Кристина Миляева, Кларисса Рис
Нетленная красота

Пролог

Последние деньки уходящей за горизонт осени раскрашивали королевский сад в восхитительные цвета насыщенных багряных оттенков и радовали буйством всевозможных желтых переливов затухающей природы. В мыслях у меня гулял прохладный ветерок спокойствия. Я наслаждалась праздным бездействием и любовалась окружающей меня красотой.

Хорошо быть принцессой, от которой не ждут великих свершений. Моя роль в королевстве совсем небольшая: я не старший брат, который унаследует страну, и уж тем более не младший, которому пророчат великое будущее архимага, и потому он сутками пропадает на занятиях.

Я же была просто красивой принцессой, все что от меня требовалось отцу – это симпатичная мордашка и брак с эрцгерцогом соседней страны. Незавидная участь вечно скучающей жены, чей муж занят войной и дележкой власти. Но лучше уж так, чем как у принцессы соседней страны, ее выдали замуж за сурового варвара с далекого севера, так что дома она больше никогда не появится. Потому моя душенька спокойна, я все так же могу качаться в гамаке, есть сладкие фрукты и не отказывать себе в простых радостях жизни. Большего мне для счастья и не надо.

Закинув в рот дольку оранжевого южного апельсина, я блаженно зажмурилась и предалась воспоминаниям о прошедшем лете. Так сразу хорошо и легко на душе стало. Венценосного родителя за неделю видела всего два раза на торжественных мероприятиях, что уберегло мои нервы от нотаций. Жениха и того меньше, он предпочитал откупаться от меня подарками, симпатичными безделушками. Одна из них сейчас как раз стояла передо мной на столике. Я с интересом ее рассматривала и гадала, что на этот раз мне в руки угодило. Обычно все подарки имели какой-то скрытый подтекст и давали намек на следующий сюрприз. Но конкретно этот ничего особенного не предвещал.

Золотое яйцо с крупным рубином крепилось к цепочке, которая в свою очередь тянулась до круглой катушки, на ней и заканчивалась. Что это за хитроумное устройство, я пока не поняла, но в руки брать не собиралась.

Детство, проведенное с младшим братом-архимагом, научило меня многому, в том числе и тому, что подозрительные и незнакомые штуки лучше всего не трогать до тех пор, пока не выяснишь, чем тебе это может аукнуться. Поэтому я с осторожностью относилась ко всему, что фонило магией и могло нанести вред моему здоровью и красоте.

Сколько раз в детстве я ходила разноцветной, в прыщах или с перекошенными набекрень ушами, просто не пересчитать. Этот маленький свинтус любил издеваться над беззащитной мной, потому что ни отец, ни тем более мать не наказывали будущего мага за издевки над старшей сестрой, а вот за королевича ему прилетало, и над старшим братиком шутки кончились быстро. Так что я осталась единственной его мишенью для пакостей, потому скоро едва не взвыла от того, сколько неприятностей свалилось мне на голову по его милости.

Но от подарка не исходило никаких подозрительных волн, да и вряд ли суженый прислал бы мне хоть что-то запрещенное, ведь это могло бы стать поводом для войны между нашими странами. Просто нервы расшалились не на шутку, пора брать себя в руки и избавляться от ненужных тревог. До чего приятно благоухает свежая клубника. И зачем я всякими пустяками голову себе забиваю? От них раньше времени мое прекрасное личико может постареть. А на такие жертвы я не готова пойти. Моя внешность – это самый дорогой товар во всей стране и у ближайших соседей. Мне даже из-за моря султан пустынной жаркой страны присылал письмо для сватовства, но отец в гарем не отпустил, сказал: дома все же лучше.

Протянув руку, я решительно взяла подарок и перевела дыхание: нет, это исключительно мне не повезло с братом, и он попался бракованным, остальные парни вполне адекватные и не будут издеваться над принцессой. Не должна эта милая безделушка быть чем-то смертельно опасным и взрывающимся. На первый взгляд, яйцо было обычным ювелирным изделием, но стоило моим пальцам коснуться рубина, как оно почти тут же приняло совершенно другую форму. Нечто вроде веретена, только явно созданное не для ткацких работ. Интересно, что за артефакт попал ко мне в руки?

Потянув осторожно за конец тонкой цепочки, я услышала, как золотые звенья с тихим шуршанием начали разматываться на бобине, но стоило отпустить, как цепь мгновенно собиралась обратно. Заманчивая штучка. Будет интересно покопаться у нее внутри и понять устройство механической и магической составляющей.

Я не сильно переживала за сохранность вверенного мне подарка, и полезла вскрывать резную крышку. Все же единственный мой талант был как раз в области разбора древних артефактов на составляющие. Отец, правда, запретил меня учить этому, но разве когда кто-то мог меня остановить на пути к намеченной цели? Правильно, никогда!

Подцепив крышку артефакта пилочкой для ногтей, смогла обнажить удерживающий механизм. Странно, такая кристаллическая структура в основном используется в посланниках и магических кристаллах предназначения. В остальных артефактах любого класса она попросту бесполезна. Что же ты за чудо-вещь такая? По первому взгляду и не понять. Я хоть и не гений в деле столь тонких материй, но способна отличить решетки всех основных типов магической механики. Сейчас я точно видела то, чего тут и в помине быть не должно. А это уже вызывало подозрения.

Осторожно попыталась сдвинуть удерживающую пружину, но та словно дополнительным слоем фиксаторов была закреплена, хотя внешне признаков использования побочных чар я не наблюдала. Покрутив еще с минуту всю конструкцию, наконец-то поняла, что не дает мне отсоединить решетку с шестеренками и сердечником. Сам наконечник рубина, который активировал трансформацию в сложенном состоянии, служит запором, который не позволяет сдвинуть механизм из корпусной капсулы. А значит, для начала стоит придать яйцу форму веретена.

Защелкнула крышку обратно и установила второй режим модификации. Теперь колпачок запора оказался на задней части механизма, и решетка легко соскользнула с удерживающего ее на месте крюка прямо в подставленную ладонь. Замечательно, с корпусом покончено, теперь можно разбираться уже с самой механикой. Покрутив в разные стороны идеальный квадрат, не обнаружила шовного соединения, да и вообще хоть каких-то перемычек. Словно вся кристаллическая решетка сразу была изготовлена в таком виде четырехгранного куба, заполненного механизмами шестерней. И чем дольше я ее крутила, тем страннее она мне казалась.

Тупо повертев его в руках минут десять, решила посмотреть, что там со второй половинкой этого непонятного мне механизма. Разбор катушки занял намного меньше времени. Там вся конструкция держалась на одном болте и золотом диске, под которым обнаружилась совершенно другая решетка. Этот тип был активирующим, но он тоже не мог выдавать те свойства, которые я наблюдала при работе артефакта. Что-то с подарком было нечисто, потому что эта структура никоим образом не сочеталась с первой. При взаимодействии обоих обычно происходил либо взрыв, либо активация древнего пророчества. И первое, и второе можно считать объявлением войны моей стране, и Кастар этого не мог не знать. Такие штуки просто так не присылают.

Осторожно взяла второй кусок загадочного кристалла в руки и поднесла к просвету тусклого осеннего солнышка, которое проглядывало уходящими лучиками между деревьями. Структура четкая, и я не могла ошибиться,. Ничем другим они быть не могли, являлись именно активатором и посланником. Тут даже мое домашнее образование могло это гарантировать. Учителей магии у меня, конечно, никогда не водилось, но коллекция придворных книг и тайком подслушанные уроки младшего братца давали мне прекрасную базу для определения. У меня в руках находилось либо очень хорошо спрятанное от посторонних глаз послание, либо бомба замедленного действия, которую дорогой жених решил мне подложить.

Просвет начал сужаться, и мне пришлось немного отклониться, чтобы не потерять переливы граней и не сбиться с расшифровки последовательности замкнутой цепи, которую явно создавал настоящий гений. Наконец-то, когда до победного финала оставалось всего два витка, над головой раздался непонятный мне шум, на который я не стала отвлекаться, и как выяснилось мгновением позже – очень зря. Я даже в самом страшном кошмаре не могла ожидать того, что в голове у моего чокнутого братца родится настолько отвратительная идея.

Мне точно между лопаток прилетела шаровая молния и, не удержавшись в тканевом гамаке, я рухнула вперед головой на землю. Но в этот момент у меня в руках были две кристаллические решетки, которые ни в коем случае без специальной обработки нельзя было смешивать друг с другом. А из-за этого малолетнего идиота, части, бывшие некогда таинственным артефактом, оказались подо мной и соприкоснулись, краями врезаясь в меня. И от того, что я придавливала их всем своим весом к земле, просто взорвались. Магическая вспышка вышла такой силы, что меня буквально подбросило над землей и едва ли не швырнуло обратно на гамак.

Раздались приглушенный крик моей гувернантки и звук взрывающегося пространства. Меня со всех сторон окружил чистейший белый свет, а руку повыше локтя обожгло болью. Словно у меня в этот момент все тело превратилось в невесомую субстанцию, погруженную в раствор антимагического растворителя. Я действительно ощущала себя артефактом, который решили стереть из мира навечно. Надо же, никогда бы не подумала, что это настолько неприятное ощущение.

Наконец вокруг меня прекратили летать искры, и в тело начала возвращаться жизнь. Меня словно по крупицам собирали обратно, деталька за деталькой восстанавливая древний неработающий магический механизм, которому решили подарить вторую жизнь. И вот я смогла почувствовать под щекой прохладную и немного колючую траву дворцового парка. Надо же, я осталась жива и даже почти невредима после столь мощного магического выброса. Да мне памятник надо ставить за такие чудеса.

– Да будет избранный создан!

Торжественный голос прозвучал на периферии сознания, и все вокруг пропало. Я поняла, что лишаюсь чувств, словно героиня бульварного романа. Докатилась…

Глава 1. Академия для принцессы

В чувства меня привел уже придворный магистр врачебной магии. Он с опасением всматривался в мои глаза. Зрение было расфокусировано, и я угадала нашего семейного лекаря только по устоявшейся привычке видеть его у своей постели после каждой выходки моего горе-братца. Наверное, только ему я обязана тем, что все еще жива, вроде как невредима и почти в нормальном состоянии рассудка. Не было бы магистра Щада – и не осталось бы уже меня на этом бренном свете, давно кормила бы червячков в фамильном склепе для некоронованных особ.

Но что-то на этот раз мое состояние было совсем паршивое, меня словно через дробилку пропустили, а затем кое-как наспех собрали обратно. Болело все, что только могло чувствоваться в моем бренном и тщедушном тельце. Кажется, любимый братик перестарался и сделал все только хуже, чем было изначально. В этот раз он меня действительно едва не убил. Мало того, что удар был нанесен в спину, так еще и упала я на неизвестный по свойствам артефакт. Так что осталось только гадать, чем это может для меня обернуться в конечном счете.

Попытка приоткрыть глаза ни к чему не привела: все кружилось, плыло, и дико слезился мой многострадальный глазик. Кажется, я неплохо так приложилась головой. Интересно, моему любимому братику хотя бы после такой выходки придется заплатить по счетам? Или все сделают вид, что так и должно быть? Хотя, наверное, странно думать, что будущего архимага накажут из-за покалеченной принцессы, пусть она хоть сто раз является его сестрой. Как тяжела девичья доля, но мне грех жаловаться, многим еще хуже приходится.

– Ваше высочество, не стоит напрягаться, – услышала я слова лекаря. – У вас повреждена сетчатка глаз, пока магия не восстановит ее полностью, вы все равно не сможете видеть. Пока не стоит тревожить зрение. Просто дайте глазам немного времени на восстановление.

Я едва не взвыла от отчаяния, ведь это был не первый раз, когда врач восстанавливал мне зрение, и я прекрасно помнила дикую боль. Каждый раз у меня создавалось ощущение, что меня просто наизнанку пытаются вывернуть ради того, чтобы посмотреть, а сколько еще я смогу вытерпеть и пережить. Не думала, что сейчас все будет по-другому. Обычно все лечебные процедуры после пакостей брата были жутко болезненными и очень неприятными. Не припомню ни одного раза, чтобы я отделалась простым испугом и счастливо пошла спать в свою постельку.

– Я смогу встать на ноги в течение недели? – задала волнующий меня вопрос.

– Вы пробыли без сознания целую неделю, – тихо пробормотал мой бессменный спаситель.

– Понятно, – едва не рыдая, пробормотала я с горечью в голосе, ведь начало зимы я провела в бессознательном состоянии и не увидела грандиозного сезонного праздника.

– Не волнуйтесь, госпожа, – тихо зашептал мой единственный по-настоящему близкий человек. – После того, как артефакт взорвался и вас отбросило в сторону, я тут же написал своему знакомому магистру артефакторики в столичный университет, он прибыл три дня назад. После беглого осмотра он вынес вердикт, что вы подверглись воздействию неизвестного темномагического артефакта и получили клеймо выбора. Мне так жаль.

– Вы не в чем не виноваты. Это все вина моего недалекого братца. А что там с клеймом? – меня сильно взволновала шокирующая новость. Только проклятия не хватало на мою головушку.

– Увы, моя специальность не позволяет компетентно рассказать об этом артефакте. Но ректор будет ожидать вас в любое время, как только вы сможете нормально передвигаться, хотя бы с посторонней помощью. Данный вопрос не терпит отлагательств.

– Что вы имеете в виду? Отец никогда в жизни не отпустит меня в академию. Он считает, что женщинам не нужно учиться магии, с них хватит и домашнего обучения. Вам ли этого не знать? Вы с моей семьей знакомы без малого столетие.

– Конечно, мне все ясно, юная леди. Но поймите и вы, те, кто получают метку, больше не подчиняются законам этого мира. Такие люди представляют угрозу для общества, и если их не обучать, то может случиться катастрофа. Ваш отец уже бессилен в этом вопросе. Теперь вашей судьбой вправе распоряжаться только великий магический совет наций. Но это еще более сложная проблема, чем с артефактом. Так что, прошу, отдохните. А завтра утром мы постараемся вместе отправиться в столичную академию.

– Отец, – протянула я, понимая, что король так просто не отпустит свою дочь.

– Совет уже прислал официальный запрос. И теперь вас либо казнят, как опасного мага, либо вы добровольно поступите в академию и будете изучать магические науки. Простите меня, принцесса, но вашу свадьбу придется отложить. Никто не разрешит вам покинуть стены учебного заведения ближайшие пять лет. С этого момента ваша жизнь стоит на кону. Прошу, серьезно относитесь к этому.

– Хотите сказать, теперь отец не сможет запретить мне изучать артефакторику? – едва не подпрыгнула на кровати от возбуждения.

– Моя леди, теперь вы обязаны ее изучать, – усмехнулся лекарь. – Ваш дар поразителен, и при должном образовании вы бы уже давно сверкали на олимпе гильдии артефакторов. Но из-за вашего статуса раньше сделать это было затруднительно. Теперь же у вас появилась уникальная возможность. Ибо ваш дар, дремлющий и не развивавшийся все это время, гораздо сильнее, чем у его высочества. Но перед женщиной, как правило, путь к успеху лежит тернистый и запутанный. Вам предстоит побороться за то, что магам мужского пола готовы вручить на блюдечке с голубой каемочкой.

– Спасибо вам за помощь, – едва не разрыдалась от щемящей в груди печали.

– Я сделал все, что было в моих силах, – грустно протянул старик. – Теперь будущее в ваших руках, принцесса. Прошу, не упустите редкий шанс.

– Хорошо, я приложу все силы, чтобы стать настоящим артефактором, – на сердце полегчало.

– Отдыхайте, завтра с утра мы отправимся в путь, – погладил меня по голове старик. – Вам всего восемнадцать, а вы уже столько всего успели пережить. Нехорошо молодой леди быть в шрамах, но тут уже не моя воля. Да хранят вас боги, принцесса.

Пожилой лекарь покинул мою комнату, а я погрузилась в размышления. Тело слегка ломило от долгого лежания в постели, но вставать в таком состоянии я не рискнула. Зрение – единственная область магии, в которой еще толком ничего не было понятно и до конца изучено. Невероятным чудом нашему придворному лекарю постоянно удавалось его мне восстанавливать. За это ему даже премии выписывали, но информации обо всех происшествиях не давали выйти за пределы уютных дворцовых стен.

Вот только на сей раз этим планам не суждено сбыться. Кажется, пришел мой черед злорадствовать. Я уже читала в книгах про тех, кому не посчастливилось быть избранными. Эти люди получали в себя заряд магии посланников, артефактов, которые даровали чудодейственные способности, но взамен отнимали все человеческое, если обладатель не мог их укротить. Мой оказался точно не из простого десятка, иначе у его создателя не было бы смысла разделять магический предмет на две составляющие. А коли так, я вляпалась сильнее, чем можно было предположить.

Дыхание перехватило, и я едва не позеленела от страха. Кажется, я раньше читала про такой род артефактов. Их называли хрустальными слезами богов. Согласно древней легенде, они находились в состоянии покоя до тех пор, пока не происходили все нужные события, и даже самый сильный артефактор не смог бы соединить их принудительно. Магическая механика – наука, разбирающаяся практически во всем, кроме подобных игрушек, созданных самим отцом этой науки. Потому страх надолго поселился у меня на подкорке сознания.

Леосоль Да Витне – гений, которого еще не смог превзойти никто в нашем мире. Он не только начал новую веху магических искусств, но и смог примирить две враждующие стороны. С его научными трудами общество стало развиваться совсем по другому сценарию. И как у любого гения, а уж тем более признанного народом, у него в голове обитали свои тараканы, с которыми мог совладать только его бессменный идейный вдохновитель. Но господин Мариус умер еще до того, как труды его покровителя вышли в широкий тираж. А потом целый список претензий был выставлен сплетницами к необычной персоне великого мастера.

Поговаривают, что на этой почве изобретатель и свихнулся. Даже горячо любимая жена не могла вытащить его из депрессии, хотя ей удавалось сдерживать признаки безумия супруга. Но и век святой Олесии был недолог, через пять лет женщина умерла. Леосоль остался совершенно один. Тогда он стал создавать не только механизмы, но и провидцев. До самой своей кончины гений бредил возможностью воскресить любимую жену и вернуть друга, чьи души не смог отыскать даже в мире мертвых.

Всего им было создано девятьсот девяносто девять законченных артефактов, и один, названный Сердце тьмы и света, так и остался на бумаге. По крайней мере, так думали все, включая меня, до сего момента. Потому что местонахождения всех опасных игрушек безумного изобретателя установлены, и они находятся под строгим контролем магической гвардии. А я вляпалась в тот тысячный, который был описан в дневнике Да Витне как самое гениальное его творение. По словам самого создателя, он является ключом к освобождению его жены и друга.

Если это правда, и я умудрилась нарваться на первый в мире артефакт-перевертыш, то меня на опыты пустят – лишь бы добраться до наследия покойного гения. О таком нужно помалкивать. Держать язык за зубами, пока сама не пойму, как все это связано. Потому что каждый год появляются три, а то и четыре отмеченных, и никто не понимает, каким образом это происходит. Просто в одно мгновение из самых охраняемых банков по всему миру пропадают изобретения Да Витне, тогда и рождается новый избранный.

Все ученые мира не могут объяснить такого поведения бездушных артефактов, но они словно знают, в какой момент их избранный окажется в том или ином месте. Вот только после гибели носителя смертоносная игрушка, как ни в чем ни бывало возвращается обратно в сейфы, чтобы через несколько лет, а то и целые столетия опять выйти на охоту за несчастными людьми. Они, наверное, погубили больше народу, чем война, чума и голод вместе взятые. И теперь одним из таких людей стала я. Стоп! Это же настоящая катастрофа!

Все артефакты учтены и переписаны, и моего пробуждения не должно было произойти, но оно уже случилось. Следовательно, любой мало-мальски обученный артефактор, не говоря уже про механика-артефактора, поймет, что я напоролась ни на один из этих девятисот девяносто девяти, а на какое-то совершенно неопознанное и неисследованное творение покойного ученого. Вот тогда-то мне точно придет конец. Ради невероятной ценности меня убьет весь совет даже без голосования, невзирая на мой статус неприкосновенности королевской крови. Они отцу лучше контрибуцию за кровь выплатят, чем упустят редкую возможность.

По спине пробежался холодок, и сердце едва в пятки не ушло. Ладно, меня пока что еще не убили. Значит, никто не понял, что произошло. Все списали случившееся на действие какого-нибудь неучтенного артефакта очередного последователя великого ученого. Боги, пожалуйста, пусть именно так и будет. Я не переживу, если они узнают правду о произошедшем на лужайке перед замком. Пусть лучше спишут на криворукость и неподготовленность моего брата-мага, чем на то, что я нашла неучтенный артефакт величайшего гения в истории человечества.

Анис, поздравляю тебя, ты только что круто вляпалась. Говорила мне матушка: не нужны девушкам всякие магические премудрости. Вот будь я послушной, не изучала бы артефакторику, и точно не полезла бы разбирать это проклятое веретено. Оставила бы золотую безделицу где-нибудь в будуаре на столике и забыла, как страшный сон. Не приобрела бы таких жутких проблем. А теперь поздно, придется расхлебывать то, во что я по собственной тупости умудрилась влезть, да еще и с разбегу врезавшись.

Нужно взять себя в руки. После пережитых потрясений надо оставаться на плаву. Постараться дать организму шанс отдохнуть и немного прийти в себя, дабы нейтрализовать негативное последствие от боевой магии.

Анис, давай медленно засыпай, сейчас от этого зависит твое завтрашнее путешествие в академию. Хотела учиться магии? Получи и распишись. Теперь понятно, к чему мне гувернантки все детство твердили, что со своими желаниями стоит быть предельно осторожным, ибо они имеют тенденцию исполняться.

Мое сокровенное исполнилось вот таким странным образом, и через полгода я не замуж выхожу, а буду обучаться в самой престижной академии страны. Даже моего гения-братика туда не взяли, так как он оказался не очень умным для нее. По слухам, там обучались не только избранные, но и все дети с проклятыми и божественными способностями, ни одного простого мага в ней отродясь не водилось. Но вся эта информация гуляла на уровне простых слухов и не имела твердой доказательной базы. Хотя мне кажется, в любом слухе есть доля истины, ведь на пустом месте они не рождаются, а еще часто делают правду менее болезненной.

Сон не собирался ко мне приходить. Мозг просто лихорадило от размышлений и переживаний. Я себя чувствовала, как государственная преступница, которую завтра на рассвете повезут на казнь. Поговаривали, что в истории мировой монархии был случай, когда королеву действительно обезглавили прилюдно в назидание потомкам и всем женщинам мира. Но с того момента патриархальная система управления очень сильно пошатнулась и не раз пожалела об этом.

Елена была не просто прекрасной девушкой. По слухам, она являлась реинкарнацией Олесии. Подтверждения этому никогда не существовало, что не мешало верующим в учения мужа святой Олесии возносить женщину из рода кровавых баронов на пьедестал небесного поклонения, ставя в ряд с настоящими праведниками. Вот с той минуты и началась эта история с артефактами. Уж не знаю, на самом ли деле бездушная королева была перерожденной святой, но события слишком складно выстраиваются в хронологической последовательности, чтобы отмахиваться от них.

Голова Елены покатилась по деревянному настилу в девять утра, через час двадцать девять избранных очнулись с божественной силой, к вечеру больше сотни были помечены артефактами-посланниками руки незыблемого отца механики-артефакторики. Дико запутанная и очень неправдоподобная история, но спустя месяц все девятьсот девяносто девять носителей были заточены в замок королевы Есении. Младшая сестра пережила Елену на сотню лет, но больше никогда не увидела света вместе со всеми остальными несчастными. Кошмарные события дали толчок для образования общества святой Елесении, которое в наши дни имеет власть чуть менее явную, чем магический совет. В дела артефакторов они не лезут, но вот убивать носителей не позволяют, из-за чего дико бесят последних.

Ладно, сейчас они не самая большая моя проблема, но в случае чего стоит не забыть написать им, чтобы меня действительно без суда и следствия не убили маги. Только сперва надо понять, что в действительности со мной произошло. Может, я зря раньше времени паникую, и в мире существуют последователи Леосоля, которые смогли воспроизвести свойства его артефактов и сделали так, чтобы посланники выбирали себе жертв. Верилось в это с трудом, но все же такой исход событий привлекал меня гораздо больше, чем первоначальная версия.

К рассвету зрение восстановилось до приемлемого уровня, и я смогла различать более-менее четкие силуэты знакомых предметов. Больше лежать не было сил, у меня от постели уже болело все тело. Осторожно, пытаясь не споткнуться и не завалиться набок, я по памяти добралась до ванной комнаты и включила воду наполнять небольшую купальню. Жила я не так шикарно, как братья, но все же удобства, полагающиеся принцессе по статусу, у меня имелись. Скинув простой халат на пол, осторожно перебралась через бортик и неспешно осела на дно ванны.

Вода медленно начала окутывать ноющие мышцы своим теплом, и боль стала отступать, оставляя место блаженству и покою. Возможно, это действительно неплохой шанс сбежать из надоевшего до нервной истерики дворца. Там, за кованым забором, меня ждет целый мир, не очень гостеприимно настроенный, но все же это не золотая клетка, в которой я лишена права голоса. Там есть опасности, отвратительные личности, да и просто проблем с лихвой, но все лучше, чем расписанная по секундам унылая жизнь.

Сколько бы я еще продержалась в роли груши для битья? Неделю? Месяц? До свадьбы? А что потом? Очередная золотая клетка? Только теперь в соседней стране и с более низким статусом. Никто не давал мне гарантий, что мой муж сможет заполучить трон, а не останется на всю жизнь эрцгерцогом. А что будет с его родней, смогут ли они принять меня в семью? Или я до конца своих дней останусь чужой в собственном доме? Никто не может мне рассказать судьбы туманные тропинки, но зато теперь я хотя бы уверена, что никто не сможет мне перечить.

Маг-артефактор по статусу гораздо выше, чем первая принцесса. С такими людьми приходится считаться, их мнение незыблемо, а голос в народе находит большую поддержку. А уж если это выпускник закрытой академии магии, то им вообще гарантированы почет и уважение в любой точке мира. Гильдия с радостью возьмет меня в подмастерья уже курсе на четвертом. На третьем – если у меня найдут талант и дар к созданию кристаллических решеток. Свою базовую специфику я не знала, так как никогда не проходила проверку мастерства, но эта область мне нравилась больше других. Зачаровывать я тоже могла, но не так хорошо.

Все артефакторы делятся на четыре большие группы, которые в свою очередь имеют подклассы. Первые маги – чаровники-механики. Эти умеют накладывать заклинания и запускать механизмы, но создавать ничего не могут. Вторые – механики-артефакторы. Для них плевое дело разработать новенький артефакт на коленке и собрать его, но вдохнуть жизнь им не по силам. Третья каста – артефакторы-созидатели. У них бывает и так и этак, но все же нельзя сказать точно, что лучше они умеют: зачаровывать или изобретать. Их проще отнести к вечным теоретикам с посредственными навыками. И последняя большая группа – артефакторы-природники. Это люди, которым от природы дан дар из любых подручных материалов творить свои изделия.

К последним я себя и причисляла. Пусть и редкая группа, но хорошо изученная. Они не создавали артефактов в общепринятом понятии, не чертили схемы, не проводили расчеты и не заговаривали под нужные составляющие отдельные шестерни и соединения. Это, если грубо выразиться, природные маги с врожденным даром. В них не верили, о них сочиняли сплетни, но с ними ничего поделать не могли. Такой дар считается одновременно и благословением свыше, и проклятием. Когда ты можешь за мгновение изобрести смерть или подарить надежду – это огромная ответственность.

Я желала такого дара с рождения, только он мне казался спасением от неминуемого. Я не знала, что может быть хуже: навечно оказаться взаперти или получить то, из-за чего многих убивают. Но тут я собиралась рискнуть, поставить на кон все и доказать миру, что мы не проклятые дети, и можем нести добро и свет. Даже та самая Елена, и то при всей своей отвратительной натуре сделала на самом деле множество великих дел. Она не была святой, она была воплощением дьявола в человеческом обличии, но для тех, кто не мог себя защитить, она делала все.

Дети, старики, женщины – как из простонародья, так порой и дворянского сословия, искали у нее защиты и находили отклик. Она карала жестоко, но всегда справедливо. Лишала жизни без суда и следствия: маньяков, насильников, убийц, тех, кто пьянел от запаха скулящих перед ними жертв. Всегда на казнях она стояла в первом ряду и смотрела в глаза приговоренным. Уже потом ее муж, который едва мог говорить, подписал указ, в котором приравнял свою жену к таким же безумцам. Но тут надо отдать Елене должное, королева и бровью не повела, признала перечисленные грехи и попросила только об одном, позволить ей выйти на плаху в алом. «Кровавой королеве к лицу только алый», – смеялась она.

Правда или нет, но в тот день палач трижды заносил топор, и не смог исполнить приказ. Королева умерла от руки главного стража королевской гвардии. А народ целой страны на год оделся в красный. Кстати, муж Елены просидел на троне недолго, собственный сын не простил ему убийства матери и сверг через сорок дней после похорон. В летописях было написано, что в тот день статуя святой Олесии на главной площади плакала алыми слезами, омывая погибель своей души.

Леосоль под конец своей жизни уже не мог отличать добро и зло, он не делил мир на черное и белое, а верил в то, что есть те, кто достоин жить, и те, кому не место в его реальности. Смерть родных и близких наложила такой сильный отпечаток на гения, что превратила его в законченного психопата. Вот поэтому всех избранных тут же пытаются запереть под наблюдение. Они, под воздействием своих артефактов, начинают ехать головушкой и погружаются в мир, созданный самим Да Витне. И вязнут в нем, перенимая все лучшее и худшее сразу. Возможно, королева тоже была носительницей артефакта, просто в то время об этом никто не мог и помыслить.

Да и самих изобретений, вероятно, гораздо больше, чем описано в дневнике отца механической артефакторики. Кто знает, что он на самом деле пытался создать. Ответ на вопрос, для чего ему потребовалась целая тысяча безумных безделушек, так и не найден. Оставленная им эпитафия на собственном надгробном камне вызывает споры у всякого рода конспирологов и магических историков, литераторов, да у всех, кто хочет в это верить. От этого даже жутко. Может, и я часть ее души? Может, поэтому мне был дарован тысячный артефакт? Как узнать ответ?

«Красота нетленна, а душа моей жены сокрыта в тысяче осколков пустоты».

Прочитав впервые эти строки, я не поняла ничего. Лишь спустя годы, собрав информацию по крупицам, черпая из умных книг, я догадалась об их значении. Но у меня так и оставался неразгаданным один вопрос. Что значит, красота нетленна? Всем известно, что над временем не властен даже самый сильный маг. Все люди стареют и умирают. Так разве может красота поспорить с таким аргументом? Способна ли она найти силы и побороть само время?

Чем глубже я погружалась в мир первого артефактора, тем сильнее увязала в пучине неразгаданных загадок и вопросов, оставшихся без ответа. Я знала только одно: лишь собрав вместе всю тысячу скрывающихся осколков созданных им артефактов, можно найти ответ на эти тайны. Он оставил нам подсказки и ключи, да только, как настоящий гениальный псих, сделал это в столь экстравагантной манере, что и спустя тысячелетия никто не смог приблизиться к решению такой очевидной головоломки. С момента смерти Елены вся тысяча больше никогда не могла быть собрана воедино, потому что всегда существовали носители, которые забирали часть головоломки себе и хранили в своем сердце до самой смерти.

От пугающей способности нет шансов отказаться. Если артефакт переродился в тебе, то извлечь его не представляется возможным. Даже хирургическое или магическое вмешательство не поможет. Эти штуки будут незаметны при сканировании любого ранга. Но в то же время даже слепой сможет почувствовать присутствие на тебе такой штуковины. От нее исходит запредельная мощь, каждый носитель по своей сути равен десятку обычных магов с идеальной подготовкой. Вот еще один повод бояться отмеченных людей.

И теперь я в одно мгновение стала именно таким монстром, которым пугают детей перед сном сердобольные мамаши. Не зря же говорят, ненависть и обожание всегда идут рука об руку в людских головах. Им нет разницы, что убивают не только избранные, но все самые жестокие преступления проще спихнуть именно на них, чем искать настоящих виновников бед. Поскольку я родилась в правящей семье, то понимаю, почему они так поступают, но как простой человек, я не желаю принимать плачевный исход событий.

Это не просто пугает, но заставляет меня содрогаться. Я никогда не была дурой, иначе бы не могла выжить в королевском дворце в роли принцессы. Мир жесток и кровожаден в своей тяге к тому, чтобы показать идеально белое нутро, которого не существует в помине. Дать красивый обман для наивных дураков, которые готовы принять его за чистую монету. Тут есть блеск золота и драгоценностей, но нет ни капли искренности. Тут лгут все. Точно свора голодных шакалов, они готовы уничтожить тебя в любое мгновение.

Наверное, любой бы подумал, что я сошла с ума, но нет, я-то, в отличие от них, прекрасно знаю, о чем говорю. Я родилась в мире лжи, и теперь мое место – это последние остатки надежды, которая строится на том, что мне выпала участь вечной мишени. Но даже это не пугает меня так, как возможность оказаться на веки вечные запертой в золотой клетке своей госпожи. Это гораздо хуже того, чтобы идти по миру с высоко поднятой головой и пытаться выживать, как избранная.

Зрение восстановилось уже до того уровня, что я смогла различать цвета и полные очертания. Я порадовалась, что теперь смогу нормально передвигаться, не вызывая подозрений у людей, не знавших о ранении. А значит, я сегодня смогу посетить академию, и даже отец не вправе настаивать на том, что я недостаточно окрепла после выходки мелкого засранца, который стал моим братом каким-то проклятием небес. Наверное, так боги готовили мою душу к дальнейшим испытаниям, но я все же предпочла бы обойтись без мучений.

Задумчиво почесав кончик носа, я все же вылезла из ванны и, завернувшись в халат, потопала обратно в комнату. Ну что же, теперь остается дождаться появления горничных и гувернанток. Как и сказал лекарь, нельзя упускать редкий шанс. А для этого мне надо сделать так, чтобы все поверили – я себя замечательно чувствую и не собираюсь помирать прямо сейчас. Провести людей, которые рядом со мной ежедневно, будет проблематично, но, с другой стороны, это сделать легче, чем с посторонними. В их глазах многие мои поступки – будничная рутина, на которую обращают внимания меньше, чем на полуденный бой часов.

Забравшись в любимое кресло с ногами, притянула к себе забытую книгу и сделала вид, что безумно увлечена чтением. Это будет первым шажком в моем блефе. Всех горничных я узнаю и по силуэтам, тут тоже не должно возникнуть проблем, самое главное – правильно различать цвет их волос и не торопиться звать кого-то по имени. Не первый раз мне приходится использовать подобные уловки. Переживать лишний раз нет смысла, все равно не смогу изменить уже произошедшее. Да и вряд ли кто-то станет дотошно проверять мое состояние.

Как я и предполагала, просочившиеся в комнату девушки беглым взглядом окинули спальню и, узрев госпожу на привычном месте, поспешили заняться уборкой, не отвлекаясь на меня и мое занятие. В их понимании все было совершенно так же, как и многие дни до этого. Тот факт, что я пролежала неделю без сознания, их сильно не беспокоил. Им платили не за это. А ко всем причудам королевского замка постепенно привыкают даже самые впечатлительные особы. Ничего удивительного, что слуги привыкли молчать и не лезть в дела хозяев.

Мне подали завтрак, и я помолилась всем богам за то, что тут даже в личных покоях соблюдают общие правила столового этикета, поэтому я беспроблемно смогла позавтракать. Чем дольше тянулось время, тем сильнее нервничала. Понимала, что пока нельзя привлекать к себе излишнее внимание, но мне невыносимо хотелось покинуть замок. Я просто не находила в себе сил сидеть на месте и не вызывать ненужных вопросов у гувернанток. Так, хватит! Анис, остались считанные мгновения, и нельзя пустить все коту под хвост из-за банального нетерпения.

Сидеть с каждым часом становилось все сложнее, особенно – не забывать переворачивать страницы книги, на которых я все равно ничего не могла различить. Силуэты постепенно прояснялись, но все происходило слишком медленно для того, чтобы мне разрешили путешествовать. Если устроят серьезную проверку, я проколюсь на любой мелочи, но нужно стараться об этом не думать. Мысли материальны и имеют тенденцию исполняться, а уж у магов-избранников это едва ли не проклятый дар. Считается, что за ними неприятности следуют по пятам.

Вскоре пытка подошла к концу. Придворные лекари всем скопом завалились ко мне в гостиную, где я уже подскочила, чтобы поприветствовать их согласно дворцовому этикету. По задумчивому молчанию с их стороны, я сделала вывод, что они точно не ожидали от принцессы этакой резвости, и теперь пялились на меня, как на проклятую. Хотя, наверное, для них я таковой и являлась. Человек, переживший удар пусть и не прошедшего инициацию архимага, да еще и жертва, выбранная спятившим артефактом, для них я сродни среднеуровневому монстру.

Прикрыв глаза, я молча стояла и ждала вердикта от высокой коллегии, посетившей мои покои. Понимала, что каждое сказанное мною слово может быть неправильно воспринято и истолковано. Потому сочла за лучшее просто молчать и ничего не делать. Пристально пялиться на магов с самой подозрительной маской на лице, на которую я была способна. Внутри у меня бушевал настоящий ураган, который я всеми силами пыталась сдержать и не выпустить эмоции на волю. Ибо пришло время преодолеть последний барьер, отделяющий меня от свободы.

– Ваше высочество, – обратился ко мне тот, кто стоял посередине, – вы себя хорошо чувствуете?

– Магистриус, я замечательно себя чувствую. Немного болит голова, но так происходит всегда, когда брат, не зная меры, использует на мне очередное проклятие. Ничего страшного все равно не произошло. Вряд ли бы отец из-за такого незначительного инцидента ниспослал бы вас ко мне. Неужели в замке произошли какие-то изменения за короткое время, что я провела в забытье? Нечто серьезное? Ради всего святого, не говорите мне, что кто-то умер…

– Нет, что вы, принцесса, все хорошо. Просто нам было сказано проверить, как вы тут поживаете. Все же в этот раз травма была серьезной. Желаем вам всего хорошего.

– Готовьтесь, – махнул рукой мой личный врач и незаметно махнул головой, – через час карета будет у входа. К путешествию на отдых все готово.

– Спасибо, – я сделала реверанс и перевела дыхание.

Наконец-то! Все прошло идеально, никто не заподозрил моего недуга, и я, как никогда прежде, близко подошла к собственной свободе. Лекари покинули мои покои, так и не найдя оснований для воспрепятствования отъезду. А озадаченные гувернантки бросились готовить дорожное платье.

Оставшиеся два часа прошли в дикой суматохе. Никому не было дела до того, что я практически не перемещалась по комнате, ожидала назначенного времени в кресле с книгой, у которой так и не перевернула ни единой страницы. Теперь осталось дождаться отмашки, и я воспарю, словно птичка в небесах! Академия, жди меня, уже спешу к тебе!

Глава 2. Добро пожаловать, или вам тут не рады

Зимняя дорога стелилась ковром по земле и вела нас все дальше и дальше от замка. Я наконец-то впервые в жизни оказалась за пределами родного дворца. Могла с чистой совестью заявить, что это самое восхитительное чувство, когда тебе не нужно ничего опасаться и можно спокойно дышать полной грудью. Невероятно, но у меня словно крылья выросли за спиной, и я готова была на них воспарить к самому горизонту. Атмосфера была настолько потрясающая, что не хватало слов для описания всего творящегося внутри моей души.

Прижавшись носом к окну кареты, я рассматривала проносящиеся мимо деревни и начало столицы. Семнадцать лет, проведенные в заточении…, а теперь мой внутренний мир наполнялся разными впечатлениями, о которых я никогда не задумывалась. Каково это – пройти вот по той мостовой или зайти вот в ту булочную? Купить горячий хлеб и тут же его съесть голыми руками без помощи сорока столовых приборов, которые подаются даже к завтраку. Словно новый неизведанный мир раскрывал передо мной гостеприимные двери.

Дорога не заняла у нас больше получаса, но даже за это время я успела повидать столько всего необычного и непонятного, что в голове немного шумело. Но это скорее всего от того, что зрение все еще не полностью восстановилось, и видела я мир через туманную призму разбитого стекла. Вот стану крутым артефактором – и младшему братику на свадьбу подарю артефакт против рождения детей. Так и поквитаюсь с этим мелким паразитом, который мне половину жизни загубил.

Сосредоточившись на академии, я поняла, что по размеру она даже больше нашего замка, а еще вызывает у меня достаточно странные ощущения, будто прямо сейчас должно произойти нечто непоправимое. Я словно добровольно готова зайти в пасть монстра и поселиться там на пять лет. Страх, терзавший мои нервы в ванной, снова накатил и начал своими поползновениями пытаться уничтожить мое самообладание. Но его старания прошли впустую, ведь теперь я была готова к самому демоническому императору на поклон пойти ради того, чтобы не видеть самодовольных ухмылок родственников.

Чтобы избежать такого позора, я перетерплю все, что угодно судьбе. Смогу вытащить собственные способности, как козырную карту в преферансе, и доказать всем, чего стоит женщина маг. Я не просто разменная пешка в игре великих, а самостоятельная единица, которая имеет собственные мысли, чувства и эмоции. Я та, кто есть, и уже не смогу измениться. И так целых восемнадцать лет я сдерживалась и старалась не показывать посторонним свои навыки и умения. Даже отец уже давно не знает, каких высот в магии я достигла. Ни к чему лишние слухи при дворе.

И вот теперь у меня появилась возможность не скрываться, а ярко сверкать и гордиться тем, что могу создавать артефакты практически из ничего. Однажды я даже смогла заколдовать серебряную ложку так, что она стала мощнейшим в истории артефактом, вызывающим рвотные позывы. Вот не следовало на том приеме графине меня злить, но зато придворные мастера пришли в дикий восторг от того, что заполучили в свои руки такую необычную вещицу. Правду о ее создателе они, к сожалению, так и не узнали, но зато моя работа выставлена в музее великих артефактов с табличкой о неизвестном создателе. А это греет мою душеньку.

Карета плавно затормозила перед парадным крыльцом, сделав почетный круг на развилке, и дверца незамедлительно распахнулась. Высокий мужчина в темной мантии, подбитой белоснежным мехом горных кошек, подал мне руку, помогая выбраться наружу. Надо же, я и не догадывалась, что тут настолько хорошо относятся к гостям. Может, не зря магия помогла мне сюда попасть и стать ученицей закрытой академии. Возможно, я наконец оказалась там, где мне следовало быть с самого начала. Мой новый дом на пять лет жизни.

– Прошу, ректор ожидает вас в кабинете, – сообщили мне.

Не дожидаясь моего ответа, мужчина развернулся ко мне спиной и последовал по ступеням вглубь здания. Я поспешила за ним, зимнего плаща у меня не было, а на улице уже ударили первые морозы, да и снег вот-вот должен был грянуть с новой силой. Так что мерзнуть я не собиралась.

Внутреннее убранство не возымело на меня никакого эффекта, хотя для простых смертных тут точно было, от чего потерять голову. Невероятная высота потолков и вездесущий блеск дороговизны, сравнимой с месячным бюджетом целой страны. Но я, увы, была равнодушна к подобным изыскам, благо с детства меня окружала ничего не значащая красивая мишура.

Готова поклясться, что мой сопровождающий фыркнул от того, что я с равнодушием отнеслась к элитному учебному заведению. Ну ничего, я и не такое переживала, и раздражения от меня не дождешься. Я еще докажу вам, на что способны принцессы, доведенные до грани отчаяния, если у них в руках сосредоточена невероятная магическая мощь великих артефакторов-природников. Я злопамятная, и запомню вредного типа, а потом придумаю, как следует отомстить. Но пока мне придется засунуть свою гордость куда подальше и держаться за собственную жизнь и шанс стать настоящим магом-артефактором, а не просто красивой девочкой.

– Прошу, входите, – мне указали на огромные двустворчатые двери, чем-то напоминающие вход в отцовский парадный кабинет.

Пожав плечами, я постучалась и, дождавшись ответа, проскользнула внутрь комнаты. Все леди, при желании, даже на самых высоких каблуках умеют передвигаться совершенно бесшумно. Этот навык формируется в момент, когда желание посплетничать достигает своего апогея и твое любопытство берет верх над здравомыслием. Потому я не удивилась, когда ректор поднял на меня глаза только после моего легкого покашливания. Мужчина, наверное, ждал помпезного явления принцессы с толпой сопровождающих ее людей. А получил – меня!

– Добрый день, господин ректор, – решила первой заговорить с ним и сделать положенный по дворцовому протоколу реверанс приветствия лиц, имеющих особую значимость для короны.

– Присаживайтесь, ваше высочество, и можно без лишних формальностей.

Мне указали на пару удобных кресел, которые располагались в дальней части кабинета около затопленного камина – обычного, между прочим, а не магического. Пройдя туда, я обнаружила небольшую тарелку с закусками и горячий чай. Две кружки намекали на то, что ректор тоже забыл про обед и теперь готов довольствоваться хотя бы таким, не очень сытным, перекусом. Выглядел этот на удивление молодой для такой должности мужчина сильно уставшим, словно его перед моим приездом пытали, били и мучили разными издевательствами практически всю неделю, которую я пролежала в отключке. Я обратила внимание, что под глазами у него залегли круги, а уголки губ печально опущены. Коротко подстриженные темные волосы были зачесаны назад и уложены лаком.

На вид ему трудно было дать больше двадцати с небольшим лет. Его за выдающиеся магические заслуги и назначили преемником прошлого ректора ровно в двадцать, когда он сам учился в академии. Вот с момента выпуска он и принял на себя бразды правления. Невероятная мощь магической силы, бурлящей в нем, сейчас терялась в глубине его карих глаз, подернутых поволокой усталости.

– Итак, давайте перейдем сразу к делу, – отпив чай, проговорил мужчина. – у меня не так много времени, поэтому прошу вас: расскажите, как получили клеймо избранного и каким образом вообще столкнулись с артефактом Да Витне. Ведь это весьма редкие и хорошо охраняемые вещи.

– Не скажу, что специально искала его, но ко мне в руки от жениха попала заманчивая игрушка. Не сдержав любопытства, я разобрала ее. Но из-за произошедшего несчастного случая я неосторожно упала на голый механизм. Получилось так, что под тяжестью моего тела он взорвался. Что было дальше, уже не знаю. Я практически мгновенно потеряла сознание. И предположить не могла, что мне в руки попало одно из девятисот девяноста девяти изобретений великого отца артефакторной механики. Если бы знала, никогда бы не стала его трогать, и уж тем более разбирать.

– Стали бы, – усмехнулся ректор и сверкнул в мою сторону пронзительным взглядом.

– Что, простите? – возмутилась я такому пренебрежительному отношению к моим словам.

– Вы, наверное, не в курсе, но все игрушки нашего гения устроены таким образом, что заставляют своих жертв совершать необдуманные поступки. Даже зная, что к вам в руки попал посланник из коллекции безумного гения, вы бы не смогли противостоять его зову и разобрали бы его.

– Хотите сказать, этого никак нельзя было избежать? – страх проступил на моем лице под очередной маской, за которой скрывался интерес.

– Да, я забыл, что вы вообще ничего не знаете о магии. Так вот, эти артефакты настроены таким образом, что заставляют обязательную череду событий произойти вне зависимости от желаний мироздания. Если вас выбрал один из пяти редких артефактов, то мне понятно, почему я никогда не слышал о том, чтобы активация происходила от удара. Тут, скорее всего, мы имеем дело с чем-то из коллекции запретных древностей, артефактов, пробуждающихся раз в пять сотен лет.

– Это настолько древняя вещь? – для убедительности я заставила голос звенеть.

– Не скажу, что очень древняя, но весьма неприятная. Самый редкий артефакт хранится у нас в академии и защищает ее. На памяти нашего мира он пробуждался всего единожды. Его хранителем была королева Елена, кровавый монстр, созданный по образу и подобию жены гения. Именно так свойства малахитовой шкатулки описывал Леосоль в своих дневниках. Вам, несомненно, повезло, нам только предстоит узнать, какой из них выбрал вас. Но вряд ли смертоносный. Вы, как я понял из отчета моего подчиненного, артефактор-природник, так что вам, скорее всего, достался либо ледяной щит, либо небесная соната. Оба артефакта из подгруппы усиливающих и даруют своему избранному только умножение природных талантов. Ваш дар будет нам полезен, можете расслабиться: пока что никто не претендует на ваше убийство. Но все же проверку нужно выполнить.

– Хотите сказать, мне повезло, – я читала про оба, и это точно не мои.

– Не могу сказать, что сильно, но все же гораздо больше, чем многим студентам, выпустившимся из этих стен. Ваша жизнь хотя бы вне зоны интересов магического совета наций. Радуйтесь, что смогли отделаться простым контрактом сроком на пятьдесят лет. У вас хотя бы будет шанс получить достойную старость.

– Простите, но я не понимаю, о чем вы, – протянула я.

– Ничего удивительного, – фыркнул ректор, – но сейчас не об этом.

– Господин… – я запнулась, так как не знала имени человека, с которым вела беседу.

– Сильва Ферго, – подсказал мне сидящий напротив мужчина.

– Лорд Ферго, простите мою бестактность, но все же я должна вам напомнить, что, согласно магическому положению, мы все тут считаемся едва ли лучше преступников, приговоренных к смертной казни. Ваши высказывания неуместны.

– Как я мог забыть, что вы принцесса, потому отличаетесь от других представительниц прекрасного пола тем, что хоть крупицу знаний в голове, но имеете.

– Вы пытаетесь меня оскорбить? – вскинула я бровь в возмущении.

– Ничего подобного, вас оскорбила сама природа, подарив проклятый дар, – усмехнулся собеседник. – Я же пытаюсь донести до вас эту светлую мысль. Но коли все без толку, то новую студентку ждут на занятиях. Сегодня, так и быть, простим вам отсутствие надлежащей форменной одежды. Надеюсь, вы не забудете наложить согревающие чары. Здесь не топят так хорошо, как во дворце, а на улице зима. Мне бы не хотелось потом иметь дел с вашим отцом.

– Он тут появится только в случае, если моя свадьба все же состоится, – отвела я взгляд.

– Тогда можете проследовать на урок. Последняя пара на сегодня начнется через полчаса. Вы и так пропустили две трети от семестра. Советую нагнать программу как можно быстрее.

– Как поняла, мне тут не рады, – я поднялась из-за стола.

– Вы даже не представляете насколько, но не в моей власти отказать. Потому давайте сразу договоримся, ваше высочество, здесь вы юная баронесса, которой сильно не повезло, свое имя узнаете на занятиях. А теперь прошу покинуть мой кабинет, меня ждут важные дела.

– Всего наилучшего, граф, – сделала я реверанс ему назло.

– Даже полный идиот не поверит в эту чушь, – пробормотал ректор мне в спину.

Я вот сейчас ровным счетом ничего не поняла. Что вообще произошло и почему он так негативно воспринял мое появление? Я же не собираюсь продавать государственные тайны. Я просто хочу учиться, как и все здесь. Не скрывать своего дара и просто быть студенткой, от которой ничего не требуется, кроме превосходных оценок по всем предметам. А мой отец даже под страхом смертной казни не станет появляться тут ради того, чтобы проверить, как поживает его доченька. Вряд ли кому-нибудь, кроме младшего брата, вообще это может показаться интересным.

Гнев медленно поднимался в груди. Я в конце концов принцесса! И какого дьявола он со мной так разговаривает? Отца моего боится? Или, наоборот, пытается запугать меня саму? Так я не из робкого десятка, в вас бы каждый божий день будущий архимаг страны пошвырялся бы проклятиями, вы бы тоже перестали бояться невнятных угроз со стороны личностей, втрое уступающих ему по магической мощи. Гнева ректора я не страшилась. Да и кто на самом деле может мне навредить, если мои способности уже определили как не представляющие угрозы для общественной жизни?

Прикусив губу, я постаралась успокоиться и последовала за тусклым огоньком в указанном направлении аудиторных кабинетов. Согревающими чарами я не владела, но могла зачаровать брошь так, словно она – персональная печка. Такие трюки у меня уже получались сами собой, без особой концентрации. Просто захотела, и раз – артефакт полностью готов. В этот раз решила поступить так же, а чего голову ломать, если за меня все уже придумали. Крошечный импульс, и от драгоценной безделушки по телу расползается тепло. Ну вот, так гораздо лучше.

До кабинета я добралась как раз со звонком. Осторожно постучав, приготовилась давать краткие пояснения, но этого от меня и не требовалось. Дверь распахнулась перед моим носом, и я увидела высокую седовласую даму со смуглой кожей. В огромных очках, стекла которых прикрывали поразительные малахитовые глаза преподавательницы. В глубине этих двух маленьких буравчиков клубился свет, и я без труда определила в ней еще более редкий талант, чем природник-артефактор. Предвестница – неужели тут такая работает? Магический проводник в несовершенное будущее?

– Проходите, но впредь постарайтесь не опаздывать на мои занятия. Хотя у вас все равно это не получится. Вам тут не место. Вряд ли дольше года здесь продержитесь. Вам свадьба ближе, чем наше учебное заведение.

– Простите, – едва не кипя от гнева прошипела я, – но это мое личное дело.

– Ваше, никто и не спорит, – равнодушно пожала плечами эта стрекоза, – проходите, Лика.

О, хотя бы имечко мне подобрали нормальное, а не какое-нибудь зубодробительное, которое я вовек бы не запомнила. Ну что же, значит с этого момента я – Лика. Хорошо бы еще новую фамилию разузнать и титул, на который тут расщедрились. Ой, стоп, он же сказал – баронесса. Как низко я пала по социальной лестнице. Вот так утром проснулась принцессой, а к обеду стала баронессой, кем к вечеру окажусь, интересно узнать? Простолюдинкой?

Чем дальше в лес, тем становилось веселее. Обведя взглядом аудиторию, обнаружила двенадцать недружелюбно смотрящих пар глаз, которые во мне будто бы прожигали дыру. И чем я вам всем не угодила? Я вообще-то порог академии переступила час назад. Решительно ничего не понимаю и понимать отказываюсь до тех пор, пока мне не приведут весомые аргументы в пользу той или иной версии развития дальнейших событий. Такое чувство, что я не учиться приехала, а убивать тут всех без разбору. Ректор вроде мне сказал, что мой артефакт всего лишь усиливающий. Потому не нахожу ни малейших оснований для такой враждебности с их стороны.

Осторожно протиснувшись к единственному свободному месту, я приготовилась внимательно слушать лекцию. Надо же, это первый в моей жизни урок магии. Сейчас мне будут объяснять материал. Интересно, а когда будут артефакторика и механика? Эти два раздела интересуют меня в первую очередь. Хотя, наверное, если рассматривать гадание как предмет, меня любая дисциплина будет больше интересовать, чем непонятное передвижение тонких материй по мирам и взгляды сквозь временные пространства. Этой науке обучаться могут только прирожденные провидцы. Потому не вижу смысла нам всем тратить время на то, что в жизни не пригодится.

– Итак, мы переходим к теме: внутреннее познание. Это большой курс, на который мы потратим почти пять месяцев. В него входят не только предсказание, но и развитие ваших внутренних каналов и потоков. Ни для кого из вас не является секретом то, что магия – не просто звук или ваше желание. Магия берет свое начало из вашей души, сердца и разума. Если все три эти составляющие находятся в равновесии, то вы можете колдовать, если же хоть одна из них потеряла покой, то вы начнете совершать ошибки. Даже для природных магов это свойственно, а уж для тех, кто имеет клеймо, такая наука сродни жизненным способностям. Не относитесь к знанию, как к шутке.

Теперь же попрошу вас начать запись материала. Для вашего же блага лучше готовить конспекты с особой тщательностью, мой предмет может спасти вашу жизнь. Пожалуй, приступим. Первая основа – душа. Это то, чему вы поклоняетесь и что служит вашим жизненным ориентиром. Если в ней тьма, то великих дел вы сотворить не сможете. Гоните недостойные мысли прочь и помните: только свет сможет обелить вашу магию и даровать силу. Тьма же способна только брать, ничего не давая взамен. Кто бы и что ни говорил, но нет среди совета ни одного темного мага с поистине устрашающим могуществом. Есть только дряхлый некромантишка и один артефактор с темным даром, но эти личности уже давно не могут показать достаточной силы из-за поломки каналов.

Вторая основа – сердце. Если оно находится в покое, то и вас ничто не дергает по пустякам. Храните его в холодном здравии. Любовь убивает магию, вы не должны поддаваться глупому и непочтительному коварству, которое воспевают в легендах и которому пытаются найти оправдание. Всякая эмоция, что спешит затронуть ваше сердце, делает вас слабее. Враг знает это и воспользуется этим. Вы должны быть готовы встретить старость в гордом одиночестве, как и любой великий маг, потому что величие приходит только к тем, кто готов уделять ему все свое время и сердце отдать.

И самая главная основа, та, которая позволяет вам творить невероятные дела. Разум. Вот он должен всегда быть у вас в приоритете. Наверное, ни для кого не секрет, что чем сильнее маг – тем больше его разум подвержен искажению. Наглядный пример тому – спятивший маг-артефактор, за чьи деяния мы расплачиваемся по сей день. Запомните, никогда не теряйте трезвости мысли, а если чувствуете, что ваше сознание не хочет быть нормальным, то облегчите жизнь охотникам и покончите с собой, не доставляйте потомкам таких проблем, как сделал Да Витне.

Магия – не игрушка, а очень тонкая материя, с которой могут справиться далеко не все. Видящие и чувствующие знают об этом лучше других. Прорицание научит вас контролю и дисциплине, ведь для того, чтобы заглянуть за грань времени, вам нужно синхронизировать все три основы и сделать мощную зарядку своему самоконтролю. Мой предмет не просто так является первым. Без овладения этой сложной наукой вы не сможете пройти дальше и приступить к выполнению практических тренировок. Так что вот вам совет: относитесь к моим словам со всей серьезностью.

В кабинете висела гробовая тишина, и только скрип магических писцов по бумаге заставлял меня вздрагивать. Я всю свою сознательную жизнь колдовала под знаком «как боженька на душу пошлет». О таких высоких материях, как душа, сердце и разум, и не думала. Делала, как хотела и что хотела, особо не вникая в суть проблемы. Точно так же, как со злополучным веретеном-артефактом, который сейчас лежал у меня в сумке и своей тяжестью обжигал колени. Зачем я притащила уже ненужную игрушку с собой, объяснить толком не могла, но так было надо.

Если подумать, то при таких условиях моя магия вообще не должна была работать. Но я создавала вещи, которые многим артефакторам даже и не снились. Тогда либо я бракованная с самого рождения, либо где-то в теории закралась глобальная ошибка, от которой следует держаться подальше. Ладно, об этом я могу подумать и потом, сейчас надо сделать более задумчивый вид и пялиться на профессоршу так, словно она мне тайны мироздания открывает.

– Отныне в этой комнате мы будем заниматься… Сила той, что равна тысячной, придет из золота. Распустится цветок, сокрытый за замками клетки золотой. И будет мир покорен вновь той красоте, что век нетленна. Разрушен будет век кровавый, и новый встретим мы в подвале… По этой причине мы должны будем распознать. Вы чего не пишете, я же сказала, что все темы очень важны.

– Мадам, мне кажется, или вы только что произнесли пророчество, – робко протянула девушка с первой парты, протягивая преподавательнице лист с записями.

– Действительно, – прочитав короткие строки, хмыкнула стрекоза. – Следующий параграф девять. А я пока ненадолго отлучусь в деканат. Приду – проверю, так что читайте.

Я вот вообще не поняла, что только что произошло. В смысле читать учебник? У меня даже клочка бумажки с собой нет, не говоря уже про учебники. Что же, мне сидеть и в окошко пялиться? Так, ладно, артефакт работает, а это самое главное. Значит половина того, что рассказала ненормальная предсказательница, на меня не распространяется. Я могу делать не так, как все, или так, как надо, но не обращая особого внимания на ограничения и прочие заморочки, которыми тут засоряют мозг юным дарованиям и будущим сильным магам всего мира. Стоит все же осмотрительнее относиться к тому, что слышишь от странной тетки в огромных очках, которая сбегает посередине урока.

Наверное, у всех студентов имелось хотя бы базовое магическое образование, у меня же не было ничего. Да и если так посмотреть, то моим однокурсникам лет по семнадцать, а мне через пару месяцев стукнет девятнадцать. Приличные леди в таком возрасте выходят замуж, а не поступают в магические академии. Маменьку инфаркт хватит, когда она поймет, что я сбежала от жениха на пять лет в самое закрытое учебное заведение во всем мире, причем курировалось оно исключительно магическим советом наций, и решения тут принимали его члены.

– До конца занятий пять минут, пошли в общежитие, – поднялась та самая девочка с первой пары. – Не думаю, что профессор Шал вернется за это время. Новенькая, а ты за мной.

Студенты, переглянувшись, начали медленно собирать свои вещи и покидать лекционную комнату. Я же, ничего пока еще не понимая, подошла к блондинке, на груди которой красовался значок с пятиконечной звездой. Наверное, что-то из отличительных знаков, вроде старшей горничной или главного камердинера. Скорее всего, именно так все и было. А значит, она для нас главная и руководит студенческим обществом в лице нашей небольшой группы. Подойдя к ней, едва не сделала по привычке реверанс, но, вовремя спохватившись, выпрямилась.

– Я Мисли Пайп, староста группы. Всю информацию от профессоров и о студенческих мероприятиях будешь получать от меня. Моя комната – двести третья, не потеряешь. Если вдруг что-то срочно нужно, то обращайся ко мне. Ректор Ферго попросил помочь тебе с пропущенным материалом. Все уже записано на листах и сформировано по группам. Твоя комната пятьсот девятая. Поскольку ты приехала с большим опозданием, выбирать тебе не приходится. Будешь жить с одной из проклятых артефактом девиц. Хили вроде бы мирная, по крайней мере я не слышала про нее ужасных вещей. Первая аттестация у тебя начнется со следующей недели. Постарайся за четыре дня подтянуть хотя бы теорию механики и вводное по артефакторике. На такие предметы, как прорицание и история мира, можешь забить: ректор их держит только для того, чтобы академию не лишили грантов. Девяносто процентов студентов тут либо природники, либо стихийники, остальные десять – проклятые. Не думаю, что тебя сюда взяли за красивые глазки. По броши чувствую, ты артефактор, – для первого курса, считай, находка. У нас все, кроме Сетана, механики, так что будешь вытягивать нас на остальных этапах соревнований за титул лучшей группы. Ладно, это ты и сама потом узнаешь. А теперь пошли, провожу тебя до библиотеки за книгами. Пока старый Гова еще не сбежал из своего царства пыли, знаний и головной боли.

– Прости, но ты всегда так много говоришь? – у меня уже в голове звенело от ее голоса.

– О, прости с непривычки люди всегда неправильно меня воспринимают. Все дело не в моей говорливости, а в проклятии, которое на мать еще во время беременности наложили. Из-за него я не могу контролировать собственный язык. Обычно разговариваю без остановок обо всем, что вокруг меня происходит. Но ты не переживай, к концу месяца уже привыкнешь и не будешь вообще меня воспринимать в те моменты, когда я начинаю говорить не по делу. А так останавливай, лучше каждый раз, когда начинаешь понимать, что разговор пошел не туда, куда должен был пойти. Я уже привыкла, так что обижаться не буду. Самой иногда от себя противно становится и хочется головой о стену побиться, да никто так и не смог найти, как отменить это чудо и заткнуть фонтан моих печальных и трагичных излияний в реальный мир.

– Прошу тебя, Мисли, сбавь обороты, – едва ли не взмолилась я.

– Ох, прости. Обещаю тебе, ты действительно быстро привыкнешь. А сейчас пошли в библиотеку, а то этот скользкий жук опять сбежит через две минуты после окончания занятий, и тебе придется еще день провести без учебников. Поверь, многие профессора тут терпеть не могут, когда к ним заявляются без литературы и готового материала. Но в студенческую жизнь, надеюсь, ты быстро втянешься. Коли ты знатного происхождения, тебе понятен принцип современной жизни: первый – тот, кто умеет лучше всех подлизываться и качественно списывать.

– Я так понимаю, тут студенческое конкурирование поощряется со стороны руководства?

– Ой, милая, говори попроще. Тут не высшее общество, твой титул до лампочки. Считай, как только переступила порог академии, вся твоя прошлая жизнь осталась за его пределами. Нет, прямых конфликтов не провоцируют. Но вот рейтинговая система существует. За нее полагаются приятные плюшки, если ты, конечно, способна попасть в ТОП сто лучших студентов всей академии. А так как конкуренция идет аж с первого по восьмой курс, то все плюсы себе зарабатывают старшекурсники. Года до пятого на это можно даже не рассчитывать. Только наш нынешний ректор умудрился в него попасть на третьем. В обычной ситуации редкое исключение – это четвертый год. Так, вот мы и в библиотеке. Заходи, только внимательно проверяй все учебники. Список висит рядом с каморкой библиотекаря, он любит давать что ни попадя. Потом вернешься в общагу. Номер комнаты я тебе уже сказала. Дорогу в крайнем случае спросишь. Посмотрев на твое красивое платье, тебе обязательно подскажут. А я побежала, у меня еще факультатив по рунам. Заболталась я и так тут с тобой.

Я от такого обвинения аж обалдела. Это я ее тут задерживаю? Да я вообще молчала стояла и никого не трогала. А мне всякие претензии предъявляют. Махнув рукой на нерадивую старосту, потопала туда, куда меня, собственно, и послали. Библиотека ничем не отличалась от нашей дворцовой, и я даже едва не рассмеялась, увидев смотрителя, чем-то похожего на старину Царха. Поклонившись мужчине, я мило улыбнулась и, потупив взгляд, попросила комплект книг для студентки первого курса по направлению «Артефакторика и искусство механических предметов».

Мужчина придирчиво меня осмотрел, но все же выдал учебники. Схватив в охапку желаемое, я с ним еще раз раскланялась, на что хмурый смотритель повеселел и дал мне в придачу краткий список всех книг и разделов его великолепного детища. Отказываться я не стала – может мне дороже обойтись – и поспешила на выход. В спертом воздухе плавал горьковатый привкус книжной пыли, и в носу уже начинало свербить от желания немедленно чихнуть. Тем самым я могла бы оскорбить чувства несчастного мужчины, а потому сочла за лучшее убраться куда подальше.

Следующим пунктом в моем импровизированном плане стала общага. Спрашивать студентов нет смысла, все курсы и так сейчас туда плелись. Ни у кого из местных обитателей не было совершенно никакого желания задерживаться в территории учебного корпуса дольше, чем того требует расписание. Достаточно просто следовать за медленно плывущей толпой моих однофакультетников, чтобы не потеряться на территории академии.

Но тут стоит отдать должное хмурому взгляду девушки со старших курсов, когда она узрела выходящую на улицу меня в одном платье и туфельках. Поймав ее решительно настроенный взгляд, я покачала головой и улыбнулась. Оказывается, здесь еще не все так плохо с общением между студентами. Если, конечно, мне попадется нормальная группа, без таких уродцев, как мой братик. Потому что, если нам не повезет и попадется хоть один козел, мы всей группой сядем на самое дно общественной жизни и рейтингов. Я вот уже прям вижу, как это будет происходить.

Дотащив всю тяжеленную стопку учебников наконец-то до женского крыла общежития, я перевела дух, морально готовясь к тому, что теперь мне предстоит на шпильках подняться на пятый этаж и отыскать свою комнату. Пока просить кого-нибудь я не решалась. У меня недостаточно сведений об окружающих людях, принятых в академии традициях и распорядке жизни. Да и вряд ли кто-то согласится нести мне учебники до комнаты одной из местных страшилок. Боги, за что мне все это? Я же ни в чем не виновата перед вами.

Собравшись с силами, я, полная решимости, поплелась наверх по винтовой лестнице, которую успели миновать практически все обитательницы общаги. А значит, я не помешаю им тем, что еле-еле тащусь по металлическим орудиям пытки. Какой гений создал сего монстра, понятия не имела, но я едва смогла доползти до нужного этажа и, привалившись к стеночке, перевести дыхание. Держись, Анис, до пункта назначения осталось совсем немножко. Крошечный рывок, и я буду у цели.

Поправив мешающуюся и разбегающуюся стопку книг, я нетвердой походкой, шатаясь и спотыкаясь, пошла искать девятую комнату на этаже. У меня даже глаз начал нервно дергаться, когда после восьмой неожиданно появилась десятая и мне пришлось продолжить поход по коридору. В результате дошла я до самого конца и обнаружила-таки свою опочивальню. В самом дальнем углу коридора, куда уже даже свет от артефактов не доходил. Делать было нечего – руки заняты, ключа нет, – так что я на пробу толкнула дверь ногой. Та, на мою радость, открылась, и я облегченно перевела дух. Но, кажется, рано!

Глава 3. Неприятности маленькой баронессы

Стоило мне открыть дверь в собственную комнату, как книги с оглушительным грохотом выпали из моих вмиг онемевших пальцев. Я застыла, всматриваясь в ядовито-алые буквы, которые красноречиво выделялись на белой стене. Найти в себе силы и опустить взгляд просто не могла. Уже только этого мне хватило с головой. «Монстрам нет места среди людей». Это пугающее послание ведь теперь и ко мне относится, а значит, моя счастливая жизнь в академии закончилась, даже не успев начаться. Кажется, я вляпалась сильнее, чем могла себе представить.

На грохот упавших книг из ближайших комнат выскочили девушки и, узрев остолбеневшую посередине дверного проема меня, решили заглянуть внутрь. Я даже рот не успела открыть, как коридор пятого этажа наполнился дикими криками ужаса. В отличие от меня, они все же решили посмотреть на пол. Я в этом плане отдала себе отчет, что коли тут имеются подобные надписи, то на полу как минимум должен быть труп, как максимум – целое ритуальное жертвоприношение. Так что предусмотрительно мозг не давал глазам опуститься ниже этой самой алой черты из букв.

Не прошло и десяти минут, как около моей еще даже не спальни стояла целая толпа народа, включая ректора и половину педагогического состава. Магистр артефакторики осторожно прикрыл мне глаза рукой и медленно отвел в сторону, освобождая проход для остальных. За такую деликатность я была ему благодарна, потому что сама бы никогда не смогла бы сдвинуться с этого проклятого места. М-да, я все, что угодно, могла предположить в свой первый день обучения, но не такое. Впервые была рада брату за его тупые шутки и мое испорченное зрение, которое не позволяло увидеть этот ужас во всем живописном великолепии.

В результате поднялась жуткая шумиха. Половину этажа оцепили и приняли решение отправить всех студенток с пятого во второе общежитие. Ректор объявил, что так будет надежнее, ведь там свободные комнаты рядом с боевыми магами, а следовательно, нам ничто не будет угрожать. А после проведения расследования уже будет ясно, как дальше поступать и сможем ли мы вернуться в свои комнаты. Я была очень рада тому, что мне прямо сейчас не нужно входить в оскверненное чужой жаждой крови логово.

Сглотнув вязкую слюну, я поплелась вслед за остальными не менее потрясенными девушками. Кажется, не только у меня картинка мира развалилась на кусочки и теперь ни в какую не желала становиться обратно единым целым.

Может, свадьба была не таким уж плохим решением? В поместье эрцгерцога точно не шлялись жестокие убийцы-психопаты. По крайней мере, там они звались бы личной стражей и убивали бы ради своих господ. Тут же происходило невесть что. Как с этим справляться, я не знала.

Но в новой комнате мне опять не удалось побывать. Стоило выйти на улицу, как незнакомая студентка поймала за руку и тихо сообщила, что всех избранных ждет ректор. Я с тоской посмотрела на уходящих и нервно перешептывающихся девушек и осталась стоять около тех немногих, кого выбрали артефакты. Всего нас таких оказалось восемь. Столько и было до моего поступления. Убийство произошло, когда под своды академии ступил девятый. Может, это что-то значит? Или просто бред лезет в голову от нервотрепки.

Не знаю, сколько мы так простояли, но в один момент рядом с нами появился хмурого вида мужчина, напоминающий вампира. Высокий, с черными, будто смоляными прядями волос и практически белоснежной кожей. Меня аж передернуло. Надеюсь, этот субъект не будет вести у меня ни одного предмета. Исходящие от него волны ненависти и презрения красноречиво указывали мне, что тут не только мне не рады, но и всем, кто по воле богов обзавелся клеймом проклятых артефактов руки знаменитого спятившего гения. Мне становилось жутко от одной мысли об этом.

Боги, пожалуйста, пусть это будут просто нелепые совпадения, а не череда закономерных действий, которая должна привести меня к смерти. Я так жить хочу, я же еще столько всего не сделала, я же столько всего не видела и не узнала. Поежившись, я подумала: то ли моя брошь дала сбой, то ли от этого странного человека у меня и впрямь бегут мурашки по коже. Как-то жутко стало. Кто бы плащик одолжил или лучше с миром отпустил. С меня на сегодня и так хватит впечатлений. Еще парочка таких, и я помру от страха за себя родную.

Но нет, убивать нас никто, слава богам, не стал. Незнакомец просто пересчитал нас по головам, еще раз просверлил взглядом стоящую в одном платье меня и повел за собой. Дорожка оказалась знакомой мне с прошлого посещения этой комнаты пару часов назад.

Кабинет ректора за столь малое время не успел измениться, а вот сам мужчина словно постарел резко на десяток лет. На него смотреть было страшно, настолько темным и хмурым выглядело его лицо. Стиснув в пальцах единственную уцелевшую книгу, я подумала, что, наверное, начинаю сходить с ума от насыщенных будней, выпавших на долю непривычной к местным ужасам принцессы.

Остановившись за спинами студентов, я приготовилась стать как можно более незаметной, но не тут-то было. Сильная рука ухватила меня за предплечье и я, взвизгнув, наотмашь ударила уцелевшей артефакторикой. На что мне пожелали много всего хорошего, правда, в такой форме, что кончики ушей у меня покраснели, даже, наверное, побагровели от услышанного. В кабинете сперва повисла гробовая тишина, а затем раздался взрыв нечеловеческого хохота. Мне обидно стало за себя и поруганную книгу.

– Так, господа студенты, знакомьтесь, в ваших рядах пополнение. Баронесса Лика Дерг с этого момента так же, как и вы, официально считается избранной и перерожденной артефактом. К сожалению, мы не можем сказать каким, а Хили только что убили. В итоге мы остались без единственного достоверного источника, который мог сказать, что за дар получила сия мадам. Прошу присмотреть за ней и, если заметите какие-нибудь странности, тут же доложить. Магистр Гост, к сожалению, так и не смог понять, что именно попало к ней в руки. Леди, может быть, вы сами расскажете нам? Всем тут любопытно понять, с чем имеем дело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.