Олег Моисеев
Вне добра и зла

Глава 1

Мой дар и проклятие.

Комната на втором этаже придорожной гостиницы, в которой он остановился, была обставлена так же скудно, как и миллионы других в похожих ночлежках. Выцветшие обои, возле стены, видавший лучшие дни, небольшой стол на металлических ножках, два расшатанных скрипящих деревянных стула возле него, потертое кресло напротив громоздкого лампового телевизора в углу и неудобная одноместная кровать, чистота простыней которой вызывала большие сомнения. Единственное окно комнаты, на котором, ко всему прочему, отсутствовали шторы, выходило прямо на ярко светящий фонарь над парковкой. Правда для Виктора самое главное было, что в этом номере можно курить. Остальное его не волновало, ему приходилось ночевать в местах и похуже, в которых даже не было крыши над головой.

В момент, когда его мобильник тихо завибрировал, начав ползать по столу, Виктор чистил свой старый дробовик. Мужчина отложил в сторону оружие, вытер руки об просаленную тряпку и взял телефон.

– Виктор, есть работа, – раздался мужской голос в трубке.

– Слушаю, – ответил он.

– Есть подозрение, что в небольшом городке завелась Община, которая нарушает правила, – продолжил голос.

– Что-то конкретное?

– Пропадают люди. Большего пока сказать не могу.

– Больше и не надо, – спокойно ответил Виктор. – Кто-то всё скучает по старым временам?

– Видимо да. Хотя это первый случай за последние лет пять, – ответил его собеседник.

– Высылай координаты, – сказал Виктор и повесил трубку.

Утром он уже был в дороге…

День начинался просто замечательно. Робкий лучик солнца, пробившись сквозь щель в занавесках, мягко погладил Алису по лицу. Девушка лениво открыла глаза и потянулась за своим смартфоном, который валялся на полу возле кровати. С удивлением она обнаружила что на часах уже было полдвенадцатого. Мама всё-таки дала ей выспаться. Девушка сладко потянулась в кровати, наслаждаясь моментом. Мама знала, что Алису изрядно вымотал этот первый месяц лета после окончания школы – вступительные экзамены в университет и их резкий переезд в другой город, потому-что папа получил хорошую должность на местном комбинате. Проверив все социальные сети и просмотрев все более-менее «важные» новости, Алиса решила, что пришло время отложить смартфон и вставать. Тем-более что с кухни уже доносились заманчивые запахи свежезаваренного кофе и фирменной маминой выпечки.

Девушка откинула одеяло и села на постели, окинув взглядом свою новую комнату. На полу вдоль стены стояла куча не распакованных коробок с вещами, единственной мебелью была кровать, на которой она сидела, и стул, на котором была аккуратно сложена её одежда. Переезд они закончили только вчера.

Алиса неторопливо оделась и направилась прямиком в ванную. Девушка какое-то время изучала своё заспанное лицо, смотрящее на неё с поверхности зеркала висящего над раковиной, после чего умылась прохладной водой и тщательно почистила зубы. Закончив, она тихонько прошла на кухню.

За столом уже сидел её семилетний брат с кружкой какао в одной руке и свежеиспеченной булочкой в другой. Попутно он ещё активно дрыгал ногами и пытался напевать какую-то песню с набитым ртом.

– Александр, – раздался строгий голос мамы, – сначала кушаем, а потом уже играем.

Не то чтобы это сильно успокоило мальчугана, петь он перестал, а вот ногами дрыгать не прекратил.

– Ну что мне с тобой поделать? – вздохнула мама, ставя тарелку с новой партией булочек на стол. – Доброе утро, солнце моё, – сказала она, повернувшись к Алисе.

– Доброе утро, мам, – улыбнулась девушка.

– Алиса! – ахнула женщина. – О чём мы с тобой всё время говорим?

– Мам, мне так нравится, – всё еще улыбаясь ответила девушка.

– Ты на швабру какую-то похожа. Ладно, сейчас я возьму расческу, – покачивая головой ответила ей мама и вышла из кухни.

К тому моменту, когда она вернулась, Алиса уже успела налить себе большую кружку какао, ответить младшему брату, показав ему язык, и взять себе пару булочек.

– Ну что за ребёнок, – сказала мама, начав расчесывать длинные светлые волосы Алисы.

– Мам, ну я же уже не маленькая…

– Не мамкай, раз сама ленишься придется тогда мне, – последовал мягкий ответ девушке.

На самом деле Алисе нравилось, когда мама расчесывала её волосы. Собственно, поэтому она по утрам иногда и не делала этого сама. Девушке казалось, что ей снова лет семь, у неё новое платьице и её собирают в школу. Сейчас Алисе особенно сильно хотелось это испытать, ведь в конце лета она уедет в университет и не сможет часто видится с родителями. И мама тоже об этом знала.

– Завтра ты у нас станешь совсем взрослая, – нежно поцеловав её в макушку, сказала она.

– А что вы мне подарите? – подал голос её младший брат.

– Тебе? – засмеялась мама.

– Ну… Это же праздник! – ответил мальчуган.

– Нашей Алисе исполняется восемнадцать, – сказала мама. – Она станет совсем взрослой. Это ты должен подумать, что ей подарить.

– Я обязательно тебе что-нибудь подарю, – улыбаясь сказала Алиса брату.

– Правда?

Девушка кивнула.

– Это супееер! – радостно закричал мальчуган и бросив недоеденную булочку убежал в свою комнату.

– Ну вот что мне делать с этим ребёнком? – смеясь спросила мама.

Алиса в ответ только улыбнулась. После целого месяца постоянных поездок и стресса, ей было радостно просто посидеть этим солнечным днём на кухне с мамой.

Раздался звук открываемой двери. Послышался звук шагов и цокот когтей по старому паркету. Это папа и их пёс Тоби вернулись с прогулки. Собака ворвалась на кухню как ураган. Сначала пёс рванулся к маме, активно виляя хвостом, в надежде получить что-нибудь вкусного. Быстро сообразив, что его завтрак ещё не готов, Тоби обратил своё внимание на Алису. Пёс взгромоздил свои увесистые рыжие лапы к девушке на колени и энергично принялся лизать ей лицо.

– Спасибо, Тоби, я уже умылась, – смеясь и пытаясь отстраниться сказала Алиса. – Хороший пёс, хороший.

Она наконец-то освободилась от порыва бесконечной любви Тоби и уговорила его посидеть спокойно. Девушка ласково погладила пса по голове и воспользовавшись моментом, когда мама отвернулась чтобы налить папе кофе, скормила ему кусок своей булочки.

С того момента, как Алиса нашла на улице промокшего худого рыжего щенка, прошло около года. Она никогда не забудет этих грустных собачьих глаз, в которых сквозило одиночество и безысходность. А родители вряд ли забудут её слёзы, когда Алиса уговаривала их оставить этого бедолагу у них дома…

– Доброе утро, мои красавицы, – поздоровался папа, заходя на кухню. – Кого тут нужно умолять о чашке кофе?

– Как-будто что-то меняется, – ответила мама, протягивая ему чашку.

Папа уселся поудобнее за столом, отхлебнул кофе и взглянул на маму.

– Я тут встретил наших новых соседей, пока мы с Тоби гуляли, – сказал он, откусывая кусок булочки.

– Ройзманы? Или как их там? Которые помогали нам вещи заносить? – спросила мама.

– Да, они самые, – кивнул папа. – Хорошие такие. Я решил пригласить их на завтрашний пикник. Чем больше народу, тем веселее. Тем более они сказали, что знают чудесную полянку в местном лесу.

– Пикник? Завтра? – удивилась Алиса.

Папа осекся и сделал большие глаза, медленно переводя их на маму.

– Теперь я знаю в кого наш сын такой болтливый, – с улыбкой сказала она. – Это же должен был быть сюрприз!

– Алиса, – мужчина повернулся к девушке, – ты ничего не слышала. Ты меня поняла? НИЧЕГО!

– Конечно, пап, – улыбаясь ответила она. – Я совсем ничего не слышала.

Они еще немного посмеялись, обсудили папину новую работу, переезд, новых милых соседей, завтрашний пикник.

– Ладно, – хлопнув ладонью по столу, сказал папа, – всё это хорошо и весело, но нам еще кучу вещей разбирать. Дамы, вы со мной?

Остаток дня они всей семьёй провели в хлопотах. Папа, иногда тихо ругаясь, собирал мебель и расставлял её по местам. Мама с Алисой занялись разбором кучи коробок с вещами. Маленький Александр, большую часть времени, просто носился по квартире с фигурками двух каких-то суперсолдат в руках, и устраивал между ними жестокие схватки, разбавляя всё это цветастыми комментариями, в духе крутых боевиков, и громкими звуковыми эффектами. Места для этих битв он выбирал, конечно же, самые неподходящие и, в основном, просто путался под ногами. Спустя пару строгих замечаний мамы, папа подозвал его к себе на помощь в собирании «особенно важной» мебели и вручил ему отвертку. В квартире сразу стало намного тише.

Ближе к вечеру, когда они усталые, но довольные, закончили обустройство их нового дома, папа подошел к Алисе.

– Слушай, доченька, – сказал он. – Тут неподалёку есть магазин. Я тебе дам небольшой список продуктов, можешь быстренько сбегать туда? Я думаю мы заслужили небольшой праздник, – папа протянул ей листок бумаги и деньги.

– Конечно, – кивнула Алиса.

Девушка решила, что не стоит менять свои уютные домашние спортивные штаны, в которых, как ей казалось, она выглядит очень даже неплохо, на джинсы и просто накинув легкую куртку поверх футболки и надев кроссовки отправилась за покупками.

На улице стоял тихий летний вечер. Такие бывают только в маленьких провинциальных городках. Одинокие пешеходы на улицах, редкие машины на дорогах, приглушенная музыка из чьих-то окон. И тёплый воздух, который еле-еле тревожил слабый ветерок. Обычный июльский вечер маленького городка. Алисе это нравилось.

Девушка прошла мимо большой детской площадки, которая была во дворе её дома, про себя отметив что её брату здесь точно понравиться и пройдя через небольшую арку вышла к дороге, вверх по которой она увидела яркую неоновую вывеску продуктового магазина. Алиса быстро перебежала на другую сторону, не став искать пешеходный переход, и быстрым шагом направилась к универмагу.

Внутри магазина в такой час уже почти не было покупателей. Только какая-то обнимающаяся влюбленная парочка напротив витрины с алкоголем. Алиса быстро набрала покупок по списку и уже направилась было к кассам, как увидела на витрине игрушечную фигурку супергероя из нового любимого мультфильма её брата. Цена немного кусалась, но у девушки были скромные сбережения, на которые она хотела когда-нибудь купить себе новый смартфон. «Но ты же обещала ему подарок», – уговаривая себя подумала Алиса и положила упаковку с игрушкой к себе в корзину.

По дороге обратно, уже подходя к своему двору, девушка услышала звуки какой-то шумной компании. На лавочке возле входа в её подъезд расположились четверо парней, немногим старше самой Алисы. Одеты они вроде бы были прилично, насколько можно было судить в сгущающихся сумерках и слабом свете одинокого уличного фонаря неподалеку. Однако их скабрезная манера разговора и разнузданное поведение не вызывали у девушки особых иллюзий на счет их порядочности. Она немного занервничала. Сердце забилось чуть чаще, а ноги стали слегка ватными, но она не сбавила темпа и уверенным шагом двинулась в сторону подъезда.

– Ого, смотри какая красотка, – картавым голосом сказал один другому, тыкая пальцем в сторону приближающейся Алисы.

– А какие ножки! – откликнулся второй.

– И попка в поряде, – сказал картавый после того как Алиса прошла мимо него.

Вели они себя откровенно мерзко.

– Ух, я её на шишке бы прокатил, прям во всех позах, чтоб визжала как сучка, – раздался мечтательный третий голос.

– Не не, – прервал его картавый, – надо на рот сначала дать.

Алиса сталкивалась с похожим поведением и раньше, но эти ублюдки вели себя совсем уж откровенно. Девушка начала рыться в карманах куртки в поисках ключа от домофона.

– Эй, детка, – картавый встал с лавочки и двинулся в её сторону, – как насчет посидеть с нами? Тебя как зовут?

Отвечать Алиса не собиралась, таким как они вообще не стоило ничего говорить, дабы не спровоцировать никому не нужный диалог, тем более что образцом галантности никто из них явно не являлся. Да и ключ был уже у неё в руках…

– Слышь, шкура! – картавый подошел к ней и шлепнул её по заду. – Отвечай когда с тобой разговаривают!

В этот момент дверь подъезда распахнулась и оттуда с рыком вырвался Тоби. Поводок вовремя натянулся, не дав ему схватить ублюдка. Алиса с облегчением поняла, что папа вышел на вечернюю прогулку.

– Сдриснули отсюда, – раздался угрожающий голос её отца.

– Ладно ладно, дядя, – картавый попятился, правда не было заметно что его что-то напугало.

Тоби всё продолжал скалится даже когда папа завёл его в подъезд и закрыл дверь.

– Не надо было отправлять тебя так поздно, – сокрушаясь сказал отец.

– Ничего страшного, пап, – ответила Алиса. – Просто кучка неудачников с недотрахом. Я уже про них забыла.

– Просто ты у нас очень красивая, – папа погладил её по щеке. – А для членоголовых дебилов это как красная тряпка. Ладно, пойдём домой. Маме только не слова.

Алиса кивнула.

Виктор приступил к работе. Он знал, что в таких случаях ехать в сам город бесполезно. Местные, как правило склонны оправдывать всё происходящее рядом с ними самыми разнообразными версиями. Начиная от нападений животных и заканчивая простыми несчастными случаями. Любая из этих версий ошибочна, но так спокойнее. Ведь всем хочется жить без лишних страхов за свою жизнь… Поэтому лучшим источником информации сейчас были окрестные заправки и придорожные забегаловки. Слухами земля полнится, и многие из этих слухов достаточно правдивы. Тем более, что основной контингент подобных заведений, составляют люди, проезжающие мимо, по большей части никак не связанные с местным окружением и им ни к чему искать логичное объяснение странных событий, происходящих рядом.

Из разговоров дальнобойщиков и официанток в одной из придорожных закусочных, Виктор понял, что в прилегающих лесах пару лет как начали пропадать люди. Доказательств ни у кого, конечно же, не было. Просто страшные сказки про целые семьи, которые уходили в поход и бесследно исчезали. Или истории про охотников, которые не возвращались домой. Кто-то говорил, что это медведь-людоед, кто-то винил во всём болота. Виктор, в отличии от праздных сплетников знал правду, его только насторожило, что всё это длиться уже пару лет.

– А я вам говорю упыри это! – раздался чей-то пьяный дребезжащий голос. – Кровососы блядские!

Виктор взглянул на говорящего. Старый забулдыга-дальнобойщик в застиранной одежде, неизвестно как до сих сохранявший свои водительские права.

– Совсем ебанулся старый, – усмехнулся кто-то. – Кровососы, ага! Ты хорош бухать уже, у тебя же рейс.

– А мне по хер, – сказал старик. – У меня фура уже пустая. Могу себе позволить.

Виктор поднялся со своего места за одним из столиков в углу закусочной и подошёл к старому дальнобойщику.

– Выпить хочешь? – спросил он старика.

Дальнобойщик смерил Виктора оценивающим взглядом.

– А кто спрашивает? – слегка прищурившись спросил старик.

– Хочу послушать твою историю про кровососов, – ответил Виктор, усаживаясь напротив.

– Аааа, тоже слышал, да? – ухмыльнулся дальнобойщик.

Виктор подозвал официантку и заказал у неё литр водки для своего собеседника и большую чашку кофе для себя.

– Ну, рассказывай, – сказал он старику, закуривая.

– Да что тут говорить, – наливая себе очередной стакан, ответил старик. – В городке, тут неподалеку, упыри завелись. Целая толпа. И туристов всяких по лесам ночью ловят и жрут.

– А ты откуда знаешь? – стряхивая столбик пепла с сигареты, спросил Виктор.

– Дык как же! – старик будто оскорбился. – Ездил я туда груз сдавать пару раз. Знакомый кладовщик и рассказал за маленькой, когда я там на стоянку на ночь встал. Он сам то не местный, на подработку туда ездил. Говорил, что мутные там все какие-то, а по ночам, шпана всякая по городу шастает, которую днём нигде не видно и им все в ножки кланяются, а народ про вампиров по углам шепчется.

– Шпана?

– Ну уёбки малолетние, господи прости! -ответил старик. – Лет по двадцать наверно. Видал я их – топтались возле фуры моей, когда я на боковую собирался. Знакомый мой сказал мол, творят что хотят, а им все только улыбаются. Как он понял это дети местного главнюка какого-то.

– И причем тут кровососы? – спросил Виктор, делая очередную затяжку.

– Так это, к утру их не видать нигде. И церквей в городе нет ни одной. А ночам, – старик наклонился к нему и продолжил заговорщицким тоном. – По ночам из окрестных лесов вопли человеческие слышно. Пару раз в месяц где-то, мне знакомый сказал. И кто-нибудь из приезжих пропадает. А местным всё по херу, как будто и не было ничего.

– И это всё? – Виктор затушил сигарету и взялся за чашку кофе.

– А че ещё надо то? Люди пропадают, церквей нет, местные молчат, а по ночам эти ублюдки малолетние по городу шарятся, которых к утру не видно. Точно тебе говорю кровососы, – старик умолк и сделал большой глоток из стакана.

– А знакомый твой где теперь?

– Да шут его знает, – пожал плечами дальнобойщик. – Пропал куда-то. Может подработка закончилась, и он свалил оттуда.

– Не слушайте вы его, – сказала подошедшая официантка. – Я в этом городе всю жизнь прожила и никаких упырей не видела.

– Ну конечно не видела, – буркнул старик.

– У меня папа охотником был, – продолжил женщина, бросив короткий презрительный взгляд на дальнобойщика, – медведей у нас в лесах много и болота кругом. Там сгинуть, не зная тропок проще простого.

– Логично, – кивнул ей Виктор.

– Конечно, – улыбнулась официантка. – А у этого просто крыша поехала на старости лет, как ещё права то не отобрали.

– У меня опыта за баранкой больше чем тебе лет, – обиженно отозвался старик. – Таких как я нигде не найдешь.

– Все вы тут такие ездите, – ответила женщина, – опытные прям не докопаться…

Виктор поднялся со своего места.

– Ладно, старый, – он протянул дальнобойщику руку, – бывай. Спасибо за разговор.

– Звать то тебя как? – спросил старик, отвечая крепким рукопожатием. – А то неудобно как-то. Бутылку мне взял, а я даже и имени твоего не знаю.

– Виктор.

– И тебе не хворать, Виктор, – сказал дальнобойщик.

После этого старик потерял всякий интерес к собеседнику и снова уткнулся в свой стакан. Для Виктора старый пьяница стал уже бесполезен – история его была сомнительной и почти без фактов, но небольшое зерно истины в ней имелось. Расплатившись у той самой официантки, что прервала их беседу, мужчина направился к выходу на парковку.

На улице уже начинало темнеть. В небе загорались первые звезды, а в воздухе стояла легкая вечерняя прохлада, да и гул машин, с пролегающего неподалёку шоссе, уже не был таким плотным. Стоянка возле закусочной была довольно густо заставлена грузовиками самого разного калибра, терпеливо ожидающими своих хозяев. Виктор быстрым шагом прошёл к своему автомобилю, слегка потрёпанному черному седану с заляпанными грязью номерами, который он, по привычке, оставил в самом дальнем углу парковки. Открыл багажник и извлёк оттуда длинный брезентовый свёрток. После чего уселся на водительское место, кинув перед этим свою ношу на соседнее сидение. Мотор завелся, как и всегда, с первого оборота. Виктор съехал с подъездной дороги к закусочной и направил машину в сторону от шоссе. Ближе к цели его маршрута. К этому злосчастному городу и его окрестным лесам. Он искренне надеялся, что в эту ночь там не будет слышно криков.

Проснувшись, первое что увидела Алиса, это мерно покачивающиеся шарики с поздравляющие её с восемнадцатилетием, над своей кроватью. Каждый её день рождения родители устраивали для неё нечто подобное. Девушка до сих пор не понимала, как им удавалось делать всё это так бесшумно, потому-что ни разу за все эти годы они не разбудили её устраивая эти маленькие приятные сюрпризы. Алиса не торопясь оделась. К своему удивлению, под своей одеждой, аккуратно сложенной на стуле возле кровати, она обнаружила небольшую коробочку, завернутую в подарочную бумагу и перевязанную яркой ленточкой. Девушка, предвкушая всю радость, медленно развернула подарок. Внутри ничем не примечательной коробочки лежал небольшой кулон на цепочке в виде золотого дракона с изумрудными глазами и новенький смартфон, который она так давно хотела себе купить. Алиса тихо ахнула и взяла в руки украшение. Прикоснувшись к кулону, девушка ощутила волну какой-то необъяснимой любви и заботы, на короткий момент, ей даже померещилась улыбка мамы. Алису немного смутил этот прилив чувств, но она не стала придавать ему много значения. Девушка одела цепочку на шею и подошла к зеркалу, которое папа вчера повесил на одну из стен её комнаты. «Ну не может же уважающая себя девушка обходится без зеркала» – приговаривал он, посмеиваясь, прикручивая крепления. Алиса взглянула на своё отражение. Дракон на её нежной шее красиво поблескивал в лучах утреннего солнца, падающих тёплой волной из окна.

– Теперь ты мой защитник, когда Тоби и папы не будет рядом, – улыбаясь тихо сказала Алиса и поцеловала кулон, вновь ощутив странный прилив чувств.

Девушка вообще не понимала всего ажиотажа вокруг этой даты. Ведь это даже не её точный день рождения. Мама с папой приблизительно высчитали месяц и случайным образом выбрали день. Алиса была приёмной. В приюте откуда родители забрали её, совсем крошечную, никто не знал, когда она родилась – одним утром кто-то из персонала просто нашел двухмесячную девочку с ярко-голубыми глазами, бережно завернутую в синее одеяльце, на крыльце. Наверно тот, кто бросил её там – специально подгадывал момент. Когда маленькую Алису нашли, она совсем не замерзла и даже не плакала, а тихо посапывала во сне. Маме с папой, из-за каких-то проблем со здоровьем, тогда не удавалось завести своих детей, и они решили подарить свою любовь и заботу, ребёнку, который волею судеб этого был лишен. История маленькой девочки, брошенной на крыльце приюта, как ненужная игрушка, глубоко тронула сердца её будущих родителей, и они ни секунды не сомневаясь ввязались в долгий и мучительный процесс удочерения. Семь лет назад, пройдя кучи тестов и процедур у разных врачей, мама смогла наконец забеременеть и в семье появился маленький Александр. Это нисколько не изменило их отношение к Алисе, она по-прежнему оставалась для них родным ребёнком. Пару лет назад родители, с почему-то грустным видом, ей об всем этом рассказали. Девушка и так об этом подозревала, потому-что ни у кого в их семье не было таких светлых волос и ярко-голубых глаз. Папа был кареглазым брюнетом, мама зеленоглазая с тёмно-каштановыми волосами, да и на старых фотографиях с бабушками и дедушками не было ни одного блондина или блондинки.

– Если ты захочешь найти своих настоящих родителей мы всё поймём и даже готовы помочь, – сказал тогда папа.

Мама фыркнула.

– Мы её настоящие родители! – сказала она. Глазах у неё проступили еле заметные слёзы.

Ни смотря на свои догадки Алису всё-таки была немного шокирована. Но ответ пришёл сам собой, как будто он всегда и был с ней.

– Зачем? – улыбнувшись спросила девушка.

– Разве тебе не интересно? – спросил папа.

– Нет, – качнув головой ответила Алиса, – я их не помню. За то я помню, как мама пела мне перед сном, как расчесывала мне волосы, как собирала меня в школу, как обнимала меня и засыпала вместе со мной, когда мне ночью снились страшные сны. Как ты, папа, читал мне сказки, относил меня сонную на руках в мою кровать, как называл меня маленькой принцессой, как я держала твою руку, когда вы в первый раз вели меня в школу. Помню, как мы вместе ходили в походы, на пикники, как мы играли и смеялись. Помню, много светлого и доброго, и ту любовь и заботу что вы мне подарили. Но знаете, что? Я не помню того человека, который оставил меня на крыльце приюта. Он для меня чужой. Как и я для него, раз он смог так поступить. И мне неважно кто мои, так называемые, биологические родители, потому-что мама права и мои настоящие родители здесь. Со мной, – по её щеке прокатилась одинокая слеза.

Мама подошла к Алисе и крепко обняла её.

– Девочка моя, – тихо сказала она, а по щекам уже обильно текли слёзы.

Папа отвернулся, смахнул что-то с лица и тоже подошёл к ним, заключив их обеих в свои широкие объятия.

– Красавицы мои, как я вас люблю, – тихо сказал он, уткнувшись лицом в мамины волосы…

Алиса улыбнулась от нахлынувших тёплых воспоминаний. Постояла ещё несколько секунд перед зеркалом любуясь своим новым кулоном, красиво переливающимся в солнечном свете, и взяла в руки расческу, лежавшую на полке у зеркала. «Сегодня обойдемся без мамы», – усмехнулась про себя девушка и принялась за дело.

Открыв дверь своей комнаты, Алиса почувствовала привычный запах свежезаваренного кофе. Такой бодрящий и густой с лёгкими нотками корицы и ванили, который получался только у мамы. По экспертному мнению, папы, конечно же. Алиса не любила пить кофе, но этот аромат оно просто обожала. Запах семейного завтрака, маминой заботы о папе. Как же Алисе будет его не хватать, когда она уедет учиться в университет.

Умывшись и почистив зубы, девушка заметила, что в квартире подозрительно тихо. Не было слышно ни звона посуды с кухни, ни тихо бубнящего телевизора, ни папиных утренних шуточек, ни топота ножек её маленького брата. Только легкий щебет птиц за окном, радующихся солнечному летнему утру. Алиса вышла из ванной и тихонько, чуть ли не на цыпочках, прошла на кухню, ожидая увидеть там всё своё семейство, готовящее ей громкий сюрприз с поздравлениями. На удивление, там тоже было пусто. Только, не успевший остыть завтрак на столе из яичницы, какао и пары фирменных маминых булочек, и небольшая записка. «Паешь, выглини в акно». – гласила надпись на бумаге, старательно выведенная маленьким Александром корявыми нестройными буквами. Ему в этом году ещё только предстояло пойти в первый класс, так что, по его меркам, это было очень даже грамотно. Алиса сразу представила себе сколько черновых вариантов этой записки мама выкинула в мусорное ведро, пытаясь добиться от неугомонного мальчугана максимальной аккуратности. Девушка не стала торопить события и перечить написанному в коротком послании маленького Александра и послушно принялась за еду. Закончив с завтраком, Алиса отправила грязную тарелку в раковину, где увидела еще одну записку на жёлтой самоклеящейся бумаге, разместившейся прямо на кране. «Не вздумай мыть посуду! У тебя сегодня особенный день.» – аккуратным ровным почерком было написано на ней. Это уже была мама. Видимо нервов чтобы заставить написать такое длинное послание маленького Александра у неё явно не хватило. Алиса улыбнулась, перечитывая ещё раз записку, и, захватив с собой кружку с недопитым какао, подошла к окну и глянула вниз.

– Смотрите, смотрите, – раздался снизу, с улицы, голос её младшего брата.

– Наша ты спящая красавица, – с облегчением вздохнул папа, держащий в руках большой букет цветов.

Он вместе с мамой стоял прямо посреди большой красочной надписи на асфальте. «С Днём Рождения, доченька!» – говорили Алисе яркие буквы, аккуратно выведенные на асфальте краской. Рядом с мамой послушно сидел Тоби, который начал активно стучать хвостом по земле, поднимая небольшие облачка пыли, когда увидел Алису в окне.

– Наша любимая девочка! – торжественным тоном и сияющей улыбкой на лице начала мама. – Мы все хотим тебя сегодня поздравить с твоим восемнадцатилетием. Мы все очень тебя любим и рады что ты есть в нашей жизни. А теперь – песня!

После этих слов её младший брат начал вприпрыжку бегать вокруг мамы с папой и напевать какую-то свою версию песни «С Днём Рождения тебя!». Тоби эта игра явно понравилась, и он хотел было присоединиться, но натянувшийся поводок не дал ему это сделать. Откуда-то снизу, видимо из-под подъезда, из вне поля зрения Алисы, в воздух взмыла целая куча разноцветных воздушных шариков. Девушка радостно рассмеялась, а на глазах у неё проступили слёзы счастья.

– Спасибо вам большое! – вытирая глаза, ответила она. – Я тоже вас очень сильно люблю.

– Мы тут, честно говоря, немного заждались, – улыбаясь сказал пап. – Нам уже пора ехать на пикник.

– Пикник? – попыталась изобразить удивление Алиса.

– Ой да ладно, – рассмеялся папа. – Одевайся мы ждём.

Девушка закрыла окно и, всё еще улыбаясь, отправилась собираться. Она быстро нашла в своём шкафу лёгкие спортивные брюки, свою любимую походную кофту с капюшоном, которую держала специально на случай пикника, и старенькие, но ещё крепкие, потертые кроссовки. Перед самым выходом, она вспомнила про купленную вчера игрушку для маленького Александра и захватила её с собой. Этот день начинался ещё лучше, чем вчерашний. Она даже напрочь забыла про вечернюю встречу с местными «кавалерами».

На улице, помимо мамы с папой и маленького Александра, Алису ждали так же и Ройзманы, их новые соседи. «Видимо они и запустили те воздушные шарики», – подумала девушка. Это была милая пара – оба лет под пятьдесят, он невысокий, лысый, с небольшим пивным брюшком, в лёгком спортивном костюме цвета хаки, и она, приблизительно одного с ним роста, полноватая, с рыжими волосами, стянутыми в небольшой хвостик резинкой, в просторной зелёной кофте и чёрных спортивных штанах. Ройзманы очень тепло приняли всю семью Алисы, и абсолютно бескорыстно помогли им при переезде. Дружелюбные и улыбчивые люди, прожившие в браке много лет. Сейчас они вдвоём горячо поздравляли Алису с днём рождения. Даже вручили ей небольшой подарок – браслет с её именем. И продолжали улыбаться. Но почему-то именно сегодня эти улыбки казались ей фальшивыми. От четы Ройзманов веяло какой-то аурой тревожности, как будто слабый ветер принёс Алисе это ощущение, ей даже на секунду привиделась лёгкая дымка бледно жёлтого цвета вокруг лиц этих людей. Девушка моргнула и всё это пропало. «Что за странное чувство?» – промелькнула мысль у неё в голове.

– Алиса, ты в порядке? – спросила её мама.

– Всё хорошо, – ответила Алиса. – Просто не проснулась ещё наверно.

– Я смотрю тебе понравился наш подарок, – сказал папа, показывая на кулон.

– Очень, – улыбнувшись ответила Алиса и прикоснулась к кулону, и, как и в прошлый раз, ощутила волну любви и заботы.

– Мы хотели, чтобы что-нибудь напоминало тебе о нас, когда ты уедешь на учебу, -сказала мама.

– А это что? – воскликнул маленький Александр, тыкая пальцем в коробку в руках Алисы.

Девушка присела рядом с ним на корточки.

– А это, мой юный друг, – сказала Алиса, протягивая подарок мальчугану, – мой подарок тебе. Как я вчера и обещала.

Глаза мальчишки засветились от радости, увидев внутри фигурку одного из своих любимых героев.

– Александр, – раздался голос мамы, – что надо сказать?

– Спасибо, сестричка, – выпалил он.

– Не за что, братишка, – ответила Алиса и обняла мальчугана. – Теперь этот… – она замялась, – супер-пупер-солдат будет тебя защищать, когда рядом не будет твоей старшей сестры.

– Правда?

Алиса кивнула.

– Круууто, – выдохнул маленький Александр.

– Ладно, давайте уже выдвигаться, – скомандовал папа.

Минут через десять они всей компанией погрузились во вместительный внедорожник Ройзманов. Их соседи всю дорогу наперебой рассказывали о том какое чудесное место для пикника они знают в лесу, рассказывали какая там прекрасная полянка, и что там есть ручеек и беседка, и что они сами рады бы туда почаще выбираться, но сами понимаете, не всегда есть возможность. Алиса их почти не слушала, машина уже давно покинула пределы города и за окном развернулся величественный лес, близко подступающий к самому краю дороги. Девушка с интересом разглядывала пробегающие вдоль борта автомобиля высокие сосны и ели. Ей необходимо было отвлечься, потому-что ощущение тревожности и фальши от этой парочки, периодически, накатывало на неё. Это немного пугало девушку. Раньше она за собой такого не замечала. Да и Ройзманы, ещё позавчера, казались ей вполне себе милыми и доброжелательными людьми, а сейчас их присутствие тяготило Алису. Поэтому девушка упорно продолжала смотреть в окно.

Место, о котором говорили Ройзманы, действительно было чудесным. Уютная полянка на краю небольшого пригорка, хорошо освещаемая солнцем, на которой кто-то из местных соорудил вместительную беседку со столом внутри. В неё, при желании, могли уместиться человек пятнадцать. Вниз от пригорка спускалась аккуратная деревянная самодельная лестница, заканчивающаяся прямо возле маленького ручейка. Судя по всему, место и впрямь было популярно. Рядом с беседкой стояла почерневшая от копоти, вкопанная в землю, металлическая жаровня, а в центре поляны был небольшой круг из невысоких пеньков, притащенных бог весть откуда, в центре которого виднелась чёрная клякса, оставшаяся от многочисленных костров. Видимо далеко не все посетители этого места любили сидеть за столом в беседке. По краям поляны кое-где виднелись небольшие ямки в земле, явно оставленные от креплений палаток. Кому-то место настолько нравилось, что он даже оставался здесь с ночевкой. В кронах деревьев беззаботно щебетали птицы. На первый взгляд всё было просто замечательно, только вот Алиса, едва ступив на эту поляну почуяла что-то неладное. Вокруг всего этого места витала какая-то странная аура. Беседку окутывала такая же лёгкая дымка какую девушка видела вокруг лиц Ройзманов. Она чувствовала, что происходит что-то очень неправильное, но не могла понять своих ощущений. Пока что…

– Красота какая… – восхищенно вымолвил папа.

– А я что говорил, – ответил ему Ройзман.

– Ладно, пора приниматься за дело! – хлопнув в ладоши, сказал папа. – Девочки, займитесь пока закусками, а мы установим палатки и пожарим мясо.

Алиса удивилась.

– Пап, ты не говорил, что мы останемся с ночевкой, – сказала она.

– Ну не мог же я совсем испортить сюрприз, – усмехнулся он.

Девушке идея остаться ночевать на этой поляне отчего то совсем не нравилась. Чувство тревоги по-прежнему не покидало её.

Тоби эта поляна понравилась с первого взгляда. Как только папа отщёлкнул карабин поводка с его ошейника, большой рыжий пёс сразу же ринулся на зазевавшуюся белку у корней одной из сосен. Маленький зверёк тоже был не промах и юрко вспорхнул на дерево и сердито застрекотал на собаку откуда-то из кроны. Тоби не стал долго слушать беличьи оскорбления в свой адрес и принялся радостно носиться по поляне, валяться в траве, в некоторых местах рыть землю. Алиса невольно улыбнулась, глядя на счастливого пса. Нечасто ему удавалось побывать на природе. Ощущение тревоги, преследовавшее её от самого дома, понемногу рассеивалось.

Мужчины, включая маленького Александра, уже установили две больших палатки рядом с кругом из пеньков и принялись разводить огонь для жаровни. Алиса присоединилась к своей маме и жене Ройзмана, имя которой она никак не могла вспомнить, которые нарезали овощи для салатов и раскладывали пластиковые тарелки и вилки на столе в беседке.

– Солнце моё, мы всё сами сделаем, – мама замахала руками на Алису. – У тебя сегодня особенный день. Отдыхай, возьми фрисби и поиграй с Тоби, а то он уже весь слюной изошёл рядом с мясом.

Пёс и правда сидел совсем рядом с жаровней и пристально наблюдал, иногда наклоняя свою большую светло рыжую голову, как папа укладывает поперёк неё шампуры с нанизанными на них небольшими кусочками маринованного мяса. По поляне начал распространяться аппетитный аромат. Тоби нетерпеливо заерзал на своём посту.

– Его сейчас ничем уже не отвлечь, – махнула рукой на пса Алиса. – Тоби любит шашлык намного больше какого-то фрисби.

– Это да, – улыбнувшись ответила мама, – об этом я что-то сразу и не подумала. Ну тогда можешь пока нарезать хлеб.

Стол, который они накрыли в беседке, отнюдь не ломился от обилия еды. Пара овощных салатов в больших прозрачных мисках, маринованные огурцы и помидоры, несколько видов соуса для мяса, свежий хлеб и немного алкоголя. Для трапезы на природе обычного большего и не надо. Самое главное блюдо, в виде ароматного жаренного на углях маринованного мяса, папа уже нёс от жаровни на большой тарелке. От запаха шашлыка рот невольно Алисы невольно наполнился слюной. Она знала с каким трепетом её отец подходит к приготовлению этого блюда и уже предвкушала этот неповторимый вкус. Если мама знала толк в варке кофе, то папа несомненно был мастером шашлыка.

– Налетай пока горячее! – громогласно объявил папа, ставя свою ношу в центр стола.

Как ни странно, никто даже не подумал возражать и все послушно расселись за столом и принялись за еду. Они шутили, смеялись, Ройзманы начали рассказывать истории из жизни города, маленький Александр гонял по столу своего нового суперсолдата, периодически прерываясь на то чтобы съесть кусок мяса, бережно порезанный для него матерью. Даже то ощущение тягости от присутствия их новых соседей на этом пикнике Алиса уже не чувствовала. «Это чудесное место, ясный солнечный день, а они милые люди. И что на меня вообще нашло?» – подумала девушка, откусывая очередной кусок шашлыка. И надо отдать должное, в этот раз папа превзошёл сам себе. Мясо было сочным и мягким, буквально тающим во рту.

– Папа, ты волшебник, – проглотив очередной кусок шашлыка, сказала Алиса.

– Что ты, дочка! Я только учусь, – по-дружески подмигнув, ответил ей папа.

Алиса особо не вникала в суть разговоров, ведущихся за столом, наслаждаясь едой. Мужчины, как всегда, говорили о политике, даже слегка поспорили, потом о новой работе папы, потом о спорте. Женщины, в основном, обсуждали будущее Алисы, поступление в университет, её отъезд в конце лета.

– Глядишь и замуж скоро выдадите, – подшутила жена Ройзмана.

– Алиса умная девочка, – качнула головой мама, – сама решит, когда ей это будет нужно.

Девушка знала, что за этой маминой фразой стоит нечто большее, чем стоило знать их новым знакомым. Отношения с парнями у Алисы не складывались. Возможно потому-что из-за папиной работы (он был каким-то редким узкоспециализированным техническим консультантом) им приходилось часто переезжать, и она просто не успевала завести длительных знакомств, а возможно потому-что из-за её внешности многие боялись к ней подойти, считая, что неё уже есть ухажёр. Красивые девушки часто пугают парней, вгоняя их в неуверенность. А те, кто совсем бесстрашные обычно имеют эмоциональный диапазон как у чайной ложки. И приблизительно такое же количество мозгов, большая часть из которых сконцентрирована у них в промежности. Алиса уже не раз сталкивалась с нелепыми подкатами, в духе «Эй, детка! В твоих глазах целый мир!» или «Эй, крошка! Я новый зять твоей мамы». Список был достаточно объемный. Алиса была далеко не глупой и понимала, что такие парни для неё точно не вариант. И вчерашний эпизод возле подъезда с четырьмя «кавалерами», возможно был одним из самых мерзких и нахальных, но совсем не новым. Маму очень тяготило это одиночество Алисы, которая большую часть времени проводила за книгами и учебой, ей хотелось увидеть дочь в кругу друзей-сверстников с общими интересами, хотелось увидеть свою девочку влюбленной в какого-нибудь симпатичного мальчика из класса, но все эти надежды, раз за разом, разбивались об очередной переезд в другой город. Девушка пару раз слышала, как родители спорили по этому поводу. Папа тоже был не рад, но его работа приносила не малый доход. К слову, этот переезд должен был стать последним. Отец всё-таки сдался и согласился вести более оседлый образ жизни – маленький Александр в этом году первый раз идёт в школу, да и возраст у папы уже был не тот – ему исполнился 51 год (мама была младше на 10 лет), здоровье уже давно начало пошаливать и каждый переезд давался всё с большим трудом. Поэтому он в прошлом году с радостью принял предложение крупного горно-перерабатывающего комбината занять одну из главных руководящих должностей.

– Ну думаю пузо все набили, – сказал, поднимаясь из-за стола, папа. – Теперь пора и повеселиться! Маэстро! – он подал жест Ройзману, – музыку!

На столе появилась портативная USB-колонка, из которой плавно полилась музыка прошлого десятилетия.

– Мадам, – галантно протягивая руку маме, сказал папа, – не откажите мне в чести пригласить вас на танец? – его щеки уже слегка порозовели от небольшой порции выпитого алкоголя, а в глазах играл озорной блеск.

– Что вы, сударь, как можно? – подыграла ему мама и протянула ему руку в ответ.

– Вы только что сделали меня самым счастливым человеком на этом балу, – уже смеясь сказал папа, увлекая её прочь из беседки.

Алиса с улыбкой наблюдала за своими родителями, спустя столько лет в браке сохранившими этот юношеский задор влюбленных.

Спустя какое-то время, танцевали уже все. Чета Ройзманов пытались поспевать за темпом родителей Алисы, но получалось у них, мягко говоря, с трудом. Маленький Александр, подражая папе, галантно протянул девушке свою ручонку, приглашая на танец. Алиса не могла отказать такому вежливому кавалеру, и они присоединились к остальным. Даже Тоби, чувствуя общее настроение, казалось, был готов пуститься в пляс. Быстрые танцевальные мелодии сменялись более плавными и романтичными, иногда динамик даже начинал разрываться от задорного рок-н-ролла из прошлого столетия, что приводило в восторг папу и он начинал мастерски кружить маму в танце. Время летело незаметно…

Начинало смеркаться. Последние остатки еды уже были убраны со стола в беседке, мусор собран в мешки. Немного уставшие, но по-прежнему весёлые, они собрались у костра в центре поляны. Вечерняя тьма уже мягко окутывала лес, где-то вдалеке начала ухать одинокая сова, а в небе явила свой бледно-серебристый лик луна. В считаные минуты уютная солнечная поляна превратилась в место из страшных сказок для маленьких детей. Тени, в свете пляшущих ярких языков пламени костра, отбрасываемые на окружающие их деревья, принимали причудливые, а иногда и пугающие очертания. Папа решил сменить атмосферу и достал из палатки свою старенькую, купленную ещё в молодости, гитару. Не смотря на свой возраст и потрепанность звучала она вполне себе прилично. Алиса любила слушать песни под гитару. Особенно как пел её папа. Играть он толком так и не научился, но его приятный чувственный баритон заставил все разговоры затихнуть. Папа рассказывал, что в молодости у него была мечта стать настоящим музыкантом, но заработать хотя бы на кусок хлеба песнями всегда было непросто и поэтому музыку он забросил. Но любовь к ней навсегда осталась с ним. Начал папа с песни про неразделенную любовь одного парня, сбросившегося со скалы чтобы доказать своей возлюбленной кого она потеряла, потом перешёл к песни про солдата – покалеченного ребёнка войны, потом запел про пару влюбленных в лесу, которые возле ночного огня стали друг другу половинками. Следующей стала песня его собственного сочинения, написанная специально для мамы, когда он только начинал за ней ухаживать. Алиса, убаюканная чувственным пением папы, совсем не заметила, как Тоби, сидящий рядом с ней, начал нервничать и с тревогой поглядывать в сторону леса.

Виктор припарковался на обочине рядом с другой машиной, на самом краю леса. Захватив с собой длинный брезентовый свёрток с пассажирского сидения, он вышел из своего автомобиля. Луна уже взошла ярко, освещая своим мертвенно-бледным светом дорогу. Виктор закурил. Он подошёл к другой машине, новенькому поблескивающему в лунном свете спорт кару, и потрогал капот. Ещё тёплый. Кто бы не приехал сюда слишком далеко он уйти не мог. Вереница следов вела прочь с дороги к еле заметной лесной тропинке. Виктор присел чтобы лучше рассмотреть следы. Четверо человек. Он выбросил окурок и двинулся следом. Лес встретил его угрюмым молчанием, изредка прерывавшимся на крик одной из ночных птиц, вышедших на охоту. Темнота переплела ветви деревьев в страстных объятиях, как любовников, создавая из них единое целое. Виктора не смущала прогулка по ночному лесу. Он прекрасно видел в темноте и, по привычке, передвигался почти без шума. Следы уходили глубже в лес, уводя его всё дальше от дороги. Виктор приехал сюда для поиска следов Охоты, но похоже наткнулся на самих «охотников». Удачно для него, однако это значит, что кто-то уже в опасности. Он надеялся успеть раньше…. Душераздирающий человеческий вопль разорвал ночную тишину, разбив все надежды Виктора вдребезги. Потом ещё один крик уже другой, кричала женщина. Виктор двинулся в сторону звука….

Из легкого транса, навеянного пением папы, Алису вывел знакомый мерзкий голос.

– Хорошо поешь, дядя, – насмехаясь сказал картавый.

Никто не заметил, как четверка вчерашних ублюдков объявилась возле их костра. Даже Тоби, который вообще куда-то пропал. Они как будто возникли из темноты.

– Спасибо – отложив гитару, медленно сказал папа, – вам чего? – голос его не был особо дружелюбным.

– Да послушать пришли, – ответил кто-то из четвёрки, остальные после этого загоготали.

– Послушали? – всё так же глядя на картавого спросил папа.

– Ага, – кивнул тот, – поёшь нормально, только песни хуёвые.

Снова гогот. По телу Алисы медленно начал расползаться страх, сковывая руки и ноги. В этот раз эти четверо так просто не отстанут. И куда подевался Тоби?..

– Вы двое, – картавый ткнул пальцем в сторону Ройзманов, – валите отсюда. Завтра с утра получите свою награду.

«Что? Награду?» – подумала про себя Алиса.

– Передайте Старейшине… – начал было сам Ройзман.

– Да да да, – отмахнулся от него картавый, – пиздуй уже отсюда.

Ройзманы спешно подскочили со своих мест. Было видно, что они бояться четверку этих ублюдков. Страх явно читался в их глазах и дерганных движениях, пока они собирали свои вещи.

– Быстрее давайте, толстожопые! – прикрикнул на них картавый.

– Молодые люди, что происходит? – подала голос мама.

– Скоро узнаешь, шкура, – ухмыльнулся кто-то из ублюдков.

– Ты как разговариваешь с моей женой, – поднимаясь со своего места, злым тоном спросил папа.

Картавый пристально уставился ему в глаза.

– Сядь и закрой рот, – приказал он папе.

Отец Алисы молча повиновался. «Что происходит?!» – с ужасом подумала девушка.

– А теперь! – победоносным тоном изрёк картавый, когда Ройзманы покинули поляну. – Будет веселуха!

– Мама, мне страшно, – дрожа всем телом, сказал маленький Александр.

– Дуло залепи, сопля! Тут взрослые разговаривают! – крикнул один из ублюдков и наотмашь тыльной стороной ладони влепил мальчугану пощечину, с такой силой, что тот потерял равновесие и упал на колени.

– Ах ты, подонок, – мама подскочила с места и попыталась вцепиться в нападавшего, но тут же получила такую же пощечину и рухнула рядом с сыном без сознания. События развивались слишком стремительно, а папа всё это время продолжал неподвижно сидеть на своём месте…

– Подожди её разукрашивать, придурок! – отдернул картавый своего друга. – Смотри она какая красотка.

– Ага, – подал голос третий. – На училку мою бывшую похожа. Всегда её трахнуть мечтал.

– Вот и трахнем твою училку сегодня, – хмыкнул картавый, – а блондиночку на десерт оставим.

Папа продолжал сидеть как статуя. Только глаза продолжали жить на его лице. В них читалась бессильная злоба и ужас.

– Ты специально выбираешь побольше слов с буквой «р» чтобы все поняли, что ты картавое чмо? – спросила Алиса, неизвестно откуда набравшись смелости.

– Дерзкая сучка? Мне нравиться, – картавый подошёл к ней и пристально посмотрел ей в глаза. – Ты тоже будешь послушной. Сиди и не рыпайся.

Алису как парализовало, неизвестно почему, но она повиновалась. Его голос закрался к ней в сознание и принялся метаться там, разнося эхом одну и ту же фразу – «Будешь послушной». Она хотела влепить картавому пощечину, но тело отказывалось ей повиноваться. При каждой попытке шевельнуть хотя бы пальцем в голове раздавался мерзкий голос этого ублюдка – «Будешь послушной. Не рыпайся». Происходящее начинало напоминать жуткий сон, в котором Алиса была безвольным наблюдателем. Мама по-прежнему лежала на земле без сознания, рядом сидел маленький Александр, держа её за руку и тихо всхлипывая, и папа, сидящий как изваяние, с бессильной яростью в глазах.

– А теперь у меня для тебя будет подарок, блондиночка, – всё с так же мерзко ухмыляясь сказал картавый, – закрой глазки.

Алиса снова повиновалась. Что-то тяжелое с шелестом упало в невысокую траву у её ног.

– Можешь посмотреть, – разрешил ей картавый.

Девушка открыла глаза и взглянула вниз… Это был Тоби. Её вечно весёлый и преданный пёс – лежал у её ног мёртвый, с неестественно выгнутой шеей и остекленевшим взглядом, теперь он больше напоминал тряпичную куклу с силой брошенную капризным ребёнком на пол. По щекам Алисы невольно потекли слёзы. Видимо пёс почуял непрошенных гостей и пошёл к ним навстречу чтобы отогнать. Попытался защитить свою семью, но не смог. Тоби… Хороший пёс…

– Нравиться? – с издёвкой спросил картавый.

Алиса молчала.

– Да в общем то и неважно, – продолжил он. – Ладно, парни, – махнул он своим друзьям, – начинаем веселье.

– Это, – подошёл к нему один из ублюдков, – с малым их тоже пообщайся, чтоб сидел тихо. А то начнёт ещё визжать.

Картавый кивнул и развернулся к маленькому Александру, который тихонько сидел, держа лежащую без сознания маму за руку.

– Слышь, сопля, – пристально глядя в глаза мальчугану, сказал он, – чтобы не звука от тебя. Сиди тут и не дёргайся.

Мальчик застыл, так же, как и папа. Живыми остались только глаза полные страха и непонимания. Всё происходящее на поляне перестало поддаваться хоть какому-нибудь логическому объяснению.

Двое мерзавцев подняли маму Алисы на ноги, сорвали с неё походные джинсы, обнажив стройные длинные ноги и шёлковое нижнее белье. Кто-то из ублюдков тихо присвистнул, осматривая женщину сзади. Недолго думая, они потащили её безвольное тело в ближайшую палатку. Алисе даже не хотелось думать, что они там собираются делать. Картавый остался в палатке первым, остальные трое расселись возле костра. Алиса пыталась разглядеть их лица, хотела их запомнить, но в свете затухающего пламени это было непросто. Блики света плясали на их физиономиях, превращая их в какие-то звериные маски. Алисе даже на секунду показалось что она видит блестящие клыки, когда кто-нибудь из ублюдков заходился смехом. Из палатки начали доноситься равномерные шорохи и легкие постанывания. Потом короткий всхлип – это была мама. Следом невнятное бормотание картавого, приглушенное трёпом троицы у костра, и шорохи со стонами снова продолжились. Алиса не хотела верить в происходящее. Пускай это будет сон, пускай она сейчас проснется… Картавый вальяжно вышел из палатки, застегивая ремень на штанах. На его лице поблескивали капельки пота. Он, довольно улыбаясь, подошёл к костру и махнул следующему ублюдку. Тот поднялся со своего места и исчез в палатке. Снова шорох и стоны. Потом следующий мерзавец заменил его… Последний ублюдок, закончив своё надругательство, вытащил абсолютно обнаженную женщину, держа её за волосы, из палатки и поставил на колени у почти потухшего костра. Мама, безмолвно плача, пыталась прикрыть грудь руками. Папа всё так же сидел не двигаясь, правда теперь на его щеках еле заметно блестели слёзы.

– Пора перекусить, парни, – торжественно сказал картавый, – а потом займемся десертом из блондиночки.

– Ты же помнишь, что Старейшина сказал про неё? – отозвался кто-то из троицы.

– Помню, помню. Но трахнуть то её нам никто не запрещал, – внутри Алисы всё съежилось после этих слов. – С кого начнём? – картавый оглядел всех пленников. – Хотя какая разница?

Он подошёл к сидящему папе сзади и положил ему руки на плечи. От костра остались только тлеющие угли и единственным источником хоть какого-то света стала луна. И тут в её тусклом сиянии Алиса увидела, как лицо картавого главаря шайки ублюдков изменилось. Глаза превратились в чёрные провалы, рот стал шире и ощерился в хищном оскале, выставляя на показ блестящие… клыки… Картавый ухмыльнулся и с нечеловеческой силой вцепился ими в папину шею. Брызнула кровь… И тут папа закричал. Его вопль был настолько громким и полным боли и отчаянья, что Алиса перестала слышать мерзкий голосок у себя в голове, уговаривающий её быть послушной. Два ублюдка вцепились в горло маме. Кровь обильно струилась вниз по её груди, заливая живот и колени. Раздался ещё один крик… Последний приблизился к маленькому Александру и поднял его на руки… Тут в голове у Алисы что-то вспыхнуло. Поляна и лес исчезли. На их место пришло разноцветное марево, застилающее глаза. Силуэты её родных превратились в пылающие ярко красные фигуры, из которых высасывали жизнь чёрные тени, заменившие ублюдков. Вся поляна была погружена в бледно жёлтое свечение от которого веяло страхом и неуверенностью. Пришло осознание того что такое в этом месте происходило не впервые. Кто-то приводил сюда жертв на растерзание этим тварям. Алиса увидела и остальных – мужчин, женщин, детей, расположившихся в разных местах поляны. Все они смотрели на неё остекленевшими глазами, кое-кто даже пытался говорить, но не получалось. Только кровь булькала в разодранных горлах. Алиса увидела и убийц. Холоднокровных и жестоких, насиловавших уже мертвых женщин, сворачивающих голову мужчинам и детям, насыщающиеся их тёплой кровью. Порождения ночи, клыкастые голодные и безжалостные звери… Четверка во главе с картавым была здесь не впервые. Алиса видела их в этом разноцветном тумане, как будто прошлое и будущее перемешались у неё в глазах. Но по сравнению с другими эти ублюдки были просто шпаной. Алиса видела силуэты других убийц, уверенных и расчетливых, наслаждающихся процессом с извращенными, блестящими в лунном свете, улыбками… Жизнь её родных угасала, постепенно перетекая в нутро чёрных теней, быстрее всех угасал маленький Александр. Он даже не кричал… Алиса поднесла руки к лицу чтобы закрыться от этого ужаса… И поняла, что её тело снова повинуется только ей. Видения рассеялись вместе с голосом картавого в голове. Твари слишком увлеклись убийством её родных и не заметили этого. Алиса вскочила со своего места и, не чувствуя ног, бросилась в чащу леса, окружавшего поляну. За спиной раздался звериный рык кого-то из этих тварей. Они заметили её бегство…

Алиса до сих не верила в происходящее. Страх гнал её вперёд по ночному лесу, ветки нещадно хлестали по лицу и рукам, но боли не было. Только желание убежать, желание выжить. Она знала – что за ней идут, чувствовала их холодные хищные взгляды у себя за спиной, ощущала их ужасную жажду и голод всей своей кожей. Её преследователи были бесшумны и незримы для неё, но они там – крадутся в темноте леса, выжидают, наслаждаются этой погоней. Они были похожи на людей, когда подошли к их костру, но потом… Бледные вытянутые лица, глаза черные как бездна и этот хищный клыкастый оскал… Она продолжала бежать, совсем не ощущая своих ног и издавая много шума, продираясь сквозь кусты и ветки деревьев. Ей казалось, что всё это не по-настоящему, это всё напоминало какой-то дурацкий дешёвый фильм ужасов. Только вот эти существа действительно убили всех кроме неё, всех кто собрался на этот пикник: ей родителей, брата, даже собаку. Эти твари выпотрошили всех. Вампиры? Нет! Нет нет! Вампиры – это страшная сказка, они существуют только в ужастиках или в этих сопливых девчачьих книжках про любовь. Или нет?.. Недавние события убеждали её в обратном.

Она бежала, особо не разбирая дороги и абсолютно потеряв счет времени. Неожиданно нога зацепилась за торчащий из земли корень. Алиса потеряла равновесие и…

Виктор слышал, как кто-то бежит ему навстречу, слышал, как хрустят ветки под ногами бежавшего, как трещат кусты. Мужчина спрятался за деревом выжидая. Из кустов выскочила молоденькая светловолосая девушка и не смотря под ноги рванула в его сторону. Виктора она вряд ли заметила, как и корень дерева у себя под ногами. Девушка споткнулась и полетела головой вперед. Виктор ловко подхватил её и притянул к себе, прижимая её к дереву и прикрывая ей рот ладонью.

– Если хочешь жить, ни звука, – шепотом сказал он.

В её больших голубых глазах читался дикий страх. Она кивнула.

– Спрячься и не высовывайся, – продолжил Виктор, отпуская девушку…

Алиса забилась под ближайший куст, села на землю и обняла колени руками. Незнакомец пугал её, но от него веяло спокойствием и уверенностью. Она почему-то чувствовало это. И верила ему…

Они приближались. Виктор слышал легкие шаги неподалеку. Четверо. Он размотал брезент свёртка в своих руках, освобождая из него меч в ножнах, лямку которых перекинул через плечо и вышел навстречу преследователям девушки. Они уже пристально наблюдали за ним из темноты.

– Ну? – сказал Виктор. – Долго в гляделки играть будем?

Четверка вышла из своих укрытий и обступила его полукольцом, держась на небольшом расстоянии. Виктор бросил беглый взгляд на них. Совсем сопливые вампиры, трое обратились пару лет назад, а одному было уже лет десять, явно главарь всей шайки. По сути они еще не умели ничего, приобрели только грубую силу и, сжигающую их изнутри, жажду крови, которой они не могли, пока, противиться. Даже не удосужились скинуть свои вампирские личины. Окровавленные вытянутые лица, опьянённые недавней «трапезой», с клыков капает свежая кровь, черные провалы глаз, буравящие Виктора с презрением и интересом.

– Да у нас сегодня праздник! – подал свой картавый голос старший. – Жратва сама вышла к нам.

– Погоди… – попытался вставить слово кто-то из шайки, увидевший рукоятку меча за спиной Виктора.

– Слушай сюда, придурок, – пристально глядя ему в глаза, начал картавый. – Стой и не двигайся.

Виктор слегка улыбнулся и впечатал свой кулак прямо между глаз главарю. Голова картавого запрокинулась, и он медленно осел на землю. Его друзья среагировали не сразу, никто из них не ожидал такого поворота событий. Картавый пытался загипнотизировать Виктора. Вся шайка явно уже привыкла так решать большую часть проблем. Им понадобилась пара секунд чтобы сообразить, что произошло, после чего все трое кинулись в драку. Виктор слегка отступил в сторону, меч плавно выскользнул из ножен за спиной, раздался еле слышный свист рассекаемого клинком воздуха. Один из троицы упал в траву лишившись головы, остальные двое неуклюже столкнулись между собой, не застав Виктора на том месте куда они бросились. Он не стал давать им времени опомниться. Следующий взмах клинка отсек голову второму. Третьего Виктор ударил рукояткой меча в лицо, выбивая ему передние зубы. После чего схватил его за горло и швырнул к дереву. Тело вампира с глухим стуком ударилось спиной об ствол. Воздух с шумом вырвался у него из легких. Виктор ринулся к нему и пронзил его мечом, воткнув острие прямо в вампирскую пасть. Лицо кровососа начало принимать человеческий вид, глаза закатились, тело задергалось в предсмертной судороге. Виктор выдернул меч и развернулся к картавому. Тот уже почти пришел в себя и поднимался с земли держась за лицо.

– Ты охуел, дядя? – из носа у него текла кровь. – Ты в курсе вообще, что ты натворил сейчас?

Тут он увидел бездыханные тела своих друзей, валяющиеся вокруг.

– Чистильщик… – выдохнул он. – Я думал вас тварей не осталось, – после этих слов он бросился на Виктора.

Атака была неумелой. Вампир был слишком неопытен, да и сопротивление он обычно никогда не встречал. Виктор небрежно увернулся от картавого, схватил его за волосы и впечатал того лицом в ствол дерева, ломая ему нос и лишая всех передних зубов. Кровосос рухнул в траву без сознания. Виктор вздохнул и поднял его. После пары крепких пощечин, картавый начал приходить в себя. Лицо его напоминало кровавую кашу, один глаз заплыл, губы были разбиты, из сломанного носа ручьем лилась кровь, кожа на лбу лопнула. Через пару часов всё кроме зубов у него восстановится. Но у вампира уже не было этого времени.

– Кто выдаёт разрешения? – закуривая, спросил Виктор.

– Ты… – булькнул в ответ картавый. – Пиздец тебе. Тебя найдут, сучара!

Виктор тяжело вздохнул и воткнул меч в ногу вампира. Раздался нечеловеческий крик.

– Мразь! – взвыл картавый. – Наш отец… Старейшина… Он решает… Но сунешься к нему, и ты труп.

– Ясно, – ответил Виктор и вонзил меч вампиру в горло.

Картавый обмяк и завалился на бок. Виктор вытащил меч из его тела, резким взмахом смахнул с лезвия рубиновые капли крови и отточенным движением убрал клинок в ножны.

– Кто вы? – раздался дрожащий голос у него за спиной.

– Неважно, – ответил он, поворачиваясь к спасенной девушке. – Иди за мной. И без вопросов.

Виктор направился обратно к тому месту где бросил свою машину. Девушка последовала за ним.

Алиса покорно шла за своим спасителем. Уже который раз за эту ночь она не верила своим глазам – видения на поляне, вампиры, этот незнакомец убивший всех четырёх тварей, орудуя коротким мечом, с такой небрежностью и мастерством. «Наверно я схожу с ума», – подумала Алиса. Девушка, в глубине души, даже была рада что четверо ублюдков умерли. Они заслужили это за то, что сделали с её семьёй… В этот момент Алиса даже не задумывалась, что может делать в лесу ночью этот незнакомец, одетый во всё чёрное и с мечом за спиной. Она выжила… но страх всё еще липкими лапами держался за неё

Минут через двадцать они вышли на освещённую лунным светом дорогу, на которой стояла машина. Старый чёрный седан с кое-где облупившейся краской и заляпанными грязью номерами. Алиса смогла наконец-то рассмотреть своего спасителя – это был высокий поджарый мужчина, с коротко стриженными тёмными волосами, одет он был в чёрную куртку и джинсы, на ногах красовались тяжелые армейские ботинки. Незнакомец открыл заднюю дверь и закинул ножны с мечом на сидение, после чего неторопливо уселся на место водителя.

–Ты хочешь здесь остаться? – спросил он у девушки.

Она молча помотала головой и тихонько залезла на заднее сидение.

–Доедем до заправки, переночуем в машине, утром решим, что делать дальше, – сказал незнакомец, поворачивая ключ в замке зажигания.

Тихо заурчал мотор и автомобиль, шурша шинами, развернулся и двинулся на едва заметный вдалеке свет фонарей, стоящих вдоль шоссе. Девушка развернулась и взглянула в темноту, удаляющегося от них леса. Страх всё еще не отпускал её.

– Они мертвы, – со спокойной уверенностью сказал ей незнакомец, – больше они никого не тронут.

– Кто они? Вампиры? – с дрожью в голосе проговорила девушка. – А как же кол в сердце?..

Незнакомец усмехнулся и посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Алиса…

– Постарайся уснуть, Алиса, – он отвёл от неё взгляд и снова сконцентрировался на дороге.

– Извините, – тихо сказала девушка, – и… спасибо вам.

Незнакомец промолчал.

То ли пробежка по лесу так вымотала её, то ли мерное покачивание машины было таким убаюкивающим или тон её странного спасителя был слишком спокойным, но страх начал немного отступать и Алисе жутко захотелось спать. Она даже не стала сопротивляться и свернувшись калачиком на заднем сидении моментально забылась сном…

Виктор ехал обратно к той забегаловке в которой встретил старика-дальнобойщика. Девушка на заднем сидении заснула, под действием лёгкого убеждения. Виктору не нравилось использовать магию (да и владел он ей не очень умело), но иначе бедняжка не смогла бы сомкнуть глаз. Четверка вампиров в лесу сказала ему больше чем требовалось. Местная Община действительно решила вспомнить старые времена и снова открыла охоту на живую кровь. Для Виктора это значило только одно…

Вскоре его седан плавно въезжал на уже знакомую парковку забегаловки. Грузовиков к этому времени немного прибавилось. Виктор поставил свою машину всё в тот же дальний угол стоянки, заглушил мотор и выскользнул с водительского сидения, попутно бросив взгляд на спящую девушку. Та мирно спала, обняв во сне колени, растрепанные от пробежки по ночному лесу светлые волосы, золотистым одеялом раскинулись вокруг её головы. Виктор тихо закрыл дверь машины, прислонился к ней спиной. Он взглянул на стоящий неподалеку знак с перечеркнутой сигаретой, едва слышно фыркнул и закурил. Глубоко затянувшись, он выпустил в ночное небо плотный сгусток дыма и достал из кармана мобильник.

– Виктор? – раздался знакомый голос. Трубку взяли после первого гудка.

– Всё плохо, старик, – выдыхая очередной клуб дым, ответил Виктор.

– Насколько? – голос был, как и всегда, максимально сдержанным и терпеливым.

– Они охотятся уже пару лет, а мы об этом ничего не слышали, – Виктор стряхнул столбик пепла с сигареты. – Местная Община, по ходу, заправляет всем городом. Какому Клану они могут принадлежать?

– Насколько я помню это ничейная земля. Значит это какие-то отщепенцы, – подытожил его собеседник. – Тогда ясно откуда такое бесстрашие.

– Ты понимаешь, что это значит? – Виктор был спокоен.

– Да, – на том конце провода раздался тяжёлый вздох. – Будь осторожен.

– После этого я приеду домой, – добавил Виктор. – Хочу немного передохнуть.

– Буду только рад, сынок, – голос на этих словах немного потеплел, а после раздались короткие гудки.

Виктор убрал телефон, выкинул окурок и вернулся обратно в машину. Нужно было немного вздремнуть. Завтрашний день будет непростым. Он откинулся на сидении, закрыл глаза и мгновенно забылся сном.

Запах табачного дыма вперемежку с запахом кофе разбудил Алису. Она медленно открыла глаза, ей всё еще хотелось, чтоб всё произошедшее ночью оказалось страшным сном… Незнакомец, спасший её вчера, сидел в водительском кресле и задумчиво курил, приоткрыв окно. Рядом с ним стоял небольшой поднос с двумя бумажными стаканами кофе и закрытым пакетом с какой-то едой из придорожной забегаловки, возле которой они остановились на ночлег.

– Проголодалась? – не поворачивая головы, спросил незнакомец.

– Нет, – тихо ответила Алиса.

– Понятно, – сказал он, туша сигарету. – Куда тебя отвезти?

– Мне некуда ехать, – всё так же тихо ответила девушка. – Они всех убили там в лесу, – она чувствовала подступающие слёзы. Чувство горечи, одиночества и утраты начали захлестывать её.

– Никаких родственников? Даже в другом городе?

– Нет, – всхлипнула Алиса. – Была бабушка, но она давно умерла…

Незнакомец тяжело вздохнул.

– Сколько тебе лет? – спросил он.

– Восемнадцать, – слёзы уже вовсю застилали Алисе глаза, голос надломился. – Можно вас попросить?

Мужчина молча кивнул.

– Можно вернутся туда?

– Это ещё зачем? – спросил он.

– Я хочу похоронить своих близких, у меня никого кроме них больше нет, – Алиса уже рыдала. – А потом я уйду от вас честно-честно.

– Возвращаться туда не самая лучшая идея… – покачав головой ответил он.

– Я очень вас прошу! – заливаясь слезами умоляла Алиса. – Можете даже бросить меня там в лесу… Всё равно мне больше некуда идти…

– Ладно, – вздохнув ответил незнакомец. – Но я тебя предупреждал. И выпей хотя бы кофе, —он протянул ей стакан.

Алиса аккуратно взяла его и отпила глоток. Горячий напиток прокатился по горлу успокаивающим теплом. Она вытерла слезы рукавом и повернулась к окну. Всю поездку обратно в лес девушка не проронила не слова, только тихо плакала.

Их машина остановилась на обочине. Покидая заднее сидение Алиса снова ощутила подступающий страх. Она боялась того что может там увидеть. А вдруг там ещё остались эти твари? Вдруг её вчерашние видения стали реальностью? Незнакомцу она, конечно же, не хотела говорить об увиденном на поляне. Алиса и сама не была уверена, что именно она видела в этом мареве и правда ли это. Скорее всего это было лишь галлюцинации, вызванные увиденным её ужасом… Однако перед её глазами вновь предстали глаза мертвецов из вчерашнего видения – белёсые, остекленевшие, смотрящие на неё с удивлением и укором, ведь Алиса была жива. «Мёртвые не любят живых», – раздалось у неё в голове. Алисе стало еще больше не по себе. Девушка зажмурилась, пытаясь отогнать это наваждение.

– Уверена? – спросил её незнакомец, подкуривая очередную сигарету.

Алиса молча кивнула и двинулась по тропинке к месту их неудачного пикника. Идти было совсем недалеко, но это расстояние показалось ей бесконечно длинным. Вот ещё один поворот и там их полянка с беседкой, костром и… Пустота…

На том месте где вчера они расположились своей дружной компанией было пусто. Только выжженный след на земле на том месте где её папа разводил костёр. Ни палаток, ни вещей, ни мертвых тел. Не было даже следов крови.

– Я не понимаю… – растерянно пролепетала Алиса.

Незнакомец встал в центр поляны и окинул беглым взглядом окружающие их лесные заросли.

– Выходи не стесняйся, – сказал он, повернувшись к густой чаще.

Из кустов выступил высокий седой мужчина в полицейской форме.

– День добрый, – дружелюбным голосом сказал он. – Чудесное утро, не так ли?

Алиса узнала его. Он был в тех видениях, был одной из тех тварей, бесновавшихся на поляне вместе с шайкой картавого ублюдка, только он был старше и опытнее. И в несколько раз опаснее.

Спаситель Алисы молча закурил очередную сигарету.

– Ну что за манеры? – сокрушаясь спросил полицейский. – Я же вроде поздоровался.

– Я видела… – оцепенев вымолвила Алиса. – Он один из них… Только старше… – взор девушки снова начало заволакивать разноцветное марево.

Виктор стоял посреди поляны и молча курил, до сих пор не понимая почему он здесь. Что-то в блеснувшее в больших ярко голубых глазах Алисы, заставило его приехать сюда. Последняя фраза девушки, после которой она погрузилась в некий транс, тоже слегка его озадачила. Откуда Алиса могла знать, что вышедший на поляну полицейский – вампир, да еще и старший? Чутьё подсказывало Виктору, еще на подходе к поляне, что тут кто-то есть, но девушка вряд ли могла это знать. Теперь он стоял и пристально разглядывал вышедшего к ним кровососа. Вампир был намного старше вчерашней шайки, он уже умел справляться со своей первобытной жаждой крови, преодолел страх перед дневным светом. Опытный и осторожный, даже пришёл не один. Чуткий слух Виктора уловил легкий шелест в кустах вокруг поляны. С полицейским пришло ещё пятеро. Но Виктора это особо не заботило.

– Подчистили уже? – выпуская колечко дыма, спросил он.

– Нам ни к чему лишние трупы, – ответил полицейский. – Твою работу мы тоже убрали.

– Вы нарушаете свои же правила, – с легким пренебрежением, сказал Виктор.

– Правила, со временем, меняются. И очень удачно что вы вдвоем вернулись сюда, – улыбнувшись ответил вампир. – Слушай, сынок, – в его голосе заиграли отеческие нотки. – Ты свою работу сделал, мы претензий не имеем. Профессионализм мы уважаем. За пацанов конечно немного обидно, хоть они и давно нарывались. Теперь другой молодняк впредь будет аккуратнее, пускай наконец поймут, что чистильщики не просто страшная сказка, – он сделал паузу, – а теперь садись в свою машину и езжай отсюда. Нам ни к чему привлекать к себе лишнее внимание других твоих коллег. Будем считать, что конфликт исчерпан. Только одно условие.

Виктор знал какое оно будет ещё до того, как вампир его озвучил.

– Девушка остаётся у нас, – продолжил полицейский. – Старейшине она нужна и даже не вздумай спрашивать зачем.

– А если я откажусь? – всё с тем же пренебрежением в голосе, спросил Виктор, выкидывая окурок.

Вампир подошёл к кучке пепла, оставшейся от вчерашнего костра, ковырнул золу носком ботинка и раздосадовано вздохнул.

– Меньше всего нам здесь нужен заносчивый чистильщик, – сказал он куда-то в сторону. – Вас и так немного осталось… Ну тогда вариант всего один – мы пустим тебя на корм, – после этих слов полицейский мрачно ухмыльнулся.

Виктор убрал руки в карманы куртки и равнодушно взглянул на своего собеседника.

– Я говорю что-то непонятное, сынок? – от прежнего дружелюбия в голосе вампира не осталось и следа.

– Сколько тебе лет? – спросил его Виктор.

– 143, – вопрос явно был для него неожиданным. – Это имеет значение?

Виктор, ничего не говоря, извлёк из-под воротника куртки овальный потертый медальон с искусным изображением змеи, об вившейся вокруг устрашающего вида косы. Полицейский переменился в лице.

– Ты… – медленно выдохнул он. – Но я думал это всё слухи…

– Ты знаешь кто я, – спокойным тоном сказал Виктор. – Это хорошо. И ты понимаешь, что будет дальше, не так ли?

По лицу вампира пробежала нервная судорога, на лбу выступили капли пота.

– Да, – медленно кивнул он, из кустов за его спиной вышли ещё пятеро, так же одетых в полицейскую форму. – Никогда бы не думал, что встречу самого Жнеца на этой поляне, – обреченно продолжил вампир.

– Ты сказал – что у вас ко мне претензий нет, – равнодушно пожал плечами Виктор. – А у меня к вам есть.

В следующее мгновение вампир, оскалившись уже оказался рядом с ним. Быстро, но недостаточно. Виктор отразил его атаку уйдя влево и нанеся кровососу сокрушительный удар правой в челюсть. В кармане куртки он всё это время сжимал старинный кастет. Полицейский рухнул в траву. Его приспешники не были такими же быстрыми. Виктор напал на них сам. Первому он, перехватив встречный удар, сломал руку в локте и отбросил его в толпу остальных. Это внесло легкую сумятицу, давая ему время извлечь из-за пазухи револьвер. Прогремело пять выстрелов… Сзади уже пришел в себя пришел в себя старший вампир и попытался повторить свою атаку. Виктор не поворачиваясь прострелил ему ногу и вытряхнул дымящиеся гильзы из барабана револьвера. Он неспешно перезарядил свою оружие и повернулся к лежащему в траве вампиру, тихо постанывающему от боли. Пули были не простым свинцом. Виктор подошел ближе и закончил мучения кровососа выстрелом в голову. Алиса всё это время стояла в оцепенении на краю поляны с невидящим взглядом. Её глаза как будто чем-то заволокло. Возможно страх парализовал девушку. Но почему-то Виктору так не казалось.

Поляна как будто бы стала отдельным клочком мира, отгороженным от реальности стеной бледно жёлтого тумана, источающего страх. Самый первобытный и древний из всех страхов – страх смерти. Алиса чувствовала это, чувствовала боль и ужас всех умерших на этом клочке леса с беседкой людей, чувствовала их отчаянье, их горечь и… Ненависть… Фигуры мертвых, бесконечно истекающие кровью из разорванных, глоток кольцом окружили поляну, в их потухших взглядах читалась дикая злоба. «Мертвые не любят живых», – снова эхом раздалось в голове. Но еще больше они ненавидели полицейского, стоящего напротив незнакомца, спасшего её. В этот момент Алиса уже не видела форменной одежды, седых волос, не слышала самоуверенного голоса, остался только чёрный силуэт с оскалившимися зубами, блестящими при каждом его слове. Вокруг спасителя девушки, молчаливо курящего в центре поляны, кружилась зыбкая серая дымка, непохожая ни что из увиденного ей. Он не боялся своего собеседника, где-то даже презирал его, сквозь ткань куртки, девушка заметила, как он сжимает в кармане раскаленный до бела предмет. Её спаситель что-то спросил у вампира, но Алиса не могла расслышать, звуки голосов доносились до неё как из-под воды. Потом достал на свет из-под воротника куртки медальон. Девушку покачнуло от исходящей от безделушки волны теплоты, как и от кулона Алисы в виде золотого дракона, подаренного ей родителями. Тёмный силуэт вампира сжался от увиденного, блестящие клыки вздрогнули, за его спиной возникли ещё пять фигур кровососов. «Тварь… боится?» – удивилась Алиса. Кто же этот незнакомец, раз он вызывает у него такой страх? И тут она услышала одно слово, произнесённое тварью – «Жнец». Мёртвые, окружившие поляну, всё это время безмолвно наблюдавшие за происходящим, возликовали. Им было знакомо это имя, и они знали, что оно значит для вампира. Гул булькающих мёртвых голосов заполнил уши Алисы. Они радовались и жаждали крови, смерти, возмездия. Девушка могла разобрать только отдельные слова, но и те она тут же пыталась забыть, потому-что они буквально сочились злобой.

Для Алисы всё происходило как в замедленной съемке. Старший вампир, не смотря на весь свой страх, стремительно бросился к её спасителю. Но тот оказался быстрее. Раскаленный предмет в его руке прилетел твари прямо в лицо, окрасив тёмный силуэт жёлтой краской, такой же, как и туман вокруг поляны. Пятеро оставшихся как подкошенные рухнули под градом молний из руки её спасителя. Потом незнакомец вернулся к старшему и добил его. Мёртвые уже не стояли вокруг поляны. Они бросились к поверженным вампирам. Раздались пронзительные крики. Жертвы стали палачами. Они буквально выдергивали из ещё теплых тел души вампиров и тут же рвали их на части, оставляя от них только легкий дымок недолго висящий в воздухе над поляной. Алиса не хотела на это смотреть, но не знала, как это прекратить. Не знала, что это за видения и откуда они взялись. И тут в смешавшейся толпе мёртвых она увидела свою семью… Маленький Александр стоял, с хмурым лицом держась за руку мамы, его голова свешивалась набок, тварь убившая его была настолько жадной что почти разорвала ему шею. Папа стоял, понурив голову, когда он на короткий момент поднял свой взгляд, Алиса прочитала в нём всё то же бессилие. Он не простил себя, хоть и не мог тогда ничего сделать. Алису будто пронзило его чувством боли и безысходности. Она хотела заплакать, но не смогла. Мама, по-прежнему обнаженная, почти полностью покрытая коркой засохшей крови, смотрела прямо в глаза Алисе. Губы её шевелились, но девушка не слышала ни одного слова в общей вакханалии беснующихся мертвецов вокруг убитых вампиров. «Я люблю тебя», – неожиданно раздался в голове такой родной и тёплый мамин голос, – «уходи отсюда с Виктором. Он сможет защитить тебя. Живи дальше… Без нас… Не нужно больше боятся, солнце моё… Уходи и не возвращайся… Мёртвые не любят…», – голос оборвался вместе с расступающимся туманом. Видение покидало Алису. Щёки были влажными от слёз, она всё-таки заплакала, но даже не почувствовала этого. На миг в глазах всё потемнело и мир снова вернулся к ней. Деревья тихо шуршали своими раскидистыми кронами поддаваясь лёгкому ветерку, щебет птиц в листве, яркое солнце, слепящее глаза. Алиса сжимала в руке кулон в виде золотого дракона, подарок родителей, всё так же висящей у неё на шее. Она сама не помнила, как вытащила его. Незнакомец стоял напротив неё и внимательно смотрел ей глаза. Во рту у него дымилась очередная сигарета.

– Что ты видела? – спросил он после короткой паузы.

Алиса вытерла слёзы рукавом своей кофты.

– Я… – её голос был растерянным. – Я не знаю…

Незнакомец глубоко затянулся сигаретой, выдохнул облако едкого дыма и продолжил:

– Но ты же знала кто этот полицейский. Как? – его тон был всё таким же спокойным, как и прежде.

– Я… – Алиса не знала, как правильно описать всё увиденное. – Просто увидела его. Чёрную тень с клыками. Темнее чем те четверо вчера. Он был и раньше на этой поляне убивал людей… – она осеклась, в голове возникли вчерашние видения.

– Тень с клыками? – мужчина задумался. – Больше ты ничего не видела?

– Их жертв… – голос Алисы дрожал. – Всех, кого они тут сожрали… В этом жёлтом тумане из страха…

– Нужно уходить отсюда, – сказал незнакомец, выбрасывая окурок. – Тебе нельзя здесь находится.

Он аккуратно взял Алису под руку и повел прочь с этой злосчастной поляны. Через пару минут они уже ехали по дороге в сторону города.

– Я не хочу туда возвращаться, – тихо сказала Алиса, поняв куда они направляются.

– Придется, – ответил ей незнакомец. – Нужно закончить начатое.

Тут девушка вспомнила имя, напугавшее вампира на поляне.

– Он назвал вас… Жнец? – спросила Алиса.

Её спаситель поморщился.

– Это прозвище… – он явно был не в восторге. – На самом деле меня зовут Виктор.

Алиса судорожно сглотнула комок в горле, образовавшийся у неё после того как он представился. Именно о нём ей говорила мама, там на поляне…

– Всё в порядке? – спросил Виктор, прервав её оцепенение.

– Да… – голос девушки не прозвучал уверенно. – Да, извините, – уже с большей уверенностью.

– Тогда перестань называть меня на «вы», – ответил Виктор и снова закурил, приоткрыв окно.

– Хорошо… – Алиса слегка замялась, – Виктор…

Он одобрительно кивнул. Остальную часть дороги до города они провели в полном молчании, погруженные каждый в свои мысли.

Этот городок больше не казался Алисе таким очаровательным. Весь провинциальный шарм выветрился всего за одну ночь. Серые угрюмые дома, слепо смотрящие на дорогу, глазницами занавешенных окон. Хмурые люди на улицах, спешащие по своим маленьким делам. Грязные вывески магазинов и редких кафе. В Алисе что-то изменилось. И это «что-то» не было скорбью по родным, однако оно сняло пелену с её глаз. Теперь девушка видела всё фальшивое нутро этого города, прячущееся за оболочкой провинциального обаяния. Лживые улыбки людей на улицах, притворный смех и… страх… Весь город был объят жёлтым туманом. Он сочился из его грязных подворотен, окон домов, из людей. Всё тот же туман что и в лесу, на той поляне, только не такой густой. Теперь Алиса могла его разглядеть, даже из окна их машины, неспешно катящейся по тихим улочкам.

– Что ты видишь? – раздался голос Виктора, прервав её видения.

– Они боятся, – тихо ответила Алиса. – Здесь повсюду их страх…

– Скоро это закончится, – его голос был спокойным и уверенным. – Где ты живешь?

Алиса моргнула, отгоняя остатки видений.

– Это уже не важно, – ответила она.

– Тебе нужно собрать вещи, – всё тем же спокойным тоном продолжил Виктор. – Здесь тебе оставаться больше нельзя. Да ты и сама не захочешь. Придется взять хотя бы одежду. Не будешь же ты всё время ходить в этом?

Он был прав. Вся походная одежда Алисы была грязной и рваной, после ночной пробежки по лесу. Да и ей самой не мешало освежится. После событий этой ночи, мысль о тёплом душе показалась девушке какой-то фантастической. Алиса вздохнула.

– Здесь налево, – сказала она Виктору, направляя его в сторону её дома.

Спустя минут десять машина остановилась во дворе, рядом с большой детской площадкой. Ещё недавно Алиса размышляла о том, как здесь понравиться её младшему брату. Для девушки с того момента как будто бы прошла целая вечность. Сейчас Алиса стояла напротив двери, ведущей внутрь многоквартирного дома, в который они буквально на днях заселились всей семьей, и сжимала в руках ключ от домофона, не в силах открыть её. Алиса знала, что дома ещё не выветрился запах маминого кофе и булочек, что на полу кухни стоят металлически миски с надписью: «Тоби». То тут, то там она увидит разбросанные игрушки младшего брата, а в прихожей на вешалке так и остался папин пиджак, пропитанный запахом его бессменного одеколона. Алиса знала обо всём этом и потому мешкала. Слишком много воспоминаний… Образ её мертвых родителей, в толпе призраков на той поляне, всё еще стоял у неё перед глазами и это отнюдь не добавляло решимости.

Виктор подошёл к ней и мягко забрал ключи из её рук, после чего направился к двери. Домофон пронзительно пискнул, впуская их внутрь. Алиса побрела наверх по лестнице к дверям своей квартиры. Виктор терпеливо шёл следом. Поднявшись на нужный этаж Алиса развернулась к мужчине.

– Дальше я сама, – сказала она, забирая у него ключи. Голос немного дрожал.

Виктор кивнул, отошёл к стене, прислонился к ней и закурил. Алиса вставила ключ в замочную скважину и повернула. Раздался глухой щелчок, она потянула ручку на себя и торопливо зашла внутрь, захлопнув за собой дверь и оставшись наедине сама с собой в тишине пустой квартиры. И тут вся её скорбь накатила на неё… Алиса прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол. Обняв колени, она тихо заплакала. Больше ничто уже не будет как прежде – не будет семейных завтраков, мама больше не расчешет её волосы утром, она не услышит больше папиных шуток, не увидит, как её брат пойдёт в школу, Тоби больше не лизнёт её в лицо, приходя с очередной прогулки. Все они остались там в лесу, не вернулись с того пикника в честь её дня рождения. Были убиты… Стали частью той толпы призраков, погибших на той поляне… Даже их тела кто-то забрал…

Виктор, стоя за дверью, слышал плач Алисы. Он не собирался её прерывать и уж тем более торопить. Девушке нужно было оплакать свою утрату. Виктор знал, что ей пришлось увидеть гибель всей своей семьи и видел, как стойко она держалась почти всё время с самого начала их встречи. Оставалось ещё понять, как Алисе удавалось видеть мёртвых на той поляне. Но это позже, сначала нужно завершить дела с местной Общиной. Плач за дверью стих, а Виктор всё продолжал обдумывать дальнейший план действий, куря одну сигарету за другой. Нужно было сделать всё быстро и точно. Как и всегда.

– Молодой человек, у нас не курят, – раздался чей-то мужской голос, отрывая его от раздумий.

Одна из соседних дверей была открыта и на пороге стоял невысокий толстоватый мужчина с лысой головой и подозрительным взглядом осматривал Виктора, совсем потерявшего счёт времени утонув в своих расчётах.

– Вы к кому-то пришли? Или кого-то ждёте? – не унимался лысый.

Виктор молча затушил сигарету и спрятал окурок в карман. Лишние скандалы с жильцами этого дома ему были ни к чему.

– Что-то я вас раньше здесь не видел, – лысый подошёл ближе, внимательно осматривая Виктора. – Вы приезжий?

Его любопытство немного раздражало. Виктор пригляделся к нему. Вампиром этот мужчина не был. Просто любознательный гражданин?..

Позади лысого открылась дверь в квартиру Алисы. На пороге стояла она сама, переодевшаяся в легкую белую куртку и обтягивающие джинсы, на ногах красовались новые чистенькие кроссовки. Ещё немного влажные после душа светлые волосы она стянула в хвост на затылке. Её глаза ещё были слегка красные от слёз, но в целом выглядела девушка изрядно посвежевшей. В руках Алиса держала небольшую дорожную сумку. Увидев лысого мужчину её лицо дрогнуло.

– Ты… – выдохнула Алиса.

Услышав голос девушки, глаза лысого округлились, подбородок испуганно дёрнулся. Он явно не ожидал такого. Виктор всё понял без лишних слов. Он схватил лысого одной рукой за горло и с силой припечатал к стене. Мужчина пытался сопротивляться, но делал это очень вяло и не умело.

– Как вы могли?! – в голосе Алисы промелькнули нотки ненависти.

– Они? – вопросительно поднял бровь Виктор.

– Они нас заманили туда, – ответила девушка. – Четверо ублюдков обещали им какую-то награду.

– Я задам тебе всего один вопрос, – Виктор смотрел лысому прямо в глаза, всё так же держа его за горло. – Где мне найти Старейшину?

Мужчина сразу обмяк в его руках. Он уже не сопротивлялся, а просто стоял, опустив глаза.

– Как?.. Почему ты живая?.. – промямлил лысый. – Тебя не должно здесь быть…

Алиса влепила наотмашь влепила ему пощечину… Потом ещё одну… Следом ещё… Лысая голова только безвольно дергалась из стороны в сторону от каждого удара. В какой-то момент Виктор поймал руку Алисы на замахе. Девушка обернулась, на щеках снова блестели слёзы, а в глазах полыхала неприкрытая ненависть. Виктор покачал головой.

– У него вряд ли был выбор, – сказал он Алисе, отпуская её руку.

Лысый поднял голову. Губа у него была разбита, из носа сочилась тонкая струйка крови. Алиса явно не жалела сил.

– Я расскажу… – сказал он. – Всё что знаю. Только давайте уйдём отсюда.

После этих слов он медленно побрел в сторону открытой двери в свою квартиру, по пути вытирая краем своей футболки кровь с лица. Виктор с Алисой последовали за ним. Лысый закрыл за ними двери и пошаркал на кухню, где буквально рухнул на стул, стоящий возле окна.

– Угостите сигаретой, – попросил он, охрипшим голосом.

Виктор достал из кармана пачку и протянул ему.

– Десять лет как бросил курить, – усмехнулся лысый, подкуривая сигарету, – а тут такое…

– Рассказывай, – оборвал его Виктор.

– Не лезьте туда – мой вам совет, – лысый глубоко затянулся и сразу закашлялся.

– Я не за советами пришёл, – непреклонным тоном ответил Виктор.

Лысый выдохнул густое облако дыма и прикрыл глаза от удовольствия.

– Как же мне этого не хватало… – он ещё раз затянулся, – тогда начну сначала, чтобы ты понял, что – чтобы ты не задумал это будет гиблое дело.

И лысый рассказал всё что помнил. Примерно пять лет назад в город приехал новый глава администрации. Ещё тогда всем показалось странным, что это человек со стороны. Обычно эту должность занимали местные шишки с горнопромышленного комбината, за счет которого этот город и выживал, и вокруг которого и был построен. На этом странности не закончились. Новый глава администрации приехал вместе со всей своей семьёй. И вроде бы всё логично, но складывалось впечатление что он привёз всю свою родню вплоть до пятого колена. Бабушки, дедушки, двое сыновей, три дочери, жена, двоюродные и троюродные родственники и их дети. Все взрослые – от двадцати лет и старше. Человек пятнадцать не меньше. Городок маленький и слухи разлетаются быстро, однако никому так и не удалось узнать откуда они все приехали и чем занимались до этого. Люди продолжали судачить, до тех пор, пока под руководством нового главы администрации не начались перемены. Открывались центры для молодёжи, кинотеатр, закрывшийся лет пятнадцать назад, отремонтировали и там снова начались кинопоказы. В местную больницу закупили современное оборудование, по всему городу начали открываться новые магазины и кафе. Старые дома реставрировались, улицы облагораживались. Откуда новый глава администрации привлекал такой поток инвестиций – одному Богу известно. Но люди после этого были готовы носить его на руках. Все благополучно забыли про сплетни касательно его семьи и его самого. Но это были далеко не все перемены…

Вскоре сменился городской начальник полиции, а вместе с ним и весь штат полицейских, вплоть до самых низших чинов. Все до единого были приезжими. На это уже внимания никто не обратил, тем более что уволенные местные полицейские сами были рады отдать свои места, как они выражались – более квалифицированным коллегам. Следом за полицией начало меняться правление комбината. Весь совет директоров градообразующего предприятия, буквально за пару месяцев, сменился на очередную порцию приезжих. Большинство жителей города и старых то начальников комбината в глаза не видело, так что и этому никто не удивился. И буквально, за пару лет, все мало-мальски значимые должности в городе перешли в руки пришлых людей. Кое-кто начал задавать вопросы… Первым стал журналист местной газеты. Он заметил странные перемены в правлении городских структур и пошёл напрямую к главе администрации. Больше его никто не видел, как и его жену с двумя детьми. Прошёл слух, что он получил предложение работы в крупной газете и переехал. Следующим стал один из местных следователей, вернувшийся из долгой командировки. По приезду ему выразили благодарность за верную службу и сообщили что больше в его услугах местное управление полиции не нуждается. До сих пор непонятно почему этот следователь не остался доволен, как все остальные уволенные из управления, и почему он начал копать информацию на нового шефа полиции и главу администрации. Никто так и не узнал, что ему удалось выяснить, потому-что он тоже пропал. Число любопытных неуклонно продолжало расти, как и количество пропавших без вести. По городу начали расползаться слухи про связь нового главы администрации с организованной преступностью.

Последней каплей стало открытие большого ночного клуба на окраине города с броским названием «Склеп». Заведение было оборудовано по последнему слову техники и приманивало своими яркими огнями местных молодых парней и девушек. И все снова затихли. Громкие имена приглашенных в клуб звёзд и его неоновые огни, на какое-то время заставили забыть о всех странностях. А потом… Потом некоторые из завсегдатаев «Склепа» перестали возвращаться домой. В основном это были совсем юные парни и девушки. Позже их стали замечать по ночам, слоняющимися по улицам толпой. Своих родных и близких они не узнавали (или делали вид?), и просто проходили мимо. На этот раз жители всполошились и организовали пикет на площади возле здания администрации, с требованием закрыть клуб. И вот тогда всё и произошло… Глава администрации вышел к толпе протестующих вместе с частью своей семьи, выходы с площади, незаметно для всех, оцепила полиция. И он всё объяснил… Рассказал, что теперь их город во власти общины вампиров, и что если они хотят и дальше спокойно жить, и процветать, то им стоит сотрудничать. Естественно ему никто не поверил. Вампиры? Да это же страшные сказки! Тогда им всё наглядно продемонстрировали, растерзав пару людей прямо на глазах у толпы. И тут было началась паника, но крик главы администрации всех остановил. Неизвестно почему, но все повиновались его властному голосу. Когда толпа затихла, он поведал что он Старейшина этой общины вампиров и что любой, кто угрожает её безопасности будет убит, но если жители города готовы сотрудничать, то им ничего не угрожает. Никто больше не будет пропадать без вести, и все будут возвращаться домой из «Склепа», а сама администрация будет по-прежнему не покладая рук трудиться на благо горожан.

После этого многое изменилось. Всех несогласных – кого внушением, кого простым запугиванием заставили подчиниться воле Общины. Многие жители, в страхе за свою жизнь и жизни близких, были готовы сами пресекать все отчаянные попытки любых смельчаков противостоять вампирам. Толпы молодежи, гуляющие по городу по ночам, оказались новообращенными кровососами. После того как вскрылась вся правда об Общине, вести они себя стали слишком вызывающе, чувствуя своё превосходство над обычными людьми. Брали что хотели, грубили, иногда, потехи ради, кого-нибудь избивали до полусмерти. Перечить или мешать им запрещалось. Правда после пары жалоб, избиения прекратились. Старейшина даже прилюдно отчитал молодых кровососов за их поведение. Но ни смотря ни на что, по сути, всё сотрудничество с Общиной заключалось в том, чтобы сидеть тихо. По вечерам – люди боялись выходить из дома, днём – стороной обходили любые места скоплений вампиров, детей больше не выпускали играть во дворы и на детские площадки, каждый спешил домой с работы чтобы не задерживаться на улице. Немало было и тех, кто, бросив всё, сбежал из города. Их никто не останавливал. За пару недель город погрузился в пучину страха.

Видимо таков и был план Старейшины. Не внушением, а страхом заставить город подчиниться. Чтобы люди не просто безвольно следовали его указаниям, чтобы ЗНАЛИ кто он на самом деле. Чтобы страх за свою жизнь сковывал их по ночам, чтобы знание того что милостивый господин в администрации может одним словом перевернуть их мирное существование заставляло их молчать. Да и кто поверит в сказки про вампиров? Конечно были и те, кто подчинился Общине добровольно – стали глазами и ушами Старейшины в городе. Вампиры щедро вознаграждали повиновение. Деньги у Общины водились немалые, поэтому люди, прислуживающие им, быстро обогащались. Высшей же наградой было обращение в вампира. Численность Общины начала неуклонно расти.

Буквально за какой-то год, вампиры стали привычными, стали частью города. Бояться их не перестали, нет. Просто горожане научились жить с этим страхом. Стали смиренными. Старейшина держал своё слово, и никто из жителей больше не пострадал от рук вампиров, а сам город продолжал развиваться. Простому обывателю этого было достаточно. Ну и подумаешь вампиры? Страшновато, но жизнь в городе то налаживается. А потом началась Охота…

Первыми жертвами стала семья одного работяги, приехавшего на заработки. Горнопромышленный комбинат, давший ему работу, великодушно предоставил ему так же и квартиру в недавно отстроенном доме. Его соседями стала пара прислужников Общины. Через несколько дней новые соседи, под давлением вампиров, выманили этого работягу вместе со всей его семьей из пяти человек на приснопамятную поляну в окрестном лесу, где их и выпотрошили молодые кровососы. Тогда это ещё было похоже на какую-то извращенную версию охоты, потому-что гипнотическим внушением из вампиров-сопляков никто не обладал, поэтому они попросту загоняли своих жертв, выматывая их. И когда жертвы окончательно выдыхались они настигали их, разрывали им глотки и жадно высасывали всю кровь. Это только было похоже на охоту. У обычного охотника всегда есть шанс упустить свою добычу. У простого человека возможностей уйти от вампира нет. Ни единой.

Общине вошла во вкус с первого раза и стала заманивать предложениями о высокооплачиваемой работе на местном комбинате всё больше новых людей. Приглашали обычно тех, кого вряд ли кто хватиться – бывших сирот, иностранцев, или просто тех, у кого почти не осталось родни. Тех, кого не будут искать. И тут в сотрудничество с Общиной горожан вошло немыслимое – выманивать приезжих на верную смерть в лес. Старшие вампиры могли без особых усилий делать это гипнозом, но Старейшина хотел, чтобы жители города таким образом проявляли свою верность. Да и нападать на ничего не подозревающих жертв молодым вампирам было куда веселее, чем убивать покорных марионеток под внушением. Многим горожанам это не нравилось, но повиновение Общине вознаграждалось. Щедро вознаграждалось… Поляна для пикника стала загоном для убойного скота, а жители города заводили этот скот внутрь и закрывали ворота, с другой стороны. Некоторые не смогли жить с таким грузом вины за чужую смерть на плечах и по городу прокатилась волна суицида… Но спустя ещё один год и это стало привычным. Подумаешь, пару раз в месяц из окрестных лесов раздаются истошные крики жертв, бьющихся в предсмертной агонии. Главное, что мы все в безопасности, покуда слушаемся Старейшину. Ведь так?..

Семья Алисы стала очередной жертвой. Схема была уже отлажена. Место в правлении комбината для её отца, просторная квартира в уютном районе. Роль выманивающих в этот раз выпала чете Ройзманов, которые долго пытались оставаться в стороне от дел Общины и им это даже удавалось. Но у них был единственный сын, который жил и работал в столице, иногда приезжая навестить своих родителей. В телефонном разговоре с одним из вампиров Ройзману-старшему ненавязчиво об этом упомянули, безмолвно намекая на последствия его неповиновения.

– Мне жаль… – понурив голову, закончил свой рассказ Ройзман. Он уже почти выкурил всю пачку сигарет, которую дал ему Виктор.

Алиса молчала. Она даже не смотрела в его сторону.

– То есть Старейшина в здании мэрии? – спросил Виктор Ройзмана.

– Большую часть времени, – кивнул мужчина. – Что вы собираетесь делать? Зачем вам это знать?

– Вы долго живёте рядом с вампирами, – Виктор выудил сигарету из изрядно похудевшей пачки и закурил. – И скорее всего слышали об чистильщиках.

– Слышал, – Ройзман тоже закурил. – Это те, кто охотится на вампиров? Я знаю, что сюда даже пару раз такие заезжали. И их тоже больше никто не видел.

– Те, кто убивает вампиров, если они нарушают правила, – поправил его Виктор. – И это касается не только вампиров.

– А есть ещё кто-то кроме них? – глаза Ройзмана округлились.

– Вам этого лучше не знать, – Виктор поднялся со своего места. – Нам пора, – повернувшись к Алисе продолжил он. Девушка по-прежнему молчала, видимо переваривая всё услышанное от Ройзмана.

– Стойте! – уже в дверях настиг их окрик лысого хозяина квартиры.

Виктор повернулся.

– То есть вы хотите убить Старейшину? – голос Ройзмана был немного взволнованным и испуганным.

Виктор ничего не ответил и вместе с Алисой вышел за дверь, захлопнув её прям перед носом у лысого мужчины, оставив того стоять одного в недоумении и растерянности.

– Ты ведь правда убьёшь этого Старейшину? – тихо спросила его Алиса, спускаясь следом за ним по лестнице.

– И всю его Общину, если понадобиться, – спокойно ответил девушке Виктор.

Виктор остановил свою машину прямо перед входом в здание мэрии. Оно представляло из себя небольшую двухэтажную кирпичную постройку светло-коричневого цвета. Рядом со входом, на высоких столбах, обычно развивались флаги страны, но здесь их не было. Община не подчинялась никому и решила даже так это продемонстрировать. На парковке неподалеку стояла целая вереница дорогих авто, видимо принадлежавших приближенным Старейшины, занявшим все руководящие места в городском правлении. Виктор это было только на руку.

Алиса же видела всё окружение немного по-другому. Жёлтый туман, окутывавший город, высокой стеной окружал мэрию. Густой и плотный, даже на поляне он не был таким насыщенным. Но территория самого здания была не тронута. Туман создал почти идеальное кольцо вокруг мэрии, создавая своеобразный глаз бури во всём этом грязно-жёлтом безумии. Всё было просто – Община никого не боялась. Они чувствовали себя хозяевами этого маленького мира кошмара, который они создали в этом несчастном городе. А Старейшина был их местным божком. Вокруг самой мэрии стояла чёрная дымчатая аура, голые столбы возле входа превратились в блестящие клыки, а оконные проёмы будто налитые кровью глаза впились хищным взглядом в дерзнувшую посмотреть на них Алису. Девушка тряхнула головой отгоняя видения, которые становились всё более привычнее и привычнее, но она уже перестала их бояться.

– Что ты собираешься делать? – тихо спросила она у Виктора. – У тебя есть какой-то план?

– Он мне не нужен, – ответил он. – Нам и так уже повезло, – Виктор кивнул головой в сторону кучи припаркованных автомобилей возле мэрии. – Так что всё произойдёт быстро.

– Ты собираешься просто так туда войти? – спросила девушка.

Ответа она не услышала. Холодная спокойная решимость в тёмно-зеленых глазах Виктора сказала ей всё без слов. И тут Алиса поняла, что ей больше не страшно. Рядом с этим странным мужчиной в чёрном, по прозвищу Жнец, она чувствовала себя защищенной. Одному Богу известно почему.

Виктор вышел из машины и открыл багажник. У него в руках появился длинный брезентовый свёрток и потёртый дробовик. Захлопнув крышку багажника Виктор уверенным шагом направился в сторону входа в здание мэрии. Алиса поспешила следом за ним.

На первом этаже за стойкой приемной их встретила миловидная девушка, немногим старше Алисы. Она была человеком. Вид вооружённого Виктора её явно сильно испугал, но она всё равно выдала дежурную фразу слегка дрожащим голосом:

– Чем могу помочь?

– Мэр у себя? – как ни в чем не бывало спросил Виктор.

– Вам назначено? – стоило отдать должное её стойкости, хоть она уже и была готова сбежать из-за стойки куда глаза глядят. – Если так, то вы можете подождать здесь. Господин мэр в данный момент проводит совещание.

Виктор не удостоил её ответ особым вниманием и двинулся к лестнице на второй этаж. Девушка за стойкой медленно опустилась на свой стул, дрожа всем телом, и схватилась за телефонную трубку.

Здание было небольшим. Спустя пару минут неспешных поисков Виктор с Алисой уже стояли напротив закрытой двери кабинета главы администрации, за которой слышались приглушенные голоса. Раздался громкий треск. Мощный удар ногой вырвал дверь с петель, впуская их внутрь. За длинным дубовым столом сидело человек двадцать в высоких кожаных креслах. Виктору действительно повезло и тут собрался весь цвет Общины – старшие вампиры. Вальяжные и бесстрашные, считающие себя вершиной пищевой цепочки в этом городе. Весь важный вид сидящих испарился от одного взгляда на Виктора, возникшего в дверном проёме, сменившись удивлением. Они ещё не представляли, что их ждёт…

– Чем обязаны? – раздался с другой стороны стола чей-то невозмутимый голос, с легким неуловимым акцентом.

Это был Старейшина. Высокий импозантный мужчина, одетый в дорогой итальянский костюм тройку, темноволосый, с посеребренными сединой висками и аккуратными усиками на лице. Эдакий гангстер их двадцатых годов. Только без шляпы и автомата Томпсона.

Виктор без лишних слов открыл огонь из дробовика. Первые мощные выстрелы разнесли головы ближайшим пяти кровососам, густо орошая красными каплями и ошметками мозгов светлые стены кабинета, стол и сидящих рядом. Остальные среагировали моментально. Хищный оскал, чёрные глаза, ловкие и быстрые, как тени они бросились к нападавшему. Старейшина лишь нахмурился и сложил руки на груди, оставаясь сидеть на своём месте. Прогремело ещё несколько выстрелов. Четверо вампиров рухнуло с развороченным дробью животами так и не добежав. Виктор отступил назад, выталкивая Алису обратно в коридор и одним умелым движением освободил свой меч из брезентового свертка. Засвистел рассекаемый сталью воздух. Алиса, будучи сторонним наблюдателем, не могла уловить всего происходящее, настолько молниеносной была схватка. Меч Виктора, оставляя за собой красный кровавый след в воздухе кромсал наступающих на него кровососов. По полу покатились головы и отрубленные конечности. Стены кабинета начали напоминать картину в стиле экспрессионизма, выполненную исключительно в красных тонах… Вскоре всё было кончено. Последний вампир рухнул к ногам Виктора, рассеченный от плеча до самого пояса. Пол в кабинете стал скользким от крови. Старейшина ещё не был древним вампиром, но был близок к этому. Он за секунду очутился рядом с Виктором и нанёс ему мощный удар в висок. И промахнулся… Сжатая в кулак рука Старейшины ударила пустое пространство перед собой и сразу упала на пол, отсеченная Виктором. Вампир не издал ни звука и не теряя времени попытался нанести удар другой рукой. За что получил пинок стопой в диафрагму и был отброшен к стене. В глазах Старейшины мелькнуло удивление и страх. Алиса моментально уловила это. Тварь не ожидала получить такой отпор. Виктор опустил клинок, ожидая следующую атаку. Старейшина со звериным рыком бросился на него. Виктор снова увернулся и умелым ударом подсек ноги вампира. Старейшина с гулким стуком упал на залитый кровью пол кабинета. На его лицо сразу же несколько раз опустился тяжелый армейский ботинок Виктора, дробящий все зубы, ломающий нос и скулы вампира. Старейшина попытался ухватиться уцелевшей рукой за ногу мужчины, но клинок тут же отрубил её. Старый кровосос остался безвольно лежать на полу, тяжело дыша. Виктор схватил его за грудки и грубо поднял на ноги. Лицо вампира превратилось в кровавое месиво, из которого на чистильщика с бессильной ненавистью таращился единственный уцелевший глаз.

– Да кто ты такой?! – прохрипел Старейшина.

– Шагай, – с присущим ему спокойный тоном ответил Виктор и толкнул вампира в сторону двери.

На выходе из здания их уже ждали несколько полицейских машин и небольшая толпа взволнованных горожан из ближайших домов, привлеченная звуками выстрелов. Кровососы в форме уже было приготовились к атаке, но увидев расквашенное лицо Старейшины застыли на своих местах в растерянности. Толпа за ними тихо ахнула. Виктор ударил Старейшину по ногам, поставив его на колени и взглянул на собравшихся. Алиса тихонько встала за своим спутником.

– Вы уходите, – обратился он к вампирам. – И не возвращаетесь. Ваша Община больше не существует.

– Да кто ты такой?! – снова бессильно взревел Старейшина.

– Я тот, кого вы называете Жнецом, – Виктор поморщился от произнесенных слов.

После этих слов Старейшина зашелся диким хохотом, а вампиры возле полицейских машин попятились. Им было знакомо это прозвище.

– Вы уходите из этого города, – вновь сказал Виктор вампирам, – или я за вами вернусь, – он не угрожал, он констатировал факт, и кровососы это поняли. За спокойным голосом Виктора крылась сила, которую они ощущали и которой боялись.

Смех, стоящего на коленях Старейшины, сменился кашлем. Виктор поднял его с земли и двинулся к своей машине. Алиса тенью последовала за ним. Вампиры, опустив головы, расступились перед ними. Кровососы даже боялись поднять глаза. Виктор, не обращая на них никакого внимания, открыл багажник своего седана и без особых церемоний затолкал внутрь Старейшину.

– Что вы с ним сделаете? – раздался чей-то голос из толпы. Вопрос сразу подхватили остальные любопытные. Вампиры, к этому времени уже разъезжались от здания мэрии.

Виктор не ответил и уселся за руль. В этот раз Алиса села рядом с ним на пассажирское. Виктор завел мотор и, разгоняя толпу зевак, покинул площадь перед мэрией. Он мог бы убить Старейшину на месте, но этот вампир заслуживал нечто другое… Минут через десять машина покинула город и поехала в сторону окрестных лесов.

Старейшина догадался, что его ждёт, как только Виктор открыл багажник. Алиса заметила, как жёлтая дымка страха начала окружать покалеченного кровососа. Виктор одной рукой выдернул Старейшину из багажника, поставил его на землю и ткнул ножнами своего меча, который держал в другой руке, в спину между лопаток, направляя его в сторону леса:

– Шагай.

– Только не туда! – взмолился вампир, от былой невозмутимости не осталось и следа.

– Шагай, – тон Виктора был непреклонен.

Вампир повиновался и медленно поплелся вперед.

Через пару минут они снова были на поляне. Алиса с облегчением отметила, что в этот раз видения не обрушились на неё. Хотя стойкое ощущение страха, пропитавшего каждый сантиметр этого места, волнами накатывало на девушку. Старейшина вышел в центр поляны и остановился, оглядывая трупы полицейских, так и лежащие в разных её частях.

– Прошу тебя! – снова взмолился он. – Только не здесь! Я расскажу тебе всё что хочешь! Дам всё что пожелаешь! Только не убивай меня ЗДЕСЬ!

– Зачем вам была нужна эта девушка? – спросил Виктор.

– Я расскажу! Всё расскажу! – затараторил Старейшина. – Она особенная. Мы искали её восемнадцать лет. Точнее мой бывший Клан, пока меня не изгнали. Её мать спрятала её перед своей смертью, чтобы никто не смог ей воспользоваться. Но мне повезло, и я нашёл её первым, чтобы эти ублюдки из правления Клана утерлись на хер.

– Воспользоваться? – Виктор вскинул бровь.

– Ты ещё не понял? Или она ещё не пробудилась? – вампир был в лёгком замешательстве. – Она сильный медиум-эмпат. Видит эмоции, видит события, видит мёртвых…

Выстрел из револьвера прервал рассказ вампира, раскурочив ему полголовы. Старейшина упал прямо в оставшуюся от многочисленных костров золу, подняв в воздух лёгкое облачко чёрной пыли. В голове Алисы моментально раздался истошный вопль. Мёртвые добрались до души вампира и не собирались расправляться ней быстро, как было с полицейскими. Они хотели вкусить его страданий, его боли, его страха… Алиса инстинктивно схватилась за свой кулон в форме дракона, и тёплая волна ощущения материнской любви заглушила все крики. Виктор заметил это.

– Пора уходить, – сказал он.

Спустя приблизительно час, Алиса, сидящая в машине рядом с Виктором, повернулась к нему. За окном пролетали деревья и дорожные указатели, злосчастный город, принесший ей только боль и потери, был уже далеко. В прошлой жизни… Девушка понимала, что теперь всё будет по-другому. Совсем.

– Медиум-эмпат? – спросила она Виктора.

– Я тоже не знаю, как это понимать, – не отвлекаясь от дороги ответил он.

– Но что всё это значит? – задумчиво продолжала Алиса. – Я вижу эмоции, события, мёртвых…

– Ты их уже видела, – ответил Виктор. – Разве не так?

Девушка кивнула.

– Я думала – я схожу с ума, – сказала Алиса.

– Возможно тебе нужно научиться контролировать свой дар, – он опять закурил.

– Или это не дар, а проклятие… – задумчиво протянула девушка.

– Возможно и так, – кивнул Виктор.

– Мой дар и проклятие… – подытожила Алиса, снова отвернувшись к окну. Её мысли всё больше спутывались в тугой клубок.

– Мы едем туда где ты сможешь немного научиться им пользоваться, – сказал он.

– Домой? – она не знала почему она спросила именно это.

– Да, – кивнул Виктор. – Домой…

Глава 2

Истинные намерения.

Всё изменилось. Мир стал другим. Красочная упаковочная плёнка надорвалась, обнажая его настоящее нутро. Жестокое, мрачное и порой ужасающее. Все страшные сказки и истории, которые рассказывают полушепотом в темноте в одно мгновение стали реальными. Все порождения ночи, монстры из-под кроватей, когтистые и клыкастые твари, жаждущие свежей плоти и крови, вампиры и оборотни, призраки и злые духи, демоны и живые мертвецы – вышли на тусклый свет и встали плотным кольцом вокруг, перестав быть воображаемыми. В ночных тенях, предательски мягко обнимающих городские парки, переулки и леса, затаилась смерть. Хищные ухмылки тварей блестят в темноте, ожидая новых жертв, чтобы окропить свои клыки или когти тёплой человеческой кровью. И если повезет, то это произойдёт не с тобой, а с кем-нибудь другим. И ты продолжишь жить, не осознавая того, что мир вокруг всего лишь ширма. Гигантский маскарад живущий по своим законам. Уважаемый школьный учитель может оказаться вампиром, и чтобы утолить свою жажду крови, буквально испепеляющую его изнутри, по ночам охотиться на юных девушек, идущих домой из клуба. Милая многодетная семья в соседнем доме окажется стаей оборотней, терзающей в окрестных лесах крупных животных, а иногда и подвернувшихся людей. Несчастные случаи в заброшенных домах, далеко не случайны – это мстительные призраки, озлобленные на всё живое, прикованные к месту своей смерти, охраняют свои владения. Мертвые не любят живых… И великое счастье для любого, кто осмелился, хотя бы, заглянуть за всю блестящую мишуру и глянец, скрывающие правду от пытливых глаз людей – это остаться в живых и сохранить свой рассудок. Все участники этого кошмарного маскарада готовы яростно защищать своё существование от любых нападок простых смертных.

Но есть и еще кое-что. Зыбкий рубеж, отделяющий обычных, ничего не подозревающих, людей от оживших ночных кошмаров. Чистильщики. Правительственные, церковные, отчаянные одиночки и независимые организации. Их немного. И с каждым годом становиться всё меньше, но пока что их хватает, чтобы сдерживать напор бушующего нечеловеческого голода и ярости тех, кто крадется в ночи.

Теперь Алиса видела и знала больше чем ей хотелось бы. Потеря родителей тяжкой горечью всё еще жестоко жгла её сердце, но она пробудила в ней странные способности заглядывать глубже простого человека – теперь девушка видела всю ложь и фальшь людских слов и поступков, видела самые потаенные эмоции, и видела существ, живущих бок о бок с людьми – их тёмные силуэты в толпе. И встречались они довольно часто… Видения настигали Алису спонтанно. Единственное что её спасало это кулон в форме золотого дракона, висящий у неё на шее. Последний подарок родителей. Прикасаясь к нему Алиса ощущала волну бесконечной любви и теплоты, которая смывала все тревожные мысли и видения, так подло и внезапно настигающие девушку.

Спустя день поездки, обмениваясь вялыми репликами с Виктором, она всё-таки решилась узнать от него больше. Он, в своей спокойной и сдержанной манере, лаконично отвечал на любые её вопросы. Они ехали в дом Ордена, по словам Виктора это одно из самых безопасных мест на всей планете. И Алиса верила ему. После обретения ей своего «дара», из всех встреченных девушкой людей, он был единственным кто не кривил душой и не держал камней за пазухой. Виктор был уверен в своих действиях, уравновешен и спокоен. Однако Алиса ощущала, что тёмно-зеленые глаза её спутника видели ужасы, способные сломить даже самую стойкую психику. Однажды, когда он передавал ей пакет с едой из очередной придорожной закусочной у Алисы перед глазами на короткий момент, вспыхнули видения клыков и когтей, она услышала чей-то утробный звериный рык и крики, молящие о пощаде, в нос резко ударил запах свежей крови, а в голове эхом отдалось одно единственное слово – «Жнец». Прозвище, внушающее смертельный ужас и говорящее порождениям ночи о том, что они тоже смертны, как и их жертвы.

Алиса так же заметила, что Виктор смертельно устал. Он и не пытался скрывать этого. По его словам, последние два года у него хватало работы. Твари как с цепи сорвались и почти каждый день Виктор проводил, выслеживая и убивая любого, кто посмел запустить свои клыки в невинную человеческую жертву. Недостаток сна и отдыха сказался даже на таком выносливом и обученном чистильщике как он. Под глазами образовались тёмные круги, кожа побледнела и на правой половине лице стал лучше заметен тонкий длинный извивающийся шрам, тянущийся от самого виска и доходящий почти до подбородка. Алиса удивляло как Виктору при таком изматывающем графике удавалось сохранять собранность, концентрацию и спокойствие, и, в недавнем случае с Общиной, действовать с такой силой и точностью.

Они ехали почти без остановок. Примерно раз в сутки Виктор парковался возле какой-нибудь придорожной забегаловки, совмещенной с бензоколонкой, чтобы заправиться, купить им еды и напитков, и сигарет для себя. Курил он очень много. Зажжённая сигарета практически не покидала уголок его рта пока он был за рулём. Поначалу Алису, не привыкшую к табачному дыму, немного раздражало это его пристрастие, но Виктор всегда приоткрывал окно машины чтобы сильно не дымить на девушку. Любого другого человека она бы могла упрекнуть за такую тягу к курению, но этот мужчина буквально спас её от верной гибели пару дней назад. Да и легкий табачный дымок летающий по салону автомобиля вскоре стал даже привычным.

Когда за окнами машины начинало темнеть Виктор сворачивал на обочину чтобы вздремнуть. Спал он максимум по четыре часа. Алиса обычно просыпалась с первыми солнечными лучами, к тому времени их автомобиль уже давно был в пути. Виктор не то чтобы куда-то спешил, просто он привык к такому ритму.

Пейзаж за окнами стремительно менялся. На смену шелестящим на ветру кронам деревьев и мерно покачивающимся кустарникам вдоль дороги приходили окрестности небольших городов. Пару раз они проезжали сквозь уютные пригородные посёлки. Большие города Виктор предусмотрительно объезжал, чтобы ненароком не завязнуть в пробках и не простаивать на светофорах. Алисе это даже нравилось. Меньше всего девушке сейчас хотелось видеть других людей. Она не желала испытывать судьбу и вновь бороться с наваждениями, которые приносили ей её новые способности. И если редкие встречи с работниками закусочных и заправок проходили без особых происшествий и видения только иногда напоминали о себе, то большая толпа городских жителей, спешащих каждый по своим делам, скорее всего ввергла бы Алису в пучину разноцветного туманного марева человеческих, и не только, эмоций, застилающих глаза, а иногда, и не дающих вздохнуть. Однако полностью избежать проявлений своего дара, за время поездки, девушке не удалось.

Близился вечер. Сумерки мягкими лапами уже начали обнимать придорожные кусты и медленно растекались по дороге. Последние несколько километров на пути не попалось ни одной закусочной, и Виктор завернул в небольшой городок, чтобы в очередной раз закупиться едой и пополнить бензобак. Потертая вывеска заправки, освещенная маленькими лампочками, из которых работала только половина, попалась им на глаза после первых же двух поворотов, прямо на въезде в город. Возле одной из колонок стоял помятый пикап с выгоревшей на солнце краской, а его хозяин тучный мужчина в потертых джинсах, красной фланелевой рубашке и видавшей виды кепке на голове, с угрюмым и задумчивым видом стоял, опустив заправочный пистолет в открытую крышку бензобака своего автомобиля. Виктор припарковался по соседству и вышел из машины. Алиса последовала за ним. Девушке хотелось размять ноги после долгой поездки, да и просто подышать свежим воздухом. Тишину на улице нарушала только мерное жужжание колонки, отсчитывающей количество залитого в автомобиль бензина, и далекий гул редких машин, доносящийся с шоссе, с которого они съехали несколько минут назад. Легкий ветерок приятно щекотал лицо прохладой, в небе уже начали загораться первые звезды, и луна показала свой бледно-серебристый лик. Алиса закрыла глаза и глубоко вдохнула. После прокуренного салона их машины свежий воздух казался чем-то неизбывным, как глоток холодной воды во время сильной жажды. Девушка сладко потянулась, разминая затёкшие от долго сидения мышцы и неосознанно привлекая к себе внимание толстяка в кепке возле пикапа, который еле слышно присвистнул от увиденного. Алиса этого даже не заметила и, застегнув куртку, не торопясь зашагала в сторону магазинчика. В этот раз ей самой хотелось выбрать им еду, чтобы не жевать снова порядком поднадоевший фастфуд. Алиса, каждый раз откусывая очередной кусок какого-нибудь гамбургера или хот-дога, слышала у себя в голове осуждающее цыканье мамы. «Как можно есть такую неправильную пищу?» – говорила она каждый раз, когда узнавала, что папа перекусывал чем-то подобным или баловал этим дочку. Алиса слегка улыбнулась от этих воспоминаний. Девушке казалось, что всё это было в прошлой жизни. Или в каком-то другом мире…

Внутри магазинчик практически полностью соответствовал вывеске над входом. Невысокие потертые полупустые стеллажи с товаром, часть ламп в потолке перегорела и менять их явно никто не собирался, а пол не мешало бы помыть ещё пару дней назад. В дальнем углу гудела пара холодильников с напитками и мороженным, со стекол который можно было смело снимать отпечатки пальцев половины посетителей, настолько они были заляпаны. За прилавком сидел парень в форменной жилетке заправщика уткнувшись в книгу в мягком переплете, вероятно какой-нибудь детектив, купленный в этом же магазине. Позади него стоял старенький гриль, с обильно покрытой жиром решёткой, на которой лежали несколько поджаренных сосисок, и судя по их виду лежали они уже давно. Алиса поблуждала между рядами стеллажей ища что-нибудь поинтереснее пресловутого хот-дога. На глаза попадались в основном чипсы и бутерброды в вакуумных упаковках, которые на вкус обычно были как мокрая бумага. Девушка надеялась найти хотя бы быстрорастворимый суп с лапшой, но постоянно натыкалась на очередные снеки или сладости, вроде жевательных мармеладных медведей. Отчаявшись, она подошла к холодильникам с напитками. Тут Алисе повезло больше. Среди кое-как расставленных банок с газировкой девушка нашла большую бутылку яблочного сока. Порывшись в карманах, она наскребла остатки своих денег, убедилась, что их хватает и прихватив свою добычу довольная направилась к кассе. На ужин снова будут хот-доги, но хоть запивать их в это раз придется не кофе.

Парень за прилавком поднялся со своего стула, отложил раскрытую книгу в сторону и неохотно нацепил на лицо дежурную улыбку, видя подходящую Алису. До этого момента девушка не приглядывалась к нему, да и его не особо было видно из-за кассового аппарата. Видение накатило как всегда неожиданно. Из-за прилавка на неё скалилась, поблёскивая острыми зубами, чёрная тень. Руки Алисы задрожали. Почти весь её небогатый опыт общения с вампирами проходил рядом с Виктором. Но сейчас он наверно всё еще заправляет машину. Успеет ли она закричать до того, как эта тварь броситься на неё? Успеет ли Виктор спасти девушку в этот раз? Бутылка с соком выскользнула из дрожащих рук Алисы и с дребезгом разлетелась на осколки, забрызгав ей джинсы и кроссовки. Тень за прилавком что-то удивленно спрашивала у неё, но девушка не слышала. Алиса видела только хищный оскал блестящих клыков и представляла, как они впиваются в её шею. Страх практически парализовал её…

Виктор краем уха услышал звон разбитого стекла и, отключив колонку, быстрым шагом двинулся к магазину. Внутри он застал недоумевающего вампира за прилавком и стоящую напротив него испуганную Алису. По полу растекалась ароматная лужа яблочного сока. Виктор покачал головой и подошёл к девушке. Увидев его, девушка встрепенулась и начала успокаиваться. Парень за прилавком всё спрашивал, что с ней и в порядке ли она. Виктор успокаивающе махнул ему рукой и вывел Алису на улицу. Довёл её до машины, усадил внутрь и плотно захлопнул за ней дверцу, после чего вернулся в магазин. Вампир-заправщик за прилавком всё еще был немного растерян после произошедшего. Виктор заказал у него несколько хот-догов, взял из холодильника пару бутылок яблочного сока и выудил из кармана несколько купюр. Он расплатился за все свои покупки, извинился за неожиданное поведение Алисы и покинул помещение. Вампиру за кассой было невдомёк что девушка увидела его. Как и Алиса не могла знать, что это простой работяга, который ни разу в жизни даже не пробовал свежей человеческой крови, обходясь кровью животных из пакетов. Он был из низшего сословия вампиров, недостаточно сильный чтобы обучиться гипнозу и внушению и недостаточно умный чтобы быть полезным местной Общине. Сами вампиры называют таких как он Слабая кровь. И с каждым годом её становиться всё больше.

Виктор вернулся к машине и сел на водительское сидение, положив рядом с собой пакеты с едой. К этому времени Алиса уже успокоилась и задумчиво смотрела из окна в сторону магазина, сжимая в руке свой кулон. Виктор заметил, что она всегда так делает, когда на неё находят видения. Он мало знал об медиумах или эмпатах, но понимал, что безделушка скорее всего пропитана родительской любовью и это помогает отогнать недобрые видения. Виктор достал из пакета бутылку яблочного сока и протянул девушке.

– Я не знала что делать, – тихо сказала она, забирая у него напиток.

– Он даже не понял, что происходит, – ответил Виктор, заводя машину. – Всё спрашивал в порядке ли ты.

– В порядке ли я? – Алиса удивилась.

– Не все вампиры убийцы, – сворачивая в сторону шоссе, ответил он. – Большая часть из них живет как обычные люди. Ходят на работу, растят детей.

– Пьют кровь… – добавила девушка.

– Есть такое, – кивнул Виктор. – Но для этого им уже давно не нужно убивать людей. Есть кровь из пакетов.

– Банки крови? Донорская? – догадалась Алиса.

– И не только. Ещё есть кровь животных со скотобоен, – ответил он. – Такой случай, как в твоём городе, сейчас большая редкость. Охота на живую кровь у вампиров запрещена уже больше ста лет. Если бы к вам не приехал я, то рано или поздно появился бы один из Кланов Ночи.

Алиса недоуменно взглянула на него.

– Общины вампиров, по большей части, объединены в разные Кланы, – пояснил Виктор. – Всего их шесть. И у каждого из них есть глава и правление, которые очень дорожат своей репутацией. А открытая охота на людей сильно вредит всем вампирам, поэтому они готовы сами устранять подобные… «проблемы».

– Ты хочешь сказать, что они могут быть и хорошими? – удивленно спросила Алиса.

– Не все, – ответил Виктор. – вампиры хитрые и жестокие твари, но и среди них есть исключения. А есть и такие как этот с заправки. Слабые и почти ничем не отличающиеся от простых людей.

– Но как ты ЭТО понял?

– У меня много опыта, – сказал он и улыбнулся, в первый раз за всё время их знакомства искренне и по-настоящему.

Их поездка казалась Алисе бесконечной. Их машина уже миновала неисчислимое множество дорожных указателей, заправок, городов и закусочных. Счетчик на приборной панели успел прибавить себе очередную пару тысяч километров. За всё время их пути Алисе даже начал нравится тяжелый металл, всю дорогу тихо громыхающий из колонок. В основном это были группы из нулевых – конец золотого века в этой музыке. Иногда девушка замечала, как Виктор начинал слегка барабанить пальцами по рулю в ритм некоторых песен. В какой-то мере, Алисе показалось это немного забавным, учитывая каким бесстрастным этот мужчина выглядел по началу.

– Почти приехали, – неожиданно сказал Виктор, сворачивая с дороги прямо в лесную чащу.

Алиса ожидала услышать треск ломающихся веток и их скрежет по корпусу машины и инстинктивно зажмурилась, но ничего из этого не произошло. Автомобиль плавно проскользнул сквозь зеленую завесу из листьев и зашуршал шинами по асфальту. Они ехали по узкой дороге, над которой низко нависали древесные кроны, еле заметно покачивающиеся на слабом ветру. Солнце с трудом пробивалось через эту роскошную листву, слегка окрашивая всё вокруг в бледно-зелёные тона. Дорога, по которой Виктор вёл их автомобиль, уже давно особо никем не использовалась. Об этом говорил местами потрескавшийся асфальт, почти стёртая разметка и пробивающиеся сквозь него пучки высокой травы, мягко шелестящие по днищу машины. Временами прямо через дорогу проскакивали зайцы и белки. Зверьки были достаточно крупными и явно не привыкли слышать здесь урчание автомобильного двигателя. Однако они не боялись и провожали их машину любопытными взглядами, предусмотрительно спрятавшись в придорожных кустах. Алиса открыла окно и выглянула наружу. Свежий воздух, наполненный землистыми ароматами леса, приятно защекотал ноздри. Девушка услышала безмятежное пение птиц и тихий шепот шелестящих листьев. Ей определенно тут нравилось. Здесь царил покой и умиротворение. Не было слышно даже ревущих моторов машин с шоссе неподалеку, только тихий рокот их автомобиля и звуки леса.

Спустя минут пятнадцать стройные ряды деревьев начали постепенно расступаться, освобождая обзор. Алиса увидела вдалеке высокую кирпичную стену и распахнутые настежь ворота, в которые утыкалась лесная дорога. Их поездка наконец-то подходила к концу. Виктор проехал сквозь ворота, минуя местами потрескавшуюся и осыпавшуюся под давлением многих лет стену из белого кирпича, и медленно подвёл их машину вглубь двора большого трёхэтажного здания, построенного полукольцом. Алиса с восхищением глазела вокруг. Здание, к которому они подъезжали было старым. Очень старым. Настоящий памятник архитектуры. Но нигде не было даже и видно намёка на ветхость или разрушение. Только лозы плюща, нежно обвивающие каменные стены, намекали о том, что здесь уже давно почти никто не живёт. Большая часть огромных окон была закрыта резными ставнями. На углах покатой черепичной крыши виднелись статуи незнакомых ей крылатых созданий, а по центру здания возвышался блестящий на солнце шпиль. Внутри самого двора здания стоял, давным-давно пересохший фонтан с возвышающейся внутри него статуей какого-то воина, держащего в руках обнажённый клинок. На удивление Алисы меч в руках этого каменного изваяния был настоящим и за его состоянием явно кто-то следил, потому-как лезвие было чистым и блестящим. И девушка была уверена, что ещё и острым. Сам же фонтан давно стал домом для буйной зелёной растительности, оплетающей ноги каменного воина, но не осмеливающейся, по каким-то причинам, подниматься выше. Всё в этом месте буквально дышало историей и загадочностью. Алиса почувствовала, что когда-то здесь жило очень много людей, почувствовала их единство и целеустремленность. Но никаких видений следом не последовало, разноцветное марево не заволокло ей глаза, девушка ощущала всё тот же покой что и на лесной дороге.

Виктор обогнул фонтан, бросив короткий взгляд на статую, остановился возле крыльца здания и заглушил мотор. Алиса открыла дверцу машины и вышла с благоговейным трепетом продолжая глазеть по сторонам. Никогда прежде ей не доводилось бывать в местах похожих на это. Двери здания отворились, выпуская наружу двоих. Первым был высокий пожилой широкоплечий мужчина, одетый в простую белую рубашку и синие джинсы. Он встал на самом краю крыльца, сложив руки на груди и слегка щурясь на солнце. Прожитые годы так и не смогли сгорбить его спину, а выправка и осанка выдавали в нём образцового солдата. Времени удалось только посеребрить волосы и короткую бороду этого мужчины сединой, да избороздить лицо морщинами. Рядом со стариком присел на задние лапы огромный белоснежный пёс с голубыми глазами. Собака была настолько большой что, сидя его морда была приблизительно на уровне груди мужчины. За его небесно-голубыми глазами с интересом разглядывающими Алису, читался не дюжий интеллект, не присущий простым четвероногим. Алиса слегка напряглась.

– Рад тебя видеть, Виктор, – произнёс старик, спускаясь с крыльца. Пёс, клацая когтями по ступенькам, последовал за ним.

– Я же сказал, что приеду, – закуривая ответил Виктор. – Я тоже рад тебя видеть, Альберт.

Старик приблизился к нему, и они обнялись. Пёс, выждав своей очереди, подошёл следом и ткнулся носом в ладонь Виктора.

– Снег, старина! – сказал мужчина, потрепав собаку по голове. – Тебя я тоже рад видеть.

Алиса тихонько стояла в сторонке, немного смущенная, ощущая себя лишней в этой ситуации.

– Это та девочка, про которую ты говорил? – повернувшись к ней спросил Альберт.

Виктор кивнул.

– Прими мои искренние соболезнования, – голос старика был добрым и сочувствующим.

– Спасибо вам, – ответила Алиса.

– Снег, – он обратился ко псу, – а ну ка поприветствуй нашу прекрасную гостью.

На щеках девушки даже проступил легкий румянец от неожиданного комплимента. Пёс неспешно подошёл к Алисе. Вблизи он оказался ещё больше. Девушка конечно не могла похвастаться ростом, как Виктор, поэтому голова пса была практически вровень с её собственной. Огромный блестящий чёрный нос шумно вдохнул воздух, обнюхивая Алису. После чего пёс наклонил свою белоснежную голову и аккуратно лизнул её руку. Алисе сразу вспомнился Тоби и его любовь осыпать девушку «поцелуями» своим большим мокрым языком. Пёс сел напротив неё, внимательно разглядывая ей своими умными голубыми глазами.

– А можно я?.. – робко спросила Алиса.

– Конечно, – кивнул Альберт. – Снег не кусается.

Девушка подошла поближе и осторожно провела рукой по шее пса. На ощупь его белоснежная шерсть была мягкой и шелковистой, и приятно струилась сквозь пальцы. Алиса, немного осмелев, погладила пса по голове и потрепала за ухом. Снег в ответ лизнул её в нос, настолько аккуратно, что зацепил своим огромным языком только самый кончик. Алиса хихикнула.

– Ты ему понравилась, – сказал старик, слегка улыбаясь. – Меня, как ты уже поняла, зовут Альберт. А это, – он небрежно махнул рукой в сторону здания из которого появился, – Орден Чистоты.

– Или то что от него осталось, – добавил Виктор.

– Да… – с легкой грустью в голосе, согласился старик.

– А меня зовут Алиса, – представилась девушка.

– Прекрасное имя для красивой девушки, – улыбнулся Альберт. – Ладно, чего мы стоим то? Пойдемте внутрь накормлю вас хотя бы нормальной едой. Зная Виктора вы небось всю дорогу питались бургерами да хот-догами с кофе.

– Мне бы сначала ванну принять, – сказала Алиса.

– И это тоже можно устроить, – добродушно отозвался старик.

Альберт развернулся и энергичным шагом направился обратно к дверям. Внутри здание уже не казалось таким старым и скорее выглядело как штаб какой-нибудь секретной службы из фильмов. Блестящий белый кафель на полу, ряды черных невысоких стульев и горшков с растениями по периметру помещения, в центре холла массивная металлическая лестница, ведущая на следующие этажи, и огромное окно в противоположной от входа стене. Алиса удивила чистота, царящая вокруг. Ни единой пылинки, ни единого пятнышка на полу, все растения в горшках живые и зелёные. Широкие арочные проходы в стенах, судя по всему вели в другие части здания, но большая часть из них была закрыта массивными деревянным дверями. Алиса поняла, что Орден пустует уже не первый год. Девушка почувствовала, что когда-то здесь было полным-полно людей и что ни одна из дверей никогда не закрывалась. Она буквально видела, как кто-то пробегает из одного крыла в другое с папкой в руках, кто-то спешит вверх по лестнице, а кто-то, встретив знакомого, присел на один из стульев чтобы обсудить нечто важное. Алиса застыла в центре холла оглядываясь по сторонам. Виктор и Альберт тоже остановились, решив не торопить её. Снег улегся рядом с ними положив свою огромную голову на вытянутые лапы. Голубые глаза собаки пристально наблюдали за девушкой.

В этот раз видения Алисы были другими – не было никакого тумана, теней или мертвецов. Она видела легкие колебания в воздухе, которые спустя какое-то время складывались в фигуры людей. Девушка не могла разобрать их лиц, изредка до неё долетали приглушенные обрывки чьих-то фраз, зачастую слова были странными и непонятными. Алиса видела в руках одних людей оружие, другие же были вооружены мудростью и опытом. Она видела мужчин и женщин, сильных и целеустремленных, объединенных общим делом. Иногда перед ней пробегали силуэты маленьких детей. Спустя какое-то время, Алиса обратила внимание на стены помещения. Все они были увешены большими каменными досками, поверхность которых была усеяна именами и цифрами. Девушка поняла, что это дань памяти павшим. Аккуратно высеченное имя без фамилии и напротив цифры, обозначающие дату. Алиса обошла холл по кругу, оглядывая каждую из досок и легонько прикасаясь к ним. Ощущения были странными. Девушка чувствовала, впитавшуюся в камень тоску, грусть и горечь утраты, но также чувствовала чью-то гордость, чье-то желание хранить память о подвиге. Каждый из погибших, записанный на любой из этих досок, ушёл из жизни не напрасно. Кроме последней, прикоснувшись к которой Алиса ощутила ярость, злость, боль и отчаяние. Девушка отдернула руку. Доска отличалась от остальных. Последние два имени на ней были выбиты очень неумело и грубо. Тот, кто делал это явно не имел ни малейшего представление о том, чем занимается. Единственное что руководило им это скорбь и отчаянье. Алиса слегка наклонилась вперёд, пытаясь прочесть последние два имени. «Ада – 1986» гласила первая надпись, «Марк – 1986» – вторую запись можно было разобрать с трудом, тот кто сделал её, видимо передумал и пытался зачеркнуть мужское имя, но вышло у него плохо. Алиса повернулась к Альберту и Виктору.

– Ада и Марк, кто они? – спросила она.

Два этих имени явно что-то значили. Снег поднял свою голову, услышав их. Виктор взглянул на Альберта. Старик опустил глаза и сразу как-то съежился, как будто года неожиданно настигли его и согнули своей тяжестью. Повисло тяжёлое молчание.

– Она и правда сильна, – сказал Альберт. – Медиум-эмпат значит?

Виктор кивнул.

– Это большая редкость. Я бы даже сказал, что это миф… – голос старика был глухим и задумчивым. – Всему своё время, девочка. Когда-нибудь я расскажу тебе про Аду… и Марка, – имя последнего он буквально выплюнул.

– Простите… – виновато сказала Алиса, – я не хотела…

– Брось ты, – махнул рукой Альберт. – Это старая история. Я и не думал, что это место покажет тебе что-нибудь.

– Ты видел когда-нибудь что-то подобное? – подал голос Виктор.

– Нет, – качнул головой старик.

Альберт снова выпрямился, сбросив с себя нахлынувшие воспоминания и продолжил:

– Я думаю, еда уже готова. Пойдёмте.

В противоположной от входа стене была ещё одна дверь, ведущая внутрь территории Ордена Чистоты. На ней располагались несколько зданий поменьше, окружавших большую ровную площадку, заставленную всякого рода деревянными истуканами, мишенями и стойками с тренировочным оружием. Все дома были такими же старыми, как и тот из которого они вышли. Построенные из точно такого же камня, и так же обвитые лозами плюща. Из общей картины выбивался только один дом. Небольшая двухэтажная постройка с большим крыльцом и террасой, на крыше красовалась труба дымохода. Дом как будто бы сошёл со страниц готического романа прошлого века. Альберт направился прямиком к нему.

Внутри дом был чистым и светлым. По углам стояла старинная резная мебель, стены, обклеенные тёмно-зелёными обоями с золотым орнаментом, украшали картины в тяжёлых деревянных рамах. Большую часть дощатого пола закрывали пушистые ковры, создавая атмосферу уюта. В воздухе витал запах жаренного мяса и тушёных овощей. От этих ароматов в животе у Алисы сразу заурчало.

– Кто-то проголодался, – усмехнулся Альберт. – Ванная на втором этаже направо. А я пока пойду посмотрю, что там у нас сегодня на обед.

Алиса решила не тратить, зря время и поднялась по лестнице наверх. Девушка без труда нашла нужную дверь, войдя в которую слегка удивилась. В середине просторной и светлой комнаты её уже ждала большая гранитная ванна полная горячей воды. Рядом лежала стопка белоснежных полотенец. Девушка не стала долго над этим раздумывать. Быстро скинув с себя одежду и распустив, наконец-то, свои золотистые волосы, она с головой окунулась в горячую воду. После долгой поездки и тесных душевых кабин в занюханных придорожных гостиницах, в которых они изредка останавливались, эта ванна казалась райским наслаждением. Алиса с удовольствием смыла с себя всю грязь, накопленную в дороге. В горячей воде тело девушки расслабилось, и на какой-то короткий момент она даже задремала. Её разбудил тактичный стук в дверь.

– Еда готова, – раздался голос Виктора.

Алиса нехотя вылезла из тёплых объятий ванны и завернулась в мягкое белое полотенце. Насухо вытершись девушка с удивлением обнаружила свою одежду – чистую и аккуратно сложенную на стуле рядом с выходом из комнаты. На джинсах ни следа дорожной пыли, футболка, кроссовки, носки и нижнее белье всё было как новое. От вещей шёл легкий цветочный аромат неизвестных Алисе духов. Девушке он понравился.

Пока Алиса нежилась в ванной, Виктор и Альберт сидели в столовой, обсуждая последние события.

– Значит вампиры убили всю её семью прямо во время праздника? – спросил старик.

– Да, – Виктор потянулся было к пачке сигарет, лежащей на столе, но увидев укоризненный взгляд Альберта остановился. – Девчонке только-только исполнилось восемнадцать. В честь этого вся семья отправилась на пикник. Там кровососы их и убили.

– И девочка всё видела?

Виктор кивнул.

– Бедный ребёнок… – вздохнул Альберт. – Видимо это и разбудило её дар раньше времени.

Виктор удивленно поднял бровь.

– Прости я всё время забываю, что ты больше времени проводил в оружейной и на тренировках, чем в архиве, – усмехнулся старик. – Обычно эмпаты обретают свои силы постепенно. Способности начинают приходить к ним как раз после восемнадцати лет. Но если им по какой-то причине приходится пережить сильное эмоциональное потрясение – дар может проявится мгновенно, что часто приводит к неожиданным последствиям.

– Ты мне сейчас книгу цитируешь? – с улыбкой спросил Виктор.

– Почти, – ответил Альберт. – Ты же знаешь, что последние лет десять я слишком много читаю, – старик задумался. – В общем, говоря проще, это могло свести её с ума. К тому же она еще и медиум. А на той поляне, судя по твоему рассказу, должно было быть много духов умерших, и что-то мне подсказывает – их она тоже видела.

Виктор кивнул и всё-таки закурил. Альберт недовольно сощурился и толкнул к нему пепельницу, после чего тоже извлёк сигарету из пачки.

– Скольких ты убил в этот раз? – спросил он, выдыхая облако дыма.

– Не считал, – Виктор стряхнул пепел с сигареты, – весь костяк Общины и немного по мелочи. Их Старейшину я отвез на ту поляну.

– Жестоко, – задумчиво сказал Альберт, – но справедливо. Мертвецы долго не дадут ему упокоения.

– Неважно, – ответил Виктор, – сейчас главное понять, что делать с девчонкой.

– И что ты предлагаешь?

– Она зачем-то понадобилась какому-то из Кланов, – Виктор затянулся сигаретой и продолжил. – Мы с тобой оба понимаем, что её способности слишком сильные и не должны попасть в руки к вампирам.

– Ни к чему хорошему это не приведет, – согласился старик. – Но я всё еще жду твоих предложений.

– Я рассчитывал, что ты сможешь научить её пользоваться своими способностями, – Виктор откинулся на стуле назад.

– Я мог бы попробовать, – вздохнул Альберт, – но я знаю только теорию. Будь я сам эмпатом или медиумом, тогда другое дело…

– Больше тебя о таких вещах вряд ли кто знает. Думаю, этого будет достаточно.

– Забавно, что само Место так быстро приняло девчонку, судя по её видениям в главном зале. Возможно это даже поможет. Но что дальше? – спросил старик.

– У неё никого больше не осталось, – ответил Виктор. – Если она научится пользоваться своим даром, то это может нам помочь. Сам знаешь, что последние два года становиться только хуже.

– Да, твари наглеют, – кивнул старик, – но… Стоп! Ты готов таскать её с собой и каждый раз рисковать её жизнью? Тебе не кажется это слегка… Хм… Суровым? Она же ещё почти ребёнок. И что если она откажется?

– Если это поможет спасти больше жизней, то я готов рискнуть. И не думаю, что она откажется, после того что с ней случилось, – Виктор на секунду задумался, – и поверь – Алиса сильнее, чем кажется. И ты сам знаешь, что рядом со мной ей вряд ли что-то грозит.

– Возможно ты прав, – нехотя согласился Альберт, – но сначала нужно её обучить хоть чему-нибудь.

В ответ Виктор только кивнул.

– Ты надолго? – спросил его старик.

– Хочу хорошенько выспаться, – устало улыбнулся Виктор, туша сигарету. – Если будет тихо, то может побуду здесь месяц.

– Буду только рад, – Альберт поднялся со своего места, – а то мы со Снегом уже изрядно поднадоели друг другу.

Пёс поднял свою голову и недоумённо посмотрел на старика.

– Да ты же знаешь, что я шучу, – засмеялся Альберт. – Ладно, пора поесть.

С этими словами он удалился в сторону кухни из которой разносились насыщенные ароматы овощного рагу с мясом.

– Пойди скажи этой красавице, что пора вылезать из ванны, – крикнул Альберт, – а то знаю я этих молодых девчонок, будет там плескаться пока всё не остынет.

Виктор поднялся со стула и направился на второй этаж.

Алиса с аппетитом уплетала овощное рагу с мясом и закусывала всё это дело свежеиспеченным хлебом. Альберт явно знал толк в готовке. Девушке не доводилось пробовать еду от шеф-поваров элитных ресторанов, но она подозревала что на вкус это будет приблизительно так же, как и получалось у этого старика. Вскоре с рагу было покончено и на столе появился десерт – большой ароматный яблочный пирог. Альберт отрезал от него большой кусок, переложил на отдельную тарелку и поставил перед Алисой вместе с кружкой какао. Пирог был превосходен. Алиса попробовала небольшой кусочек и тихо застонала от удовольствия. С такой вкусной едой ей даже некогда было задумываться о фигуре.

– Где вы научились так готовить? – спросила Альберта девушка, допивая остатки какао, которое тоже оказалось восхитительным.

Виктор тихо хмыкнул, затягиваясь очередной сигаретой.

– А я никогда и не умел готовить, – улыбаясь ответил старик.

– Это шутка или?.. – Алиса была в лёгком замешательстве.

– Нет, – сказал Альберт. – Место заботиться о нас.

– Вы так говорите, как будто оно живое, – девушка уже начинала догадываться, о чем говорит старик.

– Так и есть, – кивнул он. – Ты же видела ванну? А твои вещи теперь чистые и пахнут духами? Это Место не совсем простое. Да ты и сама это уже наверно почувствовала, когда вы только подъезжали.

Алиса теперь поняла, что означало то ощущение покоя и умиротворения, которое нахлынуло на неё ещё на лесной дороге ведущей к территории Ордена.

– Это очень удобно, – продолжал Альберт, – продукты мне покупать не надо – их всегда в достатке. Еда готовится сама, причем именно та которая тебе точно понравится. Электричества, по идее, здесь вообще нет. Но как видишь, – Альберт щелкнул выключателем на стене, после чего на потолке, всеми своими многочисленными лампочками, вспыхнула люстра, – Место позаботилось и об этом.

– Невероятно… – ахнула Алиса.

– И опережая твой вопрос, – сказал старик, – нет, это не опасно – если Место приняло тебя. А если же нет, то ты просто не найдешь сюда дороги.

– Я пошёл спать, – поднимаясь со своего места, сказал Виктор, – а то сейчас будет много историй, от которых я всё равно засну.

Альберт только улыбаясь покачал головой глядя вслед уходящему мужчине.

– А я бы с удовольствием послушала, – сказала Алиса.

– Буду рад вам их поведать, юная леди, – манерно склонив голову, ответил Альберт. – Давай только захватим чего-нибудь вроде твоего какао и переберемся поближе к камину.

Старик сходил на кухню и вернулся оттуда с ещё одной большой чашкой какао и бутылкой вина, видимо для себя. Возле камина в гостиной, растянувшись на полу, дремал Снег. Услышав шаги вошедших Алисы и Альберта, он, с еле слышным недовольным ворчанием, поднялся со своего места и перебрался в другой угол комнаты, где свернулся клубком на одном из ковров. На против камина стояли два огромных мягких кресла с высокой спинкой. Между ними находился небольшой кофейный столик из тёмного дерева, на который Альберт поставил кружку с какао и бутылку вина с пустым бокалом, захваченным по пути из старинного серванта, стоящего вдоль одной из стен гостиной. Старик неторопливо уселся в одно из кресел и протянул ноги к огню. Алиса забралась в соседнее и взяв чашку какао подтянула к себе колени. Девушка буквально утонула в мягкой обивке огромного уютного кресла. Альберт откупорил бутылку вина и наполнил бокал тёмно-рубиновым напитком.

– С чего начнём? – спросил он.

– С чего угодно, – ответила Алиса. – У вас наверняка много интересных историй, а я бы хотела знать больше об этом… Месте и Ордене. Да и просто хочется отвлечься от… ну вы понимаете…

– Слишком хорошо понимаю… – задумчиво сказал Альберт, делая небольшой глоток вина, и начал свой рассказ.

Орден Чистоты – это самая древняя организация чистильщиков. Первые упоминания в летописях датируются годами до нашей эры. Кто-то даже выдвигал теории, что Орден зародился ещё среди самых первых людей. Но это конечно же бред. Долгие века Орден был достаточно разрозненным. Чистильщики делали свое дело небольшими группами и периодически собирались в одном месте чтобы обменяться опытом и оплакать павших. На одном из таких собраний и было придумано название Орден Чистоты. Даже был назначен первый негласный глава, которым стал самый старый и опытный чистильщик, к тому моменту уже отошедший от дел и открывший большой трактир, в котором часто собирал коллег по ремеслу. Само заведение вскоре стало самой первой базой Ордена. Чистильщики быстро смекнули, что вместе они сильнее. Пострадавшие на зачистках и не способные больше сражаться, стали первыми хранителями Архивов и стали активно записывать всю возможную информацию о кошмарных созданиях, населяющих этот мир, и все эффективные способы борьбы с ними. Орден начал разрастаться – вербовались кузнецы, знахари, строители и прочие полезные ремесленники. Организация начала принимать форму отлаженного механизма, с бесконечным множеством шестерёнок. Влияние и сила Ордена постепенно распространились по всему миру. С ним считались короли и императоры, обращаясь за помощью к услугам чистильщиков. Однако действовал Орден в основном тайно, оберегая покой простых смертных от ужасных тварей, став невидимой линией обороны между миром людей и миром ночных кошмаров…

Никто толком не знает, когда один из глав Ордена нашел это Место. Он был одним из немногих, на тот момент, чистильщиков-магов и, вероятно, какое-то чутьё и привело его сюда. В летописях нет точной даты и это странно. Как правило, хранители Архивов Ордена очень скрупулезно записывают все значимые данные, вплоть до мелочей. Ни смотря ни на что, глава Ордена с небольшой группкой чистильщиков были первыми кого Место приняло. Вскоре возникли первые постройки. Это были те длинные каменные бараки, которые находились вокруг тренировочной площадки. Последним построили главное здание со шпилем и дом, в котором сейчас находилась Алиса – Дом Главы Ордена.

Природа самого Места, до сих пор никому до конца неизвестна. Оно оберегает и заботиться о своих жильцах, причем это касается не только людей, но и окружающий его лес со всеми его обитателями. Место развивается с течением времени – интерьер помещений становиться более современным, появляется электричество, канализация и даже интернет. Все многочисленные попытки вникнуть в происходящее здесь заканчивались ничем. Место просто существовало и, почему-то, приняло оно только Орден Чистоты. Как ни крути, это до сих пор остаётся тайной.

Прогресс не стоит на месте. С развитием цивилизации и технологий Орден перестал был таким необходимым и начал потихоньку угасать. На смену ему начали приходить религиозные и правительственные службы. Базы Ордена постепенно начали пустеть и закрываться. Многие чистильщики предпочли работать на правительство, получая за это немалые деньги, чем рисковать жизнью за идею и единство. Последним оплотом Ордена стала база, на которую Алису привез Виктор. И то, только потому-что Место бесконечно обеспечивало их всем необходимым.

Альберт, как оказалось, был бывшим главой Ордена. Тридцать с лишним лет назад, когда здесь ещё было много людей, а на его голове было меньше седых волос, он твёрдой рукой управлял этим местом.

– Что случилось потом? – спросила Алиса. – Куда делся весь Орден?

Альберт тяжело вздохнул. На столике рядом с ним стояла почти пустая бутылка вина. Рассказ был долгим.

– Старый я дурак, – покачал он головой. – Надо было начинать с другой истории…

Алиса почувствовала, что что-то не так. Альберт нравился девушке, ни смотря на его внешность, внушающий рост, широкие плечи и, судя по всему еще и богатое боевое прошлое – он был как старый добрый дядюшка, в запасе у которого всегда есть пара занятных историй. Сейчас перед ней сидел древний старик и девушка ясно видела, как внутри него бесконечно тлеет необъятная скорбь.

– Если это для вас так тяжело, то не продолжайте, – тихо сказала Алиса.

– Твой дар не дремлет, да? – криво улыбнулся Альберт. – Нет, девочка, я должен хоть кому-то рассказать, что стало с Орденом. Точнее даже показать. И наверно только такая как ты сможет это увидеть. Медиумы тут последнее время не появляются, знаешь ли, – попытался пошутить он.

– А как же Виктор? Разве он не знает, что стало с Орденом? – удивилась девушка.

– Он знает короткую версию, – сказал старик, поднимаясь из кресла. – Как, впрочем, и я. Хоть мне и известно чуть больше чем Виктору.

– Я не понимаю…

– Я хочу попросить тебя, – голос Альберта слегка дрожал. – Помоги мне узнать до конца что произошло. Мне очень повезло что ты попала сюда. И я прошу тебя – помоги мне.

К скорби внутри Альберта прибавилось отчаянье. Он действительно хотел знать всю правду, неведение терзало его последние тридцать лет и именно Алиса могла избавить его от мучений.

– Что мне нужно сделать? – без колебаний спросила девушка.

– Надеюсь у тебя получится, – ответил Альберт. – Тебе просто нужно будет прикоснутся к одной вещи. Остальное сделает твой дар.

После этих слов он вышел из гостиной. Алиса услышала, как под его ногами заскрипели ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж.

Вскоре старик вернулся, сжимая что-то в кулаке.

– Вот, – Альберт раскрыл ладонь, на которой лежал потертый медальон с изображением змеи, обвивающей косу.

– Это же… – Алиса не успела договорить.

– Да, медальон Виктора, – кивнул старик. – Он никогда с ним не расстается. Даже во сне.

– Но…

– Здесь он спит крепко, – вновь прервал её Альберт. – Виктор проспит как минимум сутки, а может и больше. Слишком долго он был в дороге.

– Что в этом медальоне такого особенного? – спросила Алиса.

– Если всё сработает, ты и сама поймёшь, – ответил старик, – держи, – он протянул ей медальон.

Алиса на секунду заколебалась. От медальона исходило тепло, похожее на то что она ощущала, прикасаясь к своему кулону, подаренному родителями. Но это было не всё… Девушка так же чувствовала нечто тёмное и холодное, некую мрачную тайну, сокрытую под потертой металлической поверхностью с изображением змеи. Алиса протянула руку и аккуратно взяла медальон. Как только вещица коснулась её кожи, глаза начало заволакивать уже привычным разноцветным маревом. Стены комнаты постепенно растворялись, погружая девушку в видения. Последнее что она увидела это Альберта, взявшего её за руку…

Яркий свет неожиданно ослепил девушку, разгоняя разноцветный туман, застилающий её взор. Алиса огляделась. Гостиная и камин исчезли. Не было посапывающего во сне Снега, не было Альберта. Девушка стояла посреди неизвестной ей комнаты. Бревенчатые стены, грубый дощатый пол и четыре окна, из которых мягко лился тёплый солнечный свет. Посередине комнаты стояла пустая детская кроватка. Возле неё, склонившись, сидела женщина в белом платье и тихо напевала какую-то колыбельную. Длинные чёрные волосы закрывали её лицо от Алисы. Больше в комнате никого и ничего не было. Девушка робко шагнула вперёд. Женщина прекратила петь и подняла своё изможденное лицо, чтобы взглянуть на Алису. Незнакомка было красива… Большие тёмно-зеленые глаза и тонкие черты лица не смогли испортить даже внушительные круги под глазами. Женщина явно уже очень давно не спала. В её взгляде, обращенном на Алису, отчетливо читалось удивление и любопытство.

– Кто ты, дитя? – раздался её мягкий шёлковый голос, в котором слышались нотки печали.

– Меня зовут Алиса, – ответила девушка.

– Красивое имя для прекрасной девушки, – Алиса заметила, что во время разговора рот у её собеседницы не открывается, – что привело тебя сюда, Алиса?

– Я хочу помочь одному человеку, – ответила девушка, – его зовут Альберт.

– Отец… – с грустью вздохнула женщина. – Он до сих пор хочет узнать, что произошло на самом деле? – вопрос был скорее риторическим.

– Это мучает его, – сказала Алиса. – Если вы хоть что-то знаете…

– Ты не простая девочка, раз попала сюда, – сказала женщина, – у тебя сильный дар. Настолько сильный, что многие могут назвать его проклятием…

– Вы поможете или нет? – перебила её Алиса.

– Отец пожалеет, что узнал это, – голос стал ещё печальнее, – это не избавит его от мучений, а лишь принесёт новую боль.

– Хотите и дальше оставить его мучится неизвестностью? – Алиса сама поразилась своему напору. Правда её собеседницу это абсолютно не волновало.

– Нет, – слегка качнула головой женщина. – Я покажу всё. Возьми меня за руку, дитя.

Она протянула Алисе свою тонкую бледную ладонь. Отступать уже было поздно. Девушка решительно взяла незнакомку за руку. В этот же миг стены комнаты начали отдаляться, как будто неведомая сила на огромной скорости уносила Алису прочь. В темноту…

Ада открыла окно и впустила в комнату лёгкий ветерок. Прохладный утренний воздух приятно погладил кожу и принёс слабый аромат свежей росы. Где-то неподалеку, в кронах деревьев, радостно щебетали птицы, радуясь ласковому солнечному свету. Ада полной грудью вдохнула свежего воздуха, прикрыв на короткий момент глаза от удовольствия. Слабый ветерок аккуратно игрался с её длинными тёмными волосами, пытаясь закинуть их ей за плечи.

Ада любила утро. В детстве она старалась вставать пораньше чтобы поймать этот короткий момент тишины. В это время Орден ненадолго затихал. В главном здании заступала дневная смена операторов и аналитиков, бригадиры отрядов раздавали своим подчиненным задания, накопившиеся за ночь, а из гаража, скорее всего, уже отъезжают первые одинокие машины чистильщиков. Тренировочная площадка в центре большого двора ещё пустовала, ожидая суровых инструкторов и их неопытных подопечных. Днём это место заполнится грубыми криками, звуками глухих ударов и треском увесистого деревянного оружия, сталкивающегося друг с другом. Но сейчас… Сейчас был момент покоя. Ночь совсем недавно отступила, уступая права новому дню, который только набирал свою силу.

Ада ещё раз вдохнула свежего утреннего воздуха, переполненного запахом свежей росы, и отошла от окна.

Солнце поднялось из-за горизонта только недавно, но Марк похоже так и не нашёл времени на сон. Его половина кровати осталась холодной и нетронутой. Её муж был снова одержим какой-то затеей и практически всё время проводил в Архиве Ордена, копаясь в древних фолиантах. Это был не первый раз, когда Марк, забыв о ней и их маленьком сыне, уходил с головой в исследования. Обычно все его изыскания быстро заканчивались, не принося видимых плодов, но сейчас всё было по-другому. Вот уже полгода Марк упорно собирал малейшие крупицы информации о каком-то мече. По его словам, этот клинок может перевернуть ход истории. Нужно только найти где его спрятали. Ада всегда с пониманием относилась к этой тяге к исследованиям у её мужа. Она понимала, что мужчинам всегда нужно «спасать мир». Именно этот энтузиазм, целеустремлённость и жажда знаний, и понравились Аде пять лет назад в таком же молодом, как и она сама, Марке.

Однако чувство тревоги не покидало девушку, с каждым днём всё нарастая, будто гул неторопливо марширующего по улице оркестра. Обычно Марк всегда делился с ней своими находками, и они всё обсуждали. Он никогда ничего от неё не скрывал, но сейчас Ада чувствовала, что муж ей что-то не договаривает. На любые вопросы, касающиеся предмета его исследований, Марк отвечал уклончиво. Он почти не спал, стал нелюдимым и взвинченным. Даже её отец, который не особо жаловал Марка, был обеспокоен поведением зятя. Помимо своей тяги к исследованиям её муж был ещё и одарённым чистильщиком. Отец уважал его талант, но тот факт, что Марк легко поддавался одержимости и с головой уходил в очередные исследования, забывая про тренировки и отказываясь от любых заданий и зачисток, настораживал старика. Спасало лишь то, что он души не чаял во внуке, который к его счастью оказался больше похожим на мать, унаследовав от неё тёмный цвет волос и тёмно-зеленые глаза. После рождения малыша, отец стал относится к Марку более сдержанно, в конце концов его дочь любила этого человека, и он искренне пытался найти внутри себя хоть какую-нибудь симпатию по отношению к нему. Получалось у старика, пока что, плохо. После смерти мамы отец, который и так был довольно строгим, стал ещё более суровым. Ада понимала, как ему непросто доверить свою единственную дочь другому мужчине и ценила любые его попытки наладить дружеские отношения с зятем.

Но не только Марк был причиной недовольства отца. Ада унаследовала от матери сильный дар, который требовал постоянных занятий. Девушке предрекали большое будущее и отец, примерно десять лет назад ставший главой Ордена, надеялся, что она, рано или поздно, займёт его место. Мама Ады была сильной чародейкой, самоотверженной бесконечно доброй и светлой женщиной. Что в итоге и привело её к гибели. На одном из заданий она, защищая группу молодых чистильщиков, подставилась под перекрестный огонь. Могущественного мага убила банальная пуля девятого калибра… Чистильщики не пострадали и закончили задание с особой кропотливостью, истребив всех причастных к гибели матери Ады. После чего они привезли её изорванное пулями мёртвое тело обратно в Орден, бережно завернув его в белый саван. Ада до сих пор ясно помнит, как молодые уставшие парни с опущенными виноватыми глазами, положили к ногам его отца большой белый свёрток, местами пропитанный кровью. Они еще долго продолжали безмолвно стоять, опустив головы, не смея даже взглянуть на главу Ордена. Отец тоже не проронил ни слова, взгляд его не видящих глаз был прикован только к свертку у его ног. Именно тогда в первый и последний раз в своей жизни Ада увидела, как он плачет. Точнее она увидела одиноко блестящую слезу на его щеке…

После рождения сына Ада забросила все занятия магией, полностью посвятив себя ребёнку. Ничто в её жизни теперь не имело большего значения, чем этот мальчуган. Однако дар в её крови был настолько сильным, что даже сейчас она могла дать фору практически любому чародею в Ордене. Обучение всегда давалось ей легко и к своим двадцати двум годам Ада знала и умела больше чем многие из штатных магов. Любовь к чародейству всегда жила в ней и примерно год назад, когда её сыну исполнилось два, благодаря счастливому стечению обстоятельств она снова вернулась к изучению магии.

Ада любила гулять в окрестных лесах. Место, на котором была построена база Ордена, оберегало не только чистильщиков, но и всё живое на своей территории – деревья, зверей, птиц, насекомых. Ада с сыном могли подолгу гулять в лесу, собирая цветы или затаив дыхание наблюдать за белками. В один из таких дней они зашли довольно далеко от Ордена. Ада присела передохнуть под одним из деревьев, пока её сын резвился на поляне с парой зайцев (лесные обитатели абсолютно не боялись мальчика и охотно с ним играли), и раскрыла было перед собой книгу, но тут она услышала еле различимый плач. Девушка незамедлительно поднялась и, позвав за собой сына, пошла на звук. То, что издалека казалось плачем, оказалось скулежом собаки. Судя по всему, животное сбила машина. Ближайшее шоссе было достаточно далеко и было удивительно, как эта собака умудрилась так далеко зайти в лес с такими травмами. В довершении всего бедняжка ещё была и беременна. Когда Ада нашла её, собака попыталась встать и уйти, но сил уже не было. Животное было напугано и не доверяло людям. Это была обычная черно-белая дворняжка, бог весть как оказавшаяся в такой глуши. Ада опустилась рядом с ней на колени и успокаивающе погладила её. Собака сначала было дернулась, пытаясь снова подняться, но ощутив мягкое прикосновение изящной ладони девушки немного успокоилась. Ада аккуратно прощупала животное магией. Дело было плохо. Жить собаке оставалось совсем недолго, а внутри неё теплилось ещё три крошечных жизни, которые оборвутся если девушка ничего не предпримет. Двое щенков уже угасали, видимо сказались полученные травмы. И в этот момент в воспоминаниях Ады всплыло одно сложное заклинание. Исцелить собаку она уже не могла, бедняжка потеряла слишком много крови и ей оставались считанные минуты. За то девушка могла за счёт душ матери и двух детей в её утробе, спасти последнего щенка и даже сделать его сильней. Заклинание было очень спорным, и многие маги даже предлагали запретить его, ибо процесс такого слияния приводил к самым неожиданным последствиям, но за всю историю мира способных совершить подобное были считанные единицы. Ада не была уверена в успехе, хоть и являлась сильной чародейкой. Слишком долго она не практиковалась в магии… Девушка бережно положила себе на колени голову собаки, которая уже начала шумно дышать, животное понимало, что умирает. Ада прикоснулась ладонями к испачканному кровью животу бедняжки и закрыла глаза концентрируясь.

Девушка и сама не до конца осознавала какой силой она обладает. Магическая энергия пришла к ней моментально. Ада ощутила, такое привычное, покалывание на кончиках пальцев и пьянящую легкость во всём теле. Как будто она стала невесомой. Но было и что-то новое, что-то до боли знакомое. Это было Место. Ада ощутила гигантскую, древнюю как сам мир, мощь, но в то же время добрую и сочувствующую. В голове у девушки зазвучал глухой рокочущий голос, слов которого она не могла разобрать, потому-что это больше было похоже на то что сами плиты земли передвигаются, чтобы сложить слова. Однако Ада поняла, что Место хочет помочь. Магическая энергии накрыла девушку с головой, сила переполняла всё её тело, расширяя сознание и давая ясно понять, что делать дальше. Время застыло, и на этот короткий момент Ада перестала быть просто человеком. Она ощутила, как с кончиков её пальцев исходит свет, мягко проникающий внутрь умирающего животного. Ада увидела внутри три крошечных комочка, три маленьких жизни, три души. Девушка коснулась их своим светом, объединяя их в единое целое. Двое уже не сопротивлялись, жизнь стремительно угасала в них. Третий комочек продолжал яростно бороться за своё выживание быстро втянув в себя силы других щенков. Ада аккуратно нащупала душу их матери и принялась обволакивать ей последнего выжившего. Свет из пальцев девушки усилился, становясь невыносимо ярким. Ада почувствовала материнскую любовь собаки к своим щенкам и её нежную заботу, струящуюся внутрь последнего комочка жизни. Свет стал ещё ярче. Девушка уже не могла ничего видеть, только ощутила, как в последний момент ей на помощь пришло Место, вливая огромную силу в душу последнего щенка и направляя действия Ады.

Закончилось всё внезапно. Ощущение своего тела возвращалась постепенно. Первое что услышала Ада был шелест травы и восхищенный вздох её сына за спиной. А потом кто-то неуверенно тявкнул… Девушка медленно открыла глаза. Прямо перед ней сидел крупный белоснежный щенок с ярко-голубыми глазами. Слегка наклонив голову вбок, он любопытством глазел на неё. Малыш пока умел держать только одно ухо поднятым, поэтому картина была достаточно комичная. Ада улыбнулась и протянула руку к щенку. Тот немного попятился, снова тявкнул, но после того как девушка нежно погладила его по голове сразу успокоился, принимая ласку. На вид ему уже было около двух месяцев, но размером он уже был со среднюю собаку. Ада понимала, что Место её руками создало совсем непростого пса. Девушка и этот щенок были первыми кому оно пришло на помощь. Немного позже Ада поймёт почему…

После этого случая девушка вернулась к магической практике. Однако Аду больше не интересовали разрушительные заклинания против нечисти. Девушка сконцентрировалась на созидании, защите и целительстве. Ада принялась изготавливать охранные амулеты для чистильщиков и лечить раненых. Однажды она создала вещь, которую сразу окрестили артефактом – небольшое кольцо, носитель которого, по желанию, мог становиться невидимым. Не то чтобы подобного рода предметов не было в необъятном Хранилище Ордена, да и идея была далеко не нова. Но безделушка, изготовленная Адой, была удобнее и надежнее в применении. Охранные амулеты девушки не раз спасали жизнь чистильщикам, за что те были готовы буквально носить её на руках. Отец был очень рад. Мало того, что его дочь снова использует свой дар по назначению, так еще и почти все его парни возвращаются обратно домой целыми и невредимыми. Щенка, спасенного в лесу, Ада подарила отцу. Её сынок, конечно же, был против, но девушка чувствовала, что всё должно быть именно так. Ада не стала вдаваться в подробности происхождения щенка, оставив только часть про спасение, опустив всё магические нюансы. Отец назвал пса Снегом, за его цвет шерсти. За последующие несколько месяцев щенок вырос до приличных размеров и стал крупнее любой породы собак, известной Аде.

Единственным кто никак не отреагировал на возвращение девушки к чародейству был её муж. Услышав от Ады эту новость, Марк только фыркнул и снова удалился в Архивы Ордена. С каждым днём он всё больше отдалялся от неё. Поиски этого мифического меча и любых упоминаний о нём полностью поглотили его. Ада уже практически не узнавала своего мужа. От улыбчивого мечтателя-энтузиаста, немного эксцентричного и всегда лёгкого на подъем сорвиголовы, жадного до знаний, которым он был раньше, осталась только неистощимая тяга к исследованиям. Марк почти не проводил времени с сыном, ночи проводил в Архивах, в свои короткие визиты – большую часть времени молчал. Аде не хватало мужа, и она ни один раз пыталась ему об этом сказать, но он снова уходил, сухо поцеловав её в щеку. Его одержимость этим мечом начинала пугать девушку…

Ветер из открытого окна нежно гладил Аду по плечам. Девушка стояла напротив их семейного ложа, половина которого так и не была тронута этой ночью. Внутри неё уже давно росло желание бросить мужа и уйти. Отец бы наверняка с радостью вышвырнул Марка из Ордена, тем более что в рядах чистильщиков уже гуляло негодование по поводу его наплевательского отношения к заданиям и тренировкам. Раньше он пользовался уважением среди них, но сейчас его вряд ли спасёт даже его талант. Единственное что сейчас удерживало гнев чистильщиков, это то что он был мужем дочери главы Ордена. Пока что все обходились только порицанием…

Но ни смотря ни на что Ада ещё любила Марка. По крайней мере искренне в это верила. И ей меньше всего хотелось разлучать отца с сыном. Их малыш всегда так радовался его приходу. И иногда, когда Марк, в свои редкие короткие визиты, возился с сыном, Аде казалось, что она видит его прежнего – улыбчивого и мечтательного, того мужчину, который смог когда-то покорить её сердце. И она продолжала надеяться. Снова и снова убеждая себя, что всё наладиться, как только Марк найдёт в Архивах желаемое. Но тревога не отступала от Ады с каждым днём всё больше и больше сжимая её в свои тиски.

Девушка отогнала тревожные мысли и принялась застилать постель. После этого она сменила свою просторную белую ночнушку на длинное платье тёмно-зеленого цвета и подошла к большому зеркалу, заключенному в искусно выполненную посеребренную раму в виде переплетающихся змей, стоящему возле стены. Это был последний подарок её мамы. Глядя на своё отражение, Ада тщательно расчесала свои длинные густые тёмные волосы, доходящие её до поясницы, и заплела их в аккуратную косу. За окном, с тренировочной площадки, уже начали раздаваться первые крики инструкторов, подгоняющих молодых чистильщиков. Утро у них всегда начиналось с длительной пробежки и полосы препятствий. Орден проснулся. Момент утреннего покоя, так нравившейся Аде, закончился.

Марк ворвался в комнату внезапно. Мужчина явно куда-то торопился. Он даже не посмотрел на Аду и направился прямиком к большому старинному шкафу с одеждой, стоящему вдоль одной из стен комнаты, и резко распахнув его дверцы начала в нём рыться, выкидывая на кровать некоторые из своих вещей. Это было совсем не похоже на его обычные визиты.

– Ты куда-то собрался? – спросила Ада мужа.

Мужчина продолжал копаться в шкафу, не слыша её.

– Марк! – Аде пришлось немного повысить голос.

Он резко выпрямился, прекратив свои поиски, и повернулся к ней. По его глазам Ада поняла, что он явно что-то узнал. Мысли её мужа были где-то далеко вместе с предметом его одержимости. Девушка даже засомневалась заметил ли он её присутствие в комнате, когда вошёл.

– О, дорогая, – Марк был слегка удивлён.

– Куда ты собираешься? – спросила Ада во второй раз.

– Теперь я знаю куда мне идти, – его глаза загорелись энтузиазмом. – Я шёл его! Я нашёл Меч!

Ада промолчала. Она всё меньше узнавала своего мужа. Эти фанатичные нотки в его голосе пугали её.

– Всё будет по-другому! – воскликнул он. – Я уеду ненадолго, найду Его и вернусь.

– По-другому?.. – Ада уже не знала, как это «по-другому».

– Конечно! – воодушевлению Марка видимо не было предела. – Всё закончится, как только Меч попадёт ко мне в руки. Попадёт сюда – в Орден.

– По-другому… – тихо повторила Ада.

– Я знаю, любовь моя, что последние месяцы я был не лучшим мужем, – он пытался извиняться, но девушка не услышала в его голосе ноток сожаления, – но то что я искал действительно важно! Ты поймёшь это когда я вернусь.

Ада опустила глаза. Она не знала, как реагировать на эту ситуацию, внутри неё боролись самые разные чувства. С одной стороны, ей было грустно и обидно, что Марк так внезапно уезжает, ни подумав ни на секунду о своей семье. Всё-таки этот человек, по-прежнему, оставался для неё любимым мужчиной. И от этого было вдвойне обиднее. Но с другой стороны… Где-то в глубине души, Ада испытывала облегчение и радость от того что Марк покидает её с их маленьким сыном, скорее всего, на неопределённый срок. И возможно, так будет даже лучше… Возможно это даст ей время всё обдумать и немного вздохнуть с облегчением. Из-за этого, девушке казалось, что она в чем-то предает своего мужа и на душе становилось гадко.

– Ты не веришь мне? – с подозрением в голосе, спросил Марк. – Обещаю тебе – когда я вернусь ты узнаешь всё. Я расскажу тебе всё, о чем молчал. И мы втроём снова станем нормальной семьёй.

– Я уже не знаю во что я верю, – задумчиво проговорила Ада, поднимая глаза на мужа. – Уезжай. Не давай мне никаких обещаний. Просто уезжай.

– Но…

– Я поверю только когда увижу, – оборвала она его. – Поэтому не давай мне пустых обещаний. Делай что хочешь, если это вернёт мне моего мужа, – в её голосе заиграли стальные нотки, – потому-что человек который стоит сейчас передо мной совсем не тот, за кого я вышла замуж. И мы оба это знаем, не так ли? – Ада неожиданно для себя почувствовала жесткость в своём тоне.

– Говоришь, как твой отец, – Марк понемногу начинал злиться.

– Тебе лучше уехать пока наш сын не проснулся, – проигнорировав его реплику, продолжила Ада. – Когда вернешься мы всё обсудим, – девушка сделала паузу, взвешивая следующую фразу. – Если ещё будет такая необходимость.

Последние слова Ады повисли в воздухе. Девушка сама не верила, что смогла произнести их. Внутри неё бушевал ураган эмоций, который, видимо, и подтолкнул её сказать это.

– Я тебя понял, – медленно проговорил Марк, прервав тяжёлое молчание.

– Тебе уже пора, – ответила Ада, услышав, как в детской кроватке, стоящей в углу комнаты, просыпаясь, начал возиться их сын.

Марк молча собрал свои вещи в охапку и направился к выходу. Уже стоя на самом пороге он остановился.

– Я люблю тебя, Ада, – слегка повернув голову, бросил Марк через плечо. – Пожалуйста, помни об этом, – после этих слов он вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Марк знал, как выйти из их небольшой перепалки победителем. Его последние слова резанули Аду, как острое лезвие. Она уже не могла больше сдерживать свои эмоции и наконец-то расплакалась. Девушка села на край их большой кровати и закрыла лицо руками, стараясь издавать как можно меньше звуков. Марк ещё был рядом, и она не хотела, чтобы он услышал, как она плачет. Слёзы быстро намочили ей все ладони и попали на губы, заполняя рот солоноватым привкусом. Марк не хотел сделать ей больно, она знала это, но у него всё равно получилось. Он был искренен в своих словах и именно это то и окончательно подкосило Аду. Как любящий человек может забывать про свою семью? Как он может думать только о каком-то Мече?..

– Папа? – раздался детский голос.

Ада поспешно вытерла слёзы, подошла к детской кроватке и села на стул рядом. Меньше всего она сейчас хотела, чтобы её сынок видел, что она плачет.

– Нет, радость моя, – ответила она малышу. – Тебе наверно приснилось, – она ласково погладила мальчика по голове. – Папа уехал и скоро вернется. Ты так сладко спал, что он не захотел тебя будить чтобы попрощаться.

– А почему ты плачешь? – на Аду смотрели любопытные детские глаза. – Потому-что папа уехал?

– Мне немножко грустно, мой хороший, – она бережно обняла мальчугана, вдыхая его запах, – конечно, потому-что папа уехал.

– Я люблю тебя, мама, – ответил мальчуган. – Не грусти пожалуйста.

– Хорошо, мой маленький командир, – улыбнулась девушка. – Пока ты со мной мне не будет грустно.

Малышу и правда удалось развеять часть её печали. Впрочем, как и всегда. Ада отодвинула тяжёлые мысли подальше вглубь себя, оставив их на будущее. Сейчас ей был важен только её сын.

Прошло два месяца. Ада не могла не думать о муже, не могла не переживать за него. Сначала ей казалось, что ей станет лучше из-за его отсутствия. Но становилось только хуже. С каждым днём чувство тревоги и какой-то неизбежности нарастало, как будто что-то внутри неё пыталось предостеречь девушку, открыть ей тайну. Тайну настолько страшную, что её разум даже не воспринимал эти послания. Ада не могла найти этому объяснения. Мысли девушки то и дело возвращались к Марку и его одержимости этим Мечом. Почему он говорил об этом клинке как о живом существе? Что изменится, когда Меч попадет в руки Ордена? И в конце концов, где Марк так долго пропадает? Жив ли он? Вопросов было больше чем ответов. В попытках отвлечься, Ада забывалась в работе. Она без конца мастерила амулеты, ночами засиживалась за очередной книгой по теории чародейства или пропадала в лазарете, штопая раненых. В какой-то момент ей показалось что она сама стала похожа на своего мужа, только её одержимостью было беспокойство о нём.

Одним серым осенним утром, Ада, в очередной раз, села к своему столу, заваленному всяким хламом для изготовления магических оберегов, чтобы создать ещё один амулет. На полу комнаты в это время тихо играл её сын. Он усадил разных плюшевых зверюшек в игрушечный паровозик и старательно возил их по кругу, полностью поглощенный этим занятием. Почему-то именно сегодня Ада захотела создать особенный амулет. Что-то в глубине её души подтолкнуло девушку сделать оберег для своего маленького сына. Раньше она даже не задумывалась об этом, потому-что здесь, в этом Месте, они были хорошо защищены и им никогда не угрожала опасность, но то ли беспокойство за мужа, то ли просто от усталости, Ада решила, что сейчас это необходимо. Она взяла в руки небольшой овальный медальон из позолоченного металла и сосредоточилась. Магическая энергия начала приятно покалывать кончики пальцев на руках. Создание охранных оберегов, способных уберечь от заклятий, а иногда даже и от пули, стали для Ады уже обычным делом, но сегодня ей нужно было нечто особенное. В привычный процесс она потихоньку начала вплетать свою материнскую любовь, пропитывая ей холодный металл медальона. Получалось достаточно плохо, сказывалась усталость и отсутствие нормального сна… Но неожиданно Ада снова ощутила приток древней силы. Место снова помогало ей, как и в прошлый раз, аккуратно направляя её действия и усиливая чары девушки. Медальон в руках начал понемногу теплеть. Ада с каждым действием всё увереннее вплетали всё свои тёплые чувства к своему ребёнку в охранный оберег. В самом конце она украсила медальон изображением свернутой в несколько колец змеи. Мамы Ады любила использовать этот символ. Змея олицетворяет жизнь и перерождение. Символ защиты, добра и Высшего мира.

Медальон был закончен, и сила Места медленно начала покидать Аду. Пьянящая легкость в теле постепенно сменялась усталостью от долгих бессонных ночей. Девушка обессилено откинулась на спинку стула. «Почему Место опять помогло мне? Чем я это заслужила?» – мелькнула мысль у неё в голове. Ответ пришёл сразу же. В этот раз Ада не услышала никакого голоса, Место послало ей видения прошлого. Ада увидела своего молодого отца, в то время, когда он ещё был жгучим брюнетом. Он усиленно тренировался на площадке со своим товарищем, которого она не знала. Мужчины беззлобно поддразнивали друг друга, схватившись в тренировочном поединке. Из окна одного из жилых корпусов на них смотрели восхищенные глаза совсем юной огненно-рыжей девушки. Это была её мама, которая только начинала учиться магии и была совсем новичком в Ордене. Видение сменилось. Теперь Ада видела, как её мама и папа гуляет по местным лесам, смеются, дурачатся, обнимаются. Девушка увидела их первый поцелуй, потом свадьбу, а потом своё рождение. Всё было как в ускоренной перемотке, однако на моменте рождения видения остановилось и Ада увидела, как к её детской кроватке из самых недр земли тянется яркое свечение и нежно обнимает её. И тут девушке стало всё ясно. Родители Ады зачали её здесь, здесь же мама родила её. Место бережно относилось к любой жизни и добавило девушке частичку себя. Вышло так что, своим сильным магическим даром Ада была обязана не только своей матери.

Видения рассеялись, но Ада продолжала неподвижно сидеть, глядя на новый медальон, лежащий на столе напротив неё. Её сын тоже был зачат и рождён здесь, а это значит…

– Мама? – детский голос отвлёк Аду от раздумий.

– Да, мой хороший? – она повернулась к малышу, который с легким недоумением смотрел на неё, прервав свою игру с паровозиком и его плюшевыми пассажирами.

– Можно мне соку?

– Конечно, – Ада поднялась со стула, в тот же момент понимая, насколько она устала, ноги будто бы налились свинцом. – Пойдём спустимся вместе на кухню и нальём тебе сока, – с улыбкой продолжила она, игнорируя усталость.

– Я хочу яблочный, – мальчуган поднялся с пола, оставляя свой игрушечный паровозик в стороне.

– Твой любимый, конечно же, – ответила Ада и взъерошила тёмные волосы сына.

На первом этаже, на кухне, их уже ждал большой кувшин прохладного свежевыжатого яблочного сока. Место услышало пожелания мальчика и тотчас же выполнило его. Ада налила два больших стакана и протянула один сыну.

– Мам, а в комнате сейчас был кто-то ещё? – спросил он её, сделав большой глоток сока.

– Откуда ты знаешь, малыш? – Ада была немного удивлена.

– Не знаю, – пожал плечами мальчуган, – просто мне показалось, что в комнату вошёл кто-то старый и добрый, как наш дедушка. И помог тебе.

Ада тоже сделал глоток сока, после чего поставила стакан обратно на стол и присела напротив сына.

– А знаешь кто это был? – заговорщицким тоном спросила она у малыша.

Он мотнул головой.

– Это было само Место, – Ада увидела удивление, загоревшееся в глаза мальчика. – Мы с тобой особенные, мы родились здесь и поэтому оно помогает нам.

– А в лесу, когда мы нашли Снега оно тоже нам помогло?

– Конечно, мой хороший, – Ада обняла сына, – теперь оно всегда будет помогать, но только тем, кто будет себя хорошо вести! – после этих слов девушка принялась щекотать малыша…

Ада так и не решилась отдать медальон, созданный при помощи силы Места, своему сыну. Как и в случае со Снегом, что-то подсказало ей что пока, он должен остаться у неё. Девушка не боялась, наоборот, к ней пришел покой и умиротворение, которого не было раньше. После видений, посланных ей Местом, Ада стала чувствовать себя вдвойне защищенной и, в конце концов, нормально выспалась, забыв на какое-то время о Марке.

Но вслед за умиротворением пришло любопытство. В поисках информации, Ада отправилась в Архивы Ордена, в которых её муж проводил так много времени. Ей нравилась тишина этого места, лишь изредка нарушаемая шелестом страниц. Само же помещение Архивов напоминало огромную библиотеку, не даром под них было отведено целое крыло главного здания Ордена. Ряды высоких шкафов, заставленных увесистыми фолиантами, перемежающиеся с длинными дубовыми столами для чтения и громоздкими секретерами, в которых были собраны и разложены по папкам разного рода документы, расположились сразу на двух этажах. Здесь всегда было светло и чисто, ни на одной из полок невозможно было найти пыль. Но это уже была заслуга Места, оно всегда заботилось о чистоте помещений. Хранителям Архивов оставалось только вести летопись и постоянно систематизировать поступающие документы, раскладывая их по полкам. Один из них, провёл Аду вглубь помещения и молча указал ей на один из секретеров. В нём хранились все данные о детях, попавших в Орден или родившихся в нём, и их личные дела. Девушка выудила из нескольких ящиков кипу аккуратных папок и прошла к одному из столов. Разложив свою добычу на столе, Ада принялась внимательно изучать найденные документы. В основном это были собрания коротких записей о ключевых событиях из жизни попавшего сюда ребенка, и несколько снимков, как правило, сделанные по мере взросления – детство, юность, зрелость. Очень часто, после второго снимка с совсем молодым парнем или девушкой не было больше ничего. Только короткая запись о смерти и её причины. Аде было непросто смотреть на эти юные лица, улыбающиеся или серьёзные, вся жизнь которых уместилась на несколько листков с сухими записями, которые навсегда останутся в памяти Ордена, в его Архивах. Останутся вечно молодыми…

К удивлению Ады, папка с записями о новорожденных была совсем тонкой. Конечно, рождение детей в Ордене редкость, как и семейные пары, но девушка не думала, что настолько. Чистильщики обычно не связывают себя долгосрочными отношениями. Работа, которая в любой момент может оборвать их жизнь, как-то не способствует залогу крепкой семьи – оборотень может оказаться шустрее и опытнее, злой дух древнее и сильнее, чем говорилось в аналитической сводке, отбившихся от Клана вампиров, открывших охоту на живую кровь, может оказаться больше чем ожидалось, а оголтелый демон вырвавшийся из-под власти своего господина, возможно уже насосался душ и стал раза в три могущественнее. И поэтому мужчины и женщины Ордена, в основном, ограничиваются короткими встречами для удовлетворения своих физических потребностей, а редкие семейные пары, как правило, воздерживаются от зачатия детей, хоть это и не возбраняется. Ряды чистильщиков издавна пополняют беспризорниками и сиротами. Иногда появляются дарования вроде матери Ады, которые сами находят Место. В записях, уместившихся буквально на пару листков, Ада обнаружила, что с момента закладки первых камней в основание базы Ордена, здесь родилось всего трое детей – её отец, она сама и её сын. Место выбрало только её семью? Поэтому её мама нашла Орден сама? Потому-что Место призвало её? Однако Ада не помнила, чтобы её отец, будучи тоже рождённым здесь, хоть раз упоминал о том, что древняя сила приходила ему на помощь или пыталась говорить с ним. Возможно потому-что в нём не было ни капли магического дара. Или просто потому (что очень вряд ли), что он об этом умалчивал. Девушка также помнила, что, когда она была ребёнком, здесь были и другие ребята, но все они оказались жертвами тварей, потерявшими родителей. Среди них был и Марк. Ада открыла папку с его именем и невольно улыбнулась. С одной из фотографий на неё смотрел весёлый русоволосый мальчик лет восьми с хитреньким выражением голубых глаз. На следующих снимках место мальчугана занял молодой мужчина. Но одно оставалось неизменным – его весёлая, немного мечтательная улыбка. Ада вздохнула. Она уже давно не видела его улыбающимся… Девушка отложила снимки в сторону и заглянула в его личное дело. И ужаснулась… История, рассказанная самим Марком, сильно отличалась от того что находилось в папке. Ада никогда особо не расспрашивала мужа о его о прошлом, да он и сам не горел желанием её рассказывать. И теперь девушке стало ясно почему.

Марк был восьмым ребёнком в семье, самым младшим, и вместе со своими родителями жил в небольшой деревушке. Народ там был простой и занимался в основном земледелием и скотоводством. До ближайшего мало-мальски крупного города было порядка четырёх часов езды на машине. Когда-то в этой деревушке было крупное сельскохозяйственное предприятие, но оно лет десять как обанкротилось, и жители остались предоставлены сами себе. Большая часть молодёжи разъехалась куда глаза глядят, спасаясь от разрухи и нищеты. Остались лишь те, кто мог хоть как-то прокормить себя за счет собственного хозяйства, да старики, доживающие свой век. Всего человек сто с небольшим. Родители Марка были одними из немногих у кого осталось достаточно большое поголовье крупного рогатого скота и обширные поля под засевы. Они выращивали овощи и злаковые, как минимум треть местных трудилась у них на ферме. Отец Марка обладал сильной деловой жилкой и сумел заключить договор с властями ближайшего города на поставки. Сбывая мясо и овощи, их семье и всей деревушке удавалось хоть как-то держатся на плаву, чтобы не рухнуть с головой в омут нищеты и беспробудного пьянства, которое преследует такие тихие забытые всеми маленькие поселения, брошенные повсеместной индустриализацией на самые дальние задворки общества. Марк с теплом вспоминал своё детство на ферме. Не смотря на запустение, его деревушка была вполне себе живописным местом, если конечно прикрыть глаза на обветшавшие пустые дома. В окрестностях была небольшая речка, в которой водилась мелкая рыбешка и куда Марк со своими братьями любил сбегать купаться или рыбачить. Он любил рыбалку, хоть и ничего в ней тогда не смыслил. Маленькому Марку нравилось следить за своими старшими братьями, которые наживляли приманку на крючок, забрасывали его в воду, после чего сосредоточенно сидели, наблюдая за поплавком. Он пробовал в точности повторять все действия, но будучи слишком юным и не настолько терпеливым, ему это быстро наскучивало. Марк любил книги и мог засиживаться за ними допоздна. Его мать рано научила его читать, что пробудило в нём тягу к любой информации, до которой он мог дотянутся. В местной крохотной библиотеке мальчугана уже принимали как родного, настолько часто он там появлялся. Но большая часть книг там была либо про сельское хозяйство, либо сборники сказок. «Взрослые» книги с детективными историями и прочим, естественно, шестилетнему малышу никто не давал. Ещё Марк любил возиться с животными, благо на ферме их всегда было много. Начиная от разношерстной компании собак и кошек, и заканчивая лошадьми и коровами. Марку нравилось засыпать летом в гамаке, подвешенном его отцом между двух деревьев во дворе их дома. Конечно чаще всего привилегия спать там доставалась старшим. В редкие дни, когда маленького Марка пускали в гамак, он каждый раз перед сном с упоением разглядывал звёздное летнее небо, пытаясь сосчитать все эти яркие искорки на чёрном покрывале небес и мечтая когда-нибудь отправится туда, к ним, и прикоснутся хотя бы к одной. Ему было интересно холодные они или горячие? Обжигают они или греют? Большие они или такие же маленькие? С этими мыслями маленький Марк обычно засыпал, убаюканный мерным покачиванием гамака и тихим шёпотом сверчков.

Но рано или поздно всему приходит конец. Поставки в город прекратились. Местные власти нашли более выгодное предложение и отказались от услуг их фермы. Работники, оказавшись без зарплаты, быстро разбежались. Кое-кто из чувства преданности отцу Марка продолжал трудиться, но платили им уже мясом и овощами. Чтобы продержать такое хозяйство рабочих рук уже не хватало и постепенно их ферма тоже начала пустеть. Поголовье скота сократилось втрое, засеивать поля было некому, и они заросли сорняками. Старшие братья и сёстры уехали в город на заработки, оставив Марка с родителями. Отец к тому времени уже начал крепко прикладываться к бутылке. Он мечтал со временем построить здесь новое крупное сельское хозяйство, но всем его мечтам пришёл конец после звонка с новостью о расторжении договора о поставках. Всё что у него осталось это медленно умирающая ферма.

Марк рассказывал Аде что не помнит точно, что тогда произошло. Он говорил, что в один день зашёл в хлев и увидел свою маму, которая лежала на земле, а из головы у неё текла кровь. Видимо корова, которую она хотела подоить взбрыкнула и ударила женщину копытом. Марк побежал в дом чтобы позвать отца, но тот был мертвецки пьян и уснул с зажжённой сигаретой. Дом уже начал заниматься огнём. В отчаянье Марк бросился к ближайшим соседям. К моменту, когда он вернулся с помощью от его дома уже мало что оставалось, а мама скончалась так и не придя в себя. Сочувствующие соседи приютили шестилетнего малыша, но их великодушия не хватило надолго. Ребёнок требует внимания и ухода, да ещё и иногда хочет есть. Мало кто в деревне, окончательно погрязшей в пьянстве, хотел терпеть ещё один голодный рот в своей семье. Марка, как надоевшего питомца, передавали из одного дома в другой. Связаться с его старшими братьями и сёстрами ни у кого не было возможности. Или желания. Чтобы найти ближайший телефон нужно ехать в город, а для этого нужно было отказаться от выпивки, починить последнюю оставшуюся машину и четыре часа трястись на ухабистой проселочной дороге. Закладывать за воротник на тот момент в деревне любили уже практически все, кроме редких детей и совсем дряхлых стариков. Да и куда звонить тоже никто не знал. Все возможные контакты, бережно записанные матерью Марка в маленькую записную книжку, сгорели вместе с домом. В итоге, через пару месяцев, шестилетний ребёнок оказался на улице, предоставленный только самому себе. Через неделю его оголодавшего и практически обессиленного нашла группа проходивших через деревню чистильщиков. Так Марк и попал в Орден. Точнее это та версия истории, которую рассказывал он сам.

Аду ещё тогда удивило, почему её муж позже даже не попытался найти своих братьев и сестёр. Прочитав небольшой рапорт из его личного дела, написанный крайне сухим языком, она наконец поняла почему. Деревушка и ферма отца действительно существовали, в этом Марк не лгал. Первая часть его версии была правдивой. Но вот потом… Отец Марка нашёл выход из ситуации после разрыва договора с городскими властями, ну или ему так показалось… Удрученный он отправился в ближайшую пивнушку где встретил группу людей, вызвавшихся помочь ему возродить сельское хозяйство в деревушке путём привлечения инвесторов и закупки новой техники. На тот момент отец Марка даже не мог себе представить в какую мышеловку угодил. Группа людей, встреченных им, оказалась небольшой общиной вампиров, с позором изгнанных из Южного Клана Ночи за свои слишком радикальные взгляды. Это были молодые амбициозные кровососы, считающие себя вершиной пищевой цепочки, несогласные с запретом Охоты на живую кровь. Деревушка на отшибе и её немногочисленное население были для них лакомым кусочком. Не появись отец Марка в той пивнушке в тот день – они бы просто проехали мимо. Вампирам даже не пришлось применять гипноз, он был сам рад показать им деревню, настолько его воодушевили их лживые обещания. Позже отец Марка осознает свою ошибку… К вечеру он вместе со своими новыми «друзьями» уже были в деревне. В эту же ночь вампиры истребили половину её населения. В основном стариков и совсем конченных алкашей. Трудоспособную часть жителей они оставили в качестве своей прислуги и продолжали ими питаться. Отца Марка они пощадили, оставив ему свободу выбора и забрав его молодых дочерей для своего «гарема». Буквально за месяц кровососам наскучили сельские виды, и они решили, что пора сворачиваться, соответственно оставлять кого-то в живых из жителей деревни они не собирались. За это время отец Марка не просыхал ни дня, ища искупления на дне бутылки самогона. Когда вампиры пришли в его дом и растерзали всех кроме него и его младшего сына к нему в голову пришла безумная мысль. То ли это было результатом белой горячки, то ли мужчина совсем обезумел от чувства вины, но отец Марка пожелал стать одним из вампиров. Кровососы согласились. Однако выдвинули одно условие – мужчина должен был убить собственного шестилетнего сына. Мальчик был последним свидетелем. Отец Марка долго колебался, но в конце концов взял в руки кухонный нож, заботливо предоставленный одним из вампиров, и двинулся на ребёнка. Именно в этот момент в деревню ворвалась бригада Ордена. Это были опытные чистильщики, которые быстро истребили всех кровососов, оставив только пару раненых для допроса. Отца Марка, уже занесшего нож для удара, застрелили прямо на глазах у самого мальчика. Орден искореняет зло в любых его проявлениях. После этого чистильщики забрали осиротевшего Марка с собой. Он был в состоянии глубокого шока, совсем не разговаривал и почти не ел, судя по записям, оправится ему удалось только через пару месяцев.

Так как из очевидцев никто не уцелел, то весь рапорт практически целиком основывался на допросах уцелевших вампиров и отчетах чистильщиков. Сам Марк никогда не говорил о произошедшем. И, судя по всему, со временем придумал менее страшную версию событий, которые навсегда изменили его жизнь. Ада даже не могла винить мужа за это. Ей бы тоже хотелось забыть такое.

Ада покинула Архивы, аккуратно сложив все позаимствованные ей на время папки обратно в массивный секретер. Её скромные изыскания не дали её так много ответов, как хотелось бы, а наоборот породили ещё больше вопросов. Ада неторопливо вышла из главного здания Ордена во внутренний двор. Осеннее солнце легонько пригрело девушку своим слабым теплом, и она немного отвлеклась. Архивы Ордена, ни смотря на всю свою обширную библиотеку, теперь были ей бесполезны. Единственным что могло дать Аде ответы было само Место, но оно предпочитало хранить молчание. Поэтому девушка решила, что не стоит сейчас загружать себя лишними пустыми рассуждениями.

В центре внутреннего двора Ордена располагалась огромная тренировочная площадка, на краю которой Ада увидела своего отца и, верно сидящего рядом с ним, Снега. Возле гигантского белоснежного пса стоял её сын, слегка придерживающийся за светлую шерсть собаки. Поначалу Ада, как и любая мать, побаивалась оставлять своего ребёнка рядом со Снегом. Пёс был настолько большим что мог запросто откусить голову взрослому мужчине, что уж говорить про маленького мальчика. Девушка понимала, что эта собака никогда не причинит вреда её малышу, но материнский инстинкт невозможно пересилить и угомонился он только тогда, когда она увидела, как Снег уснул вместе с её сыном на полу гостиной. Пёс бережно лёг рядом с ребёнком, согревая его. Он не вставал и не шевелился до того момента пока Ада не унесла сына наверх в его кроватку. Девушке даже показалось, что пёс пытался реже и не так шумно дышать, чтобы не разбудить мальчугана. После этого ей стало ясно что Снег скорее отдаст свою жизнь, чем навредит её малышу, настолько сильная забота была в его, слишком умных для собаки, глазах.

Сейчас, троица из её отца, сына и огромного пса стояла на краю тренировочной площадки, наблюдая за упражнениями чистильщиков. Время близилось к вечеру. Солнце уже начало прятаться за верхушки деревьев, а по воздуху постепенно разливалась легкая прохлада. К этому времени весь молодняк с площадки уже разогнали на отдых и начинались серьезные тренировки. Инструкторы становились молчаливыми и только изредка поправляли чистильщиков спокойным тоном. Им практически нечему было их учить, сейчас на площадке находились лишь опытные бойцы. Мужчины и женщины бились в спаррингах, кто в рукопашную, кто используя деревянное оружие. Кто-то оттачивал свои умения на тренировочных манекенах или на стрельбище. Чистильщики сражаются с теми, кто зачастую в несколько раз превосходит их в физических возможностях и поэтому они должны быть очень хороши. Просто нечеловечески хороши. Происходящее по вечерам на тренировочной площадке выглядит как целое представление. Группа мужчин с необычайной ловкостью преодолевает, такую сложную для новичков, полосу препятствий. Две молодые женщины, сжимая в руках тяжелые деревянные мечи, ожесточенно бьются в схватке, которая больше напоминает вихрь из пируэтов, финтов и ударов. В дальней части площадки, на стрельбище, кто-то особо умелый, с завязанными глазами, каждым выстрелом сбивает подброшенное высоко в воздух крошечное блюдце.

Ада подошла поближе к своим родным, но решила пока не отвлекать их. Отец стоял, скрестив свои мощные руки на широкой груди, и одобрительно кивал некоторым чистильщикам. Девушка в очередной раз удивилась, что возраст практически не изменил его. В свои пятьдесят пять её отец был по-прежнему крепок и мог дать фору любому молодому чистильщику Ордена. Единственное что могло выдать его возраст было то, что в волосах у него уже начала серебриться седина. Её сын, ни издавая ни звука, стоял рядом и зачарованно глядел на всё происходящее на площадке. Действие настолько поглотило его, что он даже не заметил, как Ада подошла. Внимание на девушку обратил только Снег, который слегка повернул свою большую белоснежную голову и скромно вильнул хвостом, воздержавшись от более бурного приветствия, дабы не потревожить малыша, держащегося за него.

Аду всегда тревожил этот тихий восторг её сына от созерцания тренировок. Она не хотела, чтобы в один прекрасный день её малыш тоже вышел на эту площадку. Даже лучшие из чистильщиков не всегда возвращаются обратно с заданий и Ада не желала вновь и вновь переживать те чувства, которые она испытывала, когда её отец или Марк отправлялись на зачистки, каждый раз ожидая что одного из них принесут к ней, бережно завернутого в белый саван, пропитанный кровью. И если на решение этих мужчин из своей семьи повлиять было невозможно, то её сына, её малыша – Орден не получит. Только не чистильщиком. Пускай становится аналитиком, оружейником, да хоть Хранителем Архива, но она не позволит своему ребёнку участвовать в зачистках… Хотя в глубине души Ада понимала и видела, что её сын унаследовал непоколебимый нрав свойственный ей самой и её отцу и, скорее всего, когда настанет время он выйдет на эту площадку вместе с кучей других неоперившихся юнцов и под гарканье старых инструкторов начнёт тренироваться, а спустя пару лет отправиться на свою первую зачистку. И она не сможет ему помешать.

Ада продолжала тихонько наблюдать за своими домочадцами, когда за спиной раздался знакомый голос. Девушка медленно повернулась. Марк стоял на другом краю тренировочной площадки и улыбался. В руках у него был длинный брезентовый свёрток, связанный грубой бечёвкой. На лбу красовался свежий шрам, а само лицо осунулось и под глазами темнели круги. Одежда была всё помятая и грязная. Русые волосы стали длиннее и свисали сальными прядями, обрамляя утомленное лицо. Но даже не смотря на свой вид и сильную усталость, Марк всё равно улыбался. Той самой немного мечтательной улыбкой. Он наконец-то нашёл то, что так долго искал. Ада с облегчением вздохнула и направилась навстречу мужу. Эта его улыбка свидетельствовала о том, что всё и правда закончилось. Что Марку больше не нужно будет пропадать в Архивах, забывая о семье, что объект его одержимости теперь у него в руках, в этом брезентовом свертке. Два месяца тревоги были позади и Аде хотелось просто обнять мужа, прижаться к нему, вдыхая его запах, и просто помолчать. Но их сын опередил её. Мальчуган шустро бросился к Марку, забыв о тренирующихся на площадке, забыв о Снеге. Он бежал радостно, выкрикивая всего одно слово – «Папа!». Марк засмеялся и подхватил малыша одной рукой, не выпуская из другой свёрток, и закружился с ним. Ада почувствовала, как к глазам подступают робкие слёзы радости. Она давно уже не слышала, чтоб их сын так заливисто хохотал. Девушка отвернулась чтобы аккуратно смахнуть слёзы с глаз и увидела нахмуренный взгляд отца. Он по-прежнему стоял, сложив руки на груди, только теперь повернутый в сторону Марка. Снег послушно сидел рядом, еле слышно поскуливая, ему тоже хотелось поучаствовать в радостной встрече, но он понимал, что его хозяин это не одобрит. Однако для Ады было главное, что Марк наконец вернулся. Она подошла к мужу и крепко обняла его вместе с сыном, который всё еще сидел у него на руках. Марк поцеловал её в лоб и уткнулся лицом ей в волосы.

– Прости меня, – услышала Ада его тихий шепот.

– За что ты извиняешься? – она чуть отстранилась и заглянула в его голубые глаза.

– За всё что тебе пришлось пережить, – ответил Марк, – но теперь всё позади. Я нашёл его, – с этими словами он поднял руку сжимающую свёрток. – Меч теперь у меня. И теперь всё будет хорошо.

Ада снова прижалась к мужу, вдыхая едкий запах пота и дорожной пыли. Сейчас она была готова поверить ему…

Но ничего не стало «как прежде». Первые пару недель после своего возвращения, Марк и провёл со своей семьёй. Он, как и прежде, много времени проводил с их сыном, даже смастерил ему небольшой деревянный меч, приведя мальчишку в неописуемый восторг. По ночам Марк, как и прежде, привлекал Аду к себе, страстно целовал и ласкал её, заставляя девушку желать его каждой клеточкой её тела, и она забывалась в крепких объятиях мужа. Он снова улыбался, но… Что-то в его улыбке изменилось. С каждым днём Ада всё больше замечала, что её муж вернулся другим. Марк ничего толком не сказал о том, как он достал этот треклятый Меч, только махнул рукой. По его словам, сложнее всего было добраться до самого места, где его спрятали. Это была какая-то пещера, в темноте которой он и рассек себе лоб, ударившись о какой-то выступ. Когда Ада захотела удалить шрам при помощи магии, Марк только отмахнулся, сказав, что шрамы красят мужчину и снова улыбнулся. И его улыбка с каждым днём становилось всё страннее.

Сам Меч не представлял из себя ничего примечательного. Обоюдоострое лезвие шириной где-то в два пальца и длинной около метра, рукоятка, потемневшая от времени и отполированная ладонями предыдущих владельцев до блеска, и чёрные ножны из жёсткой кожи, обитые на конце железом. Ада не почувствовала в клинке ни капли магии, кроме древнего заклинания остроты, бесконечно держащее идеальную заточку. Однако Марк утверждал обратное.

– Этот Меч способен сразить любое существо, мёртвое или живое, – говорил он. – Этот Меч бывал в руках великих воинов. С его помощью выигрывались войны и воздвигались империи. Обладающий им, обретает немыслимую силу, – в его глазах снова начинал загораться тот фанатичный огонь, который испугал Аду когда-то.

– Я не чувствую в нём почти никакой магии, – скептично отвечала она Марку.

– Всё просто, – улыбнувшись говорил он. – Этот клинок не из нашего мира. Такого сплава стали ты не найдёшь нигде на планете.

– И откуда он тогда взялся?

– Не знаю, – пожимал плечами Марк. – Знаю только, что первым кто нашёл его был чистильщик. Точнее – Первый Чистильщик. Собственно, отчасти благодаря этому Мечу и возник Орден.

– Что ты имеешь в виду? – спросила его Ада.

– Ты же знаешь эту легенду про первого человека положившего свою жизнь в борьбе с порождениями ночи, – ответил Марк.

– Знаю, – кивнула она. – Но никаких мечей там не упоминалось.

– Всё потому-что сила Меча настолько огромна, что о нём решили умолчать и спрятать его подальше от всех, – Марк сделал короткую паузу. – Оно и логично. Обладать такой силой слишком опасно для одного. Но рано или поздно кто-нибудь находил этот Меч и всё начиналось по новой. Такую мощь невозможно скрыть надолго.

– И что именно начиналось «по новой»?

– Войны, в основном, – ответил ей муж.

– И ты решил принести такую вещь сюда? Решил, что ты вправе ей обладать? – в голосе Ады снова проскользнули стальные нотки.

– Нет, что ты! – ответил Марк. – Я принёс его в Орден. Чтобы этот Меч снова нёс добро в этот мир. Здесь для него самое лучшее место.

И Ада поверила ему.

Однако спустя пару недель Марк снова начал пропадать. На этот раз уже в лабораториях Ордена. Теперь он изучал этот Меч. Пытался понять, как лучше его использовать и каков предел силы этого клинка. Ада, поднаторевшая за последнее время в магии артефактов, предложила ему свою помощь, но он достаточно резко отказался. Марк не хотел видеть никого рядом с этим Мечом и даже выгонял всех из одной из лабораторий, чтобы остаться с клинком один на один. Его одержимость никуда не делась, только приняла новую форму и Архивы Ордена с их длинными рядами книжных полок заменили колбы, реторты, горелки и прочие приспособления магической направленности, которых в избытке было в лабораториях. Правда длилось это совсем недолго, всего месяц. В один день Марк вышел из лабораторий, держа в руках Меч, и больше ни разу туда не вернулся. По его глазам Ада поняла, что он что-то узнал. И эта тайна была настолько ужасающей, что Марк стал изменяться ещё больше. Он снова стал нелюдимым и молчаливым, и всё свободное время стал проводить на тренировочной площадке, доводя себя до изнеможения. Чистильщикам Ордена это понравилось. Один из лучших бойцов снова вернулся в строй, грех не порадоваться, тем более что Марк перестал пропускать зачистки и хватался за любое задание, чем изрядно трепал нервы Аде. Девушка снова теряла мужа, но на этот раз он даже не хотел об этом говорить…

Прошло где-то полгода. Ада практически не видела Марка. По началу ей было невыносимо видеть, как сильно с каждым днём меняется её муж. На людях он был таким же улыбчивым и добродушным, но при виде Ады сразу менялся в лице, становясь отрешенным и молчаливым, словно знал о ней что-то ужасное. А чуть позже Марк попросту стал избегать её. До Ады только доходили новости об его успехах на заданиях и о том, что с каждым днём её муж обретает всё большее влияние в Ордене. Благодаря всему этому его даже хотели принять в Совет Бригадиров – группу опытных чистильщиков, опору Главы. Её отец был против, что вызвало бурю негодования в рядах Ордена и тогда он напомнил им как Марк забрасывал тренировки и любое участие в зачистках, с азартной одержимостью увлекаясь очередными исследованиями. Это поумерило пыл самых ярых сторонников, однако среди рядовых чистильщиков, которые были по моложе, начинало разгораться пламя недовольства. Они хотели видеть в рядах Совета кого-то приблизительно своего возраста, кого-то чьи заслуги они видели собственными глазами, а не только слышали о них из уст инструкторов. Впервые за долгое время решение Главы Ордена создало такой резонанс во мнениях. Многие посчитали его пристрастным из-за печальной истории Марка и Ады. Правда открыто спорить с отцом никто не рискнул.

Марк, по-прежнему, не расставался с Мечом, однако никто из других чистильщиков не уделял этому особого внимания. Практика фехтования до сих пор является обязательной дисциплиной на тренировках. У инструкторов есть даже звучная поговорка на этот счет – «Нет ничего надежней острой стали в брюхе твари». Холодное оружие в Ордене пользовалось уважением, хоть и было устаревшим и медленно вытеснялось под давлением более эффективного огнестрельного, поэтому мечники встречались всё реже, но отнюдь не являлись диковинкой. Правду о самом Мече (или то что он считал правдой) Марк, видимо, тоже никому не рассказал.

После многих попыток поговорить со своим мужем наткнувшихся на стену молчаливого отчуждения и полного безразличия, Ада потеряла всякую надежду достучаться до него. Следом за этим пропало и желание видеть этого человека вообще. Марк свой выбор сделал, и он был не в пользу Ады и их сына. Девушка посчитала что это нужно принять и двигаться дальше, хоть это и было совсем непросто. Спустя какое-то время в ней снова начало нарастать чувство тревоги, на этот раз никак не связанное с Марком. Иногда она просыпалась по ночам от голоса Места в своей голове, которое как будто бы пыталось о чём-то предупредить. К сожалению, Ада не могла разобрать ни единого слова, но в глубине её души отпечаталось осознание того, что очень скоро что-то должно произойти. Что-то страшное и неизбежное.

Всё началось одним поздним весенним вечером. Ада, сидела возле своего стола, увлеченно читая очередную книгу, в этот раз это был какой-то приключенческий роман, а не трактат о теории магии. Единственным источником света в комнате в этот поздний час была настольная лампа, которой вполне хватало для чтения. Да и Аде нравилась атмосфера эдакого вечернего уюта. Её сын уже мирно посапывал в своей кроватке, утомленный долгой дневной прогулкой и очередными играми со Снегом. Это был один из тех вечеров, когда огромный пёс остался у них в комнате. Снег свернулся на полу возле детской кроватки, как безмолвный страж покоя ребёнка, и забылся неглубоким чутким сном. Ада не сразу заметила появление Марка, настолько тихо её муж вошёл в комнату. Если бы Снег не поднял свою большую голову, девушка, скорее всего, так бы и не обратила на это внимания. Марк стоял возле кроватки их сына и пристально вглядывался в лицо спящего ребёнка. Ада отложила книгу в сторону и поднялась со своего стула.

– Что тебе нужно? – спросила она Марка.

Он медленно повернулся, нехотя переводя взгляд на девушку. В этот момент Ада поняла, что она совсем не узнаёт своего мужа. В нём изменилось практически всё – лицо стало чужим и отстраненным, волосы отросли и доходили ему уже почти до плеч, даже двигался он теперь по-другому, как-то слишком плавно и тихо. Самое страшное было в выражении его глаз. В них горело какое-то фанатичное безумие. Ада видела похожее в Марке и раньше, но сейчас всё было иначе. Одержимость полностью поглотила его, не оставив и следа от былого человека, в которого она когда-то влюбилась.

– Хотел посмотреть на сына, – голос Марка был сухим и без эмоциональным.

– Спустя столько времени ты вспомнил о его существовании? Лучше уходи… – ответила Ада.

– Я подвёл тебя, – неожиданно сказал Марк.

Девушка промолчала.

– Скоро всё изменится, как я и обещал. Скоро мы сможем зажить как нормальная семья, – Марк пристально смотрел ей в глаза.

– Нет, – ответила Ада холодным тоном, – не в этот раз. Я уже слышала эти пустые обещания, Марк. Просто… уйди.

Он прищурился.

– Ты просто не понимаешь, что происходит… – он на секунду замялся, – что должно произойти. И только я этому могу помешать, – его голос по-прежнему не выражал никаких эмоций.

– Слишком поздно оправдываться, – стальные нотки в тоне Ады снова вернулись. – Ты мог бы рассказать всё раньше, но сейчас… Сейчас мне это уже неинтересно. Ты выбрал этот Меч, а про нас забыл. Поэтому я не хочу тебя больше видеть.

Марк отвёл взгляд, обдумывая что-то.

– Скоро ты всё сама поймёшь, – произнёс он после короткой паузы.

Ада вернулась на своё место возле стола и взяла в руки книгу, пытаясь показать, что разговор окончен. Марк остался стоять на своём месте, всё так же пристально глядя на неё.

– Сегодня я убил старшего сына правителя Южного Клана Ночи, – сказал он.

По телу Ады прокатилась волна дрожи. Такая новость не сулила ничего хорошего.

– Ему было где-то две тысячи лет. Чистокровный вампир, – продолжал Марк, – чтобы его убить мне просто понадобилось воткнуть Меч ему в грудь. И всё. Даже не пришлось рубить ему голову, как это обычно бывает.

Ада попыталась открыть книгу, но руки не слушались её. Она уже приблизительно могла догадаться что Марк скажет дальше.

– Думаю не стоит объяснять, что будет дальше? – спросил он. – Пришло время войны.

– Орден на поддержит тебя. По соглашению с Кланами был принят… – начала было Ада.

– Меня уже поддержали, – оборвал её Марк. – Совет Бригадиров на моей стороне. Орден прогнил до самых основ и все это понимают. Раньше чистильщики ни о чем не договаривались с тварями. Они убивали их всех до единой. Пора это вернуть. И Южный клан ночи станет первым, кто будет уничтожен.

– Ты подвергнешь людей такой опасности? – Ада не понимала, как ему удалось уговорить хоть кого-то на такое безумие.

– У меня уже есть план, как сделать это быстро и с минимальными потерями, – ответил Марк и двинулся в сторону двери, но остановился, – и ещё…

Ада молча посмотрела на мужа.

– Скоро меня выберут новым Главой Ордена, – сказал он. – Хочу, чтоб ты это знала. Твой отец стареет и многих в последнее время не устраивает его манера вести дела. И поэтому мы решили, что пора его сменить. Всё случиться на следующем собрании.

– И кто же это решает? Ты? – Ада почувствовала, как внутри начинает закипать злость. – И давно ты начал плести интриги за спиной у моего отца?

– Предложение было моим, да, – кивнул Марк, проигнорировав её последний вопрос, – Но Совет Бригадиров поддержал меня. Не переживай, я не стану забирать у вас этот дом. Я знаю, как он тебе нравится, да и мне он ни к чему. Я не собираюсь засиживаться на месте.

– Просто уходи, – ответила Ада, практически сквозь зубы. – Продолжай избегать нас, как ты это делал последние полгода.

– Скоро ты всё сама поймёшь, – в очередной раз повторил он. – Очень скоро.

После этих слов Марк тихо покинул её комнату. Ада осталась сидеть, переваривая всё произошедшее в последние минуты. Книга, которую она до этого пыталась открыть чтобы обозначить конец разговора с мужем, выпала из её дрожащих рук, тем самым встревожив Снега. Пёс подошёл к девушке и положил свою громадную голову ей на колени, внимательно разглядывая её своими умными голубыми глазами.

– Всё в порядке, Снежок, – сказала Ада дрожащим голосом и потрепала пса по голове. Сама она в это уже не верила.

На следующий день Ада первым делом рассказала отцу о своём вечернем разговоре с Марком. Оказалось, что он знал о многом из того что она поведала, но уже не мог ничего с этим поделать. Марк набрал слишком большое влияние среди чистильщиков, половина Совета бригадиров была так же на стороне её мужа, а после недавнего убийства древнего вампира молодняк был готов собственными руками усадить его в кресло Главы Ордена.

– Возможно я смогу уговорить Совет, – ответил отец Аде, – но если все чистильщики встанут на сторону Марка, то тут мало что удастся. Орден никогда не игнорировал мнение большинства.

– Неужели никто не понимает, что война с Кланами это чистой воды безумие? – спросила Ада.

– Старики вроде меня понимают, – ответил отец. – Не для этого сто лет назад Орден прекратил бессмысленную войну с вампирами. Но молодым этого не понять. Им нужна битва. И не убей Марк этого древнего вампира они бы побоялись идти за ним. Но теперь… – отец вздохнул. – Теперь они думают, что даже древние это не угроза и готовы ввязаться в эту бестолковую войну.

– Стоп, – Ада нахмурилась. – А разве убийство древнего вампира не должно одобряться Советом?

– Должно, – кивнул её отец. – После того как об этом стало известно я хотел подчистить Марку память и изгнать его из Ордена. Совет даже не стал со мной спорить. Но бригады чистильщиков встали за него горой. Идиоты… Они же прекрасно знают, что Кланы Ночи не оставляет такое безнаказанным. Теперь этой войны не избежать.

– Ты не пробовал связаться с правителем Южного Клана? – спросила Ада.

– Он не хочет говорить. И вовсю готовиться к нападению, как я понимаю, – ответил отец. – Несколько бригад уже убиты. Они даже не знали о том, что произошло, – он горько вздохнул.

– Марк обезумел, – сказала Ада. – Не понимаю, как этого никто не замечает?

– Никто не знает его так как ты, вот и всё, – он усмехнулся. – Быстро же все забыли, как он забросил все дела Ордена и всё время просиживал свою задницу в Архивах.

Отец был прав. Кроме неё никто не мог знать, что творилось с Марком всё это время. Сейчас для всех он был героем, новым лидером, убийцей древних вампиров. В этот момент Ада поняла, что только ей под силу его остановить.

– Его Меч… – начала было она, но заметила, как отец подошёл к окну. На короткий момент в его глазах мелькнуло удивление, после чего он резко нахмурился.

Ада встала рядом с отцом и выглянула наружу. На тренировочной площадке собралась огромная толпа во главе с Марком. Ему каким-то образом удалось собрать тут почти весь Орден, за исключением тех, кто находился на заданиях и Хранителей Архивов. Сам Марк нахально смотрел прямо на неё с отцом, в руках он сжимал ножны с этим треклятым Мечом, а за его спиной в первых рядах, не поднимая голов, стояли все члены Совета бригадиров. Они боялись смотреть в глаза её отцу и правильно делали. Во взгляде Главы Ордена сейчас пылал гнев. Марка это абсолютно не волновало. Он стойко выдержал испепеляющий взгляд её отца после чего повернулся к собравшимся и громко заговорил:

– Братья и сёстры! Сегодня мы собрались здесь, чтобы вспомнить кто мы такие. Чтобы вспомнить для чего был создан этот Орден и что мы, чистильщики, поклялись защищать любой ценой! – Марк выдержал эффектную паузу, оглядывая всех собравшихся. – Мы с вами поклялись защищать покой мирных людей от порождений зла в любых его проявлениях. Мы поклялись вычищать эту скверну любыми силами, дабы ни одна тварь не смогла больше причинить кому-то вред. Но мы стали забывать об этом, братья и сёстры! Мы боремся с последствиями, не обращая внимания на причины! – Марку принесли широкую скамью с тренировочной площадки, соорудив ему небольшой постамент. – Причина в том, что вампиры проникают в правительства стран, получая власть и влияние. Причина в том, что Орден прогнил и размяк! Мы так привыкли что Место даёт нам всё что нужно, что стали слабыми и беззаботными! Мы больше не внушаем страха тем тварям, с которыми призваны бороться! Буквально вчера я показал вам что даже древние вампиры смертны, что даже им не уйти от наказания! – по толпе прокатился одобрительный гул. – Так почему же мы должны бояться их? Разве мы не чистильщики? – из толпы начали раздаваться согласные выкрики. – Мы ведём переговоры с вампирами или водим дружбу с оборотнями. Только беда в том, что они нам не друзья и не союзники. Это противоестественно! И все эти трусливые соглашения, заключенные сто лет назад ничего не стоят! Разве вампиры не продолжают их нарушать? – многие в собравшейся толпе активно закивали. – Кланы выгоняют своих паршивых овец чтобы снять с себя ответственность за их злодеяния! В то время как эти твари вырезают целые деревни, правители Кланов спокойно сидят в своих резиденциях, абсолютно не переживая о последствиях своих поступков. Их не волнует жизнь каких-то там людей! Главное, что Клан соблюдает соглашение! А сколько при этом погибло? Да кому какая разница? Это же всего лишь жалкие людишки! – Марк перевёл дыхание. – Я считаю, что нам пора положить этому конец! Ответственность лежит на каждом кровососе. И Кланам пришла пора заплатить по счетам!

По толпе чистильщиков опять прокатился одобрительный гул. Ада была поражена тем, какое воодушевление Марку удалось разжечь в глазах собравшихся. Он никогда не был особо красноречивым, но сейчас девушка, в очередной раз, поймала себя на мысли, что не узнает его. Человек стоящий на этой скамье не был Марком – у него был тот же голос, та же внешность, но внутри него произошло что-то, что изменило всю его сущность до неузнаваемости. И Ада понимала, что скорее всего причиной этому был тот самый Меч, который её бывший муж так долго искал и с которым после этого практически не расставался.

– Пора стряхнуть с себя старые правила и законы, – продолжал Марк. – Наш Глава, при всём моём глубочайшем уважении к нему, – после этих слов её отец криво ухмыльнулся, – не готов это принять. Он слишком стар для этого – он, продукт другой эпохи. И поэтому, братья и сёстры, я предлагаю вам проголосовать. Здесь и сейчас. Проголосовать за то, что вам ближе. Если вы хотите оставаться в прошлом веке – с его архаичными «соглашениями», с его блаженным неведением очевидных вещей, с его узколобостью, которую они называют мудростью, то голосуйте за старого Главу. Но… – Марк снова сделал эффектную паузу зорко вглядываясь в лица собравшихся. – Если вы хотите бороться за мирное будущее, если вы хотите вспомнить что такое настоящий Орден Чистоты, который не ведёт переговоров и не сотрудничает с тварями, то голосуйте против старого Главы. Но знайте, я не буду вам лгать, выбрав второй путь, поначалу, будет невыносимо сложно. Вполне возможно, что многих мы потеряем и они не увидят, как преобразится наш Орден и какой мир он принесет людям. Но мы должны принять это решение здесь и сейчас, потому-что скоро Кланы придут за нами и дадим ли мы им отпор или будем пытаться вести с ними эти унизительные переговоры – решать только нам всем.

Из окна второго этажа, возле которого она стояла, Ада увидела своего отца, идущего в сторону собравшихся. Снег следовал за ним, как большая белоснежная тень. Девушка даже не заметила, когда он ушёл. Старик бы мог открыть это окно и высказаться отсюда, но это было не в его стиле. Для отца отсиживаться на безопасном расстоянии всегда было неприемлемым. И сейчас он уверенным шагом шёл в сторону этого своеобразного «митинга». Он взобрался на скамью, заняв место рядом с Марком, и оглядел толпу.

– Пока вы не приняли своё решение, я тоже выскажусь, – громко сказал отец. – Вы знаете меня. И вы так же знаете, что я никогда не боялся трудностей. Никогда не прикрывался чужими жизнями. Чёрт, да я готов был свою жизнь отдать за каждого погибшего чистильщика, – в толпе повисло молчание. – Многие из вас, стоящих здесь, живы благодаря мне. И об этом вы тоже знаете, – отец тоже умел делать эффектные паузы. – Но то что вам предлагает Марк, это чистое безумие. Соглашения были приняты, чтобы оградить всех от вот таких вот случаев. Чтобы Орден не бился в бесконечной войне с вампирами, чтобы кровососы знали о последствиях своих поступков. И почему-то Марк умалчивает о том, что вампиры сами убивают зарвавшихся своих. Его выходка с убийством одного из сыновей правителя Южного Клана уже стоила жизней нескольких бригад. Об этом вы знали? Конечно, вы можете выбрать войну. Только представьте, чего она вам будет стоить. Скольких друзей вы готовы потерять перед тем как поймёте, что вся эта резня бессмысленна? Подумайте об этом, когда будете голосовать. Я подчинюсь любому решению Ордена.

Отец умолк. Никто из собравшихся на площадке не проронил ни слова. И тогда снова заговорил Марк.

– Вы слышали своего Главу, – сказал он. – Было бы нечестно не дать ему высказаться, но… Я уже упоминал, что наш Орден прогнил. Прямо сейчас среди нас есть те, кто сидит «на зарплате» у разных Кланов Ночи, выдавая им информацию о делах Ордена. Я знаю о них. И именно из-за одного такого «товарища» недавно погибли несколько бригад наших с вами братьев.

В толпе поднялся шум. Это было слишком серьёзное обвинение. Марк поднял одну руку вверх, привлекая к себе внимание и пытаясь утихомирить толпу.

– Дабы не быть голословным, – прокричал он. – Я назову этого человека!

Все разговоры в толпе сразу затихли.

– Если он сам, конечно, не захочет признаться, – Марк пристально посмотрел в первые ряды, состоящие преимущественно из Совета бригадиров. – Это один из приближенных нашего Главы и член Совета, – Марк указал ножнами Меча в своей руке на одного из старых друзей отца.

– Эдгард? – выдохнул отец. – Не может быть…

– Ещё как может, – победоносно провозгласил Марк. – Древний, которого я убил, хотел меня завербовать и назвал один из своих самых ценных «контактов» в Ордене. Чтобы наладить мосты дружбы видимо. Теперь, братья и сёстры, вы верите мне? Теперь вам ясно что Орден прогнил?

Однако многим этого было недостаточно. Им нужно было признание. Чистильщикам трудно было поверить в столь громкие обвинения. Ада возле окна только поражалась с какой быстротой развивались события. Марк обещал, что очень скоро всё должно произойти. Но, чтобы настолько? Ада с детства помнила доброго дядю Эда, лучшего друга её отца, весёлый и добродушный мужчина, у которого всегда находилась для неё какая-нибудь конфетка или мелкая безделушка извне Места. Сколько девушка помнила себя он всегда был верным и честным человеком. Вместе с её отцом дядя Эдгард участвовал в самых сложных заданиях. Эти двое всегда были готовы отдать жизнь друг за друга. Это именно Эдгард познакомил её отца с её мамой. То, что он может быть информатором Кланов не укладывалось у Ады в голове. Да и чего ради? Место даёт всё нужное для жизни любого члена Ордена.

– Эдгард, дружище! – сказал отец. – Что за чушь несёт этот выскочка?

Эдгард вышел из толпы вперёд. В отличии от отца время совсем его не пощадило, хоть они и были практически одного возраста. На его голове уже не осталось волос, лицо избороздили морщины, однако он всё еще был крепок и полон сил, об этом говорила его прямая осанка и уверенные движения. Эдгард молча посмотрел на отца, потом перевёл взгляд на Марка, после чего повернулся к собравшимся.

– Ну вы и наивные! – усмехнулся он. – Думаете этот сопляк что-то изменит? Или вы готовы из-за пары громких слов жертвовать своими жизнями? Вампиры уже победили, причем давным-давно. Орден вымирает. Нас уже заменили секретные службы правительства и церковники. А вы продолжаете верить в «великий Орден»! Идиоты…

Толпа была явно несогласна с такими высказываниями, из-за чего в ней начал нарастать неодобрительный ропот.

– Да успокойтесь вы! – прикрикнул на них Эдгард своим хрипловатым голосом. – Вы сами в курсе что я говорю правду. С каждым годом здесь всё меньше чистильщиков. Редким счастливчикам, вроде меня, удается состариться, остальные гибнут на зачистках. А где же наш молодняк? А он готов пойти на корм кровососам после пары пафосных словечек одного из них. Хотя… Марк и так подписал вам смертный приговор убив сына правителя Клана. Постарайтесь хоть умереть достойно…

– Эд, – резким тоном прервал его отец. – Ты не ответил на вопрос.

Эдгард повернулся к её отцу.

– Альберт, старина, – снова усмехнулся он. – Конечно же это правда. Я уважаю твою приверженность идеям Ордена и бла бла бла, но мне хочется быть на стороне победителей. Да и дружба наша уже давно сдохла. Такие дела.

– Почему ты предал Орден? – в голосе отца зазвучали те самые стальные нотки, не сулившие ничего хорошего его собеседнику.

– Ой, избавь меня от своего страшного взгляда и строгого голоса, – махнул на него рукой Эдгард. – Я слишком долго тебя знаю, чтобы испугаться этого.

– Просто отвечай, – отрывисто произнёс отец.

– А ты до сих пор не понимаешь, да? – Эдгард посерьезнел. – Орден тут не при чём. Это только твоя вина. И больше ничья.

Кто-то из толпы рванулся было в сторону предателя.

– Стоять! – рявкнул отец, пресекая всякие попытки схватить Эдгарда. – Пока что я ещё Глава этого Ордена и будьте добры имейте это ввиду, – желающих перечить отцу в толпе не нашлось. – Продолжай, – он снова повернулся к Эдгарду.

– Твою ты мать! – всплеснул руками Эдгард, – Ты реально за столько лет ничего не заметил? Вот поэтому-то это твоя вина. Ты никогда не видишь, что ты делаешь с близкими тебе людьми, для тебя есть только ты и твои интересы. А ну и ещё Орден! Орден превыше всего! – Эдгард покачал головой. – Мы с тобой прошли через такое количество разного дерьма вместе, но ты так и не заметил, что сам разрушил нашу дружбу. Сам толкнул меня на это предательство.

– Хватит ходить вокруг да около, – голос отца был по-прежнему сдержанным.

– Всё просто, – развёл руками Эдгард. – Ада должна была быть моей дочерью. И с Вероникой я вас познакомил случайно. И до последнего надеялся, что у тебя хватит ума не отбивать её у меня, но нет…

– Что? – удивился отец. – Что за бред ты несёшь?

Эдгард помассировал переносицу и продолжил.

– Я любил её, Альберт, – ответил он, – а ты увёл её. Мог бы и подумать о друге хотя бы раз, но куда там… Именно поэтому я забрал её у тебя.

После этих слов отец подался вперёд.

– Было непросто решиться на это, – со скорбью в голосе продолжал Эдгард, – но ты… Ты забрал женщину, которую я любил. Забрал место Главы Ордена, бросив меня в жалкий Совет, – он ненадолго умолк, – это было последней каплей. И тогда я сдал место очередной зачистки. Веронику убили не случайно, Альберт…

Не дослушав, отец рванулся вперёд и сгрёб Эдгарда в охапку. Повалил его на землю и принялся наносить методичные удары своими кулачищами ему в лицо. Отец ревел как раненный зверь. Чтобы оттащить его от Эдгарда понадобилось человек пять. Из окна Ада видела, что кулаки отца полностью покрыты кровью. Он ещё попытался вырваться из сдерживающих его рук и продолжить начатое, но не вышло. Вокруг него уже собралось человек пятнадцать. Скорее всего отец так бы и забил Эдгарда голыми руками насмерть, если бы никто не вмешался.

– Уведите нашего почтенного Главу, ему сейчас о многом нужно подумать, – сказал Марк, когда всё затихло. – И поднимите этот кусок говна и подлатайте его, он нам ещё пригодится, – он махнул рукой в сторону лежащего на земле Эдгарда.

Ада услышала, как открылась дверь в дом. Она буквально слетела вниз по лестнице на первый этаж. Отец сидел прямо на полу в прихожей, прислонившись к стене, держа свои разбитые окровавленные руки на коленях. Он шумно дышал, а его невидящий взгляд полный гнева был устремлён в одну точку прямо перед собой. Ада могла себе только представить насколько ему сейчас непросто. Снег сидел с ним рядом встревоженно оглядывая хозяина и то и дело поворачивая уши в сторону двери за которой раздавались громкие голоса собравшихся чистильщиков. Девушка подошла к отцу и тихонько присела рядом. Она взяла его руки и принялась их осматривать. Кровь закапала на подол её платья, оставляя крупные тёмные кляксы на тёмно-зеленой ткани.

– Платье… – хрипло отозвался отец.

– Это ерунда, пап, – ответила Ада. – Надо подлечить твои руки.

На улице велось какое-то бурное обсуждение. Аду оно уже не волновало, она даже не пыталась вслушиваться. Единственное что девушку заботило сейчас, это разбитое состояние отца, и чтобы крикливые митингующие не разбудили её сына. Ада сходила на кухню и намочила пару полотенец. За это время отец так и не сдвинулся с места, оставшись сидеть на полу в прихожей. Девушка начисто вытерла ему руки от крови. Отец отделался парой содранных костяшек пальцев, которые она быстро затянула при помощи магии. После этого Ада вновь вернулась на кухню и набрала там огромный стакан холодной воды и отнесла его папе.

– Тебе нужно попить, – сказала она.

Он не глядя взял стакан из её рук и осушил одним залпом, после чего с силой швырнул его в стену. Ада вздрогнула от звука удара. Осколки стекла с легким звоном усыпали пол прихожей. Девушке было страшно. Она знала своего отца, но никогда прежде не видела его в состоянии такого гнева. Ада абсолютно не представляла, что можно от него сейчас ожидать.

Отец медленно поднялся с пола. Настроен он был довольно решительно.

– Я не дам им сделать это, – сказал он, посмотрев на Аду. – Не дам им совершить эту глупость. Я должен объяснить им что это самоубийство.

– Мне кажется это уже бесполезно… – тихо ответила Ада.

– Нет! – отец был разъярен до предела, – Я не дам ЕМУ разрушить Орден! Не дам ЕМУ повести всех этих людей на убой!

– Орден принял своё решение, – раздался за спиной голос Марка. Он снова вошёл так тихо, что никто не заметил.

Отец медленно повернулся к нему.

– Орден проголосовал против старого Главы и Совета, – Марк без всякого страха смотрел её отцу прямо в глаза. – Решение было быстрым. Исполняющим обязанности Главы, временно, назначили меня.

Отец схватил Марка за грудки и припёр к стене.

– Ты не сделаешь этого, – прохрипел он ему в лицо. – Я не позволю тебе убить их всех.

– Орден проголосовал, – ответил ему Марк. – Вы сами сказали, что примете любое его решение. И где же ваша исполнительность? Чего стоит ваше слово?

– Я раздавлю тебя! Без тебя они одумаются. И пускай это будет стоить мне жизни, – отец занёс свой кулак…

Каким-то невообразимым способом Марк перехватил направленный ему в голову удар и вывернулся из цепкого захвата её отца, заломив ему руку за спиной и приперев лицом к стене. Снег с громким рыком бросился на помощь хозяину. Марк, слегка повернувшись в его сторону нанёс ему точечный удар кончиком ножен Меча в голову, оставив пса без сознания.

– Орден покидает Место, – голос Марка был всё таким же спокойным. – Все разошлись собирать свои вещи. Вы можете пойти с нами, если захотите. В конце концов, вы оба такая же часть Ордена.

Ада продолжала безмолвно наблюдать за ситуацией. С того момента как Марк зашёл в их дом, она уже знала, что ему нужно.

– Ты пришёл забрать нашего сына, – сказала она.

– Да, – ответил Марк, продолжая держать отца стальной хваткой. – И вы не сможете мне помешать.

Ада бросила в него парализующее заклятье, самое сильное из известных ей, которое должно было оставить его бездвижным на пару суток. Но ничего не произошло. Парализованным оказался её отец, застывший как восковая фигура, прислоненная лицом к стене. Марк рассмеялся. И этот смех был совсем незнаком Аде.

– Как ты не поймёшь? – сказал он, отпуская её отца, парализованного заклятьем. – Меч не позволит кому бы то ни было причинить мне вред. Ты бессильна Ада, вместе со всей своей магией и амулетами.

Сдаваться просто так она не собиралась. Ада бросила в него самый простой огненный шар, который просто разлетелся оранжевыми брызгами разбившись об его грудь. Марк улыбнулся, правда теперь это уже была совсем другая улыбка. Это была ухмылка мрачного ликования. Ада схватила первое что попалось под руку и бросилась на него. К несчастью под руку ей попала какая-то ваза. Марк легко увернулся от удара Ады и аккуратным толчком отбросил её обратно на лестницу. Она споткнулась об первую ступеньку и упала, ударившись ребрами об перила.

– Я не хочу причинять тебе боль, – сказал Марк, медленно приближаясь к ней. – Я всё ещё люблю тебя, хоть ты этого уже и не понимаешь. И я совсем не против чтобы ты пошла вместе со мной. Ребёнку нужна его мать, так или иначе.

В груди Ады вспыхнула ярость. Человек стоящий перед окончательно перестал быть «тем самым» Марком, её мужем, её любовью, ради которой она была готова даже идти против отца. Он стал незнакомцем. Мрачным, пугающим, ведомым какой-то только ему понятной одержимостью. Ада мысленно обратилась к Месту, взывая о помощи. Если что и могло ей сейчас помочь так только это.

– Ты получил что хотел, – сказала Ада, поднимаясь на ноги. – У тебя есть Орден. Зачем тебе наш сын, про которого ты за всё это время ни разу даже и не вспомнил? – в её голосе отчетливо звучало презрение и ненависть.

– Избавь меня от этих трюков, – ответил он, извлекая Меч из ножен. – Я знаю, что у тебя теперь есть новый «друг». Даже не думай использовать его силу против меня, – острие Меча поднялось в воздух, указывая на грудь Ады. – Я всё равно окажусь быстрее. А что до нашего сына… Что ж у него очень важная роль во всём этом. Именно он станет тем, кто спасёт всех нас.

Древняя сила Места уже начинала переполнять Аду. Она понимала, что остановить Марка ей удастся только ценой своей жизни. Пускай будет так, лишь бы это чудовище, когда-то бывшее её мужем не добралось до её малыша…

– Мама, папа? – раздался удивленный детский голос.

Их сын стоял наверху лестницы и потирал заспанные глаза. Ада моментально оттолкнула от себя всю силу Места и бросилась к нему. Марк так же поспешно убрал Меч в ножны.

– А что вы делаете? – с легким недоумением спросил мальчуган.

– Ничего, радость моя, – ответила Ада, присев рядом с ним и поглаживая его по голове. – Просто разговаривали.

– Не очень похоже, – ответил он. – А что с дедушкой?

– Ничего, мой хороший, – ласково ответила Ада, вплетая в свои слова усыпляющее заклинание. – Тебе это всё сниться.

Девушка аккуратно подхватила моментально заснувшего ребёнка на руки.

– Дай нам собрать вещи, – сказала Ада Марку, – и перенеси отца в его спальню. Если ты всё еще хочешь, чтобы мы поехали с тобой.

Марк кивнул.

Ада поднялась в свою комнату, уложила спящего малыша на кровать и принялась собирать вещи. Пара платьев, несколько книг, часть приспособлений для изготовления амулетов и игрушки сына – вот и всё что она уложила в небольшую дорожную сумку, которую нашла в глубине своего бельевого шкафа. Ада присела на кровать рядом со спящим ребёнком и оглядела себя. Тёмно-зелёное платье на ней было испачкано кровью отца, поэтому ей пришлось спешно поменять его на белое. Девушке хотелось заплакать. Слишком многое произошло с ней в одночасье, но она не могла позволить себе эту слабость сейчас. Нельзя показывать это Марку. И нужно быть сильной для своего сына.

Она снова взяла спящего малыша на руки и хотела было уже покинуть свою комнату, когда заметила на столе слабое поблёскивание. Это был тот самый амулет, который Ада сделала специально для своего сына. Девушка подняла его и одела на шею ребёнка. После этого, захватив сумку со своими пожитками, она спустилась вниз. Ведомая желанием защитить своего сына от того чудовища, которым стал его отец, Ада покидала Орден, абсолютно не представляя, чем это для неё обернется.

Вереница из машин, состоящая из нескольких автобусов, пары грузовиков и десятка легковых автомобилей, въехала на центральную, и наверняка единственную, улицу, какой-то заброшенной деревушки. Ада выглянула в окно. Её отнюдь не хотелось ехать с Марком в его машине и поэтому она заняла место в одном из автобусов. Вдоль дороги стояли покосившиеся деревянные домишки, заросшие мхом и зеленью. Кое-где виднелись полуразвалившиеся сараи и загоны для скота. Люди покинули это место очень давно. И теперь Орден решил организовать здесь свою новую базу… Ада не представляла где Марк собирается размещать такое количество человек. Времени на строительство, учитывая угрозу со стороны Южного Клана, у них явно не было. Сама идея покинуть Место была чистой воды безумием. Там Орден был в полной безопасности – ни один кровосос не сможет ступить на ту землю, даже если каким-то чудом ему удастся её найти. Но выбор был сделан и теперь они здесь… Ада посмотрела на мирно спящего рядом с ней сына. Обновленное, уже в третий раз, заклинание сна всё еще действовало. Девушке не нравилось, то что ей пришлось применять магию на собственном ребенке, однако Марк не оставил ей выбора. Меньше всего Аде хотелось, чтоб её мальчик увидел, как его родители убивают друг друга, или в худшем случае – остался один на один с тем чудовищем, в которое медленно превращался его отец. Впрочем, девушка тоже не планировала задерживаться рядом со своим мужем в этой заброшенной деревне где-то у чёрта на куличиках. При первом же удобном случае, она собиралась вернуться обратно домой к отцу. Ада переживала за него. Неизвестно как на нём отразятся последствия того парализующего заклятья. Да и душевное состояние отца волновало её не меньше. За какие-то считанные минуты его мир перевернулся с ног на голову, а он остался в одиночестве, парализованный случайно отраженным в него заклятьем. Ада вздохнула и вновь выглянула в окно.

Колонна автомобилей медленно ползла дальше по узкой деревенской улочке. Разбитые и перекошенные домишки сменились на вполне приличные свежеокрашенные постройки. Ада увидела несколько длинных одноэтажных бараков и пару небольших бревенчатых срубов. Стало понятно, что Марк готовил эту деревушку заранее, как будто знал всё наперед. Даже успел найти время и желающих помочь в строительстве. Ада ещё раз удивилась насколько непохожим это было на её мужа.

Автобус плавно остановился возле одного из бараков и люди неторопливо начали выходить наружу. Ада бережно взяла своего спящего сына на руки и последовала их примеру. На выходе из автобуса их уже поджидал Марк.

– Пойдём со мной, – сказал он, забирая у неё из рук сумку с её скромными пожитками. – Я приготовил отдельное место для нас.

Ада ничего не ответила, только крепче прижала сына к себе. Марк уверенным шагом двинулся к одному из бревенчатых срубов, кивая по пути некоторым чистильщикам и отдавая короткие указания. Он был доволен собой. Это было заметно и по играющей на его лице легкой улыбке и по его походке и движениям. Он добился своего или был очень близок к этому.

Марк подошел к двери одного из небольших бревенчатых домишек, стоящих чуть поодаль от бараков, в которые активно заселялись остальные члены Ордена, и вошёл внутрь. Ада последовала за ним. Внутри дом был таким же неказистым что и снаружи. Голые бревенчатые стены, четыре небольших окна, два из которых выходили на лес окружающий деревушку, стол, пара стульев, старый, бог весть откуда притащенный шкаф, большая кровать в углу комнаты и стоящая рядом с ней детская кроватка завершали всю скромную обстановку.

– Теперь это наш новый дом, – сказал Марк, положив сумку Ада на край кровати. – Это конечно не то к чему мы привыкли, но со временем можно будет тут всё получше обустроить.

– Уходи, – ответила Ада, укладывая спящего сына в его новую кроватку.

– Не понял?

– Уходи, – повторила Ада, повернувшись к нему.

– Ясно, – кивнул головой Марк. – Я зайду попозже, и мы всё обсудим.

– Нечего нам с тобой обсуждать, – сказала Ада, открывая свою сумку.

– Возможно и так, – задумчиво сказал он, – но мне есть что тебе сказать, и ты меня выслушаешь.

После этих слов Ада услышала звук закрывающейся двери. Девушка медленно села на кровать, отложив сумку в сторону. Она и не собиралась разбирать свои вещи, это просто был способ проигнорировать Марка, дать ему понять, что разговор ей неинтересен. Ада была чётко уверена в том, что надолго здесь не задержится. Оставалось только найти способ и улучшив момент сбежать из этой богом забытой деревни.

Усталость навалилась на Аду, как только девушка присела на кровать. Она не спала уже больше суток, страх перед тем что Марк может забрать её сына стоит ей только сомкнуть глаза, не отпускал всю дорогу. Сейчас сил уже почти не оставалось. Ада запечатала мощным охранным заклинанием дверь и все окна в доме, и легла на кровать, заснув глубоким сном, едва её голова коснулась подушки.

Она открыла глаза. Ада не знала сколько ей удалось проспать. За окном уже начали сгущаться сумерки. Марк сидел посреди комнаты на стуле и держал их сына у себя на коленях. Мальчуган завороженно разглядывал Меч, который отец дал ему подержать в руках. Сон покинул Аду мгновенно. Она резко поднялась с кровати и шагнула в сторону сына.

– Спокойно, любимая, – сказал Марк, сделав примирительный жест рукой. – Не надо нервничать.

– Забери у него этот Меч, – в голосе Ады играли нотки неприкрытой ненависти… и страха.

– Клинок не причинит ему никакого вреда, уверяю, – спокойно ответил Марк. – Тем более он ему нравится.

Ада не была до конца уверена в однозначности этой фразы.

– Отпусти моего сына, пожалуйста, – взмолилась девушка. – Он здесь не при чём. Это только между нами.

– Мамочка, смотри какой меч! – восхищенно сказал мальчик.

– Вижу, мой хороший, – через силу улыбнулась Ада, – а теперь отдай его папе.

Сын как будто бы не слышал её, продолжая вертеть в руках заключенный в чёрные ножны клинок.

– Что ты сделал? – Ада сдерживалась из последних сил чтобы не закричать.

– Это не я, – всё так же спокойно ответил Марк. – Меч знает, что нам с тобой нужно поговорить, поэтому ребёнок нас не слышит.

Ада вздрогнула. Он снова говорил об этом клинке, как о живом.

– Хочешь поговорить – хорошо, я согласна, – сказала девушка. – Только сначала я уложу сына спать.

– Это ни к чему, – махнул рукой Марк. – Но если ты так сильно этого желаешь…

– Да, – оборвала его Ада. – Так я буду спокойна.

Марк вздохнул и забрал из рук мальчика Меч. Ребёнок остался сидеть растерянно поглядывая по сторонам, как потерянный котёнок. Ада быстро подхватила его на руки и ласково поглаживая его по голове снова усыпила мальчишку заклинанием. После того как она уложила сына в кроватку, девушка повернулась к Марку.

– Говори, – сказала она.

Марк отвёл взгляд в сторону. В его глазах стояла какая-то странная грусть.

– Мы все в опасности, – прервал молчание он.

– Из-за тебя, – ответила Ада. – Из-за того, что ты убил того древнего вампира.

Марк усмехнулся.

– Нет, любимая, – ответил он. – Вампиры – это ерунда, по сравнению с тем что может нас ожидать.

– Может просветишь?

– Как тебе конец света? – сказал Марк. – Достаточно опасно?

– Ты ненормальный… – покачала головой Ада. – Не знаю, что с тобой случилось пока ты искал этот меч, да и не хочу знать, но это определенно лишило тебя мозгов.

Марк встал со стула.

– Меч рассказал мне всё, – в его глазах снова разгорелась одержимость. – Мы надоели ИМ. И поэтому нас уничтожат. Но Меч может помочь, может спасти нас.

– Как этот Меч может нас спасти? – спросила она. – В нём же нет ничего…

– Нас спасёт его сила, – в голосе Марка читался фанатизм. – Точнее сущность, заключенная в нём. Но пока она слаба…

– Вампиры, Орден – зачем было делать всё это? Если нужна только «сила» в этом Мече? – с плохо скрываемым скепсисом спросила Ада.

– Ты всё ещё не веришь мне, – усмехнулся Марк и продолжил. – Мне нужна их сила, их души. Все без остатка. Только так я смогу вернуть Мечу его былую мощь.

– А причём тут мой сын? – задала Ада, главный для себя вопрос.

– Наш сын, – подчеркнул Марк. – Станет тем, кто возьмёт Меч. Станет…

Его прервал истошный крик, раздавшийся с улицы. За ним последовали звуки стрельбы, животное рычание и новые вопли. Вампиры нашли их. Страх, тягучей жидкостью, начал заполнять всё нутро Ады. Девушка никогда не участвовала в зачистках, даже вампира вблизи не видела. Правда сейчас Ада боялась совсем не за себя. Недолго думая, она набросила на детскую кроватку маскирующее заклятье, полностью скрыв спящего в ней ребёнка. Звуки борьбы приближались к их домику с пугающей скоростью. Марк повернулся лицом к двери и встал, сложив руки на груди. Его абсолютно не пугали предсмертные крики и нечеловеческое рычание за дверью. Он даже не попытался бросится на помощь. Просто стоял ожидая чего-то.

– Души… – тихо проговорила Ада, осознав истинные намерения мужа.

– Именно, – не поворачиваясь ответил Марк. – Через пару минут ты сама всё увидишь.

Борьба уже разворачивалась под самой дверью их дома. Ада видела в окно как вампиры рвали на части молодых чистильщиков. Южный Клан Ночи собрал своих лучших и старейших бойцов, в то время как Орден был просто не готов. Чистильщики упорно отбивались, но убить кого-либо им практически не удавалось. Марк обнажил Меч и приготовился. Раздался последний выстрел, после чего что-то хрустнуло и забулькало. Наступила гробовая тишина. Краем глаза Ада заметила через окно, как вампиры обступили их бревенчатый сруб.

Дверь дома слетела с петель и внутрь медленно вошёл мужчина. Среднего возраста, светловолосый, высокий и статный, в забрызганной кровью форме цвета хаки. Совершенно не обращая внимания на Марка и Аду, он прошёл к столу, уселся на один из стульев и извлёк из кармана безукоризненно белый платок. Вытер капающую с лица кровь и только после этого обратил свой взгляд на присутствующих.

– Ты будешь жить, – сказал он Марку. – Я убью только твоего сына, – после этих слов Ада вздрогнула, – а твою жену заберу с собой и сделаю своей, – вампир внимательно оглядел девушку и одобрительно цыкнул. – Нечасто встретишь такую красоту. Отнюдь не хотелось бы её портить банальным убийством, – он вновь повернулся к Марку, – а ты будешь жить. Бессильный что-либо изменить. Я закрою тебя в одной из своих тюрем и дождусь пока ты станешь дряхлым сумасшедшим стариком, но это будет только начало…

– Кончай пиздеть и нападай, – грубо прервал его Марк.

Всё произошло с такой скоростью, что Ада даже не успела толком ничего сообразить. Вампир буквально исчез со стула, на котором сидел, оказавшись рядом с Марком. Кровосос попытался выхватить из его рук Меч, но как только он прикоснулся к клинку раздалось громкое шипение. Кожа на руках вампира начала пузыриться.

– Что?! – удивленно произнёс он. – Как?!

Марк вырвал Меч из рук вампира и вонзил его по самую рукоятку в грудь кровососа. В этот момент Ада почувствовала, что начинает происходить что-то странное. Время как будто бы остановилось в тот момент, когда клинок пронзил древнего вампира моментально лишив его жизни. Капли крови, капающие с острия Меча, торчащего из спины кровососа застыли в воздухе рубиновыми осколками. Воздух в комнате заметно похолодел, а сумерки за окном мгновенно превратились в непроглядную ночь. Ада почувствовала приближение чего-то тёмного и древнего, это было нечто такое по сравнению с чем древний вампир и его Клан Ночи были просто ясельной группой. Марк отпустил рукоятку Меча и сделал два шага назад. Вампир так и остался стоять с застывшим на лице немым удивлением. Неожиданно наступивший мрак ночи начал медленно проникать через дверной проём, словно густая жидкость растекаясь по дощатому полу дома. Ада задрожала. Она не могла понять, что Марк натворил, кого призвал своими действиями. Мрак начала подниматься с пола вверх, принимая очертания человеческой фигуры. Вскоре перед ними предстал высокий, аккуратно причесанный, необычайно худой и бледный пожилой мужчина с заостренными, почти хищными чертами лица. Одет он был в строгий костюм-тройку чёрного цвета. Мужчина сделал глубокий вдох и взглянул на них с Марком. Ада заметила, что зрачков у их жуткого «гостя» попросту не было. Только две блестящих агатовых бездны, которые с особым интересом разглядывали её. Девушка ощущала сочащуюся от незнакомца тёмную силу, заполняющую всё пространство вокруг и мягкой рукой сдавливающее ей горло, не давая толком вздохнуть. Мужчина в чёрном перевёл взгляд на детскую кроватку со спящим в ней мальчиком, мигом рассеяв маскирующее заклятье, наложенное ранее. Внутри Ады всё похолодело.

– Ты справился, – холодным тоном проговорил мужчина, не отрывая взгляда от ребёнка. – Души этого вампира хватит чтобы разрушить нити Судьбы. Теперь бери меч и убей остальных, их сила тоже пригодится.

Марк кивнул, извлек из тела, стоящего напротив него вампира Меч и вышел из дома. Незнакомец двинулся к детской кроватке. Каждый его шаг гулким эхом раздавался в голове Ады, наполняя её всё большим страхом. Что ему нужно от её ребёнка? Она попыталась перегородить ему путь, но двигалась очень медленно, как будто увязла в болотной трясине.

– Не стоит, – бросил ей незнакомец, даже не поворачивая в её сторону головы. – Ты сильна, но не настолько. Тем более рядом нет вашего драгоценного… как вы её там назвали? Место? Впрочем, ей идёт, – на его лице заиграла достаточно паскудная ухмылка. – Не пытайся мне помешать, девочка. Твой сын нужен мне живым, так что можешь не переживать.

Но Ада не могла успокоиться. Тёмная энергия, витавшая вокруг незнакомца, пугала её. Она никогда в жизни не ощущала ничего подобного и не видела ни в одной из прочитанных ею книг чего-то похожего. Незнакомец, как и его сила, был чужд этому миру. Ада попыталась ему ответить, но невидимая рука, сдавливающая ей горло, усилила свою хватку. Девушке удалось только что-то жалко просипеть.

– Я не желаю тебя слушать, девочка, – ответил ей незнакомец, встав рядом с детской кроваткой. – Твой материнский инстинкт туманит твой разум, поэтому ты вряд ли можешь сказать что-то интересное. Так что не трать воздух у тебя его и так не много, – после этих слов он склонился над спящим малышом.

Магическое чутьё внутри Ады забило тревогу. Количество высвобожденной энергии душ умерших чистильщиков и вампиров, стягивающееся к фигуре незнакомца было колоссальным. Мёртвые духи, не способные найти достойного посмертия, отчаянно кричали, водя мрачный хоровод вокруг тёмного силуэта, склонившегося над детской кроваткой. Ада слышала их леденящие душу голоса, умоляющие дать им спокойно умереть. Незнакомец не обращал на них никакого внимания, пристально вглядываясь в лицо спящего ребёнка.

– Наконец-то, – с тихим торжеством проговорил он. – Наконец-то они ответят, – Ада увидела, как из-за спины незнакомца появилось тонкое блестящее щупальце, чёрное как сама ночь. – Долгие тысячелетия я ждал этого момента, – щупальце резко дернулось и со свистом пронеслось над головой спящего мальчика, рассекая невидимые путы. Сила, затраченная на это действие, обратной волной покачнула Аду и заставила дребезжать стекла в оконных рамах. – О, юное дитя, ты станешь тем, кто свершит возмездие, – продолжал незнакомец, – станешь орудием небывалой мощи. Станешь моим вместилищем!

Ада хотела было рвануться в сторону кроватки. Отшвырнуть это чудовище, возникшее здесь, неизвестно из каких глубин мироздания. Тёмная тварь, невиданная никем ранее хотела сделать что-то с её сыном, с её малышом! Но воздух вокруг неё был всё так же похож на густой кисель, не дающий толком двигаться. В дверях появился Марк, изрядно вспотевший. С Меча обильно капала кровь.

– Всё сделано, – коротко сказал он.

– Я знаю, – не поворачиваясь к нему ответил незнакомец в чёрном. – Можно начинать. Отдай мне меч, – он протянул свою худую бледную ладонь.

Марк молча повиновался и вложил рукоятку клинка в руку незнакомца.

– Теперь этот меч по праву твой, юное дитя, – торжественным тоном произнёс тот, укладывая рядом со спящим ребёнком окровавленный клинок. – Пришла пора начинать, – после этих слов из-спины незнакомца появилось ещё больше щупалец, которые начали неторопливо оплетать кроватку, подползая к спящему малышу.

Ада закричала. Закричала внутри себя, моля о помощи. Хоть кого-нибудь – Бога или самого Дьявола. Это было уже неважно – она была готова продать свою душу за спасение сына…

Ада не сразу заметила яркий свет, вырывающийся из-под рубашонки её сына, мирно сопящего во сне. Амулет… Тот самый созданный силой Места, как маленькая лучина в тёмной комнате звал её к себе. Ада потянулась к нему всем своим естеством, всем своим магическим даром, отчаянно продираясь сквозь густую тьму сил незнакомца и холодный рой мертвых душ, кружащихся внутри дома… Она почувствовала тепло, плавно разливающееся по телу, кончики пальцев вновь начали покалывать легкие электрические разряды. Ада услышала далекий рокот… Такой знакомый и родной… Место… Оно отозвалось на её крик о помощи, тянулось к ней навстречу. Ада не знала, что ей делать, но сила Места начала переполнять её, успокаивая мягким теплом, давая возможность вновь двигаться и убирая цепкую тёмную лапу, сдавившую горло. И в тот момент, когда девушка вновь смогла глубоко вдохнуть полную грудь воздуха пришла ясность. Ада поняла, что ей нужно сделать чтобы спасти своего сына. Незнакомец почувствовал, что что-то не так. Он резко повернулся к Аде. Щупальца нехотя отцепились от кроватки и хищно нацелились на девушку.

– Нет, – протянул он, прищуриваясь. – Ты не помешаешь мне. Этот ребёнок мой. Он станет моим сосудом, моей плотью!

Сила всё ещё наполняла Аду, но недостаточно быстро. Место было слишком далеко… Удар в грудь одного из щупалец отбросил её к стене, ломая рёбра. Ада упала навзничь. Он чувствовала, как одно из рёбер проткнуло ей легкое. Изо рта потекла тонкая струйка крови, стало больно дышать. В глазах начало предательски темнеть. Незнакомец опять развернулся к кроватке, в этот раз щупальца оплели спящего малыша. Ада видела, как густое чёрное естество плавно перетекало внутрь души её сына. Новая волна силы Места подняла её на ноги. Боль отступила.

– Сделай это, любимая, – услышала Ада рядом с собой голос Марка. – Я не смог сопротивляться ему, но ты можешь. Можешь спасти нашего сынишку.

Она взглянула на него. Он стоял виновато, понурив голову, боясь даже взглянуть на неё.

– Я люблю тебя, – Марк наконец-то осмелился взглянуть на неё. Одержимость покинула его, сменившись на бесконечное чувство вины и боли. – Прости меня… если сможешь… – продолжил он.

После этих слов Марк рванулся к тёмному силуэту незнакомца и схватил его, заключив в объятия. Щупальца встрепенулись и отпустили мальчика.

– Ты? – удивился незнакомец в чёрном. – Я же открыл тебе правду!

– Это только ТВОЯ правда, – выкрикнул ему в лицо Марк. – Ты подчинил меня себе сломил мою волю этим Мечом, но теперь… Давай, Ада!

Щупальца взвились в воздух и ринулись к Марку, пронзив ему грудь, живот, горло, голову. Он выиграл ей время. Слёзы потекли по щекам Ады, но она понимала, что сейчас нет времени оплакивать мужа. Девушка сконцентрировалась. Силы Места уже было достаточно, но она не переставала прибывать. Ада вспомнила, то заклятье, которым спасла жизнь Снегу. Она одним махом собрала все души, кружившиеся вокруг незнакомца и начала вкладывать всю их силу в душу маленького мальчика, всё так же спящего в своей кроватке. Глаза незнакомца расширились.

– Ты не посмеешь!.. – вскричал он.

– Даже не сомневайся! – усмехнулась Ада.

Как и в прошлый раз, яркий свет сливающихся душ ослеплял Аду. Однако Место опять пришло на помощь, чуткой рукой направляя действия девушки. Ада не задумывалась о последствиях. Она желал только защитить своего мальчика от этой твари, жаждавшей завладеть им. Она выжгла всё ту темноту, успевшую проникнуть в душу её малыша, отмахнулась от попытки незнакомца вмешаться в процесс, лишив его пары щупалец. Ада вплетала в это заклятье всю себя, всю свою материнскую любовь и заботу. Всю свою жизнь до последней капли… Ада почувствовала тупой удар в грудь, одно из щупалец пронзило её. Место подхватило её, поддерживая в её теле жизнь, давая завершить начатое. Ада вытянула всю силу душ погибших чистильщиков и вампиров, вложив её в сына, сделав его сильнее любого известного ей существа. Незнакомец бился в ярости и продолжал протыкать Аду своими щупальцами. Девушка уже не чувствовала этого. Она спасла своего малыша, своего мальчика. Остальное было неважно…

Ада рухнула на колени. Силы стремительно покидали её. Незнакомец в чёрном встал над ней и оплел своими щупальцами, поднимая девушку в воздух.

– Думаешь ты чего-то добилась? – из его слов буквально сочилась злоба. – Ты сделала тоже самое что и хотел сделать я!

– Нет, – устало качнула головой Ада. – Я сделала больше. И я ещё не закончила.

Место подхватило Аду и в этот раз. Собрав все свои последние силы, девушка нанесла незнакомцу удар. Щупальца, сжимавшие её плечи рассыпались прахом. Незнакомец попятился.

– Почему?! – прокричал он, растерянно глядя куда-то поверх головы девушки. – Почему ты помогаешь этой девчонке?!

Ада ещё раз сконцентрировалась для завершающего штриха. Девушка выпрямилась и покачиваясь выбросила руку вперёд, нанося последний сокрушающий удар, загоняющий и запечатывающий тёмную сущность незнакомца обратно в Меч…

Ада неуверенным шагом подошла к детской кроватке и присела на стул рядом. Жизнь покидала её. Девушка в последний раз взглянула на лицо спящего мальчика.

– Я люблю тебя, Виктор, – ласково сказала она, поглаживая мальчугана по голове. – И навсегда останусь с тобой, – после этих слов Ада вытащила из рубашки ребёнка амулет и сжала его в руках. Место всё еще было с ней и поняло её желание.

Сознание Ады угасало. Амулет выскользнул из её ладони, и она рухнула на пол рядом с кроваткой сына…

Алиса вернулась из пучины темноты обратно в комнатку с кроваткой. В глазах у неё стояли слёзы. Ада отпустила её ладонь и снова заняла своё место рядом с детской кроваткой.

– Ты забудешь всё что увидела, – сказала она своим печальным голосом.

– Но… – попыталась запротестовать Алиса.

– Не спорь, – ответила Ада. – Я показывала это отцу. Надеюсь это ему поможет, – она подняла своё красивое усталое лицо и взглянула на Алису. – У меня к тебе только одна просьба.

– Какая? – тихо спросила Алиса, всё ещё шокированная увиденным.

– Позволь мне поговорить с отцом, ещё раз услышать его голос, – голос Ады слегка дрогнул. – Твой дар позволит мне это сделать через тебя.

Алиса кивнула…

Когда девушка открыла глаза Альберт уже сидел в стороне. По его морщинистым щекам текли слёзы. Он посмотрел на Алису. Ярко-голубые глаза девушки стали темно-зелёными, совсем как у…

– Ада? – сомневаясь спросил Альберт.

– Привет, папа, – голос был печальным, но таким родным и давно забытым.

– Доченька, прости меня, – он бросился к девушке и обнял её. – Если бы я только выкинул этого ублюдка из Ордена раньше…

– Всё хорошо, пап, – ответила девушка. – Ты бы ничего не смог изменить. Марк разбудил слишком серьёзные силы.

Альберт уткнулся лицом ей в ладони.

– Я так скучаю…

– Я знаю, – ответила она, погладив его по седым волосам.

– Нужно избавиться от этого Меча, – выпрямился он.

– Нет, – остановила она его.

– Почему?! Он же приносит только беды.

Алиса-Ада вздохнула.

– Пока он в его руках он приносит добро, – ответила она. – Меч не имеет над ним власти. Только Виктор может ему сопротивляться. Так что безопаснее для всех если Меч будет у него.

– Ты не понимаешь… – удрученно сказал Альберт. – Когда я нашёл его в этой залитой кровью деревне… Когда Снег привёл меня туда. Он сидел в своей кроватке и обнимал этот меч… Весь вымазался кровью, но не выпускал клинок из ручонок… Сидел, совсем один, а рядом была ты…

Она обняла его.

– Не представляю через, что тебе пришлось пройти, – успокаивающе произнесла девушка. – Но ты смог воспитать его настоящим мужчиной. Спасибо тебе за это.

– Я жив только благодаря ему, – покачал головой Альберт. – Он это всё что у меня осталось от тебя, от Вероники…

– Я знаю, папа, – она погладила его по щеке. – И ещё одно…

– Проси что угодно…

– Эта девушка… Алиса, – ответила она. – Берегите её. Она нужна этому миру, я чувствую. Она нужна тебе и Виктору, чтобы вы вспомнили что есть ещё и что-то светлое на этой земле.

– Хорошо, – кивнул он. – Доченька?

– Да, пап?

– Ты… – Альберт замялся. – Ты жива?..

Она улыбнулась.

– Сложно сказать, – ответила девушка, – Я существую между двух миров.

– Я не понимаю…

– И не надо, – сказала она. – Главное, что я всегда рядом. И мне уже пора.

Алберт с грустью взглянул на неё.

– Алиса ничего не вспомнит, я позабочусь об этом, – сказала она напоследок. – И ты тоже не говори ничего Виктору, ему незачем знать. Он наверняка захочет уничтожить Меч или сущность живущую в нём, но пока ему это не по силам. Так что пусть всё будет так как есть. Придёт время и он всё узнает сам.

– Хорошо, – кивнул он.

– Прощай, папа. Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, девочка моя…

Алиса закрыла глаза и обмякла, распластавшись на кресле. Девушка спала глубоким сном. Альберт тяжело вздохнул и подхватил её на руки. Старик поднялся на второй этаж и отнёс её в одну из комнат. В ту, в которую уже не заходил много лет…

Алиса проснулась от щебета птиц, раздающегося за окном. Солнце уже поднялось над горизонтом и игриво заглядывало к ней в комнату. Видимо девушка заснула, пока Альберт рассказывал ей свои истории про Орден, и он отнёс её на руках в спальню. Алиса почувствовала себя немного глупо. Малознакомый пожилой мужчина относит её спящую в спальню, как маленькую девочку… «Неудобно как-то получилось», – подумала Алиса оглядываясь. Возле одной из стен стоял большой шкаф, в углу был стол, заваленный непонятными ей приспособлениями, куча книжных полок на стенах и детская кроватка в углу. Причем смятое одеялко и небольшая подушка внутри неё выглядели так, как будто малыш, спавший в ней совсем недавно ушёл. Алиса удивилась, ведь кроме Виктора и Альберта здесь судя по всему уже никого давно не было. Но больше всего её внимание привлекло огромное зеркало в раме, выполненной в виде переплетающихся серебристых змей. На одну секунду Алисе даже показалось что она видит в нём отражение красивой темноволосой девушки в белом платье печальное лицо которой на короткий момент даже показалось ей знакомым. Но видение быстро пропало, не оставив и следа в памяти. Алиса сладко потянулась, прогоняя остатки сна и решила, что пора подниматься с кровати. Тем более что снизу уже раздавался звук гремящей посуды. Завтрак, видимо, уже был готов…

Глава 3

Раскрой свой разум.

«Синее небо обернулось темнейшей ночью…

Теперь тебя нет, и это неправильно.

Кроме нашего последнего прощания,

Врезавшегося мне в память,

Твой лик никогда не покинет меня.

Кроме нашего последнего прощания,

Меня убивает то, что я больше не смогу услышать,

Как ты смеёшься…»

“Save our last goodbye”, Disturbed.

Она была юна и невинна, переполненная свойственной для скромных шестнадцати лет наивностью и верой в добро. Её сложно было назвать красавицей, но многие считали её круглое личико, усеянное легкими брызгами веснушек, достаточно милым. Как и большинство девушек в таком возрасте она была многим недовольна в своей внешности. Небольшой аккуратный носик ей казался слишком курносым, маленькие губки слишком пухлыми, задорные светло-зелёные глаза слишком невыразительными, а волосы медного цвета слишком непокорными. Она совсем не замечала, как мальчики из школы заглядываются на её выпирающие из-под блузки небольшие груди, и как провожают взглядом её мерно покачивающиеся при ходьбе бёдра. К своим шестнадцати годам все формы, отличающие юную девочку от женщины, у неё округлились как надо. Это дало немалую пищу для бурных «влажных» фантазий её сверстников. Однако она не воспринимала мужскую половину школы всерьез, считая их слишком глупыми и недалёкими. Даже когда к ней подошёл тот самый мальчик, от мыслей о котором сердце билось чуть сильней, а внизу её живота начинало теплеть, ноги становились слегка ватными и внутри начинали порхать мириады игривых бабочек – его тоже ждал короткий отказ. Немногочисленные подруги не раз укоряли её за это, потому-что знали, как она вздыхает о нём. Они не понимали главного – она готовилась для другого. Её избрали для совершенно иной цели, нежели кокетливое общение с юношами из школы, даже если они ей нравятся. И не дай Бог, если кто-то из них посмеет прикоснуться к ней, и уж тем более посягнёт на её невинность. Последние несколько лет она знала о том, что ей суждено стать невестой человека, более значимого, чем какой-то мальчик из школы, заставляющий трепетать всё её юное и ранимое девичье нутро одним своим видом. Она готовилась к тому чтобы стать верной супругой для личности, величие которой было куда более важно, нежели какие-то вздыхания и чувства молоденькой девушки шестнадцати лет. Правильные жёны не вздыхают об других, не мечтают об прикосновениях к их коже чужих мужских рук, не мечтают о поцелуях с теми, с кем их не связывают узы брака. Она упорно выкорчевывала из себя любые мысли и фантазии о том мальчике, даже те, которые заставляли её дрожать в сладостной истоме, те, которые её мама назвала бы срамными и похабными. Пыталась их искоренить, свести на нет, но получалось плохо. Девичье сердце, по-прежнему трепетало и тянулось к тому юноше. И она продолжала бороться со своими желаниями, в боязни не оправдать перед родителями возложенную на неё ответственность. Она должна хранить свою невинность только для одного мужчины, должна быть верной ему душой и телом. Правда разум всё это время твердил обратное, раз за разом возвращая полёт её мыслей к тому юноше и снова заставляя её вздохнуть от безысходности этих неисполнимых мечтаний. Ведь день, когда она должна будет стать невестой другого уже совсем близко. К сожалению, никому было не под силу изменить грядущего.

В назначенный день мама разбудила её с самого раннего утра и отвела в ванную. Впервые за последние несколько лет она собственноручно взялась мыть свою дочь. Было немного неловко. Обе предпочли молчать. Мама волновалась не меньше дочери, ведь для них с отцом это тоже был большой день. Их плоть и кровь избрали для такой великой цели! Подумать только! Мама тщательно намывала её в ванной на протяжении часа, после чего, насухо вытерев девушку белоснежным полотенцем, принялась всё с тем же усердием расчесывать медные пряди волос девушки. Волнение продолжало нарастать. Девушка поняла это по слегка дрожащим рукам матери, держащим расческу. Она и сама почти не сомкнула глаз этой ночью, легкая тень сомнения во всём происходящем, не давали спокойно заснуть. Ощущение какой-то обреченности не покидало девушку последние пару недель.

– Сегодня, – нарушила долгое молчание мама, тихим торжественным голосом. – Ты станешь нашей гордостью.

Девушка смущенно промолчала.

– Конечно тебе далеко до твоего старшего брата… – пробормотала себе под нос мама. – Но сегодня, ты станешь частью великого.

Девушка вновь не ответила.

Всего в их семье было шестеро детей – по три мальчика и девочки. Её старший брат, которому уже стукнуло двадцать четыре был любимой темой для разговора у её матери, которая даже не пыталась скрывать своего пренебрежительного отношения к остальным своим отпрыскам. Девушка была средним ребёнком и втайне радовалась за своих двух младших братьев и сестричку, которым не довелось расти рядом с их старшим «венценосным» родственником. Он был заносчивым и избалованным ребёнком, позволявшим себе достаточно жестокие выходки, пока мама не видит. От его «шалостей» у девушки и ещё одной её сестры осталось несколько шрамов и пара ожогов. Мать, ослепленная безмерной любовью к своему сыну, не верила, что её излюбленное чадо, которое всегда хорошо себя ведёт в её присутствии, может совершить такое. За «враньё» им доставалось ещё и от неё. Отца, работающего не жалея шеи, чтобы прокормить такую семью, почти никогда не было дома. Да и от него было немного толку, так как он был в полном подчинении у их матери.

После того как мама закончила её расчесывать, она отвела девушку, всё еще завернутую во влажное полотенце, обратно к ней в комнату, где расстелила на кровати бесформенное белое платье с кружевным воротником и манжетами. В любой другой день девушка даже бы не посмотрела на подобную одежду, не говоря уже о том, чтобы её носить, но сегодня выбора у неё не было совсем. Мама с каким-то странным благоговением разгладила складки на ткани этого уродливого платья, постояла над ним в задумчивости несколько секунд и повернулась к дочери.

– Знаешь, что обозначает это платье? – спросила она.

Девушка помотала головой.

– Оно обозначает твою девственную чистоту и невинность, – повествующим тоном продолжила мать.

Каким образом это платье обозначало то что сказала её мать оставалось для девушки загадкой. Да ей и не хотелось особо думать об этом, её переполняло волнение и… страх?

– Никакого макияжа, – строгим тоном сказала мать. – Он для распутных девок. Нижнее белье тоже можешь не одевать, оно тебе не понадобиться, – она снова задумалась. – Ну всё, переодевайся, – мама сдержанно погладила её по волосам. – Как только будешь готова, отец отвезёт тебя.

Мама вышла из комнаты, оставив девушку одну, наедине с мыслями, кружащими бешенные хороводы, в её голове и этим уродливым белым платьем, лежащим на кровати. День, к которому её готовили последние три года настал! Но сейчас она уже не была уверена в том, что готова к нему и что действительно желает стать невестой человека, про которого не знает практически ничего. В голову снова начали проникать мысли о том юноше из школы, о его улыбке и глазах, и о звуке его голоса и смеха. Вместе с нарастающим волнением, внутри девушки вспыхнуло желание сбежать от всего этого. Найти этого мальчика уговорить уехать с ней. Куда? Да неважно, главное, чтобы подальше от этого места и этой роли невесты, которую она не выбирала. Родители решили за неё. Девушка закрыла глаза, пытаясь сосредоточится и отогнать от себя все крамольные мысли. Слишком многое зависит сейчас от неё. Если она не будет достойной и верной, это плохо скажется на всей её семье. С этой установкой девушка взяла в руки платье. Полотенце тихо соскользнуло с её тела на пол…

Отец, напряженно сидя за рулём их скромного семейного автомобиля, хранил молчание, пристально следя за дорогой. Его худые руки неотрывно лежали на руле, стискивая его сильнее чем следовало бы. Его глаза за толстыми линзами очков в чёрной роговой оправе смотрели в одну точку, абсолютно игнорируя сидящую рядом дочь. Девушка, облаченная в белое платье, больше напоминающее мешок с кружевными рюшечками, сидела рядом с ним на пассажирском сидении. От зашкаливающего волнения у неё начали слегка подрагивать колени. Осознание того что через буквально несколько минут она станет суженой для почти незнакомого ей человека тяжелым грузом повисло над ней в воздухе. Назад пути не было. Или…?

– Пап, – позвала она, её голос слегка осип из-за пересохшего от волнения горла.

– Да? – отозвался он, не поворачивая головы.

– Увези меня отсюда, – попросила девушка.

– Не понял?

– Ну, совсем, – она замялась. – Увези куда-нибудь, пожалуйста.

– Я тебя не понимаю, – недоуменным тоном ответил ей отец, всё так же, не отрывая взгляда от дороги.

– Я не хочу туда, – тихо сказала девушка.

Отец резко свернул на обочину и остановил машину.

– Я тоже, – ответил он, всё еще не отпуская руль.

– Тогда увези меня подальше отсюда, – воодушевилась девушка.

Отец опустил голову. Она заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих руль.

– Нельзя, – сказал он, подняв голову, – ты была избрана. Другого пути нет.

– Но почему… – она опять знала ответ наперёд. – Почему я?..

– Потому что мы с мамой хотели этого, – удрученно ответил отец. – Хотели, чтобы ты стала частью великого…

– Вы вместе? Или только она?

– Вспомни писание, доченька, – ответил ей отец, – «Моё тело и дух едины, и не убоюсь я раскрыть разум свой, ради благой цели…»

– Не надо, – оборвала она его, это писание ей было знакомо наизусть, хоть она и нечасто бывала на собраниях.

– Тогда нам пора, – сказал он, вновь выруливая обратно на дорогу. – Мы не должны опаздывать.

Девушка отвернулась к окну. Писание… Было в этих нескольких строчках, что-то магическое. Что-то успокаивающее…

– Ты же помнишь, что от твоей верности очень многое зависит? – напоследок спросил её отец.

Она помнила. Ни смотря на то что всё её естество дрожало в волнении и страхе перед грядущим. Она помнила, хоть ей и хотелось бы навсегда это забыть. «Ты должна быть достойной и верной, чистой и девственной». Да, она прекрасно это помнила. Последние три года, ей при любом удобном и не очень случае об этом напоминали. Поэтому забыть она это не могла, даже если бы попыталась. А ей так этого хотелось… Хотя бы на один день стать беззаботной юной девушкой, единственными проблемами которой являются – не достаточно модный гардероб и симпатичный мальчишка из параллельного класса, не понимающий её намёков. Но нет… Ей приходилось каждодневно нести на себе весь груз мнимой «избранности», взваленный на неё родителями. Помнит ли она что от неё зависит слишком многое? Естественно, ведь никто даже не дал ей шанса этого забыть. Так что вопрос отца был скорее риторическим. Она всё прекрасно помнила…

Коридор, по которому её вели двое незнакомых ей людей, казался бесконечным. Она не смотрела по сторонам и не слышала никаких звуков. Волнение как будто оглушило её. В ушах стояла необъятная звенящая пустота, перебивающая все остальные звуки. Она даже не рассмотрела двоих людей, что вели её. Мужчины это были или женщины? Ей было без разницы. Она видела только длинный ярко освещенный коридор перед собой. В голове пульсировала только одна мысль – сбежать. Выкрутиться из этой ситуации. Сказать, что лишилась девственности. Солгать, чтобы её отпустили. Или резко рвануть в обратную сторону по коридору, не обращая внимания на окрики её провожатых. И бежать… Бежать обратно на прохладный воздух улицы. Возможно отец ещё не уехал и всё так же сидит в машине, вцепившись в руль и уставившись в одну точку? Возможно он увезёт её подальше отсюда? Но она прекрасно знала, что этому не бывать. Отец скорее всего лично приведет её обратно и будет после этого долго извиняться за её поведение. Слишком долго они с матерью готовились к этому дню. Для них грядущее было чем-то настолько важным, что даже собственная дочь на этом фоне казалась разменной монетой. И этой монетой они не раздумывая воспользовались, чтобы стать частью чего-то большего, чего-то великого, нежели всё их жалкое бытие. В этот момент, она ненавидела их. Ненависть заглушила все её эмоции, заставив даже неотступающее всю дорогу волнение сделать шаг в сторону. Как они могли? Как они могли решать за неё? Как им пришла в голову такая мысль? Как можно обрекать родную дочь на подобное? Она была на сто процентов уверена, что всё это было идеей её матери, чтущей Писание превыше всего остального. Отец лишь безмолвно повиновался. Хотя… Возможно он и пытался, что-нибудь возразить, но ему просто не хватило настойчивости и уверенности в себе. Эта женщина, их мать, выдавила из него всё то что делало его самостоятельным мужчиной и стала безраздельно властвовать, а он лишь стал источником доходов и донором спермы, для очередного раза, когда их матушке вздумается забеременеть… Ненависть едким туманом проникала всё глубже и глубже в её мысли, отравляя всё больше семейных воспоминаний.

Её резко остановили возле одной их немногочисленных дверей. Погруженная в свои мысли, она даже не сразу этого заметила. Один из провожатых, который оказался её старшим братом, молча указал ей на дверь и отошёл в сторону. Он улыбался. Широкой издевательской улыбкой, такой же которая не сходила с его лица в детстве, когда он терроризировал двух своих младших сестёр. Улыбался так, как будто бы знал, что ждёт её там за дверью и это неизбывно радовало его. Своего брата она ненавидела тоже. Но эта ненависть не была мимолетной как в случае с родителями. Это былое старое чувство полной и бесповоротной неприязни. Теперь этот ублюдок причинившей ей столько боли в детстве, стоял и даже не смотрел в её сторону, только пялился в противоположную стену коридора и продолжал улыбаться своей гаденькой ухмылкой. Она вдруг поняла, что слишком долго разглядывает его и перевела взгляд на широкую двустворчатую дубовую дверь, за которой её ждало её сомнительное будущее. Ненависть мгновенно отхлынула от неё, уступив под натиском оглушающего волнения. Ноги налились свинцом и каждый шаг в сторону двери давался с неимоверным трудом. Она взялась за дверную ручку и плавно нажала на неё. Дверь беззвучно отворилась, впуская её в обильно освещенную солнечным светом комнату. Манжеты платья неожиданно стали казаться ей дико неудобными, и она принялась их нервно теребить. Дверь за ней всё так же бесшумно закрылась, но девушке уже было не до этого. Она встретилась лицом к лицу с тем к чему её так долго готовили. И окончательно поняла, что совсем не готова к тому что её ждет в этой комнате.

Мужчина, ждавший её, стоял возле большого окна, купаясь в лучах солнечного света. Он даже не повернулся, когда она вошла, всё так же продолжал смотреть куда-то за пределы оконного проёма. Её руки продолжали рьяно теребить неожиданно ставшие раздражающими манжеты платья. Волнение накрыло девушку с головой, полностью заставив забыть все мысли, кружившие до этого в голове, оставив вместо них ещё одну необъятную звенящую пустоту.

– Здравствуйте, – робко произнесла она тихим голосом.

Мужчина повернулся. Он был невысоким, ещё не совсем старым, но в волосах уже поселилась легкая седина. В его лице не было абсолютно ни одной выразительной черты, кроме больших карих глаз. Без них он скорее бы напоминал офисного менеджера средней руки. Был бы серым и незапоминающимся лицом в толпе. Но эти глаза… Было в них что-то таинственное и завораживающее. Она видела этого мужчину и раньше. Тогда он не показался ей интересным или хотя бы мало-мальски необычным. Теперь столкнувшись с ним так близко, она была готова пересмотреть свои первые впечатления.

– Приветствую тебя, – его голос был спокойным и приветливым.

Она опустила глаза, продолжая теребить манжеты платья.

– Не стоит так сильно волноваться, – сказал он, подойдя к ней. – Я не кусаюсь, – он мягко взял её за подбородок, заставив её заглянуть ему лицо.

На секунду девушке показалось, что в его больших глазах, внимательно разглядывающих её, вспыхивают мириады крошечных искр. Это одновременно завораживало и пугало. Однако волнение, переполнявшее девушку, моментально улетучилось. Было в глазах этого мужчины и что-то успокаивающее.

Он слегка повертел её лицо, разглядывая его с разных сторон и отпустил её подбородок.

– Боже, во что они тебя нарядили? – усмехнулся он, приглаживая свою козлиную бородку, не сразу замеченную девушкой.

– Это платье должно показать мою чистоту… – вспомнила слова матери девушка.

– Давай избавимся от него, – улыбаясь произнёс мужчина. – Повернись спиной. Позволь я помогу тебе.

Она повиновалась. Мужчина быстро расправился с застежкой на спине и платье с тихим шелестом упало на пол, оставляя её полностью обнаженной. Он с силой притянул её к себе, прижимаясь к ней всем телом. Девушка почувствовала, как что-то твёрдое уперлось ей в спину чуть повыше талии.

– Мужчины ни разу не касались тебя, – подытожил он, его голос заметно изменился, стал более возбужденным. – Это хорошо! – его руки взлетели вверх по её телу от талии к груди. – Это просто отлично! – он сильно стиснул её небольшие грудки, причиняя ей боль.

– Не надо… – судорожно прошептала она. – Мне… больно… не… надо…

Мужчина никак не отреагировал. Его пальцы с силой сжали её небольшие соски. Волна пронзительной боли прокатилась по её телу. Он освободил правую руку и откинул рассыпавшиеся по её шее медные волосы и принялся страстно целовать её. Его мокрый язык заставлял девушку вздрагивать при каждом касании. Было во всём этом что-то грязное и мерзкое. Он грубо развернул её лицом к себе и впился ей в губы страстным поцелуем, одновременно сжимая в руках её ягодицы. Она пыталась отстраниться, но мужчина был слишком силён для неё. Что-то твёрдое теперь упиралось ей в живот.

– О да! – произнёс он, отрываясь от долгого поцелуя. – Ты идеально подходишь!

Его голос больше не звучал успокаивающе. В нём затаилось какое-то тёмное торжество. Девушка задрожала. В глазах этого мужчины вспыхивали демонические искры и теперь она была точно уверена, что ей не показалось. Страх скользким червём начал извиваться внутри её живота. С этим мужчиной было что-то не так.

– Я… Отпустите… пожалуйста… – дрожащим тихим голосом взмолилась она, – я… я не хочу… пожалуйста… мне страшно…

– Ты должна быть верной! – прокричал он ей в лицо. От былого спокойствия и дружелюбия не осталось и следа, им на смену пришли злоба и возбуждение.

– Я… Я не могу… Простите… – она пыталась извиняться сама, не зная зачем. – Отпустите меня… пожалуйста… – по щекам потекли слёзы.

– Нет! – злобно ответил мужчина. – Теперь ты моя!

Мужчина легко поднял её за талию и швырнул на кровать. Сам же он принялся срывать с себя одежду. Девушка стыдливо отвернулась, ей никогда ещё не приходилось видеть обнаженного мужчину в возбужденном состоянии.

– Смотри на меня! – прокричал он, взгромоздившись над ней на кровати. Его голос стал больше походить на утробный рык.

Девушка испуганно посмотрела на его лицо. Глаза мужчины полыхнули жёлтым пламенем, в нос резко ударил едкий запах серы, его зубы расплылись в злобной ехидной ухмылке. Она задрожала. Страх безраздельно властвовал над её телом.

– Не хочешь, значит? – снова прорычал он. – Значит тебе больше нравиться тот хилый сопляк из твоей школы, грязная сука?! – после этих слов он залепил ей сильную пощечину. – Мечтаешь ему отсосать, да?

Обида, боль, страх и ненависть всё переплелось внутри неё в один большой пульсирующий ком. Она уже совсем не понимала, что происходит и почему её родители обрекли на подобное родную дочь.

– Не… надо… пожалуйста… – выдавила она из себя сквозь душащие её слёзы.

– Я тут решаю, что надо! – он ударил её ещё раз. – Я знаю о чём ты мечтаешь. Чтобы он ласкал тебя там, чтобы целовал тебя. А потом вы бы занялись неуклюжей подростковой еблей. Я всё знаю! – его рука поползла вниз к её промежности, нащупывая там чувствительное место. Она слегка подалась вперёд, издав тихий стон. – Нравиться, грязная малолетняя шлюха?

Ей не нравилось, но тело говорило обратное. Ей хотелось вырваться и сбежать, ударить этого мужчины в ответ, но его пальцы… Ей не доводилось испытывать ничего подобного.

– Да! – злобно зарычал он. – Я знаю, что тебе нравится. Все вы шлюхи с самого детства одинаковые!

Слёзы заливали ей лицо. С каждым движением его пальцев с её губ срывались всё новые стоны. Стоны мерзкого и нежеланного для неё удовольствия. Девушка действительно начала чувствовать себя грязной.

– Да, теперь ты поняла кто ты, грязная шваль? – сказал он, будто читая её мысли. – Я накажу тебя! Ты должна была быть верной, сука! Должны быть моей! Но ты мечтаешь о блядском малолетке! За это я накажу тебя! – он ещё раз ударил её разбив ей нос и губу.

Запах серы усилился, полностью обволакивая девушку. Она видела, как глаза незнакомца горели жёлтым пламенем, в котором не было ничего кроме злобы и ненависти. Ей было невыносимо страшно.

– Ты станешь верной! – он раздвинул её ноги. Она попыталась сопротивляться, но он только усилил хватку, причиняя ей новую боль. – Ты станешь моей – хочешь ты этого или нет, грязная сука!

Он с грубо вошёл в неё. Боль пронзила всё её тело от самых пяток и до кончиков волос. Мужчина начал мерно двигаться, проникая всё глубже и глубже в неё. Каждое его движение приносило новую волну невыносимой боли. Девушка почувствовала, как что-то горячее течёт по её промежности. Кровь?.. Мужчина захохотал и ускорился. Её сознание помутилось. Каждый его толчок отдавался острой болью, пронзающей всё тело девушки острым копьём до самого мозга. Она истошно закричала. Вопли стали перемежаться со всхлипами и невнятными мольбами о помощи. Внизу живота начал подниматься жар, усиливающийся с каждым движением мужчины.

– О да, сука! – прорычал он. – Ты такая узкая и горячая! Настоящий подарок!

Он опять стиснул её грудь, но она этого уже не почувствовала. Всё ей тело горело от боли. И ещё этот поднимающийся жар… Вскоре ему надоело. Девушка не знала, сколько времени прошло, для неё всё было в сплошном тумане из боли и слёз. Мужчина перевернул её и вошёл в неё сзади.

– Только посмотри, сука! – закричал он. – Ты замазала своей блядской кровью чистые простыни! За это я тебя тоже накажу!

Он схватил её за волосы. Девушка почувствовала, как в его руках остаются целые пряди. Это взбудоражило мужчину ещё больше, и он принялся двигаться большей интенсивностью. Она почувствовала, как внутренней части бёдер, что –то потекло. Видимо всё-таки кровь. Каждое движение мужчины начало сопровождаться омерзительным хлюпаньем, жар из низа живота начал постепенно охватывать всё тело.

– О ДА! – возопил он, ещё сильнее потянув её за волосы, вырывая новые пряди. – Какая сладкая пиздёнка! – он сильно шлёпнул её по ягодицам свободной рукой. – Нравиться? Получай ещё!

Он принялся усердно лупить её по ягодицам. Она плакала не переставая. Плакала переходя на тихий вой. Плакала от боли, унижения и бессилия. Она уже не пыталась умолять. Это было бессмысленно. Всё к чему её готовили было ложью. Слезы вперемешку с кровью из разбитого носа и губы стекали по её лицу, капая на белоснежные смятые простыни. Никто не готовил её к жестокому изнасилованию. Если к такому вообще можно подготовить юную шестнадцатилетнюю девушку.

– Да да да! – победоносно прорычал он, ещё больше ускоряясь.

Мужчина резко остановился. Девушка почувствовала, как внутри неё изверглась струя жидкого пламени, исходящая из его пениса. Она закричала. Казалось, что огонь испепеляет все её внутренности. Жар пламени достиг груди, перехватив дыхание. Она рухнула лицом в простыни судорожно хватая ртом воздух. Её трясло. Кричать она уже больше не могла, а слёзы высушило неутихающее внутри пламя. Наверно так себя чувствуют горящие на костре. Она закрыла глаза готовясь к смерти… Но пламя резко отступило, превратившись в лёгкий уголёк внизу живота. Девушка открыла глаза. Мужчина уже слез с кровати и тщательно вытирал свой испачканный кровью член уродливым белым платьем, в котором её привели.

– Готовилась к смерти? – его тон снова стал спокойным и дружелюбным. – Напрасно. У тебя другая цель, грязная сука, ты умрёшь только когда выполнишь её – он швырнул ей перепачканное кровью и выделениями платье в лицо и принялся одеваться. – Ты станешь частью великого дела, – он вздохнул. – Вот если бы ты только была верной… Я бы был с тобой нежным, а так, – он смачно харкнул ей в лицо, – ты останешься просто грязной шлюхой. Моей грязной шлюхой, – он улыбнулся, поправил свою одежду и подошёл к дверям.

Двое провожатых юркнули внутрь.

– Отмойте её, дайте чистую одежду и заприте где-нибудь, – повелевающим тоном произнёс мужчина.

Её брат, с неизменной гаденькой ухмылкой на его лице, первым подошёл к кровати. Она была слишком разбита, унижена и подавлена, чтобы ненавидеть его сейчас.

– Поднимайся, грязная сука, – с усмешкой сказал он.

За его спиной тихо возник мужчина с большими карими глазами, которые вновь полыхнули жёлтым пламенем. Он схватил её брата за голову и развернул её на сто восемьдесят градусов, с отвратительным хрустом ломая ему шею.

– Только Я могу её так называть, – сказал он спокойным голосом, глядя в искаженное предсмертной гримасой лицо её брата.

Сознание медленно покидало девушку. Боль отступила и вместе с ней пришло забытьё… Она просто отключилась из-за пережитых потрясений, так и оставшись лежать униженная, оплёванная и голая на залитой кровью простыне, укрытая изгаженным белым платьем. Сознание покинуло её, угаснув вместе с задором в юных светло-зелёных глазах…

Тихий рокот звучал громче обычного. Виктор открыл глаза. Сон покинул его сразу же. За долгие годы, проведенные в истреблении разного рода тварей, он научился просыпаться мгновенно. Но не здесь. Дома Виктор позволял себе спать очень долго. Порою дело не ограничивалось даже сутками. Однако тихий рокот в ушах только усиливался. Виктор не раз слышал его раньше находясь здесь, в Ордене. Значит что-то произошло. В этот раз рокот был особенно настойчивым. Виктор поднялся с кровати и выглянул в окно. Солнце только начинало подниматься из-за горизонта, робко касаясь верхушек деревьев. Виктор чувствовал, что усталость, накопленная за долгое время работы, отступила не до конца. Но рокот в ушах, говорил о том, что в скором времени ему снова придется покинуть Орден и выйти на охоту. Он потянулся, разминая мышцы, и покинул комнату. В коридоре он заметил непривычную деталь. Дверь комнаты его матери была слегка приоткрыта. Альберт не заходил в неё больше тридцати лет. Виктор тихо подошёл ближе и заглянул внутрь. На большой кровати, бережно укутанная пледом, безмятежно посапывала во сне Алиса. Виктор удивился. Альберт всегда запрещал открывать дверь этой комнаты. Старик будто бы запер всю боль от утраты дочери здесь и боялся, что она может вырваться наружу и вновь поглотить его. Видимо Алиса о чем-то напомнила Альберту, заставив его вновь открыть эту комнату, в которую он столько лет не заходил. Виктор аккуратно прикрыл дверь и направился к лестнице на первый этаж. В гостиной на диване спал Альберт. На небольшом столике рядом с ним стояла пустая бутылка вина и бокал – познавательный вечер со старыми историями об Ордене явно был длинным. Снег, чутко спавший на полу рядом, услышал шаги Виктора и поднял свою огромную белоснежную голову встревоженно взглянул на него. Пёс тоже слышал этот рокот – Виктор знал об этом. Снег поднялся со своего места и последовал за ним.

Виктор вышел на крыльцо их дома, вдохнул поглубже порцию прохладного утреннего воздуха, уселся на верхнюю ступеньку и закурил. Снег улёгся рядом, привалившись боком к мужчине. Они часто так сидели, когда Виктор приезжал в Орден. Рокот в ушах всё не унимался, продолжая встревоженными волнами биться об барабанные перепонки. Видимо случилось, что-то слишком жуткое. Виктор тяжело вздохнул и глубоко затянулся сигаретой, вдыхая такой едкий, и в тоже время, сладкий табачный дым. Ему не хотелось уезжать отсюда так скоро. Снег положил свою морду ему на плечо. Пёс понимал, что значит этот рокот. Место предупреждает их о чём-то. Снег еле слышно заскулил. Виктор успокаивающе погладил его по шее.

– Я знаю, дружище, – тихо сказал он. – Я тоже буду скучать.

Пёс ткнулся влажным носом ему в щёку.

– Надеюсь в этот раз я побыстрее вернусь, – сказал Виктор животному.

Рокот начал постепенно затихать, отступая под звуками щебета птиц, приветствующих утреннее солнце. Виктор задумчиво наблюдал, как длинные тени, расползающиеся по внутреннему двору Ордена, медленно извиваются и постепенно становятся всё короче, пытаясь скрыться от натиска света нового дня. Рокот совсем затих, оставив только легкий гул в ушах и чёткое осознание случившейся беды. Место никогда попусту не тревожило Виктора. Снег, сидящий рядом, негромко заворчал. Этот пёс был слишком умным и понимающим. Возможно Место раскрывало ему даже больше деталей, только сказать о них он не мог. Виктор снова успокаивающе погладил собаку.

– Всё будет хорошо, дружище, – сказал он.

Пёс извернулся и лизнул его ладонь. Снег был очень привязан к нему, хоть его хозяином всегда оставался Альберт. Виктор буквально вырос вместе с псом. Это был его единственный друг и товарищ по играм в детстве. Снег это тоже помнил. Эти двое засыпали и просыпались вместе. Пёс участвовал в суровых тренировках Виктора, устраиваемых Альбертом. Они вдвоём гоняли белок и зайцев в окрестных лесах, бегали наперегонки по полосе препятствий. Виктор всегда поражался долголетию Снега. В более юном возрасте он готовился, что его мохнатый друг однажды перестанет быть таким задорным и энергичным, а потом и вовсе ему придется с ним попрощаться навсегда, но Альберт не раз упоминал что это необычный пёс. Белоснежный щенок был последним подарком Ады старику, и он ни на секунду не сомневался, что в собаке целая тонна магической энергии.

Виктор выбросил дымящийся окурок в урну, предусмотрительно установленную рядом с крыльцом, и поднялся со своего места. Больше ничто не мешало ему вернутся обратно в постель и как следует выспаться. У него ещё было немного времени чтобы передохнуть, перед тем как Альберт найдёт ему новое задание, о котором его только что предостерегало Место. Виктор тихо, дабы никого не разбудить, вернулся в свою небольшую комнату на втором этаже и заснул едва его голова коснулась подушки. Засыпать он умел так же мгновенно, как и просыпаться.

Всю следующую неделю Виктор наблюдал, как Альберт вооружившись кипой старых толстенных книг из Архивов Ордена пытается обучать Алису. Девушка была очень сообразительной и смышлёной, быстро вникала в суть и с каждым днём всё больше начинала контролировать свой дар. Впервые за долгое время на лице старика заиграла непринужденная улыбка. Алиса, ни смотря на свою скорбь, не переставала быть светлым и добрым человеком, иногда совершенно по-детски удивляясь некоторым вещам. Для неё жизнь Виктора и Альберта была загадкой, страшной тайной. Она не догадывалась и об одной тысячной правды, происходящей в мире, которая стала обыденной для обоих мужчин. Помимо занятий, понемногу раскрывающих Алисе её уникальный дар, Альберт рассказывал ей и об разного рода тварях, населяющих ночные тени. Его явно забавляли округляющиеся от непомерного удивления большие красивые глаза девушки каждый раз, когда он доставал из своей большой копилки опыта очередной факт про одного из чудовищ и козырял им. Старик был с ней мягок, опускал ужасающие детали, говорил только о том, чего в первую очередь стоит опасаться при встрече с той или иной тварью. Виктор же большую часть времени оставался безмолвным наблюдателем, лишь изредка поправляя Альберта. Все его факты были тридцатилетней давности, и некоторая часть из них безнадежно устарела. Твари тоже не стоят на месте и развиваются вместе со остальным миром. Однако за плечами старика было непростое боевое прошлое и многое из известного ему, даже для Виктора было достаточно познавательным. Альберт был чистильщиком почти сорок полных лет, за это время он успел нахлебаться дерьма разной степени паршивости и вынести для себя из всего этого определенные знания и опыт. Всё-таки Главой Ордена никогда бы не назначили абы кого – это место издавна получали самые опытные чистильщики с длинным послужным списком за плечами.

В один из вечеров Альберт позвал Виктора и Алису в свой (как он его в шутку называл) штаб. В подвале их дома стояло несколько компьютеров, стены были завешены газетными распечатками и разными фото. Напоминало это всё скорее убежище какого-нибудь хакера, скрывающегося от правительства, нежели место где много времени проводит человек достаточно преклонного возраста. Здесь Альберт обычно отслеживал все необычные происшествия, творящиеся в мире, и давал наводки Виктору на ту или иную угрозу. На удивление Виктора, старик довольно быстро освоил компьютер и плавал в интернете как рыба в воде. За отсутствием ныне в Ордене аналитиков и операторов Альберту пришлось взять эту роль на себя. Правда и чистильщик остался тоже всего один, что немало упрощало ему задачу.

В штабе Альберта царил вечный полумрак. Старик уселся в одно из кресел и вывел на большой монитор на одной из стен подвала заметку с одного из сайтов какой-то небольшой газетёнки, которая повествовала об странных событиях в окрестностях небольшого городка с поэтичным названием Тихая Долина.

– Знаете, что всё это значит? – обратился к Альберт к Виктору и Алисе.

В заметке говорилось об нашествии саранчи, совсем нетипичным для той местности, о падающих замертво с небес птицах и массовых вспышках бешенства среди домашних животных. Жители, судя по информации на сайте, были сильно встревожены.

– А скоро там начнут появляться болезни, которыми уже давно никто в современном мире не болеет, – продолжил Альберт, – а завершит всё кровавый дождь.

– Что? – в очередной раз удивилась Алиса.

– Кровь вместо капель дождя, – мрачно ответил старик. – Я сам с таким ни разу не сталкивался и надеялся, что никогда не придется…

– Мы с тобой думаем об одном и том же? – не отрываясь от монитора, спросил Виктор.

– Где-то у них произошло Зачатие, – ответил Альберт, – то самое с большой буквы «З».

Алиса молча перевела взгляд на Виктора.

– Невозможно, – покачал головой он.

– Факты, прям как по учебнику, – сказал Альберт. – Всё сходится один к одному.

– Кто из демонов настолько силён чтобы зачать Антихриста? – Виктор всё еще сомневался.

– Любой из большой Семёрки, любой из приближенных их большого начальника… – начал перечислять старик.

– Думаю вырвись кто-то из них из Ада мы бы знали, – прервал его Виктор.

Глаза Алисы становились всё шире.

– О чем вы вообще? – ошарашенно спросила она.

– О том, что кое-кто из нижней части нашего мира решил устроить кровавую баню, – мрачно подытожил Виктор.

– Как ты красиво обозвал Апокалипсис, – ответил ему Альберт.

Алиса присела на один из стульев переводя взгляд напуганных и удивленных глаз с одного мужчину на другого.

– Апо…калипсис? – спросила она.

– Антихрист – демон, рожденный вне пламени Ада, приведёт своего господина на Землю, дабы царствовал он во всём мире, а смертные захлебнулись в кровавых муках, – процитировал Альберт.

– Не говорите мне, что такое действительно возможно, – испуганно сказала Алиса.

Виктор уселся за один из компьютеров и принялся молча перебирать информацию, собранную стариком.

– Самое страшное, – продолжил Альберт, – что такое возможно. Один раз Антихрист даже почти родился. В далёком 1666 году… Символично, да? – старик задумался и, надев очки, повернулся к монитору своего компьютера. – Единственное что меня смущает помимо сильного демона, способного на Зачатие, это большое количество условностей, которые необходимо соблюсти для этого, – он принялся перебирать какие-то материалы на рабочем столе. – В прошлый раз им хватило цифры года и парада планет… – Альберт затих, сосредоточенно вчитываясь в найденную информацию.

– Стоп! – сказала Алиса. – Как это Антихрист уже почти рождался?

– В тот раз его остановил Орден, – ответил старик, не отрываясь от монитора. – Точнее всё было сделано вовремя и почти никто не пострадал, если не считать пары десятков чистильщиков. Демона изгнали обратно в Ад, а девушку носившую ребенка успели спасти, но сейчас Ордена нет… – он снова замолк, зачитавшись каким-то отрывком текста на мониторе. – Подожди, Алиса, не отвлекай. Нужно понять, как кому-то удалось сделать это сейчас. Урок истории проведём потом.

По тону Альберта, Алиса поняла, что спорить не имеет смысла.

– Даже в самом городе ничего примечательного, – задумчиво подал голос Виктор, перебиравший газетные вырезки на мониторе своего компьютера. – Кроме…

Альберт оторвался на секунду от чтения и взглянул на внука.

– Кроме небольшой религиозной группы, – Виктор откинулся на спинку кресла, – называют себя Свидетелями Мира.

– И что в них особенного? – спросил Альберт, глядя на него поверх очков.

– Да особо то и ничего, – ответил Виктор. – Существуют уже больше десяти лет. Проповедуют единство тела и духа. Отрицают почти все существующие религии, кроме христианства. Несмотря на это, всё равно считают себя единственной правильной религией.

– Ну тут как раз ничего удивительного, – усмехнулся старик. – Религиозные фанатики все одинаковые. Думаешь они как-то связаны с Зачатием?

– Возможно, – ответил Виктор. – Вся их секта – это единственное что выделяется на фоне этого городишки.

– Ну что уж сразу секта-то? – посетовал Альберт. – Может вполне себе милые люди.

– Ты не хуже меня знаешь, что так редко бывает, – ответил ему Виктор, доставая из кармана пачку сигарет и закуривая.

– Да, – покачал головой старик. – Сарказм явно не твоё…

– Если дело касается Конца Света, – серьезным тоном ответил Виктор, – то мне вообще не до сарказма и шуток.

– Кажется нашёл, – произнёс Альберт, закончив читать. – Совсем недавно было кровавое затмение Луны. Если демону удалось найти девочку шестнадцати лет, рожденную шестнадцатого числа второго месяца две тысячи второго года, то получаются….

– Ещё одни три шестерки, – закончила за него Алиса.

Альберт кивнул.

– Умница, – похвалил он её и продолжил. – И если в канун кровавой Луны ему удалось её осеменить… Напишут же… То велик шанс Зачатия нового Антихриста.

– Недолго получилось передохнуть, – сказал Виктор, выдыхая клубок дыма в потолок.

Альберт тяжело вздохнул.

– Когда выезжаем? – неожиданно спросила Алиса.

Мужчины одновременно удивленно посмотрели на неё.

– Ты не поедешь, – коротко ответил Виктор.

– Но… почему? – запротестовала девушка. – Я же могу помочь. Могу найти этого демона…

– Для тебя сейчас это слишком опасно, – сказал Альберт. – Демоны такого уровня любят влезать людям в голову и переворачивать там всё верх дном. Все твои желания и эмоции, все твои сомнения и переживания они используют против тебя будь уверена. Ты просто не готова к такому.

– Но…

– Никаких «но», – оборвал её Виктор. – Ты не едешь. Остаешься здесь и продолжаешь учиться. Разговор окончен.

Алиса опустила глаза. Виктор поднялся со своего кресла, туша сигарету в стоящей на столе рядом с клавиатурой пепельнице.

– Мне надо выспаться, – сказал он. – Поеду с утра.

Альберт кивнул.

– Мы с Алисой останемся тут, я думаю, – ответил старик, поглядывая на притихшую девушку. – Поищем ещё информацию про этот город и демонов. Может потом сходим в оружейную да накопаем там пару полезных вещей. Да, Алиса?

Девушка подняла на него свои голубые глаза и кивнула.

– Дело ваше, – ответил Виктор, поднимаясь по лестнице, ведущей наверх из подвала.

– А он всегда такой мрачный? – спросила Алиса старика, как только наверху затихли шаги.

– Он просто редко общается с людьми, – ответил Альберт. – И видел слишком много… всякого. Он хороший парень, не сомневайся.

– Я и не сомневаюсь, – сказала Алиса. – Просто его эмоций я не вижу. Вижу только серую дымку вокруг него…

Альберт снял свои очки и помассировал переносицу.

– Ладно, – сказал он. – Хватит болтать. Садись за любой компьютер и начинай искать, а я пока пойду принесу нам чего-нибудь пожевать. Вечер будет долгим, мне кажется.

Алиса послушно уселась за один из столов, а Альберт не торопясь направился наверх, на кухню.

Солнце едва выглянуло из-за верхушек деревьев, когда Виктор уже закидывал свои немногочисленные вещи в багажник старого верного черного седана. Альберт, Алиса и Снег вышли его провожать. Девушка устало зевала, а по покрасневшим глазам старика было видно, что он не спал всю ночь, выискивая информацию, способную помочь в предстоящем деле. Единственным кто из всей троицы выспался – был Снег. Пёс угрюмо поглядывал на Виктора, слегка поскуливая. Ему тоже не хотелось, чтобы он уезжал.

– Будь осторожен, – сказал старик Виктору. – Мы так до конца и не поняли с чем ты можешь там столкнуться.

– Я уже убивал демонов раньше, – ответил он Альберту, закрывая багажник.

– То были простые солдаты, – сказал старик. – Пушечное мясо. Если этот демон способен на Зачатие, то с подобным ты ещё не сталкивался.

– А как же древние вампиры? – парировал Виктор.

– Им далеко до такого, – ответил Альберт. – Просто будь пожалуйста осторожен, – вновь повторил Альберт.

– Хорошо, старик, – улыбнулся Виктор. Его дед редко так открыто проявлял свои эмоции.

Альберт крепко обнял его на прощание. Следом, на удивление, подошла Алиса и тоже прижалась к нему. Последним стал Снег. Пёс понуро подошёл к Виктору, опустив хвост.

– Не грусти, дружище, – сказал он Снегу, потрепав его по голове.

Пёс снова еле слышно заскулил.

– И запомни одно, – сказал Альберт, когда Виктор уселся на водительское сидение и завёл мотор. – Если ты увидишь, как пойдёт кровавый дождь, то назад пути уже нет.

Виктор кивнул и, лихо развернув машину, покинул территорию Ордена, оставив всю троицу наблюдать, как его автомобиль удаляется в сторону шоссе.

Тихий рокот снова начал биться в ушах. Место, на прощание, тоже предупреждало его об опасности. Большей чем ему когда-либо приходилось встречать. Виктор уверенно покинул дорогу, идущую через лес и, вынырнув из зелёной ограды, направил свой автомобиль в сторону небольшого городка с поэтичным названием Тихая Долина.

Внутри салона автомобиля грохотал рокот агрессивных гитарных рифов и надрывный вокал Дрэймана повествовал историю об заблудшей душе, не желающей идти в рай. Виктор почти не слышал его, даже несмотря на то, что громкость была выкручена достаточно сильно. Он был погружен в собственные мысли. Машина быстро скользила по серому асфальтовому полотну дороги, с каждым часом всё больше приближая его к Тихой Долине. Однако Виктор размышлял совсем не о Зачатии и Антихристе. С этим для него всё было ясно с самого начала – выследить и убить демона. После, найти девушку, носящую в своей утробе злобного выродка, и попытаться её спасти. Если будет не слишком поздно… Мысли Виктора кружились вокруг Алисы, спящей в комнате его давным-давно погибшей матери. Он так и не спросил у Альберта, что сподвигло его уложить их гостью именно там. Старик был всё время слишком увлечен обучением светловолосой девушки, а Виктор нечасто видел, чтобы его дед был таким радостным, и попросту решил его не отвлекать по пустякам. Да не так уж это было и важно. Смерть Ады, матери Виктора, навсегда отпечаталась в душе старика, оставив в ней огромную зияющую рану. Альберт пытался не показывать вида, но иногда, обычно ближе к весне, пропустив пару бокалов вина, он то и дело порывался войти в её комнату. И каждый раз останавливался, едва его рука касалась дверной ручки. В такие моменты Виктору казалось, что, его несгибаемый под напором лет дедушка, мгновенно старел прямо на глазах. Скорбь не угасала в Альберте ни на секунду все эти долгие тридцать с небольшим лет. Сам Виктор почти не помнил свою мать. Он видел черно-белые фото красивой молодой девушки с чёрными волосами, но не мог вызвать в своей памяти ни одного фрагмента с её участием. Только смутные образы, чей-то нежный голос и заботливые руки и больше ничего. Альберт говорил, что, когда нашёл его в той деревушке, где погиб Орден и почти весь Южный Клан Ночи, Ада было рядом с кроваткой. Точнее её мёртвое и израненное тело в окровавленном белом платье. Этого Виктор не помнил совсем. Словно кто-то стёр из его памяти все упоминания о его родителях. Он знал только как их звали – Ада и Марк. В десять лет Виктору даже удалось накарябать эти имена на одной из плит в холле главного здания Ордена. Альберт попытался стереть имя Марка, но почему-то у него не вышло.

Единственным напоминанием о матери для Виктора стал его медальон с изображением сворачивающейся в кольца змеи. Блестящий металл которого, потерся и потерял былой блеск. Виктор с самых ранних лет никогда не расставался с ним. Хоть он и почти не помнил свою мать, медальон был крохотной частичкой её любви к нему, и ему хотелось сохранить эту малую толику, храня её всегда при себе. После того как Виктора окрестили Жнецом, он собственноручно добавил к рисунку змеи устрашающего вида косу. Медальон стал ещё и своего рода символом – символом страха для тех, кто не привык бояться.

От размышлений Виктора отвлёк дорожный указатель, говорящий о том, что до Тихой Долины осталось всего пара километров.

Городок совсем не оправдывал поэтичности своего названия. Серые многоэтажки тянулись вдоль узких улиц, заворачивая на перекрестках и изредка перемежаясь с низкорослыми павильонами разных торговых точек. Центральная улица выглядела более ухоженной. Из окна автомобиля Виктор видел красочные вывески кафе и прочих увеселительных заведений. По пути даже попался крохотный городской парк с небольшим прудом, на берегу которого красовались вместительные беседки. Главная улица, как это часто бывает, вскоре уткнулась в большую кольцевую дорогу, обозначившую центр городка, пестрящий неоновыми вывесками больших торговых центров и супермаркетов. Всё это слабо разбавляло общую серость атмосферы, царившей вокруг. На улицах, вплоть до самого центра города, Виктор почти не заметил людей. Он остановил свою машину, припарковав её напротив какого-то кафе, заглушил мотор и вышел на улицу. Воздух в этом городе как будто налит свинцом. Виной тому, скорее всего был огромный механический завод, мимо которого Виктор проезжал по пути. Он неторопливо закурил и огляделся. На улицу уже спустился вечер, из немногочисленных дверей кафе и ресторанов доносились тихие звуки музыки, но через большие витражи стёкол было видно, что посетителей внутри них особо нет. Центр города, загруженный разного рода развлечениями, совсем не кипел жизнью в столь подходящий для этого час. По тротуарам не спеша прогуливались небольшие группки жителей, но их тоже было немного. Парковка напротив одного из расположившихся здесь торговых центров практически пустовала. Город внутри оказался таким же угрюмым, как и снаружи. Виктор продолжал оглядывать редких прохожих. В большинстве своём это были люди с абсолютно безразличным и угрюмым выражением лица, мерно шествующие по улице, не обращая никакого внимания на яркий свет разнообразных вывесок. Единственное чем этот город оправдывал своё название это тишиной. Помимо приглушенной музыки, доносящейся из редких увеселительных заведений, и шагов немногочисленных пешеходов, больше не было слышно ни единого звука. Ни урчания моторов машин, ни голосов, ни смеха. Город был таким же угрюмым и молчаливым, как и его жители. И это было странно. Но Виктор догадывался в чём дело.

На подъезде к городу один из амулетов, врученных ему перед отъездом Альбертом, начал понемногу теплеть. Это было ничем не примечательное кольцо, которое Виктор надел на мизинец левой руки. Сейчас, в центре города, амулет нагрелся настолько, что поневоле возникало желание его снять. Виктор и раньше пользовался этим кольцом, но такого ещё ни разу не случалось. Обычно амулет становился теплым только когда демон появлялся в непосредственной видимости. Тварь, поселившаяся здесь, действительно была невероятно сильной.

Начать свои поиски Виктор решил, как обычно, с местных сплетен. Это был проверенный и, в большинстве случаев, надежный способ узнать всё необходимое. Если в городе происходит что-то сверхъестественное, то страшные байки гуляют из уст в уста местных жителей практически без остановки. Почти каждая из них будет густо приправлена преувеличениями и домыслами рассказчика, Виктору останется лишь отсеять нужное ему зерно истины. Как это было со стариком-дальнобойщиком, перед тем как он нашёл Алису.

Виктор вернулся в машину и неторопливо двинулся вдоль тротуара, выискивая подходящее для его цели заведение. Заходить в рестораны или приличные кафе никакого смысла не было – публика таких мест редко предается громкому обсуждению сплетен, обычно общаясь в полголоса, сидя за своими отдельными столиками. Виктору нужен был бар или дешевая закусочная, причем чем паршивее, тем лучше. Место с заядлыми завсегдатаями, привыкшими бурно обсуждать все последние новости, приняв перед этим немалые дозы алкоголя. Центр города ничего подобного предложить, естественно, не смог. Да и заезжал в него Виктор только ради того чтоб проверить работу амулета, который, как оказалось, при таком количестве демонической энергии, накрывшей город, был почти бесполезным.

Поколесив по менее фешенебельным улочкам, прячущимся за напускным лоском центрального проспекта, прошивающего город, практически насквозь, и вдоволь насмотревшись на бесконечную серость одноликих многоэтажек, молчаливыми изваяниями, закрывающими вечернее небо, Виктор нашёл что искал. Небольшой бар рядом с подворотней, ведущей в очередной бетонный колодец двора многоквартирного дома. Заведение было классической рыгаловкой. Обшарпанная дверь, запыленные стекла и парочка покачивающихся посетителей возле входа, вышедших на свежий воздух дабы решить свой спор в честном поединке на кулаках, открыто намекали на явную «элитность» бара. Именно это и было нужно Виктору. Он припарковал свою машину недалеко от входа и заглушил мотор. Кольцо на мизинце, при таком удалении от центра города, стало еле тёплым. Виктор мысленно отметил эту деталь и покинул автомобиль. Парочка возле входа всё еще не решалась переходить к драке, продолжая вести нечленораздельный диалог, понятный только им. Виктор прошёл мимо них и толкнул дверь бара, входя в помещение. Внутри заведения царил полумрак, откуда-то из-за барной стойки доносились звуки какой-то незамысловатой музыки, в воздухе витали непередаваемые ароматы застарелого перегара и пропитавшего всё вокруг табачного дыма дешёвых сигарет. Само помещение было достаточно небольшим – примерно метров десять на десять. Возле левой стены растянулись немногочисленные столики, занятые местными выпивохами, как минимум половина из которых носила спецодежду с нашивками местного механического завода. Возле правой располагалась барная стойка. В дальней стене виднелась приоткрытая дверь общего туалета. Приличная публика подобные места, как правило, обходит за километр из-за висящей в воздухе атмосферы беспробудного пьянства и морального разложения. Более стойкая часть посетителей, будучи ещё в сознании, в отличии от своих менее крепких собутыльников, что-то активно обсуждала, сопровождая свои реплики бурной жестикуляцией, создавая не прекращающийся гомон. Виктор занял один из стульев за барной стойкой неподалеку от выхода и махнул рукой бармену, молодой полноватой девушке в чёрной жилетке поверх белой рубашки с коротким рукавом, с выбеленными от бесконечных осветлений волосами, стянутыми в тугой хвост на затылке. Она устало протирала стаканы и, то и дело, бросала прищуренные взгляды на некоторых особо активных завсегдатаев.

– Что будете заказывать? – бросила ему девушка дежурную фразу, не отрывая взгляда от одного из дальних столиков, за которым разгоралась нешуточная дискуссия.

– Кофе? – спросил Виктор.

Девушка наконец перевела взгляд на него и на секунду зависла. Подобные заказы тут явно были редкостью.

– Кофе… – она на секунду задумалась. – Если только обычный растворимый.

– Сойдёт, – кивнул Виктор.

Девушка, всё еще поглядывая на компанию в дальнем углу, скрылась за дверью подсобного помещения за барной стойкой. Через пару минут она вернулась с дымящейся кружкой горячего кофе и поставила её перед Виктором.

– Вы уж простите, – сказала бармен. – У нас тут просто кофе обычно не заказывают.

Виктор сделал глоток. Кофе был из сильно пережаренных зёрен и горчил, но пить вполне можно.

– Спасибо, – поблагодарил он девушку, протягивая ей банкноту.

– Ой, тут многовато для кофе, – ответила она, забирая у него деньги.

– Я пока ещё не ухожу, – ответил Виктор, делая ещё один глоток и доставая из кармана пачку сигарет.

– Вы тут проездом? – спросила девушка, пододвинув к нему одну из пепельниц.

– Да, по работе, – честно ответил Виктор закуривая.

– Сразу вижу, что не местный, – улыбнулась бармен. – К нам то в основном только работяги заводские ходят – она махнула рукой в сторону других посетителей, – их то я уже всех знаю, а тут хоть одно человеческое лицо.

– И на том спасибо, – ответил Виктор, затягиваясь сигаретой.

– Да не за что, – отмахнулась он. – Хоть поговорить можно с кем-то, не то что с этими. Ну если вы не против.

– Совсем всё плохо? – слегка усмехнулся Виктор.

– Да не то слово. Только и знают, что гудят о своей работе, ну или про саранчу с птицами.

– Саранчу? – вскинул бровь Виктор.

– Ой, точно, – добродушно засмеялась бармен. – Вы ж не местный. Я-то уже по привычке. Да была у нас тут пара историй, вот все теперь на ушах и стоят.

Виктор сделал ещё один глоток кофе. Напиток быстро набивал оскомину.

– Саранча тут нашествие недавно устроила, – сказала девушка. – Всю траву в городе и округе пожевала и сдохла вся. Замаялись потом выметать её дохлую.

– Странно, – Виктор стряхнул пепел с сигареты. – Откуда у вас тут саранча?

– Да никто и не знает, – пожала плечами девушка. – Может ветром снесло. Я слышала, что где-то ураган неподалёку был.

– И из-за этого столько шума?

– Ну почти… – ответила она. – Так я на секунду, – девушка отвернулась от него, бросив взгляд на дальний столик, где дискуссия начинала превращаться в вялую потасовку. – А ну ка успокоились там на хер! – гаркнула бармен. – А то вылетите отсюда быстро, алкаши долбаные!

Неудавшиеся дебоширы быстро успокоились, усевшись на свои места.

– Так о чём я? – продолжила девушка, повернувшись обратно к Виктору. – Ах да! На сверчках этих всё не закончилось. Потом начали птицы дохлые с неба падать.

– Чего чего? – Виктор сделал вид что удивлён.

– Ага, дохлые прямо с неба, – кивнула девушка. – Сама пару раз видела. Ну и потом домашнее зверьё с ума сходить начало – на хозяев бросаться. У самой так кота усыпить пришлось. Бешенство сказали. Где подцепить мог – непонятно. Из дома не выходил никогда толстый был и ленивый котяра-то.

– Сочувствую, – ответил Виктор, делая очередную затяжку. Разговор подходил к интересующим его моментам.

– Да ну его, – ответила она. – Только жрал и спал, прорва пушистая.

– Ну вообще не весело тут у вас получается, – сказал Виктор. – Саранча, птицы дохлые. Как-то всё объяснили хоть? Хоть кто-нибудь?

– Неа, – помотала головой бармен. – Только панику наводят лишнюю. Этих только если послушать – такого бреда можно наслушаться, – она обвела рукой завсегдатаев. – Библейские казни приплетают и другую чепуху. Местный священник вообще крышей поехал от этого. Про конец света песни запел. Грешны мы говорит, кара нас небесная ждёт. В крови, говорит, захлебнемся.

– Ну это уже явно перебор.

– Естественно, – сказала девушка. – Как гласит Писание – «Моё тело и дух едины, и не убоюсь я раскрыть разум свой, ради благой цели. Убойтесь же еретики и лжепророки, коих Господь наш обожжёт светом своим, одаряя нас, несущих истинное слово его, мудростью своей и благодатью, единственно верно служащих Царствию его! Аминь!» Так что брешут они все.

– Вы не выглядите религиозным человеком, – засомневался Виктор.

– Я-то? – засмеялась девушка. – Это наверно из-за работы.

– Нет, я серьезно, – ответил Виктор. – Вот совсем бы не сказал. Тяжело наверно с учётом что священник ваш умом тронулся.

– Что? Нет, – ответила бармен. – У нас другой пастырь. Верующие, в основном, к нему в Церковь ходят. Слышали про Свидетелей Мира?

Виктор покачал головой, туша сигарету и сразу доставая из пачки следующую.

– Да ладно? – неподдельно удивилась бармен. – Нашего пастыря даже по телевизору показывали. Про то как он свой путь в религии проложил. Был никем, ушёл в отшельничество и через пару лет вернулся просветлённым и открыл тут свою церковь. Великий человек.

– К сожалению, не смотрю телевизор, – виновато ответил Виктор.

– Ну и не страшно, – сказала она. – Сходите к нам в церковь. Она неподалёку от центра города стоит. Пообщайтесь с людьми – сами всё поймете.

– Да мне ни к чему, – ответил он. – Я-то уж точно не религиозный человек.

– Я тоже так думала, пока наш пастырь матушку мою от смерти не спас. Руки на неё наложил и от рака вылечил представляете? – в глазах девушки блеснули искорки фанатизма. – После того я и уверовала.

– Даже так, – удивился Виктор, в этот раз по-настоящему. – Тогда может и загляну.

– Не пожалеете, – заверила его бармен.

За одним из столиков снова завязалась драка.

– Простите, – сказала девушка. – Всегда приятно поболтать с нормальным человеком, но долг зовёт.

– Мне тоже было приятно поболтать, – ответил Виктор. – Да и мне уже пора.

– Стойте, мне же сдачу вам нужно отдать…

– Не страшно, – прервал её Виктор. – Пускай будут чаевые.

Девушка улыбнулась, махнула ему на прощание рукой и с криками бросилась к дерущимся выпивохам за одним из столиков, судя по их реакции своего бармена они не слабо побаивались.

Виктор поднялся из-за барной стойки, так и не допив кофе, и направился к выходу. Девушка-бармен была неплохим источником информации. Церковь Свидетелей Мира совершенно точно нужно было проверить. Да и находилась она почти в самом центре города, что тоже было одним из забавных совпадений.

Виктор сел в свою машину, завёл мотор и вновь отправился колесить по узким улочкам городка. Время на часах приборной панели показывало без малого полночь. Ехать к Свидетелям сейчас смысла не было. Правда на данный момент Виктора интересовало совсем другое.

Небольшая часовенка расположилась на окраине города, на отшибе от ближайших бетонных коробок жилых домов. Шины прошуршали по усыпанной гравием дороге и остановились возле запыленной таблички с названием церкви. «Церковь Святого Петра» – гласила надпись. Виктор заглушил мотор и вышел из машины. За зданием часовни, как и за всем её окружением, уже давно никто не следил. Ставни в немногочисленных окнах покосились, на одной из стен кто-то баллончиком краски чёрными буквами вывел матерное слово, слой штукатурки на фасаде облупился, а кое-где и вообще обвалился, обнажая рыжие потрескавшиеся от времени, кирпичи. Крест на крыше церкви слегка наклонился вбок, а вокруг единственной дорожки к дверям буйно разрослась трава, доходящая взрослому мужчине до колена. Виктор обошёл часовню вокруг. Его интересовала небольшая пристройка, примыкающая к основному зданию церкви. Местный священник скорее всего обитает именно там и у него может быть ещё немного полезной информации. Виктор, наверное, был одним из немногих кто не считал несчастного служителя церкви сумасшедшим и, возможно, это поможет разговорить его.

В одном из окон горел приглушенный свет. Виктор направился напрямую к задней двери пристройки. Видимо священник ещё не спал в такой час. Виктор постучал в дверь. Изнутри не раздалось ни звука. Он постучал настойчивей. Возможно священник попросту уснул, забыв выключить свет. После того, как Виктор забарабанил в дверь в третий раз, за ней раздался раскатистый мужской бас:

– Кто там?

– Впустите, святой отец, – ответил Виктор. – Есть разговор.

– А чего так поздно-то? – в голосе звучали нотки недоверия.

– У меня всего пара вопросов, а потом я уйду, – спокойно произнёс Виктор.

– Нечего мне вам Свидетелям сказать, – рявкнул его собеседник за дверью. – Иди отсюда.

– Я не из Свидетелей, – ответил Виктор. – Я из Ордена.

После нескольких щелчков замка, дверь распахнулась. На пороге стоял лысый крепкий мужчина лет сорока, в помятой белой рубашке и чёрных брюках.

– Ордена? Какого ещё Ордена? – его тон был заинтересован.

– Орден Чистоты, – ответил Виктор.

Священник выглянул за дверь, с опаской озираясь по сторонам.

– Ладно, заходи, – сказал он, закончив оглядываться.

Виктор не преминул воспользоваться предложением. Священник быстро захлопнул за ним дверь и начал закрывать один замок за другим. Закончил он это действо задвинув огромный засов.

– Предосторожность никогда не помешает, – опередил священник вопрос Виктора. – Тем более в моём положении. Пойдём.

Он провёл его в небольшую каморку, вероятно служившую ему домом последнее время. Это была крохотная комнатушка с узкой койкой в углу, тумбочкой возле неё, парой стульев и большим письменным столом, заваленным ворохом разного рода документов и записей. Практически все стены были увешаны газетными вырезками и фотографиями разных людей. Только уголок стены над изголовьем кровати был свободен, там висело небольшое деревянное распятие. На столе одиноко горела маленькая лампа, больше напоминавшая ночник нежели настольный светильник. Священник сел на один из стульев и кивнул головой Виктору на второй.

– Орден Чистоты, говоришь? – спросил он его.

– Да, – ответил Виктор, усаживаясь напротив.

– Я слышал, что вас больше нет, – прищурившись сказал священник. – Чем докажешь?

Виктор ожидал подобного и подготовился, захватив из бардачка машины перстень с эмблемой Ордена, который сразу же достал из кармана куртки и протянул священнику.

– Никогда бы не подумал, что встречусь с чистильщиком, – задумчиво сказал священник, вертя перстень в руках.

– Я последний из чистильщиков, – ответил Виктор.

– Вот повезло, так повезло, – сказал священник, возвращая перстень.

– В смысле?

– Ты же сюда точно не ради моей церкви приехал? – усмехнулся священник. – Наверняка про Знамения слышал.

Виктор кивнул.

– Меня здесь никто всерьез не воспринимает уже лет пять как, – ответил священник. – Говорят крыша у меня поехала. А я давно им всем говорил держаться от этого пастыря Матфея подальше… Он как только сюда вернулся из своего, типа, отшельничества, я сразу недоброе в нём почувствовал.

– Я знаю, что вы, святой отец, не сумасшедший, – ответил Виктор. – И думаю Зачатие для вас тоже не секрет.

– Да брось ты тоже… Святой отец… – горестно сказал священник. – Пастырь без паствы я теперь. Не уберёг я их. А про Антихриста я прямо в центре города им говорил. Ещё когда они первых своих дочерей к нему повели.

– Первых дочерей?

– Я уж не знаю, что им там их отец Матфей в уши льёт, но они ему целый гарем устроили, – ответил священник. – Девушек от восемнадцати до 26 лет, приблизительно, к нему толпами водили. Некоторых потом не видел никто, другие тихими как мыши возвращались или умом трогались.

– И никого это не смущает? – удивился Виктор.

– А чего им смущаться? – ответил священник. – Всё ж по доброй воле. Никого насильно к нему не таскали, девушки сами соглашались. Родителям на радость. Правда последние пару лет это прекратилось. А сейчас вон что началось…

– Связаться со своими не пробовали? – спросил Виктор.

– С кем? С нашими-то Копьями Церкви? – усмехнулся мужчина. – Пробовал. Они мне тоже не верят. Отец Матфей пользуется уважением среди наших глав духовенства, а без их указа ни один из Копьев Церкви никуда не рыпнется.

– А Знамения?

– Мне сказали, что отец Матфей и его паства сами разберутся. Пастырь он, якобы, опытный – знает что делать.

– И никого не смущает, что здесь завелся сильный демон? – Виктор не раз сталкивался с безразличием церковных чистильщиков, но этот случай был из ряда вон.

– Кроме меня? Никого, – ответил священник. – Поэтому я готов поверить даже человеку, который называет себя последним из Ордена.

Виктор промолчал.

– Я любой помощи сейчас рад, – продолжил священник. – Я уже пытался достучаться до людей – всё без толку. Значит остаётся эту мразь изгнать обратно в Ад, теми силами, которые есть… Спрашивай что угодно, расскажу всё что знаю.

Виктор хотел было закурить, но потом вспомнил где находится и остановился.

– Откуда он взялся, этот пастырь? – спросил он священника.

– Раньше он был неудачником. Закончил Духовную Семинарию, но обычного христианства ему было недостаточно, – ответил мужчина. – Якобы ему Глас Божий послышался и своё Писание ему продиктовал. Погоди, сейчас найду, вместе посмеемся… – он принялся рыться в бумагах, густым ковром, усеивающим письменный стол.

– Не надо, – остановил его Виктор. – Я уже слышал.

– Тогда ладно, – священник снова уселся на свой стул и продолжил. – И решил он тогда свою церковь открыть. Вроде и христианскую, а вроде и не особо. Но зато единственную, которая будет учить как в Господа нашего правильно верить нужно.

– Свидетели Мира?

– Тогда этого названия ещё не было, – ответил священник. – Просто арендованный зал, несколько стульев и пара последователей. За пару лет паствы у него не прибавлялось. Да и те что были всерьёз к его «учению» не относились. Ну тогда он видимо разочаровался во всём и ушел отшельником в леса жить. Разорвал все связи с миром, так сказать. Ушел чтобы взывать молитвами к Господу, дабы вновь Глас его услышать, чтобы на путь истинный себя вернуть.

– Сработало явно не так как он ожидал, – сказал Виктор.

– Уж не знаю кому он там молился, – продолжил священник. – Но через год он вернулся совсем другим человеком. Бодрым, энергичным. Взял себе имя Матфей и переделал свою церковь в Свидетелей Мира. От его учения только одно Писание и осталось.

– То есть?

– Раньше он аскетом был, – ответил священник. – Голодовки, обет безбрачия и всё остальное что прилагается. Теперь всё по-другому – что хорошо для тела, то хорошо и для духа и наоборот. Даёт людям делать, что захотят. Ну и соответственно паства у него начала расти. Почти все верующие к нему перебежали. Ну а что? Никаких постов, никаких грехов, никакого порицания – делай что хочешь пастырь разрешает. Я даже слышал, что у них оргии вперемешку с молебнами проходят, но думаю это враньё. Знаю только, что застолья они устраивают пышные.

– Значит он благословляет людей на грех или типа того? – спросил Виктор.

– Ну не то чтобы благословляет, – священник поморщился. – Скорее не запрещает. Говорит, что главное разум свой перед Господом открыть и тогда он всех простит.

– Открыть разум? – Виктор поднял бровь.

– Уж не знаю, что это значит, – ответил священник. – Я так понял это что-то вроде исповеди на манер отца Матфея. Правда есть одна странность.

– Какая?

– После этих исповедей, люди меняются, – задумчиво ответил священник. – Безразличными становятся. А сами приближенные пастыря, так вообще на людей не похожи. На манекены больше похожи.

– Бездушные, – подытожил Виктор.

– Что? – священник явно был удивлён.

– Что вы знаете о демонах, святой отец? – спросил его Виктор.

– Твари богомерзкие, людской род ненавидят, всему под солнцем чуждые, – ответил мужчина. – Нас этому особо не учили, мы не бойцы. Рассказали в общих чертах, что почем и хватит. Для всего остального Копья Церкви есть и их святые отцы.

– Демон питается человеческими душами, – сказал Виктор. – Если он высосет из человека душу полностью, то тот становиться Бездушным – послушным слугой демона, ничего общего с людьми уже не имеющим. Безнравственная кукла.

Священник ахнул.

– Теперь понятно, что значит его открывание разума, – продолжил Виктор. – Он просто питается душами людей. И чем больше он жрёт, тем сильнее становится. И сразу ясно почему никто не заметил сильного демона, потому-что он им и не был. Нашёл себе религиозного дурачка, запудрил ему мозги, изобразив Глас Божий и вселился в него.

– И устроил себе из своей секты большую тарелку с едой, – закончил за него священник.

Виктор кивнул.

– И как теперь с ним быть? – спросил священник.

– А позвольте я вам поведаю! – раздался чей-то громкий голос за окном.

Священник встрепенулся и бросился к изголовью своей кровати, чтобы сорвать висящее на стене распятие, которое сразу прижал к груди и принялся бормотать слова молитвы. Виктор тоже поднялся со своего места и аккуратно выглянул в окно. На улице, в окружении шести человек, стоял невысокий мужчина. На горловине его черного костюма красовался белый воротничок, выдающий в нём священника. В тусклом свете далекого фонаря у дороги Виктор не мог разглядеть его лицо, видел только торчащую козлиную бородку и неестественно блестящие в темноте большие глаза. Шестеро его спутников, тоже облаченный в чёрное, были неподвижны. Застыли словно каменные изваяния. Их лица, больше похожие на маски, не выражали вообще никаких эмоций. Почти всё оружие Виктор оставил в машине, захватив с собой только кастет и нож, спрятанный в голенище одного из тяжёлых ботинок.

– Святой отец, хватит, – подал голос, стоящий по центру мужчина с козлиной бородкой. – Молитвы не помогут. Не надо меня так оскорблять.

На лысой голове священника моментально выступил пот.

– Это он? – тихо спросил его Виктор.

– Да, – голос священника слегка дрожал. – Отец Матфей. Пока ты не рассказал, что он такое… Правильно говорят – блаженны не ведающие. Теперь он пришёл за нашими душами.

– Не нужна мне твоя душа, – последовал ответ с улицы. – Ты мне вообще неинтересен. А вот твой гость… Хм…

Отец Матфей извлёк из кармана кольцо, то самое которое Виктор носил чтобы найти демоническую энергию и снял перед тем как посетить священника, положив в бардачок своей машины. Демон взял безделушку двумя пальцами и поднёс к глазам. Металл кольца в его руках раскалился докрасна, но пастыря это нисколько не беспокоило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.