Владимир Васильев
Охота на святую. Подплащерье 2

Глава 1

Я всматривался в густую толпу зомби, медленно надвигающуюся на наш тонкий строй закованных в сталь пеших императорских гвардейцев. По рявкающей команде сотника положил тяжелую пику горизонтально и просунул в специальную прорезь в щите впередистоящего.

Всего две шеренги людей. Тонкая такая цепочка, и на самом опасном направлении битвы. Но тем не менее, хотя бой во многих местах шел уже более шести часов, нам еще так и не довелось окрасить свое оружие кровью врагов.

Мы и постоять успели, и посидеть. Единственное, не ослабляли никаких ремней доспехов и не снимали шлемов. Гвардейцы – люди просто железные! А я вот уже пятый угол искал внутри раскалившейся на солнце стали. Ну ничего, сейчас придется размяться.

Сзади раздалась команда, похожая по мелодичности на строку из песни. Я оглянулся. С земли поднимались пропыленные фигуры и выстраивались за нашими спинами на полуярдовом дощатом помосте. Даже в доспехах они выглядели стройными и изящными. Общее впечатление портили только массивные шлемы, намертво скрепленные с такими же нагрудниками.

Да, наш главнокомандующий еще тот хитрец! Все четыре сотни эльфов не поставил на одно определенное место, а обеспечил их конями, переносными помостами, тысячей ополченцев в роли оруженосцев и этими красивыми для людей, но уродующими светлорожденных нашлепками на доспехи.

«А не зря он это придумал!» – размышлял я, глядя на выбоину на пластине из горного хрусталя, которая прикрывала все щели в забрале шлема стоящего прямо за моей спиной эльфа. – «Явно из арбалета залепили. Быть бы длинноухому с пробитой головой!»

В отличие от нас, светлорожденные уже успели побывать в нескольких схватках. Вот сейчас их перебросили сюда на короткий отдых. Но отдохнуть им получилось недолго.

До наступающих еще было ярдов триста, так что я мог посмотреть, наконец, на работу лучших лучников этого мира в настоящем бою.

Длинная песенная команда, и эльфы медленно натянули луки. Вполсилы. Еще бы! Надо не только попасть в ходячих мертвецов, но еще и не пробить насквозь. Доспехов у тех нет, и наконечник из напряженного серебра должен остаться в гнилом теле, а не пройти навылет.

Только стоящий за моей спиной лучник собрался стрелять, полностью натянув свой довольно новый лук. Тонкий, но невероятно тугой. Только волшебство позволяет длинноухим управляться с их грозным оружием.

Залп! Я резко обернулся вперед, куда, собственно и должен глазеть во время боя. Рой стрел умчался к зомби и беззвучно, на таком расстоянии, повтыкался в наступающих. Те пока так и продолжили идти. А вот стрела «моего» лучника отправилась дальше, пока не воткнулась в глаз некроманта, который стоял ярдах в пятистах от нас и, высоко вскинув руки, руководил своей армией.

Толпа зомби начала терять целеустремленность. Однако, вскоре управление подхватил другой некромант, который уже прятался за щитами своих оруженосцев. Стрелы из-за наших голов все так же неслись по одной в несколько секунд от каждого лучника. Эльфы очень неторопливы. Но большего темпа и не требовалось.

С минутной задержкой зомби начали падать.

Мне на плечо упало перо. Я недоумевал только несколько секунд, а потом сообразил, что это из плюмажа моего шлема. Мимо моих глаз пролетело еще одно. Я резко оглянулся. Стрелок за моей спиной чуть присел. Как раз щелкнул его лук и я проводил взглядом еще одно перо.

«Специально он что-ли это делает?» – недоуменно пожал я плечами. – «Чем ему мой плюмаж не нравится? Может, пока цели легкие, решил расчистить себе сектор обстрела? Но другим-то эти перья не мешают».

Тем временем, стрельба прекратилась, а вскоре и последние зомби повалились в траву. Но в версте от нас уже строилась блестящая шеренга. Латные арбалетчики. Естественно, командующий темных не идиот, посылать под эльфийские стрелы обычные войска. Ну сейчас здесь станет пожарче!

На полки справа и слева от нас тоже двинулись шеренги темных, но как-то без огонька. Подошли и просто встали напротив, подальше от эльфийских стрел. Хватило несколько убитых, чтобы враги больше не приближались.

Арбалетчики, скрываясь за ростовыми щитами, быстро зашагали к нам. Но когда до них осталось около трехсот ярдов, за нашими спинами редко защелкали луки. Но стрелы не втыкались в щиты. А вот в иногда показывавшиеся снизу стопы почти всегда попадали. Несколько щитоносцев упали. В возникшей неразберихе эльфам удалось подстрелить и пару десятков арбалетчиков.

Дальше щиты понесли почти у самой земли, а наступающие пригнулись. В ста ярдах шеренга остановилась, и завязалась перестрелка. Арбалеты у врагов были очень мощные, и залп они дали в наши щиты, надеясь их пробить. Но нет! Треть дюйма стали так просто не продырявить. Еще одно нововведение нашего главнокомандующего. Мы стояли по сути за низкой крепостной стеной. Вперед так особо не пойдешь, но изначально мы для атаки и не предназначались. Арбалетные болты с колокольным грохотом бились в сталь и застревали в деревянной обшивке снаружи щитов.

Наконец арбалетчики сообразили, что щиты с подвохом, и перенесли огонь на эльфов. Я быстро оглянулся на уходящий вправо строй длинноухих. Вот одному попали в шлем. Тот с коротким воплем улетел назад. Но вроде бы живой. Еще одному попали в слабозащищенную руку. Но в общем, эльфы стреляли гораздо успешнее. Количество арбалетчиков очень быстро уменьшалось. Особенно успешно поражал щели в забралах и стыки толстенных доспехов «мой» стрелок. Только все так же на меня сыпались перышки.

«Сколько их у меня еще в плюмаже осталось?» – недоумевал я. Пук там был изрядный. Но пересчитывать мне как-то в голову не приходило. – «И что интересно, этот вислоухий срезает их строго по одному. С-с-снайпер, чертов!»

Тем временем уцелевшие арбалетчики стали отступать. А в версте уже строился следующий отряд. Вроде бы кто-то верховой. Скорее всего орки на ящерах.

У нас было несколько раненых гвардейцев. И пяток выбывших эльфов.

Сзади пропели очередную команду, и стрелки отошли на десяток ярдов. Оруженосцы оттащили туда же помосты. А к нам за спину вошел строй латников. Новобранцы на случай, если гвардию все-таки сомнут. Их построили в восемь рядов.

Да уж. Командованию лучше видно с высоты, с чем нам придется столкнуться. Я заметил в тылу оживление. С гулом пролетел камнелет, на котором пара магов-разведчиков осматривали все двадцативерстовое поле битвы. От скальной гряды на востоке до небольшого, памятного мне недобрыми воспоминаниями, эльфийского леса на западе.

Через полчаса на нас тяжелой рысью двинулись двухсотпудовые ящеры. Все в сплошной броне и с тремя воинами на спинах. Погонщик с арбалетом, алебардщик и стрелок из небольшой катапульты. Все тоже в толстенных доспехах.

Стрелять начало всего четверо эльфов. Они более-менее успешно находили щели в движущихся мишенях. Но потерь среди атакующих было немного, и большая часть ящеров успешно приблизилась вплотную. С полусотни ярдов стреляли уже все стрелки, но эффект все равно был слабоват.

Минута, и махины врезались в наши шиты. Но, как и предполагалось, повалить скрепленную и тщательно подпертую стену не смогли. Только толстые стальные балки аж прогибались под напором. И вся стена по дюйму сдвигалась назад после особенно сильных ударов.

Я изо всех сил тыкал вперед пикой. Но бестолку! Все время попадал в броню. Наш первый ряд начал орудовать боевыми цепами. Увесистый груз, прикрепленный к длинному древку на цепи, позволял наносить удары не высовываясь за ряд щитов.

Настало короткое равновесие. Но в нас уже летели огнешары вражеских магов. С нашей стороны тоже подключились маги. Да еще и катапульты метнули валуны по полтора фута в диаметре по тылам наступающих. Ближе стрелять опасались, так как и в нас можно залепить. Катапульты, они такие… Меткости им вечно недостает.

По моим прикидкам, наши эльфы уже уничтожили не менее трети наступающих, несмотря на их доспехи. Но тут на нас сверху с ревом стали спрыгивать со спин ящеров тяжело бронированные орки. А за ними с воем метнулись еще и темные подвижные фигуры в легкой броне. Вампиры. Я выхватил булаву и совместно с соседом обрушился на одного орка, который топтался по упавшему гвардейцу первого ряда. Мы его быстро замолотили. Точнее, надо быть честным, замолотил сосед. Я только помогал.

Когда чуть не затоптанный орком воин стал подниматься, ему на плечи спрыгнул вампир, но ничего сделать не мог. Только царапал броню. Пока не поймал стрелу от лучника. Сильно потерявшего в скорости вампира я быстро добил мечом. Тут уже в одиночку трудился, так как для соседей и свои дела нашлись.

К счастью, десантников за нашу стену было не очень много, так что мы выстояли. И даже без больших потерь.

А вот когда уцелевшие враги уже начали отступать, в меня и залепили огнешаром. Очень хитрое заклинание пережило два попадания эльфийских стрел и взорвалось, ударив меня в кирасу. Я полетел на землю, оглушенный и немного опаленный. Встать удалось только минут через пять. Плохо, что повалялся я на зарубленном вампире и теперь весь был в его темно-бордовой крови.

А по небу к нам уже приближался десяток костяных драконов. Твари опасные. Особенно тем, что имеют в себе десятки независимых частей, и эльфам стрелами с напряженным серебром, лучшим средством от нежити, их упокоить очень непросто. Навстречу атаке с воздуха поднялось шесть драконов. К сожалению, это не наши солдаты, а только наемники. Главнокомандующему, пользуясь некоторыми связями и авторитетом среди драконов, удалось нанял шестерых молодых и жадных, за очень немалые деньги. В бой на пехоту и кавалерию их не бросали. Как бы не был силен дракон, но простив бронированного строя ему противопоставить нечего. А вот для защиты от атаки с воздуха они нам очень помогут.

Схватка в небе была очень зрелищной, но короткой. Наши драконы налетали вдвоем на нежить и, быстро орудуя лапами с футовыми когтями, разрывали кости на несколько нежизнеспособных частей. Только под конец ожесточенной схватки одного нашего дракона сильно поранили два разом налетевших врага. Тот, кувыркаясь, медленно полетел к земле. Разбиться не разобьется, так как в океане маны ничего магического не может ни лететь, ни падать быстрее двадцати двух верст в час.

Но, похоже, или эльфов придавит, или плотный строй новобранцев. Я, с ожиданием плохого, неотрывно следил за падающей тушей. Но дракон был в сознании и смог сманеврировать. Упал на остаток нашего гвардейского строя, рассудив, что лучше придавит парочку сильнобронированных амбалов, чем пару десятков менее защищенных.

Одним из этой парочки оказался я. Но я-то даже амбалом не был! Когда меня придавило какой-то частью дракона, я только хрюкнул и понял, что выдержу не более минуты. К счастью, дракон, чтобы не истекать ведрами крови, быстро обратился. Я облегченно выдохнул, но пошевелиться уже не мог. Сначала весь дух вышибло, а перевести дыхание так и не смог. А теперь на мне сидела очень красивая стройная девушка и, ошалело оглядываясь, прочувственно ругалась.

– Что же вы, леди, в воздухе-то не обернулись? – с трудом просипел я. А через минуту очень пожалел, что вообще открыл свой рот.

– Не сообразила как-то. Но ты зато красивую девку пощупал, – не полезла за словом в карман драконесса.

– Я в доспехах… Но драконессу в двести пудов прочувствовал, конечно.

– Хм… действительно. Ладно! Должна буду.

И тут до меня дошло, что довольно скоро меня ждут серьезные неприятности. Может мне, вообще, лучше не пережить эту битву? Одна драконесса мне уже была должна. Еле отмахался, и то только потому, что та леди померла. Хотя она сейчас богиня. Кто ее знает, может земные обязательства посчитает действительными. Но та-то хоть умная была. А эта, по глазам видно, что дура.

К счастью, пара гвардейцев сняли с меня девушку и отправили в тыл. А мне помогли подняться. Я, сжав зубы, попытался подвигать похрустывающей левой кистью и показал десятнику знак, что «имею легкое ранение, но в строю стоять могу». Тот хмуро покивал и указал мне на мое место. Не время еще лечиться.

Пока я любезничал, против нас выставили сотню троллей-наемников. Самый опасный отряд темного властелина. Сейчас пятиярдовые гиганты в толстенных доспехах и с огромными стеклами вместо забрал, иначе эльфы быстро без глаз оставят, неотвратимо надвигались на нас помахивая огромными дубинами.

Да уж. Этим наши щиты не помеха. И сделать с ними ничего мы не сможем. Но эльфы не отступали, а, наоборот открыли шквальную стрельбу, выбивая немалое количество более мелких целей за спинами троллей. Вампиров, орков, колдунов каких-то.

А потом со свистом и гиканьем с нашего левого фланга на рысях вылетел большой отряд орков на ящерах. Со штандартом главнокомандующего, между прочим. Значит, пришло время решающих ударов! Наездники по дуге ударили во фланг троллям, опрокидывая их и протыкая десятиярдовыми копьями.

А с правого фланга также ударил отряд рыцарей и паладинов. И по всему фронту в измотанные наступательным боем темные войска стали врываться кавалерийские и пешие полки. Те начали отступать, а потом и бежать. Многие сдавались. Те кто не совсем темные, а так, повоевать просто пришли.

Мы выстояли! И битва выиграна!

Но наш поредевший отряд так и остался стоять. Ополченцы, правда, ушли. А вот эльфы остались. Нас всех изрядно потрепали. У нас из сотни шестнадцать погибших, у эльфов пятеро. И раненых почти половина. Но выстояв против лучших частей темных, мы еще легко отделались.

Через несколько часов перед строем оборонявшихся отрядов проехали вестовые и прокричали, что битва выиграна, и нам можно больше не стоять. Люди вокруг меня стали снимать шлемы. Эльфы тоже.

Я замешкался, но стоявший рядом воин показал мне, что надо тоже снять шлем. Традиция такая. Посмотри с кем воевал плечом к плечу.

Я вздохнул и принялся расстегивать ремешки и застежки. А потом решительно вышел перед строем.

– Да здравствует Его Императорское Величество Кейрилл Первый! – во всю глотку проорал мой телохранитель. Один из двух, кто все время знал кто я. Нет, еще десятник и сотник моей гвардии знали.

Со всех сторон понеслись приветствия, и вскоре кричал и подбрасывал шлемы весь строй на сколько хватало глаз. Еще бы! Император уважил народ и стоял в первых рядах войска. Об этом объявлялось до начала битвы. Но в каком отряде, заранее не объявлялось, чтобы враг не укокошил первым делом, я так думаю. А вот после битвы требовалось являться. Живым или нет, как уж битва пойдет. Все в соответствии с древней традицией.

Я посмотрел на свой шлем. Ни одного перышка в плюмаже! И сами они тут, на мне по большей части. Прилипли к испачканным в чужой крови доспехам.

Взглянул на хулигана… Мда… Точнее уж хулиганку. На меня смотрели довольные, но злые глаза Амисоль. Мог бы и догадаться, кто так хорошо стреляет и имеет на меня огромный зуб. Но как же она меня опознала? Как, как… Как-то! Просто надо принять как данность, что есть еще одно существо, которое меня может найти, если захочет. Надеюсь, что хоть не на расстоянии в десятки верст.

Вскоре мне подвели коня, и я поехал в ставку. Сначала заехал в лазарет, и молодой подмастерье лекаря наложил мне повязку на сломанную руку. Предлагать архимага для быстрого лечения даже не стали, так как тяжелых раненых множество, а мой пустяк попозже залатают.

А вот когда меня проводили к моему шатру, то я немного удивился. Его перенесли.

– Леди Афинианоль приказала, – оправдываясь, произнес слуга. – Сказала, что могут нанести удар какие-то маги.

Я только покачал головой. Потом обернулся к внушительной делегации магов, командиров паладинов и светлых жрецов.

– Если у вас нет чего-то особо срочного, дамы и господа, то попрошу всех проследовать в лазареты для оказания помощи раненым. А поговорим завтра!

Те неохотно подчинились. Еще бы… Они шли свои делишки обстряпывать, пока я еще не отошел от боя. Уговаривать меня начать Великий Светлый Поход на темные земли. А я их более приземленную пользу приносить отправил.

Ко мне подъехал Бобор, с хорошо так замотанной головой. Мой зеленый главнокомандующий. Во всех смыслах зеленый. И цветом и возрастом.

Орку не было еще и двадцати, но он проявил себя как отменный организатор, хотя по общению и виду никто и не сказал бы. Выдающимся полководцем он стать, конечно же, еще не успел, но сумел подобрать себе опытных генералов.

– Глаз цел? – первым делом спросил я.

– Цел, командир! Только шрам отличный будет! От уха и до середины лба, – радостно прогудел орк. Ну да, шрамы для воина, это лучшее украшение, а Бобор по молодости лет внушительной коллекцией обзавестись еще не успел. – Ничего страшного! Ты же знаешь, что если мне в башку попало, то ничего важного никогда не задевает.

Мы прошли к шатрам. Их у меня четыре, небольших и тесно стоящих. Спальня, кабинет для своих, кабинет для посторонних и шатер охраны. Я обошел свои походные апартаменты и между шелковыми походными микро-дворцами увидел два дерева.

– Охрана! И все кто еще тут есть. Всем отойти за внешнее оцепление! – проорал я и остановил попытавшегося было удалится Бобора.

Через минуту я подошел к деревьям и постучал по одному и другому:

– Вылезай! Сейчас срубим.

Подождал минутку, пожал плечами и глазами показал на деревья Бобору.

Тот радостно осклабился, вытащил из-за спины секиру и принялся медленно, с расстановкой рубить.

После третьего удара из пострадавшего дерева с шорохом выбрался немолодой эльф. Я молча принялся рассматривать шпиона, а тот только поклонился. Орк быстро покончил с деревом и принялся рубить второе, но больше никто не вылез.

– Валите, отсюда, ваше высочество, – процедил я сквозь зубы, после того как лесозаготовительные работы закончились.

Эльф еще раз вежливо поклонился и, собственно, свалил.

– Трудно им, длинноухим, – хмыкнул Бобор, провожая его взглядом, – одни принцы и принцессы. Хоть шпион, хоть золотарь, а все одно – прЫнц!

– Рассказывай!

– Так нечего еще. Сейчас соберем командование, тогда и будут сведения.

Но я все-таки настоял на предварительных данных. А потом начали поступать сведения о потерях, о разбитых или сбежавших врагах, о трофеях.

Настроение мое совершенно испортилось, когда мне сообщили о количестве погибших. Более восьмидесяти тысяч из нашей полумиллионной армии. А вот орк об этом совсем не переживал. Люди, гномы, орки и эльфы погибли хорошо. В выигранной битве.

Хорошо еще, что нам противостояло чуть менее четырехсот тысяч темных. Но у них все были закаленные бойцы, а у нас тысяч сто новобранцы. Их и в бой-то почти не пускали. Так, на крайний случай взяли.

Еще из интересного мне сообщили, что взяли в плен одного из трех королей, ранее правивших на Баганском полуострове. Это хорошо. Отправлю его на десять лет на каторгу, а потом в монастырь. А его так же захваченную бывшую королеву сразу в монастырь.

– Но так не положено! – чуть не закричал седой генерал, один из высших лордов моей империи. – Это же король, хоть и бывший!

– А нечего было влезать в войну. Его люди вообще многие погибли, и наших немало убили. Так что, пусть теперь отвечает! Готовьте приказ. Вон, один живет себе мирно и живет. Я его не трогаю.

Про второго я говорить не стал. Тот связался с очень нехорошими силами и стал готовить всяческие диверсии, вплоть до отравления колодцев. Я послал ему артефакт. От шпионов было известно, что он до обеда запирался в кабинете и работал со своими бумажками. И с почтой, конечно.

Я ему и послал от себя шкатулку из адамантина. Дорогущую! Но там был нестабильный артефакт, который неделю заряжал архимаг. В общем, рвануло неплохо. А вот я почернел после этого, точнее, моя аура. В ней появилось черное пятно. И оно не проходило, хотя я много чего хорошего сделал, и народ меня просто боготворил.

Да, пришлось всю операцию самому провернуть. Никого послать, чтобы подлого экс-короля убили за меня, я не мог. Не положено такое делать, особенно светлому монарху. А то, что этот тип готовил смерть тысячам моих подданных это как? Вот такие у нас непонятные боги!

Лег спать я уже под утро, а всего через несколько часов меня уже ожидала куча посетителей. Я приказал готовить мою гвардию к возвращению в Буль, мою столицу, а сам пока решил по быстрому разобраться с делами.

Но сначала гвардейский маг залечил мне руку. Ну как залечил? Пока еще ничего делать нельзя, но дня через три все пройдет.

Первым делом было рассмотрение присоединения к моей империи Ронктона, того самого королевства, на территории которого мы сейчас и стояли, и бились, собственно. Местный король не участвовал в походе на нас, а сидел за стенами своей столицы. И он даже не был темным. Так… серенький. Можно, конечно, и присоединить под шумок. А может и сам захочет, с такими-то соседями. Но еще лучше не связываться. И тут у меня была прекрасная отговорка ничего не предпринимать.

– Если сам владетель пожелает к нам присоединиться, то пусть едет к нам, и парламент будет решать.

Баганское королевство стало империей всего три месяца назад, а месяц назад оно стало еще и конституционной монархией. А все благодаря информации, которую мне предоставил тот оборотень-дракон-книголюб, которому я обещал все сведения по оживлению вампира обратно в человека. Он приехал ко мне еще полгода назад, сразу после того, как я стал королем.

Я все-таки дал ему сделать копию с выписки из древних книг, полученной мной от эльфов. Ну и пусть, что у Сили душа неправильно пришилась. Может у другого правильно все пройдет, и это может спасти чью-то жизнь и душу.

Мы несколько раз очень хорошо побеседовали с этим оборотнем-драконом. И я для себя уяснил одну интересную вещь. Светлые королевства и империи обычно долго не живут. Чаще всего поправят два-три монарха и всё. Разваливаются. Тьма их поглощает или еще что, у каждого все по-своему. А общее у всех то, что крови проливается при этом немерено.

А вот несколько случаев светлой конституционной монархии или даже республики в истории было. И те жили, бывало, по несколько тысяч лет. Я решил обсудить со своей женой эту информацию, но Сили как-то даже и вникать не стала. Только сказала, что как я решу, так и будет. Сама она править совершенно не желала, и все ее мысли были только о светлой душе. Нет, она не стала монахиней. Совершенно, нет. Но власть может вычернить любого, значит, для нее власть противопоказана.

А уж когда я объявил свой указ, вот тогда случился первостатейный переполох! Я же сам впятеро ограничил свою власть. Если народ это не понял, только радовался, что его представители будут где-то у вершин власти, то многие советники и эльфы сразу сообразили, что это значит.

Я приказал пригласить в шатер делегацию света, то есть магистров паладинов и жрецов светлых богов, а по совместительству моих офицеров и генералов в этом походе. В эту компанию затесалась и Афинианоль. Она-то мне и нужна, дабы высказать ей все про ее шпиона!

– Мы приглашаем вас на торжественный молебен главному богу света! – важно начал рослый и массивный жрец, нарядившийся в парадную мантию из ослепительно белого шелка. – В полдень. В честь победы и за души погибших воинов!

– Я через час уезжаю, – отрезал я. – Так что без меня. Но я душой с вами!

Ага, как же, бегу я к вам. Эти типы меня все пытаются заманить в светлый храм. А я не хочу. Мне, конечно, интересно узнать насколько почернела моя душа, или все так же светлая. Но в храм я ни ногой! Бог тут же сам явится, я в этом уверен. И явится он читать мои мысли. Есть у меня кое-какие разногласия со жрецами и богами.

– Еще мы бы хотели обсудить с Вами дальнейший поход на темные земли, – переварив мой очередной отказ предстать перед богом, посетители все-таки перешли ко второму вопросу.

– А нечего обсуждать. Похода не будет. Точка! Там сначала слегка темные королевства. Живут и живут. Обложим их контрибуцией, возьмем выкуп за тех лордов, кого захватили, и будем мирно соседствовать. А до по настоящему темных нам пока не добраться.

– А вы не желаете спросить вами же и учрежденный парламент? – язвительно спросил жрец.

– Не желаю. У меня уже есть его решение, в походе действовать по обстоятельствам. И я тут сейчас самый главный военный вождь. А если парламент и решит воевать, то я вето наложу. Так и знайте! Черта с два преодолеете.

В итоге делегация света так и удалилась чрезвычайно недовольная. Но Афинианоль, по моему кивку, осталась.

– Слушай! Нельзя же так с уважаемыми людьми! – бывшая, а может совсем и не бывшая главная шпионка Лаканалейского леса просто пыхала раздражением. И она прекрасно выбирала стиль общения «по ситуации». Могла быть важной персоной или, как сейчас, старой почти доброй знакомой. – Так ты переругаешься и с паладинами, и со светлыми жрецами!

– Если они хотят пролить еще море крови, то запросто переругаюсь.

– Но не пролив крови, нельзя принести победу делу света!

– Я уже прекрасно изучил ваш принцип баланса света и тьмы. Чем больше мы сейчас потесним тьму, тем сильнее будут отдача. Пусть не сейчас, но лет через пятьдесят-сто. Здесь все будет залито кровью! У вас есть Восточная Светлая империя, которой вы чуть ли не в открытую правите, ее и одной хватит дров наломать. А мы будем полусветлыми и попробуем мирно ужиться.

– А тебе не кажется, что это предательство дела света? – чуть не зашипела эльфийка.

– Народу нравится! – парировал я. – Нравится, что его не втягивают в вечную войну. В слишком светлом государстве жить тоже не сахар, знаешь ли. А про предательство, кто бы говорил! Я кое-кого вчера из дерева вынул.

– Вот о чем подумай лучше! – проигнорировала мою претензию Афинианоль. – Под таким правлением твоя империя распухнет как на дрожжах. Вы, люди, очень быстро размножаетесь. А значит, когда начнется все-таки темное нашествие, крови больше будет. Или сто миллионов вас будет, или миллиард. Больше просто погибнет! Баланс света и тьмы не так прост, как ты себе вообразил. Еще и парламент свой придумал. Я не так представляла себе твое правление. Ты сам отдал свою власть черт-те кому!

– Мне всего двадцать пять лет. И править меня никто не учил. Так что с парламентом меньше дров наломаю. А мои дрова, это миллионы жизней!

– Мы бы тебе помогли!

– Ага! В своих вислоухих интересах! – уже прямо заорал я, вставая из кресла.

– Слабак! И дурак! – чуть не завизжала шпионка. Потом встала, отбросила кресло и пошла на максимальной эльфийской скорости к выходу.

Я схватил какой-то ботинок и кинул ей вслед. Не рассчитал. Эльфы, они медлительные. Должен был попасть в уже задернутый полог, а сам неплохо приложил гостью по заду. Да так, что очень немолодая эльфийка взвизгнула и выскочила как девчонка.

Когда я уже переоделся в легкие доспехи, и меня ждал весь отряд сопровождения, ко мне в шатер зашла еще одна посетительница.

– Здравствуй, Амисоль! – сказал я и улыбнулся. Ну и что с того, что ее много раз пра-бабка такая стерва? На эту совсем молодую девушку у меня зла нет. А даже наоборот, куча симпатии.

– Здравствуй, Кей! – ого, какое обращение! Прям как год назад, когда мы ехали под одним плащом по черным землям.

Мы немного помолчали, и Амисоль, вероятно собравшись с духом, произнесла:

– Знаешь, а я ведь влюбилась в тебя тогда. И до сих пор… А ты тогда, оказывается, совершал очередной подвиг ради своей вампирки.

– Она уже живая.

– Знаю… Но я-то тогда размечталась, что ты сделаешь мне предложение. И у нас все будет как в легендах. Даже лучше!

Я задумался. Да уж, ситуация… В очередной раз мне намекают на брак. Да еще и самая завидная потенциальная невеста, которая только может быть в этом мире! Эльфийка. Браков человеческого мужчины и эльфийки почти не бывает. Всего несколько достоверных случаев за всю историю этого мира. Плюс, эльфийка может вытянуть жизнь своего супруга лет так до двухсот.

Это как же Афинианоль смогла за полчаса обработать свою далекую правнучку, что та пришла ко мне предлагать себя. Нет, эта девушка и правда как минимум относится ко мне очень хорошо, раз вообще пришла. Но что пришла, вот это странно. Актриса из нее так себе, как и шпионка. А вот с характером у нее полный порядок. Во вчерашней битве я убил только одного вампира, а она несколько сотен разумных.

– Ты же все равно не очень любишь свою жену… – продолжила девушка. – По крайней мере, изменяешь ей постоянно. Это не любовь! Так может и ей будет лучше в каком-нибудь храме? Тем более, что она уже почти полностью посвятила себя свету.

Ну что тут возразить? Афинианоль соврала тебе, наивная красавица. Та-то знает достаточно, чтобы не делать такие глупые выводы. Но не говорить же тебе про проклятье! Об этом кроме меня и Сили не знает никто. Ну еще Челизия знает. И знание это смертельно опасно.

Так что я просто промолчал. А вот Амисоль кажется что-то прочитала в моих глазах. Она печально вздохнула, а потом отвесила мне пощечину. Точнее попыталась. Увернуться от медлительной эльфийки мне не составило труда. Она развернулась и твердым шагом пошла к выходу. Но перед пологом остановилась:

– Что? В меня тоже кинешь ботинком?

Я только отрицательно махнул головой и улыбнулся. А игра-то только начинается!

Глава 2

Ехали мы быстро, часто меняя лошадей. И везде меня встречали радостные толпы. Даже владетели земель души во мне не чаяли, хотя я изрядно ограничил их свободы. Просто все, кто хоть немного умели думать, прекрасно знали, каким бы я мог быть, если бы выполнял все пожелания паладинов, светлых жрецов и эльфов. Слишком много света может сильно обжигать! А я так, слегка прижигал, разве что.

Въезд в столицу тоже оказался очень торжественным, хотя и очень быстрым. Моя кавалькада проскакала по улицам и ворвалась в замок. Я бегом поднялся по лестнице и зашел в императорские покои, тщательно охранявшиеся по периметру, но очень малолюдные внутри. Только слуги быстро делали уборку в строго определенные утренние часы. Сейчас был уже обед, и я, ожидаемо, никого не встретил.

– Я так ждала тебя, Кей! – традиционно поприветствовала меня сияющая Сили.

А потом нетрадиционно выстрелила в меня из маленького арбалета, который по моему настоянию всегда носила с собой. Если бы я за секунду до выстрела не заметил что-то в ее глазах, то всё. Но я заметил и метнулся в сторону. Поэтому маленький болт только крепко застрял у меня около ключицы.

«Ничего себе встреча!» – подумал я, стискивая зубы. – «Хорошо хоть, что моя драгоценная отказалась смазывать болты ядом, когда я настаивал».

Еще я оглядывался, куда мне бежать или что делать, если атака продолжится. Но Сили уже была прежней. Она с ужасом в глазах смотрела на дело своих рук, и хотела было кинуться ко мне на помощь, но вместо этого просто рухнула в обморок.

Из ее тела тут же поднялась душа семнадцатилетней девушки и ехидно сказала:

– Ты мне по гроб жизни теперь обязан! Это я ее руку изнутри тряхнула. Вообще-то, эта обморочная дура с такого расстояния в катящуюся монетку не промахивается.

И я не мог не согласиться со злобной тварью. Сильвиана много лет была вампирессой, и стойкости и характера ей было не занимать. Только совсем посторонний человек или полный глупец мог ее считать слабой безмозглой святой, все мысли которой только о молитвах. Сили вообще не молилась уже полгода. И в храмы не ходила.

А святой ее назначил народ. Ведь если миллионы людей что-то единодушно желают, то это имеет обыкновение сбываться, если это из духовной сферы, конечно. И почему она стреляла и потом рухнула в обморок я знал. Виновато в этом очень жестокое и справедливое посмертное проклятье.

Ладно, пусть моя жена полежит, а я быстренько сбегаю к магу. Точнее, прикажу его срочно позвать в соседнюю комнату. Когда ты император, многие вопросы решаются очень легко.

Маг быстро меня подлатал, и даже вынужденно согласился с моим утверждением, что это просто неосторожное обращение с оружием.

– И попрошу не распространяться! – строго сказал я седому мужчине, когда он заканчивал лечение. – А то глупо как-то… Почти герой войны, и на тебе.

Когда я вернулся, Сили плакала в кресле, а души, естественно, не было.

– Ну зачем я стала для тебя единственной? – рыдая упрекала меня жена, когда я сел рядом и начал ее успокаивать. – Ну я понимаю, война, смерти… Но неужели там не было никакой симпатичной воительницы. Да там эльфиек было не меньше сотни! Долго ли тебе умеючи?

– Ладно… я завтра же съезжу, навещу моих алиани.

– И не надо никуда ехать! Тут как раз бегает Южи. Она как чуяла, вчера еще приехала. Иди! А то я с этим проклятьем боюсь всего на свете. А моя душа? Я же стреляла в законного мужа!

Мне пришлось проговорить формальное прощение, чтобы немного успокоить Сильвиану. Для ауры это действует безотказно… А вот для души, даже не знаю. Получается, что я забыв изменить жене целый месяц, подвел ее под настоящие серьезные проблемы. Как там в проклятье звучало? «Чтобы ты убивала всех, для кого единственная!» Так где там моя маленькая красотка-алиани?

Южи взахлеб начала мне рассказывать как живут остатки цветочных эльфов. И как хорошо, что я подарил им то озеро. И даже отправил кучу рабочих насыпать в нем множество островов. Все как надо! Цветы теперь растут просто замечательно, а значит и вся малышня счастлива.

По мере рассказа четырехфутовая девушка терлась об меня как котенок, и как-то незаметно я и снял остроту проклятия. Только Южи округлила глаза, заметив совсем свежий рубец у меня на ключице. Пришлось соврать про несчастный случай. А может и не соврать. Я же проявил неосторожность, забыв об изменах, а значит сам и спровоцировал несчастный случай.

Вечером мы с Сили поприсутствовали на торжественном ужине, а потом мне опять пришлось успокаивать жену, которая очень болезненно пеклась о белизне своей души.

Уже поздно ночью, когда счастливая Сили наконец уснула, из нее опять вылезла душа. Ну что ж делать? Не успел уснуть вовремя, значит придется послушать немного гадостей. Или не немного. И о белизне этой твари так беспокоится моя Сильвиана? Хотя она и правда была белой, эта скандалистка и стерва. Правда, уже год я не могу за это поручиться.

– Что? С тобой на войне со страху такая медвежья болезнь приключилась, что сразу забыл о своих кроличьих повадках? – начала разминку почти даже не прозрачная девица, уперев руки в бока.

Говорить ей про мое геройское поведение в битве было бессмысленно. Она и сама это прекрасно знает, так как читает мои мысли и воспоминания лучше меня. Силины, кстати, тоже. А вот о чем думает сама душа, неизвестно, пока она сама не скажет. И все это, то ли из-за того, что я как-то неправильно ее пришил к телу, когда оживлял единственную в мире светлую вампирессу, то ли это было и невозможно. Но душа жила своей жизнью, целью которой было хамить мне и своей хозяйке.

Мне привиденьица хамила, когда Сили спала или была в отключке, а самой хозяйке просто время от времени передавала информацию сразу в мозг. Я даже был уверен, что Сили знает обо мне буквально все. Такого единения душ, будешь искать, не встретишь. Но только в одну сторону. Я как-то спросил жену, что она обо мне знает. Она покраснела и тонко пискнула что «все», то есть может в своей голове вызывать свои собственные воспоминания, а может так же и мои.

– Не хочешь меня поблагодарить? – продолжило полупрозрачное чудовище.

– Иди к черту! – поблагодарил я. – Ты действовала в своих интересах. Могла бы вообще вести себя как приличная душа.

– Еще чего! С вами, дураками, и свихнуться можно. Это она изменила себе! В святость ударилась. А я цельная натура! Какой была тридцать лет назад, когда мы были едины, такой и осталась.

– Да нифига! Ты стала еще хуже. Я не верю что Сили была такой до… до…

– Пока ее не погрызла какая-то грязная вампирка? А знаешь, что она с ней еще сделала?

Я уже все знал, душа никогда деликатностью не страдала. Но слушать в очередной раз не хотел. Поэтому начал поднимать руку, чтобы шлепнуть жену по выступающей части тела и разбудить. Душа этого очень не любила и, как правило, сразу меняла тему своего злословия.

– Стой! Ладно! – завопила она. Но остановиться все равно не могла, так что продолжила речь. – А знаешь почему я не объединяюсь с ней? Потому что я цельная. Созревшая!

– Как груша, что ли? – буркнул я, хотя внутренне весь подобрался. Возможно, я сейчас услышу что-то очень важное. – И что же это может значить? А еще мне кажется, что ты просто врешь.

– Нет. Не вру! Я не знаю, что это значит. Просто знаю! Все души, которые не совсем темные, множество раз перерождаются, пока до чего-то очень важного не созреют. А я вот, созрела. И если бы эта дура просто окочурилась, я, наверное, уже бы переродилась в кого-то очень великого. Но ты, кретин криворукий, вытащил меня и пришил. И теперь я ощущаю, что даже убить вас обоих нельзя, пока что-то не произойдет.

Вот это откровение! Я был уверен, что психованная душа не врет. Может что-то не так понимает, но не врет. А еще, что же получается? Она и убить может? По крайней мере Сили. Да уж… Всем откровениям откровение!

– Что? – вдруг завопила душа. – Ты меня обманул! Вытянул из меня то, что тебе знать совсем не надо! О! Гад! Подлец! Козел! Всю жизнь мне сгубил!

Ну да, прочитала все-таки мои мысли. Эту тварь вообще обмануть невозможно. Она читает в моей башке, лучше, чем в книге.

– Просто ты дура, какой и была в семнадцать, – издевательски бросил я и звонко шлепнул Сили.

Дальше Сильвиане, как обычно, пришлось ждать, пока я усну. Будить меня душа боялась после того как моя собственная душа здорово избила ее за такое поведение. Вот так у нас все сложно.

На следующий день мы поприсутствовали на грандиозном празднике по случаю победы. Меня приветствовали очень воодушевленно, а вот моей жене просто поклонялись. Народная любовь к народной же святой была просто безгранична! А что? Она делает только добро. Никаких налогов не собирает и законов не издает. Извела в свое время множество убийц. Надо же ей было кем-то питаться, будучи вампирессой.

На третий день после возвращения, я пошел в храм Богини Справедливости Челизии. У нас в городе их было два. Один для народа, и один во дворце исключительно для меня. Я даже был там жрецом, так что без церемоний подошел к алтарю и постучал:

– Вылезай, подруга!

Не сказать, что я так неуважительно отношусь к бывшей светлой, а теперь просто серой богине. Но я вообще к богам как-то не очень, так что церемонии упрощаю. А вот как к воительнице-амазонке, я к Челизии очень даже хорошо отношусь.

Без особой надежды, надо сказать, постучал. После того памятного, полугодовой давности разговора, когда она рекомендовала мне с женой забыть про любые храмы из-за неправильно пришитой души, я больше богиню не видел. Она была жива. Это я чувствовал каким-то жреческим ощущением. Но ни разу не явилась на мой зов. Хотя, может это просто я охамел? Боги вообще-то не обязаны по первому зову мчаться к жрецу.

Тем не менее, раз в неделю я наведывался в крошечный храм, но безрезультатно. Но не в этот раз. Воздух над алтарем замерцал, и там проявилась полупрозрачная женщина.

Высокая, фигуристая, очень красивая. Это несомненно была Челизия. Но как она изменилась! Раньше это была очень мощная амазонка на пять дюймов выше меня. С красными волосами и лет так тридцати на вид. Довольно красивая, и просто излучающая властность и величие.

Сейчас она стала моложе. Лет двадцать на вид, не больше. Ниже дюймов на пять и самых идеальных женских пропорций. И излишняя величественность из нее исчезла. Просто красотка! Даже покрасивее эльфиек.

Я пораженно отступил к самому входу, чтобы получше рассмотреть восхитительную фигуру. Обтягивающие брюки и блузка. Но поясе подаренный мной меч. А вот огромная двухлезвийная секира в руке явно указывала, что в силе женщина если и потеряла, то совсем немного.

– А подойди-ка ко мне, жрец мой, – вкрадчивым голосом, проигнорировав приветствие, произнесла перерожденная амазонка.

Я и не подумал. Больно уж голос был… Многообещающий. Но обещающий хороший такой скандал.

– Видишь ли, жрец мой Кейрил Наполи, – как-то грустно сказала разом осунувшаяся красотка. – Ты же знаешь, что бог… или богиня может со своим жрецом, да в своем храме, сделать вообще все, что угодно. Приказать приблизиться, сделать что-то… даже приказать умереть. В голове рыться, мысли читать. А я вот сказала тебе подойти, а ты не подошел. Знаешь, что это значит?

Я не знал. Поэтому просто пожал плечами, размышляя, а копыта отбросить она мне тоже пробовала приказать?

– А еще я почему-то безумно хочу нравиться тебе. Раньше я была амазонкой, воительницей. А теперь я больше на какую-то шлюху похожа.

– Ну что ты! – тут уж я молчать не стал. – Ты похожа на принцессу, как ее можно представить в мечтах. Ты красивее эльфиек! Да ты прекраснее богини любви!

– Вот именно! А знаешь ли ты, что мы, боги, не можем так сильно менять свою истинную внешность? Ну разве что, чуть подправить и все. Нет, аватар можно любой сделать. Но не настоящий свой вид. А у меня это само как-то произошло. Что-то сильнее меня действовало.

Я задумался. Но все равно в голову ничего не шло.

– А знаешь, что я делала полгода, почему не могла к тебе явиться? Хотя слышала зов и очень хотела прийти? Я делала это, – она бросила на пол свою секиру. – А сейчас я была не занята и сразу на твой зов явилась, даже не успев осознать, что иду. Это немыслимо!

– Ну извини, – попробовал я включить дурачка, хотя понимал, что если кто на зов должен был бежать, спотыкаясь, то это я к ней. – Я просто приглашал. А не требовал…

– Именно что требовал! Но это еще мелочи. Знаешь, для чего эта секира? Это оружие, убивающее богов. И я ее создала, хотя и не умела, и не умею. Так мало того! Я и бога убила. Навсегда! Насмерть! Не как аватара, на три года, а по-настоящему. Помнишь, ты мне сказал убить бога вампиров. Так вот. Я это сделала. Ну там еще несколько подвернулись… хотели меня остановить, отомстить и все такое… Так вот… Их тоже. Но они в основном так, мелюзга всякая… Были.

Я не мог и слова произнести. Только пялился на секиру и мне чудились на ней какие-то пятна.

– А еще я безумно хочу опять стать светлой. Ты же этого пожелал? И мне высказал. А знаешь, что все это значит? – голос богини постепенно смещался в истерические нотки. – Знаешь? А я вот поняла! Я твоя собственность! Рабыня! А ты мой господин. Я не знаю, как так получилось. Ты купил меня за козу, а потом освободил. Но твое освобождение не сработало!

Последние слова богиня буквально провизжала. Спрыгнула с алтаря и кинулась на меня. Попробовала отвесить мне оплеуху, но что-то остановило ее руку, не дав долететь до моего лица. Она попробовала меня пнуть, но с тем же результатом. А потом уткнулась мне в грудь и разрыдалась. Она меня, кстати, чувствовала, а когда я попробовал ее обнять, то моя рука просто провалилась в воздух.

– Я клянусь тебе, что я не пытался тебя обмануть!

– Я знаю. Чувствовать твою искренность я и тогда могла, и сейчас могу, – голос богини был какой-то придушенный, задыхающийся. И мне показалось, что она чуть слышно шепчет раз за разом «прости меня, господин».

Я испугался и быстро произнес:

– Прощаю тебя и не держу зла!

Челизия с каким-то облегчением распрямилась и глубоко вздохнула. А я торжественно произнес:

– Челизия! Я освобождаю тебя!

– Подойди ко мне! – тут же быстро сказала девушка. Но я не подошел, хотя и было желание пошутить и сделать разделяющий нас шаг. Но я по глазам богини видел, что это будет очень злая шутка.

– Не работает… – почесала нос богиня. И такая грация была в этом простом движении, что просто ух! – Пойду я? А то что-то перенервничала. И ищут меня… Да и может поищу какую-нибудь информацию… Про нас… А?

– Иди! – спохватился я. Да уж. Бедняжка даже уйти не может без моего разрешения.

Три дня я не заходил в храм. Не хотелось тревожить богиню. А если она сама захочет меня увидеть зачем-то, то может во сне явиться как к жрецу.

А на четвертый день все-таки решил навестить свою богиню. Или рабыню?

– Челизия, если ты сама этого хочешь, то приди, пожалуйста… – проблеял я, положив золотой на алтарь.

– Да чего уж там, – ехидно сказала богиня, появившись сидя на алтаре. – Как ты не позовешь, я буду мчаться, опережая звук собственного визга!

Я оторопел. Челизия была одета во что-то невообразимое! Широкие бесформенные штаны и такая же роба. Белые, в широкую черную вертикальную полоску. Но даже эта уродливая одежда не могла скрыть невероятные стати богини. А на скуле у девушки переливался насыщенными цветами крупный синяк.

– Стильненько, – только и смог пробубнить я.

– Да, не обращай внимания, – Челизия аккуратно потерла синяк. – В тюрьме я. И вообще, непонятно как ты меня смог вызвать. Это считалось невозможным.

– Как в тюрьме? – прошептал я.

– Поймали меня. Прибыл откуда-то какой-то бог, я про такого даже и не слышала, и вмиг поймал меня. Это какой-то, говорят, чуть ли не заместитель великой троицы. Вроде как следящий за порядком в нашей божественной богадельне. Вот теперь второго такого же ждет, и судить меня будут.

– И что тебе грозит? – аккуратно поинтересовался я.

– Если одного убить, то еще туда сюда… Могут лет тысячу дать. Но я-то аж шестерых настрогала! – гордо сказала амазонка и кивнула головой на свои меч и секиру, которые лежали у ее ног. Но оружие было опутано какими-то веревками и покрыто несколькими очень опасно выглядящими печатями. – Так что только казнь.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– Мы, амазонки, умираем с песней! – гордо сказала красавица и набрала побольше воздуха, явно собираясь петь.

А я подумал, что моя богиня просто уже все обдумала и действительно, решила умереть с гордо поднятой головой. Но это совершенно не устраивает меня!

– А ну пошли, – попытался я схватить Челизию за руку. Безуспешно, естественно, но она сама удивленно встала, подхватила свое опечатанное оружие и как привязанная пошла за мной.

Так мы и прошли несколько шагов. До выхода из храма и потом пару ярдов по крошечному внутреннему дворику среди строений дворца в моем замке.

Но дальше я чуть не присел. Со всех сторон разом взвыло несколько десятков охранных амулетов. Я и не знал, что их здесь столько понапихано. И даже из города донеслись пронзительные звуки.

Впрочем, долго мне размышлять не пришлось. В дверях храма стояло невообразимое чудовище! Туша ярда два с половиной ростом. С огромной зубастой пастью и четырьмя толстенными руками.

– Куда? – рыкнуло чудовище, одним прыжком нагнав нас и схватив мое божественное сокровище всеми четырьмя лапами и как-то даже комкая пищащую девушку.

Чудовище было вполне материально, по крайней мене, я и звук от удара когтистых лап слышал, и дрожь каменных плит, устилавших дворик, почувствовал. И пользуясь тем, что монстр оказался ко мне боком, я с воплем-рыком выхватил свой великолепный императорский меч и что есть силы ударил горизонтально по уродливому черепу. Я уже не тот посредственный боец, который осторожно примеривал на себя корону полгода назад. Ежедневные занятия с лучшими мастерами, да еще под усиливающими запоминание артефактами, принесли заметный результат. Иначе кто бы меня вообще поставил в строй гвардейцев в битве. Так что, кое-что я уже мог. Вот и сейчас верхняя часть черепа похитителя отделилась и полетела куда-то в сторону.

Но из падающего трупа монстра отделился такой же призрак и с вибрирующим воем уволок Челизию обратно в храм. Я кинулся следом и проорал:

– Челизия! Ко мне! Быстро! Ко мне!

Но из алтаря только пошел какой-то вонючий дымок, а потом высунулась призрачная лапа чудовища и показала мне кулак с оттопыренным средним пальцем. Я не знаю, что означает этот жест, но мне показалось, что что-то нехорошее.

Под ногами у меня что-то блеснуло. Я растерянно наклонился и поднял секиру. Ту самую, и даже в печатях. Но почему-то маленькую, не более пары дюймов длиной. Хотя и вполне материальную. И еще, довольно тяжелую. В нашем мире нет металла который столько бы весил. Раз в десять больше, чем могло бы весить золото того же объема.

Тут из дворика донесся оглушительный грохот, хотя куда уж больше, но сквозь вой артефактов вполне даже слышимый.

Я выскочил на маленькое крыльцо и замер. Идти было некуда. Заняв весь дворик, бился в конвульсиях циклопических размеров дракон. Стены не давали ему развернуться, и туша весом в несколько тысяч пудов свернулась парой колец. Рывки лап и крыльев выносили стекла и витражи на высоте в несколько этажей. На меня сыпался дождь стекла и обломки какой-то лепнины и статуй. А потом надо мной промчалась голова, в пасти которой легко поместился бы бык, а может и орочий ящер. Верхняя часть черепа отсутствовала и на меня оттуда выплеснулось несколько ведер темно-синей крови.

Кожу сразу начало жечь, и я еле дождавшись когда дракон затих, огромными прыжками вылетел через арку из дворика, и с воплем:

– Воду мне! Кровь какая-то ядовитая! – промчался к поилкам для лошадей и плюхнулся туда.

Мои подданные, ощетинившиеся по тревоге всевозможным оружием, сначала бросились от меня, а потом ко мне, помогать.

Но ничего. Пронесло. Через полчаса я, переодетый и с красной как кирпич кожей, прохаживался по двору и требовал чтобы мне соорудили помост над озерцом синей крови к храму.

Рядом со мной стоял только что прилетевший Бобор, не скрываясь смахивал слезу и причитал:

– Ну почему опять тебе, командир! Почему не мне? Я тоже хочу такого же!

До вечера я успел и в своем храме повызывать Челизию, и в город галопом съездил. Там шуганул жреца из главного храма богини-амазонки и тоже пробовал вызвать. Бестолку! Одно радовало. Я чувствовал, что моя богиня еще жива.

Город до утра стоял на ушах. Еще бы! Такого магического нападения никто не упоминал даже в хрониках. А доблестный император взял и убил немыслимого размера дракона! Некоторые скептики сомневались, пытаясь сравнить длину моего клинка, и размеры черепа монстра. Но сомневались тихо. За такие речи быстро обучат геометрии. А потом догонят и еще раз обучат.

Я включил дурачка и ничего не объяснял. И даже легко выдержал кинжальный взгляд Афинианоль, которым внезапно объявившаяся во дворце эльфийская шпионка, кажется, хотела меня проткнуть насквозь.

А к утру оказалось, что мои добрые подданные объявили сбор средств, и сейчас лихо шло сооружение огромной бочки, к которой тянулись нескончаемые повозки с бутылками и бочонками крепчайших гномьих настоек.

– Сначала заспиртуем, чтобы не протух. И даже дырочек напротыкаем, чтобы равномерно проспиртовался. А потом соорудим огромный стеклянный куб и спирта чистого наделаем. Город уже освобождает целый квартал в центре, – рассказывал мне молодой магистр магии природы, просто захлебываясь от восторга. – Но это если Вы, Ваше Величество, городу отдадите Ваш трофей. Ну там клыки или когти заберете. А то ведь через сотню лет никто и не поверит. Будут говорить, что сказки.

Я сначала подивился энтузиазму народа, а потом махнул рукой. И даже никаких клыков себе забирать не стал. Их же даже не повесишь как амулет. Там вдвоем впору носить. И даже меч свой городу подарил. Он был отличным, но нисколько не уникальным. А после моего молодецкого удара немного как-то погнулся и помялся. А еще его, похоже, здорово синей кровью потравило. Так что пусть будет реликвией.

А город мне нравится. И он, как ни странно, так и остался личным владением Святой Светлейшей Императрицы Сильвианы. Мои личные владения расстилались немного в стороне. Как раз вокруг озера алиани. И это были именно безраздельно наши земли, в отличие от империи, которую я сделал конституционной монархией.

В этот день я еще пару раз заходил в храм. И вечером мне повезло. На мой призыв сразу явилась богиня и счастливо бросилась мне на шею. Я ее ощущать не мог, а она просто терлась об меня, чуть не мурлыкая.

Но потом стала поспокойнее, и я смог ее разглядеть. Опять в своей очень обтягивающей красивой одежде и с мечом.

– Вот и понимала, что не стоит так делать, и все равно терлась и мусолила тебя, – с легкой досадой сказала девушка. – Это было сильнее меня.

– Жаль, что сожалеешь, – тоже высказал сожаление я. – И жаль, что я тебя тоже пощупать не могу.

– Ну что ж ты делаешь, гад? – грустно спросила красавица. – Ты же мне опять приказ выдал. Когда же ты за своим языком-то ядовитым следить научишься?

– Отменяю! Отменяю! – холодея, пробормотал я. Ведь действительно с этими богами все очень не просто. Они же каждое слово буквально понимают.

– Ни фига… – буркнула Челизия, прислушавшись к чему-то внутри себя. – Ты сейчас неискренне сказал. Значит не отменил… Следи лучше. Ладно. Я все равно аватар делать собиралась. Надоело мне это эфирное местечко. И мне там еще долго проходу не дадут… Так что ты просто дальше думай семь раз, что ляпнуть хочешь!

Я начал клятвенно обещать следить за словами, но богиня перебила меня:

– Послушай, что случилось. Тут есть два каких-то нереальных бога, которые за порядком среди нашей братии следят. Точнее, было. Одного ты укокошил. Хорошо, что в виде аватара. Он через три года возродится. Прохладится, так сказать. Хотя он жив был еще минуту в божественном виде. Меня в тюрьму вернул и чем-то запечатал. А потом уже куда-то развеялся. И что интересно, он же себе аватара за секунду создал! Когда увидел, что ты меня из тюрьмы уводишь. Создал по своему основному образу. А он при жизни еще той образиной был. Ну ты видел. Хотя здесь в виде благообразного человеческого старца щеголял.

– Так ты не видела может, в кого он когда подыхал превратился! – возразил я. И попытался транслировать Челизии свои воспоминания.

– Не пыжся, – хихикнула богиня. – Это не твое. А дракона я видела. Его образы тут уже среди всех богов ходят. Тут столько жрецов психические травмы получили, что боги в стороне не остались. И некоторые тоже плохо перенесли зрелище. Знакомые тебе боги счастливого детства вообще обделались. Оба! Так вот, тот тип был оборотнем. Причем, когда подыхал инстинктивно обернулся, чтобы получить целую ипостась. Но с его аватаром такой фокус не сработал, почему-то. Вот и сдох уже в виде дракона.

А я подумал, не явится ли через три года в мою столицу разгневанный нереально крутой бог, забирать свою тушу, которую на всеобщее обозрение выставят. Так себе похороны, надо думать.

– А потом явился второй подобный. И меня судить стали. Но этот тип всю мою память прочитал. Точнее ту, что к делу относилась. Всей-то много. И вынес вердикт. Освободить, так как я не по своей воле действовала. Вот так. Рабыня я. А ты мой господин. И ты в своем праве был, когда приказал бога вампиров убить, так как тот тебе сильно пакостил. Так что у судьи ни к кому претензий нет. Так, местечковые разборки. А то, что другие боги мне под раздачу попали, так это уже просто битва была. Они сами нападали.

Я, пораженный до глубины души, присел на алтарь рядом с Челизией. Как просто-то. Приказал, и она убила! Бога, между прочим.

– А потом он выгнал всех богов и наедине мне решил рассказать, почему я рабыней осталась. Так и сказал: «Я давно так не смеялся. А такую дуру, вообще никогда не видел!» И рассказал. Оказывается, когда ты меня, за козу купив освобождал, то назвал меня Светлейшей. А я уже тогда серой была, но не знала этого. А бог рабовладельцев, который такими освобождениями заведует, решил мне подгадить и своим решением твои слова не принял. Хотя мог бы просто не обратить внимание, и освобождение бы сработало. Но у амазонок с богом этим всегда напряженные отношения были. Проще говоря, мы его ненавидим незамутненной ненавистью и храмы его всегда оскверняем, а жрецов, не рассуждая, убиваем. Вот и решил отомстить мне, гаденыш. А потом он не принял твои слова об освобождении, так как я была в нашем эфирном мире, а ты у себя. А потом я его убила. Да, шестой бог, которого я зарубила, это этот козел был. Он не нападал, конечно, так как трус он первостатейный. Но я просто не смогла его пропустить, когда он мимо пробегал. Ну когда я там расправу чинила. Но его убийство мне за злодеяние не засчитали, так как мы враги, и судья сразу увидел, что тот мне гадил от души.

– И как же тебя теперь освободить? – растерянно спросил я.

– А никак! – как-то даже весело сказала девушка. – Сам помрешь когда-нибудь, а наследникам твое право не перейдет. Я специально уточнила. Ладно! Я уже смирилась. Подожду. Да и ты хозяин хороший. Я так не развлекалась никогда в жизни! Ни на земле, ни в эфире. Шесть богов за раз изрубила! Пять темных и одного серого, но он хуже этих темных вместе взятых. Да, может ты не знал, но бог рабовладельцев серый. И его наследник, когда появится, может меня освободить и твои слова принять. Но что-то мне подсказывает, что он делать этого не будет. Его совсем тогда уважать перестанут. А убить его мне нельзя… Разве что ты прикажешь…

– А ты хочешь? – аккуратно спросил я.

– Пока нет. Может, он через сто лет образуется? А мне тут сидеть. Нет, я лучше аватара сделаю и к тебе махну. Да и секиры моей нет. Ее куда-то дели… Немного поискали, но решили, что ее с собой убитый тобой крутой бог унес. Через три года он ее притащит, но мне конечно не отдадут. А делать такое оружие только очень сильные боги могут, и очень редко. Так что мне того нового козла разве что руками душить. Я-то смогу… Но ты представляешь, сколько времени надо душить бога? Это на недели срок пойдет. Скучно же будет!

Я решил пока промолчать про тот брелок, который подобрал около алтаря. Мало ли, может мою Челизию захотят еще раз допросить? Ей аватара месяц делать. Еще что-нибудь отчебучить успеет. Она же дура. А с приказами такого идиота-господина как я, вообще, страшно прогнозы строить!

Но Челизия тут же доказала, что я сильно неправ, принижая ее ум.

– А теперь важная информация для тебя, мой господин! – как бы пробуя обращение на язык, сказала девушка. А она, похоже, и характер поменяла. Раньше бы такое обращение из нее просто через зубы не пролезло бы. Может попросить ее так не говорить? Ага. Приказать в очередной раз… Пусть сама со своими словами разбирается.

– Сейчас не менее пятнадцати богов стали делать аватаров. Смекаешь для чего? Тебя убивать будут. Там и черные есть, и серые. Есть и белые, но они убивать не будут, но в бараний рог скрутить тебя, несомненно, попытаются.

– А они решительно действовать право имеют? – внутренне холодея, спросил я.

– Более чем! В том-то и дело. Они имеют право объявить тебе настоящую войну, потому что ты войну богам сам объявил. И добраться до тебя эти типы сумеют. И гвардия твоя не поможет.

– Но мои солдаты будут стоять до последнего! – охнул я. – Никто не отступит. О, демоны! Это все важные новости? Извини, но мне срочно идти надо. Я завтра забегу, если ты не против.

– Что ты, мой господин! Я всегда рада видеть тебя, – ехидно сказала красавица и втянулась в алтарь.

Я в глубокой задумчивости, не замечая ничего вокруг, вышел во дворик и по боковой лесенке стал подниматься в наши с Сили покои. Новости перестали быть веселыми. Что могут понатворить боги, не ограниченные своими божественными правилами? Даже в виде аватаров. Да они же здесь такое устроят! Могут и черную чуму наслать или еще что похуже придумать. Война есть война, а мои подданные стоят между мстителями и мной. Пробудили меня от глубокой задумчивости только чужие голоса. Чужие? В наших покоях? Я бесшумно скользнул к двери и заглянул в узкую щель между портьерами.

Первое, что я увидел, это ничком лежащую на полу Сили. Рядом валялся разряженный крошечный арбалет.

– Что ты копаешься? – произнес голос Афинианоль, а потом она и сама появилась в поле зрения. Подошла к Сили и поднесла к ее голове маленький артефакт. Через несколько секунд сунула его в декольте. Понятно. Сняла слепок ауры, чтобы всегда найти, если потребуется.

– Да она же его практически убила, – ответил тем временем натужно пыхтящий, тоже знакомый мне голос. Да это же тот эльф-архимаг, помощник главной шпионки, который чуть не полгода занимался со мной!

Я неслышно переступил ногами и теперь смог окинуть взглядом всю картину. Архимаг стоял на коленях перед телом еще одного эльфа-архимага, судя по заляпанной кровью мантии. Я перешел в магическое зрение и еще раз все осмотрел.

Так, Сили жива, но в глубокой отключке. Явно, магией огрели. Знакомый архимаг очень напряженно колдует, пытаясь вылечить пострадавшего коллегу. Молодец, жена! Успела всадить болт прямо в сердце. Но и колдун не травой шит. Уже наполовину вылечил почти убитого. Но его запас маны скоро закончится, тогда я и выйду на сцену.

Кстати, что-то вредной души не видно. Ну понятно, сидит внутри, лишний раз вздохнуть боится. Не та тут компания!

– А я настаиваю, что мы должны эту девчонку сейчас с собой забрать! – зло сказала Афинианоль.

– А не боишься, что император на тебя сильно обидится? И не посмотрит, что сам парламент учредил. Враз и разгонит. А народ его поддержит за свою-то святую. Тут тебе такую темную империю организуют, что наш бог тебя сразу на сто частей разорвет! – ворчливо отвечал архимаг.

– Сначала пусть узнает, куда она делась, – фыркнула шпионка. – Ты же видишь, что у нее с душой! Это же всё описано в тех летописях. Она же этот мир может в бараний рог согнуть!

– А может и не гнуть, – пропыхтел архимаг, все силы тративший на лечение.

– Достаточно вероятности, что согнет! Такой риск нам недопустим!

– Да не утащим мы ее. Я почти выдохся. А еще прибирать здесь и относить раненого.

– Значит придется убить! А император этот недоделанный, сам потом спасибо скажет. Если вообще концы найдет. Эх… душа моя, – прямо простонала Афинианоль.

«Помогу-ка я остаться твоей душе не совсем черной», – подумал я, скользнув в соседнюю комнату и взяв из оружейной стойки мой старый посох. – «А вот и лучший инструмент для спасения вислоухих душ!»

Я вихрем ворвался в комнату и, пролетая мимо архимага, врезал ему с размаху по затылку. Шпионка только успела пронзительно завизжать, когда я налетел на нее и обрушил град ударов. Эльфы слишком медлительны, и никакие тренировки на помогут это исправить.

Я поочередно ударил пожилую эльфийку по рукам и ногам, а потом по голове, отправив считать звездочки. Из руки шпионки выпал короткий, явно отравленный кинжал.

Затем спокойно связал эльфов, не забыв и про еле дышащего раненого.

– И что ты будешь делать теперь? – слабо спросила успевшая прийти в себя Афинианоль.

– Да по хорошему, надо бы вас прибить. Но чернеть совсем уж не хочется.

– Ты просто не знаешь, что за монстр твоя жена!

– Монстры здесь вы! А она, как ты сама говорила, только может стать. И для меня достаточно уже того, что она моя жена! – отрезал я и деловито сунул руку в декольте шпионки.

– Что? Хочешь попользоваться связанной женщиной? – ехидно спросила та.

– Да на твои древние кости даже людоеды не позарятся. Или эльфоеды – я, наконец, нашел амулет со слепком ауры и спрятал к себе в карман.

Что делать, действительно, было непонятно. Если эльфы решились пойти на убийство Сили, то все совсем плохо. И ведь они даже не боялись сильно замарать свои души, значит, у них действительно есть веское оправдание убийства. Чертовы светлые! А вот у меня оправданий не будет, если я их порешу. Эти чертовы божьи заповеди сейчас явно играют против меня.

– Расскажешь, чего это вас так торкнуло? Что вы войну мне готовы объявить.

Но эльфийка только помотала отрицательно головой. Естественно. Не делиться же каким-то запредельно тайным знанием. Но я Сили все равно не предам. Но и оставаться нам тут нельзя. Если нам объявит войну еще и Ослепительно Светлая Восточная Империя, это будут просто реки крови!

Когда я поволок эльфов в соседнюю комнату, то Афинианоль начала мотать головой и мычать сквозь кляп.

– Развяжи! – попросила меня женщина, сделав умильные глазки, когда я вытащил кляп. – Нам же в туалет потребуется. Можем дать полную клятву, что убегать не будем.

– Хорошо, что напомнила… – пробурчал я, возвращая кляп. – Оттащу подальше, чтобы вонь в коридор не просочилась.

Когда я вернулся в комнату, душа уже нарезала круги рядом со счастливо посапывающей Сильвианой.

– Ну что? Упаковал? – сразу начала хамить она, попутно вчитываясь в мою память. – А ты! Так… Так… Ну нифига себе, завел рабыню! Да нам, приличным вечным монстрам и демонам рядом с тобой и находиться опасно!

Я аж замер. Душа-то дура. Злая дура! Но про демонов так натурально сказала. Причем, этого слова никак не звучало в обличительной речи эльфийки.

– Эй! Не дури! – завопила душа. – Это я для красного словца сказала!

– Ну да… про монстров верю, что для красного. А вот про демонов… – пробормотал я. Можно было молчать, можно говорить… Без разницы. Все равно читала она мои мысли быстрее, чем я их обдумывал.

– Ну привет, демон бессмертный, – наконец сказал я.

– Я не демон! – завизжала душа. – Я только могу им стать! При каких-то условиях. Вероятность небольшая. И еще! Демоны, они не только плохие. Бывают и хорошие! И посильнее этих дурацких богов! А я обычная душа. Просто плохая… Ну давайте, вы меня перевоспитаете в хорошую? Я даже способ подскажу, как меня наказывать.

А я напряженно думал все время ее монолога. И пришел к выводу, что не врет. Челизия вряд ли бы спутала душу еще с чем-то. Да и светлая эта душа, как ни крути. Ее полностью определяет Сили. Все, кроме поведения. Тут какие-то нити не пришились…

– Ну и как же тебя наказывать? – лениво спросил я.

– Вон, ее выпори! Мне тоже что-то достанется, – нахально осклабилась прозрачная сущность.

Ну еще бы! Прочитала мои мысли, что ей ничего не грозит, и опять хамить стала.

Я, понимая, что мне не разбудить мою жену еще часа два, развернулся и вышел, провожаемый ехидными комментариями насчет моего ума, за то, что я собирался сейчас сделать. Причем, как я догадывался, душа даже была согласна с моим решением, но просто хамила, так как по другому не могла.

Начну-ка я со срочного созыва парламента и разговора с моим главнокомандующим.

– Да ты что, командир? – пораженно басил Бобур, когда я ему разрешил говорить. – Ну какой из меня император?

– Еще раз кратко. На меня и Сили объявили охоту две очень мощные силы. И они нас все равно достанут. Выход один – спрятаться. Империя нам не поможет. Точнее, оттянет нашу смерть на полгодика. Но потом нас все равно убьют. Но если здесь, то с половиной населения! А спрячемся так, что никто не найдет. И напасть на империю без нас они не смогут. И смысла нет, и их самих тогда разорвут за нарушение великих законов. Так что всё! Через час соберется парламент, и я отрекусь в твою пользу. Хватит! Наигрался в императора. Но миллионы жизней не должны платить за мои игры. Подбросишь нас на своем камнелете? Ну и отлично! И еще… В наши покои не заходи трое суток. И не отменяй мой запрет кому-либо туда соваться.

Уже поздно вечером по моей просьбе собрался парламент. Плюс еще куча всяких важных имперских шишек. Я, наконец, разбудил Сили и рассказал ей про наши неприятности. Но зря старался. Душа ей уже все выложила.

Мы с женой прочитали отречение. Что тут началось! Но утвердили…

А потом дошло дело и до нашего с женой отказа от личных феодов. Власть передали местному самоуправлению. Нас ничего не должно связывать с уже бывшими нашими людьми, чтобы боги не имели права вредить им.

А потом я потребовал прямо сейчас всем подписать коронацию Бобура Первого. Ну и что, что орк? Он уже доказал, что предан делу света!

Причем, я рисковал намеренно, ведь парламент мог меня уже не слушать. Но и заранее назначить друга наследником я не мог, так как получилось бы, что я не прервал связь с империей. А значит, всяким темным гадам и вредить миллионам людей можно.

Но обошлось. Орка выбрали императором. И одной из причин оказалось то, что кое-кто откровенно был рад смене династии. Паладины и светлые жрецы. Они надеялись, что бывшего главнокомандующего удастся уговорить на решительную войну с тьмой.

– Напрасно надеются, командир! – басил позже орк, стоя около подозрительных артефактов, управляющих камнелетом. – Я помню, что ты мне говорил. И парламент уважать клянусь! Не хочу я рек крови.

А я обнимал хныкающую Сили, и ей вторил многоголосый плач и вой со всех улиц города, над которым мы сделали небольшую петлю. Если императора провожали еще более-менее стоически, то потерю святой многие переносили очень тяжело. И еще долго нас провожал заполошный колокольный звон.

На моих плечах развевался мой изрядно потертый плащ, который должен замаскировать мою ауру от магического поиска, которым меня начнут искать очень и очень скоро.

Глава 3

– Давай договоримся! – в очередной раз предложила душа принцессы. – И я не расскажу ей про твои шашни с богиней.

– Можно подумать, что ты не рассказала раньше? – скептически хмыкнул я.

– Представь себе! Когда я пыталась ей рассказать тогда, еще давно, она все услышала, но не восприняла. Не поверила.... Как же ты мог так поступить с Величайшей и Светлейшей?

– И чем ты тогда хочешь меня шантажировать? – засмеялся я.

– Я ей еще раз расскажу. И на этот раз донесу так, что поверит! И не перенесет такого удара. А зачем тебе сумасшедшая жена?

– А тебе такая хозяйка зачем? – пожал я плечами. Ну не верил я, что Сили как-то пострадает от правды про мои шашни с ее кумиршей. Или кумирессой?

– То есть, ты ей все-таки расскажешь, что про меня узнал?

– Расскажу, когда посчитаю нужным, – отрезал я.

Я сидел около костра. Сили крепко спала, а я обдумывал как правильно рассказать ей все, что узнал про ее шальную душу, чтобы поменьше напугать и расстроить. Чем эту самую тварь очень бесил. Она успевала прочитать мои мысли еще пока я их обдумывал. И постоянно лезла, то с грубой лестью, то с шантажом, а то и просто с откровенными оскорблениями.

В итоге я решил рассказать все как есть, без всякой утайки. Ведь душа все равно рано или поздно дорасскажет остальное. И причем уже в гораздо худших выражениях.

Я порылся в мешочке с лекарствами и достал сильное успокоительное. Заварю. До утра как раз настоится покрепче. Так разговаривать будет проще.

– Может ты ей сразу десятерную дозу набодяжишь? – зло прокомментировала душа. – Чтобы в совершенное растение превратить. Отравитель чертов!

Я промолчал. Только закончил свои алхимические приготовления, проверил еще раз охранные амулеты и тоже лег спать.

Мы уже две недели пробирались на юг, в умеренно темное королевство Ше-Маше. Сначала неделю плыли вверх по течению неширокой реки. И вот уже неделю ехали на лошадях. Сильно не спешили, и маршрут выбирали позамысловатей, чтобы отследить, если что, было сложнее.

Я изображал из себя небогатого барона, а моя жена – мальчишку оруженосца. Четыре коня и достаточное количество припасов обеспечивали вполне комфортное путешествие. Я так мог хоть всю жизнь слоняться. Это не на своих двоих и с одной сумкой по материку бегать, как восемь лет моего стажа подплащерья. Тем более что у нас с собой был изрядный мешок с драгоценными камнями на несколько миллионов золотых. Содержимое наших личных сокровищниц, которое мы по полному праву прихватили с собой.

Плащ, кстати, опять намертво прописался на моих плечах. Слепки моей ауры и всякие части моего организма, такие как волосы и кровь, были у слишком многих. У эльфов, у магов моей бывшей империи, да и черт еще знает у кого!

Но теперь мой плащ был совсем не похож на стандартный, которые носили мои бывшие коллеги. Сили собственноручно нашила на него еще один слой ткани. Для целей магистра, который делал из хорошо выгулянных плащей мощные артефакты, моя тряпка все равно уже не годилась. А вот любую ауру от поиска скрывала вполне себе хорошо.

Сильвиану тоже очень хотели найти, но у нас была уверенность, что слепков ее ауры ни у кого нет. В крайнем случае, придется мой плащ разрезать на два. На меня и на мою миниатюрную жену точно хватит.

Сили не очень хорошо переносила наш отъезд из столицы нашей империи. Нет, ей было абсолютно плевать на резкое уменьшение комфорта и небольшие трудности пути. Но вот то, что она была вынужденна бросить свой любимый народ, это тяготило.

Я про себя злился и размышлял, что ей надо бы быть поумнее. Понимать не только логикой, но и эмоциями, что останься хоть она одна, хоть мы оба в Буле, и ее обожаемый народ хлебнул бы лиха ложкой, размером с бочку! Так же дежурно, злобная душа читала мои мысли и доносила их до своей хозяйки. Но мое «надо быть поумнее» превращалось в «тупая, безмозглая дура». И я нисколько не преувеличиваю. Душа сама в красках доносила до меня свои речи.

А я завел привычку перед сном часик-другой, когда моя жена засыпала, сидеть и беседовать с ее невоспитанной душой. Та уже мне немало разболтала, и я надеялся, что разболтает еще что-нибудь. Естественно, моя надежда не являлась для нее тайной, но и не ездить мне по мозгам было выше ее сил.

– Ну давай свою отраву, – первым делом сказала мне Сили после пробуждения. – Мне моя деталь уже кое-что донесла. Что ты мне хочешь что-то рассказать. Но что именно, так и не сказала. Явно надеется, что ты не все мне расскажешь, вот и умолчала о подробностях.

Я подождал пока девушка выпьет отвар, и взгляд ее слегка затуманится, и приступил к рассказу:

– Если коротко, то она проболталась, что она заготовка для демона. Точнее, может им стать. Но это не так уж плохо. Я за последний год про эти и другие сущности почитал кое-что из доступного. Демоны это те же боги, но без должности. Могут быть и заметно сильнее этих самых богов. А могут быть слабее и служить. Демонов на самом деле миллионы. Некоторые с собственной волей. А некоторые и без. Одной только богине легкой смерти служат несколько миллионов. Не сама же она каждого, кому нужна, успевает… обслужить… Она просто выдает инструкции своим демонам. Или ангелам, как их еще называют.

Сили согласно покивала. Действует зелье!

А я продолжил:

– Но я думаю, что тебе светит стать очень сильным демоном! Иначе бы эльфы не стали так марать свои портки. И будешь ты демоном очень светлым, добрым и справедливым, после… после окончания этой твоей земной жизни. И есть только малюсенький шанс, что темным. Вот чего боятся светлые боги и эльфы. Даже этот малюсенький шанс их пугает… Но я в тебя верю!

– Эх ты! Жалельщик мой любимый, – грустно произнесла Сили после долгого молчания. – А каким я демоном стану очень сильно зависит от того, что я сделаю со своей дикой душой. Если справлюсь до смерти, то светлым, а если нет, то или вообще не стану, или стану темным. Темным демоном стать вероятность действительно маленькая. Но если меня сейчас правильно убить, то я демоном точно не стану. А моя душа пойдет на обычное перерождение, надеюсь. И это для светлых значимых фигур наилучший выход. И они не боятся почернеть за такую расправу надо мной. Потому что действительно не почернеют.

– Откуда? – пораженно спросил я. – Откуда ты это взяла? Я в книгах такого не видел. А я посмотрел очень авторитетные записи! Это же очень ценное знание.

– Сама догадалась, – смахнула слезинку из уголка глаза девушка. – Что-то ты сейчас сказал… А какое-то знание о том, как душа может в демона превратиться, у меня в памяти само всплыло. Явно от моей шальной души. И эльфы на явное убийство против дела света все равно не пошли бы. Даже твоя Афинианоль.

– Она не моя! Я с ней ни-ни.

– Знаю, конечно, – слегка улыбнулась моя жена. – Ты ее считаешь красивой, но очень уж старой. Я же все про тебя знаю, хоть и никогда этого не хотела. И всеми силами забыть хочу! Но мне есть кому напоминать Так вот… Получается, что для всех в мире лучше будет, если я сама к эльфам приду. Пусть уж убьют, и никто посторонний не пострадает.

Да уж… вот тебе и ярчайший пример беды от излишнего ума. А жена-то моя! Какая умница. Такие выводы делает! Но только промежуточные. Про демонизацию. А вот про «лучше-хуже» еще как сглупила.

– И очень ты ошибаешься, – осторожно начал я. – Делу света твоя смерть не поможет. Не забывай про баланс добра и зла. Я в этих хитросплетениях неплохо разобрался! Поэтому и отказался строить ослепительно светлую империю. Так вот! Если какой-то демон… не будем говорить какой, натворит темных дел, то кто-то другой их сделать не сможет. В мире ни тьмы, ни света больше не станет.

– Да что ты несешь, муж мой? – пробила действие успокоительного Сильвиана. – Для мира может и без разницы. А для меня? Это же я буду зло творить!

– Молчи женщина! – сгрубил я. А что делать? Я еще не закончил говорить, а без продолжения моя предыдущая мысль, действительно, была просто чудовищной для святой. – Не будешь ты зло творить! Неужели ты думаешь, что высшее перерождение души, это вульгарный демон, который с хохотом мечется по небу и обрушивает на города огненные штормы? Явно троица, которая создала наш мир, придумала что-то поинтереснее. Может ты сама станешь светлым демиургом, который создаст свой мир, населенный только светлыми существами!

– А может темный, полный зла! – резонно возразила Сили.

– Нет! Ты будешь светлой, и мир создашь светлый. А еще вот что послушай. Я не думаю, что если тебя сейчас эльфы убьют, и ты проживешь еще несколько обычных жизней, а потом тебе опять выпадет шанс стать демоном, то у тебя и второй раз не будет такой же развилки. Я просто уверен, что эта развилка есть всегда. И сейчас тебе проще, потому что ты уже признанная святая.

– Но и сложнее, так как у меня очень подозрительная душа.

– Ты справишься! А чтобы у тебя не было и мысли о таким оригинальном самоубийстве, слушай меня! – я вскочил на ноги и резким рывком поднял жену. – Я тебе приказываю как твой муж и как твой сюзерен! Клятвы ты давала. И пусть я уже не император, но наши отношения вассалитета никуда не пропали. И думать забудь не пройти свой путь до конца! И мысли о любом виде самоубийства, кроме безвыходных ситуаций, чтобы бросила!

– Ты дурак? Да? Как ты можешь от меня требовать, да еще таким приказом, бросить думать? Я же, как порядочный вассал, должна сейчас себя и убить, так как ситуация безвыходная! У! Идиот!

– Поправка в приказе. Мыслить можно, а вот действовать в этом направлении нельзя, – проговорил я быстро, но пальцы у меня аж похолодели. У меня вассал особый. Светлая насквозь. Ей, действительно, так озвученный приказ нарушить страшнее смерти. Вот только что свою любимую жену чуть и не убил!

– А ты, муж мой, тиран! – только и сказала Сили. А потом бросилась мне на грудь. Рыдать от счастья. Я же ей выбора не оставил. А умирать, даже за великое дело света, и святой не очень хочется. Она же не паладин и не фанатик, к счастью.

Продолжили путь мы только после обеда. А вечером Сили улыбаясь сказала мне, что придумала способ, как наказывать свою душу.

– Надо мне уснуть во время молитвы в храме. Я где-то читала, что при этом душа продолжает молиться. Очень востребованный прием у особо чокнутых богомольцев.

– Проблема только в том, что в храмы тебе никак нельзя. Остается только Челизия. Она сейчас очень занята, и даже не является ко мне во сне. Похоже, аватар себе делает. Но молиться-то ей это никому не мешает.

Вечером я по быстрому освятил временный алтарь. Так и сказал:

– Эй, валун! В течении десяти часов ты будешь алтарем Богини Справедливости Великой Челизии!

Камню деваться было некуда и он стал. Надеюсь, действительно на десять часов. Сили торжественно опустилась на колени и начала что-то шептать, иногда искоса поглядывая на меня. Ну что у нее за привычка коленопреклоняться? Видимо, это особое свойство сильно светлых. Прошло минут пятнадцать. Моя жена, естественно, спать и не думала. Еще бы! За полгода у бедняжки накопилось неслабое такое молитвенное голодание. Но мы-то душу хотели воспитывать.

Я порылся в большой адамантиновой шкатулке и вытащил усыпляющий амулет. Совсем не мощный. На час всего. Я же жену хотел просто усыпить, а не превратить в спящую красавицу на месяц-другой.

А в защищенной шкатулке хранил только потому, что запас амулетов у меня огромный и на все случаи жизни. Если открыто держать, то любой, кто умеет видеть, будет шокирован при виде бродячего миллионера в образе небогатого барона.

Я активировал амулет и приложил к попе девушки. К голове было бы эффективнее, но… просто из хулиганства…

Она мешком повалилась в бок, еле подхватить успел. А на месте богомолицы осталась такая же коленопреклоненная душа, которая продолжила что-то шептать камню, исполняющему роль алтаря. Только время от времени бросала на меня со своей хозяйкой взгляды, полные отчаяния и ярости. Сили на меня посматривала и этой, значит, можно иногда отвлекаться. Интересненько!

Когда действие магии прошло, Сили продолжила спать. А я несколько раз просыпался. Любовался. Так и простояла злодейская привиденьица до утра.

Утром я растолкал Сили, и дух с облегченным воем втянулся в тело девушки. Но я тут же достал еще один усыпляющий амулет.

– Всего пять минут! – успокоил я жену. – Мне надо оценить педагогический эффект.

А потом все пять минут слушал просто водопады ругани на нескольких языках. Никогда раньше душа еще не опускалась до площадной брани. Но умела, оказывается.

– Действует! – обрадованно сказал я Сильвиане после ее второго пробуждения.

– Уверен? Мне она тоже много чего высказала… И извини меня, пожалуйста за нее! Это же надо! Такие выражения знает… Я и десятой части не слышала раньше. Я же была принцессой, а не портовой шлюхой.

И Сили слегка покраснела, видимо перебирая в памяти услышанные выражения.

– Мелочи! – отмахнулся я. – Знаешь, когда она мне рассказывала неприглядные вещи из твоей и моей жизни, это было тяжело. Но и то только первый месяц… А площадная брань? Ерунда!

Бедная девушка покраснела уже совсем густо. Ну да, вспоминать некоторые вещи которые хотелось бы забыть, это всегда неприятно. Но я даже не переживал, что напомнил. Все равно, призрачная тварь не позже чем завтра все мои мысли опять прочитает и напомнит ей, ничего не забыв. Так что я просто подготовил несчастную к очередной атаке.

– А то, что она сорвалась, это же отлично! Значит, ей это неприятно. И очень сильно неприятно! Еще пара сеансов, и возможно возьмется за ум. А может даже подскажет способ как ее окончательно прикрепить к твоему прекрасному телу и сделать самой обычной душой. Подозреваю, что она это знает.

– Да! Допросим с пристрастием! – радостно подхватила Сили.

Весь день она была счастлива, как в тот день, когда я оживил вампирессу. А вечером еле дождалась, пока я освящу очередной булыжник.

Я подождал всего минутку, пока Сили что-то быстро и горячо шептала, чуть не уткнувшись в кусок скалы. И опять ткнул ее в попу амулетом. Только подумал:

«Да она же чуть целовать не начала эту скамалыгу! А та не стерильная. Хотя, это мысль. Завтра протру и пусть целует. Зато и духу больше проблем будет».

Но упомянутой проблем и так хватало. Она согнувшись перед алтарем, что-то быстро и неразборчиво бубнила, не имея даже возможности прожигать меня взглядами.

Но недолго. Только я уложил жену на расстеленное одеяло, как алтарь начал мерцать, как перед явлением богини. А потом из камня ударила какая-то яркая искра. Душа пронзительно завопила, так что у меня чуть не лопнула голова, кажется. Потом отлетела от алтаря и с плачущим воем втянулось в тело девушки, которое тоже отреагировало ужасно! Оно изогнулось дугой, а затем Сили испустила стон и обмякла.

Из алтаря же вылезла крайне разгневанная Челизия и обвела окрестности безумным взглядом. А потом начала орать:

– Идиоты! Придурки малолетние! Дебилы деревянные! А мозгов сначала мое мнение спросить перед вашими воспитательными пороями не хватило значит? Хотя откуда у вас мозги? На всех троих полпорции если только и наберется! Выяснить бы еще в чьей именно заднице они прячутся, чтобы пинков надавать для стимуляции!

Я в это время припал ухом к груди жены. Дышит! Быстро и прерывисто. И сердце колотится как у воробья. И температура просто зашкаливает.

– Что ж, ты наделала? Ты же ее чуть не убила, идиотка! – только и прошептал я, обратив внимание, что богиня умолкла.

И только потом до меня стало доходить, почему же она умолкла. Я медленно обернулся. Челизия, с выражением ужаса на лице, медленно приближалась ко мне на все более и более подгибающихся ногах. Ее как будто что-то тянуло в две стороны. Что, что! И от алтаря она отойти не может, и ко мне ее тянет каяться.

А когда Челизия упала на колени, я опомнился и закричал:

– Встань! Я не держу зла на тебя!

Богиня тут же вскочила на ноги и ее как на веревке резко притянуло к алтарю.

– Фуф… – выдавила, наконец она. – Вот сейчас ты искренне отменил недовольство. Хотя нет… не так. Ты всё ещё недоволен мной, и мне это настоящее страдание доставляет. Но ты меня простил в смысле, что зла мне не желаешь. Сложно-то как… Неси ее сюда! Клади прямо на алтарь. Полечу!

Через пять минут Челизия оторвала руки от тела несчастной девушки и устало сказала:

– Все! Больше не смогу. Но она почти здорова. Неси обратно. Скоро оклемается без последствий. Но и ты меня все-таки попробуй простить по настоящему, а то мне очень плохо.

Я напрягся, думая, что действительно, сам виноват. Мог догадаться, что зловредная душа будет молиться по-своему. И Челизию мне стало очень жалко, и зло на нее прошло.

– Отпустило! – радостно сказала прозрачная женщина. – Но все-таки вам так не надо было с богиней. Я же могу сгоряча такого натворить, самой потом плохо будет! Может ты не знаешь, что мне говорили эти ду… две твои девочки… А может и одна твоя драгоценная, будет правильнее. Нет! Буду говорить про двух. Это не правильно фактически, но для понимания проще их отдельно рассматривать. А то мозги в трубочку свернутся. И естественным путем в сортире выйдут.

– Это я натупил!

– Да ладно! Я же все знаю. Мне эта сволочная душа все рассказала. Сили твоя придумала, а ты только утвердил.

– Вот именно. Сам мог подумать! Прошу, не держи на нее зла, – я это как-то быстро высказал. И понял, что опять отдал приказ, наткнувшись на укоризненный взгляд богини.

– Естественно, не буду. Мне же мой господин приказал! – ехидно сказала она. – Но теперь не жди от меня помощи и в усмирении души. Она же часть той, кого ты приказал любить.

– Но я же не приказывал любить. Только попросил не злиться на нее. Согласен, на душу тоже злиться тебе не получится. Но любовь тут причем?

– Как тебе сказать. Не как у тебя, такая что «ух»! Но если в отношении к человеку отсутствует совсем отрицательная, а значит и критическая составляющая, то остается только положительная. Даже если ее мало, все равно это «мало», во много раз больше, чем «ничего».

– О черт! – только и проронил я, с трудом осмысливая такие глубокие материи. – А попросить тебя, если ты знаешь способ усмирения такой души, рассказать его мне, можно?

– Уже попросил, – ворчливо сказала богиня, качая головой, – что равносильно приказу. Ладно! Пока не знаю. Если узнаю, то расскажу. А вообще, одна глупенькая рабыня была бы очень счастлива… э… а…

Я задумался. Что же такого хотела мне сказать несчастная богиня, но не смогла. Явно что-то очень важное, что позволило бы облегчить жизнь, так сильно зависимой от смысла произнесенных слов амазонке. Может это? Но как бы так спросить, чтобы не приказать случайно?

– В одной далекой стране, – начал я, внимательно глядя в напрягшееся лицо женщины. – У одного глупого человека была очень умная рабыня.

Богиня аккуратно кивнула. Значит можно попробовать в виде сказки, или притчи.

– Однажды этот дурак спросил рабыню, может ли он отдать ей такой приказ, чтобы она не воспринимала его дальнейшие приказы, пока он не повторит их дважды. Второй раз только после того, как она его переспросит.

Челизия резко несогласно махнула головой и продолжила сладким голоском:

– И жили они долго и счастливо. По крайней мере, та веселая рабыня. Потому что чердак ее съехал от такого уже через неделю, а без мозгов жить можно. И даже еще счастливее, чем думая! – а потом более строго добавила. – Это так не работает! Просто, если один добрый господин будет семь раз думать, а потом только отдавать приказы, это будет лучше.

И я подумал, что лучше вообще не буду ей ничего говорить. Ну кроме крайних случаев.

Челизия кажется поняла мои мысли, потому что добавила:

– А еще я буду счастлива если ты мне будешь все-таки что-то приказывать… Просто обдумывая. Ведь судьба рабынь – выполнять прихоти хозяина. От этого они расцветают. Просто, приказы бывают разные.

– Можешь рассказать мне что-нибудь? – решил рискнуть я.

– О! Здорово! – кажется Челизия была очень довольна. – Хороший приказ еще больше радости приносит. Я недавно говорила с Бобором. Он пришел в ту часовню на следующий день после того как вы сбежали, и попробовал до меня достучаться. Я явилась и он спросил меня про тебя. Я только сказала, что ты жив. Это я чувствую. Он попросил передать тебе, что те эльфы, которых один тупой человек связал, сбежали. Шпионка сумела развязаться. Это не так важно, так как где ты шлялся я чувствовала, но занята была созданием аватара. А что развязалась твоя любимая облапанная шпионка, это очень хорошо для того идиота. Потому что, подстреленный архимаг уже почти склеил свои светлейшие ласты. А такую черноту за убийство светлорожденного вывести из души очень не просто!

Я согласно покивал. Что сказать? Действительно дурак! А особенно я рад, что Челизия все-таки может меня иносказательно ругать. Ну правда! Это лучше, чем постоянное заглядывание в рот.

– А душа твоей любимой жены мне очень своеобразно молилась. Она язвила про меня. Причем, очень профессионально. Она всю твою память знает, и умеет все это правильно подать. Еще она мне про вас, дорогая императорская семейка, очень много понарассказывала. Я так понимаю, что возможно про что-то тайное умолчала, но всю личную жизнь пересказала в красочных подробностях. И сколько раз, и в какой позе! И что я в твоей кобелиной коллекции не самая красивая, но самая именитая. А твоя жена чокнутая, так как твои похождения поощряет. И я бы даже поверила, если бы Сильвиана мне раньше про проклятье не рассказала.

Я мысленно схватился за голову. О чем одна умолчала, о том вторая растрепала!

– Мне одно пока непонятно. Сможет ли эта бешеная душа и мою память прочитать, как и обещала? Или все-таки мозги богини ей недоступны? Но я не явиться к тебе не могу. Ты же меня позвал. Так что этот вопрос скоро будет закрыт.

– Знаешь! Я уже начинаю сомневаться, что искренне хочу этого.

– Хочешь! Но в принципе за недельку сможешь себя убедить, что я тебе под боком не особо нужна. Точнее, я и душа одновременно. Но лучше ты этого не делай. Видишь-ли, мне все равно надо из этой эфирной богадельни уходить. Не один же ты такой дурак, что такой клубок накрутил. Я тоже дура еще та! Я же сижу в своем доме здесь. Аватар делаю. А выйти не могу. Знал бы ты, что здесь вокруг меня творится. А! Расскажу! Во-первых, тут кучу коз напустили. Во-вторых, толпы божественных бездельников. Глазеют. Но это еще цветочки. А ягодки это то, что меня убивать собираются. Несколько очень сильных богов беспрерывно дежурят. Тех, которые сильнее меня. У них нет оружия, способного убить бога. Но могут просто кулаками замолотить. Долго, но надежно. Или задушить. И защиты моего дома надолго не хватит. Так что мне надо срочно к вам, в материальный мир. А далеко от тебя, я долго не протяну.

Я думал сказать, что буду рад видеть богиню, но потом передумал. Это же повторение приказа. Вдруг на недоделанном аватаре прилетит. Еще не успеет приделает себе какую-нибудь приятную округлость.

– Я сейчас немного прервалась, так как вы меня достали. Прошлой ночью не могла. Так еле ее пережила! А сегодня вот сорвалась. Извини уж! – еще раз покаялась женщина. – Но ты не представляешь, что твоя Сили просила! Та, которая из мяса, а не из духа. Она, конечно, со всем уважением. Аж по-божески приятно. Но попросила, чтобы я стала твоей любовницей! Видите ли, иначе она тебя прибьет из-за проклятья. Не странно ли? Неужели такой… э… парень себе девушку не найдет?

Челизия смотрела на меня как-то странно и встревоженно. И я спинным мозгом почувствовал, что сейчас происходит что-то для нее очень важное. Скорее всего, амазонка очень опасается, что я ей прикажу. Именно любовницей стать. А для амазонки такой приказ очень неприятен, я так думаю. А для приказа хватит любого намека.

Значит, рот на замок! Нельзя даже намекнуть. Хотя Челизия сделала все, чтобы глядя на нее, очень хотелось намекнуть, вплоть до «за волосы в кровать затащить, чем не намек?»

Кажется, богиня по моим глазам поняла, что я ее мысль уловил. Она покивала чему-то своему и продолжила выговариваться:

– И знаешь? Мне показалось, что душа эта ваша, из вас троих самая умная. Ни на что это тебе не намекает?

– Может не самая умная, но самая знающая точно! – с некоторой обидой возразил я. – Она же память и мысли всех троих у себя собирает.

А потом я замер. Так вот на что намекнула богиня! Что это уже заготовка демона, рядом с которым и сотни человек по мощности мозга не сравнятся.

– Ты про будущего демона? Так?

– Именно. Просто у нее еще почти все возможности не раскрылись. Но имей в виду. Если, прежде чем вы ее утихомирите, она хоть треть своих сил вдруг откроет, то скрутит всех в бараний рог. И меня тоже, если я рядом буду. Хотя, я думаю, что вряд ли это может произойти при жизни носительницы.

Хотел уточнить еще что-то, но Челизия в витиеватых выражениях попросила отпустить ее, так как ей пора заняться аватаром. Там надолго отрываться нельзя.

Я, конечно, разрешил, и внезапно ставшая очень довольной богиня втянулась в алтарь. Но спать лечь у меня не получилось, так как тут же вылезла душа. Прозрачная, блеклая и с изрядной сквозной дыркой на животе.

– Ну что, гад? Понравилось меня пытать? – еле слышно прошептала она. – А то что твоя любовница нас чуть не убила, это как?

– Ты утихомиришься? Или тебя продолжить наказывать? – не повелся я на попытку прикрутить мне чувство вины.

– Так… так… Значит думаешь, что надо подождать, чтобы она сама к тебе в постель прыгнула. И ее амазонская гордость не пострадает? Учтем! А как ты думаешь? Если я ей это расскажу? Ей сильно это понравится? Так что ты у меня вот где! – и демонстрация дрожащего прозрачного кулака.

– Да нигде! Вы сначала пересекитесь! А молиться ты будешь, когда богиня сюда явится. Тогда она твои молитвы не услышит.

– У-у-у! – провыла душа. Похоже, реально оценила угрозу. Но вот договариваться все равно не захотела. Ну да. Сначала надо подождать, когда богиня явится, а потом уж и сдаваться, если ничего не придумает. – Фиг тебе! Не сдамся! Придумаю, что-нибудь. А может ты мне и поможешь. Ну-ка, быстро подумал, как я извернусь!

Я постарался как раз не придумывать выход для шустрой мошенницы. Естественно, не получилось. Но, к счастью, ничего дельного в голову не пришло.

– Ничего, успеешь еще придумать. Я тебе напоминать буду, – ехидно сказала темная привиденьица.

Утром Сили была совсем без сил. Она все еще не отошла от нападения богини, поэтому я решил пожить здесь день-другой. А после того, как впихнул в больную облегченный завтрак, подробно пересказал наш разговор с Челизией.

– Да не может быть! Не могла я Светлейшую попросить стать твоей любовницей. Она же Богиня! Я ей только молиться могу, – убежденно закричала слабым голосом девушка. – Она же! Она же! Такая! Величайшая!

А я реально испугался, что у моей любимой с головой что-то не то. Но вскоре оказалось, что все не так плохо.

– Я ее только попросила помочь мне сдерживать мое проклятие, – задумчиво вспоминала она. – Ну да, помочь. Она же всемогущая! Ну хотя бы… О! Я действительно ее попросила. О! Что теперь будет?

– Да ничего не будет, – успокаивал я плачущую жену. – Челизия, а можно и просто Че, очень даже понимающая девушка. И очень свойская. И она сама это планировала. Это ты о ней себе в голову что-то вбила, да так что никто не мог выбить, даже твоя шальная душа.

Вроде бы успокоил. А на следующее утро Сили уже более менее окрепла, и мы продолжили путь.

Глава 4

Вскоре мы доехали до Ше-Маше и остановились в трактире. Пора было выходить из лесов и поспрашивать о местной географии, чтобы спокойно выбрать небольшой, но оживленный городок, где мы сможем пожить недельку-другую.

– Знаешь, – сказала мне Сили, пока мы ждали заказанный ужин, – а ведь у меня появляется что-то внутри… Короче говоря, я скоро буду тебя убивать. Уже месяц прошел. Не дождемся мы твоей богини. Ей еще неделю надо, вроде бы. А я уже за себя боюсь! Проклятие предупреждать не будет.

Я оглянулся. Ну да… Долго-ли умеючи? Вон подавальщица бедрами очень активно вращает. Но есть одно «но». И это даже не определенная потасканность той девицы…

– А с плащом что делать? – буркнул я. – Если сниму, то могут засечь поиском. А меня, боюсь, беспрерывно ищут заклинаниями. А если не сниму… Мне-то что? Я привычный. Но девица-то всем разнесет.

– Не тупи! Неужели трудно догадаться? Напои ее до бессознательности. Или артефактом усыпляющим сначала ткни. Хотя… – Сили радостно и облегченно заулыбалась. – Вон, топает лучшее решение!

Я оглянулся. К нашему столику, приковывая к себе все взгляды в плотно набитом посетителями зале, решительно шагала драконесса. Та самая, которая в своей ящерной ипостаси свалилась мне на голову в моей первой и, надеюсь, последней битве. Еще бы мне ее не помнить! У нее были самые хорошие шансы сделать ту битву действительно последней для меня. Еще и руку мне сломала. А еще, у меня даже начало холодеть всё внутри, она мне должна.

Сейчас драконесса в человеческом облике выглядела просто сногосшибательно! Высокая. Обтягивающие тонкие брюки и куртка. В сапожках на высоченном каблуке и со шпагой на поясе. На глаза падает шикарная ослепительно-фиолетовая челка. Про челку я сразу все понял, когда она глянула на меня змеиными глазами с вертикальными зрачками и, хорошо что тихо, сказала:

– Привет, Ваше Величество!

– Привет! И я здесь инкогнито, – так же тихо сказал я и жестом пригласил садиться.

Гостья поставила стул так, что села довольно далеко от меня, и стала делать заказ подбежавшей разносчице. Это был очень хороший трактир. И отменная кухня, и стулья, и даже маленькая сцена для артистов.

Кстати, о сцене. Я сидел к ней почти спиной и не заметил как началось представление. Просто неожиданно для меня запела менестрель, мгновенно приковав к себе все взгляды. Юная девушка в очень короткой юбочке, далеко за гранью приличия, начала очень красивую песню, подыгрывая себе на лютне. Я тоже обернулся и тут же поморщился. На ум пришли только самые грубые слова. На шее певуньи блистал стальной ошейник. Рабыня! Это и объясняло, что такую красотку, которая могла в крайнем случае пойти в любовницы к какому-нибудь молодому богачу, заставило так нескромно одеться и выступать в трактире, нарываясь на настойчивые неприличные предложения.

Невольно я прислушался к очень красивому голосу, и вдруг понял, что поют про меня. Точнее, про несчастную юную эльфийскую деву, у которой жестокий, хоть и справедливый спасатель, утопил лук.

Я сначала было удивился, но потом только пожал плечами. Королевство только немного темное. Что бы местным не потрепаться и не послушать песни о признанных красотках этого мира?

Драконесса закончила с заказом и обернулась ко мне:

– Я тебе должна, – завела она самую опасную для меня драконью песню.

– Если ты пообещаешь сохранить наше инкогнито, то это будет лучшая услуга для меня. Еще можешь рассказать, как меня нашла. И никаких долгов больше!

– Знаешь, такие мелочи не годятся. Я обещаю, что сохраню инкогнито. А нашла я тебя своим умением. Я могу любого найти, если мы соприкоснулись. Это даже не заклинание. Просто умею. Но я хочу как-то загладить свою вину. Я же тебя чуть не раздавила, и руку сломала. Готова отслужить. Только не предлагай переспать. Это тоже унизительно, такое требовать. Давай, я кого-нибудь убью. Для меня это не сложно. И я не боюсь почернеть, как многие белоручки. Или в бою каком-нибудь поучаствую. Но лучше закрыть вопрос сейчас. У меня же тоже есть свои дела.

– Не смей приставать к моему мужу! – вдруг совершенно невпопад сказала Сили.

– Что? – на лице драконессы отобразилось неописуемое удивление.

Она посмотрела на мою жену. Ну да. Короткие, не длиннее пары дюймов, слегка всклокоченные волосы невзрачного синеватого цвета. Невысокий рост и стройная фигура. Кольчуга, только выглядящая недорогой, но на самом деле выдерживающая арбалетный болт, надежно скрыла и внушительную грудь, и тонкую талию, и соблазнительные бедра. Нескромное количество театрального грима, безжалостная расправа с волосам и вот, перед вами в меру веснушчатый и даже слегка прыщавый подросток. А уж изображать, хоть шаркающую походку старушки, хоть порывистую подростка, принцесса научилась еще в свои тяжелые вампирские времена. Как и подделывать в определенных рамках голос. Но сейчас она сказала вполне женским голосом. Хотя драконесса, похоже, не обратила на это внимание.

– Этот мальчишка твоя жена? – обернулась она ко мне с округлившимися до размера полновесного золотого глазами.

– Моя жена Сильвиана, – усмехнулся я.

– А… Э… Императрица? Святая? – только бубнила себе под нос ничего не понимающая ящерка.

– Да, – сварливым голосом выдала Сили. – А ты не смей соблазнять моего мужа!

Далее наша нежданная гостья с пару минут переводила все такие же круглые глаза с меня на мою жену. А я поймал короткий лукавый взгляд Сили, и до меня стало доходить. А вот драконесса, судя по всему, сообразительностью не отличалась. Правильно мне тогда сказал Бобур, что нанять удалось только молодых, жадный и неумных драконов. Похоже, последнее он еще сильно преуменьшил!

– И безжа-а-а-алостно броса-а-а-ает лук в кипя-а-а-ащую-у-у-у волну-у-у-у, – выводил на сцене красивый и печальный на этой строке голос. В зале кто-то даже всхлипывал.

А в меня уже уперся задорный и пылающий взгляд драконессы. Да и голос как-то даже мурлыкнул:

– А можно тебя на пару слов?

Мы одновременно встали и пошли к лестнице, ведущей на этаж с комнатами. Я уже взял неплохие апартаменты, и теперь только тихо сказал прислуге, чтобы притащили бадью воды. Сили напоказ возмущенно сопела, а драконесса бросила на нее торжествующий взгляд с верха лестницы.

Когда я через два часа провожал довольную гостью, та вдруг спохватилась:

– О! А мой долг?

– Я уже решил. Ты поднимешь меня ночью на максимальную высоту. Мне надо кое-что рассмотреть в окрестностях. Ты сократишь мои поиски на пару недель. Это приемлемо для тебя?

– Договорились! – довольно сказала та. – Но что ты разглядишь в темноте?

– А мне надо засечь всплески магии. Ночью даже лучше.

– А ты так умеешь? Видеть магию?

– И ауры, и магию, – не открыл такого уж большого секрета я. Все мои враги и так в курсе моих скромных умений как мага.

– Здорово! – неподдельно восхитилась красотка. – А я вот только ауры. Но это все драконы могут. Но какие мои годы! Я еще многому научусь. Да! И в плаще, это было… пикантно. И жене привет передавай!

Я согласно покивал и напутствовал ее шлепком пониже спины. На самом деле, совершенно не нужный мне полет был услугой довольно ценной, так что у ящерки даже не возникнет сомнения, что это просто «лишь бы отвязаться». Драконы очень не любят кого-то катать. И старый дракон на такую просьбу скорее всего потребовал бы изменить желание. Нет, если настаивать, то прокатил бы. Но после мог бы и убить наглеца. Так что я не зря спросил и про приемлемость.

Я спустился в зал, где все также продолжался концерт той же исполнительницы. Но сейчас она пела про светлейшую вампирессу из далекой страны, которая выпивала кровь только из отъявленных злодеев. Но ей попался какой-то юноша, который без памяти в нее влюбился и согласился поить ее своей кровью, так как ревновал ее к грязным шеям убийц:

– Не хочу-у, чтоб твои зу-убки, воскаса-а-ались грязных шей! – в этот раз голос певицы гремел в стиле торжественного гимна, заполняя собой все пространство зала таверны. Кажется, что даже какие-то рюмки подхватывали в резонансе особо удачные ноты.

Сили очень внимательно слушала, но моего прихода не пропустила:

– Тебя в этой балладе вывели каким-то слегка дебилоидным, – хихикнула она и резко сменила тему, явно говоря не о певице. – Эта девица отчаянно тупа!

– А как ты ее сразу раскусила? – как узнала, я не спрашивал. Душа умела, как читать образы в моей голове, так и транслировать их своей хозяйке.

– Просто досье прочитала. Не так уж много драконов наняли на ту битву, – пожала плечами девушка и ехидно продолжила. – Она же даже не знает, что ты отрекся от престола. Вот так! Это тебе не Шуби-Ву-Шаг. У этой есть шанс войти в историю, как самой тупой! Хотя она просто очень зеленая. Ей всего двадцать два года. А драконы в молодости отчаянно глупы. Но она, конечно, бьет рекорды! Как она тебе разрешила себя называть?

– Хм… э… а я вообще ее имени не знаю… – смущенно сказал я.

Сили звонко рассмеялась, пользуясь тем, что менестрелька заглушала своим голосом любые ненужные шумы.

– Ну да! Она села тебе своей чешуйчатой задницей на голову. А потом вы переспали. Но все равно, это не повод знакомиться.

Я попросил раскрыть мне имя, но жена из вредности отказалась. Хотя попозже все таки сказала, мотивировав тем, что драконесса может и обидеться, если я не смогу когда потребуется назвать ее имя. Силла-Сали-Самак. Постараюсь запомнить.

Мы еще долго сидели в зале. Певунью все-таки сменил какой-то жонглер. А потом мы случайно услышали какой-то шум и стоны из-за открытого окна. Сили стрелой взметнулась и бросилась к двери на улицу. Я за ней вслед, недоумевая, что так взбодрило мою супругу.

Около коновязи росный мужик избивал тонкой палкой менестрельку, приговаривая:

– А я сказал, пойдешь! Он уже пьяный до потери памяти, и не заметит. А ты уж постарайся!

Девушка только тихо вскрикивала, не успевая закрываться от хлестких ударов. Я заметил в руках Сили ее верный арбалет и все понял. Сейчас она убьет подлеца, а потом будет раскаиваться всю оставшуюся жизнь!

Я резко оттолкнул жену, так что она с размаху влетела в распахнутые ворота конюшни и чем-то загремела внутри. А сам выхватил меч и одним ударом снес голову рабовладельца. А что? Меч у меня просто великолепный! И мозгов в этой железке, подозреваю, больше чем у меня.

– Хватай ее и быстро седлать коней, – зашипел я святой, на четвереньках выбирающейся из конюшни. Сам схватил мертвое тело и потащил в заросли каких-то кустов около сортира. Голову пинком послал туда же. А потом рванул к черному ходу. Надо забрать все наши вещи! Иначе по ним могут и найти.

– Извини, не сдержалась! – покаялась Сили, когда мы рысью выехали на темную дорогу за городскими воротами. Пришлось еще и здорово заплатить, чтобы нас выпустили. – Просто пение так понравилось. Я даже в импе… в театре такого не слышала раньше.

Я покосился на все еще всхлипывающую певунью, с несколькими синяками от палки на голых руках и ногах и слова про то что, всех так не спасти застряли в моей глотке.

Мы проехали всего верст десять и остановились на ночлег в стороне от дороги. А то как бы кони ноги не переломали. Сили спать даже не собиралась, иначе ее душа тут такое с рабыней устроит! Я размышлял как снять ошейник, попутно разведя костер и достав припасы. Формулу освобождения надо будут произносить потом, когда разберусь с формальностями. А то я как бы незаконно приобрел эту симпатичную рабыню. Может и освободить так просто не могу. Законы надо местные узнать, для начала.

Сили хотела было сесть рядом с добычей, но та так сжалась, что моя жена сразу передумала. Ну да, она же в образе подростка мужского пола, а рабыню только что хотели кому-то отдать с самыми гнусными целями.

А потом стало совсем не до сна! Захлопали огромные крылья и драконесса приземлилась, с трудом вписавшись между деревьями. Кони тревожно заржали, певунья в панике вскочила и вжалась в ствол какого-то дерева. Я ругался про себя. Эта дура вообще, хоть что-то соображает?

– А ты, я смотрю, зря времени не терял! – засмеялась Силла-Сали-Самак, внимательно осмотрев нас всех троих. – Мой вопрос про спешное бегство отпадает. Но ты молодец, твое импе… Короче, крутой парень! И опыт расширять не боишься! И чернеть не чураешься.

Я угрюмо покивал. Ну да, аура моя, думаю, сильно почернела. Но хорошо, что эта ящерица все-таки не назвала меня уже устаревшим титулом при посторонней.

Сили, поняв о чем вела речь драконесса, сжалась в комочек и затравленно посматривала на меня. И было за что… Почернел-то я из-за затеянной ей бучи. Этот взгляд не ускользнул от гостьи, подняв ее настроение на неизмеримые высоты. Хотя она, похоже, решила, что я приструнил жену за попытку сделать мне выговор за шашни с ней, прекрасной.

Чешуйчатая дама подставила мне лапу, и я взобрался ей на шею. И мы взлетели. Сделали пару кругов на максимальной высоте почти в девятьсот ярдов. Я откровенно наслаждался полетом. Редкие, но яркие звезды, чернота, разбавленная частыми, но тусклыми огоньками городков внизу. Но все-таки осмотрел окрестности магическим зрением. И про себя не забыл. И тихо выматерился. Черноты в моей ауре было заметно больше!

– Что-то плохое разглядел? – сочувственно спросила драконесса. Она парила почти не шевеля крыльями, только иногда разворачивалась для удобства наблюдения.

– Типа того, – буркнул я, а потом действительно увидел столб черного света на горизонте. И нисколько не удивился, что разглядел именно черный свет. Это магическое зрение, и у него свои законы. В этом состоянии обычный мир для меня был серым. А всплески магии имели свет. Черный столб, это чудовищно плохо! Это место силы. Темной силы!

Но ладно! Мне в эту битву вступать не с руки, но потом надо будет маякнуть кому следует.

Когда я налетался и попросил воздушную лошадку приземляться, та села на какой-то незнакомой поляне, пояснив на мое удивление:

– Твоя команда там, в паре сотен ярдов. Но мне очень понравилось как ты поставил на место свою жену! Она так затравленно зыркала. Так что подожди минутку… Обернусь. Я пока не могу слишком часто и быстро это делать… Если постоянно оборачиваться, то дважды в сутки, а если долго в одной ипостаси побуду, то дважды за шесть часов.

Я только про себя подивился на такое «не могу слишком часто». Озвученные девушкой сроки были нормой для древних драконов. А Силла, оказывается, необычайно сильна! Ну да, хоть какая-то компенсация за непроходимую тупость должна же быть…

А драконесса тем временем обернулась, подарив мне великолепное зрелище. Массивная туша окуталась как бы клубами тумана, который быстро сжался и мгновенно развеялся. И вот на месте дракона стоит красивая девушка. Только почему-то совсем голая.

– А я и так могу! Оставить одежду или выбрать любую из запаса. При каждом обращении, – похвасталась Силла. – Так вот! Я тебя катала, и ты был сверху. А теперь я хочу быть сверху. А ты меня… покатаешь!

Когда мы через час собрались идти к моему лагерю, до девушки наконец дошло, то о чем я подумал сразу. Обратиться-то она теперь еще нескоро сможет.

Я молча протянул ей рубашку. Так и пошли. Я даже подумал, что драконесса не смутилась бы и как была явиться к костру. Так что дура-то дурой, но ей это особо и не мешает.

– Слушай, а зачем тебе тот мальчишка в женском наряде? Хочешь расширить опыт? Даже не верится!

– Да брось! Это девчонка. Она и пела женским голосом.

– Ну и твоя императрица мужским умеет, – парировала собеседница. – Я же ауру смотрела. А знаешь-ли, отличить разные детали по ауре проще простого.

Я было задумался, о том, кто из нас прав, но тут мы дошли. Драконесса сразу подошла к вскочившей певунье и схватила ее за промежность.

– Ну я же говорила, что мальчишка! – торжественно выдала она мне.

Я, тихо ругаясь, пошел рыться в наших дорожных сумках. Надо было приодеть и драконессу, и фальшивую менестрельку.

Силла переоделась все-таки за кустами, а потом, пользуясь тем, что уже начало светать, отчаянно зевая, ушла в соседний городок, всего в паре верст к югу. Я только дал ей десяток золотых, иначе как она поселится в трактир? А обернуться она может быть только к вечеру сможет.

– Ну, рассказывай! И не ври. Мы тут во лжи разбираемся, – обратился я к певуну, когда посчитал, что драконесса уже достаточно удалилась. – Впрочем, можешь молчать, но тогда топай в любую из четырех сторон. Я даже и тебе десяток золотых не пожалею.

Понятно было, что топать в ошейнике было бы верхом глупости. А снять прочную сталь без намека на замок было совсем не просто. Я попробовал еще сразу как мы остановились на ночлег, но не преуспел. Тут инструмент нужен.

Еще я просмотрел его ауру. Вся темная! Цвет не насыщенно черный, но его очень много. Много грешил, но не очень сильно. Про видение лжи я блефовал, но если скажет, что невинно пострадавший, то довезу до города, там снимем ошейник, и выгоню.

Тот сначала хотел что-то спросить, но потом понял, что сначала его рассказ.

Звали его Зинно. И был он вором. Точнее, не так. По основной профессии он был циркачом. Фокусником и певцом очень хорошим, а всем остальным помаленьку. Но основным доходом их бродячей труппы было воровство. Как правило, чистили карманы зевак, собравшихся на представление. И очень осторожными были. Не вытаскивали все из кармана или кошелька, а только часть. Иначе бы их веселую компашку быстро повязали. Ловкость для таких филигранных краж требовалась просто запредельная, вот они ее и натренировали.

Кончилось все неожиданно. Случайно один из их труппы оказался там, где ловили какого-то серьезного преступника. Циркача допросили с магом-правдовидцем, и по итогам допроса вся труппа была выставлена на продажу. На виселицу они не наработали, а рабы – это неплохая прибавка к бюджету города.

Зинно купил местный импрессарио, и, используя смазливую внешность и отличный голос нового раба, одел в женское и представлял как чудо-певицу. Сборы были неплохие, только многие слушатели желали продолжить общение с такой красивой рабыней. Хозяин, естественно, опасался такого развития ситуации, чем только распалял жажду прекрасного в местных гуляках. Вчера же ему предложили очень уж много, и он решил рискнуть с вусмерть пьяным купцом.

Я, честно говоря, не знал сочувствовать мне или смеяться. Но это поначалу. Потом понял, что посмеяться вообще не могу. Хоть и сочувствия вор у меня почему-то не вызвал.

А потом Зинно попросил меня оставить его себе. И тут я по-настоящему удивился.

– Я согласен быть даже рабом! – уткнувшись взглядом в землю, бубнил подросток. – Я вижу, что вы хорошие. А себе я не верю, хоть и раскаялся давно за свои грехи. Я постоянно молился светлым богам. Их храмов здесь нет, но можно же и без храма. А особенно я молился Светлейшей Народной Святой Сильвиане! Она же была когда-то давно темной, но смогла стать святой! А я много баллад знаю. И про нее аж несколько. Некоторые здесь и петь нельзя. А вы хорошие! Я рядом с вами себя очень хорошо чувствую. А когда молился Святой, то мне показалось, что она где-то совсем близко от меня!

Я ехидно посмотрел на Сили, но моя улыбка сразу увяла. Она сидела с торжественным и строгим выражением на подростковом нарисованном лице. Ну да… домолились мои бывшие подданные. Организовали из моей жены святую! Хорошо хоть не святошу. А тут ей такой молелец нарисовался, вот она себя как в Буле почувствовала.

– Иди-ка вон к тому дереву, – сказал я мальчишке.

А когда тот удалился, вопросительно посмотрел на жену, впрочем, уже догадываясь, что она скажет.

Не угадал. Сили виновато посмотрела на меня и сразу перешла в словесную атаку:

– Да, я знаю, что ты прав! И что всех убогих не осчастливишь. А я чувствую, что он не предаст! И хочу собирать всех таких, кто сам к свету захотел. И не хочу, чтобы ты мне это запретил!

Чувствует она, видите ли! Хотя, знакомо по книгам. Многие магистры паладинов так могут, а чем святая хуже?

Я приглашающе махнул рукой новому члену команды и кратко ввел его в курс дела.

– Вот твоя святая, собственной персоной, – ткнул я пальцем в счастливую девушку, а потом и на себя указал. – А это тот придурок, который ревновал ее к немытым шеям.

– Ваше Импера… – он сразу поверил. Вероятно, сказалось еще одно свойство святой. Своим последователям в башку все что захочет вдолбит.

– Уже бывший, и скрывающийся.

Парень понимающе закивал.

Дальше я выдал ему крупный алмаз и приказал пилить, или, скорее, царапать ошейник. Тот с энтузиазмом принялся за дело, а я объявил двухчасовой сон. Сили недоуменно посмотрела на меня, но не сразу поняла, что сон только для нее. Я собирался представить душу новому члену отряда под своим неусыпным контролем.

Ткнул в жену усыпляющим амулетом, и уже через секунду вылезла душа. Но ни слова не сказала, только с еле слышным урчанием подлетела к Зинно и протянула ладони к его голове. Ну еще бы! Свежие мозги.

А подросток только с немыслимым благоговением смотрел на брезгливо сжавшую губы призрака. И вдохнуть лишний раз боялся. Как же! Сама душа! Святой!

Через час душа вроде бы начиталась и, похоже, решила отложить остальное «на потом». Она перешла от созерцания к вещанию, и с расстановкой принялась описывать все глубина падения бывшего вора и почти состоявшегося проститута.

Но Зинно только согласно кивал и счастливо улыбался. Я догадался, что святость заразна, поэтому растолкал Сили и обернулся к парню:

– А что? Тебе не было неприятно, когда тебя так поносили?

– Конечно нет! Лекарство и должно быть горьким. А про святую Сильвиану всегда говорили, что она строга. Потому и сильна!

Ни в какой город мы, конечно, не поехали. Не знаю, как ищут похищенного раба, но могли и указы по королевству разослать. Пусть не по всей территории, но хотя бы по соседним городкам. Мы добрались до скального массива, которым начинался какой-то отрог Великих гор. Там и разбили лагерь, радуясь тому, что места здесь малонаселенные.

Нам надо было подождать Челизию, которая должна была очень скоро доделать свой аватар. Я освятил временный алтарь и время от времени лениво подзывал богиню. На второй день, когда я положил на камень монетку и дежурно пробормотал: «кис-кис», таинство случайно увидел Зинно, но ничего не понял, пока ему ночью не объяснила душа. Та неизменно читала что-то в голове подростка, который стоически терпел все ее выходки и не засыпал до конца экзекуции. То есть до утра.

Но через несколько дней душа приперлась ко мне, прошлась немного по моему моральному облику, и пожаловалась:

– Да этот придурок скучный какой-то! Очередной святоша зреющий. А я бы не отказалась посмотреть, как его в ад определят. Грехов-то на нем, как блох! И от молитв они не рассосутся.

Я пожал плечами:

– Нам еще куча битв предстоит. Я даже не надеюсь, что нас так легко отпустят. Может и отчистится, если сразу не убьют.

Эти наши фразы услышал предмет разговора, и его немного отпустило. Парень стал спать ночами, а днем тренировался с выпрошенным у меня луком. Дошло, наконец, что надо не молиться, а сражаться готовиться! Прям как до свежеиспеченного паладина.

А через неделю нашего отшельничества мне приснилась Челизия и сообщила, что с первыми лучами солнца будет являться аватаром. Я только угукнул, чем даже обидел женщину.

Утро началось весело!

– Идиот! Придурок! Голова твоя где? – кричала, чуть не плача, богиня.

Да уж… было из-за чего. Я, не подумав, освятил алтарь прямо под каменными выступами, которые образовывали что-то вроде микропещерки прямо над алтарем. Вот аватар, который возник на алтаре, и застрял среди этих камней. Намертво!

Бедной женщине было не пошевелиться. И кажется еще и больно.

Одно было хорошо! С меня как ветром сдуло некоторую отстраненность и меланхоличность. Ну подумаешь, моя жена пожелала завести себе молельца! Не любовника же.

Я достал обезболивающий артефакт и применил его на богиню.

– Спасибо, добрый господин, – только съехидничала она. – Еще бы мне отсюда выбраться… Я бы совсем счастлива была тебе служить!

Я подхватил оружие и потрусил по извилистой тропе к не очень близкому поселению. Коням здесь не пройти, только на своих двоих. Найму там пару гномов, и те живо расколотят этот каменный капкан.

– Жизнь или кошелек? – гнусавый голос из кустов мгновенно вернул меня на грешную землю.

А затем кусты зашуршали и на тропинку выбрался гном. Тощий и грязный. Вдобавок он стал еще и грустным, когда посмотрел сначала на свою ржавую и тупую кирку, а потом на мой сверкающий и острый меч.

После чего гном решил, что его карьера грабителя закончилась, и понуро стал ждать моего удара. Убежать от человека на его коротких ножках нереально. Вдобавок, во мне все выдавало не самого неумелого воина.

– Пошли! – указал я направление взмахом меча. – Поработаешь, и я тебе заплачу десяток золотых. Надеюсь, киркой ты не только башки пробивать умеешь?

Гном уныло побрел по тропе, а затем и пошел, и потрусил. Я не стесняясь подбадривал его пинками по тощему заду.

Увидев фронт работ, гном мягко говоря удивился. Но я похлопал себя по ладони мечом и позвенел монетами в кармане. Дело пошло. Только сначала пришлось скормить камнетесу немного еды, так как непонятно было, кто кого побеждает. Или гном скалу, или она его отдачей. И уже через час я вытащил слабо постанываюшую богиню на свободу.

К счастью, у нее не было ничего сломано. Только вывихнута правая коленка. Но картина переноски безумно красивой женщины была такая впечатляющая, что весь наш маленький отряд стоял навытяжку. Только что салют не отдавали.

Я шикнул на всех, приказал выдать гному двадцать золотых и отнес свою добычу в отдаленную пещерку.

– Позоришь ты меня, господин любимый! – мягко попеняла мне женщина, или уж скорее двадцатилетняя девушка. – То козой, то этим капканом.

Я уныло покивал, хотя с козой не был готов принимать вину на себя. Но лучше промолчать!

Хотел было заняться ее лечением, но Челизия решила по другому. Она потянула меня на себя, и я просто поразился. Богиня была совсем не сильной. Обычная женщина! Совсем не та, памятная мне мощная амазонка.

Но я конечно же притянулся. Хитра все-таки Челизия! Избавила себя и меня от очень вероятных неприятностей со случайным, но таким унизительным для гордости амазонки намеком.

– А что ты, или твой аватар, умеешь? – спросил я ее через час.

– Я красивая, – грустно сказала богиня.

– Это же здорово!

– Только не в бою! Но если серьезно, я умею владеть кучей оружия. Но большую часть разве, что поднять смогу. Легкие доспехи и легкий меч, это мой предел сейчас. Ну еще ножи метательные. И все это с хорошим мастерством, но слабой силой, быстротой, ловкостью и меткостью. Видишь ли, я не могла сделать нормальный аватар, так как слишком недавно делала предыдущий. Только самый примитивный и получился. Копию себя и никаких умений. А меня там хотят порвать на тысячу кусков. Пусть уж лучше здесь убьют. Тогда хоть на три года пропаду. Может что-то и успокоится. Хотя вряд ли, конечно. Мы, боги, злопамятные…

– Мы тебя отстоим! Здесь никто на тот свет не собирается.

– Нас не спросят! Уже не менее десятка аватаров тебя ищут. Один из них точно владеет поиском на непонятном уровне. Твой плащ не поможет.

Мы оделись и вернулись в лагерь. Нас встретила довольная улыбка Сили, и две пары восхищенных глаз. По моему, они меня так даже из сортира встречать готовы!

Так, а почему восхищенных глаз так много? Понятно! Гном никуда не ушел. Только отмылся и переоделся в обрезанную мою одежду. Святая пополнила отряд своих последователей.

– Так, бойцы! – сказал я. – Завтра убегаем отсюда, потому что нас идут убивать темные боги.

Бойцы очень воодушевленно заверили меня, что готовы ринуться в бой. Но готовность и умение – разные вещи. И я пока не видел возможности выстоять хоть в каком-то бою. Раньше была надежда на амазонку, но та выбрала красоту. Вот и самый существенный недостаток рабыни, по сравнению с вольной воительницей. Меня так и подмывало спросить Челизию прямо, а какого фига она такой слабый аватар сделала? Варианты сварганить что-то не такое прекрасное, но хоть чуточку более полезное в бою, все равно были. Но вопрос будет равен приказу, а изменить сейчас уже ничего не возможно. Просто обижу красавицу.

А на закате мы поняли, почему эти места не заселены.

Я скакал как горный козел по камням. На обломке скалы около нашего лагеря возвышалась махина тролля. Агрессор время от времени сгребал с уступа над его головой пару-тройку булыжников размером с мой кулак, а то и с два, и метал их в меня. Силы у пятиярдового монстра было с явным избытком, а вот меткости и ума, к счастью, недоставало. По крайней мере ни один булыжник в меня еще не попал. А хватило бы и одного раза.

Иногда троллю попадались совсем большие валуны, и тогда я мог несколько секунд передохнуть, пока тот приноравливался метнуть скамалыгу.

Я просто тянул время. Гном с бывшим вором по одной уводили наших лошадей подальше, Сили со своим арбалетом карабкалась на скалу, а Челизия зло сверкала глазами из маленькой пещерки. И было из-за чего. Я, понимая, что у богини нет серьезного оружия, да и хромает она по моей вине, сразу крикнул ей, чтобы не лезла в бой. Такой приказ она игнорировать не могла, вот и оставалось ей только злиться, наблюдая как я развлекаюсь прыжками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.