечатлениями. – Люди подтирают зад газетой «Правда»! Как же такую страну можно считать сверхдержавой? Заберите у них ядерное оружие, и они ни для кого, кроме себя самих, не будут представлять угрозы». Я даже не догадывался, насколько это было правдой: не прошло и пятнадцати лет, как эта «сверхдержава» развалилась.

Конечно же, и в первый свой приезд я видел красивых девушек, но большинство сливалось с серой массой. Все эти люди выглядели несчастными страдальцами, будто их тайным желанием было оказаться в каком-нибудь совершенно ином месте.

Еще до приезда в Советский Союз у меня не было никаких иллюзий ни по поводу этой страны, ни на счет коммунизма как такового, и мой визит лишь утвердил меня в моей позиции. Позже, принимая участие в подобных молодежных конференциях, я увидел такие страны, как Куба и Северная Корея, и это сделало меня еще более ярым сторонником либеральной демократии и капитализма.

Мой второй визит в Москву случился многими годами позже. Именно тогда я встретил свою будущую жену Аню.

Мне кажется, я влюбился с первого взгляда. Она работала личным ассистентом американского гуру менеджмента, моего партнера по бизнесу и на тот момент моего босса. Он попросил меня присоединиться к нему в Москве, чтобы помочь в крупном проекте по реструктуризации компании со штатом в 300 тысяч сотрудников и с офисами по всей стране.

Аня встречала нас в московском аэропорту Шереметьево (в том же самом Шереметьеве, куда я прилетел в первый раз в 1976 году).

Аня считает, что в тот день она выглядела ужасно (у нее было сильное воспаление глаза, пришлось даже надеть повязку), я же увидел очень красивую, умную и трудолюбивую молодую женщину. В свой первый приезд в Москву я не встречал никого похожего на нее, не видел таких красивых и стильно одетых женщин. И хотя до момента, когда нами завладели серьезные чувства, прошло некоторое время, стало ясно практически сразу, что между нами пробежала искра.

## 4. Мою русскую жену понять непросто – и все же она настоящая женщина


Русские, как правило, весьма сдержанны, и сблизиться с ними довольно трудно. У русских женщин есть невероятная способность создавать впечатление Снежной королевы. И мне кажется, что это вдвойне так, если вы ей нравитесь! По крайней мере, с Аней именно так и было.

Она интроверт, и кажется, что она держит дистанцию, но и другие мужчины говорили, что со своими русскими женами они ощущали то же самое. Сближение заняло немало времени, но как только мы сблизились, я увидел и теплоту, и страсть.

Аня – преданный друг и партнер: она с одинаковым рвением будет и помогать советами, и критиковать меня. Нет такой боли, которая показалась бы ей незначительной и недостойной внимания. Любую рану она будет врачевать с усердием настоящего доктора. Я нахожу в ней преданность и самоотверженность, которые, без сомнения, генетически в ней заложены, да и вообще свойственны русской культуре.

Ане нравятся внимание и старая добрая галантность. Я люблю, когда она разрешает мне открывать перед ней двери и снимать с нее пальто. Она всегда говорит мне, что я джентльмен. Как это вдохновляет! Я отлично знаю, что она прекрасно может и сама о себе позаботиться, но она позволяет мне чувствовать себя настоящим мужчиной. И не просто мужчиной, а лучшим мужчиной на свете!

Русские женщины, как правило, озабочены тем, как они выглядят. Так, для Ани важно безупречно выглядеть даже для банального похода в магазин. Каждый день новый наряд. Если сказать русской женщине, что она слишком озабочена своим внешним видом, она вряд ли уловит суть претензии. Скорее она спросит в ответ: разве плохо подчеркнуть свою красоту?

Когда Аня приехала ко мне в Швейцарию, и мы путешествовали по Европе, она частенько обращала внимание на то, как ужасно выглядят женщины. «Почему бы им не одеться получше и не привести себя в порядок? – спрашивала она. – Ведь они такие красивые, но им как будто хочется это скрыть!»

Слава Богу, моя русская жена ведет себя как истинная женщина и позволяет мне быть настоящим мужчиной. Джентльменом!

## 5. Демонстрируя уважение к своей жене


Что касается уважения и внимания, то русские женщины совершенно этим не избалованы.

В русском языке существует понятие уважения, и распространенным вариантом понимания этого слова будет страх перед кем-либо. Есть такая русская поговорка: «Боится – значит уважает».

Когда я работал в России, я и сам имел возможность это наблюдать – обычно уважение понимается совершенно не так, как на Западе. Вызывать уважение – это значит, надо быть сильным, жестким, обладать хорошими связями и создавать вокруг себя атмосферу страха и зависимости.

Страх или смирение перед тем, кто вас унижает, совсем не исключают некоторой доли уважения, однако если вы кого-то боитесь, о взаимном уважении не может быть и речи. Очевидно, что тот, другой не уважает вас. Такое ложное понимание уважения убивает всякое творческое начало и стремление к новому. Страх – худший враг разума. Если вы хотите продемонстрировать своей жене уважение, очевидно, что вам не следует делать так, чтобы она вас боялась или же чувствовала свою зависимость от вас.

Итак, что же такое уважение? Для меня уважать человека значит прислушиваться к нему и принимать во внимание его мнение, стараться вникнуть в его слова, даже если вы при этом с ними не согласны. Это значит позволить человеку высказать свое суждение, не перебивая его. Если я не согласен, я никогда не скажу: «Я с тобой не согласен, все это глупости».

Скорее я постараюсь сказать, что у меня другое мнение или видение ситуации. Это как если бы я попросил: «Пожалуйста, выслушай теперь мою позицию». Уважение также подразумевает постоянное приложение усилий к тому, чтобы не сказать невзначай что-то обидное или же негативное о характере другого человека, его личности, взглядах и ценностях.

К примеру, нельзя говорить «Какой ты глупый!» или же «Где тебе это понять, ты же женщина». Это самая неуважительная манера общения. А уважение больше всего касается именно общения: что именно мы говорим, как мы это говорим и когда.

В самом начале наших отношений с Аней я чувствовал некоторое смятение. Я, конечно же, всячески старался оказывать ей внимание и демонстрировать уважение, но мне все время казалось, будто она отвергала меня, или же будто в ее взгляде застыл немой вопрос: «Что тебе от меня надо?» И только спустя какое-то время я наконец понял, что она просто не привыкла к уважительному отношению со стороны мужчин. И к Ане не сразу пришло осознание того, что у меня не было тайных мотивов, что мое уважение к ней искреннее и неподдельное, и что я действительно хотел оказать ей внимание, стараясь выяснить, чем бы она хотела заняться, что есть, что смотреть и т. д.

Анина семейная история довольно типична для многих русских семей. Ее бабушка и дедушка в сталинскую эпоху были сосланы в Таджикистан. До сих пор в Аниной семье идет спор о том, что же в действительности произошло, и каковы были истинные причины высылки. Но как бы там ни было, им было запрещено жить в Ленинграде (сейчас Санкт-Петербург).

Ее дед с бабушкой основали университет в столице республики, Душанбе (в те времена – Сталинабад). Так получилось, что Анна родилась в Таджикистане, отдаленной и совсем небогатой центрально-азиатской стране (в советское время Таджикистан был одной из беднейших республик). Это мусульманская страна; она граничит с Афганистаном, Китаем, Киргизией и Узбекистаном.

Аня там выросла, а подростком уехала в Санкт-Петербург. Анина фамилия грузинская. Жить и взрослеть в СССР, когда в паспорте у тебя в качестве места рождения значится Таджикистан, да еще с грузинской фамилией – совсем непросто. По отношению к союзным республикам Советский Союз, как, собственно, и нынешняя Россия, был весьма шовинистски настроенным обществом – если не сказать расистским.

Аня делилась со мной множеством приятных воспоминаний детства, проведенного в Душанбе, рассказывала о вкусной еде, фруктах, запахах, климате. Однако же она помнит и о том, как местные мужчины неуважительно относились к женщинам и вели себя очень грубо даже по отношению к молоденьким девочкам, почти подросткам, еще не осознавшим собственной сексуальности. Она знала, что должна быть бдительной и не посещать в одиночку определенных мест.

До того, как мы с Анной встретились, она жила одна с дочкой, расставшись за несколько лет до этого с ее отцом. Мне не хотелось бы вдаваться в подробности этого периода ее жизни, скажу только, что Анина жизнь в Москве как матери-одиночки была очень трудной. Материального достатка тоже не было, так как найти работу, которая позволила бы содержать себя и ребенка, нелегко.

Если квартира не досталась в наследство, накопить денег на покупку своего жилья практически невозможно, а то, что доступно для найма, слишком дорого и, как правило, в плохом состоянии. Поэтому Аня с дочкой жили в разных местах, то с родителями, то с друзьями, пока, наконец, она не смогла подобрать подходящую съемную квартиру.

Когда мы с Аней познакомились, любые попытки мужчин завоевать ее внимание воспринимались ею с нескрываемым скептицизмом. Наши отношения с течением времени развивались, но, как мне кажется, я с самого начала убедил Аню в том, что уважение, которое я ей оказывал, было подлинным. Как она однажды заметила, она не привыкла к такому отношению. Она говорила мне, что в какой-то момент жизни она перестала верить в любовь; она хотела хотя бы уважения, но не могла найти и этого.

Мужчины, как правило, не понимают, как много значат для каждой женщины доверие, уважение, внимание и порядочность. Время от времени мы совершаем поступки, которые, как нам кажется, производят впечатление на женщин, например, непристойно выражаемся или проявляем жесткость, но вообще-то все это снижает наши шансы на успех.

Порядочность – вот верный путь к женскому сердцу! Демонстрируйте ей свое уважение, дарите внимание, осыпайте искренними комплиментами и давайте понять, как вы горды самой возможностью находиться с ней рядом. Просто ведите себя как джентльмен. И будьте уверены: если остальных мужчин отличает некрасивое поведение, то вы в выигрыше по определению. В этом отношении русские женщины совсем не избалованы.

## 6. I’m sorry


Я не люблю ездить общественным транспортом. По правде сказать, я стараюсь этого избегать. Поэтому перерывы между моими поездками на общественном транспорте всегда довольно продолжительны, так что я никогда не знаю, как купить билет или найти дорогу. Всякий раз, когда я работал в Москве, за мной приезжал служебный автомобиль. Однако езда на автомобиле в условиях жутких московских пробок (трафик там всегда ужасный, в любое время) отнимает очень много времени. В метро шумно и многолюдно, но гораздо быстрее. Когда мы с Аней в частном порядке ездим по Москве, то обычно пользуемся метро.

Если какой-нибудь человек внезапно сталкивается со мной, и даже если при этом виноват он, я всегда прошу меня извинить. Думаю, это глубинный поведенческий рефлекс, с которым я вырос. Без сомнения, любой английский или канадский читатель меня поймет. Когда ходишь по людным московским улицам или ездишь в метро, то практически невозможно не столкнуться с кем-нибудь. И я всегда извинялся: «Sorry!»

Поначалу Аня ничего не говорила, но однажды у нее вырвалось замечание, в котором звенели нотки раздражения: «Перестань извиняться перед каждым первым встречным, люди подумают, что ты не в себе!» Я попросил ее уточнить, что она имела в виду. «Никто не будет извиняться за то, что столкнулся с другим человеком; люди могут подумать, что ты рассердился или что ты их обругал», – ответила Аня. Вот как! Это показалось мне интересным.

Я заметил, что люди разговаривали друг с другом только внутри семейного круга или с друзьями, в иной ситуации они старались не смотреть друг другу в глаза и ни за что не улыбались. Передвигаться в любом мегаполисе всегда проблематично, но лично для меня хуже всего дело обстоит в Москве. Причиной тому не столько вечные пробки и толпы, сколько суровые, не выражающие эмоций лица.

В общем, ладно, я понял: не стоит извиняться перед незнакомцами в метро. Однако, как выяснилось, я все-таки понял не до конца. Несколько месяцев спустя, после небольшой ссоры, которая, как выяснилось, выросла из взаимного недопонимания, я заметил Ане, что желал бы услышать от нее извинения.

– Но я не чувствую себя виноватой, – парировала Аня.

– Виноватой? Но я не прошу тебя почувствовать вину, я просто отметил, что ты рассердилась на меня по ложной причине, так почему бы тебе не выразить то, что ты сожалеешь об этом?

Тогда Аня заметила:

– Мы выражаем сожаление, только если кто-нибудь умер, но ты же жив, о чем же я должна сожалеть?

– Что?!

– Да, сожаление означает, что мы выражаем сочувствие и соболезнования человеку в связи с его утратой.

– Что же вы говорите в том случае, если вы сделали другому человеку больно или же вышли из себя и наговорили глупостей, а впоследствии об этом пожалели?

– Мы говорим «пожалуйста, прости меня», – сказала Аня.

Вот это да!

Может быть, я немного преувеличиваю, но, как мне показалось, я вдруг понял, где проходит грань между традициями, отличающими русскую культуру, от того, что я, упрощая, называю культурой европейской. (Я, конечно же, знаю, что между европейскими странами есть большие расхождения в системе ценностей и культурных кодах, но у нас есть и набор общих, ключевых ценностей.)

Прежде всего, для меня как для европейца существует большая разница между словами прощения и фразой «I’m sorry». Слово «sorry» довольно затертое: мы с легкостью бросаем его направо и налево с тем, чтобы окружающие чувствовали себя комфортно, чтобы убедиться, что никто не обижен, и что таким образом наши тылы прикрыты. Мы можем сожалеть о мириадах незначительных вещей и ситуаций без побуждения к излишнему самокопанию. Однако попросить у кого-то прощения означает признать серьезность своего проступка и при этом еще перенести ответственность за активный выбор на другого человека.

Вы не признаете собственной вины, и у вас нет побуждения к раскаянию. «Обиженный» человек в таком случае вынужден принимать решение, прощает он вас или нет. В экстремальных ситуациях человек может стать жертвой насилия, и насильник же будет просить прощения. Все это в конечном счете ляжет дополнительным бременем на плечи жертвы, потому что ее же, против ее воли и внутренних желаний, как будто толкают сказать: «Да, я прощаю тебя».

Я считаю, что просить прощения можно только у Бога.

Я предполагаю, что русские не очень и стремятся просить прощения, поскольку интуитивно ощущают, что есть риск услышать «нет». Это всегда унизительно – признавать свою неправоту, и еще более унизительно, если человек, с которым вы только что ссорились, скажет вам «нет». Вы передаете всю власть над ситуацией другому.

Между прочим, православные христиане каждый год перед началом Великого поста в последний день масленичных гуляний собираются в церкви на Прощеное воскресенье – попросить друг у друга прощения. Эту традицию переняли и неверующие, и раз в год все родственники и друзья просят прощения друг у друга.

Возможно, это лучше, чем ничего, и такой способ может быть довольно эффективным. Просить прощения у Бога и у окружающих раз в году сразу за все!

Думаю, мне удалось понять, почему из русского человека так трудно вытянуть слова извинения. Кажется, что в этой культуре сожаление, прощение и извинение смешаны с чувством вины. Кстати сказать, русские очень боятся быть в чем-либо обвиненными. Возможно, это результат российской истории – истории обвинений и наказаний.

Для Ани это обсуждение тоже стало откровением: оказывается, извиниться совсем не то же самое, что быть обвиненным или виноватым. Так мы разобрались в одном из наших ключевых расхождений. Сейчас Аня лучше понимает, почему я часто говорю «sorry» даже при весьма незначительных поводах, а мне понятно, почему раньше ей это было так трудно, почти невозможно сказать.

## 7. Ты счастлива?


В начале наших отношений у нас всегда находился повод для праздника. Например, когда Аня получила свои швейцарские водительские права или когда у нее появился свой автомобиль, мы все это отмечали. Как это водится в Европе, я спрашивал ее: «Ты счастлива?» Она обычно отвечала: «Я не знаю». Меня это расстраивало. Мне казалось, что она неблагодарная, или же у нее чаще, чем мне хотелось бы, меняется настроение.

Но я ничего не говорил, никак не комментировал. Однажды она спросила меня: «Почему ты все время спрашиваешь, счастлива ли я? Что такое счастье? Люди не могут быть счастливы. И уж наверняка не могут быть счастливыми постоянно!» Что ж, ладно. Я никак не ожидал подобного всплеска эмоций, особенно если учесть, что у нас был настоящий повод для праздника! И мне казалось, это была вполне достойная причина нам обоим почувствовать себя счастливыми. И к тому же каждому человеку хочется знать, что его партнер счастлив. Всем нам важно знать, что все, что мы делаем для партнера, ему на самом деле нужно и важно.

Этот эпизод заставил нас с Аней поговорить о том, что такое счастье. Я заметил, что вовсе не ждал, что она будет счастливой постоянно. Это невозможно, и ей не нужно чувствовать себя виноватой из-за того, что она не испытывает непрекращающегося счастья. Но ведь не позволять себе быть счастливым тоже неправильно!

Аня же мне объяснила, что никто никогда не задавал ей этого вопроса в России.

– Может, я и исключение, – заметила она. – Но все же я уверена, что русские не задают друг другу такого вопроса. Почему?

Возможно, потому, что у нас не так уж много поводов для счастья, но скорее все же потому, что это стало частью культуры. В определенный момент совсем недалекой истории выглядеть слишком счастливым могло быть опасно. Отношение к жизни было серьезным, и политика пронизывала каждый ее аспект. Более того, все эти западные штучки про «ощущение счастья» на первый взгляд кажутся неестественными, неискренними, не идущими из глубины сердца. Со стороны кажется, что улыбки «натягиваются» на лицо, и разные «приятности» говорятся друг другу не от всей души, а просто от желания понравиться. Желание притворяться счастливым – часть вашей культуры.

Ничего себе! Это был совершенно неожиданный поворот. Должен отметить, что это довольно-таки странный подход к счастью.

По правде сказать, я согласен с тем, что в западном мире слишком много энергии тратится на поиски счастья. Я могу допустить, что мы боимся заскучать и стремимся переживать взлеты настроения как можно чаще. Но перескочить от этого к мысли, что, спрашивая человека, счастлив ли он (или же делясь с ним своим счастьем), мы делаем это неискренне, не от чистого сердца… Это уж слишком.

Во всех международных опросах по поводу счастья (например, индекс счастья ООН) высоких показателей достигают одни и те же страны. Обычно это Скандинавия, Швейцария, Канада… Россия всегда ближе к концу списка.

Но что же значит счастье на уровне государства? Конечно, это сложный вопрос. Я считаю, что важны такие факторы, как доверие, уважение, предсказуемость (без которой не может быть доверия), надежда, социальное равенство и справедливость. Если всего этого в обществе недостаточно или же все эти факторы имеют отрицательные показатели, это сказывается на показателях уровня счастья. Если счастья в масштабах страны не хватает, то это будет весьма заметно отражаться на уровне отдельной личности, на каждом конкретном человеке. Так и зарождается культура несчастья.

Также существует такое явление, как «формально несчастные народы»: у них упомянутые ранее факторы отсутствуют, но люди, тем не менее, умудряются чувствовать себя счастливыми, например, в кругу своей семьи или друзей.

В этих странах, как правило, слабо развиты государственные институты, которые не вмешиваются в частную жизнь, и люди сами решают свои проблемы с помощью социальных контактов, друзей и родных. Иными словами, люди уверены, что они сами могут справиться со своими проблемами. У них на личностном уровне сохраняются рычаги контроля над ситуацией, что, как мне думается, много дает для ощущения счастья.

Ничто так не расстраивает человека, как ощущение беспомощности, когда он оказывается лицом к лицу с проблемой, своей или чужой, и при этом не может совершенно ничего предпринять, чтобы хоть как-то исправить ситуацию.

Гораздо сложнее сберечь ощущение счастья там, где сильнее чувствуется влияние неэффективно организованной государственной машины (даже несмотря на ее слабую функциональность), которая своим бюрократизмом и непредсказуемостью вмешивается в частную жизнь.

Как сказала Аня, в России трудно чувствовать себя счастливым, потому что ты ничего не можешь изменить. И вполне возможно, что несчастным может себя чувствовать даже тот, кто принадлежит элите, поскольку доминирующим чувством становится страх. Страх лишиться своих привилегий, страх ослабления своего положения в обществе из-за изменений в законодательстве, экономических кризисов, валютных ограничений и т. п.

Непредсказуемость – вот вероятная причина российского пьянства: пьют не для того, чтобы отметить радостное событие и не с целью дополнить вином хорошую еду, а, скорее, чтобы утопить свои проблемы. Если люди видят проблеск счастья, только когда они пьяны, алкоголизм легко может превратиться в заразную болезнь, как это и произошло в России.

## 8. Семья + друзья = российская система безопасности


Русские помогают друг другу. Они могут проделать долгий путь – и это не фигура речи! – чтобы помочь едва знакомым людям. Даже финансовые проблемы разрешаются с помощью дружеских личных связей. У Ани есть подруга, которой на поздней стадии беременности установили, что ее еще не родившийся ребенок страдает расщеплением позвоночника (spina bifida).

Это очень серьезный дефект, который мог бы иметь весьма печальные последствия для ребенка. Женщина выяснила, что существует возможность прооперировать еще не рожденного ребенка за два месяца до его появления на свет. Операции проводятся в Цюрихе, в Швейцарии (кстати сказать, сейчас их делают и в России, но все же не так успешно, как в Швейцарии).

Серьезным препятствием, тем не менее, оказалась цена в 85тысяч швейцарских франков, или в 6 миллионов 300 тысяч рублей (пребывание в швейцарской клинике в течение нескольких месяцев и роды там же). Деньги необходимо было внести до операции, и до истечения срока оставалось всего несколько дней. Это не та сумма, которой обыкновенно располагает человек, особенно в нынешней России во времена кризиса. Что могла поделать умная и предприимчивая будущая мама?

Она разместила информацию во всех социальных сетях, а одна из самых читаемых в России газет вышла со статьей, рассказывающей ее историю. Статья была на редкость трогательной, ее тоже растиражировали в социальных сетях. Через трое суток необходимые деньги были собраны!

Совершенно незнакомые люди присылали ей значительные суммы. Ей даже пришлось просить прекратить отправлять деньги, потому что их оказалось больше, чем требовалось. Возможно, подобные массовые пожертвования существуют и в других странах, мне просто о них неизвестно, но я убежден, что это типично русский способ решения проблем такого рода. И среди Аниных знакомых такой способ вполне распространен.

Отсутствие эффективно функционирующей системы социального обеспечения заставляет людей самостоятельно развивать эту чрезвычайно важную общественную структуру. На деле такая взаимная страховка означает: «Я помогу тебе, когда это потребуется, потому что ожидаю, что когда мне будет нужно, ты тоже придешь мне на помощь».

Подобная практика должна быть организована либо через систему социальных органов, либо с помощью частного страхования, однако в России оба варианта слабы и неразвиты, поэтому людям приходится самостоятельно искать решение.

Если бы в Скандинавии человеку пришло в голову просить денег на операцию через фейсбук, то, вероятно, у него ничего бы не вышло. Во-первых, там функционирует система социального здравоохранения, а большинство людей к тому же имеет частные страховки. Но важнее всего, что в Скандинавии подобные действия рассматривались бы как социально неприемлемые.

Система социальной помощи базируется на идее равных прав для всех, независимо от личного экономического статуса или ситуации. Богат ли человек, беден ли – права одинаковые. Эта идея (или идеология, если угодно) восходит к ранним стадиям благосостояния государства, когда люди подвергались общественному порицанию и унижению, если им требовалась помощь для решения их социальных проблем или же проблем со здоровьем, и если при этом они получали в какой-либо форме социальную помощь.

Именно поэтому доступ к системе социальной защиты и системе здравоохранения, в конце концов, стал всеобщим правом. Это означает, что, например, в Норвегии любой человек, имеющий ребенка младше 18 лет, получает ежемесячное государственное пособие от государства. Даже миллиардеру приходится получать такой чек.

Это делается для того, чтобы не выставлять на всеобщее обозрение тех, кто действительно нуждается в помощи. Образование, услуги больниц и медицинских центров – все основано на одном и том же принципе. Можно что угодно думать об этой идее, но на деле она требует солидарности и преодоления коррупции, а также отказа от особого статуса или привилегий для какой-либо социальной группы. Также это требует высоких налогов и такой системы, которая была бы конкурентной и гарантировала бы качество для обеспечения всех одними и теми же выплатами.

Скандинавская система далека от совершенства, и тенденция такова, что люди, имеющие финансовые возможности, продумывают свои собственные методы обеспечения безопасности, например, посредством дополнительного страхования. Со временем я все более критически отношусь к этим «универсальным правам», финансируемым за счет постоянно повышающихся налогов. Однако во многом это как раз та самая система, которую Советский Союз декларировал своим гражданам как успешно функционирующую, но никогда не бывшую таковой на практике – ее подрывали коррупция и бесчисленные привилегии, данные конкретной группе людей.

Да, системы здравоохранения, социальной защиты и образования использовались в Советском Союзе в качестве неформальных поощрительных стимулов. Вся система недополучала финансирование, возможно, и потому, что ресурсы тонули в бездонных нуждах армии и оседали на принадлежавших правящему классу счетах в швейцарских банках. Если вам интересно мое мнение, то я склонен думать, что в современной России все осталось по-прежнему.

Поиск решения любых проблем Аня всегда начинала с их обсуждения в русском интернет-сообществе. Сначала меня это жутко раздражало, потому что я обычно пользовался иным, более простым и логичным, на мой взгляд, способом поиска ответов на вопросы.

Я знал, что если мне нужно сделать то-то и то-то, то следует просто набрать этот номер или обратиться по такому-то адресу. А вот для Ани было трудно представить, что можно получить честную консультацию, к примеру, врача или же какого-нибудь официального учреждения. Она предпочитала советоваться в интернет-сообществе.

У Ани есть печальный опыт обращения к российской системе здравоохранения. На основании ее жалоб на боль в груди ей поставили диагноз: рак молочной железы. Без каких-либо объяснений и без анестезии врач воткнул ей в грудь толстую иглу, чтобы взять биопсию. Боль была просто нестерпимая, с Аней случился травматический шок. После этой процедуры грудь почернела.

Спустя несколько дней ей сказали, что результаты неутешительные и что ей необходима мастэктомия[8], на всякий случай. В состоянии шока и в сомнениях, она вскоре вновь пришла на прием, где ее появление восприняли с нескрываемым раздражением. Ее отправили сдавать разнообразные анализы (крови и мочи).

Выстояв огромную очередь, она была еще вынуждена заплатить уйму денег за все «необходимые» анализы. Она уверена, что для медицинского персонала это был самый верный способ дополнительного заработка.

Далее Аня снова в буквальном смысле слова оказалась в очереди вместе с другими женщинами, находящимися в такой же ситуации, на осмотр к медсестре, которая, не утруждая себя лишними объяснениями, пропальпировала грудь и изрекла: «Благодари Бога, что нет метастазов, но все же грудь лучше удалить, просто чтобы жить спокойно. Есть ли рак, можно будет выяснить только после удаления груди и ее последующего исследования».

Аня была в шоке, что вполне понятно, и все же приняла решение не делать предложенной операции. Из своего предыдущего опыта она знала, как плохи отечественные больницы, и решила, что уж лучше жить с риском развития онкологического заболевания, чем рисковать последствиями неправильного лечения в стационаре.

Когда Аня переехала в Швейцарию, и я узнал об этой ее истории и о годах переживаний, в течение которых болезнь висела над ней дамокловым мечом, я сразу же организовал ей все необходимые медицинские обследования – все, что было нужно. Конечно, напуганная своим печальным российским опытом, она была в ужасе, особенно от предстоящей ей биопсии.

Между тем само обследование существенно отличалось от ее предыдущего опыта. Ее встретила очень приятная женщина-доктор, которая мягко и подробно объяснила ей все ожидающие ее процедуры. Ане сделали обезболивающий укол, и она едва почувствовала биопсию, а после на груди остался слабо заметный синячок. Самым важным, конечно же, стало то, что все анализы, от крови и УЗИ до биопсии, подтверждали: все было в порядке! Слава Богу!

И слава Богу, что она не согласилась на удаление груди в России! Значит ли это, что рак груди рассосался сам собой? По крайней мере, мне не доводилось о таком слышать. Единственное возможное объяснение, которое приходит на ум: результаты анализов в России были либо ошибочными, либо умышленно подтасованными.

## 9. Доверие и жизнь в Москве


Хотелось бы вернуться к системе страхования. Как только Аня переехала жить в Швейцарию, мы купили ей автомобиль. До того, как связаться с нашей страховой компанией, я попросил Аню найти документы, подтверждающие, что в России в течение ряда лет у нее была страховка. Аня ответила, что все не так просто, как кажется. Что же именно не просто?

– Знаешь, – сказала она, – у меня даже был свой личный страховой агент, через которого я оформляла страховку на машину. Раз в год он приходил ко мне домой, чтобы продлить мой полис. Он обладал всей необходимой информацией, и я ему полностью доверяла, он все делал очень профессионально. Он предупредил меня, что если мне потребуется связаться со страховой компанией, нужно будет действовать через него – нужно только позвонить напрямую ему, и он лично проведет мой запрос через систему, быстро и без нервотрепки.

Я каждый год подписывала новый договор, даже угощала его кофе, и поскольку Россия была и остается по преимуществу страной наличных денег, я платила ему взносы «живыми» деньгами.

– И вот однажды, – продолжала Аня, – я обнаружила свою машину немного помятой: кто-то ее поцарапал и, конечно, не оставил никакой записки. Я попыталась связаться с агентом. Он не ответил на мой звонок, и тогда я позвонила напрямую в страховую компанию. Когда я назвала его имя, мне сказали, что такой человек у них никогда не работал! И тогда я поняла, что меня попросту дурачили много лет, и в действительности у меня никогда не было автомобильной страховки. В Москве, не где-нибудь!

Когда живешь в Москве, приходится быть жестким. Это жестокий и беспощадный город. Там можно достать все что хочешь, в любое время суток, в любой день недели, если, конечно, есть чем платить. Однако так же легко можно нажить себе неприятности и оказаться обманутым, облапошенным, а потому приходится учиться быть жестким и всегда держать в голове, куда лучше не ходить и чего лучше не делать.

Официально в Москве проживает 17 миллионов человек в зоне Московской агломерации и более 12 миллионов – в пределах самого города. Таковы официальные цифры. Мэр Москвы Сергей Собянин в частной беседе сказал мне, что, вполне вероятно, население города близко к 20 миллионам. Он же говорил, что у Москвы есть три самые большие проблемы – это коррупция, размер административных департаментов и размер города. Я полагаю, что это и вполне адекватное описание проблем России как таковой, однако пока давайте остановимся на Москве.

20 миллионов человек! В одном месте, в одной административной единице. Это население Норвегии, Швеции и Дании, вместе взятое.

Жить в Москве означает жить в атмосфере постоянного напряжения. Человеку постоянно приходится быть начеку, чтобы не оказаться жертвой обмана, издевательств или нападения. В таких обстоятельствах очень сложно доверять незнакомцам. Лучше и не доверять, так, на всякий случай. Несмотря на то, что Аня, чтобы избежать обмана и надувательства, была осторожна и осмотрительна, ее все-таки обвели вокруг пальца.

Окружающая среда все более ужесточается, людям приходится становиться жесткими, чтобы выжить. Возможно, именно в этом и кроется причина, по которой иностранцы при первой встрече с москвичами характеризуют их как людей холодных, замкнутых, суровых и недружелюбных.

Однако, как и большинство из нас, при более тесном знакомстве москвичи оказываются и радушными, и дружелюбными. Если вы становитесь друзьями, то вас всегда будут воспринимать как человека, заслуживающего доверия.

В таком климате бюрократические процедуры (всякие немыслимые требования к документации, печатям и «подтверждениям подтверждений») – это действующая на нервы, но неизбежная составляющая ведения бизнеса. Порой даже все это требуется для элементарного снятия денег со своего банковского счета. Но на уровне межличностного общения люди оказываются очень гибкими и щедрыми, например, помогая друг другу деньгами и никаким образом не оформляя подобные займы. Это поистине один из парадоксов русской души, который мне никогда не понять.

Как все сказанное отражается на наших с Аней взаимоотношениях?

Например, я заметил, что Аня долго присматривается к новым людям, и переход к открытому и доверительному общению может быть длительным. Также Аня пережила культурный шок, когда выяснилось, что наша десятилетняя дочь Марта может сама добираться до школы и, значит, никому из нас не нужно было ее сопровождать: ведь в Москве у нее был совершенно другой опыт! Жену поражала, и не раз, моя открытость по отношению к новым людям, как, например, в ситуации, когда мы первый раз общались с нашими соседями.

– Почему ты всем и все про нас рассказываешь? – недоумевала Аня. – Мы же еще не знаем, можно ли им доверять!

Она принимала мою открытость за типичную европейскую наивность (или даже глупость), считала, что это наигранная фальшивая доброта, вроде того поведения, о котором упоминалось ранее. Я же тем временем чувствовал некоторое раздражение от ее недружелюбного восприятия тех же самых людей.

Аня, в свою очередь, не уставала повторять, что следует быть более осмотрительными именно с людьми близкого круга, особенно с соседями и коллегами, потому что от них-то и можно ждать самых больших неприятностей. Если не быть настороже, они могут собрать о тебе информацию, проследить за алгоритмом твоих повседневных действий и даже извлечь из этого выгоду. Вот с незнакомцами, с которыми совершенно точно больше никогда не встретишься, можно чувствовать себя более свободно. Возможно, такой подход уходит корнями в сталинские времена, когда приходилось разговаривать шепотом, держать рот на замке даже с собственными детьми, потому что «и у стен есть уши», а неосторожная фраза могла стоить жизни.

## 10. Я поверю, только когда увижу своими глазами, или швейцарская эффективность против российской бюрократии


Когда Аня переехала ко мне в Швейцарию, нам приходилось много заниматься оформлением документов. Швейцарцы весьма серьезны в отношении документации и всякой бумажной деятельности. Мне были известны все процедуры и требования, поскольку я сам несколькими годами ранее все это проходил. Швейцарские государственные институты в своей эффективности не имеют аналогов. Более 20 % населения Швейцарии рождены за пределами страны, поэтому соответствующие процедуры отработаны и предсказуемы.

И все-таки при подаче заявления на получение вида на жительство с разрешением на работу в Швейцарии лучше быть хорошо подготовленным и иметь на руках все необходимые документы. Я гражданин Норвегии и, становясь резидентом Швейцарии, не встретил никаких трудностей. Я перевез с собой свой бизнес и продолжал обеспечивать себя сам, так что и эту часть моей жизни оказалось довольно легко устроить и оформить.

Для россиян же получить подобное разрешение обычно бывает куда сложнее. Поскольку я практически уже жил здесь, и мог и трудоустроить Аню в своей компании, и обеспечить ее медицинской страховкой (в Швейцарии медицинская страховка обязательна для каждого), то получить вид на жительство ей не составило труда.

После того, как все документы были заблаговременно отправлены, ей оставалось только сходить в Amt für Migration (миграционный офис) в кантоне Цуг, в котором мы живем, и сделать там биометрию (отпечатки пальцев и фото радужной оболочки глаза) для оформления Ausländerausweis (вида на жительство).

Я ездил вместе с ней, так как Аня не говорила по-немецки, и спросил, когда следует ожидать получения документа. Нам ответили, что его отправят по почте на следующий день, а значит, через два дня она его получит. Два дня?! Аня просто не могла поверить. Во-первых, она не могла поверить в то, что вообще сможет получить вид на жительство – по крайней мере, до того момента, пока сама своими глазами не увидит документ. Слишком наслышана о печальном опыте столкновений с российской бюрократией: всегда же, какое-нибудь незапланированное обстоятельство всплывает в самую последнюю минуту и перечеркивает всю предыдущую подготовку.

Во-вторых, она никак не могла понять, как можно было так вот однозначно утверждать, что «документ придет через два дня». Она знала, что бюрократия никогда не указывает точных сроков и уж тем более таких конкретных, как «в пределах двух дней». «Не верю», – твердила она. Я же сказал, что лучше поверить, так мне подсказывал и собственный опыт. Если говорят, что два дня – значит два дня. «И все равно я не поверю, пока не увижу своими глазами!»

Ровно через два дня и увидела. Документ пришел обычной почтой спустя два дня, как и было обещано. Аня была настолько потрясена, что опубликовала в фейсбуке длинный пост, превознося чудо швейцарской государственной машины (public sector).

Между прочим, «public sector»[9] оказался для Ани новым понятием. Мне пришлось объяснить, что этим термином обозначается то, что в России принято называть государством (или государственным). А в России это синоним бюрократических проволочек.

Впоследствии мы еще несколько раз переживали подобный опыт общения с весьма эффективными швейцарскими государственными учреждениями. Официальное подтверждение или документацию можно получить по запросу, отправленному по электронной почте. Как правило, все отправляется оперативно и без лишней волокиты. Обычно контакта с одним госслужащим (civil servant) оказывается вполне достаточно для выполнения запроса. («Servant»[10] было еще одним термином, переворачивавшим на 180 градусов Анино российское представление о человеке, работающем на государство.) Это и для Норвегии выглядит впечатляюще.

В России принято обходиться с гражданами так, будто они заслуживают наказания за то, что осмелились потревожить государственного мужа. Приходится ждать в очереди, посетителя гоняют из одного кабинета в другой, никто не хочет брать на себя ответственность, и надо поставить еще одну печать, и получить еще одну подпись в дополнение к сотне уже имеющихся, и в довершение ко всему приходится платить взятку, чтобы дело как-то двигалось. У служащих государственных учреждений довольно скромная зарплата, поэтому взяточничество для них – это дополнительный источник дохода.

Государственный сектор – громоздкая, непрозрачная иерархическая структура, никто не знает наверняка, как она работает, что в ней допускается, а что нет, и потому любой работник, сталкивающийся с вашим запросом, просто на всякий случай, по умолчанию скажет «нет». Довести дело до логического конца можно, только если есть связи, или же если предложить взятку. Учитывая все вышесказанное, уже не кажется странным, что моя русская жена говорила: «Поверю, только когда увижу собственным глазами».

## 11. Как мы поженились


Уровень сложности проблем и их решения значительно повышается, когда супруги принадлежат разным национальным, культурным и религиозным традициям. И процедура формального заключения брака является одной из таких проблем, с которой, насколько я знаю, сталкиваются многие пары.

Поскольку эту книгу можно считать и своего рода пособием для пар с разными культурными и национальными корнями, я хотел бы рассказать нашу историю о том, с какими трудностями мы столкнулись, чтобы официально пожениться. Может быть, эта информация окажется полезной для тех, у кого те же проблемы.

Мы живем в Швейцарии, в кантоне Цуг, и мы хотели пожениться здесь. Хотели обычную гражданскую регистрацию брака в городской ратуше, а затем праздника с друзьями и семьей. Но оказалось, что иностранцам заключить брак в Швейцарии не так-то просто. Это мягко сказать.

Швейцарский ЗАГС запросил от нас в письменном и заверенном виде документы о том, что ни я, ни Аня не состоим ни с кем в браке. Это было просто, потому что соответствовало действительности. Несмотря на то, что у нас уже были документы, выданные швейцарскими официальными органами, которые подтверждали наше постоянное пребывание в стране, у нас снова запросили нотариальное заверение наших паспортов. Нам пришлось обращаться за этим в консульства наших стран: мне – в норвежское, а Ане – в российское. Тут тоже не возникло особенных проблем, кроме того что это занимает немало времени и стоит денег, потому что необходимо заранее назначать встречи в Берне, а также добираться до него.

Плюс ко всему мы должны были предоставить – на одном из четырёх официальных языков Швейцарии – нотариально заверенные подтверждения наших свидетельств о рождении. Для меня это оказалось довольно легко. Я просто взял телефон и позвонил в государственный норвежский регистрационный офис, сказал им свои данные, и они тут же выслали мне обычной почтой новое подтвержденное свидетельство о рождении со всеми моими данными, да еще и на немецком языке.

В Анином же случае это было не просто сложно – это оказалось совершенно невозможным.

Аня родилась в Душанбе в Таджикистане. Она не таджичка, она русская. Но как это случалось с миллионами россиян, ее дедушка и бабушка были сосланы («распределены») жить и работать в Душанбе по политическим мотивам. Им была поставлена задача основать государственный университет в Душанбе. Если в двух словах, именно поэтому спустя много лет Аниным местом рождения оказалась Советская Социалистическая Республика Таджикистан. Такое место рождения всегда делало ее жизнь непростой: и когда она жила в СССР, и даже позже – уже в Российской Федерации. Были годы, когда она даже не могла получить свой заграничный (внешний) паспорт, чтобы выезжать заграницу, потому что в ее внутреннем паспорте значилось, что она родилась в Таджикистане. Да, в России у людей до сих пор есть и внутренние российские паспорта, как это было в СССР, и заграничные паспорта!

В основном, у Ани очень хорошие воспоминания о ее детстве в Душанбе. Она помнит запахи, еду и свою семью. Она вернулась в Ленинград (сейчас Санкт-Петербург) – родной город ее семьи – когда стала уже подростком, а потом жила в Москве. У нее, конечно, есть официальное свидетельство о рождении со всевозможными штампами, которые ставились в СССР, но получить такое же новое, да еще из республики, которая когда-то была частью развалившейся империи, – миссия практически невыполнимая. Также не стоит сбрасывать со счетов, что теперь Таджикистан вовсе не горит желанием оказывать какую-либо помощь российским гражданам.

Я сообщил швейцарским чиновникам в нашем ЗАГСе в кантоне Цуг, которые едва ли слышали о такой стране, как Таджикистан, и о том, что ее столица – город Душанбе, что нам было бы проще достать с неба луну. Такое заявление не произвело на них большого впечатления, они лишь сказали, что это обязательное требование и все. Правда, они все же признали, что никогда раньше не сталкивались с вопросами, связанными с Таджикистаном, но, тем не менее, уверены, что нерешаемых вопросов не существует. Через множество связей и знакомств нам удалось узнать, что получить документ из Душанбе все же возможно. Официально. Нам предложили заплатить взятку, чтобы получить законный документ со всеми необходимыми штампами и подписями (с официальным нотариальным заверением!). Конечно, мы решили, что мы не будем этого делать. Но все же мы сообщили чиновнице из швейцарского ЗАГСа, что мы можем подделать документ, и они никогда не догадаются о том, что это подделка. Но если они очень хотят, мы можем это сделать, просто чтобы доказать, что их запрос невыполним. Чиновница нам сказала, чтобы мы этого не делали. Конечно, мы бы и не стали.

В итоге мы сдались. Тогда чиновники из нашего кантонального ЗАГСа предложили нам помощь в этом вопросе и сами направили официальный запрос по своим каналам в представительство Швейцарии в Казахстане. Хм… кроме того, что между Таджикистаном и Казахстаном расстояние почти 1100 км, пожалуй, их объединяет только одно – это окончание «стан». После многих месяцев ожидания нам сообщили, что дело не сдвинулось. Мы не были удивлены. Как раз к этому времени срок годности всех документов, которые мы уже сделали, благополучно истек. Документы для заключения брака, запрашиваемые в Швейцарии, должны иметь срок годности не более шести месяцев. Такие дела.

Тогда я сказал Ане, что как-то слышал, что браки легко заключать в Дании. Она в этом смысле даже известна как европейский Лас Вегас. Аня согласилась, что это неплохая идея, хоть нашей изначальной задумкой и было расписаться здесь, в Цуге, где мы живем, и, надо сказать, что мы были сильно разочарованы, поняв, что это невозможно.

В интернете мы узнали, что это место в Дании называется Ærø. Это маленький остров и муниципалитет к югу от Фина с населением около 6 000 человек, основным доходом которых является единственный – и вовсю процветающий – бизнес на острове. Заключать браки между иностранцами.

Мы также узнали, что, оказывается, в Европе таких пар тысячи, разных национальностей (и сексуальной ориентации), – тех, кто сталкивается с проблемами заключения брака в Европе. Я бы также предположил, что среди заключаемых здесь браков есть и тысячи фиктивных, единственная цель которых – получение разрешения на проживание в той или иной стране. По крайней мере, мы встретили одну такую пару – мы почти уверены, что их брак был фиктивным. Наше путешествие оказалось и познавательным, и, конечно, романтичным.

Мы связались со свадебным агентством (если кому-то надо дать контакты, мы можем поделиться), внесли онлайн предоплату за услуги, нам выслали даты на выбор, когда у них есть окна для заключения брака в городской ратуше. Также нам забронировали отель и трансфер на остров. Все, что нам оставалось сделать самим, это купить билет из Цюриха в Гамбург (он расположен рядом с датской границей), арендовать машину и купить билеты на паром, чтобы добраться до острова.

Приехав в Данию за две ночи до свадьбы, первую ночь мы провели в маленьком отеле на «материке» (Ютландия). Поскольку мы приехали совсем поздно ночью, то только утром за завтраком обнаружили, что кроме нас во всем отеле живет только еще одна пара. Они оказались из Австралии, а в Данию приехали, потому что дедушка мужчины был родом из Дании и эмигрировал в Австралию почти 100 лет назад. Они спросили и нас, по какому делу приехали мы, и я ответил, что мы приехали в Данию, чтобы пожениться. «Серьезно? – удивились они, – Почему здесь?» «Да потому, что здесь все это очень просто! – решил я пошутить и добавил, – мы вообще-то только вчера ночью познакомились». Австралийцы сначала переглянулись друг с другом, потом снова посмотрели на нас, и, по всей вероятности, подумали примерно следующее: «Ох, уж эти европейцы! Загнивающий Запад!» Конечно же, мы рассказали им всю нашу историю и расстались друзьями, пожелав друг другу всего наилучшего.

В этот же день мы на пароме добрались до острова, и поскольку церемония заключения брака была назначена на раннее утро следующего дня, нам пришлось провести еще одну ночь в отеле. На пароме было много пар, по всей видимости, направлявшихся на остров с той же целью, что и мы. На причале нас встречало несколько микроавтобусов от разных свадебных агентств; мы сели в свой, но в итоге все микроавтобусы привезли людей в один и то же отель. Возможно, это был единственный приличный отель на всем острове. В группе с нашим свадебным агентом нас было три пары, и этим же вечером мы все вместе ужинали в ресторане отеля.

Еда оказалась вполне сносной (суп, лосось и десерт), но выяснилось, что шеф-повар был пьян, и потому нас обслуживали слишком долго. Хотя в целом все было хорошо, и у нас была приятная компания. Другая пара состояла из молодого немца и девушки из Венесуэлы. Ей нужно было выйти замуж, чтобы продлить разрешение на проживание в Германии, и мы думаем, что это и стало причиной их брака. Третья же пара была из Вьетнама; и жениха, и невесту сопровождали их семьи. Это были целые делегации, состоящие из сестер, братьев, матерей и бабушек. Никто из них не говорил ни по-английски, ни по-немецки, за исключением молодого человека – тоже вьетнамца, видимо, сопровождавшего их всех в качестве юриста; он решал все вопросы, связанные с документами и переговорами.

В восемь утра следующего дня наш агент отвез нас всех в городскую ратушу. Мы с Аней оказались первыми в очереди, и передача документов оказалась очень простой. Нужны были только наши паспорта, свидетельства о рождении и подтверждения того, что мы в настоящий момент не состоим в браке. Копии всех этих документов мы уже высылали по электронной почте, поэтому теперь на регистрацию и проверку всех документов ушло не более двух минут, а также мы моментально оплатили муниципальный взнос. Потом мы расплатились наличными деньгами и с нашим агентом. Это было около 1200 евро, включая отель и трансфер на острове.

Нас поженил мэр острова Ærø, мэрия же предоставила и свидетелей. После короткой, но торжественной церемонии нам предложили по бокалу шампанского, и все присутствующие пожелали нам всего наилучшего.

Мы сели на паром, чтобы вернуться на «материк». Море штормило, и многих молодоженов, находящийся на пароме, включая Аню, одолела морская болезнь. Она была убеждена, что маленький паром обязательно будет проглочен морской пучиной, но при этом ее увлекала мысль о том, что если бы паром с таким количеством молодоженов вдруг затонул, это стало бы самой романтичной трагедией из когда-либо приключавшихся. Я же морской волк, много плавал, в том числе и вдоль берегов Дании – я уверял Аню, что это вовсе и не шторм, и парому ничего не грозит.

Мы добрались до Гамбурга, сели в зале ожидания бизнес класса в аэропорту – совершенно счастливые молодожены, – выпили по бокалу вина, заболтались – и пропустили наш самолет. Я впервые в своей жизни просто забыл, что в аэропорту необходимо смотреть на часы и на табло отлетов. Вот что значит расслабиться! Наверное, мы пропустили свой самолет, просто потому что были совершенно счастливы.

В июле этого же года мы сыграли прекрасную свадьбу с родственниками и друзьями.

## 12. Открывая для себя Европу и западную систему ценностей


Большая часть России географически принадлежит европейскому континенту, равно как и Азербайджан, Казахстан, Грузия, Армения и небольшая часть Турции.

На Европейском континенте находится примерно 50 стран. Из России Европа, которая находится к западу от Российской Федерации и диаметрально противоположна ей в идеологическом плане, видится как «внешняя», «другая».

В политическом и культурном отношении Россия вовсе не часть Европы. Вероятно, России просто хочется быть самой собой, и точка. Но мне кажется, что Россия – страна скорее азиатская, чем европейская.

Парадокс, правда, в том, что в России высоко ценятся западная музыка, еда, мода, товары, да и сам образ жизни.

Я знаю, что россияне часто представляют Европу миниатюрной. Помню, как во время нашего перелета из Цюриха в Осло Аня удивлялась, что полет длился два часа. Жена призналась, что не представляла даже, насколько Европа большая – из России она выглядит такой маленькой!

Как правило, русские не видят больших различий между странами, между Северной и Южной Европой. Конечно, с таким подходом никак нельзя согласиться, ведь Европа – это мозаика народов, языков и культур.

Население Европы, без европейской части России и Турции, составляет приблизительно 700 миллионов человек. В РФ живет 140 миллионов.

Европа из России видится зачастую слабой, находящейся «на закате своих дней». Я слышал отзывы, в которых нас, европейцев, характеризовали как озабоченных только своим собственным благоденствием деградантов. Я знаком с популистским мнением о Европе, распространенным в России: в соответствии с ним, наш континент вырождается и находится на грани вымирания, потому что все мужчины – гомосексуалисты, а все женщины – лесбиянки, потому что мы поддерживаем всех слабых и пасуем перед малообразованными иммигрантами. Мы избалованы, потому что все у нас всегда было хорошо, и нас интересуют только наши собственные удовольствия.

Будучи европейцем, я бы не узнал Европу по такому описанию. Европейский Союз (28 стран) – это самая мощная экономика мира. Бесспорно и то, что самые сильные и либеральные демократии – в Европе; у нас хорошо развитая система социального обеспечения, а также самый низкий уровень коррупции в мире, как в государственном секторе, так и в частном. Люди доверяют власти. Правовая система уважает и защищает приверженность той или иной религии или идеологии, сексуальную ориентацию людей. И если большинство россиян воспринимает это как проявление слабости, то, на мой взгляд, это как раз и демонстрирует движение вспять самой России.

Доверие институтам и предсказуемость повседневной жизни создает культуру открытости и дружелюбия. Нельзя утверждать, что европейский образ жизни искусственный или же полон фальши – как вообще это может быть? Возможно ли, чтобы более 30 различных народов вдруг в одночасье стали бы вести себя одинаково неестественно?! И, повторюсь, между европейскими странами есть множество различий, но есть и общий знаменатель – большая открытость, отличающая любую западную или центрально-европейскую страну от того, что принято в России.

Русская культура весьма пуританская. Я показывал Ане некоторые скандинавские школьные учебники (а сейчас у Марты есть и швейцарские учебники), в которых содержится материал по сексуальному образованию детей. Жена заметила, что откровенные иллюстрации и описания с терминами совершенно нельзя представить в русских учебниках. На мой взгляд, у русских слишком уж пуританские традиции по отношению к сексуальности, к наготе, к образованию в области физических потребностей, желаний и функций.

# Примечания

1

Мем – это элемент культуры или система поведения, передаваемая от одного человека другому посредством подражания или любым другим ненаследственным способом. Мемы выступают культурными аналогами генов в своей способности к самовоспроизведению, мутированию и реагированию на социально-экономические условия жизни. Термин «мем» впервые был использован Ричардом Докинзом в работе 1976 года «Эгоистичный ген».

2

При переводе делалось различие между понятиями «русский» как обозначением национально-этнической принадлежности и «российский» как маркером гражданской принадлежности. Прим. перев.


3

«Mittag» (нем.) – обеденный перерыв. Прим. перев.


4

Эгалитаризм – политическая доктрина, в основе которой лежит принцип равенства человеческой природы и, как следствие, – принцип равенства прав и возможностей. Прим. перев.


5

Речь идет о песне группы The Beatles “Back in the USSR”. Прим. перев.


6

Под «конференцией мира» имеется в виду Конференция коммунистических и рабочих партий Европы, проводившаяся в Москве в 1976 г. Прим. перев.


7

Всемирная федерация демократической молодежи – международное объединение молодежных движений и партий. Основана 10 ноября 1945 года на Всемирной конференции молодежи, проводившейся в Лондоне. Прим. перев.


8

Мастэктомия – ампутация молочной железы. Прим. перев.


9

Public sector (англ.) – буквальный перевод «общественный сектор» – в контексте русского языка и российской культуры управления переводится как «государственный сектор» и включает в себя государственные институты и организации в сферах управления, образования, культуры, здравоохранения и пр. Прим. перев.


10

«Servant» (англ.) – на русский язык может переводиться и как «слуга», «прислуга», и как «служащий». Public servant (англ.) – государственный служащий, чиновник. Прим. перев.