Ольга Алифанова
На ощупь

Эту книгу я посвящаю талантливому

музыканту Сергею Дамбергу

«Глупо обижаться на судьбу, глупо ныть, а еще глупее – жалеть себя. Просто забудь о том, что твои глаза не видят, и живи как все – только намного лучше, намного интереснее».

Лула Мэй, мама Стиви Уандера

Давай на ощупь ощутим мечту!

Не видишь ты, и я глаза закрою.

Как кисть, касаясь красками к холсту,

Я для тебя весь мир в себе открою.

По нервным окончаниям души

Эмоции и чувства вместо тока.

Я прошепчу тебе: «Молю, дыши!

Мне тоже было в мире одиноко…»

По коже то мурашки, то озноб,

И шум волны – откуда он в квартире?!

Казалось мне, что Бог немного сноб,

Но встретила тебя я в этом мире.

Смотри руками на черты лица,

Почувствуй, как чиста моя улыбка.

Здесь так темно, нет края и конца…

И кажется, что видеть все – ошибка… [1]

***

Я постучалась в дверь и вошла в дом.

– Есть кто дома? Михаиииил? – Стоя в прихожей, я посмотрела по сторонам. Аккуратный, скромный интерьер, ничего лишнего.

– Иду-иду. Я сейчас, – донесся из глубины дома приятный мужской голос.

Из комнаты мне навстречу с немного вытянутыми вперед руками вышел мужчина. Он словно ощупывал пространство. У меня внутри при взгляде на него возникло напряжение… Можно даже сказать, я испугалась. У Михаила один глаз был почти полностью закрыт, а другой наполовину. Почему-то я его представляла совсем другим. Сначала думала, что он уже пенсионер, но мама сказала, что Миша – вполне молодой мужчина. В моем воображении он был высокий, красивый, русый, аккуратно подстриженный, чисто выбритый. Не знаю, откуда придумала такой образ. И, видимо, внутри возникло напряжение от того, что я словно ожидала встретиться с одним человеком, а ко мне вышел другой, и мой ум пытался все сопоставить. Михаил выглядел, как батюшка в храме. Невысокого роста, крепкий, подтянутый, с небольшой бородкой и волнистыми рыжими волосами, на лице веснушки. Отсутствие взгляда меня настораживало…

– Михаил, приветствую, я Лиза. Мама вам насчет меня звонила.

– Да-да, здравствуйте, Лиза. Я вас ждал, проходите за мной в комнату.

– Д-да. Хорошо.

– У вас в голосе дрожь. Вам холодно или вы боитесь меня?

– Да не-е-ет, все в порядке.

– Вы можете мне доверять. Я не сделаю больно, не обижу вас.

– Хорошо.

Его бархатистый голос с невероятным тембром успокаивал меня, уходили волнение, страх… Я начинала доверять Михаилу, становилось спокойно…

Мы вошли в небольшую комнату, где играла нежная восточная музыка и сладко пахло ароматическими палочками. Свет приглушен. Мне сразу вспомнился один магазинчик в нашем городе с интересным названием «Там Где Никто». И вот в нем тоже всегда так: похожая музыка и аромат.

– Лиза, располагайтесь здесь. Я сейчас выйду на пять минут, чтобы вы не стеснялись. Вам надо раздеться до пояса и сесть на табурет лицом к окну. Одежду положите на кресло. Я скоро вернусь.

Мне было как-то непросто это сделать в доме незнакомого мужчины. Внутри все сдерживало и тормозило, но я старалась себя настраивать, что пришла не на свидание, а словно к доктору, который сможет мне помочь. Тем более это по маминой рекомендации. Сняла с себя кофту, платье, бюстгальтер, волосы заколола наверх. Осталась только в трусиках и колготках. Села на табурет.

Раздался стук в дверь.

– Лиза, я могу уже войти?

– Да, я готова.

Михаил вошел в комнату, подставил стул и сел напротив. В его руках была шаль оранжевого цвета. Никогда такой не видела.

– Лиза, я смогу вам помочь, если вы будете мне доверять, верить в свое полное излечение. Чтобы вам не замерзнуть, я накину на плечи шаль. Она из натурального козьего пуха. Оранжевый цвет ускоряет исцеление.

– А это как?

– Обычно этот цвет ассоциируется с яркими впечатлениями, радостью. Он таит в себе сильную энергию и пробуждает вдохновение, снимает комплексы, скованность, развивает желание к активной и насыщенной жизни. Оранжевый цвет избавляет от депрессии и апатии.

– Никогда не задумывалась о влиянии цвета на человека.

– Лиза, а вам нравится оранжевый цвет?

– Даже очень. Он такой жизнерадостный.

– Считается, если человеку нравится оранжевый цвет и он, например, носит такую одежду, то про него можно сказать, что он страстный и мечтательный, его фантазии легко осуществляются. Еще у таких людей очень хорошая интуиция. Они целеустремленные, обязательно достигают результата.

– Как интересно, сколько всего! Надо себе срочно оранжевой одежды прикупить.

Мы оба рассмеялись.

– Ну что, начнем?

– Да, я готова.

– Лиза, закройте глаза и погрузитесь во внутренние ощущения, чтобы ничто не отвлекало. Сконцентрируйтесь на своем дыхании.

Михаил бережно накинул на меня шаль. На груди перекрестил ее концы и в два узла завязал на спине. В этот момент он был так близко ко мне… Я чувствовала его спокойное, ровное, теплое дыхание. Шаль приятно покалывала и согревала мои плечи и спину.

– Лиза, протяните ко мне свои ладони. Нам надо настроиться.

Мы протянули навстречу друг другу руки… Такое волшебное соприкосновение. Мне казалось, что в руках Михаила огонь, который начинает медленно и плавно проникать в меня. Я чувствовала, как покрылась мурашками… Не от холода, а от какого-то особенного ощущения, которое было новым и очень волнующим…

– Лиза, сейчас будет не очень приятный момент – надо окунуться в прошлое. Прежде чем я начну лечение, поделитесь, пожалуйста, что с вами произошло. Это важно… Мне надо понять источник…

– Михаил, только я вкратце расскажу, ладно?

– Да, конечно. Мне просто понять суть.

– Полтора месяца назад со мной случился инсульт… Все тело сковало судорогой, и я рухнула на пол, потеряв сознание… В тот день на скорой меня забрали в реанимацию. Парализовало правую часть тела, и на три недели я погрузилась в кому… Когда вышла из нее – не чувствовала половину себя. Потом тело в большей степени восстановилось, но до сих пор мне сложно управлять правой рукой и ногой. Они быстро устают и немеют. Врач говорит, что нарушена нервная проводимость и это может так и остаться как последствие инсульта на всю жизнь…

– Лиза, как вы считаете, почему это произошло в вашей жизни? Мама говорила, что вам всего лишь тридцать три года…

– Наверное, от стрессов и глубокого переживания всего происходящего… Словно выстрелила пружина, которую долго очень сильно сжимали…

Меня накрыло сложными эмоциями, воспоминаниями… Слезы крупными каплями катились по щекам… Михаил встал со стула, подошел ближе и стал бережно гладить меня по голове. Это было так трогательно, что я еще сильнее расплакалась. Он пододвинул стул и сел рядом… Я непроизвольно опустила голову на его плечо. Миша продолжал гладить мои волосы, а я плакала и не могла остановиться. Так, наверное, прошло минут двадцать… И в какой-то момент почувствовала, что словно вылились все слезы и я могла дальше понимать происходящее. Михаил встал за мной, снял с плеч платок и попросил закрыть глаза…

– Лиза, думаю, теперь вы готовы. Выпрямите спину. Представьте, что сидите в синем потоке, который идет из земли в небо. Постарайтесь отпустить все мысли, расслабьте мышцы… Этот поток очищает вас от болезни, от всего плохого и злого, наполняя здоровьем, светом, теплом и счастьем.

Я почувствовала, как Михаил положил руки на мои плечи. Его огонь проникал и захватывал все тело. Было чувство, что я таю под его руками. По телу бежала мелкая дрожь… Он очень-очень медленно ладонями скользил по спине, в некоторых местах приостанавливаясь, опускаясь до поясницы и поднимаясь до шеи, переходя на руки и возвращаясь на спину. Словно магия надо мной…

Спустя время Михаил опять повязал мне на спину оранжевую шаль, на ноги надел шерстяные носки и велел лечь на диван. Положил под голову подушку, а сверху накрыл теплым одеялом. С кухни принес термос с травяным чаем и налил душистого напитка с медом. Вкус невероятный… Горячие потоки наполнили изнутри. Стало так хорошо, спокойно, уютно… Сама не поняла, как меня отключило, и я погрузилась в сладкий сон…

Не знаю, сколько прошло времени, но проснулась я от поглаживаний по голове.

– Лиза, все хорошо? Как вы себя чувствуете?

Я открыла глаза и испугалась. Как я могла заснуть в комнате с незнакомым мужчиной, которого видела первый раз в жизни?! Но в следующий момент почувствовала легкость, бодрость и невероятную наполненность энергиями. Встала с дивана и стала собираться. Михаил ненадолго вышел. Когда вернулся, сказал:

– Нам надо будет проделать сеансов пять. Буду ждать вас снова.

– Хорошо. Я приеду, ведь это в моих интересах.

– Лиза, еще желательно каждый день делать одну небольшую практику.

– Какую?

– Когда вы только просыпаетесь и еще лежите в кровати, потрите сильно-сильно ладони друг о дружку до горячего состояния и этим теплом словно умойте свое лицо, разотрите руки, грудь, живот, спину, бедра, колени, икры и особенно стопы. Это отлично запускает все процессы в организме.

– Михаил, хорошо, я не забуду. Думаю, это совсем несложно.

– И еще. Очень важный момент. Для исцеления используйте дополнительно ресурсное состояние.

– Это как?

– Когда вы ложитесь спать и чувствуете, что засыпаете, такое некое состояние перехода из бодрости в сон, то в этот момент представляйте, как с легкостью бежите вдоль кромки теплого моря на закате солнца. Можете придумать другую картинку. Но именно на ней вы должны чувствовать себя абсолютно здоровой и счастливой.

– Это тоже как-то влияет?

– Да, это особенное состояние, работая с которым можно творить чудеса. Но это отдельная тема. Лиза, до завтра. Шаль возьмите с собой. Перед сном постелите ее на постель под спину. А завтра принесите с собой, хорошо?

– Да-да, конечно.

Я вышла из комнаты Михаила в прихожую. Какой-то странный шум привлек мое внимание. Большая собака шоколадного окраса бежала ко мне, приветливо повиливая хвостом и цокая когтями по полу.

– Ой, Лиза, простите. Забыл закрыть дверь, и Гита вышла. И это даже хорошо. Вы с ней сразу познакомитесь и, я уверен, подружитесь.

В испуге я попятилась назад.

– Ой, она меня не укусит?

– Нет, что вы… Это же лабрадор, самая добрая порода на свете. Она вообще не знает, что собаки могут кусаться.

Гита между тем подошла ко мне, понюхала, ткнулась мокрым шоколадным носом в руку и неожиданно лизнула.

– Какая милая! – воскликнула я. – Какие добрые глаза! А цвет какой необычный! Красавица… Ну просто красавица… Это она? Девочка, да?

– Да. Это моя самая главная помощница – собака-проводник Гита. Прошу любить и жаловать. Она мне помогает по улице ходить: в магазины, на работу, к друзьям. Все мои маршруты знает, сопровождает меня во всех передвижениях. Что бы я делал без нее…

– Ну какой же необычный окрас… Прямо как шоколадка… Я таких собак еще не видела. Она, наверное, специально обучена для того, чтобы вас везде сопровождать?

– Конечно. Она окончила университет собачьих наук. Выполняет все команды: сидеть, лежать, стоять, апорт, голос.

При слове «голос» Гита подняла голову и тихонько, еле слышно гавкнула. Я была в восторге.

– Вот завтра к вашему приходу мы с ней сходим в магазин и купим чего-нибудь сладенького к чаю.

– А как же она может знать, где находится магазин и в какой именно вам сейчас нужно? И как она вас туда ведет?

– Маршрут до магазина или любой другой точки назначения мы изучаем заранее. Чаще всего проходим его с кем-то из зрячих людей. Например, с моей мамой или друзьями, и желательно раза два. На каких-то важных этапах маршрута, таких как переход дороги, повороты, столбы, мы останавливаемся. Я даю ей лакомство, например, печенье или кусочек сухого корма. Она запоминает это место. И потом, когда по этому маршруту идем уже с ней вдвоем, ведет меня и снова останавливается на этих точках нашего пути, показывая мне, что сейчас будет дорога или поворот. Я за это снова даю ей лакомство. А со временем она привыкает это делать уже и без лакомства. Когда выходим на улицу, я ей говорю внятно название маршрута, куда нам надо сейчас пойти: работа, аптека, продукты. И она ведет туда, куда нужно. Много названий помнит, не один десяток.

– Михаил, ну а как же вы ориентируетесь с ней в помещении, в магазине, например? Там же много людей и повсюду стоят полки с товаром.

– А в магазине вообще легко… Мы приходим, я отпускаю ее, вешаю на шею корзину и говорю, что мне надо купить и в каком количестве. Она быстренько пробежится по полкам, все возьмет, сложит в корзину и несет на кассу. А на кассе сама все переложит в пакет и еще расплатится.

– Михаил! – Я громко рассмеялась. – Вы меня разыгрываете… Такого не может быть! Я не верю!

– Ну, может, не совсем так, я ей немножко помогаю. Мы обычно ходим в одни и те же магазины, и я уже помню, где там что находится. Поэтому Гита приводит меня к полкам, а я сам беру то, что нужно. Часто нам помогают продавцы, ведь они тоже нас знают и всегда рады помочь. В магазин впускают легко, ведь это специальная служебная собака, по закону ей везде зеленый свет.

– Здорово! – Я гладила Гиту по голове. – Ты прямо чудо какое-то, красавица.

Гита смотрела на меня своими добрыми глазами и повиливала хвостом.

– Ну, вот и подружились. Я знал, что так и будет.

– Хорошо. Михаил, я приду теперь к вам завтра в это же время. Для Гиты принесу вкусняшку. Пока-пока.

Я попрощалась и вышла из дома. Первый день лета. Погода солнечная и теплая. Вокруг все утопает в зелени. Побрела на автобусную остановку. Поймала себя на мысли, что впервые за последние годы, находясь у Михаила, немного расслабилась, отпустила ситуацию, и мне было спокойно. Но сейчас я словно вернулась в реальную жизнь, закололо сердце. Как там мои доченьки? Я уже больше месяца их не видела. На душе стало тяжело… Вернулось прежнее угнетенное состояние…

До мамы пятнадцать километров. Села в автобус, достала наушники и включила музыку, прибавив громкость. Смотрела в окно и шепотом подпевала песню. Это сейчас единственное, что дает мне возможность сбросить негативные эмоции, злобу, гнев и наполниться позитивом, добром, светом… Музыка играет громко, и ее вибрации я чувствую в теле… Эти волны проникают в меня, структурируют, вдохновляют, пробуждают внутренние энергии, силы. В пути любуюсь дорогой-змейкой, вьющейся среди деревьев, небом, по которому плывут облака, и солнцем, освещающим пространство…

Давно я не пользовалась общественным транспортом… Раньше возил Стас, потом на тридцатилетие подарил машину премиум-класса, чтобы я сама рулила и отвозила дочек в частный детский сад. В машине была хорошая акустика. Я долго не решалась ее водить и все брала дополнительные уроки с инструктором. Потом привыкла. Машина была моим маленьким домом, в котором я иногда могла побыть одна, скрыться от всех, слушая музыку…

Моя мама живет в маленьком поселке. Всю жизнь работает в школе учителем русского и литературы. Ее обожают дети. В поселке школа закрылась пять лет назад, и теперь мама работает в районном городке. Она уже на пенсии, но продолжает трудиться. Это ее смысл жизни: дети, знания, книги… Отец умер два года назад от язвы желудка.

Я сошла на нужной остановке и побрела к дому. Мама увидела меня в окно и, как обычно, вышла встречать. Это всегда приятно. Она нежно прижимает меня к себе, целует в щеку, и у нее проступают слезы радости.

– Доченька, ну как ты? Как тебе Михаил?

– Мамулечка любимая, честно, я сначала испугалась, почему-то представляла его совсем по-другому.

– Мишу надо увидеть сердцем. Мне он очень нравится. Такой добрый, мудрый, начитанный. Его в нашей школе очень уважают учителя, а дети в восторге от него. Кого ни спроси, у всех любимый предмет в школе – это музыка. Его кабинет – эпицентр всех событий, он всегда полон детьми.

– Мама, а ты давно знаешь Михаила?

– Ну, вот как пять лет назад перевелась в районную школу, так с ним и познакомилась. В том году наши ученики заняли первое место на всероссийском музыкальном конкурсе, который проходил в Москве. Миша играет на гитаре и баяне. Он очень талантливый, необыкновенным образом чувствует музыку. Милая, если бы ты слышала, как он поет… Когда у нас проходят школьные концерты, у меня сердце замирает от восторга и мурашки бегут по телу. Михаил еще по воскресеньям и праздникам поет в церковном хоре.

– Мамулечка, ничего себе! Мне уже любопытно его послушать.

– Услышишь как-нибудь, милая.

– Мама, я так поняла, он живет один?

– Да, он молодец. У него есть мама, но Миша очень самостоятельный. Говорят, он был женат, но его супруга ушла к другому мужчине и переехала в какой-то город.

– Ой-е-ей.

– Доченька, милая, пойдем обедать. Я борща наварила.

– Мамулечка, с удовольствием!

Мы зашли в дом. Каждый раз, когда приезжаю к маме, словно попадаю в детство. В моей комнате все по-прежнему: кровать, письменный стол, в ящиках которого хранятся дневники, школьные тетради, вырезки из журналов, песенник, анкеты, карандаши… Точнее, это не только моя комната. Мы выросли с братом. Обожаю Кирилла. Мой старший брат живет в Москве, у него семья. У нас разница в полтора года. Он как уехал после школы учиться в институт в столицу, так там и остался. Сейчас у него уже своя строительная фирма.

Его кровать напротив моей. Почему-то сейчас вспомнилось, как мы по-тихому болтали, когда укладывались спать. Я росла послушной девочкой-милашкой, а он был хулиганистым парнем, но всегда заботился обо мне, защищал и спрашивал женское мнение.

Помню, когда были подростками, Кирилл давал мне послушать матерные сказки. У него был однокассетный магнитофон, и мы прятали его под подушку, чтобы не услышали родители. Я сначала ругала его за них, но потом оказалось, что и правда смешные эти сказки, и мы вместе хохотали в подушку, внимательно прислушиваясь к шорохам, чтобы не дай бог отец не проснулся. А то досталось бы всем!

Еще запомнился разговор о мужской психологии. Брат говорил, что, если на школьной дискотеке меня мальчик пригласит на танец, даже если он мне не нравится, то ради уважения нужно согласиться, чтобы не ранить душу парня. Сказал, что очень сложно решиться вот так подойти, и когда тебя бортует девчонка, уже ничего потом не хочется.

Еще вспышкой воспоминание. Когда Кирилл окончил первый курс и приехал к родителям на каникулы, мы всей семьей пошли за грибами. Мы вдвоем специально старались отставать от папы с мамой, потому что он мне рассказывал про свой первый опыт близости с девушкой. Я его внимательно слушала и думала, что и у меня это тоже однажды случится. Брату, я так поняла, очень понравилось. Как здорово, что мы есть друг у друга.

Вот и в этот раз, можно сказать, он меня защитил, позаботился по-братски. Кира как узнал от мамы, что у меня был инсульт с парализацией правой стороны тела и трехнедельной комой, сразу примчался в больницу. Ему врач сказал, что я родилась в рубашке… Кирилл забрал меня и привез к маме. Позвонил Стасу и сказал ему, что, если тот приблизится ко мне хотя бы на шаг, он его собственными руками придушит…

Что будет дальше?.. Мне страшно… Стас не дает видеться с дочками, не разрешает даже поговорить с ними по телефону. Я не знаю пока, как мне их забрать… Это моя страшная боль… Супруг угрожает, говорит, если я буду предпринимать какие-то меры и приближусь к дому, он сделает справку из психушки и меня лишат родительских прав и тогда я девочек не увижу никогда. Предстоит развод. Возвращаться к Стасу я боюсь, и правит мною даже не столько страх, сколько ненависть к нему… Все не просто так произошло. С ним я тихо умираю, болит сердце, страдает душа… Он очень сильно угнетает и подавляет меня…

Вернувшись в реальность, помыла руки и пошла на кухню. У мамы я уже третий день. На столе в тарелках горячий борщ, нарезан хлеб, сало с ветчинкой, лук и чеснок. Мама изумительно вкусно готовит. Помню, как с братом любили чесноком натирать корочку черного хлеба. Отец всегда к столу чистил лук и чеснок, говорил, что его надо обязательно есть, это залог здоровья.

С мамой сели за стол и стали обедать.

– М-м-м… Мамулечка, как всегда, превосходно!

– Кушай, солнышко. Кто о тебе, как ни я, позаботится?

– Спасибо, мама.

– Доченька, я очень переживаю за тебя. Конечно, отец твой был деспотичным… Земля пусть будет ему пухом… Но Стас… Недаром говорят, что часто девочки в мужья находят себе подобие отца. Это ж надо, как тебя угораздило выйти за него замуж.

– Мама, он раньше не был таким. Хотя… Мне казалось, мужчина и должен быть властным, требовательным, что надо его во всем слушаться и подчиняться. Больше всего, конечно, я переживаю за Сонечку с Дашей.

– Лизочка, уже сейчас, в свои пятьдесят восемь лет, оборачиваясь на прожитые годы, я понимаю, что никогда не была счастлива с твоим отцом. Уж прости за откровенность. Все думала, что надо сохранить семью. Плакала ночами в подушку и не смела возражать. Только кому от этого было хорошо? Что чувствовали вы с братом, когда отец на вас орал, лупил ремнем и жестоко наказывал? Как вы полдня стояли в углу, а того хуже, на горохе. Он как будто в средние века родился. Ты прости меня, что я, может, тебе как мать странный совет дам, но уходи от Стаса. Рядом с ним ты не существуешь как личность, он издевается над тобой, сделал своей рабой.

– Мама, честно, мне очень страшно… Я боюсь к нему возвращаться… В последние годы чувствую все больше и больше, что живу какой-то не своей жизнью. Мне хочется работать, реализовывать себя, развиваться духовно, обучаться новому… Сонечка с Дашей подросли, ходят в сад. Они уже не нуждаются во мне так, как раньше. А от круговерти домашних дел я устала. После месяца мольбы у Стаса он все же разрешил мне подрабатывать риелтором. Но мне сложно развивать это направление, большинство просмотров квартир приходится на вечер.

– Доченька, я поняла, что многого не знала о твоей семейной жизни. Сколько же ты терпела! Когда вы приезжали к нам, я интуитивно чувствовала, что что-то не то происходит, но ты никогда не жаловалась. Что у тебя ни спроси – опустишь глаза и говоришь, что все хорошо. Я до сих пор не понимаю Стаса, как можно быть таким ненормальным человеком, довести тебя до инсульта…

– Мама, это сложная тема… Спасибо тебе за обед. Я немного полежу в своей комнате, хорошо?

– Конечно, милая. Знай, ты мне очень дорога. Я больше не дам тебя в обиду. Не повторяй мою судьбу… Найди в себе силы научиться быть счастливой…

Я ушла к себе в комнату и легла на кровать. В голове, как в фильме, шли один за другим кадры. Вот я оканчиваю одиннадцатый класс и уезжаю из дома родителей в областной город, поступаю на юридический факультет РГУ, живу в общежитии. На пятом курсе нашла подработку помощником юриста в производственной компании. У моего начальника друг – адвокат Станислав Юрьевич. Он частенько захаживал в нашу фирму и сразу обратил на меня внимание. Мне с детства все говорили, что я очень красивая, миниатюрная, с большими выразительными глазами. Хотя я сама себя считаю обычной. У меня светлые длинные волосы. Я их заплетаю набок в косу. Подруги всегда подчеркивали, что у меня какой-то особенный вкус. Из простых вещей я умела компоновать симпатичные наряды, дополняя их милыми недорогими аксессуарами.

Почему-то вспомнилось, как однажды от школы мы поехали на экскурсию в Москву, и мой брат Кира попросил держать его за руку. Сказал мне на ухо: «Пусть все москвичи обзавидуются, думают, что у меня самая красивая девушка России». Смешной он. Всегда хотел, чтобы у него все было самое лучшее.

Стас уже на пятый день моей работы пригласил на свидание. Я была в шоке, потому что у меня толком никогда не было парня. Почему толком? Потому что с седьмого класса после пионерского лагеря я влюбилась в одного мальчика. Мы жили в разных городах и писали друг другу письма. Я считала его своим парнем, а он меня своим другом, поэтому посчитал нужным, когда у него появилась девушка, познакомить меня с ней. А я как дурочка согласилась, хотя перед этим не спала из-за переживаний всю ночь. Они приехали ко мне такие счастливые, все держались за руки. В тот день я испытала чувство, как будто мое сердце разрубили на мелкие кусочки. Были потеряны все смыслы, и больше не хотелось никого любить. Но время шло, и тайком я испытывала симпатии к мальчикам.

И вот Стас: брутальный, высокий, стильный, красивый, серьезный мужчина. Старше меня на девять лет. Он мне тоже сразу понравился. Все потом говорили, что мы очень красивая, гармоничная пара. Видимо, внешне мы производили именно такое впечатление. На первом же свидании он прикатил за мной на шикарной машине БМВ и отвез в один из самых дорогих ресторанов. Помню, заказал целый стол еды. Не спрашивая меня, выбрал фирменное блюдо – филе тунца в кунжутной обсыпке и итальянское красное сухое вино. А потом еще десерты и чай. Конечно, мы съели в лучшем случае одну треть. Стас много рассказывал о себе и высокомерно вел себя с обслуживающим персоналом.

После всей моей виртуальной любви, конечно, это был новый этап. Стас красиво ухаживал, делал разные сюрпризы. В день рождения, когда мне исполнилось двадцать два года, он приехал с букетом роз и подарил в красной бархатной коробочке золотое кольцо с бриллиантом. Это было первое дорогое украшение в моей жизни. Стасу хотелось, чтобы все свободное время вне учебы и работы я проводила с ним. И мне, честно, это нравилось. Я чувствовала себя нужной. У него было свое жилье в центре города. Квартира-студия больше ста метров в стиле лофт. Сразу видно, что сделано дизайнерами: все функционально, современно, дорого…

С первых же дней Стас относился ко мне бережно, серьезно. Сразу сказал, что я ему подхожу в качестве будущей жены. Спустя месяц свиданий договорились, что вместе посмотрим по телевизору конкурс «Евровидение» и я останусь у него с ночевкой.

У меня еще не было такого опыта… Точнее, этот опыт однажды чуть не случился. Но лучше не будем об этом… Иногда в жизни происходят события, воспоминания о которых лучше запрятать в самые дальние уголки памяти и стараться их лишний раз не тревожить…

В тот вечер после «Евровидения» Стас уложил меня спать на своей кровати, а себе постелил на диване. Тогда он мне еще сказал, что наша первая близость произойдет тогда, когда я сама буду к этому готова. Это случилось спустя три месяца… Сейчас себя вспоминаю и понимаю, почему есть выражение «как бревно в постели». Это была я в ту ночь… Смешно, конечно, сейчас это вспоминать. Стас – опытный мужчина, это сразу чувствовалось. Я же была в таком шоке от происходящего, что в моих мыслях не было покоя. Проносились мысли: «Вот он, тот самый момент первого опыта. И почему говорят, что секс – это приятно?.. Что-то я не понимаю, что в этом хорошего…»

Однажды случайно услышала разговор по телефону Стаса с другом. Он сказал: «Я эту девочку под себя воспитаю». Тогда меня это насторожило, но я не придала этому особого значения. Впервые это более серьезно осознала, когда мы уже стали жить вместе. Помню, пошла к подруге в гости. Стас спросил, когда вернусь. Я, не задумываясь, ответила: «Да я ненадолго, на часок». Вернулась спустя четыре часа. Конечно же, мы с подружкой за чаем болтали без умолку, время летело незаметно. В тот вечер случился первый скандал. Впервые Стас разговаривал со мной на повышенных тонах:

– Елизавета, ты мне сказала, что пойдешь к подруге на час. Вернулась спустя четыре. Как это понимать?

– Стас, я не заметила, как пролетело время. Давно с подругой не виделась.

– Я не запрещаю тебе общаться с подругами, но я не терплю, когда люди не выполняют свои обещания. Сказала на час – значит, вернись через час.

– Но час – это совсем мало времени.

– Тогда определяйся, сколько тебе нужно, и не говори ложную информацию. Так сразу и скажи: я ухожу к подруге на четыре часа.

– Стас, но как я могла заранее понять, что именно четыре часа нам понадобится для разговора.

– Лиза, не можешь понять, тогда позвони, предупреди, что задерживаешься.

В тот вечер я обиделась на Стаса… Избегала его взглядов, разговоров с ним. Лежала на диване и смотрела телевизор. Точнее, делала вид, что смотрела. Внутри все кипело… Я злилась на него, негодовала. Но в душе понимала, что он прав… Просто больше всего обижалась, что он так строго, грубо со мной об этом говорил. В тот день у меня родилось правило №1: «Рассчитывай свое время правильно, будь пунктуальна! Опаздываешь – предупреди!».

Потихоньку мы притирались друг к другу и раскрывались в близости… Я старалась быть послушной, заботливой и внимательной. Спустя время Стас сделал мне предложение. Это было волшебно… Мы отправились в путешествие на остров Санторини. Все произошло в первый вечер, во время ужина в ресторане на побережье. В лучах заката он попросил моей руки и сердца и подарил обручальное кольцо. Конечно, эта поездка прошла как в сказке. Мне было особенно хорошо и легко. Мы много гуляли, держась за руки, целовались, обнимались, смеялись.

Первые два года жили у Стаса в квартире. Потом переехали в шикарный дом. Работать Стас мне не разрешал. Сказал, что это ни к чему, он сам будет обеспечивать семью. Да, честно сказать, у меня было столько хлопот, что было совсем не до профессии. Я полностью курировала обустройство дома, придумывала дизайн и обыгрывала интерьер. Супруг целыми днями напролет работал. Мне иногда казалось, что мы виделись только в выходные.

Я старалась поддерживать его во всем, искренне восхищалась им. Стас красивый, успешный. Я чувствовала, как ему нравились мои комплименты и как он всегда ждал их. Жила интересами Стаса, мои он обрубал на корню и внушал, что «нечего ерундой заниматься».

В год пятилетия нашего знакомства у нас появились два милых создания – Дашенька и Сонечка. Это наши доченьки, двойняшки. Забота о них заполнила все мое время. Несмотря на то что Стас хорошо зарабатывал, он не нанимал ни помощницу по дому, ни няню. Говорил, что не потерпит чужих людей в доме. К сожалению, это касалось и моих родственников. Стас не позволял никому приезжать в наш дом. Исключением из правил был мой брат Кирилл. Мне кажется, супруг побаивался его.

Раз в месяц мы ездили навестить моих родителей и маму Стаса. Моя свекровь Марина Федоровна – бизнес-леди. Она возглавляет консалтинговое агентство. Красивая, стильная, современная женщина, много путешествует по миру. Она никогда не лезла в нашу семью, вся в своих хлопотах, идеях, бизнес-проектах. У нее дорогая машина «Мерседес», двухуровневая квартира. Марина Федоровна всего добилась сама. Отец Стаса погиб в автокатастрофе, когда ему было четыре года. Второй раз замуж не вышла, но у нее всегда кто-то есть в любовниках. Причем она любит помоложе. Не хочу никого осуждать. Это ее жизнь, и она вправе строить ее так, как сама считает нужным.

Чем дольше мы жили со Стасом вместе, тем требовательнее и жестче он становился. Раньше мы могли вместе что-то обсудить и даже о чем-то поспорить, но со временем выстроилось так, что есть мнение Стаса, а другого быть не может. Он мог бросать такие фразы: «Да я тебя на помойке подобрал и в люди вывел»; «Твоего мнения не существует»; «Мне неважно, что ты думаешь»; «Что-то не нравится – можешь закрыть дверь с другой стороны»…

Когда я обижалась и плакала, он говорил, что слезы на него не действуют, это проявление слабости, а слабых он не терпит. Поэтому лучше мне ему не показывать свои слезы, его это сильно раздражает.

И да… Рубашки – одна из моих больных тем… Порой я гладила их часами. Стас носил на работу рубашки и галстуки. Он всегда проверял, как я их отутюжила. И не дай бог будет где складка… Ненавижу их!

Каждый будний день Стас уходил на работу в восемь. Он любил разнообразные завтраки: каши, омлет, яичницу, творог, бутерброды. Я вставала в семь, чтобы успеть приготовить. Однажды плохо спала ночью. Заболели девочки, и я часто просыпалась, мерила им температуру, давала попить. Кстати, как только родились Соня с Дашей, Стас нас сразу отселил в дальнюю комнату, чтобы мы ему не мешали отдыхать. И вот в ту ночь я почти не спала… В семь прозвенел будильник. Я встала и приготовила Стасу завтрак. Хотела еще прилечь, но через пять минут была выдернута из постели. Супруг грубо схватил меня за руку и, ничего не объясняя, привел на кухню. Он был зол. Показал мне линейкой, что я для бутерброда плохо отрезала хлеб: на одном краю толщина была восемь миллиметров, на другом – двенадцать. Хлеб был отрезан под скос. Стас из-за этого разозлился. Я же была в шоке. Сон сразу как рукой сняло. Я попросила прощения и пообещала быть внимательной, когда нарезаю хлеб. Он грубо толкнул меня, и я вся в слезах вернулась в спальню.

У меня уже давно было правило №2: «Не спорь, не перечь, просто согласись, извинись, прими… Так будет лучше всем. Смысла нет тратить время, энергию на оправдания. По-твоему все равно не будет ни-ког-да». В целом мне было привычно такое поведение. Так всегда вела себя мама по отношению к отцу. И я, собственно, тоже. Мужчина – главный в доме. Я во всем подчинялась Стасу.

Иногда у супруга было особенно хорошее настроение. Я уже знала – это означает, что на работе он выиграл суд. В эти дни Стас приносил букет цветов, торт, был нежен. У него какая-то особенно высокая потребность в сексе. Каждый день… Я давно поняла, что нельзя говорить что-то типа «может, завтра» или «я что-то валюсь с ног от усталости и засыпаю на ходу», лучше просто позволить ему это. Тем более мое тело моментально реагировало, стоило ему только начать целовать. Я получала большое наслаждение в близости с ним… При всей своей строгости в нашей спальне он был другим: нежным, страстным, ласковым, словно каким-то уязвимым. Он учил меня быть более раскованной, разной, пробовать что-то новое, больше изучать друг друга и получать неистовое наслаждение. Наверное, на этих эмоциях и держалась наша семья… Я в чем-то была даже зависима от них… В постели чувствовала себя желанной и любимой…

Бывало, Стас обидит меня, и уже в постели у меня внутреннее сопротивление. Не могу ему фальшиво улыбаться и говорить нежные слова… Но проходит немного времени… Мысли отключаются, и я ухожу в ощущения… Стас восхищался моим телом, нежно ласкал меня… Это сильные эмоции…

Случалось, что Стас напивался… Как правило, из-за неприятностей на работе. И тогда у него было две крайности. Либо он был нежным, пушистым, ласковым, либо чаще злым, деспотичным. Тогда он припоминал мне все на свете и устраивал допросы. И это порой длилось до утра… Ему было наплевать, что мне рано вставать, готовить детям завтрак и весь день суетиться по дому. В эти минуты с ним надо быть послушной, отвечать на все вопросы, внимательно слушать и смотреть в глаза… Если попытаешься завершить беседу и пойти спать, то будешь силой усажена обратно. Надо находиться с ним до тех пор, пока ему самому не надоест и он не захочет спать. В эти минуты он был мне противен…

Еще у Стаса была не очень хорошая привычка. Он очень любил всем жаловаться на меня и осуждать. В моем же присутствии… Говорил это своей маме, моей, нашим друзьям. Постоянно слышались фразы, что я «никакая как жена», «никакая как мать». Никакая во всем… А какой нужно быть? Я не понимала… Мне казалось, что я старалась быть хорошей и удобной для всех.

В четыре года девочки пошли в частный детский сад. У меня высвободилось время. Я ощущала большую потребность в развитии, движении. Увлеклась чтением. Стала изучать книги по психологии, саморазвитию, слушать вебинары, смотреть видеовыступления различных спикеров. Мне очень хотелось реализовывать себя вне домашних хлопот. В интернете нашла вакансию риелтора. Изучила обязанности. Подумала, что очень удобный свободный график плюс пригодятся мои юридические знания.

Поделилась этими новостями со Стасом, но он и слушать не хотел.

– Лиз, зачем тебе это? Нам что, денег не хватает? Или заняться нечем? Тебе плохо дома сидится?

– Стас, я хочу развиваться. Мне скучно заниматься только домашними делами.

– Что за ерунду ты говоришь!

– Для меня это не ерунда. Я хочу работать.

– Выбрось эту чушь из головы. Твое дело домом и детьми заниматься.

– Стас, ну пожалуйста.

– Нет.

– Ну почему нет?

– Потому! Все! Не доставай меня с этим!

Я расстроилась… Но на другой день все же позвонила по объявлению и узнала подробности. Мне все понравилось. Очень хотела попробовать себя в этой профессии.

Вечером опять завела разговор на эту тему. Стас злился. Я плакала и просила его позволить мне работать. Он сказал, что подумает. Неделю я ждала его решения… Но Стас молчал… Сама спросить боялась. Потом все же не выдержала и спросила. Он сказал, что уже и забыл про это. У меня не было слов… В итоге сошлись на том, что он разрешит мне немного подрабатывать, но я должна это делать так, словно ничего не изменилось в нашей жизни. Девочки, уборка дома, готовка – все на мне.

Я была на седьмом небе от счастья! У меня началась стажировка. С огромным удовольствием посещала занятия. Взяла за правило вставать в пять утра. Так у меня появилось время на изучение рабочих материалов. Во мне кипела жизнь!

Со Стасом старалась лишний раз не делиться эмоциями от обучения и новыми знаниями по риелторской деятельности. Его все эти разговоры сильно раздражали. Он говорил, что меня там зомбируют. Супруг злился и все приговаривал, что ни к чему мне работать, что меня, как лохушку, кинут потом, когда я начну проводить первые сделки.

В конце обучения надо было пройти аттестацию в головном офисе Москвы, чтобы выдали сертификат на оказание услуг по риелторской деятельности. Я не знала, как сказать об этом Стасу… Но тянуть было нельзя… Моя руководительница организовывала поездку, и ей надо было брать билеты на электричку. После ужина сказала Стасу, что мне необходимо одним днем поехать в Москву, чтобы пройти аттестацию. Этот день выпадал на субботу, когда у Стаса выходной и он как раз мог бы побыть с дочурками.

– Нет!

– Стас, ну пожалуйста! Почему нет?

– Я сказал НЕТ!

– Это очень важно для меня. Иначе я не смогу работать риелтором.

– А тебя никто и не просил работать!

– Стас, пожалуйста, отпусти, эта поездка одним днем.

– Я сказал НЕТ. Ты плохо слышишь? – Стас уже практически орал.

Молча глотая слезы, я ушла мыть посуду…

На следующий день мне не хотелось даже разговаривать с ним… Я злилась и обижалась на Стаса… Он живет как хочет и делает все что захочет… Я не имею никакого влияния и давления на его жизнь… Сама же, как марионетка… Для него не существует моего мнения, желаний, потребностей…

К вечеру все же вернулась к разговору. Эта поездка была очень важна для меня. Я хотела работать… Без этой аттестации не принимали в штат. Стаса это сильно разозлило. Но в этот раз он хотя бы спросил, кто едет, сколько человек. Когда узнал, что у нас чисто женский коллектив, немного успокоился. Потом сказал:

– Достала ты меня уже! Хочешь – едь!

Я была на седьмом небе от счастья. Хотя такое счастье очень дорого мне стоило, много нервов… Да и как-то неприятно, что вместо того, чтобы поддержать, он только злился.

Перед поездкой очень волновалась. Заранее собрала сумку. Я ведь, по сути, впервые за долгое время ехала куда-то без семьи. Ночь спала плохо. Вставать рано, в пять утра. В последний момент перед выходом из дома обнаружила, что нет паспорта. Я четко помнила, что с вечера он был в моей сумочке. Стас! Что за глупые шутки?! Он ведь взрослый мужчина. Кроме него, этого никто не мог сделать… Супруг еще спал. Я подошла к кровати и тихонько спросила:

– Стас, где мой паспорт? Мне надо выходить, такси уже подъехало, а то я могу опоздать.

– Я откуда знаю.

– Стас, ну пожалуйста…

– Уйди, не мешай спать.

Крупные слезы обиды катились из глаз. Я поняла, что с ним разговаривать бесполезно… Не знаю, какая интуиция меня вела, но я пошла в зал, посмотрела по сторонам и подошла к полке, на которой стояла рамочка с нашей свадебной фотографией… За ней лежал паспорт… Фух… От такси до электрички, чтобы успеть, я уже бежала сломя голову…

Вечером вернулась с аттестатом. Теперь я сертифицированный риелтор. Можете меня с этим поздравить! Внутри восторг, но я его сдерживала, чтобы не злить Стаса.

Меня закрепили за самым успешным риелтором Евгением. У него целый отдел в подчинении. Двадцать три риелтора плюс обучает новеньких. Женя передавал мне свой опыт, настраивал на успех, брал на свои сделки. У него наивысший результат в компании. Он ставил рекорды по количеству продаж. Я с широко раскрытыми глазами слушала все, что он мне рассказывал, поражалась его мудрости! Он всегда приговаривал: «Лиза, главное – не лениться! Работать, работать – и все будет!» Женя по секрету поделился со мной, что планирует в ближайший год переехать в Сочи и там уже открыть свою риелторскую фирму. Даже название придумал – «Инвест Сочи». Он так воодушевленно рассказывал, что его компания будет не только продавать готовое жилье, но еще и привлекать инвесторов для строительства собственных жилых комплексов. Евгений мне тогда еще сказал:

– Лиза, ты знаешь, я люблю продавать дорогие объекты, но только те, в которые влюбляюсь сам. О том, что мне искренне самому нравится, я всегда расскажу так, что и другие люди захотят купить. Продавай то, что тебе самой очень нравится. И все будет получаться.

– Женя, мне нравится твой совет.

– А вообще у меня сильная команда сотрудников! Знаешь, как я ее создаю?

– Отбираешь лучших?

– Лиза, я мотивирую обычных людей на неординарные свершения, нахожу связь с какой-то их крупной целью, чтобы работа выполнялась с огнем в глазах. Понимаешь?

– Это очень круто!

– Когда я открою свою фирму, то буду во взаимодействии с коллективом, создавать атмосферу, в которой много доверия, поддержки и желания помогать. Потому что только вместе можно свернуть горы. Риелторский бизнес – это командная игра, понимаешь, Лиза?

– Понимаю, мне уже хочется, чтобы ты был моим руководителем.

– Да ты и сама им можешь стать и выстроить большой бизнес. Главное, будь честна.

– Женя, что именно ты подразумеваешь? Быть честной с деньгами, не обманывать людей?

– Да не только. Это касается всего. Отношений в семье, между партнерами, сотрудниками. Но в первую очередь в отношении самой себя. Обмануть себя можно достаточно виртуозно! Не надо притворяться занятой, если по факту ничего не делаешь, это все равно не приведет к результату.

– Да! Ты все правильно говоришь.

– Лиза, а еще учись читать знаки.

– Это как?

– Научись искать позитив во всем, цепляйся своими мыслями за то, что несет тебе ресурс. Будь в потоке, и ты увидишь, сколько Вселенная дает тебе подсказок, сколько открывает дверей.

– Женя, откуда ты все это знаешь?

– Я постоянно учусь, читаю книги, посещаю семинары, изучаю законы Вселенной. Иначе можно долго огород копать лопатой и никогда его не осилить…

– Женя, слушаю тебя, и мне кажется, я еще совсем жизни не знаю…

– Если будешь развиваться, стремиться, обучаться, многое познаешь.

– Да, я этого очень хочу!

– И не забывай верить людям! Да, многие совершают ошибки, но только чтобы потом поступить правильно. Я часто давал возможность коллегам начать все заново, и многие сворачивали горы.

– Наверное, это правильно. Ведь каждый может ошибиться. Важно сделать правильные выводы и идти дальше.

– И еще, Лиза, когда будешь много работать и у тебя будет получаться, не забывай баловать себя.

– Баловать? Это как?

– Это своего рода благодарность себе за достижения. Вот, например, провела хорошую сделку, заработала деньги – сходи купи красивое платье или сережки. Или в самом красивом кафе закажи себе кофе и вкусный десерт.

– М-м-м… Женя, мне такой подход нравится. А то я думала, ты скажешь: работай, работай без остановки, не щадя себя и не отвлекаясь ни на что! Отдохнешь на пенсии.

– Везде нужен баланс. Можно ведь себя так загнать, что жить не захочется… Я придерживаюсь такого принципа: сначала работа, потом отдых, а не наоборот. Люблю достигать цели!

– По тебе это сразу видно. Ты очень целеустремленный.

– Лиза, вот увидишь, моя фирма будет лидером рынка. Сначала запущу ее в Сочи, обкатаю все процессы, а потом выстрою сеть филиалов по всему миру.

Мой наставник мыслил глобальными категориями. Я слушала его, искренне уважала за решительность и смелость нести такой груз ответственности.

Женя рассказал, что десять лет назад его родителям едва хватало средств выплачивать кредит, который они брали для ремонта дома. Они выдавали сестру замуж и хотели, чтоб ее забирали из красивого дома! Могли себе позволить, брали кредит до кризиса, когда лимонадный цех отца приносил хорошую прибыль ежедневно.

– Лиза, мне тяжело было перестроиться. Я привык к жизни в достатке, родители покупали мне практически все, что я желал. Ну, конечно, я не наглел со своими желаниями. Одним вечером, увидев грустное лицо мамы, я почему-то подумал о фильме «Секрет». Хотя слышал о нем мельком, но знал, про что он. «Пора поверить в чудо!» – сказал я себе. В начале фильма приводится пример о том, что мы иногда напеваем в уме какую-нибудь забытую песню и она вдруг начинает играть на радио. Или когда вспоминаешь какого-нибудь человека из прошлого, а он вдруг из ниоткуда появляется в нашей жизни.

Мне этих примеров в начале фильма было достаточно, я закрыл ноутбук, не досмотрев «Секрет», и целенаправленно начал материализовывать интересную и прибыльную работу. Я не хотел, чтобы отец и дальше называл меня «Женя сто рублей».

– А почему тебя так папа называл? Ты у него постоянно по сто рублей просил?

– Сам не знаю, почему-то так называл.

– Забавно!

– Буквально через неделю мне позвонил брат и предложил начать с ним развивать клининговую компанию, обрисовал перспективы роста. Тогда я первый раз осознанно материализовал желаемое, начал работать со своим братом Русланом и приятелем Максом не покладая рук! Все и вправду было интересно и прибыльно. Мы за день могли заработать хорошие деньги. А через семь-восемь месяцев уже обслуживали крупнейший объект в нашем городе. Работали на нем только ночью в силу специфики предприятия. Помню то мгновение, как я стою в снегу, соскребаю лед со стекол, а ледяная вода стекает мне на руки… И приходит осознание: «Женек, почему ты перестал материализовывать? У тебя же так быстро получилось притянуть к себе эту работу…» Той же ночью, стоя в снегу, я начал мечтать о работе, на которую, просыпаясь, хочется идти, от которой буду получать удовольствие.

– Женя, какая классная техника, но почему-то раньше я не знала о ней.

– Эта техника очень круто работает. И тогда я представлял офис с ресепшеном, за которым сидят красивые девочки, себя в костюме, еще больший заработок и так далее. Приехал домой в восемь утра, лег спать, зная, что вечером вновь ехать на объект на очередное мучение. Не успел уснуть, как мне позвонил знакомый и предложил поехать покататься с ним по городу. Я объяснил, что мне работать в ночь. И все же он купил меня, предложив покататься на его шикарной машине-иномарке, пока он будет занят.

– Как интересно. Я, кстати, тоже очень люблю водить.

– Ну так вот. Мы приехали по адресу. Не успел я сесть за руль, как подъехала девушка Юля на такой же машине черного цвета. Мы познакомились, и я уехал кататься. Через час очень сожалел, что поехал с ним: город в пробках. Мне хотелось спать. Через несколько часов написала Юля, пригласила на кофе. Ну, конечно же, я не был против. Мы немного пообщались, и она со словами «какой ты интересный парнишка» предложила пойти за ней, не говоря куда. Мы поднялись на второй этаж рядом стоящего офисного здания. Она завела меня к директору в агентство недвижимости «Новый адрес». Мы немного пообщались, и он пригласил меня в компанию со словами: «Не то чтобы мы в тебе нуждались, но ты нам нужен. Выходи завтра к девяти». «Снова чудо», – подумал я про себя. Тогда даже не знал, что недвижку можно продавать и зарабатывать на этом. Выходя из офиса, встретил друга, прыгающего от радости.

– Женек, я теперь риелтор! – кричал он мне. Друг не хотел до последнего говорить, что ехал как раз на собеседование в это же агентство. Я ответил: «Я тоже теперь риелтор!» Видели бы вы выражение его лица в тот момент. Он весь день проходил собеседование. Я сразу позвонил брату и сообщил, что ухожу из клининговой компании. Для всех это, конечно, было неожиданностью. Мы начали работать с большим интересом к новой сфере. Спустя полтора месяца друг решил уйти, и для меня это было не лучшей новостью. Мне приходилось вставать в пять утра и возвращаться домой к двенадцати ночи. Я выкладывался на 300%. Мне очень нравилась работа, и я хотел доказать самому себе, что смогу! Спустя еще месяц мама сказала: «Сынок, хватит!..»

– Представляю, Женя… Тебе и так не сладко, а еще и поддержки нет…

– Лиза, меня тогда было уже не остановить. Но спустя еще месяц мама сказала: «Сынок, хватит, вернись обратно в клининг, у тебя же там все было хорошо!» И тут меня снова осенило! Почему я вновь наступил на те же грабли? Опять перестал материализовывать? Мысль об этом проскочила за долю секунды, и я не успел дослушать маму, как выкрикнул: «Мама! Ты что? Все будет круто! Я сейчас три квартиры продам, заработаю хорошие деньги и тебе денег дам, и папе, и все у нас будет хорошо!»

– Женя, какой же ты сильный!!!

– А то! Пошел спать. Помню ту ночь. Я не мог уснуть – как будто у меня завтра день рождения. Лежал и без остановки воспроизводил свою жизнь у себя в подсознании. Утром я проснулся примерно в 4:40 (раньше будильника). С шикарным настроением поехал на работу, не переставая материализовывать. Дорога до работы пролетела незаметно, в офисе как будто все засияло. Что-то назревало!

– Ты это прямо почувствовал, да?

– Конечно. Через несколько дней ко мне подошел мой руководитель и дал клиента Максима. С виду клиент был похож на строителя, кем он в итоге и оказался. Мы до сих пор хорошо общаемся. И все же я с настроем на результат, не думая о плохом, пошел на ресепшен к Максу. По пути меня остановила коллега и попросила проехать и глянуть объект ее знакомых в новом микрорайоне. Я подумал, что именно этот объект и предложу Максу. Приехав на объект, влюбился в проект дома, которого по факту еще не было, там был только котлован. Так прошла моя первая сделка. Хотелось кричать от радости, но я продолжал вести себя как ни в чем не бывало, находил клиентов. В итоге продал три квартиры за один день и заработал ровно столько, сколько обещал маме. Вот тогда я окончательно понял, что мы сами рисуем свою жизнь! Помню слова Юли в тот же день после сделки: «Ну что, Женек, почувствовал бабки?» Я их тогда действительно почувствовал!

– Женя, я тоже так хочу!

– Лиза, ты теперь знаешь, как это работает. Потом я начал воспроизводить все очень быстро. Сделки посыпались одна за другой. Начал представлять свою фотку над ресепшеном в качестве лучшего сотрудника. И через месяца полтора-два в компании нововведение – впервые вывесили четыре фотографии лучших сотрудников, и именно над ресепшеном! Моя была среди них. После фотки я смело начал материализовать свою личную машину – долой маршрутки. Лиза, знаешь, какая у меня сейчас машина?

– Нет.

– Новый кроссовер БМВ.

– Ого! А скоро будет и своя риелторская фирма, работающая на международном рынке.

– Круто, очень круто, Женя!

Как хорошо, что за мной закрепили именно Евгения. Он помогал мне и консультировал во всех вопросах. Женя очень компетентный. И это было мое счастье, что не приходилось сталкиваться с боссом компании. Сергей Викторович руководит риелторской фирмой «Новый дом», где я работаю. Его сотрудники боятся и за спиной осуждают. Говорят, он человек настроения и может наорать. От него ушла жена, и что-то не ладится с сыном-подростком, и он свое плохое настроение вымещает на сотрудниках. Поговаривают, что подросток ни во что не ставит отца, не слушается его. Вот он на работе и отрывается, пытается доказать, что его слово имеет вес.

День за днем я набиралась знаний. Работа начинала набирать обороты. Пошли первые сделки. Если не дай бог клиенты звонили мне после шести часов вечера или в выходные дни, когда я была дома со Стасом, супруг подходил ко мне близко и в трубку строго говорил: «Не звоните моей жене в нерабочее время». Я испытывала большое чувство неловкости. Потом просто стала выключать звук на телефоне и писать в смс, что перезвоню в рабочее время.

Стас каждый вечер проверял мой телефон: все сообщения, звонки. У нас на это уходило около часа. Он установил программу отслеживания моего передвижения, запись звонков. Я уже автоматически запоминала, кто мне по какому номеру звонил и что мы обсуждали. Стас особенно придирался к звонкам, которые были больше пяти минут. Мне всегда надо было их аргументировать. Супругу было наплевать, что некоторым людям требуется объяснять по нескольку раз одно и то же и на это уходит больше времени… Стас для контроля еще брал распечатки звонков у оператора сотовой связи и все выверял, чтобы я не дай бог какой-нибудь звонок не стерла. Он запрещал вести социальные сети, хотя для моей работы это необходимый инструмент по привлечению клиентов. Мне НЕЛЬЗЯ БЫЛО НЕ ОТВЕТИТЬ на его звонки, иначе это могло стать последним днем моей работы. И неважно, нахожусь я в эту минуту на сделке, веду переговоры или что-то объясняю клиенту. Стасу было наплевать…

Первый раз это случилось, когда днем он не смог до меня дозвониться. Мы с клиентом были в регистрационном центре на оформлении документов. Там было много людей, шумно. Я не услышала звонка… Заметила пропущенный спустя два часа. Когда перезвонила, Стас не ответил… Вечером был скандал. Супруг требовал, чтобы я доказала, что действительно была на сделке… На все мои аргументы он отвечал: «Не верю! Докажи! Предоставь видео с камер регцентра! Мне нужны доказательства!» Я плакала и просила поверить, а он говорил, что это был последний день моей работы… Я вцепилась в его руку и вымаливала прощение, что не услышала звонка и не ответила. Стас грубо оттолкнул меня от себя. Я потеряла равновесие и отлетела к батарее, ударилась головой. Он вышел из комнаты. Я плакала. Дочки очень боялись Стаса. Супруг им наказал играть в своей комнате. Я лежала на полу и не могла встать… Словно не очень чувствовала свое тело, а сердце учащенно билось, пульсировало в висках. В какой-то момент я потеряла сознание… Очнулась от ударов по щекам… и слов:

– Хватить придуриваться, вставай. У меня твои шуточки не прокатят. Я жду доказательств.

Стас грубо потянул меня за руку и посадил на диван. Допрос продолжался еще час… Потом он устал и ушел в душ. Сквозь тишину я услышала всхлипывания Сонечки и Дашеньки. Пошла к ним в комнату. Девочки прижались ко мне, и мы вместе плакали, а потом заснули в обнимку. Мне было с ними тепло и спокойно… В какой-то момент услышала:

– Я еще долго ждать буду?

Над кроватью стоял Стас. На часах одиннадцать вечера. Я тихо выбралась из постели и пошла в душ. Дальше все было без слов понятно. Я уже рассказывала, что каждую ночь супругу нужна была близость. Не спорю, мне тоже… Я вошла во вкус страсти… С супругом чувствовала себя желанной женщиной. Стас в постели отдавал много своей энергии, страсти, любви… Он старался раскрыть меня как женщину… Всегда близость была продолжительной. Мы словно заряжали друг друга… Правда, после скандалов я ненавидела его и было внутреннее сопротивление… Но отказывать ему было нельзя. Хуже будет.

Все же каким-то чудом Стас позволил работать дальше. Взял с меня расписку, которую я писала под его диктовку: «Обязуюсь брать трубку при любых обстоятельствах… Никогда не отказывать в близости… Не задерживаться с работы…» Эта расписка была на целый лист…

Я очень полюбила работу риелтора. Свобода в действиях и творческий подход вдохновляли меня… Конечно, многим людям удобны просмотры квартир вечерами и в выходные. Из-за этого я теряла клиентов, приходилось передавать их коллегам.

Раз в неделю наша компания проводила презентацию для новичков, для тех людей, кто хотел бы попробовать себя в профессии риелтора. Мой руководитель сказал, что на следующей неделе предстоит выступить мне. Я уже работаю в компании три месяца и есть чем поделиться. Через это проходит каждый сотрудник. Честно – мне было страшно, но безумно интересно попробовать себя в качестве спикера. Это мой новый уровень. Я с радостью согласилась. Единственная и, пожалуй, самая большая проблема была в том, что презентации проходят в половине седьмого вечера. Это время, когда я всегда должна быть дома. Меня опять разрывало чувство страха, как поговорить со Стасом… Мне было не по себе при этой мысли, я покрывалась холодным потом… Какое-то сложное внутреннее чувство, которое сильно угнетало, подавляло, омрачало жизнь… От этого болело сердце, ныла душа, я сходила с ума… Мне казалось, что это состояние меня медленно, но верно убивает внутри, забирая здоровье, красоту, мысли… Какое-то постоянное чувство тревоги и страха… Меня оно стирало как личность…

Когда я сказала Стасу, что через два дня веду презентацию, он грубо сказал:

– Нет!!!

– Стас, все сотрудники нашей фирмы проводят презентации. Для меня это большое событие. Я хочу попробовать себя в качестве спикера.

– Какого еще спикера? Какой из тебя спикер? Ты только и умеешь что ныть!

– Стас, ну пожалуйста, разреши мне. Прошу тебя.

– Я сказал – НЕТ! Мы изначально договаривались, что твоя работа никаким образом не должна влиять на нашу жизнь! Я не должен ее замечать! В 18:30 ты обязана быть дома и ни минутой позже. Ясно?

– Стас, меня уже назначили ответственной за презентацию.

– Позвони и отмени. Скажи, что не сможешь!

– Но я очень хочу попробовать.

– Тебя никто не спрашивал, что ты хочешь!

– Стас, ну пожалуйста, хочешь я тебе расписку напишу, что я могу для тебя сделать, чтобы ты мне это позволил?

– Не беси меня. Устал уже. Уйди!

– Пожа-а-алуйста.

– Запомни, если ты ослушаешься и будешь выступать, я приеду на твою чертову презентацию и при всех уведу тебя за руку, чтобы тебе было стыдно.

– Стас… Ты очень жестокий… Я тихо умираю внутри… Мою душу разрывают тяжелые чувства… Мне плохо с тобой…

Я ушла в ванну, закрылась и тихо плакала… Что за жизнь у меня такая… Все через сопротивление, преодоление… Умылась и пошла в спальню к дочкам. Почитала им сказку на ночь и уложила спать. Налила себе ванну… Такая боль внутри… Как будто сильно болит душа… Мне это состояние знакомо с детства… Когда отец кричал на маму, я убегала в спальню, ложилась под одеяло и закрывала ладошками уши… Была такая же боль… Я боялась отца, не знала, как помочь маме…

В день презентации я надела красивую белую блузку, строгую черную юбку, туфли на каблуках, волосы аккуратно уложила в косу. Набравшись смелости, сказала Стасу, что сегодня выступаю на презентации. Он лишь ответил:

– Ну что ж, решила сделать по-своему… Хорошо, ты еще об этом пожалеешь…

В половине седьмого я начала презентацию… Честно, помимо того что я неимоверно сильно волновалась, так как вела презентацию первый раз в жизни и как бы не забыть, о чем рассказывать, так еще больше переживала, что в любой момент может войти Стас и утащить меня за руку. Это будет ужасно… Эта мысль меня не отпускала, и я была сильно напряжена… Казалось, что от этого состояния у меня может произойти разрыв сердца…

Но он не пришел… Слава богу… Вечером, конечно же, был скандал, что ослушалась его… Я постаралась все сгладить ночью в постели… Была так счастлива, что выступила на презентации, что на эмоциях проявляла много инициативы в нашей близости. Стас был в восторге и даже в порыве брякнул, что мне это пошло на пользу.

Работа шла полным ходом. Я крутилась как белка в колесе. Ставила будильник на пять – и понеслось… Старалась все успевать.

А однажды подбирала квартиру банкиру Александру, который переехал в наш город. Мужчина в годах. С первой встречи я чувствовала на себе его пристальное внимание. Он восхищался моей красотой и говорил много комплиментов… Я вела с ним переговоры в рабочем русле, не флиртуя и не подавая никаких поводов. Мы часто виделись, потому что он долго копался, выбирал, ему все не нравилось… Только с четырнадцатого просмотра он наконец-то определился. Я подготовила пакет документов. Намечалась моя самая крупная сделка! Александр сказал, что у него крайне мало времени, поэтому ему неудобно ехать к нам в офис, и попросил меня подвезти документы на подпись в ресторан, где он будет обедать. Честно, я не понимала, как правильно поступить, и повторно предложила ему встретиться в нашем агентстве. Александр был категоричен и настаивал на ресторане. Сказал, если меня это не устраивает, то он попросит руководителя нашей компании сменить ему риелтора… Конечно же, я не могла потерять эту сделку. У мамы через месяц день рождения, и я хотела подарить ей хороший телефон, чтобы можно было переписываться и перезваниваться через интернет.

В нашей семье финансами заведовал Стас. Он мне выделял деньги на продукты и вещи. Заставлял вести отчетную тетрадь. В ней я по каждому дню вела расходы и вклеивала чеки. Он все проверял. Честно, меня это сильно раздражало. Потому что иногда я забывала в магазине взять чек, и тогда у меня не сходился дебет с кредитом. Приходилось ломать голову, сводя цифры, объяснять Стасу свою оплошность и просить прощения. Всегда надо было пообещать исправиться. Мне иногда казалось, что он, как энергетический вампир, пьет мои силы, когда я оправдываюсь перед ним, боюсь его…

Вспомнился один случай. Был день, когда я получила первую свою зарплату. Конечно, это были небольшие деньги, но честно заработанные. Я гордилась этим. Мы договорились со Стасом, что он зайдет за мной на работу и вместе прогуляемся до детского сада. По пути я увидала любимый магазинчик, где продавались очень удобные недорогие хлопковые вещи для дома. Сказала мужу, что хочу заскочить посмотреть, буквально на десять минут. Из магазина я вышла с пакетиком, в котором лежала футболка, купленная за небольшие деньги по акции. В итоге в этот вечер дома был скандал, потому что я сказала, что зайду просто посмотреть, а сама купила вещь. И второе: сказала на десять минут, а вышла через двенадцать…

Когда Стас отчитывал меня грубым голосом на повышенных тонах, у меня всегда начинало болеть где-то в районе солнечного сплетения. Болеть и тянуть… Ощущение камня в груди… И рождалось такое нехорошее чувство ненависти к нему…

Я уже рассказывала, что раньше, когда мы только начинали жить вместе, во время подобных разговоров я спорила, высказывая свою позицию… Но потом четко поняла: существует только одно мнение – это мнение Стаса… И нет смысла даже тратить время на сопротивление… Просто выслушай и молча согласись… Иногда наворачивались слезы… Но я знала, что, если они польются из моих глаз, он еще сильнее разозлится. Стас терпеть этого не мог… Говорил, что слезами его не разжалобишь… В такие минуты я старалась глубоко и медленно дышать, чтобы как-то погасить свою ненависть к нему, чтобы немного привести в привычный ритм сердце… Очень болела душа… Состояние угнетенности и подавленности…

Но я отошла от темы… Вернемся к Александру. В назначенное время я приехала в ресторан на подписание документов. Он все медлил. Сказал, что сначала надо пообедать, и заказал целый стол блюд: разные салаты, нарезки, десерты. Предлагал вместе поесть. Я отказывалась. Потом согласилась, потому что поняла, что мне не отвертеться и так будет быстрее. Да и потом я была жутко голодная.

Дядя Саша (почему-то в душе мне именно так хотелось к нему обращаться) заказал мне стейк из семги с овощами на гриле и фирменный салат с кусочками авокадо, тигровыми креветками и кедровыми орешками. Он меня даже не спросил, чего бы я хотела съесть, ведь он король и сам все решает. Но это не так страшно, было невероятно вкусно.

Александр надменно вел себя с официантами и всем обслуживающим персоналом. Очень напоминал мне Стаса. Дерзил, отчитывал, то, наоборот, заигрывал. Честно, было противно находиться с ним рядом… Я уже мечтала поскорее уйти. Спустя три часа контракт наконец-то был подписан. Ура!!! Дядя Саша стал кидать на меня поблескивающий взгляд. За обедом он пил итальянское красное сухое вино. Стал намекать на продолжение вечера… Вы знаете, я с ним распрощалась и до своей машины бежала без оглядки. Это ужасно… Хотелось дома хорошенько помыться, чтобы смыть даже воздух, который он выдыхал… Такое неприятное чувство…

На следующий день на работу курьер доставил мне корзину белых тюльпанов. В цветах открытка: «Ты все равно будешь моей…» Фу… Как мерзко! С одной стороны, впервые в жизни мне дарят столько цветов… Да еще мои любимые тюльпаны. От них нежно пахло весной… С другой стороны, от человека, который мне ужасно неприятен. Конечно, цветы ни в чем не виноваты… Они красивые, нежные, но я их даже домой не могу забрать… Ведь что скажет Стас? Он их сразу в мусорный контейнер выкинет.

А потом на телефон от него пришло сообщение: «Ты самая красивая, милая, нежная, чувственная девушка… Наша встреча была божественной… Хочу тебя!» Прочитав смс, я тут же пожелала его стереть. Но Стас установил специальную программу в телефоне, которая не позволяет удалять сообщения… Я понимала, что меня ждет неприятный разговор… Это, конечно, мягко сказано…

Вечером после ужина сказала супругу, что мне надо с ним поговорить прежде, чем он начнет проверять мой телефон… Стас велел дочкам уйти в свою комнату. Мы сели в зале на диван, и я начала рассказывать с самого начала всю эту странную историю… Видела, как у Стаса меняется выражение лица, как оно наливается гневом и злобой… Не перебивая, он выслушал меня до конца, а потом спросил:

– Почему ты мне сразу про него не рассказала?

– Изначально я не видела в этом ничего плохого. Он просто клиент нашей компании, покупатель квартиры.

– Раз не рассказала сразу, значит, есть что скрывать. Раздевайся!

Это было неожиданным призывом, и я даже не поняла зачем… Для чего? Видя мое замешательство, муж грубо крикнул:

– Ты меня плохо поняла? Или не слышишь? Раздевайся, я тебе сказал!

– З-зачем? – заикаясь, уточнила я.

– Тебя здесь никто не просил задавать вопросы! Быстро сняла с себя всю одежду!

Я понимала, что он не шутит и очень зол. Расстегнула пуговицы платья, сняла его, колготки. Осталась в нижнем белье.

– Все снимай! И подойди ко мне!

Ослушаться было нельзя… Я все делала, как он требовал. Стас встал с дивана и стал нюхать все мое тело… Потом руками проверял, не возбуждена ли я… Это было так мерзко и отвратительно. Он делал мне больно…

– От твоей шеи пахнет слюнями!

– Что-о-о? Какими слюнями?

Не успела я ответить, как он зарядил мне пощечину со словами:

– Ты позволила целовать себя. Мразь…

– Што-о-о? С-с-стас, ш-ш-ш-то т-т-ты т-т-такое г-г-говоришь… Он не-е-е п-п-прикасался ко мне…

Но супруг уже хлопнул дверью, вышел из комнаты и совсем не слышал меня…

Что-то происходило со мной… Стала заплетаться речь, перекосило лицо… Слезы горечи и боли катились из глаз… Как Стас может так говорить? Почему он мне не верит?.. Я стала одеваться… Чувствовала, как неимоверно болит сердце… Оно так часто билось, и все тело колыхалось вместе с ним. Меня накрывало слабостью, немели руки и ноги… В висках сильно стучало. Потом все мое тело сковало единой судорогой, и я рухнула на пол, потеряв сознание… Это последнее мое воспоминание из семейной жизни…

А потом был какой-то странный сон… Даже сложно это назвать сном… Потому что мне не снилось никаких картинок… Была полная темнота… Я не ощущала своего тела, пространства… Было спокойно, хорошо… Правда, немного прохладно… И это состояние длилось долго… Сложно сказать, сколько именно… Я то проваливалась в глубокий сон, то отчетливо улавливала звуки, но не могла открыть глаза и ничего сказать… Я себе не принадлежала… В какие-то минуты темного бодрствования слышала много разных шумов: отдаленно женские голоса, какие-то работающие приборы: пип-пип-пип… Иногда слышала мужской голос… Очень близко со мной… Красивый усталый голос… И всегда он был один и тот же… В его тембре нотки грусти, переживания… Я слышала, все понимала, но ничего не могла ответить… Как будто я не человек, а само пространство… Но я чувствовала, что этот трогательный голос обращался ко мне… И вот опять слышу его…

– Лиза-Лиза… Что ты здесь делаешь? Зачем ты здесь? Такая молодая, красивая… Ты еще совсем мало пожила, много чего не видела… Вон по левую руку от тебя на соседней койке Лавров Петр Иванович. Ему восемьдесят три, у него обширный инфаркт. Рядом с ним – Цубейко Андрей Федорович, ему шестьдесят семь. У него острое течение геморрагического инсульта. Напротив тебя – Карчева Лариса Михайловна, ей пятьдесят восемь, лежит с ишемическим инсультом. Справа от тебя – Копылова Алла Сергеевна, ей девяносто четыре, у нее инфаркт миокарда с отеком легких… Сейчас в реанимации четырнадцать человек… Двое уже в коридоре на каталках. Скоро их заберут в морг. Что ты здесь делаешь в свои тридцать три года? Ответь мне, Самойлова Елизавета Константиновна. Здесь нет никого моложе пятидесяти восьми лет. Как и зачем ты сюда попала? Что у тебя произошло? В таком возрасте перенести инсульт… У тебя сильное кровоизлияние в мозг. У меня еще не было такого в практике. А я уже, извините, двенадцать лет работаю в реанимации, много чего повидал. Последние семь лет возглавляю реанимационное отделение и в курсе всех событий. Лиза, ты совсем не борешься за свою жизнь… Ты сдаешься… Это неправильно… Ты здесь уже третью неделю лежишь на искусственной вентиляции легких… Я не знаю, что у тебя произошло… И где твои родственники… Лиза, но я чувствую твою светлую душу и доброе сердце… Надо жить, обязательно жить… Понимаешь? Пожалуйста, дыши, живи… Хотя бы ради меня… Прошу тебя… Ведь здесь все на грани… Каждый день умирают люди… Но тебе еще рано, слышишь? Сколько ты можешь еще сделать добрых дел в этой жизни и сколько увидеть прекрасного… Пожалуйста, живи. Я не прощу себе, если не спасу тебя… Но я уже не знаю, как быть… По медицинской части все возможное сделано. Я молюсь за тебя каждый день… Лиза… Сейчас только от тебя зависит, будешь ты жить или нет… Старайся, пожалуйста… Лиза…

Этот голос… Он стал мне родным… И когда я опять начинала слышать звуки… Ждала его… Когда он со мной поговорит…

Однажды рядом со мной переговаривались женщины.

– Маша, проверь у Самойловой установку трахеостомы.

– Хорошо, Екатерина Николаевна.

– Бедная девочка…

– Меня всегда пугают эти трубки в шее.

– Маша, а я уже привыкла ко всему… Меня не испугаешь… И ты привыкнешь… Тебе еще год осталось учиться в медучилище?

– Ага. Екатерина Николаевна, а я вот не пойму, зачем в шее в трахее дырку делать, ведь можно через рот установить.

– Маша, ты двоечница или отличница в своем училище?

– Вообще-то я хорошо учусь.

– У Самойловой длительность пребывания в коме уже третья неделя. На седьмые сутки мы были обязаны поставить ей трахеостому. Делается специальное отверстие ниже щитовидного хряща и устанавливается трубка непосредственно в трахею. Это служит профилактикой образования пролежней внутри трахеи. Интубационная трубочка, которая устанавливается через рот, проходит через голосовые складки, и, чем дольше мы будем держать складки в таком раскрытом состоянии, тем меньше шансов, что они опять восстановятся и человек вообще будет разговаривать. Поэтому устанавливаются трахеостомические трубки, чтобы в дальнейшем, после выхода из комы, было поменьше проблем с речью.

– Аааа, понятно. Сергей Николаевич сам не свой, сильно за нее переживает. Екатерина Николаевна, представляете, я вчера утром ему на подпись понесла историю болезни Антонова, да, видимо, тихо зашла в кабинет, он меня не заметил. Захожу, а он стоит перед иконой с закрытыми глазами и молится, что-то шепчет… Когда меня заметил, повернулся и немного смутился… А я смотрю в его глаза, а там застыли слезы. Молча мне все подписал, надел халат и пошел по палатам… А я и сама чего-то так растрогалась, пошла в раздевалку, уткнулась в свое пальто и стою плачу. Сама думаю: «Господи, какая ответственность на нем! Он ведь себя всего работе отдает. Сутками торчит в реанимации. С виду суровый, а душа добрая-добрая, и такое тепло от него идет…»

– Да, Маша. Все ты правильно говоришь. Ему еще и разборки с родственниками постоянно решать приходится. Вот вчера опять привезли на скорой умирающего дедульку восьмидесяти трех лет. Не успели к аппаратам подключить, как он скончался. Так сегодня уже его родственники с иском побежали, что в реанимационном отделении не оказали должную помощь. А человек, может, от старости помер. Так нет, еще с этим нервы трепят. Полная реанимация живых пациентов, кому реальная помощь нужна, а тут еще все эти разборки разруливать приходится по тем, кого уже нет, кого реально не спасти, не говоря уже о куче бумаг и подписей. А про икону я знаю…

– А кому она?

– Эта икона святому Луке.

– Вот как?

– Маша, ты не знаешь про нее?

– Что-то слышала.

– Это наш покровитель – Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, врач-хирург, основоположник гнойной хирургии. Его внучка работает анестезиологом-реаниматологом в Москве.

– Ничего себе.

– Иконы святого Луки часто вешают в больницах. У святого была тяжелая жизнь… Когда смотришь на икону, в глазах Луки видишь печаль и тяжесть бед человеческих. Эта икона как оберег для тяжелобольных. У нее просят исцеления, причем не только физического, но и духовного. Женщины молятся, чтобы родить здорового ребеночка. А если необходимо операцию сделать, просят у Луки, чтобы все хорошо прошло.

– Екатерина Николаевна, а я что-то раньше не обращала внимания на эту икону.

– Ну, вот теперь, дорогая, будешь знать. Кстати, Маша, еще вспомнила, есть такое поверье, что, если болезнь нагрянула внезапно и не удается поставить правильный диагноз, необходимо тоже помолиться этому святому.

– Вы знаете, мне уже хочется и себе такую иконку домой купить.

– И это правильно. Я знаю, что многие врачи начинают свой рабочий день с молитвы у этой иконы. Они просят сил у Луки, чтобы помочь пациентам.

– Не могу, у меня слезы наворачиваются…

Я лежала, слушала этих женщин и испытывала большое уважение к врачам… Так и заснула… Очнулась от родного знакомого голоса:

– Привет, милая Лиза. Все вокруг молчат, и я даже не знаю, слышит ли кто меня. Уже поздно, за окном ночь… Я сегодня на сутках. А я ведь не говорил тебе, что ты на мою маму очень похожа… Такая же красивая, светлые волосы заплетены в косу. Я ее совсем не помню. Только по фотографиям. Она умерла, когда мне было два года. Подростком думал, что стану учителем, а потом узнал причину смерти мамы. Знаешь, от чего она умерла? От инсульта. В тридцать три года! И тогда я себе пообещал, что стану врачом и буду спасать людей. И тебя спасу, слышишь?! Я сам два раза уже во взрослой жизни клиническую смерть перенес во время реанимации… Однажды прямо на работе у меня разорвался аппендицит с излиянием в брюшину и быстрым развитием перитонита… А второй раз после аварии, когда делали протезирование коленного сустава. Ты будешь жить, Лиза. Слышишь меня?! Ты очень дорога мне, такая родная… Не пугайся, я тебе сейчас надену наушники и включу трек «Жизнь в музыке». Его создал мой хороший друг, талантливейший музыкант Валера Бичеров. Он много лет продумывал его, заложил в него глубокий философский смысл. В общем, ты сама все почувствуешь, включаю. Я часа через два вернусь и сниму наушники.

Сначала было тихо… А потом заиграла музыка… Я прислушалась… Все мое внимание устремилось к ней. Такая приятная мелодия… Музыка словно проникала в меня, в мое тело, наполняя какими-то тонкими вибрациями, звуками… Такое странное чувство… Как будто волнами всколыхнулись мои энергии, словно рождалось что-то новое… Впервые за последние дни во тьме я увидела переливы радуги… В центре неощущаемого пространства рождались энергии в виде вихрей, которые закручивались по спирали. Я не чувствовала своего физического тела, но сознанием ощущала мурашки, которые бежали по коже… Эта музыка будила во мне жизнь и чувство вдохновения… Мне даже показалось, что я стала чаще дышать… И почувствовала кожу лица, потому что по ней катились горячие слезы. Веки по-прежнему не слушались, мышцы словно не в тонусе… Я ими не могла управлять, чтобы открыть глаза или что-то сказать, пошевелить рукой или ногой… Потом отключилась… Ушла в какой-то хороший, крепкий, глубокий сон… Затем снова проснулась… И все еще слышала музыку… А потом она закончилась. И вдруг… Я почувствовала – сердце в своей груди, как оно бьется… Я его отчетливо слышала… И как сама дышу… Это сложно передать словами… Как будто запустился моторчик… И еще… почувствовала тепло в левой руке… От ладони к сердцу поднималось тепло… Словно кто-то согревал меня своим огнем. И услышала радостные, трогательные слова:

– Лиза, милая… Сама задышала… Умница…

Мне было так хорошо и спокойно… Очень уютно… А главное, я слышала голос, который стал для меня родным…

– Пожалуйста, пообещай мне, что будешь очень стараться жить. Я отключаю тебя от аппарата ИВЛ, убираю трахеостомические трубки. Лизонька, солнышко, дыши без остановки, хорошо?

Мне хотелось ответить: «Хорошо!» У меня даже есть стимул жить… Очень хочется увидеть человека с таким добрым голосом… Человека, который борется за мою жизнь, поддерживает… Но у меня еще по-прежнему не слушались губы…

– Лиза, я завтра улетаю на медицинский конгресс в Петрозаводск. Очень хочу увидеть профессора Анатолия Зильбера. Он один из основателей советской науки анестезиологии и реанимации. Мыслями буду с тобой! Помни об этом и очень старайся жить!!! Я сразу потом уеду в отпуск, но, надеюсь, еще увидимся.

Очнулась в реанимации… Пип-пип-пип… Открыла глаза и стала щуриться от яркого света. Сначала видела все, как в пелене… Словно туман застилал комнату. Потом все четче и четче стали проявляться предметы. Неспешно повернула голову влево, вправо и посмотрела по сторонам… Я лежала на специальной кровати, накрытая одеялом. Комната большая, и в ней несколько коек. Здесь были и другие пациенты. В вену руки установлена капельница, в нос уходили какие-то трубки. К области сердца прикреплен датчик, который снимал мою кардиограмму.

Очень пересохли губы и все во рту… И почему-то ощутила боль в области лба. Хотела потрогать его… Но… Я не чувствовала свою правую руку… Потрогала левой. Он был весь в царапинах, и что-то еще, какие-то веревочки…

Ко мне подошел доктор.

– Елизавета Константиновна, вы очнулись, слава богу. – Это был другой голос… Не моего любимого доктора…

– Г-г-где я? Ш-ш-што со м-м-мной? – Меня плохо слушались губы, язык. Я с трудом выговаривала слова… Сама не узнавала свой голос. Такой охрипший и осипший…

– Елизавета Константиновна, вы в больнице, в реанимации. Все уже хорошо, все самое страшное позади. Вы живы, и это главное. Вы большая умница, вышли из комы. Вы перенесли сильный инсульт с парализацией правой стороны тела. Еще сильно разбили лоб, когда упали, потеряв сознание. Я наложил два шва.

– Ш-што?

– Видимо, вы испытали глубокий стресс и это спровоцировало инсульт. Скорая вас быстро доставила в больницу с тяжелым сотрясением мозга. Хорошо, что нет переломов костей черепа. Мы успели сделать экстренную операцию, чтобы предотвратить серьезные последствия.

– Д-д-доктор, и-и-и ш-ш-што ть-ть-тепе-е-ерь?

– Динамика у вас хорошая. Надеюсь, пройдя реабилитацию в больнице, вы более-менее придете в норму.

– А ш-што з-значит б-б-более-м-м-менее?

– Должна восстановиться двигательная активность. Надеюсь, что вы сможете ходить…

– М-м-м…

– Вы пока отдыхайте, через час из реанимации вас переведут в обычную палату.

Медсестра убрала капельницу, вынула из меня трубки, оставила только датчик на сердце. Врач ушел. Я осталась одна. Закрыла глаза… И ощутила темноту… Очень знакомую мне… Слезы лились из глаз… Шли мысли… Грустные, печальные мысли… Мне тридцать три года. Я молодая девушка, казалось бы, в самом расцвете сил… Лежу в реанимации… У меня отказало полтела… Я с трудом говорю, почти не двигаюсь… Мне не хочется жить… Хотя нет… Хочется. Я ведь пообещала своему доктору. И да! Мои дочери… А еще мама и брат… Скучаю по ним… Стас… Ненавижу его… Это плохо так думать, знаю, но по-другому пока думать не получается… Что происходит?.. Не понимаю…

В больнице я провела еще две недели. Сначала много спала… Мне ставили капельницы, делали уколы. А потом взяла почитать в больничной библиотеке книгу «Дыши»… Не могла от нее оторваться… Это как глоток воздуха… Я поняла, что мне еще много всего предстоит осознать, понять, осмыслить, преодолеть… Это вселяло надежду. И еще я запомнила одну фразу, которая не давала мне покоя: «Никогда не поздно начать сначала»… Я постоянно думала о ней. И мне как-то захотелось жить… Много всего познать… Я точно осознала, что не хочу остаться инвалидом. Через боль, преодоление, лежа в кровати, я делала упражнения, которые помогали мне восстанавливать правую часть тела… А еще… Мне очень хотелось, чтобы мой любимый доктор увидел, как я поправилась…

Восстановление шло прогрессирующими темпами. Я начинала потихоньку шевелить правой рукой, ногой… А потом и вовсе пошла… Через страх, неуверенность… Сначала с костылями, потом вдоль стены, а потом уже самостоятельно. Речь практически полностью восстановилась.

Врач стал меня готовить к выписке. Все это время я ни с кем не разговаривала из родственников… Честно, я даже боялась разговаривать… Ведь что я скажу? И какой мой голос они услышат? Как будто я пьяна до невозможности, что с трудом выговариваю слова… Мобильный разряжен… Мама уже привыкла, что сама мне не звонит… Знает, что это может быть иногда не вовремя… И тогда я буду очень скованно, напряженно говорить, а Стас будет злиться… Поэтому она всегда терпеливо ждала моих звонков… В целом мы редко созванивались. Примерно раз в две недели.

С больничного телефона позвонила маме… Она все это время была не в курсе… Переживала, конечно, что так долго не звоню, молилась за меня. Мама знала, что я стала подрабатывать риелтором, как у меня много дел, и думала, что мне не до звонков…

В этот же день к вечеру примчался Кирилл, забрал меня и отвез к маме. Стас сам не звонил, а я боялась его набирать… У меня подавленное состояние. Понимаю, что больше всего на свете я не хочу его видеть, слышать, находиться с ним рядом, спать в одной постели. Не понимаю, как забрать у Стаса девочек. Я, честно, боюсь его. Не нахожу в себе сил восстать против него. Не понимаю, как лучше поступить. В душе паника и страх, а в теле слабость…

Мама во всем поддерживает меня. Она сильно изменилась после смерти отца. Чувствую, что она стала расцветать как женщина. Увлеченно занимается работой, у нее подруги, духовные практики, разные хобби.

Все это время я лежала с закрытыми глазами… Так и задремала. Проснулась уже в сумерках. Побрела на кухню. Мама заварила чай и приготовила тоненькие блинчики с маслицем и сахаром. М-м-м…. Обожаю их!

– Мамулечка, милая, какие же вкусные твои блинчики. Как давно я их не ела. Помню, в детстве для меня всегда был целый праздник, когда ты их готовила.

– Кушай, моя девочка. Иногда мне кажется, что ты еще и сама как ребенок. Хочется тебя прижать к себе и согреть.

– Я только за.

На следующий день все утро хлопотали с мамой по дому, наводили порядок. После обеда уехала к Мише. На этот раз уже не испугалась его… У меня к нему невероятное чувство доверия. Его голос располагает с первых слов. Я чувствую Мишу как родного.

– Здравствуйте-здравствуйте, Лиза!

Михаил встретил меня на пороге с распростертыми объятиями и радушной улыбкой.

– Приветствую вас, мой доктор.

– Проходите скорее. Мы с Гитой ждем вас. Уже сходили в город, купили вкусненького к чаю, заварили оригинальный травяной сбор. Вы такого еще не пробовали, уверяю вас. Это эксклюзив от моего знакомого специалиста по травам.

– М-м-м… Какая прелесть!

– Вот вам тапочки, проходите.

Из соседней комнаты, радостно виляя хвостом, выбежала Гита и лизнула мне руку.

– А вот и она. Сегодня весь день спрашивала меня: ну когда же придет та девушка, что вчера была? Прямо заждалась.

– Михаил, а как она у вас спрашивала? – опешила я. – Ведь собаки не говорят.

– Кто вам сказал, что не говорят? Гита не умеет произносить человеческих слов, это правда. Но мы с ней прекрасно понимаем друг друга. Она красноречиво выражает свои чувства и эмоции с помощью движений, звуков да просто поведения. Если, например, подходит то и дело к двери, ложится у порога и машет хвостом – значит, ждет кого-то. Если еще при этом ходит за мной, смотрит снизу вверх и поскуливает грустно – значит, спрашивает меня, когда же придет она, та, кого мы ждем. Весь ее вид при этом выражает ожидание и беспокойство. Вот так и говорит. А слова наши она хорошо понимает. Я ей говорю сегодня: не ходи к двери так часто, Лиза вечером придет, попозже. И она пошла, опустив голову, на свое место. Весь вид ее показывал: ну как же долго еще ждать.

Я между тем гладила Гиту по голове, а она тихо сидела, слушая, как про нее рассказывает хозяин, и, как бы подтверждая его слова, легонько постукивала по полу кончиком хвоста.

– Ой, ну да ладно! Что я тут вас в прихожей байками кормлю. Пойдемте скорее в комнату. У нас сегодня большой сеанс лечения, нужно много успеть. Поговорим еще за чаем.

Гита, будто поняв, что хозяин начинает заниматься чем-то серьезным, удалилась в свой уголок и улеглась там на коврике. А я вслед за Михаилом вошла в комнату, где он работал со мной вчера.

– Вот стул, – сказал он. – Раздевайтесь до пояса и вещи кладите на него. Ложитесь на кушетку. Сегодня будем делать массаж. Я выйду, помою руки, а вы располагайтесь.

Я разделась и легла. Вошел Михаил. Подошел к полке в углу у шкафа, взял с нее бутылочку масла и немного налил на руки. Потом тщательно растер их. По комнате разнесся приятный аромат лаванды.

– Какой чудесный запах!

– Да, это очень хорошее масло, пахнет замечательно. Сейчас и вы будете пахнуть так же.

Он встал сбоку от меня и начал неторопливыми поглаживающими движениями массировать мне спину.

– Нам с вами нужно сегодня хорошенько размять мышцы спины, руки и ноги, чтобы активизировать кровообращение, движение лимфы и вообще все обменные процессы в организме. Так ваше восстановление пойдет гораздо быстрее.

– Михаил, я вам доверяю свое здоровье.

Мой целитель довольно долго занимался спиной, растирал, разминал, надавливал. Сильной боли не было. Она была какой-то приятной, ненавязчивой. Тело будто просило, чтобы его помяли еще и еще. Наконец Михаил приступил к руке. Сначала он так же размял и согрел все мышцы, а потом попросил меня сгибать и разгибать руку в локтевом суставе, в плечевом, потом поднимать лопатку. Сам препятствовал моему движению, заставляя мышцы напрягаться, и считал вслух до восьми. Потом отпускал напряжение и вытягивал мою руку.

– Эта процедура называется ПИРМ – постизометрическая релаксация мышц. Когда мы мышцы напрягаем, – это их работа, сокращение, изометрический режим. А когда расслабляем и вытягиваем, – это релаксация. Чередование напряжения и расслабления укрепляет мышцы, наполняет сосуды кровью, усиленно питает клетки. Это очень полезная техника. Вы даже можете делать ее сами. Больную руку сгибаете в суставах, здоровой создаете напряжение. Стадия напряжения шесть-семь секунд, потом расслабить и потянуть. Так повторить пять-шесть раз, с ногой можно делать так же. Кстати, пришла ее очередь. Снимите, пожалуйста, юбочку.

Михаил стал так же тщательно массировать мою ногу. Он проработал каждый сустав, каждую мышцу. По ноге пошло тепло и покалывание, улучшился кровоток. После этого мой доктор проделал с ногой изометрические упражнения, как и на руке. Под конец процедуры я почувствовала усталость. Организм давал понять, что на сегодня лечения ему достаточно. Поэтому я обрадовалась, когда Михаил выпрямился и сказал:

– Ну вот, на сегодня процедура окончена. Мы хорошо потрудились и имеем полное право отдохнуть и расслабиться за чашечкой чая.

– Отлично! Мне о-о-очень нравится ваше предложение.

Михаил вышел помыть руки от масла. Я тщательно вытерлась полотенцем и оделась. Мы прошли на кухню. Кругом царил полный порядок. Все вещи на своих местах. Стол чистый, чайник сиял на плите. Сама плита вычищена и никакой грязной посуды в раковине. Я удивилась.

– Михаил, вы сами следите за порядком в доме или вам кто-то помогает?

– В основном все делаю сам. Иногда приходит мама и устраивает контрольную проверку. Осматривает все внимательно и, если находит какие-нибудь недочеты, указывает мне на них, и я тут же исправляю. Контроль строгий, поблажек никаких. А потом, знаете, человеку незрячему лучше постоянно поддерживать порядок в своих вещах, чтобы ничего не терялось и не пропадало. Порядок избавляет нас от долгих и ненужных поисков. Как говорится, на место положишь, с места возьмешь.

– Это верно. Меня родители тоже с детства приучали к порядку в вещах.

Михаил между тем достал из холодильника и торжественно поставил на стол торт.

– А вот это та вкусняшка, которую мы с Гитой для вас выбирали. Свежайший торт с фруктами. Я сегодня вас так намял, что вам просто необходимо пополнить энергетический запас. Вот нож, а я достану блюдца и ложечки.

Я порезала торт. Он действительно выглядел очень аппетитно. Я вдруг почувствовала, как голодна. Михаил поставил чайник на плиту и достал посуду. Он все делал легко и свободно, не шарил руками, не натыкался на предметы, ничего не ронял. Его движения были свободными и уверенными. Он протягивал руку к полке и точно брал чашку, выдвигал ящик стола и доставал ложки. Я внимательно следила за его действиями и поймала себя на том, что наши представления о слепом человеке совершенно неверны. Михаил почувствовал на себе мой пристальный взгляд, обернулся и улыбнулся.

– Наверное, думаете, почему я не разбил голову о шкаф, не поставил чайник мимо конфорки и не сел мимо стула?

– Да я… Да не-е-е… А правда, как?

– Секрета тут никакого нет. Вечная истина – что тренируется, то и развивается. Если каждый день на своей привычной кухне я совершаю все эти действия, то уже через месяц начинаю это делать не задумываясь, без напряжения. Это поначалу, когда человек только лишился зрения, ему трудно ориентироваться в пространстве, он теряется, путается, спотыкается. Но со временем его вестибулярный аппарат привыкает правильно позиционировать себя в пространстве. Незрячий начинает слышать и чувствовать предметы вокруг себя, оценивать расстояние до них и их размеры. Тогда его действия становятся более точными, спокойными, аккуратными. Самое главное – вначале не испугаться своего нового состояния и не позволить все за себя делать другим, а то процесс реабилитации затянется надолго. Нужно браться за все самому. Конечно, если меня сейчас привести в незнакомую комнату или кухню, мне поначалу тоже понадобится время на адаптацию и я буду чувствовать себя там неуверенно. Но через некоторое время привыкну, сориентируюсь и обживусь на новом месте.

Засвистел чайник. Миша разлил по чашкам заварку, потом кипяток. По кухне поплыл аромат иван-чая и еще каких-то незнакомых мне цветов. В душе было непривычное чувство, что за мной ухаживает мужчина. Это показалось странным и даже неудобным. А Михаил снова распахнул холодильник.

– Совсем забыл! Еще хочу угостить вас вареньем из алычи. Это эксклюзивный продукт моей мамы. Она мне не простит, если я забуду его предложить. Думаю, вам понравится. И особенно оно хорошо с иван-чаем, великолепно оттеняет вкус и запах.

– Отлично. Ни разу такое не пробовала.

Миша поставил на стол вазочку с вареньем.

– Ну вот, теперь, кажется, все. Ничего не забыл. Подливайте еще заварки себе, эти травки очень полезные.

– Спасибо огромное, Михаил. Меня так трогает ваша забота. Я обязательно все попробую.

– М-м-м… Я и сам обожаю чай с тортиком.

– Миша, простите, но я хочу вас спросить. Ведь вы не массажист, не медик, вы же музыкант. Почему вы так хорошо разбираетесь в медицине?

– В медицине я не сильно разбираюсь, просто умею немного делать массаж. И то не всякий, а тот, что попроще, который может освоить каждый желающий для себя и своих домашних. Я ведь учился в специальной школе для слепых, и многие мои друзья и даже одноклассники по окончании школы стали хорошими массажистами, закончив медицинские училища. Эта профессия распространена среди незрячих, и такие специалисты пользуются большой популярностью. Вот и у меня есть друг, бывший одноклассник – прекрасный специалист в этой области. Успешный человек, у него в Москве частная практика. Он продолжает развиваться и осваивает сейчас остеопатию. Так вот, я учился у него. У моей мамы несколько лет назад сильно болела спина. Врачи настаивали на операции на позвоночнике. Но я решил попытаться помочь ей своими силами. Уже тогда немного умел делать массаж, но попросил друга дать мне несколько мастер-классов по самым эффективным техникам. Он взялся за мое обучение, и в результате мы избавили маму от хирургического вмешательства. С тех пор я с удовольствием помогаю другим и совершенствуюсь в собственных навыках. Знаю немного, но то, что знаю, стараюсь делать хорошо.

– И у вас это прекрасно получается. Такие необыкновенно чуткие руки, и вы располагаете к себе, вам хочется доверять. Это, наверное, и называется талант от бога. Из вас получился бы отличный специалист в области массажа.

– Спасибо за добрые слова, но мне музыка тоже нравится. Я с удовольствием работаю с детьми. Они у меня быстро схватывают знания и начинают играть. Для меня всегда большая радость, когда ученик занимается с душой. Я стараюсь найти подход к каждому, максимально развить то, что дано от природы. Отношения у меня с детьми хорошие. Мы друг друга уважаем. Я легко нахожу с ними общий язык. С ребятами часто играем, выступаем на концертах. Кстати, у нас есть много записей наших выступлений. Я их выкладываю в интернет, чтобы детям приятно было посмотреть свое творчество и друзьям показать. Могу прислать вам ссылки, и вы посмотрите.

– Миша, ну вы меня снова обескуражили… Вы что, хотите сказать, что без зрения пользуетесь современными устройствами: компьютером, смартфоном? Ведь сейчас у смартфонов даже кнопок никаких нет, один сенсорный экран…

– Да, пользуюсь, и это не очень сложно. Тут, как говорится, дело техники. Специальная программа озвучивает голосом все то, что появляется на экране. Есть специальные приложения и для компьютеров, и для смартфонов, которые произносят голосом и текст, и названия кнопок на экране. На сенсорном устройстве нужно пальцем вести по экрану, и приложение будет озвучивать кнопку, на которой находится палец в данный момент. Если нужно эту кнопку активировать, то просто дважды ее касаешься. Так что можете мне писать на телефон сообщения, присылать аудиофайлы, делиться интересными ссылками. Телефонный справочник в моей голове. Номера всех друзей знаю наизусть.

– Невероятно. Я очень удивлена…

– В соцсетях тоже есть если что… А с компьютером еще легче. Там все команды можно осуществлять с клавиатуры и работать вообще без мышки и монитора. Нужны только колонки.

– Да, Михаил, вы меня сегодня просто поражаете… Но ведь освоить все эти навыки, наверное, безумно сложное дело, этому надо годы посвятить. И кто вас научил всем этим премудростям?

– Есть хорошая пословица: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». Вот друзья мне и помогают по жизни. Про друга-массажиста, который меня массажу научил, я вам уже рассказал. Но у меня еще есть два друга. Мы вместе учились в школе. Оба окончили мехмат МГУ, и теперь они успешные программисты. Когда я начал работать в школе, мне понадобились методические материалы по педагогике. Также надо было пополнять репертуар гитарных произведений для обучения детей, поэтому без интернета жить стало невозможно. Я понял, что просто обязан освоить компьютер, иначе безнадежно отстану от времени. В фирме, продающей оргтехнику, приобрел стационарный компьютер и обратился к своим друзьям-программистам за помощью. Созвонились. Я им свою проблему изложил. Они посмеялись, сказали: «Эта беда – еще не беда, проблема твоя легко решается. Приезжай, мы поможем». Приехал я к ним в Москву. Они мне дали диск со всеми необходимыми программами для работы незрячего пользователя и первый учебник по работе незрячего на компьютере, написанный еще энтузиастами-любителями, кое-какие материалы по изучению клавиатуры и отпустили домой. Вернулся и плотно занялся самообразованием. Просиживал за компьютером часами и не играл на нем, а строго учился. Приду с работы, перекушу по-скорому и – на весь вечер до глубокой ночи за учебу. Поначалу много было непонятного, многое не получалось. Звонил в Москву друзьям, уточнял, спрашивал. И вот понемногу гранит науки стал поддаваться моим зубам. Информация как-то стала укладываться по полочкам, руки начали точно попадать на нужные кнопки клавиатуры, уши разбирать речь синтезатора. Тогда я взялся за программы, научился печатать текст в ворде всеми пальцами, освоил работу с электронной почтой и, наконец, начал выходить в интернет. Тут мне открылся целый новый мир. Информации – сколько хочешь, на любой вкус. Какой только музыки я себе тогда не накачал, каких книг, фильмов! С помощью синтезаторов речи ведь можно и книги слушать в текстовом формате. Главное – привыкнуть к искусственному голосу, слушать его без напряжения. Помню, целую библиотеку скачал на пятьдесят тысяч книг, посмотрел каталог и понял, что моей жизни не хватит, чтобы всю ее прочитать. Со временем, конечно, ажиотаж прошел и я стал собирать только ту информацию, которая действительно нужна и с которой я буду работать в ближайшее время. Потом распространились мессенджеры, чаты, соцсети. Я и эту тему освоил. Научился постить, лайкать, кликать, одним словом – юзать… А в конце концов понял, что мне нужен, чтобы не отстать от жизни, сенсорный смартфон. Опять же расспросил более продвинутых друзей, что и где купить и как пользоваться. Они подсказали, и я взялся уже за освоение сенсорной панели. Теперь владею гаджетом свободно: и позвонить, и написать могу, видео посмотреть на ютубе. Денежные купюры тоже определять с помощью смартфона легче стало. Например, сто рублей или пятьсот от тысячи или пятерки отличаются по размеру, по ширине. Но вот отличить сотню от пятисот или тысячу от пяти сложновато на ощупь. Тут помогает смартфон. Есть специальные приложения для определения денег. Запускаешь его, подносишь камеру к купюре, и оно тебе сообщает, каким финансовым могуществом ты обладаешь… Расплачиваться в магазине тоже можно прямо смартфоном с помощью отпечатка пальца, и карта не нужна.

– Михаил, слушаю вас и поражаюсь!

– Да это все несложно. Вот система навигации тоже очень выручает, когда ходишь по городу или едешь куда-нибудь. В общем, техника идет вперед, и мы за ней гонимся. Посмотришь так на себя – и удивляешься. Не так давно письма друг другу писали авторучкой на бумаге и по почте отправляли… И вот прошло каких-нибудь тридцать лет, и уже – на тебе! – видеосвязь в каждом кармане. Казалось бы, времени свободного у людей должно было образоваться море, а вот нет его, этого времени. Наоборот, жизнь еще быстрее закрутилась и нехватка времени стала ощущаться острее. За прогрессом не угонишься, да и не в нем счастье. Сегодня это уже всем понятно. Надо больше свой внутренний мир беречь и развивать, учиться жить внутри, на глубине, не размениваться по мелочам, но уметь видеть важное за суетным и сиюминутным. Нужно стараться всегда оставаться самим собой и учиться чему-то новому.

– Михаил, вы все правильно говорите… Мне теперь столько хочется всего изучить, познать.

– Это же очень интересно, это увлекает и разнообразит жизнь. К тому же познание расширяет круг общения, совместные интересы сближают людей. Видите, среди моих друзей и массажисты, и программисты, и йоги, а музыкантов и не перечесть.

– Слушайте, я и представить себе не могла, что незрячие люди могут быть еще и программистами…

– Да, сегодня могут. Человеку возможно вообще очень многое. Главное, этого захотеть и начать искать возможности. Как говорят, тот, кто хочет что-то делать, ищет возможности, а тот, кто ничего делать не хочет, ищет отговорки. Все зависит от приложения нашей воли. Реальность действительно пластична, и первым она посылает возможности для самореализации и достижения целей, а вторым – неудачи и разочарования, в которые они так верят. Еще в Священном Писании сказано: «По вере вашей да будет вам». Мы сами зачастую творцы своего счастья, равно как и несчастья. Рай и ад – это лишь состояния души человеческой. И это не душа бывает в раю или в аду, а, наоборот, эти состояния внутри нее.

– Михаил, как интересно вы рассказываете.

– Лиза, вот вспомнилась замечательная суфийская притча, очень глубокая. Расскажу вам. Однажды великий халиф Багдадский, повелитель всех правоверных, совершал свой торжественный выезд из дворца. Он ехал по городу в золоченой колеснице, окруженный слугами и воинами, а толпы народа приветствовали его и поклонялись. Вдруг он заметил старого оборванного дервиша, одиноко стоящего поодаль. Халиф был человеком набожным и святых странников уважал. Он приказал остановиться и подозвал к себе дервиша. «О почтенный, – сказал он, – вижу, что идешь ты издалека. Расскажи мне, в каких землях ты побывал и что там видел». Странник ответил: «О повелитель, я обошел много земель и многое там видел, но теперь я возвращаюсь из самого ада, из преисподней». Халиф удивился: «Как из ада? А зачем же ты туда ходил?» – «А я хотел попросить немного огня, чтобы раскурить свою трубку». – «Ну и что же, дали тебе огня адские жители?» – поинтересовался халиф. «Нет, о повелитель. Они сказали, нет у них лишнего огня, все, кто к ним приходит, приносят с собой свой собственный». Вот какие мудрые люди были древние суфии.

– Михаил, какая интересная притча…

– Вообще, Лизонька, конечно, не все, что с нами происходит, подвластно нам самим. Бывают события, которые никак не вызваны нашими действиями и не связаны с ними. Такие события непредсказуемы и случайны. Будем их называть кармическими, или предначертанными судьбой, или божьими испытаниями, кому как удобнее. Они зачастую меняют всю нашу жизнь, но сами они не так важны. Более важной является наша реакция на них, тот опыт, который мы в результате приобретаем. Приведу конкретный пример… Два человека в одно и то же время теряют зрение, вот, допустим, как я. Один человек, осознав случившееся, начинает борьбу со своими ограничениями. Он учится ориентироваться в пространстве, обслуживать себя, подключает технические средства помощи: компьютер, смартфон, в недалеком будущем беспилотный автомобиль, осваивает новую доступную специальность. И вот он уже снова живет полной жизнью в окружении друзей и родственников. Он никого не винит в случившемся, не клянет судьбу, не ропщет на Бога, а, наоборот, благодарит за каждую новую возможность, за каждый шанс, за каждую победу над недугом. В душе его мир и радость, жизнь наполнена, часто даже больше, чем раньше. И вот другой человек, с которым случилось то же самое. Осознав произошедшее, он теряется, падает духом, опускает руки. Не делает ничего, чтобы поправить положение. Вместо этого озлобляется, винит во всем окружающих, клянет судьбу. В душе его копится обида, жалость к себе, уныние, ропот. В конце концов он запивает горькую и окончательно погружается на дно. Вот вам две разные реакции на одно и то же обстоятельство жизни и два разных опыта. В одном случае – свет, мир душевный и рай, в другом – тьма и адский огонь, сжигающий душу изнутри. Об этом и была та притча.

– Михаил, я это себе все тоже беру на заметку!

– Кстати, здесь у нас в городе есть один парень, тоже мой хороший друг, который относится к первой категории людей, описанных мной. Он потерял зрение, когда ему было уже за тридцать. Но духом не пал, а сжал покрепче зубы и начал усиленно заниматься восстановлением себя. И сейчас он уже герой. Самостоятельно передвигается по городу, окружен друзьями и девушками, по дому все делает сам. Его Даня зовут, я очень рад за него. А мужеству и упорству у него поучиться нужно. Ой, Лизонька, простите, я вас совсем заболтал. Вы со мной тут не заскучали?

– Да нет! Что вы! Огромное спасибо, Михаил. Какая потрясающая встреча! А вы, получается, не только целитель, музыкант, компьютерный гений, но еще мудрец и философ… Как я благодарна судьбе за то, что она свела меня с вами. Мне сейчас и нужен такой мудрый, чуткий, понимающий человек, чтобы помог разобраться в себе, в своей собственной жизни. Спасибо вам за эту душевную беседу и за лечение. Мне пора собираться домой, мама заждалась, наверное. Я к вам снова зайду, если не возражаете.

– Не возражаю нисколько, всегда рад. С меня лечение и чай. Какой-нибудь новый сбор попробуем. Не забывайте делать упражнения по утрам. Помните, кроме нас самих, никто нам не поможет.

Я и не заметила за разговором, когда Гита пришла на кухню. Но теперь она лежала под столом у ног хозяина и крепко спала. Михаил проводил меня до двери и слегка обнял на прощание.

– До свиданья, Миша. Спасибо вам за все.

Приехала к маме. Она занималась цветами в саду. Нарвала красивый букет в дом.

– Солнышко, как ты? Как Миша?

– Мама, какой же он хороший, такой мудрый, добрый. Я поражаюсь ему!

– Да, Лизонька, Михаил – удивительный человек.

– Никогда в жизни у меня в окружении не было незрячих людей. Для меня это целая новая Вселенная, другое измерение жизни.

– Доченька, кстати, завтра у нас с девочками женская банька. Пойдем с нами.

– М-м-м… Никогда не была в бане.

– Лизонька, ты много упустила, хочу я тебе сказать, – рассмеялась мама.

– Вот как! Мамуль, ты знаешь, я тут одну фразу прочитала и хорошенько запомнила: «Никогда не поздно начать сначала». Поэтому очень хочу в баньку!

– Ты знаешь, два года назад, когда умер отец, я не находила себе места. В школе сдружилась с учительницей биологии Ириной Веденеевой. Она, кстати, твоя ровесница, увлекается женскими практиками. Хоть у нас и большая разница в возрасте, но мне с ней очень легко и хорошо. Она такая мудрая, интересная, добрая. От нее веет нежностью и теплотой… Каждую субботу Ирина проводит женский круг – это разные духовные практики. Мне они очень нравятся и помогают увидеть себя настоящую, наполняют силами, новыми энергиями.

– Мамуль, как интересно. Я, конечно, в духовных практиках не разбираюсь, но мне это очень любопытно. А почему называется женский круг?

– Доченька, ты знаешь, здесь тот случай, когда название говорит само за себя. Женский круг – это тайная встреча женщин, которым нужны силы. А эти силы, энергии скрыты или подавлены. На таких встречах каждая женщина отдает чуточку себя и принимает благостную энергию от всех остальных. Женские круги помогают восстановиться как физически, так и психоэмоционально.

– Да… Это целая философия!

– Каждую субботу мы собираемся с девочками в женском круге. Занимаемся медитациями, практикуем йогу, укрепляем наши намерения добиться желаемого, разрешить конфликты. Мы очень хорошо проводим время без алкоголя и осуждений.

– Я никогда раньше не слышала про женские круги.

– Практика женского круга зародилась не так давно на Западе, но постепенно распространилась и за его пределы. В него попадают женщины, которые в поиске духовной связи с интересными, творческими, открытыми ко всему новому женщинами. Такое духовное общение имеет невероятно большое значение в современном мире постоянных сроков и безумных скоростей, когда женщине становится сложнее оставаться именно женщиной.

– Это да! Сейчас все происходит быстро.

– Доченька, а еще мне нравится узнавать людей. Именно людей, а не их странички в соцсетях. Каждый раз, когда мы встречаемся, я чувствую замедление и возвращение к женским истокам. Все те пять часов, что длится наша встреча, проходят очень непринужденно, весело и насыщенно. Но главное – я чувствую, как они делают меня и моих подруг лучше. Мы шутим, выслушиваем друг друга, оказываем поддержку, получаем ее, проявляем заботу, любовь, доброту…

В этот вечер легла спать пораньше. А утром для бани с мамой собрали все по списку. Я уже предвкушала новые ощущения… Сели в маршрутку и поехали на женский круг. Кстати, в гараже стояла папина машина, как ее в народе называют, «пятерка», вишневого цвета. Два года она стоит без движения. Мама пока ее не продала. Как она сама говорит, коммерсант из нее никакой. У самой прав нет и желания водить тоже. А я боюсь, с ней и не справлюсь, у меня еще не полностью прошло восстановление тела, да и наверняка она тяжела в управлении. Поэтому пока общественный транспорт.

Приехали в районный городок. До баньки надо немного пройтись пешком. Погодка чудесная… Мама, счастливая, идет рядом. Мое настроение волнами: то хорошо и спокойно, то волнительно и тревожно, стоит мне только подумать о Сонечке и Дашеньке… Сразу пронзает, как током, от боли… На душе становится тяжело… С одной стороны, я понимаю, что Стас хоть и строгий, но за своих дочек он всегда горой. Наверняка привлек свою маму и бабушку на помощь с девочками. Я, честно, не знаю что делать… Понимаю точно одно: я не хочу возвращаться к Стасу… За время в больнице почувствовала, как хорошо жить без ежедневного морального давления и подавления тебя как личности… Легче дышать…

Тем временем мы уже оказались на окраине города.

– Лизонька, вот и пришли.

– Ого, банька в два этажа!

– Да, она большая.

Баня стояла отдельным зданием за высоким красивым кованым забором. Мы вошли в калитку и оказались внутри на территории. По времени приехали с мамой, что называется, впритык, поэтому девочки уже все наверняка собрались. Мама говорила, что всего нас будет человек девять. Эту баньку арендовали на пять часов. Я пока совсем без денег, поэтому за меня везде платит мама, отчего мне жутко неудобно.

В дверях нас встретила Ирина. Она мило улыбалась и излучала доброжелательность… Мама нас познакомила. Ирина бережно обняла меня и сказала, что рада видеть в женском кругу. Я не буду детально описывать баньку, но расскажу, что на меня больше всего произвело впечатление.

Когда мы с мамой поднялись на второй этаж, все девочки уже были в сборе и сидели на большом покрывале в центре зала по кругу. Мы присоединились к ним. В центре горела большая свеча. Мне было удивительно, что никто никого не представлял, никто не рассказывал, кто чем по жизни занимается и кто где работает. Это было на другом уровне… На уровне женственности, энергий, обаяния, красоты, взглядов, умиротворения… Ирина от свечи зажгла какую-то деревяшку. Когда та разгорелась, задула ее. Шел дымок, который у меня ассоциировался с запахом масла кокоса. Ирина поводила деревяшкой в воздухе, окуривая пространство. Уже позже она рассказала мне, что это кусочек от дерева пало санто. Его еще называют священным деревом. Жители Южной Америки тысячелетиями использовали его для очищения пространства от негативных энергий, подготовки к шаманским церемониям и создания гармоничной атмосферы в доме. Ирина использует пало санто как натуральный ароматизатор воздуха. Это дерево очень маслянистое, поэтому легко воспламеняется. Мне нравился этот ненавязчивый запах, он придавал какое-то таинство нашей встрече… Ирина поприветствовала всех женщин. В ее голосе добро, нежность, любовь, тепло, неспешность, гармоничность… Потом она раздала нам по листу бумаги и по шариковой ручке со словами:

– Девочки, нам надо настроиться, погрузиться в процесс, но прежде надо оставить все свои дела и проблемы за дверьми баньки. На этом листе бумаги напишите то, что сейчас у вас в голове, все ваши мысли, проблемы… Никто, кроме вас, это читать не будет. Пишите все как есть. Этот листок можете потом забрать с собой или сжечь в печи.

Первый раз в жизни я выполняла такое задание. Сначала не знала что писать… А потом… Полилось… «Мои доченьки. Как вы? Я жутко скучаю по вам… Боюсь Стаса… Не знаю, не понимаю пока, что делать, как справиться с этой ситуацией… И что будет дальше? Где мне жить? Мне страшно… Баня… Здесь тепло, и вкусно пахнет кокосом… Ма-ма… так хорошо, что мы сейчас вместе. Она такая родная, поддерживает меня и понимает… Хотя в душе все равно как-то очень одиноко и пусто… Все рухнуло в жизни… Мне кажется, что я очень слабая, что у меня совсем мало сил… Что я ничего не могу… Даже боюсь приехать к Стасу и забрать дочек… Любой стресс может спровоцировать повторный инсульт… Надо быть очень аккуратной. Наверное, больше всего боюсь того, как это будет происходить… Что это может сделать еще большую травму для Сонечки и Даши. Господи! Они ведь тоже сейчас переживают…» Я не могла остановиться… Исписала с двух сторон весь лист. А потом поставила точку… Мысли словно закончились. Скомкала бумагу и кинула в печь… Она воспламенилась и моментально превратилась в пепел… Стало спокойно и хорошо… Как будто пустая голова, никаких волнений… Я и пространство… Как единое целое… Мысли исчезли, остались ощущения… Я чувствовала теплый воздух, наполненный ароматом пало санто. Какая-то особенная, душевная обстановка… Нежно играла медленная, приятная музыка… Свет приглушен. Девочки все красивые, без макияжа, длинных накрашенных ногтей, все выглядели естественно и особенно прекрасно… От них веяло женственностью, нежностью, добротой. Мне было тепло, комфортно, уютно… Ощущение, что я дома…

Ирина рассказала, что будет три захода в парную. Сначала первый, самый короткий, чтобы тело познакомилось с горячим воздухом. Следующие заходы длиннее.

Мне все было интересно и ново. На входе в парную около двери стояла кадка с теплой водой. В ней надо было обмывать ноги. Ирина пояснила, что ритуал знакомства с парной, заход через воду – это своеобразный переход из мирского в сакральное, с уважением и благодарностью к целительному пространству бани.

Парная небольших размеров. В дальнем левом углу – печь, справа – две широкие полки в виде ступеней. На кирпичах около печи лежали связанные пучки мелиссы, отчего парная наполнялась нежным мятным ароматом. Я последовала примеру других девочек. Расстелила полотенце и легла. Никто не разговаривал. Я чувствовала, как мое тело покрывается мурашками от соприкосновения с горячим воздухом… Было приятно… И как-то особенно хорошо. Я согревалась. Уже с первых минут знакомства с банькой понимала, что влюбляюсь в нее… Закрыла глаза… И просто наслаждалась, ничего не анализируя… Мне хорошо…

До второго захода в парную мы пили с девочками травяной чай с медом за большим дубовым столом. Еще были краски, цветные карандаши, листы бумаги и антистрессовые разукрашки. Это те, которые состоят из затейливых мелких узоров. Взяла одну из них и начала разрисовывать… Это так увлекательно… Я не могла оторваться от процесса. Последний раз это делала в детстве, классе в пятом. Я наслаждалась, слушала музыку и была как-то сама с собой, в себе… Чувствовала умиротворение…

Второй заход был уже дольше, где-то на полчаса, чтобы хорошо распарилось тело. Потом теплый душ и скраб. Ирина сама его приготовила на основе особенных ингредиентов. Она рассказала мне, что в скраб входит мелкая морская соль, сода, белая и голубая глина, перемолотые листики крапивы. Что по желанию можно добавлять эфирные масла, травки. Примерно равные пропорции. Она смешивает руками на ощупь, чтобы была приятная структура.

Я обмазала скрабом все тело… Такой таинственный и безумно приятный аромат. Хорошенько растерла по коже. А потом смыла. О боже… Моя кожа как у младенца… Такая нежная, бархатистая, так приятно касаться ее…

А потом был третий заход в парную… В этот раз все заходили по очереди. В какой-то момент Ирина взяла меня за руку и сказала:

– Теперь ты…

Мы зашли в парную. Я расстелила полотенце на широкую лавку, легла на живот. Ирина добавила в ковш с водой несколько капель масла лемонграсса и этим раствором полила раскаленные камни. Они зашипели, и воздух наполнился необычайным приятным ароматом. Мне сложно передать словами, что происходило дальше… Она как будто колдовала надо мной. Это было настолько волшебно и невероятно хорошо, что у меня потекли слезы… Я никогда не испытывала таких приятных ощущений… У меня было чувство, что вслед за прикосновением веников бежали волны и мурашки по всему телу. Ирина парила сразу двумя вениками из канадского дуба. Веники такие объемные, мягкие, нежные, маслянистые. Они касались меня от кончиков пальцев на ногах до головы. В какой-то момент я перевернулась на спину. Это волшебство, таинство, магия… Я пыталась впитать эти ощущения в память, чтобы потом прожить их вновь и вновь в своих мыслях… Это так особенно, по-женски, заботливо… Мне хотелось, чтобы этот ритуал не прекращался… Словно с каждым ударом веника меня покидали боль, грусть, тяжесть, тоска… Я наполнялась энергиями, теплом, нежностью… После этого ритуала я приняла теплый душ и надела халат. Ирина взяла меня за руку и привела к девочкам, которые сидели по кругу. Мне надо было лечь на спину в центре. Сверху меня накрыли мягким пледом. Я закрыла глаза и почувствовала, как много теплых, нежных рук стали гладить меня по всему телу, слегка раскачивая. Это было волшебно… Я ушла в какой-то транс и уснула… Не знаю, сколько прошло времени, но когда открыла глаза, почувствовала какое-то особенное облегчение, новое восприятие реальности, перерождение… Девочки занимались каждая своим делом: кто-то рисовал, кого-то в это время парили, кто-то пил чай…

Когда все женщины прошли через парную, стали накрывать на стол. Был большой круглый душистый ржаной хлеб, порезанный на аккуратные ломтики. Ирина рассказывала, что она покупает его в частной пекарне. Он бездрожжевой и очень полезный. На столе овощи и фрукты. В большой деревянной миске – листья салата. Мое особое внимание привлекли небольшие стеклянные баночки с закручивающимися крышками. В них находилась паста под названием «хумус». Одна с вялеными помидорами и прованскими травами, другая – с кедровыми орешками. Никогда раньше об этом не слышала. Почитала состав: нут, вода питьевая, тахини (кунжутная паста), масло подсолнечное, масло оливковое, соль, крахмал кукурузный, лимонная кислота и дальше специи в зависимости от ассортимента хумуса. Получается очень даже полезная паста. Мама подсказала мне, что надо на хлеб положить кусочек авокадо, немного зелени, а сверху намазать пасту. М-м-м… Невероятная вкуснота! И после баньки такая легкая пища очень кстати. Я наслаждалась этой едой…

Еще познакомилась с милой загадочной женщиной Анжеликой, которая много лет увлекается нумерологией, астрологией и картами Таро. Она сделала расклад по цифрам и вывела мой жизненный код. Сказала, что с детства у меня есть талант в области творчества, который со временем раскроется в мировом масштабе. Но не сразу. Сначала я пройду становление в бизнесе, а потом мое хобби перерастет в дело всей жизни и будет иметь большой успех. Еще сказала, что буду в паре с человеком, который идет по большому духовному пути. Он будет меня поддерживать во всем и вдохновлять. Что он тоже – творческая личность…

Все это, конечно, интересно, но я стараюсь жить без установок… Хотя в то же время это приятно радует. Не все так безнадежно…

В этот день, когда я вернулась домой, мне хотелось поскорее лечь в постель, чтобы в полной мере насладиться ощущениями, которые я испытывала в теле после бани… Ощущение легкости, тепла, гармонии… Такое удивительное послевкусие… Я спала как младенец…

Наутро проснулась счастливой! Такое хорошее настроение! Сегодня у меня снова сеанс у Миши. Я жду нашей встречи.

Мама приготовила завтрак: рисовую молочную кашу с корицей и маленькими ломтиками яблока и сварила свежий кофе… М-м-м… Честно, мне давно не было так хорошо, как сейчас. И мама… В ней словно проснулась женщина: милая, нежная, красивая, открытая, добрая… Когда был жив отец, с ним она была другой: молчаливой, грустной, забитой, переживающей, закрытой, страдающей… Кого-то мне она в те времена сильно напоминает… Точнее, это состояние… Да уж… Мне сейчас с мамой хорошо. Она не лезет в душу, не пытается учить жить, не выводит на какие-нибудь разговоры. Сама по себе счастливая. У нее всегда какие-то свои дела, заботы, интересы. Много читает, делает по утрам какой-то свой комплекс упражнений и старается много гулять. Я чувствую ее любовь, заботу. Она часто меня обнимает и говорит, что очень любит, что я прохожу непростой жизненный этап, но он приведет к успеху, усилит мою личность, что она во всем меня поддержит и я всегда могу на нее рассчитывать. Это так ценно и дорого… Мама, любимая моя!!! В последнее время, а точнее, большую часть моей жизни, мы так редко общались с ней. И сейчас тот период, когда мы больше узнаем друг друга, становимся ближе, роднее. Мне хорошо…

К обеду поехала к Мише. Встретились уже как родные. Вошла в его комнату и осмотрелась. Все здесь было по-прежнему, все на своих привычных местах: неяркий приглушенный свет, большая икона в углу, диван, компьютерный стол, гитара на стене. Казалось, ничего не поменялось со времени прошлого визита. В воздухе плавал легкий чуть горьковатый расслабляющий запах ароматических масел. Из колонок на столе доносилось негромкое пение летних птиц и журчание ручейка. Меня сразу окутала атмосфера релакса и неги. На душе стало легко и чисто. Казалось, груз забот и проблем остался где-то за порогом. Михаил взял высокий стул и поставил его посреди комнаты, указав на него. Я села.

– Мишенька, как у тебя хорошо… Только переступишь порог комнаты, сразу чувствуется покой и умиротворение. У тебя тут прямо аура какая-то особая…

– Ну а как же, стараюсь марку держать… Если есть места, где тебя напрягают, то по закону справедливости должны быть места, где можно расслабиться. Не так ли? Сиди тихонечко, ни о чем не думай, ровно дыши и закрой глаза. Я посмотрю, как у тебя дела с энергией.

Мы как-то плавно перешли на ты. Так гораздо лучше, по-дружески.

– Ой, Миша, с энергией совсем плохо, ее просто нет. Устаю ужасно. Душа болит за детей, развод, будущее…

– Это, конечно, так. Проблем у тебя сейчас много. Период такой. Трудная полоса. Но все преодолимо, а жизнь вообще полосатая. И на смену темной полоске придет светлая. Самое главное – не нужно кормить проблемы и негативные мысли энергией своего внимания, постоянно думать об этом. Надо научиться выталкивать этих непрошенных гостей из головы и отдыхать от их навязчивого общества. Очень хорошо раза два в день минут по пятнадцать медитировать или релаксировать, как хочешь называй. Просто в определенное время, лучше утром и вечером, оставляй все дела, садись в кресло или на стул с прямой спиной и закрывай глаза. Соберись в себе, в своем теле. Ощути его. Почувствуй свои ноги, руки, спину, голову. Сосредоточься на дыхании и просто присутствуй здесь и сейчас. Не позволяй никаким мыслям увлечь тебя за собой, не давай им украсть твое внимание. Не уносись умом ни в прошлое, ни в будущее, никуда за пределы комнаты и просто наслаждайся тишиной, покоем, состоянием бытия. Это и есть ты. Это то, что существует реально, а все остальное – просто реакции твоего ума. Из этого состояния можно и к Богу обратиться, попросить сил, терпения, помощи. Хочешь – словами молитвы, хочешь – своими словами от души. Он всякий язык понимает. И про дыхание помни. Я тебе говорил уже, если чувствуешь смятение, тревогу, панику, сразу остановись, соберись в себе и начинай спокойно, редко и глубоко дышать. Смотреть в это время лучше на что-то успокаивающее, например, на деревья за окном, на прохожих. Ну да ладно, что я тебя все учу да учу, дай-ка теперь полечу…

– Да… Полечи меня, Миша. Я верю в твою силу как ни в какую другую.

Михаил сильно растер ладони. Я прямо как будто ощутила, что в них вспыхнул огонь. Он встал позади меня. Я ощущала тепло по обе стороны головы в районе висков. Миша не касался меня. Он замер на минуту, словно прислушиваясь к ощущениям. Затем встал сбоку. Я ощутила тепло ладоней у лба и затылка. После чего, не прикасаясь, стал проводить руками вдоль моего тела, как бы поглаживая его. Я чувствовала тепло, идущее от Мишиных рук, и мне становилось еще легче и свободнее. Появилось ощущение, что эти теплые и сильные руки помогут мне, укрепят силы, поддержат в трудную минуту, отгонят все темное и мрачное, оградят от беды. Захотелось прижаться щекой к этой ласковой ладони, склонить на нее голову и задремать, как маленький ребенок, доверившись целиком, без остатка. Стало отчего-то очень жаль себя, к глазам подступили слезы. Михаил меж тем присел на корточки и огладил мои ноги и нижнюю половину тела. Встав, сказал:

– Да… С энергией у нас и правда не очень. Слабоваты вы, девушка.

– Миша, а как восполнить энергию, чтобы ее было много?

– На самом деле большинству людей энергии и не нужно больше, чем они способны усвоить и переварить. Этот уровень банально-примитивный, потребности и запросы людей на этом уровне невысоки. И превышающий объем чаще деструктивный, чем благоприятный. Лиза, но ты другая. Ты энергоемкая, просто сейчас истощена… У тебя в норме должно быть много энергии…

– А как это исправить?

– Нужно проработать некоторые биологически активные точки и усилить энергоцентры. Начнем с точечного массажа. Извольте, барышня, вашу ручку. Приступим.

– Мой доктор, тебе я доверяю во всем. Ручку так ручку.

Михаил взял мою правую руку в свои ладони, нащупал точку между большим и указательным пальцами и нажал ее. Я негромко вскрикнула:

– Ай, Миша, больно!

– Это хорошо. Значит, попал куда надо. Это точка Хэ-гу. Потерпи, я на нее немного повоздействую.

Михаил стал массировать точку пальцами. Он растирал ее и слегка надавливал. Затем достал с полки металлический предмет, похожий на утолщенную авторучку со стержнем, и приставил к точке. Прибор вдруг начал часто-часто мигать лампочкой и издавать короткие прерывистые звуковые сигналы.

– Что это? – удивленно спросила я.

– По ощущениям похоже на укус комара. Это такой несложный прибор, который с помощью звука и лампочки помогает точно находить биологически активную точку и воздействует на нее слабым электрическим током. Вот его ты и ощущаешь как комара. По-научному такое воздействие называется электроакупунктура, или электростимуляция биологически активных точек.

– Ого! Миша, даже не решаюсь за тобой повторить это слово. Электро…

Михаил воздействовал прибором на точку примерно с минуту. Затем нашел другую, тоже на руке в области запястья, и проделал то же самое с ней. Потом взял левую руку и так же проработал эти две точки, а потом проработал в подключичных ямочках еще какие-то особенные точки.

– Миша, а что здесь за точки?

– Это точки эмоционального баланса K 27.

– Ух ты! Как интересно.

Затем Миша встал позади меня и простимулировал точку на голове, на самой макушке.

– Ну вот, барышня, теперь извольте вашу ножку. Поработаем с точкой жизни Цзу-сан-ли. Это очень важная для всего организма точка. Ее называют точкой жизни, или точкой долголетия, и про нее существует красноречивая легенда. Могу рассказать.

– Конечно, Миша. Я обожаю, когда ты мне что-то рассказываешь.

– Тогда слушай. Это было в Древнем Китае. Ты, конечно, знаешь, что система биологически активных точек и меридианов была разработана врачами Древнего Китая более пяти тысяч лет назад…

– Да, конечно! Теперь это знаю! – я заулыбалась.

– Так вот. Один китайский император задумал провести перепись населения своей империи. Имени его никто уже не помнит, какой династии он принадлежал, тоже неважно. В общем, собрались к нему в столицу все граждане Поднебесной со своими родами, с детьми и родителями. И вот подходит к чиновнику-писцу пожилой мужчина и объявляет свое имя, местность, где он живет, и возраст. Чиновник удивляется: «Как, вам уже сто лет? Вы не выглядите на этот возраст». Но тут его дети, внуки и правнуки подтвердили, что действительно дедушке уже сто. Чиновник поверил и записал.

Прошло пятьдесят лет. И уже другой император тоже задумал переписать жителей Поднебесной. История повторилась. Опять пришел старик с многочисленным потомством и сильно удивил писца, сказав, что ему уже сто пятьдесят лет. Сородичи подтвердили, и писец внес этот факт в книгу. Прошло еще полвека. И уже следующий правитель тоже собрал всех на очередную перепись. На этот раз пришел уже совсем седой и морщинистый старик с огромным потомством и объявил, что ему уже двести лет. На этот раз чиновник совсем не поверил и доложил самому императору. Тот заинтересовался старцем и повелел привести его к себе в покои и позвать врача. Старика привели, и врач по приказу правителя осмотрел его. Он сказал, что человек этот очень стар и организм его уже сильно ослаблен, но никаких серьезных болезней он у него не обнаружил. Старик слаб, но здоров. Тогда император приказал рассказать, как старик живет, чтобы понять, в чем же секрет его долголетия.

Старик рассказал, что живет на земле, питается скромно от трудов своих, встает рано, до рассвета, ложится после заката. Много двигается, ходит пешком. «Да, – сказал император, – но так живет больше половины Поднебесной… Почему же они болеют и умирают, а ты живешь и живешь?» «Ну, я еще, – сказал старик, – массирую себе каждый день точку жизни Цзу-сан-ли. Наверное, это и помогает мне жить так долго и оставаться здоровым».

Старика наградили и отпустили, а императорский врач записал этот рассказ, и с тех пор в медицинские трактаты китайских врачей точка Цзу-сан-ли вошла как важнейшая точка для здоровой и долгой жизни.

– Двести лет прожил старик! Миша, нам тоже обязательно надо массировать эту точку дзу-дзу. Или как она там правильно называется?

– Цзу-сан-ли!

– Да, точно!

– Вот давайте-ка, девушка, мы с вами эту точечку сейчас и проработаем.

– Миша, все как ты скажешь.

Мой доктор поставил палец на мышцу сантиметра на три ниже и чуть сбоку колена и слегка надавил. Я ойкнула и отдернула ногу.

– Вот, попали! – сказал Миша и поставил на эту точку свою волшебную авторучку.

Та запикала и замигала, а моя мышца слегка онемела от воздействия. Больно не было. Было чувство легкого раздражения в этом месте. Хотелось там почесать или потереть. Подержав прибор с минуту на одной ноге, Михаил проделал то же и на другой.

– Ну, теперь массаж окончен, – сказал он.

– Мишенька, спасибо огромное. Я так благодарна тебе, что ты занимаешься моим здоровьем. С каждым разом мне все лучше и лучше.

– Пожалуйста.

– А вот скажи, через какие упражнения можно развивать диапазон новых ощущений?

– М-м-м… Интересный вопрос. По ощущениям… Чего именно хочется и какой части себя?

– Ты подарил мне несколько новых ощущений. Вот я и задумалась об этом.

– Можно работать над расширением диапазона чувств и ощущений, пойти вглубь и увидеть, что раньше чувства были более поверхностны и символичны. Это более серьезная, если можно так сказать, практика. Делай чаще остановки. Для себя, искренне, и смотри, слушай, вкушай. Без остановки твоего сверхактивного ума, внутреннего диалога погрузиться в опыт ощущений практически невозможно. Это самообман и имитация. Пока есть посредник (описывающий ум), опыт постижения реальности напрямую пропускается через множество фильтров с сильнейшими искажениями. Учись слушать и слышать. Даже если внешне ты молчишь, ум перебирает истории воспоминаний. Если ты желаешь новых ощущений не ради личного внутреннего опыта, а ради спортивного интереса, то поиск этих ощущений ограничится примитивно-поверхностным уровнем. Не количество, но качество этих ощущений должно будоражить твою сущность. Вот такое у меня сегодня философски-поучительное настроение. Надеюсь, уловишь суть моего посыла.

– Как приятно послушать мудреца…

– Пожалуйста, Лизонька. Не столь мои слова важны, как твои действия и новый опыт. А нам с тобой пора и перекусить.

Мы пили чай и в этот раз болтали о детстве. Миша рассказал, что родился в российской глубинке, в маленькой деревне в двухстах километрах от Москвы. До четырех лет был обычным ребенком, но потом переболел тяжелым гриппом и полностью ослеп. До семи лет жил с родственниками, а потом его отправили учиться в специализированную школу-интернат для слепых детей в Москве.

– Миша, а как проходило твое детство? Как ты ориентировался после того, как потерял зрение? Если это, конечно, корректный вопрос.

– Обычный вопрос. Ничего болезненного для меня в нем нет. Как говорится, что было, то было. Из песни слов не выкинешь. Давно это было. В четыре года я заболел гриппом. Детям это свойственно. Все так и подумали. Стали меня лечить по старинке: мед, аспирин, малиновое варенье. Мы тогда в деревне жили. А с медициной там было так себе… Точнее, вообще никак. В общем, лечили меня, лечили, а температура все держится и держится под 40. Тут заметили, что правый глаз у меня закрывается. Испугались. Дозвонились кое-как до районной больницы. Оттуда скорую помощь прислали, увезли в больницу, а из нее срочно в область и на операцию. Грипп осложнение дал на глаза, была угроза мозгу. В областной больнице операцию сделали. Мозг спасли, а вот глаза не сумели. Подробностей всех не скажу, я сам их не знаю по малолетству своему. А родителям раньше тоже не много рассказывали. Тогда время такое было, верить надо было всем: врачам, партии, правительству, только не Богу. Вот и остался я с юных лет князем Василием Темным. Ну, или Михаилом. Это сейчас легко рассказывать, а тогда боялись все за меня. Маме особенно тяжко было. Угроза жизни много дней, сложная операция, месяца четыре на больничной койке провел. Безрадостное начало жизни. А потом ничего, пошел на поправку. Чистый деревенский воздух, садовая клубника, козье молоко, так и на ноги встал. Как говорится, прошу любить и жаловать.

– Боже… Сколько переживаний… Миша, а расскажи про себя маленького. Когда ты потерял зрение, тебя, наверное, ни на шаг от себя не отпускала мама. После всего пережитого ты был тихим, скромным, послушным, домашним мальчиком? Любил, когда тебе читают книжки, играл в игрушки, гулял за ручку с мамой и, наверное, у тебя не было друзей, ведь обычным мальчикам неинтересно общаться с другом, который не может разделить с ними шумных и подвижных игр? Родители, наверное, за тобой строго смотрели, чтобы ты не упал, не ударился, не получил травму?

– Ну что же, поздравляю, Лиза! С полным промахом на мой счет! К счастью, ты ошиблась. Я вовсе не был таким ребенком, как ты описала. Я был совершенно другим. Когда годам к пяти более-менее восстановился после болезни, стал живым и подвижным пацаном, активным непоседой. Всюду лез, всем интересовался и никакого чувства страха тогда не испытывал. Мама меня растила одна, и ей приходилось очень много работать. Отца я и не знаю, он не жил с нами. Со мной сидела бабушка. Но у нее тоже было много дел, особенно летом. У нас был большой огород, на котором мы выращивали картошку, и бабушка ее полола, окучивала, в общем, тратила на него много сил и времени. Еще у нее была коза и несколько кур. Для козы приходилось заготавливать сено. Поэтому можешь себе представить, сколько времени у нее оставалось, чтобы смотреть за внучком. У меня было два друга: мой ровесник Сашка и Виталик, на год постарше нас. Они жили неподалеку от меня, и мы встречались каждый день. Летом чаще всего бегали на речку и до посинения плескались в воде, а потом с мальчиками постарше разводили на берегу костер, чтобы согреться.

– Миша, мне в это сложно поверить. Ты, получается, рос практически как обычный ребенок?

– Я не чувствовал ни в чем ущемления интересов. С мальчишками ходил в лес и на поле за горохом, мы трясли яблоки в заброшенном саду. Однажды с Виталиком ушли на стан, где стояли трактора и комбайны. Нашли там сломанный трактор и целый день играли в трактористов в настоящей кабине. Вечером по дороге домой мы зашли в клуб, где показывали кино. Виталик захотел его посмотреть, и мы остались, хоть было уже поздно. Мама с бабушкой сбились с ног, разыскивая нас. Они обошли весь берег реки, побывали у родителей Сашки и Виталика и ломали голову, куда же мы могли запропаститься. Тут прохожие сказали им, что видели, как мы с Виталиком заходили в клуб. Там они нас и нашли. Мы были перепачканы в мазуте, с ободранными коленками, но безумно счастливые.

– Влетело, наверное, вам? Так перепугали родственников.

– Ну да! Поругали немного. Но меня никогда не били и сильно не наказывали.

– Да уж…

– А однажды с Сашкой ехали на его велосипеде с горы. Я сидел на багажнике. Велосипед набрал большую скорость, но, к сожалению, Сашка не справился с управлением. Колесо попало в колею, и мы грохнулись на всем ходу прямо на дорогу. Удар был очень сильным. Мне показалось даже, что я на несколько секунд потерял сознание. Когда мы встали, то начали ощупывать себя, не сломали ли себе ребра. Но, к счастью, отделались только царапинами.

– О боже! Миша, когда ты мне рассказывал эту историю, я сразу вспомнила, как в детстве меня катал на раме мой брат Кирилл. И однажды мы тоже на большой скорости упали с велосипеда. У меня потом долго побаливала правая рука. Возможно, даже была трещина в кости. Точно не знаю, потому что в больницу мы не ездили.

– В детстве одни сплошные приключения!

– Миша, ты так все интересно рассказываешь, что я просто заслушалась тебя. Расскажи еще.

– Ну, тогда слушай дальше. Зимой развлекались войной в снежки, катанием на санках, прыжками в снег с крыши сарая и сооружением больших снеговиков. Любили бегать. Я, кстати, на слух неплохо снежки кидал. Ребята крадутся тихонечко, чтобы меня врасплох застать, а снег возьмет и предательски скрипнет у кого-нибудь под ногой. Тут я – бабах! – и влепил ему снежком, как снайпер.

– Миша, ну а как же ты с ребятами бегал? Они что, водили тебя за руку?

– Нет, за ручку меня никто не водил. Я просто шел или бежал вместе с ними, слушая шаги рядом. Конечно, иногда спотыкался или врезался во что-нибудь. Тогда мои друзья громко смеялись надо мной от всей души. Я обычно тоже над собой смеялся вместе с ними. Но иногда они вспоминали, что я не вижу, и помогали мне как могли. Например, когда мы лезли на дерево, они залезали первыми и потом подсказывали мне, куда тянуться, где находится ближайшая ветка, за которую можно ухватиться, где покрепче сук, чтобы сесть. И вот разве такого мальчика можно назвать домашним тихоней?

– Миша, честно, я очень-очень удивлена. Мне кажется нереальным бежать не видя. В моем окружении никогда не было незрячих людей. Ты открываешь мне целый новый мир…

– А еще помню, как заработал себе большой авторитет среди окрестных пацанов тем, что научился делать отличные самострелы. Наш сосед дядя Боря был прекрасным плотником. Про таких говорят – мастер золотые руки. Так вот, он подарил мне свой плотницкий инструмент и показал, как им пользоваться. Так я уже к семи годам научился забивать гвозди, пилить пилой, ножовкой, строгать рубанком, работать стамеской и долотом.

– Миша! Ты все больше и больше удивляешь меня. Не каждый зрячий мальчик умеет это делать. Точнее, даже не каждый взрослый мужчина.

– Дядя Боря научил меня делать самострелы. Для этого нужно было отпилить деревянный брусочек сантиметров тридцать, прибить двумя гвоздиками в его торце бельевую резинку, сложенную вдвое. На другом конце бруска изолентой или проволокой крепилась бельевая прищепка. Закладываешь в сложенную вдвое резинку камешек, или горошину, или косточку от черемухи, натягиваешь резинку и вставляешь ее в прищепку. Прищепка зажимает заряд и держит его. А когда тебе надо, ты берешь и нажимаешь на прищепку. Она выпускает натянутую резинку, и та с силой выстреливает. Заряд летит далеко, лучше, чем из обычной рогатки.

– Миша, представляешь, в моем детстве у наших мальчишек во дворе тоже были такие ружья.

– А я сделал такие самострелы себе и друзьям, и они меня после этого очень зауважали. А дяде Боре я до сих пор благодарен за науку. Да и сейчас умею держать в руках плотницкий инструмент. Пользуюсь и шуруповертом, и дрелью, и электролобзиком. Простейшие работы по электрике тоже делаю сам. Могу заменить розетку, вилку, патрон, выключатель. В школе учитель труда меня ставил в пример другим ребятам. Ничего сложного в этом нет. Все эти вещи можно делать на ощупь. Главное, просто нужно быть аккуратным и внимательным, вот и все. Лиза, что-то у меня такое ощущение, что я люблю похвалиться. – Миша расхохотался.

– Это нормально, а дядя Боря большой молодец, что передал эти знания, что увидел в тебе потенциал.

– А еще я очень благодарен дяде Коле. Это был уже немолодой мужчина, который тоже жил неподалеку от нас. Он стал для меня первым учителем музыки. Музыку я любил с самого рождения. С восторгом слушал все, что было возможно. Но больше всего любил, когда кто-то играет сам на гармошке или гитаре. Так вот, этот дядя Коля был прекрасным гармонистом. Он играл очень красиво и зажигательно. Его приглашали на свадьбы, проводы в армию, юбилеи и разные другие деревенские торжества. Частенько он ближе к вечеру выходил из дома, садился на своем крылечке с гармошкой и начинал играть. Если я находился недалеко и слышал его музыку, то тут же бросал любую игру, любое занятие и бежал на звук его гармошки. Увидев такое стремление, дядя Коля стал учить меня играть. Он наигрывал мелодию какой-нибудь знакомой народной песни, давал мне в руки инструмент и говорил: «Ну, подбери!» Я пытался подобрать сам, а он меня поправлял и указывал на ошибки. Сидит, бывало, рядом со мной, покуривает свою самокрутку с самосадом. Я прямо чувствовал, как он по-доброму так улыбается в бороду, видя мои нешуточные старания. Про него говорили, что в молодости он много лет просидел в тюрьме, но для меня он остался человеком необычайно добрым, терпеливым и светлым. Потом уже в школе я серьезно занялся гитарой, но до сих пор на гармошке тоже могу что-то изобразить по старой памяти и частенько вспоминаю его добрым словом и чувством.

– Да… Как здорово, когда встречаются люди, которые играют большую роль в нашей жизни, становятся учителями…

– Я часто вспоминаю дядю Колю…

– Миша, а потом, когда ты уехал учиться в школу в Москву, твоя дружба с этими ребятами сохранилась?

– Кажется, после первого и второго класса на летних каникулах мы еще общались, но потом, конечно, время взяло свое. У них появились новые друзья и другие интересы, у меня свои, так и разошлись. С Сашкой встречались потом во взрослой жизни, а Виталик с родителями вообще уехал куда-то далеко. Мы с ним больше не виделись.

– Миша, а какие воспоминания у тебя остались о той жизни, когда ты видел? Помнишь ли что-нибудь из того времени?

– В целом мало что помню. Например, как убегал от гуся… Наши соседи летом держали гусей, и они щипали травку прямо у дорожки перед домом. А по этой дорожке надо было пройти, чтобы дойти до магазина. Вот однажды, когда я шел в магазин, спугнул их, и за мной погнался большой белый гусь. Я испугался и бросился от него наутек. Видно, этот эпизод сильно врезался в мое сознание, настолько, что запомнился на всю жизнь. Помню, как бегу по дорожке и оглядываюсь, а он за мной гонится.

– Да, гуси мне тоже запомнились из детства. Они казались такими огромными и злыми, так и норовили ущипнуть. Мы их старались обходить стороной.

– Еще помню звездное небо. Поздний вечер, начало осени, и я стою у нашей калитки и смотрю на звездное небо. Видно, это тоже меня потрясло настолько, что и сейчас вспоминается. А так ничего больше не помню, все как в тумане. Говорят, есть какие-то психотехники, чтобы вспоминать раннее детство, но я этим не занимался. Вот теперь ты знаешь, откуда у меня такое стремление к небесам, звездная болезнь и мания преследования.

– Ты хоть предупреждай, когда шутишь, а то ведь все приму за чистую монету. – Я громко рассмеялась. Миша подхватил мой смех.

– Да, Лиза, смех помогает смотреть на жизнь веселее, чувствовать ее на позитивной волне.

– Миша, а расскажи про первые годы в школе. Ведь ты там жил один. Это был интернат? И как ты научился читать и писать по этим точкам? Это было, наверное, безумно трудно?

– Да, в первом классе нашей школы-интерната для слепых и слабовидящих детей я, конечно, сильно скучал, особенно в первые дни после каникул. Вначале мне было очень сложно, одиноко, очень хотелось домой, в привычную атмосферу, к друзьям, к свободе. Ведь в школе режим, нужно было все делать по времени: вставать по звонку, вовремя кушать, в определенное время ложиться спать. Уйти просто так за территорию интерната тоже было нельзя. Да и куда пойдешь в огромном городе, если ты не видишь и тебе семь или восемь лет? В общем, скучал, просился домой, не хотел учиться. Но продолжалось это недолго. Потихоньку привыкал. Скука подступала реже, в основном по вечерам, когда вспоминалось о доме. Но потом я довольно быстро нашел друзей среди одноклассников, у нас появились общие интересы и развлечения, и я втянулся в новую жизнь.

Большинство ребят, которые со мной учились, были москвичи, и на выходные и праздники за ними приезжали родители и забирали домой. Мы же, иногородние, оставались в школе. В младших классах выходные проходили скучновато, потому что нас было мало, а в старших, наоборот, весело, так как сложились свои компании, появились девушки, и то, что в школе оставалось мало людей, нам было только на руку. К тому же у меня в Москве жила бабушка. Точнее, она была мне двоюродной бабушкой, бабушкиной сестрой. Сама она уже была старенькая и ко мне приезжать не могла. Но в среднем раз в месяц навещала мама. Она забирала меня из школы, и мы проводили вечер и ночь, а иногда и выходные у бабушки. Та обычно готовила к моему приезду что-нибудь вкусненькое и потом весь вечер настойчиво угощала. Она любила печь пирожки. Они-то мне больше всего и запомнились. Такие вкусные были, с разными начинками. Пирожки у нее здорово получались.

Когда я постарше стал, то сам к ней наведывался уже без мамы. Посидим, поговорим, последние новости обсудим, покушаем, естественно, хорошенько. Ну, точнее, я в основном ел. И сытым и довольным возвращался в родную школу. Умерла она, когда я уже училище окончил. Я тогда уже комнату себе снимал, самостоятельно жил, но к любимой бабушке Маше обязательно заглядывал хоть раз в неделю. Светлая память ей, хорошим она была человеком, добрым.

Сама по себе учеба мне давалась достаточно легко. Нас точно так же, как и всех детей в первом классе, учили писать, только не авторучкой в тетради, а с помощью специального прибора для письма по системе Брайля и грифеля, которым накалывают точки.

– Подожди, Миша, подожди… По какой системе вас учили писать? Расскажи подробнее.

– В общем, жил в XIX веке во Франции незрячий ученый, просветитель, общественный деятель Луи Брайль. Вот это он придумал идею накалывать определенные конфигурации точек на плотной бумаге и так записывать буквы. Точек всего шесть, больше просто не помещается под подушечкой пальца. И все буквы состоят из определенной комбинации этих точек от одной до пяти. Все шесть точек сразу никакой буквы не обозначают. Это просто дополнительный символ. Система оказалась удобной и несложной, поэтому быстро распространилась по миру. Назвали ее в честь изобретателя – системой Брайля.

– Миша, а неужели все буквы алфавита можно записать пятью точками? Разве хватит конфигураций?

– Да, хватает для всех букв. А цифры записываются так же, как буквы, только перед цифрой ставится специальный служебный знак, указывающий, что это цифра, а не буква. Вот так все просто.

– Просто! Как скажешь! Я часто видела эти значки в лифте, на банкомате, в магазине. Всматривалась в них и никак не могла понять, что они означают, как читаются. Миша, ты говорил про какой-то специальный прибор. Расскажи про него.

– Прибор этот совсем несложный, никакой электроники. Он состоит из металлической подложки и крышки с выбитыми клеточками на ней. На подложку накладывается лист плотной бумаги и зажимается крышкой. Человек берет в руки грифель, это такой острый гвоздик с ручкой, вставляет его в клеточку на крышке и внутри этой клетки накалывает комбинацию точек, означающую букву. И так заполняет буквами целую строчку, потом другую и так весь лист. Минус тут только один – прочитать то, что ты написал, можно только с другой стороны. То есть, чтобы прочитать написанное, нужно вынуть лист из прибора, перевернуть его и с другой стороны прочитать зеркально. Приборы по размеру бывают разные. Есть маленькие, в шесть строчек, для письма в блокноте, есть большие, рассчитанные на стандартный лист. Бумага тоже специальная, более плотная, чем обычная, чтобы точки не затирались. Письмо на приборах сегодня используют в основном при обучении в школе или вузе. Книги и учебники печатают тиражами на специальных типографских машинах или брайлевских принтерах, такие тоже существуют.

– Миша, это что же получается, вы пишете в одну сторону, а читаете в другую?

– Лиза, ты верно подметила. Пишем мы справа налево, а читаем наоборот, слева направо. Ведь для того, чтобы прочитать, нужно перевернуть страницу.

– Получается, каждая буква пишется и читается по-разному! А долго ли обучают в школе этому письму? Сколько нужно на это времени?

– Обычно к концу первого класса ребенок уже свободно пишет и читает. Я, например, довольно быстро освоил эту грамоту. Если начать учить во взрослой жизни, то все будет зависеть от чувствительности пальцев и памяти. Если с этими двумя вещами все в порядке, то освоишь быстро.

– Мишенька, я тоже хочу выучить эту азбуку, чтобы переписываться с тобой.

– Нет, давай ты сначала выучишь все китайские иероглифы, а потом уж я тебе и брайль покажу.

– В смысле?

– Да это шутка, конечно. Просто я сам очень редко пишу по Брайлю. Современная цифровая техника облегчила нам задачу по фиксации своих гениальных мыслей. Я тебе уже рассказывал, что свободно пользуюсь компьютером, смартфоном, диктофоном. Бумага теперь крайне редко пригождается. Как всегда, идем по пути наименьшего сопротивления. Нажал кнопку, наговорил сообщение любимой девушке, отпустил кнопку, а сообщение уже у нее. Удобно и быстро.

– Та-ак, с этого места поподробнее… Какой это девушке ты сообщения пишешь? – Сама от себя не ожидала такого вопроса. И рассмеялась. С Мишей настолько легко и комфортно, что я чувствую себя уютно, хочется тоже шутить, смеяться. Это состояние мне напомнило моменты из детства, как мы с братом болтали перед сном и часто смеялись в подушку, чтобы отец не услышал.

– Ну, это я так, в целом, не про себя. Образное сравнение, метафора, так сказать. Кстати, вспомнил историю: в одной типографии, которая печатала книги для слепых шрифтом Брайля, работал грузчиком один парнишка. Он каждый день загружал и разгружал книги и очень ими заинтересовался. В итоге самостоятельно выучил шрифт Брайля и научился по нему читать.

– Вот это да! Значит, и у меня все получится. Миша, как же ты все интересно рассказываешь! Просто удивительно! Я много чего не знала из мира незрячих людей.

– Лиза, а хочешь сама что-нибудь написать шрифтом Брайля?

– Конечно, хочу!

Миша достал трафарет и все продемонстрировал вживую. Это так увлекательно! Я набивала букву за буквой, слово за словом… Так здорово! Правда, прочитать потом ничего не смогла. Просто много-много бугорков. Мои пальцы пока не чувствуют так тонко.

– Миша, спасибо тебе. Мне так понравилось! А можно я у тебя трафарет одолжу на какое-то время? Хочу еще дома потренироваться писать и читать по Брайлю.

– Да, пожалуйста. Он все равно у меня без дела лежит.

– А расскажи еще про себя.

– Учился я, как уже сказал, неплохо, особенно в начальных классах. Потом, правда, подзапустил математику и имел по ней твердую тройку. Память была неплохая, она и выручала. Но выручала на гуманитарных предметах, а в математике нужен особый склад ума. У меня, видно, этого склада не оказалось.

– Миша, а как вот ты, например, изучал географию?

– Все на ощупь, Лизонька. В школе были специальные выпуклые, рельефные карты, предназначенные для незрячих.

– Честно, мне это даже сложно представить… Причем сложно представить, как ты обучался, а еще сложнее, как объясняет преподаватель тему, как он управляет дисциплиной класса.

– Я не учился в обычной школе, поэтому мне не с чем сравнить. Моим главным занятием в школе стала музыка. Этому делу я посвящал большую часть своего времени и сил. Помню, как еще в первом классе к нам пришел учитель музыки и объявил: «Кто хочет ходить на кружок гитары, записываемся». Я поднял сразу две руки и закричал: «Я хочу, я! Я первый!» Мне показалось, что сейчас запишется весь класс и мне не достанется места. Но кроме меня записался еще один мальчик, больше желающих не нашлось.

Вот с этого дня и началась моя карьера музыканта. Как говорится, хочешь стать музыкантом, будь им. Гитара поначалу мне показалась ужасно сложным инструментом. Гораздо сложнее, чем гармошка дяди Коли. Вся сложность заключалась в правильном зажатии струн пальцами левой руки. Под моими еще не крепкими пальцами струны ну никак не хотели звенеть. Они издавали только глухие щелчки и иногда слабое невнятное дребезжание. Я злился, психовал, но гитара упорно не слушалась моих рук. И вот однажды она довела меня до бешенства. Я схватил ее за гриф и с размаху шарахнул об пол. Она горестно зазвенела всеми своими струнами, но, на мое счастье, не разбилась. Она ведь была школьная, не моя.

– Миша, ты кажешься таким спокойным, уравновешенным, что мне даже сложно представить, как ты психуешь. – Я неудержимо рассмеялась. – Но ты знаешь, тем не менее, когда ты мне рассказывал, я очень четко себе представила эту картину. А что было дальше?

– После этого мне стало жаль ее, и я поставил пальцы на струны мягко и бережно, и – о чудо! – струны вдруг зазвучали как надо. Я осознал, что тут все дело не в силе, а скорее в точности и нежном обращении с инструментом. На другой день учитель похвалил меня и сказал: «Ну вот, кажется, техника у нас пошла». Я был безумно рад.

– Миша, слушаю тебя с огромным удовольствием, и так спокойно, уютно и хорошо на душе… Но, что самое интересное, даже можно сказать, невероятное совпадение в том, что в подростковом возрасте я тоже окончила школу гитары.

– Правда?

– Да, представляешь?! С раннего детства я постоянно напевала песенки. Везде слышала музыку: в каплях дождя, шуме ветра… В моей голове рождались музыкальные композиции… Потом научилась играть на гитаре и даже сочиняла сама песни. Правда, это было давно…

– Тогда ты меня хорошо понимаешь.

– Миша, а расскажи еще про своего учителя по гитаре.

– Вообще это был человек, до глубины души увлеченный своим делом. Когда мы не выучивали урок или ленились, он искренне расстраивался и переживал. У него портилось настроение. Если же мы играли хорошо, с чувством, грамотно, технично, то он воодушевлялся так, что у него загорались глаза. Он брал свой инструмент, подыгрывал нам, говорил, как еще можно украсить произведение, показывал различные нюансы и вариации. Звали его Владимир Александрович. Мы же за глаза называли его просто Вовой, но очень уважали. Ходил он с длинными волосами, носил черную кожаную куртку, узкие джинсы.

– Какой необычный, креативный внешний вид учителя! Миша, подожди-подожди… А как ты узнал, как выглядит учитель? Тебе кто-то рассказал? Или сам Владимир Александрович описал свой внешний вид?

– У нас в группе были ученики с небольшим остатком зрения, вот они и описали внешность учителя. И мне это казалось так круто, когда твой учитель музыки стильно выглядит.

– Миша, не могу, ты меня опять рассмешил. У тебя целый свой мир.

– Еще какой. А с преподавателем мы очень сдружились. Он был в восторге от моих способностей и всегда говорил про мой абсолютный музыкальный слух и феноменальную память. Нескромно, конечно, о себе так говорить. – Миша рассмеялся.

– Почему же нескромно, если это так и есть.

– Сам же Владимир Александрович очень хорошо играл, причем одинаково и гитарную классику, и рок, и блюз. Он говорил: «Если хочешь научиться хорошо играть, сначала научись хорошо слушать». Тем более что нот гитарных произведений по Брайлю тогда практически не было, поэтому все приходилось разучивать на слух. Он часто включал нам прямо на занятиях таких легендарных гитаристов, как Джими Хендрикс, Ричи Блэкмор, Эрик Клэптон. Переписывал нам кассеты с Роллинг Стоунз, Пинк Флойд, Дип Перпл. У меня особенно захватывало дух от блестящей техники Ингви Мальмстина. Хотелось схватить инструмент и повторить за ним тот или иной пассаж, но куда там… Мастер на то и мастер, что не всякий его повторит. Слушали мы у него и гитарную классику: Джона Уильямса, Джулиана Брима, Барруэко и совершенно внеземного, запредельного Кадзухито Ямасита, умудрившегося сыграть на гитаре «Картинки с выставки» нашего композитора Мусоргского.

– Да… Многие певцы и группы мне тоже хорошо знакомы.

– Частенько Владимир Александрович рассказывал нам о жизни известных музыкантов, познакомил с жизнью и творчеством двух американских незрячих музыкантов Рэя Чарльза и Стиви Уандера.

– Подожди, Миша, разве эти знаменитые люди были незрячими? Вот бы не подумала… Они ведь достигли вершины славы, стали очень популярными и богатыми, сделали, как говорится, головокружительную карьеру.

– Да, все верно. Сделали карьеру, стали очень богатыми и известными. Но Стиви Уандер не видит с рождения, а Рэй Чарльз потерял зрение в семь лет и оставался незрячим до своей смерти. Вова нам рассказывал о них, чтобы воодушевить нас, показать, что человек и без зрения может достичь любых высот, если, конечно, у него есть талант и воля к победе. К победе прежде всего над собой, над жалостью к себе, над своим малодушием, боязнью трудностей и препятствий на пути. Я еще в те годы избрал себе девизом слова мамы Стиви Уандера: «Глупо обижаться на судьбу, глупо ныть, а еще глупее – жалеть себя. Просто забудь о том, что твои глаза не видят, и живи как все – только намного лучше, намного интереснее». Вот я и начал стараться жить ярче, полнее, интереснее. На занятиях музыкой на слух подбирал сложнейшие произведения и играл их по памяти. Очень полюбил музыку Стиви. Специально усиленно учил английский. Я подбирал и разучивал его песни на гитаре, переводил на русский, а потом стал петь их на английском. На всех школьных концертах выступал и пел песни своих кумиров. Помню, в классе шестом на концерте, посвященном празднику 8 Марта, я спел его песню «Never Dreamed You'd Leave in Summer». Это был большой успех. Меня после этого ребята прозвали Стивом. Я очень гордился собой.

– Стив, ничего себе! Как здорово! – Я, улыбаясь, заботливо погладила Мишу по плечу. – Ты, получается, много занимался музыкой?

– Да! А еще мне тогда нравилась девочка Ира. Так вот она подошла ко мне в тот вечер, обняла и поцеловала, не говоря ни слова. Сказать, что я был безумно счастлив, это ничего не сказать.

– Значит, ты поцеловался с девочкой впервые в шестом классе, да? Так и запишем.

Мы оба рассмеялись.

– Это была сама невинность… Да и продолжения у нас с ней никакого не было. Ей нравился другой мальчик, но и с ним у них ничего не вышло. Все это детские увлечения. Они в эту пору легко вспыхивают и гаснут быстро. Но я после этого полюбил Стиви еще больше.

– Как здорово!

– Лизонька, мне очень хочется тебя послушать. А спой мне, пожалуйста, что-нибудь под гитару.

– Стив, да ты что! Я, знаешь ли, уже столько лет гитару в руках не держала. Сложно даже посчитать, сколько времени прошло. Как, наверное, уехала в город учиться, так с тех пор и не играла.

– Твои руки все вспомнят. Они хранят музыкальную память. Это как научиться однажды плавать, потом уже не разучишься.

– Прости, но я не буду рисковать.

Миша рассмеялся.

– Но могу спеть без гитары. Я часто что-то напеваю.

– Отлично. Я уже предвкушаю. Хотя минуточку. Я попробую тебе подыграть.

Миша очень точными, выверенными движениями пошел к стене, где висела гитара. Снял ее, вернулся к стулу. Стал настраивать.

– Миша, я спою тебе песню «Волшебная картина», которую сама однажды сочинила.

– Лиза, ты еще и тексты пишешь?

– Да! Был такой период.

– Ну что же. Все готово.

– Мишенька, надеюсь, я тоже. – Опять не смогла сдержать смех.

– Начинай.

И я запела… С мелкой дрожью в голосе…

Нарисуй мне, художник, два разных города,

Друг от друга далеко.

Нарисуй мне, художник, как два белых лебедя

Летят высоко,

Оставляя под крыльями этот мир, этот мир, этот мир.

Эту жизнь – с заботами, с печалью,

Эту жизнь – с разлукой, с расставаньем,

Эту жизнь, эту жизнь, эту жизнь.

Проведи по холсту, художник, кистью,

Отрази, как счастливо летят птицы.

Как привольно им в поднебесье,

Как спокойно им любить без лести, в вышине,

Далеки они от будней, далеки от многолюдной суеты,

Ведь парят они над миром, не опишет даже лира их любви.

Посмотри же, живописец, – в людей птицы превратились и летят.

Как красив полет их, видишь?

А сейчас замри – ты слышишь песнь дриад?

Невозможное возможно – окрыляет любовь тоже, говорят.

Не страшны им расстоянья. Они вместе, а сердца их в унисон стучат.

Одиночество, разлуку, омут горя, слезы, муку не рисуй, художник, –

Пусть эта картина будет только о счастливой любви! [²]

Уже со второй строки Миша подобрал музыку. Это так удивительно! Он очень тонко почувствовал песню. Я пела, и у меня по щекам текли слезы счастья… Мой голос и звучание гитары стали единым целым… Это было… словно волшебство…

Миша восхищался мной, сказал, что я невероятно талантливая и с таким голосом можно давать концерты в больших залах.

А потом предложил спеть песню на два голоса. Мы долго перебирали варианты, но потом сошлись на песне Максима Сергеевича Резниченко «Осенний вальс». И вместе спели ее…

Между нами с тобой цунами,

А не просто страстей волна.

Мы меняемся городами,

Ты по-прежнему мне нужна.

Безупречно танцуют листья

Свой последний осенний вальс.

Не успели с тобой проститься,

Может, больше не будет нас.

Осенний вальс играет не для нас,

Частится пульс, не спет еще романс.

Нам бы в Прованс на парочку недель,

Но заметет жизнь сказку, как метель…

Двери с петель – и снова холода,

Я для тебя застыну навсегда.

В памяти мы застывший зимний лед,

Ты для меня мечтаний гололед…

Осенняя листва танцует и кружит.

Прощальные слова – чем сердце дорожит?!

Дрожит в моей груди осенний поцелуй.

Наш опыт пережит, давай других балуй…

Между нами с тобой цунами,

А не просто страстей волна.

Мы меняемся городами,

Ты по-прежнему мне нужна.

Холодна ты в словах, как осень,

Остывает наш летний пыл.

Если кто-то нечаянно спросит,

Для тебя я виденьем был…

Двери с петель – и снова холода,

Я для тебя застыну навсегда.

В памяти мы застывший зимний лед,

Ты для меня мечтаний гололед…

Осенняя листва танцует и кружит,

Прощальные слова – чем сердце дорожит?!

Дрожит в моей груди осенний поцелуй.

Наш опыт пережит, давай других балуй…

Боже, что это было? Когда я пела, точнее, когда мы пели… Это что-то невероятное… У меня бежали мурашки… Наши голоса стали единым целым. Их нельзя было разъединить на два, услышать по отдельности… Это было так красиво…

Меня переполняло безмерное чувство благодарности к Мише, чувство тепла и добра.

– Миша, можно я пожму твою руку? Это было нереально!

– У меня есть время подумать? Или надо сразу дать ответ?

– В смысле?

– Шучу. Можно даже обнять!

– Отлично. Тогда и то и то!

Я по-дружески пожала Мише руку и обняла его. Какой потрясающий день! Мы попрощались, и я заторопилась домой.

Вернулась к маме счастливая! Первым делом забежала в свою комнату и достала с антресолей гитару. Боже, сколько лет не держала ее в руках… Она запылилась и совсем расстроилась. Подтянула струны, настроила ее. Нашла в письменном ящике свои юношеские песенники. И знаете что? Я два часа играла и пела без остановки. Какое же это удовольствие… Пальцы с непривычки, конечно, болели, но это нестрашно… Я наслаждалась…

Потом вышла из своей комнаты. Мама сидела в зале в кресле и читала книгу.

– Мамулечка, можно я тебе спою?

– Доченька, конечно! А то я все слушаю, умиляюсь, мечтала еще и увидеть. Лизонька, ты вся светишься, такая счастливая!

– Мама, спасибо тебе, что познакомила с Мишей. Он такой хороший, с ним легко и весело. Мы столько хохочем. У него невероятное чувство юмора. И мне он уже кажется не таким страшным, а то вначале я что-то немного испугалась…

– Солнышко, он замечательный, у него доброе сердце. Я им восхищаюсь!

– Да… Это чувствуется…

В итоге у нас был вечер бардовских песен. Мама тоже хорошо поет и знает много песен. У нее дар от природы, хоть она нигде специально не училась.

Потом я приготовила чай. Мы разговорились.

– Мама, ты знаешь, у меня какое-то двоякое чувство. С одной стороны, я впервые испытываю особенное чувство счастья, с другой – у меня в душе депрессия. Я такая слабая, вся забитая, боюсь Стаса. Я настолько слаба, что даже не могу у него забрать дочек. Думаю, как они там, представляю, как плачут по ночам, скучают… Как им Стас объяснил мое отсутствие – непонятно… В его манере сказать, что их мама бросила и никогда не вернется. Когда думаю об этом, меня словно обжигает кипятком. Мне кажется, Стас не отдаст девочек. Мама, я не знаю, что делать…

– Лизонька, девочка моя… Как же Стас тебя загнобил! Сколько неуверенности в тебе, переживаний… И смотри, что в твоих мыслях: «девочки плачут», «не отдаст», «я слабая»… Сейчас это твои установки… Измени их.

– В смысле? Как?

– Мы имеем то, о чем думаем. Порой мы сами себе создаем реальность.

– Мама, подожди, ведь Миша про это тоже говорил и еще про ресурсное состояние. Я уже стала практиковать, делала это с мыслями об исцелении. Ведь получается, я могу еще в это добавить и счастливые мысли о дочках?

– Милая, можно все! Ты даже не представляешь, какими мы обладаем ресурсами.

С мамой проговорили до поздней ночи. Мне с ней очень интересно. Она такая мудрая, нежная, милая. Совсем другая… Как же поменялась… От нее веет женственностью. Еще мама сказала, что скоро познакомит меня кое с кем. При этом у нее светились глаза. Было видно, что, с одной стороны, она немного волнуется, с другой – это ее очень греет.

Перед сном решила почитать и в интернете нашла биографию Стиви Уандера. Статья меня очень увлекла. «"Глупо обижаться на судьбу, глупо ныть, а еще глупее – жалеть себя. Просто забудь о том, что твои глаза не видят, и живи как все – только намного лучше, намного интереснее", – это внушила Стиви одна умная женщина – Лула Мэй Джадкинс. Его мать. Она родила сына в больнице для бедных на полтора месяца раньше срока. "Мальчик не выживет", – сказал ей врач. "Выживет, что бы вы мне ни говорили!" У новорожденного действительно было слишком мало шансов выкарабкаться, вот врачи и позволили себе "недоглядеть": в инкубатор, куда его поместили, подавалась воздушная смесь с избытком кислорода. Однако Стиви выжил! Вот только оба глаза оказались обожжены…

Его мама выработала собственную стратегию воспитания сына: поменьше нянчиться, побольше любить и уважать. Мальчик подолгу оставался дома один, зато научился обходиться без посторонней помощи. По малейшим оттенкам звука, отражающегося от стен и предметов в комнате, он ориентировался с феноменальной точностью. А уж передвижение людей Стиви определял так ловко, как будто видел их собственными глазами. Лула делала все, чтобы развить в нем слух, остроту реакции и… интуицию. Стиви непостижимым образом научился угадывать формы и цвета (Лула объяснила ему, что такое цвет, что листва зеленая, молоко белое, а банан желтый). Мать научила его даже… понемногу читать – не по каким-нибудь там специальным книгам для слепых, а по самому обычному букварю. Пальцы Стиви от природы отличались необычайной чувствительностью, а упорные тренировки довершили дело: он стал различать на ощупь мельчайшие крупицы типографской краски!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.